Глава 2

〈Крупное происшествие на ювелирном вечере V&A〉

Продавец взял со стойки у кассы газету, пробежал глазами заметку и недовольно цокнул языком. Статья под заголовком была до зевоты предсказуемой. Эту историю уже вдоль и поперек обсосали по телевизору, о ней гудел весь интернет, да и прохожие на улице только о ней и судачили. И кассира вся эта шумиха изрядно раздражала.

В этот момент покупатель выложил на прилавок свои покупки. Скользнув взглядом по пачке жвачки, бутылке воды и мужскому журналу, продавец как бы невзначай завел разговор:

— Ну и шумиха поднялась из-за этого Чейза Миллера, да?

— Да уж, — коротко отозвался мужчина без особого интереса в голосе.

Но кассира это ничуть не смутило — словно только и ждал повода выговориться, он принялся пробивать штрихкоды, тараторя без умолку:

— Надо же, столько народу покалечилось! Честно говоря, таких, как он, вообще нельзя звать на подобные мероприятия. Заранее ведь было ясно, чем всё закончится. А сам Чейз Миллер даже дежурных слов сожаления не выдавил, хотя из-за кого весь сыр-бор? Вам не кажется, что он просто кайфует, глядя, как люди из-за него с ума сходят?

— Кто знает. Я не особо слежу за знаменитостями.

Мужчина соврал легко и привычно. Впрочем, кривил душой он лишь отчасти: шоу-бизнес его и впрямь мало интересовал. Сейчас ему хотелось только одного — поскорее расплатиться и поехать домой. К счастью, в спину ему уже дышал следующий покупатель, буравя тяжелым взглядом болтливого кассира. Тот торопливо пробил последний товар и наконец поднял голову.

Покупатель оказался куда выше, чем он предполагал. Первым делом взгляд уперся в широкую грудь: даже под тканью рубашки отчетливо угадывались литые мышцы. Пришлось задрать голову выше обычного, но стоило продавцу увидеть лицо мужчины, как он буквально оторопел.

Пока кассир ошарашенно хлопал округлившимися глазами, мужчина сам сложил покупки в пакет, сухо попрощался и вышел из магазина. Продавец так и застыл, завороженно глядя ему вслед, пока стоявший в очереди клиент не выдержал:

— Да сколько можно копаться на кассе?

— Вы видели лицо того парня, который только что вышел?

Покупатель уставился на него как на умалишенного, но кассир даже бровью не повел — он всё так же смотрел на дверь, задумчиво бормоча себе под нос:

— Сто процентов альфа. Иначе и быть не может, да?

Продавец снова восхищенно выдохнул, и клиент, нахмурившись, невольно обернулся в ту же сторону.

— Феромонами от него вроде не пахло.

— С такой-то внешностью — точно альфа. Вы видели, какая у него фигура?

— Да? Ну, со спины он и правда смотрелся внушительно.

Покупатель запоздало заинтересовался, вот только незнакомца и след простыл. Продавец наконец стряхнул оцепенение и с тяжким вздохом принялся пробивать товары.

«Хоть бы он заглянул сюда еще разок».

☆☆☆

«Черт с два я еще хоть раз зайду в этот магазин».

Джош лавировал из ряда в ряд, зло стиснув зубы. Со всех сторон надрывались клаксоны и неслась площадная брань, но он не обращал на них ни малейшего внимания, лишь сильнее вжимая педаль газа в пол.

Он и так опаздывал уже на полчаса. Ну вот чего было так копаться? Делов-то от силы на десять минут, так нет же — продавцу приспичило почесать языком. Мало того, тема, которую тот затронул, была последней, что Джош желал сейчас слышать. Вот уже несколько дней имя Чейза Миллера звучало из каждого утюга — доходило до мигрени.

Скрыться от него было попросту невозможно. Стоило людям собраться вместе, как разговор тут же заходил о нем. Нажмешь кнопку торгового автомата — с банки газировки смотрит лицо Чейза; включишь телевизор — в новостях снова он; выедешь на трассу — вдоль дороги высятся гигантские билборды с рекламой его парфюма.

Похоже, пока живешь в этой стране, деться от Чейза Миллера решительно некуда.

От злости с губ Джоша едва не сорвалось крепкое ругательство, но он вовремя прикусил язык. Однажды он уже обронил при Пите бранное словечко, а потом чуть рассудка не лишился, услышав, как малыш с невинным видом повторяет его за ним. С тех пор Джош строго следил за речью, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. Но в такие дни, как сегодня, сдерживать рвущийся наружу мат было почти невыносимо.

Всю оставшуюся дорогу он мысленно рисовал перед собой личико Пита, изо всех сил смиряя раздражение, и, когда наконец добрался до дома, едва не закричал от радости.

— Пит!

Взлетев по лестнице через три ступеньки на свой этаж, Джош распахнул дверь и с порога позвал сына. Малыш, сидевший на полу в гостиной за игрой с приходящим нянем, тут же повернул голову и радостно взвизгнул:

— Папочка!

— Пит!

Малыш потянулся к нему короткими ручками, и Джош тут же подхватил его, осыпая поцелуями все личико. Грудь до краев затопило такое щемящее счастье, что перехватило дыхание. Вся накопившаяся за день усталость разом улетучилась, словно ее и не бывало.

Лишь сполна насладившись этим трогательным воссоединением после долгих пяти часов разлуки, Джош поудобнее перехватил ребенка и повернулся к няню:

— Спасибо, что снова выручил сегодня.

— Да не за что. Пит такой послушный, что сидеть с ним — одно удовольствие.

Парень учился в колледже и подрабатывал тем, что присматривал за малышом, когда Джош был занят. Глядя сверху вниз на этого ничем не примечательного студента — который был ниже его на целую голову, — Джош тепло улыбнулся.

— Ты меня всегда очень выручаешь. У тебя ведь скоро экзамены? Предупреди заранее, если в какие-то дни не сможешь прийти, ладно?

— Конечно, Джош. Но я постараюсь не пропускать. Ну всё, Пит, до скорого!

Студент на прощание легонько пожал крошечную ладошку малыша, получил плату за день и ушел, оставив отца с сыном вдвоем. Пит обожал карабкаться отцу на плечи, поэтому Джош, как и всегда, усадил его к себе на шею и принялся готовить ужин.

— Уа-а, а-ы-ы, ба-а-а!

Малыш забавно ерзал у него на плечах, распевая что-то на своем, одному ему понятном языке. Скорее всего, пытался изобразить песенку из любимого мультика — впрочем, тут оставалось только гадать.

Чмокнув сына в пухлую ножку, Джош привычно засновал по тесной кухне. Он на скорую руку поджарил стейк, сделал картофельный салат и в самом конце добавил туда зеленого горошка.

— Не хочу горошек, — с ходу закапризничал Пит из своего детского стульчика, стоило завидеть в тарелке зеленый цвет.

Нарезая мясо мелкими кусочками, чтобы малышу было удобнее жевать, Джош мягко возразил:

— Горошек дружит с картошкой. Им будет весело только в том случае, если они попадут к Питу в животик вместе. Они же друзья, правда? Вот тебе ведь тоже не нравится расставаться с Джейсоном?

Джейсоном звали любимого плюшевого щенка Пита. Аргумент звучал весьма разумно, но в этом вопросе малыш был непреклонен:

— Не хочу горошек.

При виде этих упрямо надутых губок в памяти Джоша невольно мелькнул чужой образ. Перед мысленным взором всплыло холодное лицо взрослого мужчины с пугающе похожими чертами — и Джош на миг замер.

Но перед ним сейчас сидел не тот человек, а Пит. В том мужчине не было и капли обаяния или детской прелести малыша. К тому же Пит с таким вселенским разочарованием взирал на злосчастный горошек, что устоять перед этим умилительным зрелищем было свыше человеческих сил.

В конце концов Джош сдался. Звонко чмокнул сына в макушку, выбрал весь горошек до последней штучки и безжалостно смолол его в кухонном измельчителе. А затем демонстративно поднял пустую тарелку и торжествующе объявил:

— Враг повержен!

— Уа-а-а! — восторженно завопил Пит и радостно заболтал ножками, сидя на своем стульчике.

Джош звонко чмокнул малыша в щеку и принялся кормить его ужином. Очень скоро все личико Пита вокруг рта перемазалось в еде. Джош привычным движением достал носовой платок, который всегда носил при себе, бережно вытер сыну губы и залюбовался им. Глядя на то, как крошечные пальчики старательно управляются с вилкой, он чувствовал, что сердце вот-вот разорвется от нежности.

После ужина он взял малыша на руки и принялся неспешно расхаживать по гостиной, дожидаясь, пока тот уснет. Лишь Пита в кроватку, Джош на скорую руку прибрался в квартире, принял душ и под конец вечера достал из холодильника баночку пива.

— Фух… — вырвался у него вздох облегчения.

Жили они небогато, но Джош ничуть не жаловался на судьбу. Правда, стоило ему представить, как однажды повзрослевший Пит соберет вещи и уедет учиться в колледж, на глаза уже сейчас наворачивались слезы — к счастью, до этого дня было еще очень далеко.

Опустошив жестянку, он отправился спать.

☆☆☆

Когда тишину квартиры разорвал тревожный телефонный звонок, Джош спал глубоким сном без сновидений.

— Да, алло… Эмма?

Он снял трубку еще полусонным, но всхлипывания младшей сестры мгновенно заставили встрепенуться. Бросив торопливый взгляд на часы на прикроватной тумбочке, он в уме прикинул разницу во времени: на Западном побережье сейчас было восемь утра.

— Ох, Джош… ч-что же делать…

— В чем дело? Что случилось? — встревоженно поторопил он сестру, и Эмма сквозь слезы выдохнула:

— Мама… ей стало плохо, она потеряла сознание… Мы сейчас в больнице.

— Что?! Эмма, перестань плакать и объясни толком. Что произошло?

Голос Джоша невольно зазвучал резче. В трубке снова раздались сдавленные рыдания. Тряхнув головой, чтобы окончательно прогнать остатки сна, он еще строже одернул ее:

— Да хватит реветь, говори же! Вы сейчас в отделении скорой помощи?

— У-угу…

Эмма снова зашлась плачем. Сестра всегда отличалась твердостью характера и рассудительностью, поэтому слышать ее в таком состоянии было непривычно. У самого Джоша внутри всё переворачивалось от тревоги, но выбора не было. Проклиная расстояния и невозможность прямо сейчас оказаться рядом и обнять сестру, он запасся терпением и стал ждать.

Спустя несколько мучительно долгих минут Эмма кое-как совладала с дыханием и начала сбивчивый рассказ. Суть сводилась к тому, что у матери обострилась хроническая болезнь, и сейчас она лежала в отделении неотложной помощи. А еще Эмма призналась, что из-за постоянных приступов и лечения от их сбережений не осталось ни гроша.

Выслушав рассказ до конца, Джош спросил уже гораздо мягче:

— Ты узнавала насчет страховки?

— В прошлый раз нам сказали, что лимит исчерпан и больше выплат не будет… Но я всё равно съезжу туда чуть позже, вдруг что-то удастся сделать. На работе я отпросилась. В банк насчет кредита тоже зайду, хотя не уверена, одобрят ли нам еще один…

Едва договорив, Эмма снова судорожно всхлипнула.

— Джош, я ведь правда подумала, что с мамой случилось непоправимое… У нее руки были совсем ледяные, я звала ее, а она не откликалась. И дышала так тяжело… Мне было так страшно, Джош…

— Эмма. Эмма! — Джош слегка повысил голос, перебивая ее, пока сестра окончательно не впала в истерику. — Всё, тише, успокойся. Сейчас ведь маме уже лучше?

— Да. Кризис миновал.

Голос Эммы всё еще дрожал, но было слышно, что она изо всех сил старается взять себя в руки. Стоило Джошу представить, какого страху она натерпелась совсем одна, захотелось сию же секунду сорваться с места и полететь к ней. Но прежде предстояло решить куда более насущную проблему.

— Что говорят врачи? Ее скоро выпишут?

— Нет, придется пробыть в больнице несколько дней. Сказали, нужно провести еще кое-какие обследования… — С трудом переведя дрожащее дыхание, Эмма совсем упавшим голосом спросила: — Что же нам делать, Джош?

— Не волнуйся, — твердо ответил он. — Я что-нибудь придумаю. Тебе сегодня крепко досталось. Ты хоть немного спала?

— Нет, — обессиленно прошептала Эмма.

Даже сквозь телефонную трубку почти физически ощущалась ее усталость. Джош намеренно придал голосу уверенности:

— Выбрось всё из головы и поезжай домой, отдохни. Я позвоню тебе позже.

Эмма тяжело вздохнула и совершенно измотанным тоном отозвалась:

— …Ладно, мне и правда надо поспать. Тогда… я полагаюсь на тебя, Джош.

— Ни о чем не переживай, поезжай. И будь осторожна за рулем.

Дав последнее наставление, он положил трубку, и комнату тут же сковала тишина. Какое-то время Джош неподвижно сидел в темноте, мысленно прокручивая только что состоявшийся разговор, но вывод напрашивался сам собой — простой и безжалостный.

«Нужны деньги».

— Ха-а… — Он обхватил голову руками и глухо застонал.

Однако времени раскисать не было. Джош прикинул в уме, сколько денег у него сейчас водится. От подсчетов на язык просилась только отборная ругань.

Пока он с тоской пытался сообразить, какая примерно сумма им потребуется, из соседней комнаты донесся тихий детский плач. Джош мгновенно сорвался с места и поспешил к сыну.

— Папочка, папочка…

Едва завидев отца, малыш разревелся в голос, и Джош тут же подхватил его из кроватки на руки. Порой с Питом такое случалось — он просыпался посреди ночи и начинал плакать. Как и всегда, сын всем своим крохотным тельцем крепко прижался к отцу.

— Всё хорошо, Пит. Всё хорошо, я рядом.

Джош принялся мерно вышагивать по комнате, укачивая ребенка; всхлипывания постепенно стихли, и вскоре малыш уже мирно и глубоко засопел. Джош легонько чмокнул его в макушку.

Теплое тельце сына всегда действовало на него успокаивающе. Надеясь, что так будет и на этот раз, Джош полной грудью вдохнул родной запах. Сладковатый детский аромат малыша и впрямь немного притупил грызущую изнутри тревогу. В итоге остаток ночи Джош так и провел на диване в гостиной, не смыкая глаз и прижимая к себе спящего Пита.

☆☆☆

— Доброе утро, Роуз.

Постучав, Джош открыл дверь офиса и поздоровался. Сидевшая за стойкой Роуз, увлеченно подпиливавшая ногти, от неожиданности вздрогнула, но тут же расплылась в улыбке:

— Привет, Джош. Выглядишь потрясающе, впрочем, как и всегда.

На привычный комплимент он ответил лишь легкой улыбкой. На душе скребли кошки: сегодня пришлось уйти из дома, пока Пит еще спал.

«Проснется Пит, увидит, что меня нет рядом, и наверняка разревется».

Такое повторялось изо дня в день, но привыкнуть к этой горечи было невозможно. Как бы хотелось побыть рядом с сыном хотя бы до тех пор, пока тот немного не подрастет, — вот только суровая реальность не оставляла выбора. Вдобавок сегодня у студента-няня был выходной, поэтому еще спящего малыша пришлось отнести соседке, миссис Робертс, отчего чувство вины грызло Джоша с удвоенной силой.

Жившая на одну лишь пенсию старушка редко виделась с собственными внуками, а потому всей душой привязалась к Питу. Миссис Робертс частенько баловала малыша — то игрушку купит, то напечет домашнего печенья, — однако оставлять ребенка надолго с пожилым человеком было нельзя. Нужно поскорее уладить все дела и вернуться домой.

Когда Джош покосился на дверь кабинета Марка, Роуз, чьи щеки тронул легкий румянец, поднялась со своего места и окликнула его:

— Босс еще не приехал, ты сегодня рано. Может, выпьешь пока кофе?

Скрыв разочарование, Джош вежливо улыбнулся:

— Спасибо, не откажусь.

— Подожди минутку.

Роуз с каким-то особенным воодушевлением поспешила в комнату отдыха. Оставшись один на диване в притихшем офисе, Джош почувствовал, как внутри снова поднимается беспокойство. Он бесцельно обвел взглядом помещение и наткнулся глазами на газету, лежавшую на столике. Пока он рассеянно разглядывал мужское лицо на снимке, занимавшем всю первую полосу, из комнаты отдыха вернулась Роуз.

— Говорят, это прокурор, который ведет дело Дэвиса. Правда ведь, невероятный красавчик?

Речь шла о громком убийстве в Нью-Йорке. Главным подозреваемым проходил влиятельный и состоятельный альфа, за которым тянулась весьма дурная слава. Люди, наделенные деньгами и властью, легко наживают себе врагов. А уж если подозреваемый — высокомерный альфа, а жертва — омега, общественный резонанс и вовсе гарантирован.

Однако главной причиной всеобщего ажиотажа стал именно прокурор, назначенный на это дело.

Восхищенно вздохнув, Роуз поставила перед Джошем чашку. Он коротко поблагодарил ее и поднес кофе к губам, а девушка, всё так же не сводя глаз с фотографии, задумчиво протянула:

— Интересно, он альфа или омега?

— Кто знает…

Альфы и омеги, чья сущность пробудилась вовремя — в подростковом возрасте, а не в результате поздней мутации из беты, — как правило, отличались выдающейся внешностью. Конечно, бывали и исключения, но в девяноста девяти случаях из ста такие люди оказывались настолько хороши собой, что их природу угадывали с первого взгляда. Даже не улавливая феромонов, по одному лишь лицу можно было безошибочно определить альфу — ну, или по крайней мере омегу.

Но даже среди них настолько впечатляющая внешность встречалась редко: когда Джош впервые увидел этот снимок, то и сам невольно засмотрелся. Если уж на зернистой газетной полосе этот человек так хорош, каков же он тогда вживую?

Поймав себя на этой мысли, Джош на миг задумался. Назвать этого мужчину просто красивым язык не поворачивался — в его чертах сквозило что-то слишком утонченное; но и словом «смазливый» тут было не отделаться — перед глазами представала подлинная красота. Как ни крути, даже судя по фото, мужчина был потрясающе хорош собой.

— Вряд ли он бета, да? Впрочем… полностью исключать такое тоже нельзя.

Судя по всему, в догадках терялся не один лишь Джош. Роуз перевела взгляд на него и тут же неуверенно осеклась. Редко когда настолько красивые люди встречались и среди бет. Собственно, только благодаря этому факту самому Джошу до сих пор и удавалось балансировать на грани, скрывая свою истинную природу. Когда он в ответ лишь неопределенно улыбнулся, Роуз томно прикрыла глаза и присела рядом.

— Знаешь, Джош, я ведь в свое время так удивилась, когда узнала, что такой красавец, как ты, — бета! Была на сто процентов уверена, что ты альфа.

Трудно было понять, звучало ли в ее голосе разочарование. За свою жизнь Джош слышал подобные речи бессчетное количество раз: «Сразу видно — альфа» или «Надо же, не думал, что бывают настолько красивые беты». Увы, заблуждались и те и другие.

Джош был омегой. Да еще и с меткой на ухе.

Не будь у него такой работы, скрывать свою сущность не имело бы ни малейшего смысла. Но, к несчастью, никому и в голову не придет нанять омегу в качестве телохранителя. Поэтому с самого первого дня в этой профессии Джош неизменно выдавал себя за бету.

Водить окружающих за нос оказалось не так уж сложно. Во-первых, при взгляде на него люди сами охотно додумывали, будто перед ними альфа, а во-вторых, его собственный запах феромонов от природы был еле уловим. Конечно, во время течки аромат неизбежно усиливался, вынуждая принимать подавители, но после появления метки сошла на нет и эта проблема.

Он был уверен, что сумеет сохранить свою тайну до конца жизни.

Рука непроизвольно дернулась было к уху, но Джош вовремя спохватился, небрежно сведя жест на нет. Если кто-нибудь заметит метку — пиши пропало. Можно было бы, конечно, притвориться альфой, но любая неуклюжая ложь тут же потянет за собой новые вопросы: придется выкручиваться и объяснять, какого черта он столько лет прикидывался бетой. И в конечном счете правда о том, что он омега, всё равно всплывет наружу.

Оставалось лишь одно — беречь свой секрет из последних сил. Именно поэтому даже в нерабочее время Джош не расставался со спецнаушником или шел на всяческие ухищрения, лишь бы надежно прикрыть ухо.

«Ведь если всё вскроется, я могу лишиться работы».

По спине пробежал неприятный холодок, и Джош отвел взгляд, делая вид, что пьет кофе. Роуз, разумеется, и не подозревавшая о том, какие мысли роятся у него в голове, посмотрела на него с сочувствием:

— Сколько Питу исполняется в этом году? Наверное, тяжело вот так одному поднимать ребенка?

— Да нет, вполне терпимо.

В офисе все считали, что мать ребенка просто бросила малыша на отца и сбежала. В их профессии подобные истории случались сплошь и рядом, поэтому Джошу даже не пришлось ничего сочинять: достаточно было горько усмехнуться в ответ на расспросы, как коллеги сами дорисовали в воображении всю картину. До недавних пор эта легенда служила отличным прикрытием.

Вот только несколько месяцев назад Роуз развелась, и ее сочувствие к «бедному отцу-одиночке» стремительно переросло в откровенный женский интерес. Само собой, Джоша такой поворот ничуть не радовал.

Пропустив его вежливый уход от темы мимо ушей, Роуз придвинулась ближе.

— И всё-таки ребенку нужна мама, разве нет? Бедняжка, он ведь сейчас в таком возрасте, когда особенно остро не хватает материнской ласки… От его мамы так и нет никаких вестей?

Джош едва заметно нахмурился. Легкий секс на одну ночь — это еще куда ни шло, но оправдать ожидания Роуз и дать ей то, на что она рассчитывала, он точно не мог.

— Постой, Роуз. Ты слишком близко.

В его голосе прозвучало мягкое предупреждение, но девушку это не остановило. Она подалась вперед еще сильнее, прикрыла веки и потянулась к нему губами, явно намереваясь поцеловать. В последний миг, когда до поцелуя оставались считаные миллиметры, Джош поднял руку и преградил ей путь.

Ткнувшись губами в его ладонь, Роуз изумленно распахнула глаза. Встретившись с ней взглядом практически нос к носу, Джош мягко улыбнулся:

— Роуз, мне бы очень не хотелось видеть, как вы с ней деретесь из-за меня.

От его нежного тона девушка растерялась, но уже через секунду подозрительно сощурилась:

— Но ведь ее нет.

— Ну, как знать. Вдруг она возьмет да и появится прямо перед нами сию же секунду?

— Ты что, издеваешься надо мной?

Роуз недовольно нахмурилась, но Джош заговорщицки прошептал:

— Тс-с… Прислушайся, сюда кто-то идет. Уж не она ли это пожаловала?

— Что?

На лице Роуз было написано полнейшее недоверие, но она все же невольно обернулась к входу. И в этот самый миг дверь резко распахнулась.

— Это еще что такое? Чем вы тут занимаетесь с самого утра?

— Ой!

Появление босса заставило Роуз вздрогнуть от неожиданности и торопливо вскочить с дивана. Джош же поднялся как ни в чем не бывало и спокойно поздоровался в ответ:

— Доброе утро, Марк.

— Меня дожидался?

Бросив беглый взгляд на смущенную Роуз, которая поспешно отвернулась и принялась одергивать одежду, Марк прямиком направился в свой кабинет. Джош быстро проскользнул следом и плотно прикрыл за собой дверь.

— Фух…

Он выдохнул, и Марк, обходивший рабочий стол, с усмешкой оглянулся через плечо:

— И чего ломаешься? Уступил бы уже. Самому ведь небось непросто в одиночку ребенка тянуть.

Услышав от начальника слово в слово то же самое, что минуту назад говорила Роуз, Джош в сотый раз повторил заученную ложь:

— Мать Пита вернется, как только закончит учебу.

— Ага, ну да, — без особого интереса бросил Марк, доставая сигарету и закуривая.

Сам Джош бросил курить еще тогда, когда носил Пита под сердцем, и с тех пор не сделал ни единой затяжки. Отойдя подальше, чтобы одежда не пропахла табачным дымом, он перешел сразу к делу:

— Марк, можно попросить аванс?

— Аванс? И сколько тебе нужно?

— …Десять тысяч долларов?

— Кх-кх!

Марк так сильно поперхнулся дымом, что закашлялся до слез. Глядя на то, как босс задыхается, Джош начал невольно припоминать порядок действий при сердечно-легочной реанимации.

Наконец, кое-как откашлявшись и переведя дух, Марк подозрительно прищурился:

— Ты что, в азартные игры ввязался?

— Нет, — покачал головой Джош и честно признался: — Маме стало хуже, очень нужны деньги.

— Ты вроде упоминал, что у нее давний недуг? Что-то с давлением?

— Да, и почки барахлят… В общем, навалилось всё разом.

Голос Джоша звучал почти бесстрастно. Совершенно не хотелось давить на жалость, поэтому он постарался изложить суть максимально сухо и по-деловому, как заранее и репетировал:

— Там еще старые больничные счета накопились… Сбережения у меня есть, но их катастрофически не хватает. Никак не выйдет помочь?

Марк молча затягивался сигаретой. Разве найдутся такие свободные деньги у небольшого охранного агентства? Какое-то время босс мрачно размышлял, а затем тяжело вздохнул и произнес:

— …Я подумаю.

Прямого отказа не последовало. Однако по лицу Марка было видно, что просьба поставила его в крайне затруднительное положение. Джошу хотелось знать почему, но расспрашивать дальше было бессмысленно — вряд ли начальник стал бы с ним откровенничать.

— …Я возьмусь за любую работу… даже за простую охрану объектов, — добавил Джош перед самым уходом, на что Марк недовольно пробурчал:

— И сколько лет ты будешь копить десять тысяч на рядовой охране? Сам-то подумай, что несешь.

Джошу оставалось лишь неловко улыбнуться и выйти из кабинета.

Марк за его спиной продолжал так же задумчиво курить.

☆☆☆

— Папочка, фу, сигаретами пахнет!

Едва увидев отца, оставленный на попечение миссис Робертс малыш радостно просиял, но уже в следующую секунду зажал пальчиками нос и принялся сердито ворчать. Джош торопливо отряхнул одежду, выветривая чужой запах. Пит дождался, пока он закончит, и только тогда потянулся к нему ручками.

Подхватив сына на руки, Джош зарылся губами в его пухлую щечку:

— Бр-р-р!

— Ха-ха-ха!

От щекотки и смешного фырканья малыш заливисто расхохотался, извиваясь всем тельцем. Судя по всему, за это короткое время миссис Робертс уже успела побаловать его обновкой: в крошечном кулачке Пит сжимал незнакомую маленькую машинку. Перехватив взгляд Джоша, старушка с улыбкой пояснила:

— Да вот, не удержалась и купила. Проходила мимо витрины и сразу вспомнила про Пита.

Отказываться от подарка, сделанного от чистого сердца, было бы невежливо, поэтому Джош лишь тепло улыбнулся и поблагодарил соседку, не забыв напомнить Питу, чтобы тот тоже сказал «спасибо».

— Всё прошло спокойно? Надеюсь, Пит не слишком проказничал?

— Ну что ты, Пит всегда ведет себя просто чудесно. Мог бы и не торопиться так — мне только в радость понянчиться с ним лишний часок. Приводи его в любое время, я всегда рада помочь.

Мягкая улыбка на ее лице светилась неподдельной искренностью. Миссис Робертс жила на скромную пенсию, но всё равно тратилась на подарки для малыша. жош чувствовал, что просто обязан хоть как-то отплатить ей за доброту.

«Кажется, она упоминала, что в ванной перегорела лампочка».

Бросив незаметный взгляд вглубь квартиры за спиной старушки, он тут же перевел разговор:

— Кстати, вам по дому ничего починить не нужно? У меня сегодня выходной, времени предостаточно.

Услышав это, миссис Робертс прямо-таки расцвела от радости:

— Ой, правда не затруднит? Тогда, если можно, в ванной свет не горит… И еще раковину бы глянуть, а то вода совсем плохо уходит…

— Хорошо, сейчас принесу инструменты.

Удерживая малыша одной рукой, чтобы тот не расплакался, Джош сходил к себе, а когда вернулся с ящиком для инструментов в свободной руке, миссис Робертс уже вовсю готовилась печь печенье.

«Ну вот, теперь этому конца и края не будет», — подумал он про себя, но найти повод для отказа так и не смог. В итоге мелкий ремонт, начавшийся с замены лампочки в ванной, завершился починкой стула в гостиной. А Пит, поначалу с любопытством наблюдавший за тем, как работает отец, со временем заскучал и незаметно уснул.

☆☆☆

Когда Джош со спящим сыном на руках вернулся домой, уже близилось время ужина. Миссис Робертс уговаривала его остаться поесть у нее, но он вежливо отказался — иначе этому обмену любезностями и впрямь не было бы конца. Зато домой он ушел с целой горой свежеиспеченного печенья. Как раз в этот момент Пит проснулся и тут же потянулся к сладкому, но Джош убрал угощение прямо из-под его носа.

— Нельзя, сперва ужин.

Малыш проводил уплывающее печенье полным вселенской скорби взглядом. Сердце Джоша дрогнуло. Пит поднял на отца печальные глазки — и всего через три секунды Джош издал стон капитуляции:

— Угх…

«Пусть он и мой собственный ребенок, но как вообще можно быть настолько милым и очаровательным?!»

Мысленно схватившись за сердце, он всё же выдал сыну одну штучку. Пит, от восторга подпрыгивая прямо на месте, ухватил добычу. Большим пальцем Джош бережно вытер капельку слюнки, набежавшую в уголке детского рта, и поспешил к плите готовить ужин.

«Когда же позвонит Марк?»

Пока Джош кормил Пита ужином, в голове без конца крутились одни и те же мысли: дадут ли ему кредит, сколько точно осталось на счету и где бы еще перехватить денег. Из-за этой рассеянности он дважды не успевал поймать ложку, которую ронял малыш, и приходилось доставать чистую.

Звонок в дверь раздался, когда растянувшийся почти на два часа ужин уже подходил к концу.

— О, извини, что так поздно.

Едва дверь открылась, Марк без лишних предисловий шагнул мимо Джоша в квартиру. Не ожидавший столь скорого ответа — да еще и личного визита, — Джош с замиранием сердца двинулся следом. Пит, сидевший в своем детском стульчике и на десерт макавший печенье в молоко, при виде внезапно вошедшего гостя удивленно округлил глаза. Чтобы малыш не испугался, Джош быстро подошел к нему и чмокнул в макушку.

— Пит, смотри, дядя Марк пришел. Надо поздороваться.

— Здра… ствуйте, — старательно выговаривая слоги, пролепетал малыш.

Марк коротко бросил «ага», небрежно потрепал ребенка по волосам и тут же повернулся к Джошу:

— Нам надо поговорить.

Глядя в спину боссу, который по-хозяйски направился в гостиную, Джош спросил:

— Как насчет ужина?

— Я уже поел. А ты еще нет?

— Да ничего, всё в порядке.

На самом деле Джош как раз собирался поужинать, пока сын занят печеньем, но разговор явно был важнее. Чтобы босс сам заявился к нему домой, да еще на ночь глядя — случай был из ряда вон выходящий. А учитывая их дневную беседу, Джош невольно напрягся.

Не подавая виду, он ласково велел Питу доедать самостоятельно и прошел следом за начальником.

— Фух…

Даже опустившись на диван, Марк не спешил начинать разговор. Джош намеренно сел чуть поодаль и принялся ждать. Секунды тянулись мучительно долго, но торопить босса он не решался.

Он молча ждал, то и дело поглядывая в сторону кухни, где сидел Пит, пока наконец после долгой паузы Марк не заговорил:

— Слушай, насчет работы…

Босс снова тяжело вздохнул и продолжил:

— Есть одно дельце. Оплата достойная, да и условия в целом неплохие. Нет, даже не так — условия просто шикарные. Всю сумму, которую ты просил, сможешь получить разом, причем авансом. Заказчик готов выложить такие деньги просто в качестве задатка, а по окончании контракта доплатит еще сверху… Остаток будут переводить частями, что тоже вполне удобно. Словом, придраться не к чему. Условия и правда сказочные, вот только… вся проблема в самом клиенте.

«Да кто же там такой, что Марк так долго ходит вокруг да около?»

Джош не сводил глаз с губ начальника. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем тот наконец выдавил из себя ответ. И стоило этому имени прозвучать вслух, как Джош мгновенно понял причину его долгих колебаний.

— Это Чейз С. Миллер. …Ты ведь тоже его помнишь?

В ту же секунду Джош буквально забыл, как дышать.

Чейз С. Миллер. Разве мог он забыть это имя?

Холодные фиалковые глаза, взирающие сверху вниз. Белокурые волосы, ослепительно сияющие в лучах солнца. Броская красота и высокая, полная утонченной грации фигура, при одном взгляде на которую неизменно замирало сердце. Тот самый Чейз С. Миллер — главная звезда Голливуда с момента своего дебюта и мужчина, вот уже несколько лет подряд возглавляющий рейтинг самых сексуальных людей планеты.

Доминантный альфа, оставивший на Джоше свою метку.

И мужчина, от которого он забеременел Питом.