Пролог

— А-а… ха-а… ах, м-м…

С губ Джоша один за другим срывались прерывистые стоны. Каждый мощный толчок сотрясал его до основания; казалось, вибрация отдавалась даже в черепе, окончательно выбивая из головы последние мысли.

Джош уже почти не управлял собственным телом. Ноги сами обвились вокруг чужой поясницы. Собрав остатки сил, он притянул мужчину еще ближе, и стиснутый внутри член вошел глубже, отозвавшись сладко тянущей болью.

— Х-хм-м…

Мужчина нависал над ним, тяжело и хрипло дыша, с каждым движением роняя низкие стоны. До сих пор он упирался ладонями в постель и мерно вбивался в податливое тело, но внезапно перехватил Джоша под коленями и рывком задрал его ноги вверх.

Сложив почти пополам, мужчина обрушился на него с удвоенной яростью. Бедра приподнялись, и теперь каждый толчок входил до самого основания.

— А-ха-ах!..

Из груди Джоша вырвался надорванный крик.

Ни о нежности, ни тем более о жалости не могло быть и речи. Мужчина навалился сверху всей тяжестью, вжимая его в матрас, и продолжил нещадно трахать.

Зажатый между постелью и массивным телом, Джош уже не чувствовал ничего, кроме огромного члена, который с силой раздвигал его изнутри.

Боль давно перестала иметь значение. То, что происходило между ними, уже невозможно было назвать просто сексом. Это было исступленное спаривание двух существ, окончательно утративших рассудок.

Сознание Джоша сузилось до нескольких ощущений: тяжелый член, терзающий изнутри, жар чужого тела и безумная страсть, с которой его собственное нутро сжималось вокруг вторгшейся плоти, затягивая ее еще глубже.

— А-а… х-хэ… м-м… ах-х…

Захлебываясь стонами, Джош обхватил ладонями голову мужчины и судорожно прижал к себе. Где-то на самом краю затуманенного разума мелькнула смутная догадка: его тело окончательно раскрылось и теперь готово принять семя.

Словно почувствовав эту перемену, мужчина задвигался еще яростнее.

«Глубже… Войди еще глубже. Трахни меня жестче. Прямо в меня… Ах, залей меня до краев…»

Джош не сразу понял, что отчаянные мольбы уже срываются с его губ вслух.

В следующий миг мужчина вогнал член до конца — и у самого основания плоть увеличилась, формируя тугой узел. Низ живота пронзила острая боль, а влажные горячие стенки еще сильнее сжались вокруг ствола.

— Х-хм-м…

По крупному телу мужчины прошла мощная судорога. Он кончил.

Горячая сперма тяжелыми толчками хлынула глубоко внутрь. Ее оказалось так много, что низ живота Джоша налился ощутимой тяжестью. Раздувшийся узел плотно закрыл выход, не позволяя вытечь ни единой капле.

Все, что выплеснул в него мужчина, осталось внутри без остатка. Джош принял его семя целиком — до последнего толчка, до последней судороги, до сорвавшегося над ухом хриплого выдоха.

Жар, разливавшийся по телу изнутри, дурманил сильнее любого наркотика. Густой, приторно-сладкий шлейф чужих феромонов забивал легкие, не оставляя места даже для воздуха. Окончательно опьянев от этого запаха, Джош бессильно обмяк.

Перед глазами все плыло. Сознание уже почти ускользнуло в темноту, когда мужчина внезапно впился зубами в его ухо.

— А!..

Хруст прокушенного хряща оглушил сильнее собственного крика. Джош болезненно дернулся и на мгновение вынырнул из забытья.

Так и не выйдя из его тела, мужчина принялся жадно вылизывать и посасывать растерзанную мочку. Джоша мелко трясло от боли и шока; и тогда у самого виска глухо пророкотал чужой голос:

— Ты весь мой.

От низкого шепота по спине прошла крупная дрожь. Нутро Джоша рефлекторно сжалось вокруг узла еще сильнее.

Мужчина утробно застонал и снова вонзил зубы в нежную, уже истерзанную кожу.

— М-м… ух-х…

Джош тихо всхлипнул, но тот не обратил на это внимания. Еще долго терзал ухо зубами, покрывал поцелуями и зализывал выступившую кровь. Лишь когда тяжелое дыхание наконец выровнялось, мужчина затих и провалился в глубокий сон.

О том, что этой ночью на нем оставили метку, Джош узнал лишь спустя несколько часов — когда угасшее сознание окончательно вернулось к нему.