Глава 15Поворот налево. Уступите встречным

Работая, Икхён то и дело поглядывал на часы. Ближе к полудню он свернул все дела, попрощался с Бури и спустился на парковку. Машины Ёнсу еще не было видно.

Вчера он планировал заехать к Ёнсу, по-быстрому заняться сексом и сразу вернуться. Но всё пошло не по плану: они переспали трижды, успели немного вздремнуть в обнимку, и в итоге Икхён поехал домой только ближе к закату. Разумеется, Ёнсу сам подвез его, зашел в квартиру, погладил Бури и на прощание еще долго целовал Икхёна в прихожей, прежде чем уйти.

По пути домой Ёнсу предложил кое-что еще. Раз уж Кевин всё равно в ремонте, почему бы Икхёну не пройти у него «оральную практику*», сидя на пассажирском сиденье?*

В оригинале Ёнсу использует словосочетание 입 연수 (устная / словесная практика). Слово 입 переводится как «рот / губы», из-за чего Икхён сначала воспринимает это как предложение «оральной практики».

Учитывая двусмысленность формулировки, а главное — тот факт, что исходила она от Чан Ёнсу, в голове Икхёна при этих словах тут же всплыл вполне конкретный непристойный образ. Однако на деле всё оказалось куда прозаичнее: Ёнсу имел в виду лишь то, что будет вести машину сам, попутно читая лекции, а Икхёну останется только сидеть рядом и мотать на ус.

Кевин всё ещё находился в сервисном центре, и Икхён всерьез опасался, что с таким трудом приобретенные навыки вождения могут за это время попросту атрофироваться. Решив, что от таких уроков в любом случае будет толк, он согласился на предложение, и они договорились встретиться сегодня в полдень.

Постояв немного и вглядываясь в переулок, Икхён вышел на главную дорогу и остановился на обочине. Вскоре показался приближающийся Подыри.

— Чего ты сюда вышел? Холодно ведь~~~ — раздался голос Ёнсу, когда внедорожник остановился перед Икхёном с включенной аварийкой, и пассажирская дверь распахнулась.

Ёнсу был одет по-повседневному, а его волосы не были уложены гелем. Быстро окинув его взглядом, Икхён сел в машину и первым делом пристегнул ремень безопасности.

— Не так уж и холодно.

— Ага, конечно, а щеки красные-прекрасные, — Ёнсу, широко улыбаясь, слегка ущипнул его за щеку и тут же потянулся к лицу. Икхён коротко ответил на его поцелуй.

— Вам же неудобно заезжать вглубь переулка, а потом разворачиваться и выезжать. Давайте с этого момента встречаться здесь.

— Да какие неудобства, я же к Икон-сси приезжаю! Не забивай себе этим голову и просто жди дома, — отмахнулся Ёнсу. — Итак, проверяем машины сзади и плавно вливаемся в поток.

Не теряя ни секунды, он перешел к той самой «оральной практике». Как и в самый первый день занятий, они сделали круг по району, пока Ёнсу проговаривал базовые моменты, а затем направились в сторону центра. Всю дорогу инструктор вслух комментировал, куда смотрит и почему именно туда, делая акцент на правильном распределении внимания водителя, а затем так же подробно начал объяснять, как правильно считывать дорожную разметку. Икхён слушал его с полной отдачей, время от времени делая короткие заметки в телефоне.

Через какое-то время Ёнсу свернул на скоростную автомагистраль.

— Как насчет того, чтобы поесть суп с манду? Ты не против?

— Суп с манду?

— Время-то обеденное. Не проголодался?

— Эм… да, в принципе. Давайте съездим.

— Знаю я тут одно вкусное местечко.

Икхён кивнул и искоса взглянул на него. Почувствовав на себе взгляд, Ёнсу повернулся, игриво поиграл бровями и усмехнулся:

— Нравится, что мы так часто видимся?

— Мне вот… кое-что любопытно.

— Ага. И что же?

— Вы, случайно, не подбираете стиль одежды под машину, на которой едете?

Ёнсу моргнул, опустил взгляд на свою одежду и снова уставился на дорогу.

— Да вроде нет?

— А… понятно.

— А что? Разве я каждый раз одевался по-разному, когда менял тачки?

— Когда вы были на Бенгу, вы зачесывали волосы назад и носили пальто. А когда я впервые увидел вас на Подыри, вы были одеты довольно повседневно, и на волосах ничего не было. И сегодня вы тоже в повседневном, вот я и задумался. Решил, что у вас есть какая-то своя особая философия на этот счет.

— Правда, что ли? — Ёнсу тихонько хихикнул. — Ого, Икон-сси! Делаешь вид, что тебе всё равно, а сам, оказывается, так пристально за мной наблюдаешь?

— Да не нужно пристально наблюдать, чтобы заметить столь очевидные вещи. Машина, одежда, прическа…

— Ну нет, с обычной наблюдательностью такого не заметишь, — протянул Ёнсу.

— Разве?

— Либо же я настолько сильно тебя интересую, что ты просто не мог оторвать от меня глаз~~~

— В общем, судя по всему, это были просто совпадения. Я понял.

Ёнсу явно думал о чем-то своем — он заулыбался и кивнул, тихонечко хмыкая.

— Но вот сегодня я оделся так специально, — вдруг выдал он.

— Вы о чем?

— Ты же сам говорил, что тебе нравятся парни, которые не особо следят за внешностью. Вот я и решил приехать ненаряженным.

Икхён молча смерил Ёнсу взглядом. На нем был свитшот явно премиального бренда, над воротом поблескивала массивная золотая цепь, на безымянном пальце левой руки красовалось толстое золотое кольцо, спортивные штаны — от известного дизайнера, а на ногах — кроссовки, которые, по всем прикидкам, стоили целое состояние.

— По-моему, вы очень даже нарядились.

— Я-то?! — Ёнсу картинно указал свободной рукой на себя. — Да у меня сегодня на голове полная естественность!

И это при том, что от него за версту разило дорогим парфюмом. Судя по всему, в понимании Ёнсу отсутствие геля на волосах и кроссовки вместо туфель уже делали его «совершенно ненаряженным».

— А, ну да.

— И в чем же мне тогда ходить, чтобы это считалось «ненаряженным»? В лохмотьях, что ли? Тебе такое больше по вкусу?

— Начнем с того, инструктор, что вам вообще нет никакой необходимости подстраиваться под мои вкусы.

— Ну нет, так не пойдет. Я же должен производить на Икон-сси хорошее впечатление.

Икхён не сдержал нервного смешка.

— Я же говорю, в этом нет необходимости.

— А-а, это потому что я уже его произвожу?

Решив, что это не стоит даже ответа, Икхён красноречиво промолчал.

— У тебя не осталось фоток бывших парней? А ну покажи-ка, — вдруг выдал Ёнсу.

— С какой стати?

— Хочу посмотреть, как они одевались. Чисто для референса. Ну и что у них там было на голове.

— Да нет же, инструктор, просто одевайтесь так, как привыкли.

— А так совсем не катит? — Ёнсу снова указал на свою одежду.

— Катит или нет — я просто прошу не делать меня своим мерилом. Вы всё равно не в моем вкусе. Вы и выше меня, и старше. К тому же, вы совсем не пухлый.

Ёнсу весело рассмеялся:

— Блин, ну ты даешь. Чтобы меня вычеркивали из списка «идеальных» за то, что я высокий, красивый и с классным телом — такое со мной впервые.

В их разговоре слово «красивый» вообще ни разу не прозвучало, но Ёнсу, как обычно, слышал только то, что хотел слышать. Икхён решил не заострять на этом внимание и пропустил его слова мимо ушей.

— Но в этом и есть твое очарование, Икон-сси. Вот эта твоя колючая неприступность, к которой так просто не подберешься.

Эти слова Икхён тоже счел очередным бредом и оставил без ответа. Но, если быть до конца честным с самим собой, ему нравились такие разговоры. Общение с человеком, который проявляет к нему такой неиссякаемый интерес. То, чего он никогда в своей жизни не испытывал.

И то, чего он больше никогда не испытает, когда их с Ёнсу пути разойдутся.

«Поэтому, пока есть возможность, почему бы просто не насладиться этим?» — подумал Икхён, чувствуя, как его захлестывает странная смесь из легкого чувства вины, смущения и неловкости.

— И всё-таки, по какому принципу вы решаете: наряжаться сегодня или нет? — спросил он. Раз уж разговор зашел в это русло, Икхён решил, что можно спрашивать обо всём, что придет в голову. — В тот день, когда вы вернулись из Таиланда, вы тоже выглядели весьма «естественно». Но тогда-то это вряд ли было спланировано специально, как сегодня.

— А-а, тогда, — губы Ёнсу расплылись в довольной улыбке. — Я прилетел вечером, принял душ, начал разбирать вещи… и вдруг мне до жути захотелось увидеть Икон-сси. Вообще-то я планировал связаться с тобой только на следующий день. Но как только эта мысль пришла мне в голову, ждать до завтра уже совсем расхотелось. Поэтому я просто спустился на парковку и завел машину.

Икхён медленно кивнул. Ему вспомнился чемодан, который он видел в тот вечер: тот так и лежал, брошенный раскрытым прямо посреди гостиной Ёнсу.

В этом был весь Ёнсу — человек, который без долгих раздумий берет и делает то, что взбрело ему в голову, даже если на часах глубокая ночь. Эта его жизнерадостная, почти эгоистичная простота.

— И всё же… меня ведь действительно могло не оказаться дома.

— Но ты же был дома.

— Ну да, был. Я говорю о том, что теоретически меня могло там и не быть.

— Ну, тогда я бы просто посидел с Бури и подождал, пока Икон-сси вернется.

У Икхёна в горле застрял тяжелый вздох. Так и не сумев его выдохнуть, он в недоумении уставился на Ёнсу.

— И вы всерьез думали, что я пущу вас в пустую квартиру?

— А что, Бури бы мне дверь не открыл? — невозмутимо парировал Ёнсу.

Хихикающий Ёнсу выглядел до невозможности нелепо и беспечно. Икхён с трудом выдавил из себя судорожный вздох и отвернулся обратно к дороге.

— Короче говоря, главный критерий — это есть ли у меня время или нет, — подытожил Ёнсу.

— Что?

— Если времени хоть отбавляй — я навожу марафет на голове, начищаю туфли до блеска и выхожу при параде. А если времени в обрез — выскакиваю как есть.

— А-а, понятно.

Икхён понимающе кивнул. Когда-то он представлял себе, что Ёнсу — это такой типичный обеспеченный женатик, живущий припеваючи рядом с идеальной женой-домохозяйкой. Но, судя по всему, за своей безупречно чистой одеждой и начищенной обувью тот ухаживал самостоятельно.

Если так подумать, то за исключением сегодняшнего дня и той ночи после его возвращения из поездки, Ёнсу всегда выглядел так, будто сошел со страниц журнала — одетым с иголочки. Интересно, это он умудрялся выкраивать время в своем плотном графике, чтобы так тщательно следить за собой, или же у него просто уйма свободного времени, раз он мог позволить себе так часто наряжаться?

— Кстати, как там твое здоровье, Икон-сси? Точно ничего не болит? В больницу не надо?

— Вообще ничего не болит. Когда они позвонят в следующий раз, я так и скажу, что отказываюсь от лечения.

— Ну ладно. Если ничего не беспокоит, то можно и так. В любом случае, слава богу.

— Ах да, мне звонили из полиции. Сказали приехать в участок, чтобы написать объяснительную по поводу аварии.

— Когда? Сегодня поедешь?

— Думаю поехать завтра утром… Но я почему-то немного нервничаю. Я же первый раз буду в полицейском участке.

— Да не парься. Ты же не преступление совершил, чтобы туда идти. Забей на нервы и воспринимай это просто как новый жизненный опыт.

— Мм… хорошо.

— Может, встретимся, когда закончишь? Я мог бы подъехать куда-нибудь поблизости.

Икхён какое-то время молча смотрел на дорогу прямо перед собой, а затем перевел взгляд на Ёнсу.

— Вы предлагаете встретиться и завтра?

— Ну, должны же мы будем устроить горячий раунд. Ты же пройдешь через такое важное испытание, как написание объяснительной в полиции.

— То говорите не париться, то вдруг называете это «важным испытанием»…

Ёнсу раскатисто рассмеялся и отмахнулся:

— Да это я так, к слову. Короче, завтра увидимся?

Опустив руку, он как ни в чем не бывало накрыл ладонь Икхёна своей. Икхён опустил взгляд на их сплетенные руки, и, когда Ёнсу просунул свои пальцы между его, слегка сжал их в ответ.

— Позвони, как зайдешь в участок. Я сразу примчусь.

Некоторое время Икхён молча смотрел через лобовое стекло, а затем ответил:

— Хорошо.

Он согласился, хотя мысленно уже решил, что завтра ни за что не станет звонить. Впрочем, он прекрасно понимал: дело не в том, что он действительно не хотел звонить Ёнсу, просто привычка отталкивать людей сработала автоматически.

Дорога, где произошла авария, находилась не так уж далеко от дома Ёнсу. Полицейский участок, к юрисдикции которого относился тот район, тоже был поблизости.

«Так что ему будет совсем не в тягость туда подъехать», — старательно выстраивал в голове оправдания Икхён.

— Но… инструктор, вы уверены, что правда так уж заняты?

Услышав вопрос, Ёнсу тихонько рассмеялся.

— Очень занят. Но ради того, чтобы провести конец года вместе с Икон-сси, я полностью расчистил свой график.

— А-а, ясно.

— Не веришь? Это правда!

— Да, верю.

— Что-то твое «верю» прозвучало абсолютно бездушно~~~

Посмеиваясь, Ёнсу легонько покачал его руку, а затем поднес к своему лицу, несколько раз чмокнул в тыльную сторону ладони и ласково потерся об нее губами.

Икхён покорно оставил свою руку в теплом плену, наслаждаясь этим легким щекочущим ощущением. Вдруг его захлестнуло нестерпимое желание послать к черту весь этот обед и просто заняться с ним сексом прямо сейчас.

— После еды нет никаких особых пожеланий, куда бы ты хотел поехать? Ну, для практики вождения, — спросил Ёнсу, продолжая обдавать тыльную сторону его ладони горячим дыханием.

— Особо нет.

— Тогда ничего, если поедем по моему маршруту?

— Да.

— Окей.

Усмехнувшись, Ёнсу снова поцеловал Икхёна в руку.

Икхёну было абсолютно всё равно, куда они поедут. Лишь бы в самом конце этот маршрут привел их в его дом или любое другое место, где они смогут остаться наедине и заняться сексом.

Да и Ёнсу, составляя этот свой «маршрут», наверняка преследовал ровно ту же цель. Хоть вчера они и переспали трижды, для Ёнсу, который разорвал связи с пятью-шестью своими постоянными партнерами и теперь спал исключительно с ним одним, этого явно было недостаточно.

Вспыхнув от предвкушения, Икхён плотно поджал губы, стараясь не выдать своих крамольных мыслей.

─ ─ ─ ⚠ ─ ─ ─

Снег, начавшийся еще до его визита в полицейский участок, продолжал идти и теперь, когда Икхён дал все показания и наконец вышел на улицу. Он на мгновение поднял взгляд к небу, а затем достал телефон, чтобы открыть недавнюю переписку.

Икхён:

Я захожу в участок. Снег пошел, так что вам не обязательно сюда ехать. Как закончу, я сам к вам приеду.

Инструктор:

Что за глупости~~~~~??????

Я уже завел тачку~~~~

Икхён:

ㅋㅋㅋㅋㅋ Тогда приезжайте осторожнее.

Инструктор:

Я в кафе!!!

Как закончишь, дуй сюда~~~

Последнее сообщение от Ёнсу пришло минут двадцать назад. Сверившись с прикрепленной геолокацией, Икхён глубже натянул капюшон куртки и зашагал в сторону нужного кафе.

Под ребрами отчего-то разливалось легкое щекочущее волнение. То ли сказывался непривычный опыт — сегодня он впервые в жизни переступил порог полицейского участка и составил настоящее заявление об аварии, — то ли виной всему был внезапный снегопад, чьи невесомые хлопья кружили в морозном воздухе с какой-то завораживающей нереальной красотой.

Пытаясь разобраться в этой странной сумятице чувств, Икхён миновал квартал и свернул за угол. Кафе, о котором писал Ёнсу, нашлось сразу — буквально на другой стороне улицы. За широким панорамным стеклом, залитым мягким теплым светом, у самого окна виднелся знакомый силуэт.

Икхён невольно замедлил шаг и остановился.

Ёнсу сидел, небрежно подперев подбородок ладонью: смотрел в экран телефона и в задумчивости медленно потирал пальцами линию челюсти. Сегодня его волосы вновь были гладко уложены назад, открывая лоб, а плечи облегал строгий, аккуратно скроенный джемпер.

«Икон-сси, ты ведь говорил, что не жалуешь тех, кто слишком наряжается. Вот я и оделся попроще — специально для тебя».

В памяти всплыла вчерашняя фраза, и по губам Икхёна скользнула невольная усмешка. Неужели до этого человека наконец дошло, что все ухищрения напрасны, раз он всё равно не во вкусе Икхёна, и поэтому сегодня он решил вернуться к своему привычному образу?

Как ни крути, удивительно забавный он тип.

Одно воспоминание потянуло за собой другое, и вчерашний вечер ожил перед глазами в ярких красках. Сначала был обед в выбранном Ёнсу ресторане, затем — долгая поездка по дорогам Пхаджу под аккомпанемент его бесконечной «оральной практики», после чего Ёнсу как ни в чем не бывало направил Подыри к собственному дому. А Икхён так и просидел весь путь на пассажирском сиденье, не проронив ни единого слова.

Всё происходило так естественно. Он послушно вышел следом из машины, поднялся с ним в кабине лифта. А стоило входной двери захлопнуться за спиной, как Икхён сам обхватил ладонями лицо Ёнсу и жадно приник к его губам — так, словно между ними это давно стало чем-то само собой разумеющимся.

Во рту пересохло; Икхён с трудом сглотнул вязкую слюну. Перед внутренним взором до сих пор стояло лицо Ёнсу с влажными, растрепавшимися прядями над бровями в те минуты, когда Икхён, теряя голову, в сбитом ритме двигался на его бедрах. Пальцы всё еще помнили, как до боли сжимали его волосы, а губы — жар чужой кожи, когда он прихватывал и посасывал мочку его уха. Помнил он и то, как после оргазма Ёнсу слизывал капли спермы с его вздымающейся груди и живота.

От одной мысли, что сегодня всё это повторится, сердце забилось чаще, глухо ударяясь о ребра.

Нет, ни первое в жизни заявление о ДТП, ни чертовски красивый снегопад тут были совершенно ни при чем. Дыхание перехватывало лишь оттого, что уже через считанные минуты он снова будет трахаться с Чан Ёнсу.

Конечно, заметив поваливший с неба снег, Икхён ради приличия написал, что ехать в такую погоду необязательно, — но сам ни на секунду не поверил, что его послушают. Он уже успел хорошо изучить этого человека: Ёнсу принадлежал к тем, кто пропускает подобные вежливые отказы мимо ушей, даже не удостаивая их внимания.

Хуже всего было другое — где-то на самом дне души Икхён понимал, что ему это... нравится. Нравится, что Ёнсу всё равно приехал и сейчас сидит там, дожидаясь его одного. Подобная слабость казалась совершенно чуждой, несвойственной ему самому, но поделать с собой он ничего не мог. Впрочем, и вся эта история с Ёнсу шла вразрез с привычным, выверенным укладом жизни Пэ Икхёна. Такого с ним попросту не могло произойти.

Аномалия, не вписывающаяся в рамки его реальности.

Короткая ослепительная вспышка, которой суждено погаснуть без следа и никогда больше не повториться.

Внезапно Ёнсу поднял голову и посмотрел сквозь стекло на улицу. Икхён неотрывно следил за тем, как тот откладывает телефон и медленно скользит взглядом по тротуару — пока наконец их глаза не встретились.

Узнав Икхёна, Ёнсу широко улыбнулся и взмахнул рукой. Падающие снежинки кружили в воздухе живой пеленой, словно расчерчивая его фигуру за витриной мириадами белых точек и летящих штрихов.

Коротко махнув в ответ, Икхён огляделся по сторонам и зашагал через узкую дорогу.

Ёнсу вновь опустил подбородок на ладонь, не сводя глаз с приближающегося Икхёна. Стоило тому поднять голову, как он тут же натыкался на этот открытый смеющийся взгляд — и от неловкости то и дело опускал глаза на заснеженную мостовую, чтобы через секунду снова украдкой посмотреть на ждущего его мужчину.

Переступив порог кафе, Икхён столкнулся с Ёнсу прямо у кассовой стойки.

— Возьмешь что-нибудь горячее? — поинтересовался тот.

Стянув с головы прохладный капюшон, Икхён на секунду задержал на нем взгляд, а затем коротко кивнул:

— Да.

— Иди пока садись.

Икхён прошел к столику у панорамного окна и опустился на стул. На деревянной столешнице лежал оставленный Ёнсу телефон, а рядом остывала наполовину опустевшая чашка кофе.

Внезапно Икхёна кольнуло любопытство: что именно Ёнсу только что разглядывал на экране? Чьи имена скрываются в списке его контактов, с кем и о чем он ведет переписки?

Словно пытаясь отогнать эти непрошеные мысли, Икхён резко отвернулся к окну, уставившись на заснеженную улицу.

— Всё прошло нормально? — Вернувшийся Ёнсу не стал садиться напротив: он легко подхватил свободный стул, переставил его к соседнему краю стола, под прямым углом к Икхёну, и устроился совсем рядом. В ту же секунду воздух вокруг наполнился густым знакомым шлейфом его парфюма.

— Да.

— Ну и как впечатления? — спросил Ёнсу, протянув руку и мягким движением убирая упавшие на лицо Икхёна пряди.

От этого непринужденного прикосновения Икхён смущенно повел плечами, украдкой огляделся по сторонам и опустил ресницы.

— Я ведь сегодня впервые в жизни... оказался в полицейском участке.

— Ну еще бы. Такой праведник, как Икон-сси, вполне мог бы прожить и вовсе без всяких законов*, — с легкой усмешкой хмыкнул Ёнсу.

Идиома «법 없이도 살 사람» — «человек, способный жить и без закона». Так говорят о людях исключительно добрых, честных и живущих по совести.

— Да я не об этом. Просто... сам детектив выглядел точь-в-точь как оперативники в кино. Было довольно забавно.

— И во что же он был одет?

— В черную ветровку, джинсы и кеды «Конверс». Причем джинсы такие — слегка облегающие.

Ёнсу тихо прыснул со смеху.

— Ты всегда так пристально разглядываешь чужую одежду?

— Вовсе нет, просто это первое, за что цепляется взгляд. Тут даже специально присматриваться не нужно — само бросается в глаза.

— Ладно, а помимо изучения гардероба детектива, чем еще там занимался?

— Заполнил бумаги... А, и еще мне показали запись с видеорегистратора. Там и правда вышла нелепая случайность — водитель просто перепутал педали. Детектив передал, что на месте аварии виновник находился в таком глубоком шоке, что даже не смог толком объясниться, поэтому позже очень просил принести мне свои самые искренние извинения.

— Хм, стало быть, порядочный мужик попался.

В этот момент к столику подошел официант и опустил перед ним керамическую кружку со свежесваренным кофе. Ёнсу тут же заботливо придвинул ее ближе к Икхёну.

— Спасибо, — благодарно склонил голову тот, и Ёнсу ответил ему мягкой улыбкой.

— А еще... детектив оказался на удивление вежливым и обходительным. Это меня тоже впечатлило.

— Ну, угоди наш Икон-сси туда по другую сторону закона, с ним бы вряд ли так любезничали.

— Тоже верно... Просто перед людьми при исполнении почему-то невольно робеешь и чувствуешь себя каким-то уязвимым. Даже когда по факту ни в чем не виноват. Вот и я поначалу слегка нервничал. А он держался настолько дружелюбно и просто, что даже стало неловко за собственный мандраж. Как-то так.

— Понимаю. Это как за рулем: стоит рядом в потоке замаячить патрульной машине, как тут же начинаешь дергаться на ровном месте. Вечно мерещится, будто сейчас обязательно к чему-нибудь придерутся, да?

— Точно. Именно такое чувство.

— А я однажды своими глазами видел, как полицейская тачка развернулась прямо через сплошную. С тех самых пор я понял: там сидят точно такие же обычные люди, как и мы с тобой. Так что незачем перед ними трястись.

— Но, может, они спешили на срочный вызов или что-то в этом роде?

— Спешили бы на вызов — хотя бы мигалки с сиреной врубили. А эти просто неспешно и совершенно внаглую нарушили правила. Прямо у всех на глазах.

— М-да уж...

Оба тихо рассмеялись и почти одновременно потянулись к своим кружкам.

Сделав глоток, Икхён прикрыл глаза и расслабленно выдохнул. Напиток мягким жаром прокатился по горлу, приятно согревая грудь, и по всему телу медленно разлилось чувство абсолютного покоя. Вот такие простые разговоры... Когда в последний раз ему доводилось сидеть так с кем-то — без внутреннего напряжения, легко и спокойно болтая о всяких пустяках?

Если бы не Ёнсу, все впечатления от первого в жизни визита в полицию так и осели бы немым грузом где-нибудь на задворках памяти. В лучшем случае Икхён вполголоса пересказал бы их Бури, свернувшемуся теплым клубком у него на бедрах. А сейчас он мог просто произнести всё это вслух — поделиться с человеком напротив, услышать живой отклик, вести настоящий, осмысленный диалог.

В этом было что-то настолько удивительное и непривычно прекрасное, что грудь, уже согретую горячим кофе, затопило еще более глубоким теплом.

— Икон-сси, что делаешь завтра? — вдруг поинтересовался Ёнсу.

— Буду работать.

В последнее время их встречи стали слишком частыми и затяжными, съедая львиную долю рабочего времени, поэтому весь завтрашний день Икхён намеревался провести за рукописями. До срыва сроков дело пока не дошло, но стоило дать слабину еще хоть раз — и он рисковал оказаться на весьма опасной грани.

Сегодняшний вечер уже был предрешен: впереди их ждала поездка к Ёнсу домой, где они снова будут долго трахаться, так что сесть за работу удастся разве что глубокой ночью. Икхён заранее всё для себя распланировал: сегодня он в последний раз позволяет себе подобную беспечность, а с завтрашнего утра берет себя в руки и возвращается к жесткому графику.

Если Ёнсу предложит увидеться пять раз на неделе, придется сократить эти встречи хотя бы до двух. Нет, он просто обязан это сделать.

— Не хочешь поехать встречать рассвет?

Икхён, до этой секунды задумчиво разглядывавший темное дно своей кружки, удивленно вскинул ресницы. Ёнсу сидел вполоборота, всё так же подпирая подбородок ладонью, и внимательно изучал его лицо.

— Рассвет?

— Завтра ведь тридцать первое. Махнем в ночь до Сокчо, посмотрим на первый восход в новом году — и сразу обратно.

— А-а...

Выдав лишь неопределенный возглас, Икхён отвел взгляд к заснеженному окну. Прежде его совершенно не трогали ни последние дни уходящего года, ни первые числа нового, ни уж тем более какие-то там рассветы. В его размеренной жизни попросту не было места подобной романтике.

Да и потом, он ведь буквально минуту назад дал себе зарок с завтрашнего дня с головой уйти в работу. Какая еще, к черту, поездка в Сокчо?

— Я забронировал неплохой отель. Смотреть на восход можно будет прямо из номера.

Икхён слегка распахнул глаза и вновь уставился на Ёнсу:

— Отель?

— Ага.

— И когда вы... успели его забронировать?

— Давненько уже. Я всегда беру бронь заранее под конец года.

Пожалуй, оно и к лучшему. Раз Ёнсу не выбивал этот номер с боем специально ради него, то и ответить отказом будет не так уж неловко. Не поедет Икхён — Ёнсу наверняка отправится туда один или быстро найдет себе другую компанию. Как-никак, встречать новогоднее солнце на побережье явно было его ежегодной традицией.

«Спасибо за приглашение, но мне нужно работать, так что я вряд ли смогу поехать».

Он собирался произнести именно эти слова. Разум твердил, что ответить нужно прямо сейчас, но вместо этого Икхён лишь молча уставился на дно кружки.

«Даже если я так скажу, он снова пропустит всё мимо ушей и непременно найдет способ утащить меня с собой».

Удобные оправдания рождались в голове сами собой. Икхён ведь уже прекрасно усвоил: если Ёнсу что-то вбил себе в голову и озвучил вслух, в конечном счете всё выйдет ровно по его сценарию.

А значит, сколько ни отнекивайся сейчас — завтра ночью он всё равно очнется в машине Ёнсу по пути в Сокчо.

Любые отказы были пустой тратой времени и сил.

— В чем дело? У тебя уже есть какие-то планы? — Ёнсу чуть склонил голову, пытаясь поймать его взгляд.

Бесцельно покручивая в пальцах теплую керамику кружки, Икхён поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.

Внутри вдруг шевельнулось любопытство. Что скажет Ёнсу, если соврать ему прямо сейчас — заявить, будто он уже договорился встречать рассвет с кем-то другим?

Искушение оказалось куда сильнее правильных и честных слов о работе. Икхёном завладело странное и неодолимое желание — во что бы то ни стало увидеть реакцию Ёнсу на такой отказ.

Ложь о чужих планах уже подступила к самому горлу и почти сорвалась с кончика языка…

— И с кем же ты собрался встречаться? С каким-нибудь очередным низким уродом?

Вопрос прозвучал настолько внезапно, что Икхён поперхнулся воздухом, подавив нелепый смешок.

— Вы о чем вообще?

— Если только у тебя не назначено свидание с твоим редким идеалом, мы едем в Сокчо. Выдвинемся завтра вечером, а наутро я доставлю тебя обратно. Ты ведь сам говорил, что Бури вполне способен переночевать дома один, разве нет?

Икхён вновь поднял глаза на Ёнсу. С какой-то невольной завороженностью вгляделся в их внешние уголки — чуть опущенные книзу, мягкие по линиям.

Секунду спустя эти самые уголки лукаво дрогнули и поползли вверх, а взгляд Ёнсу хитро прищурился.

— Потрахаемся в честь Нового года, — подавшись вперед, к самому его лицу, с ухмылкой прошептал он.

Икхён снова не удержался от короткого смешка, рожденного всей абсурдностью момента, и слегка отстранился, отводя голову в сторону.

— Ладно.

В конечном счете, отбросив и благоразумную правду о накопившейся работе, и искушение соврать о чужих планах, Икхён попросту сдался. С губ сорвалось тихое согласие.

— Отличное решение, Икон-сси, — Ёнсу довольно кивнул, расплываясь в широкой улыбке. — Как ни крути, а любоваться красавчиком куда приятнее, чем каким-нибудь уродом, верно?

— Да не говорил я, что мне нравятся уроды.

— Мелкий, да еще и за собой не следит — это и есть урод. Суть одна и та же.

— А вот и нет. Между прочим, на черты лица я очень даже смотрю.

— Отчего же тогда ты до сих пор встречался со всякими страшилами?

— Да откуда вам знать, инструктор, страшные они были или нет?

— Покажи фотки — я оценю.

— Еще чего. Обойдетесь.

Ёнсу сокрушенно покачал головой с видом глубочайшего разочарования:

— Ну вот, сам себя выдал. Прячешь — значит, на них и правда без слез не взглянешь.

Икхён лишь устало выдохнул и тоже покачал головой:

— Ох... Думайте что хотите.

— Идеалы со временем меняются. Вкусы — штука непостоянная.

— Мои не меняются.

— Ну, поживем — увидим.

— Да нечего тут высматривать.

— Как это нечего? Я вот собираюсь высматривать Икон-сси еще очень долго. Держать рядышком и высматривать. Присматривать... подсматривать и с большим аппетитом употреблять.

В оригинале Ёнсу каламбурит с фразой «두고 보자» (подождать и посмотреть / время покажет), искажая её в цепочку созвучных слов, которая заканчивается «두고 먹고» — букв. «оставить при себе и съесть/употребить»).

— Хватит нести этот бред.

— Бред? А может, это вред для твоих зубов, Икон-сси? Потому что я слишком сладкий?*

Еще каламбур на созвучных словах: Икхён говорит «이상한 소리» (странные речи/бред). Ёнсу спрашивает «이 상했어?» (зубы испортились?), добавляя, что это оттого, что он «слишком сладкий»).

— Господи, да за что мне всё это...

Икхён снова прыснул со смеху от вопиющей нелепости этой шутки, а устроившийся рядом Ёнсу тихо и довольно посмеивался вместе с ним.

Некоторое время они сидели в уютном безмолвии, неспешно потягивая горячий кофе и наблюдая за тем, как по ту сторону стекла медленно кружит, засыпая улицу, пушистый снег.

— Тогда давай выедем завтра часам к семи вечера? — нарушил тишину Ёнсу. — Или хочешь попозже?

— Эм... Да нет, в семь вполне нормально.

— Договорились. Я за тобой заеду.

— А до самого Сокчо... вы поведете машину сами?

— Ну, мы ведь на моей тачке едем, так что да.

— Но вы же устанете с дороги.

— Да брось, до Сокчо докатить — раз плюнуть.

Икхён ненадолго задумался, прежде чем осторожно предложить:

— А что, если... взять машину напрокат и вести по очереди? Так ведь тоже можно?

Ёнсу с легкой улыбкой заглянул ему в лицо:

— Не доверяешь моему вождению?

— Нет, дело совсем не в этом. Просто если мы будем меняться в пути, вы меньше устанете, да и я смогу лишний раз попрактиковаться за рулем.

— Идея-то неплохая. Вот только машину в прокат дают, кажется, минимум через год после получения прав. А у Икон-сси какой стаж? Месяц? Два?

— А, правда? У меня почти два месяца...

— Насколько я знаю, да. Раз всего два месяца, за руль арендованной тачки тебя пока не пустят.

— Понятно...

Икхён слегка поник и медленно кивнул. Хотелось хоть немного приглушить то фоновое чувство, будто он вечно остается перед Ёнсу в неоплатном долгу, — но выходило так, что он изначально не проходил даже по базовым правилам. Впрочем, логика в этом была железная: доверять каршеринг новичку — слишком уж большой риск.

— Вот через годик и опробуем твою идею, Икон-сси. Возьмем тачку напрокат и махнем вдвоем в путешествие по всей стране.

Из чистой вежливости Икхён ответил ему слабой улыбкой, хотя прекрасно понимал: в этих словах нет и крупицы реальности. Не могло быть и речи о том, чтобы целый год спустя они с Ёнсу всё еще продолжали вот так общаться. И уж тем более он ни за что на свете не бросит Бури одного в пустой квартире ради какого-то там «путешествия по всей стране». Разве что... если такая поездка займет от силы неделю. Хотя нет, если быть до конца честным с самим собой, даже одна неделя казалась ему непомерно долгим сроком.

«Неужели этот человек всерьез полагает, что и через год мы останемся секс-партнерами?»

Да нет, разумеется, Ёнсу просто бросил красивую фразу на ветер, ни на секунду не задумавшись. Искать в его словах какой-то скрытый смысл было глупо. Стоит на горизонте в ближайшие месяцы замаячить какому-нибудь «новому лицу», как Ёнсу переключит всё свое внимание туда. Либо же его азарт по отношению к самому Икхёну — нынешнему «новому лицу» — в один прекрасный момент просто перегорит и сойдет на нет. В конечном счете, так устроены все люди.

С другой стороны, это с тем же успехом означало и обратное: интерес самого Икхёна мог остыть первым — и ничуть не менее стремительно.

Рано или поздно абсолютно всё в Ёнсу может стать для него невыносимым. Наступит день, когда он больше не выдержит этого бесконечного потока пустой болтовни, слишком громкого голоса, беспардонной навязчивости, полного отсутствия всякой рефлексии и этого тяжелого шлейфа духов. День, когда захочется вернуться в ту тишину, в которой он жил до появления Чан Ёнсу.

И не имело значения, кто из них охладеет раньше — он сам или Ёнсу; ясно было одно: этот предел наступит задолго до того, как истечет пресловутый год.

Даже если каким-то чудом к тому времени они всё еще будут числиться секс-партнерами, их встречи сведутся к минимуму. Они станут видеться лишь по «крайней необходимости» — исключительно ради того, чтобы просто потрахаться и тут же разойтись в разные стороны. Едва ли подобную связь можно будет назвать той близостью, в которой люди отправляются в совместные автопутешествия.

Так или иначе, их отношения неизбежно изменятся — и изменятся в сторону холодного отчуждения. Именно поэтому беззаботные обещания Ёнсу звучали для Икхёна сейчас особенно пусто и бездумно.

И всё же он предпочел промолчать. Произнеси он хоть слово вслух, и Ёнсу, вооруженный своей врожденной беспечностью и оптимизмом, принялся бы упрямо доказывать, что ничего подобного с ними не случится. Спорить с ним не имело смысла — он всё равно ничего бы не понял.

— А вдруг к тому времени Икон-сси будет водить даже круче меня? — как ни в чем не бывало продолжал болтать Ёнсу, совершенно не подозревая о том, какие мысли роятся в голове человека напротив.

— Едва ли такое возможно с годовым стажем.

— А почему нет? Если продолжишь брать уроки у меня, возможно вообще всё.

Ёнсу тихо рассмеялся и накрыл ладонью руку Икхёна, лежавшую на столешнице. Делая очередной глоток кофе, Икхён скользнул по нему коротким взглядом и тут же опустил ресницы. Горячий напиток мягко обжег горло, вновь разливаясь по телу уютным теплом.

Ёнсу неспешно провел пальцами по тыльной стороне его кисти, а затем принялся медленно, с какой-то ленивой нежностью перебирать один палец за другим. Смакуя горчинку кофе на языке, Икхён задумчиво наблюдал за движением его рук.

— Вам, наверное, часто говорят, что у вас большие руки, да? — негромко спросил он.

— Ага. Моя главная изюминка.

Ёнсу широко растопырил пальцы, приподнял ладонь в воздухе и с довольным видом повертел кистью в разные стороны, демонстрируя ее во всей красе.

— У меня и руки здоровенные, и ступни под стать. Впрочем, Икон-сси ведь и сам прекрасно в курсе.

Разумеется, Икхён был в курсе — ему уже не раз доводилось видеть его босые ноги вблизи.

— И что член здоровенный — тоже знаешь, да?

Ёнсу чуть подался вперед и понизил голос, сопроводив вопрос откровенно пошлым смешком.

Икхён одарил его красноречивым взглядом, в котором без слов читалось: «Господи, какую же жалкую чушь ты несешь».

— А еще у меня «печень большая», так что и на такие фокусы смелости хватает*.

В корейском языке идиома «большая печень» (간이 크다) означает храбрость, дерзость или наглость.

Икхён резко вздрогнул и отшатнулся назад, чужая ладонь внезапно нырнула под стол и легла прямо на ширинку его брюк. Ножки стула со скрежетом проехались по полу.

— Ох, твою ж…

Проглотив готовое сорваться с языка ругательство, Икхён испуганно огляделся по сторонам. Ёнсу же только тихо посмеивался.

— Зато представления о приличиях в общественных местах у вас, похоже, совсем крошечные.

Тяжело вздохнув, Икхён предусмотрительно отодвинулся вместе со стулом — подальше, на безопасное от Ёнсу расстояние.

— А угадай, что еще у меня большое? — как ни в чем не бывало поинтересовался тот.

— Голос.

— Да нет же.

— Ну, не знаю. Эго?

— Мои чувства к Икон-сси.

— Буэ-э…

Икхён уронил голову и уткнулся лбом в прохладную столешницу.

— Они ведь до того огромные, что я и сам с ними еле справляюсь! А уж тяжеленные какие — ты даже не представляешь! Будто таскаю на собственном горбу с десяток электромобилей, прикинь? Я в последнее время даже ходить ровно не могу: ноги заплетаются, всего шатает, бреду какими-то зигзагами — словом, сущая катастрофа!

Закончив эту пламенную тираду, Ёнсу расхохотался.

«Ну что за чокнутый…»

Икхён оперся локтем о стол и прикрыл лицо ладонью, молча вслушиваясь в этот смех. А затем, и сам не отдавая себе отчета зачем, потянулся к лежащей на столе руке Ёнсу. Точно так же, как тот делал всего пару минут назад, Икхён медленно провел подушечками пальцев по тыльной стороне его широкой ладони, после чего принялся неспешно перебирать его пальцы.

От одной лишь мысли о том, как совсем скоро эта горячая, крупная ладонь будет оглаживать каждый дюйм его обнаженной спины, вдоль позвоночника пробежала колючая россыпь мурашек, а внизу живота заныло.

Всё то время, пока Икхён рассеянно играл с его пальцами, Ёнсу сидел, безропотно позволяя делать со своей рукой всё что заблагорассудится.

— Может, потихоньку… поедем к вам? — негромко спросил Икхён, так и не отрывая взгляда от чужой кисти. Он не смотрел Ёнсу в лицо, но буквальнотчувствовал, как на губах того расцветает довольная улыбка.

— Поехали?

Сделав по последнему глотку кофе, оба поднялись из-за стола.