Глава 9Работа двигателя на холостом ходу запрещена

Сбор ма­те­ри­а­лов для од­ной из двух книг, над ко­то­ры­ми он сей­час ра­бо­тал, был на­ко­нец-то за­вер­шен. За­каз­чик, ко­неч­но, предо­ста­вил кое-ка­кие на­брос­ки, но они ока­за­лись до смеш­но­го скуд­ны­ми. Ик­хё­ну при­ш­лось пе­ре­рыть весь ин­тер­нет и пе­ре­ло­па­тить гору до­пол­ни­тель­ных ис­точ­ни­ков, что­бы хоть как-то за­крыть зи­я­ю­щие дыры. Те­перь, опи­ра­ясь на эту базу, пред­сто­я­ло вы­стро­ить об­щую струк­ту­ру тек­ста.

Обыч­но Ик­хён ра­бо­тал из дома, но имен­но на этом эта­пе пред­по­чи­тал за­ви­сать на несколь­ко ча­сов в бли­жай­шей ко­фейне. Ина­че Бури обя­за­тель­но при­шел бы тре­бо­вать лас­ки или игр, сби­вая с мыс­ли и раз­ру­шая ра­бо­чий ритм. Если же вот так вы­де­лить день, за­сесть в кафе и вдум­чи­во на­бро­сать креп­кий план, то пер­вый чер­но­вик по­том пой­дет лег­ко.

Ик­хён са­мо­заб­вен­но ко­ло­тил по кла­ви­шам, ко­гда кра­ем гла­за уло­вил ка­кое-то бе­ле­сое мель­те­ше­ние.

Сто­и­ло по­вер­нуть го­ло­ву к окну, как паль­цы сами со­бой за­мер­ли над кла­ви­а­ту­рой. На ули­це ле­тел снег. И кто зна­ет, как дав­но он уже шел.

— О, что за хрень…

Ик­хён под­нял­ся и по­до­шел вплот­ную к стек­лу. С вы­со­ты тре­тье­го эта­жа было от­лич­но вид­но ули­цу — ас­фальт уже по­крыл­ся тон­ким сло­ем бе­лиз­ны. Хло­пья па­да­ли круп­ные, гу­стые, точь-в-точь как во вре­мя недав­не­го сне­го­па­да, и, судя по все­му, пре­кра­щать­ся эта ме­тель не со­би­ра­лась.

На­хму­рив­шись, Ик­хён тя­же­ло вздох­нул. До­ро­гу за­сы­па­ло пря­мо на гла­зах. Ка­кая под­ста­ва. Он ведь твер­до ре­шил с се­го­дняш­не­го дня на­чать прак­ти­ко­вать­ся в во­жде­нии са­мо­сто­я­тель­но, и тут — та­кое.

Чест­но го­во­ря, ему даже в го­ло­ву не при­шло про­ве­рить про­гноз по­го­ды. Воз­мож­но, это ска­зы­ва­лась въев­ша­я­ся при­выч­ка мно­го­лет­не­го пе­ше­хо­да — не за­ду­мы­вать­ся о со­сто­я­нии до­рог?

«И что те­перь де­лать?..»

Рас­те­рян­ный Ик­хён вер­нул­ся за сто­лик. Его един­ствен­ный опыт по­сле того сне­го­па­да слу­чил­ся спу­стя це­лых че­ты­ре дня, ко­гда ули­цы уже рас­чи­сти­ли. По-на­сто­я­ще­му за­сне­жен­ных трасс он еще не ви­дел.

Ко­неч­но, сне­го­пад — не по­вод для все­го го­ро­да бро­сать руль, и, на­вер­ное, не сто­и­ло так уж па­ни­ко­вать. Но Ик­хён оста­вал­ся но­вич­ком. К тому же он пре­крас­но знал себя: ни хлад­но­кро­ви­ем, ни мол­ние­нос­ной ре­ак­ци­ей он не от­ли­чал­ся. Рис­ко­вать со­вер­шен­но не хо­те­лось. Одно дело, если бы на со­сед­нем си­де­нье си­дел ин­струк­тор…

Да и в про­шлый раз, ко­гда так же мело, Ёнсу сам пред­ло­жил от­ме­нить за­ня­тие. Бо­лее того, он пря­мым тек­стом ска­зал Ик­хё­ну не со­вать­ся на за­сне­жен­ную до­ро­гу в оди­ноч­ку. Уж если опыт­но­му ин­струк­то­ру та­кие усло­вия ка­жут­ся опас­ны­ми для но­вич­ка, то дело точ­но дрянь.

Ик­хён раз­бло­ки­ро­вал те­ле­фон и от­крыл ме­тео­свод­ку. До офи­ци­аль­но­го штор­мо­во­го пре­ду­пре­жде­ния дело пока не до­шло, но и обе­щан­ное ко­ли­че­ство осад­ков об­на­де­жи­ва­ю­щим не вы­гля­де­ло.

«Блядь, как же всё не во­вре­мя».

Он бро­сил те­ле­фон на стол и с раз­дра­же­ни­ем взъеро­шил во­ло­сы. Оче­ред­ной тя­же­лый вздох со­рвал­ся с губ. У него в го­ло­ве уже был вы­стро­ен чет­кий план: до­бить ра­бо­чую нор­му, за­ско­чить до­мой, по­тис­кать Бури и пой­ти на­ма­ты­вать кру­ги за ру­лем. А те­перь всё рух­ну­ло в одно мгно­ве­ние.

«А мо­жет, про­не­сет? Если мед­лен­но, очень осто­рож­но… про­сто сде­лать кру­жок по рай­о­ну? Ни­че­го ведь страш­но­го не слу­чит­ся? Вон, ма­ши­ны же ез­дят, зна­чит, ас­фальт не пре­вра­тил­ся в сплош­ной ка­ток».

Уго­ва­ри­вая себя, Ик­хён вне­зап­но осо­знал одну крайне дис­ком­форт­ную вещь. Вся эта неле­пая спеш­ка и зуд в ру­ках про­из­рас­та­ли из жал­ко­го, ин­фан­тиль­но­го же­ла­ния до­ка­зать: «Смот­ри, я от­лич­но справ­ля­юсь и без тебя, Чан Ёнсу».

Ина­че к чему так рвать ког­ти? Ему не нуж­но было еже­днев­но ез­дить в офис или от­во­зить де­тей в шко­лу. Ве­те­ри­нар­ка Бури на­хо­ди­лась в пяти ми­ну­тах ходь­бы, и та­щить туда кота на ма­шине не име­ло ни­ка­ко­го смыс­ла.

Он про­сто упер­ся ро­гом, пы­та­ясь как мож­но быст­рее осво­ить руль, что­бы по­ско­рее рас­про­щать­ся с этим че­ло­ве­ком.

Ка­кая неле­пость. Улуч­шат­ся его на­вы­ки во­жде­ния или нет, он в лю­бом слу­чае кли­ент, ко­то­рый мо­жет в лю­бой мо­мент про­сто от­ка­зать­ся от услуг Ёнсу. Свет кли­ном на нем не со­шел­ся, мож­но най­ти дру­го­го ин­струк­то­ра. Неза­чем было так схо­дить с ума и пси­хо­вать в оди­но­че­стве. Да, в про­шлый раз он в по­след­ний мо­мент дал зад­нюю, но из­на­чаль­но план-то был от­лич­ный: ме­нять ин­струк­то­ров, поль­зо­вать­ся ими как край­ней ле­вой по­ло­сой на трас­се — обо­гнал, пе­ре­стро­ил­ся и за­был. Для та­ко­го че­ло­ве­ка, как он, это был иде­аль­ный, са­мый без­опас­ный ва­ри­ант.

Нель­зя от­ри­цать: Чан Ёнсу ока­зал­ся по­тря­са­ю­ще на­деж­ным и про­фес­си­о­наль­ным учи­те­лем. На­столь­ко хо­ро­шим, что Ик­хён поз­во­лил себе сла­би­ну и от­сту­пил от пер­во­на­чаль­но­го пла­на. Но те­перь, ко­гда их от­но­ше­ния ска­ти­лись в гряз­ную фи­зи­че­скую связь, цеп­лять­ся за эти уро­ки не было ни­ка­ко­го смыс­ла.

Всё пре­дель­но ясно: с Ёнсу нуж­но рвать. Толь­ко вот то­ро­пить­ся и над­ры­вать­ся в оди­ноч­ку ради это­го во­все не обя­за­тель­но.

«Ре­ше­но. Най­ду но­во­го ин­струк­то­ра».

«Оди­ноч­ные за­ез­ды пока от­ме­ня­ют­ся».

«Нече­го лезть на ро­жон из-за ущем­лен­но­го са­мо­лю­бия».

Гля­дя на без­оста­но­воч­ный хо­ро­вод сне­жи­нок за ок­ном, Ик­хён окон­ча­тель­но раз­ло­жил всё по по­лоч­кам. И по­че­му он во­об­ще так за­цик­лил­ся? По­след­ние несколь­ко дней его слов­но под­ме­ни­ли. Мыс­ли ска­ка­ли как су­ма­сшед­шие, он бро­сал­ся из край­но­сти в край­ность и вел себя стран­но. Хо­ро­шо хоть сей­час оч­нул­ся и взял себя в руки.

Ик­хён сде­лал глу­бо­кий вдох, успо­ка­и­вая нер­вы, и сно­ва раз­бло­ки­ро­вал экран те­ле­фо­на.

Ик­хён:

«Здрав­ствуй­те, ин­струк­тор. На­де­юсь, ваша по­езд­ка про­хо­дит от­лич­но. Из­ви­ни­те за вне­зап­ность, но я пишу, что­бы со­об­щить: я пре­кра­щаю за­ня­тия. Мне очень нелов­ко за то, что я то от­ме­нял свои ре­ше­ния, то воз­вра­щал­ся к ним. Огром­ное вам спа­си­бо за все ваши тру­ды и по­тра­чен­ное вре­мя. Вы так за­ме­ча­тель­но всё объ­яс­ня­ли, что мне даже было стыд­но учить­ся это­му бес­плат­но. Вы дей­стви­тель­но по­тря­са­ю­щий ин­струк­тор. Я под­го­то­вил для вас неболь­шой по­да­рок в знак при­зна­тель­но­сти, по­жа­луй­ста, при­ми­те его без лиш­них мыс­лей. Бе­ре­ги­те здо­ро­вье и без­опас­ных вам до­рог. Спа­си­бо».

От­пра­вив со­об­ще­ние, Ик­хён сле­дом пе­ре­слал ему элек­трон­ный по­да­роч­ный сер­ти­фи­кат на бен­зин но­ми­на­лом в две­сти ты­сяч вон и по­га­сил экран.

Он сно­ва устре­мил взгляд за окно. В гру­ди вдруг воз­ник­ло стран­ное, непри­выч­ное чув­ство — слов­но там, внут­ри, мед­лен­но рас­ши­ря­лось пу­стое про­стран­ство. То ли это было дол­го­ждан­ное об­лег­че­ние от на­ко­нец-то сбро­шен­но­го гру­за, то ли что-то со­вер­шен­но иное. Ик­хён не знал.

─ ─ ─ ⚠ ─ ─ ─

От­вет от Ёнсу при­шел, ко­гда вре­мя уже бли­зи­лось к де­ся­ти ве­че­ра. С того мо­мен­та, как Ик­хён от­пра­вил свое по­сла­ние, ми­ну­ло доб­рых семь ча­сов.

Ик­хён к это­му вре­ме­ни чув­ство­вал себя со­всем вы­жа­тым. Он би­тый час во­е­вал с Бури, пы­та­ясь под­стричь ему ког­ти, а кот тер­петь не мог, ко­гда тро­га­ли его лапы. По­это­му, ко­гда звяк­ну­ло уве­дом­ле­ние, Ик­хён от­ре­а­ги­ро­вал аб­со­лют­но без­участ­но — он ба­наль­но за­был, что во­об­ще пи­сал кому-то днем.

Ре­шив по при­выч­ке, что это оче­ред­ной спам, он так и остал­ся ва­лять­ся на полу в го­сти­ной. Но вне­зап­но слов­но то­ком уда­ри­ло. Ик­хён рез­ко вски­нул го­ло­ву. Те­ле­фон небреж­но ва­лял­ся на полу ря­дом с ког­те­точ­кой в виде как­ту­са.

Ик­хён плот­но сжал губы и уста­вил­ся на све­тя­щий­ся экран. По­том пе­ре­вел тя­же­лый взгляд на Бури, свер­нув­ше­го­ся клу­боч­ком в сво­ем ко­ша­чьем до­ми­ке, и их гла­за встре­ти­лись.

— Вряд ли это он, — про­из­нес Ик­хён.

Смот­рел он на кота. Но го­во­рил, ра­зу­ме­ет­ся, с са­мим со­бой.

Чи­сто тео­ре­ти­че­ски, Ёнсу, во­всю на­сла­жда­ю­щий­ся от­пус­ком в Та­и­лан­де, вполне мог с опоз­да­ни­ем про­чи­тать со­об­ще­ние и от­ве­тить имен­но сей­час. Но ве­ро­ят­ность того, что это кто-то дру­гой, тоже была вы­со­ка.

Да нет, это точ­но не Ёнсу. На­вер­ня­ка ин­струк­тор уже дав­но про­чел текст и ре­шил про­сто про­игно­ри­ро­вать его. Еще бы! Тра­тил свои лич­ные день­ги, уби­вал вре­мя, так ста­ра­тель­но учил, а этот зе­ле­ный но­ви­чок взял и пер­вым обо­рвал все свя­зи. Ско­рее все­го, Ёнсу вос­при­нял это как пле­вок в лицо, ре­шил, что вля­пал­ся в дерь­мо, и про­сто по­слал его к чер­ту. В кон­це кон­цов, это ведь вы­гля­де­ло как од­но­сто­рон­нее уволь­не­ние. Лю­бо­му было бы непри­ят­но.

Ло­гич­но? Ло­гич­но. Зна­чит, Ёнсу про­чи­тал, оце­нил си­ту­а­цию и вы­брал так­ти­ку «про­чи­та­но и за­бы­то». Сле­до­ва­тель­но, звяк­нув­ший толь­ко что те­ле­фон — это ба­наль­ная ре­клам­ная рас­сыл­ка.

Сто­и­ло Ик­хё­ну прий­ти к это­му успо­ка­и­ва­ю­ще­му вы­во­ду и сесть, как уве­дом­ле­ние звяк­ну­ло сно­ва.

— Блядь!..

Звук был со­всем не гром­ким, но Ик­хён чуть не под­прыг­нул на ме­сте.

Спу­стя несколь­ко се­кунд раз­да­лись еще два ко­рот­ких сиг­на­ла. Со­мне­ний не оста­ва­лось: все ули­ки ука­зы­ва­ли на то, что те­ле­фон раз­ры­вал­ся от со­об­ще­ний Чан Ёнсу.

«Надо было при­пи­сать в кон­це, что­бы не утруж­дал себя от­ве­том… Стоп. По­го­ди-ка. Ка­ко­го хера я во­об­ще тво­рю? С чего меня так тря­сет от обыч­но­го со­об­ще­ния? Я ему на­пи­сал, он от­ве­тил. Это нор­маль­ная со­ци­аль­ная ин­терак­ция. На­вер­ня­ка про­сто от­пи­сал­ся из веж­ли­во­сти. Что-то вро­де: "По­нял, счаст­ли­во оста­вать­ся, води ак­ку­рат­но". Вот и всё».

— Да. Точ­но. Имен­но так, — про­бор­мо­тал Ик­хён под нос и на чет­ве­рень­ках по­полз к те­ле­фо­ну.

Ин­струк­тор:

Икон-сси со­ряя­ян~~~ чет я позд­но см­ску уви­дел~~!!! ток я не по­нял??? эт точ­но мне? аха­ха­ха­ха че за тон ваще аха­ха­ха

я те уши со­сал и мы ва­ще­та еба­лись с ху­я­ли ты опять та­кой сама-де­ло­вой~~~~~~аха­хах ты ж даж не в офи­се ра­бо­та­ешь~~~~

а на­счет того че я вче­ра пред­ла­гал ты па­ду­мал??

кста это че типа ты вы­би­рал меж­ду уро­ка­ми во­жде­ния и Чан Ёнсу и ре­шил за­бить на во­жде­ние??? а Чан Ёнсу типа даль­ше бу­дешь по­лу­чать~~~~

по­нил да о чем я?? аха­ха­ха под­миг-под­миг~~~

— Псих ненор­маль­ный… — со­рва­лось с губ Ик­хё­на, пока он чи­тал этот бред.

Из-за ха­о­тич­но на­леп­лен­ных зна­ков пре­пи­на­ния смысл на­пи­сан­но­го до­шел до него не сра­зу. Но даже с пер­во­го взгля­да было ин­ту­и­тив­но по­нят­но: Ёнсу опять несет ка­кую-то несу­свет­ную дичь.

Ин­струк­тор:

да и на­фи­га па­да­рок то~~~~ ка­роч па­си­ба!! по­том по­тра­чу ко­гда с Икон-сси гу­лять пай­демм аха­ха­ха

— Да что он во­об­ще несет?

Тер­пе­ние Ик­хё­на лоп­ну­ло. Паль­цы ярост­но за­бе­га­ли по экра­ну.

Ик­хён:

Ин­струк­тор, я имею в виду, что мы боль­ше не уви­дим­ся ни в ка­ком ка­че­стве. Ваше пред­ло­же­ние меня тоже не ин­те­ре­су­ет.

Из­ви­ни­те за вне­зап­ность, но я при­нял та­кое ре­ше­ние. Спа­си­бо за уро­ки.

Ин­струк­тор:

с фига ли????секс тож за­ши­бись был???

Ик­хён:

Это вам было за­ши­бись. Мне — нет.

Ин­струк­тор:

вру­ниш­ка~~~~~~

Ик­хён:

Ду­май­те как хо­ти­те.

Ин­струк­тор:

бу­ишь терь один ка­тать­ся??? ре­шил­ся таки?

Ик­хён:

Я буду учить­ся у дру­го­го ин­струк­то­ра.

Пла­ни­рую брать уро­ки у несколь­ких раз­ных спе­ци­а­ли­стов с раз­ным сти­лем во­жде­ния.

То есть дело не в том, что вы, ин­струк­тор Чан Ёнсу, пло­хо справ­ля­лись. На­де­юсь на ваше по­ни­ма­ние.

Ин­струк­тор:

ок это я по­нил~~

сек­сом тоже с раз­ны­ми спе­ца­ми с раз­ным сти­лем хош за­ни­ма­ца по­это­му ухо­дишь??

Ик­хён:

Это моя лич­ная жизнь, и я не обя­зан пе­ред вами от­чи­ты­вать­ся.

Ин­струк­тор:

встре­чай­ся с раз­ны­ми с раз­ным сти­лем~~~ я ж ниче не го­во­рю хе­хе­хе

мож со все­ми по оче­ре­ди встре­ча­ца и со мной тож~~~~

Чи­тая этот сло­вес­ный по­нос, Ик­хён оже­сто­чен­но же­вал губу, а за­тем шум­но вы­дох­нул че­рез нос.

Ик­хён:

Но не мог­ли бы вы хотя бы пе­ре­стать ста­вить эти тиль­ды в кон­це пред­ло­же­ний, ко­гда мы ве­дем по­доб­ный диа­лог?

Вы что, не по­ни­ма­е­те, что из-за это­го каж­дое ваше сло­во вы­гля­дит как из­дев­ка и несе­рьез­ный треп?

По­че­му в этом раз­го­во­ре се­рье­зен толь­ко я один?

Ин­струк­тор:

прав­да? со­рян хехе

— Аг-р-р! — Ик­хён чуть ли не швыр­нул те­ле­фон на пол и вце­пил­ся обе­и­ми ру­ка­ми в во­ло­сы.

Что за невы­но­си­мый ублю­док, блядь?! Ка­ко­го чер­та он во­об­ще про­дол­жа­ет ве­сти с ним диа­лог? По­че­му он дол­жен тер­петь это­го при­дур­ка, ко­то­рый ве­дет себя как са­мый упер­тый, ту­пой школь­ник, прин­ци­пи­аль­но не же­ла­ю­щий слу­шать ни сло­ва?!

Неко­то­рое вре­мя Ик­хён про­сто тя­же­ло ды­шал, гнев­но свер­ля взгля­дом те­ле­фон, ле­жа­щий экра­ном вниз.

«Мо­жет, про­сто за­бить и ки­нуть его в блок? В лю­бом слу­чае, я ясно до­нес свою мысль о том, что всё кон­че­но. Это не счи­та­ет­ся го­стин­гом. Да. Я до по­след­не­го со­хра­нял веж­ли­вость. Я сде­лал всё, что дол­жен был».

Вос­ста­но­вив ды­ха­ние, Ик­хён сно­ва по­до­брал мо­биль­ник. Но сто­и­ло взгля­нуть на го­ря­щий экран, как он вздрог­нул и при­щу­рил­ся от неожи­дан­но­сти.

На весь дис­плей кра­со­ва­лась круп­ная фо­то­гра­фия уха Ёнсу.

— …

Чи­стая и глад­кая уш­ная ра­ко­ви­на. Моч­ка с яр­ким, на­лив­шим­ся кро­вью за­со­сом. Два сле­да от пир­син­га.

Ин­струк­тор:

сма­ри на то че лю­бишь и не зли­ся боль­ше!!~~~

И текст со­об­ще­ния, и сам факт того, что Ёнсу вы­дал по­доб­ную ре­ак­цию в та­кой на­пря­жен­ный мо­мент, жут­ко бе­си­ли. Ик­хён за­ки­пал от раз­дра­же­ния, но по­че­му-то не мог ото­рвать взгляд от фо­то­гра­фии.

Всмат­ри­ва­ясь в экран, он вдруг об­ра­тил вни­ма­ние на во­ло­сы во­круг уха. Они были влаж­ны­ми. Чер­ные пря­ди лип­ли к коже. Толь­ко что вы­шел из душа, что ли?

Сле­дом на экране вы­све­ти­лась еще одна фо­то­гра­фия. Ик­хён слег­ка по­мор­щил­ся, но тут же неволь­но хмык­нул. Это было вто­рое ухо.

Ин­струк­тор:

за­це­ни и пра­вое!!!

Пра­вое ухо Ёнсу сфо­то­гра­фи­ро­вал с чуть бо­лее даль­не­го ра­кур­са, по­это­му в кадр по­па­ло боль­ше шеи и часть за­тыл­ка. На шее, как и сле­до­ва­ло ожи­дать, неиз­мен­но по­блес­ки­ва­ла мас­сив­ная зо­ло­тая цепь. По­хо­же, он был без фут­бол­ки. Ну, или на­це­пил что-то с очень уж глу­бо­ким вы­ре­зом.

Ин­струк­тор:

Икон-сси ха­рош смска­ми ки­да­ца да­вай на след неде­ле как в ко­рею вер­нусь встре­тим­ся и вжи­вую по­пиз­дим~~

я с Икон-сси сно­ва хочу

пиз­дец как хочу жест­ко тра­хать тя и спи­ну твою со­сать

При­крыв рот ла­до­нью, Ик­хён от­стра­нен­но на­блю­дал за тем, как на экране одно за дру­гим всплы­ва­ют но­вые со­об­ще­ния Ёнсу.

Ин­струк­тор:

мы ж на след неде­ле ви­дим­ся да???

если не от­ве­тишь буду счи­тать что ты со­гла­сен~~~ аха­ха­ха

не от­ве­чай!!!!!

На этом сло­вес­ный по­нос ис­сяк. Но Ик­хён еще дол­го си­дел аб­со­лют­но непо­движ­но, раз за ра­зом пе­ре­чи­ты­вая этот бред.

А по­том сно­ва от­крыл фо­то­гра­фии. Ле­вое ухо Ёнсу. Пра­вое ухо Ёнсу.

На сним­ке с пра­вым ухом он раз­гля­дел на коже шеи бле­стя­щую кап­лю воды. Кадр, ви­ди­мо, был сде­лан как раз в тот мо­мент, ко­гда она ска­ти­лась с влаж­ных чер­ных во­лос.

Ик­хён гип­но­ти­зи­ро­вал взгля­дом эту кап­лю, пока на­ко­нец не сдал­ся.

Он от­бро­сил те­ле­фон куда-то в сто­ро­ну и рез­ко под­нял­ся и на­пра­вил­ся в ван­ную. Даже не вклю­чив свет, скольз­нул внутрь и плот­но за­крыл за со­бой дверь.

При­жал­ся го­ря­чим лбом к ле­дя­ной ка­фель­ной стене и то­роп­ли­во за­су­нул руку в шта­ны.

Гру­бо дви­гая ру­кой по чле­ну, Ик­хён су­до­рож­но хва­тал ртом воз­дух. Он креп­ко за­жму­рил­ся, но под плот­но сжа­ты­ми ве­ка­ми всё рав­но до боли от­чет­ли­во сто­я­ла та са­мая кап­ля, влаж­ная шея и по­крас­нев­шее ухо. Даже эта вуль­гар­ная зо­ло­тая цепь, спа­да­ю­щая на клю­чи­цы.

На­гре­тый чу­жим те­лом ме­талл цепи скольз­нул Ик­хё­ну в рот — сто­и­ло по­тя­нуть за зве­нья, и Ёнсу тя­же­ло по­дал­ся нав­стре­чу, ко­рот­ко за­сто­нав. От жад­ных при­кос­но­ве­ний чу­жих рук к сво­ей спине Ик­хён за­дро­жал всем те­лом.

─ ─ ─ ⚠ ─ ─ ─

Спу­стя три дня Ик­хён на­нял ин­струк­то­ра че­рез част­ное агент­ство и от­ка­тал с ним три за­ня­тия под­ряд.

Пер­вый урок он про­вел с пя­ти­де­ся­ти­лет­ним муж­чи­ной, за­тем по­зво­нил в кон­то­ру, по­про­сил за­ме­ну и еще два­жды вы­ез­жал уже с со­ро­ка­лет­ней жен­щи­ной. Му­жик ока­зал­ся про­сто от­вра­ти­тель­ным. Будь он са­мым пер­вым на­став­ни­ком в во­ди­тель­ской жиз­ни Ик­хё­на, тот, ско­рее все­го, стис­нул бы зубы и про­дол­жил за­ня­тия, спи­сы­вая всё на неиз­беж­ный дис­ком­форт. Но Чан Ёнсу слиш­ком силь­но за­драл план­ку. Ик­хён ло­вил себя на том, что по­сто­ян­но их срав­ни­ва­ет, и срав­не­ние было явно не в поль­зу но­во­го ин­струк­то­ра.

Боль­ше все­го бе­си­ло то, как этот дядь­ка то и дело без спро­са лез ру­ка­ми к рулю. Одно дело — пе­ре­хва­тить управ­ле­ние в кри­ти­че­ской си­ту­а­ции, спа­сая от ава­рии. Это Ик­хён бы по­нял. Но тот вкли­ни­вал­ся на каж­дом по­во­ро­те, бес­це­ре­мон­но дер­гая ру­ле­вое ко­ле­со со сло­ва­ми: «Здесь вы­кру­чи­ва­ем вот на­столь­ко, а тут ра­ди­ус бе­рем вот та­кой». Эта ма­не­ра фи­зи­че­ски кон­тро­ли­ро­вать про­цесс не про­сто жут­ко раз­дра­жа­ла, но и па­ра­док­саль­ным об­ра­зом ли­ша­ла вся­ко­го чув­ства без­опас­но­сти.

Ёнсу так ни­ко­гда не де­лал. Он мог на­крыть ла­до­ни Ик­хё­на сво­и­ми, что­бы по­ка­зать пра­виль­ный хват, но сто­и­ло ма­шине тро­нуть­ся с ме­ста — он ни разу не при­кос­нул­ся к рулю.

Рань­ше Ик­хён это­го про­сто не осо­зна­вал. По­ни­ма­ние при­шло толь­ко сей­час, на волне раз­дра­же­ния от чу­жих рук на сво­ем руле. Ока­за­лось, что слу­шать неле­пую бол­тов­ню про «сжа­тие сфинк­те­ра», «упраж­не­ния Ке­ге­ля» и про­чие аб­сурд­ные ме­та­фо­ры, с по­мо­щью ко­то­рых Ёнсу пы­тал­ся объ­яс­нить ме­ха­ни­ку во­жде­ния, было в ты­ся­чу раз ком­форт­нее, чем де­лить кон­троль над ма­ши­ной с кем-то дру­гим.

Ко­гда у Ик­хё­на окон­ча­тель­но лоп­ну­ло тер­пе­ние и он по­про­сил боль­ше не тро­гать руль, ин­струк­тор вро­де бы по­уме­рил пыл, но ат­мо­сфе­ра в са­лоне за­ле­де­не­ла. В каж­дом сло­ве, в каж­дой позе скво­зи­ла уязв­лен­ная гор­дость.

Оби­жен­ный на жизнь пя­ти­де­ся­ти­лет­ний му­жик. Худ­ший из всех воз­мож­ных кош­ма­ров.

По­это­му, едва от­му­чив по­ло­жен­ные три часа, Ик­хён по­дал за­яв­ку на за­ме­ну. Жен­щи­на-ин­струк­тор, с ко­то­рой он про­вел сле­ду­ю­щие два за­ня­тия, ока­за­лась вполне снос­ной, но убеж­де­ние в том, что уро­ки Чан Ёнсу были са­мы­ми тол­ко­вы­ми и на­сы­щен­ны­ми, ни­ку­да не де­лось.

На этом эпо­пея с ав­то­шко­лой бла­го­по­луч­но за­вер­ши­лась. На­ли­чие агент­ства-по­сред­ни­ка де­ла­ло про­цесс куда бо­лее сте­риль­ным, и это ра­до­ва­ло. Ик­хён вспом­нил, сколь­ко нер­вов он вы­мо­тал себе, пы­та­ясь вы­да­вить то со­об­ще­ние об от­ка­зе от за­ня­тий для Ёнсу. А здесь? До­ста­точ­но было пары слов опе­ра­то­ру колл-цен­тра. Всё-таки пря­мое че­ло­ве­че­ское вза­и­мо­дей­ствие нес­ло в себе слиш­ком мно­го изъ­я­нов.

Надо было с са­мо­го на­ча­ла идти по это­му пути. За­чем он так дол­го услож­нял себе жизнь? Да, ка­че­ство обу­че­ния у Ёнсу было на го­ло­ву выше, но зато сей­час он чув­ство­вал себя в аб­со­лют­ной эмо­ци­о­наль­ной без­опас­но­сти.

А на сле­ду­ю­щий день по­сле того, как за­кон­чил­ся тре­тий, по­след­ний урок, Ик­хён впер­вые вы­ехал в го­род в пол­ном оди­но­че­стве. Он на­ма­ты­вал кру­ги по рай­о­ну ров­но по тому же марш­ру­ту, по ко­то­ро­му они ко­гда-то ез­ди­ли с Ёнсу, а по­том до­брал­ся до пар­ков­ки того са­мо­го ги­пер­мар­ке­та и за­кре­пил на­вы­ки въез­да в слот.

Спу­стя пару ча­сов, ко­гда Ке­вин на­ко­нец-то за­мер на сво­ем ме­сте воз­ле дома, Ик­хён за­глу­шил мо­тор и оце­пе­нел. Как во­об­ще опи­сать то, что на­кры­ло его в этот мо­мент? Бес­пре­це­дент­ное чув­ство три­ум­фа. Грудь рас­пи­ра­ло так силь­но, что к гор­лу под­сту­пи­ла тош­но­та. Но в ней не было ни кап­ли дур­но­ты — это была тош­но­та от пе­ре­из­быт­ка аб­со­лют­но­го сча­стья. Ка­за­лось, сто­ит лишь разо­мкнуть губы, и из­нут­ри по­то­ком хлы­нут бла­го­уха­ю­щие цве­точ­ные ле­пест­ки, слад­ко ще­ко­ча гор­тань.

Ко­неч­но, в про­шлом он уже ис­пы­ты­вал удо­вле­тво­ре­ние от про­де­лан­ной ра­бо­ты. Из недав­не­го — сда­ча прак­ти­че­ско­го эк­за­ме­на на пра­ва. Из бо­лее ран­не­го — успеш­ная сда­ча школь­ных эк­за­ме­нов экс­тер­ном или по­лу­че­ние ди­пло­ма в От­кры­том уни­вер­си­те­те. Воз­мож­но, ка­кие-то от­го­лос­ки это­го чув­ства мель­ка­ли, ко­гда он ски­тал­ся по фер­мам, де­ше­вым за­бе­га­лов­кам или за­во­дам в по­ис­ках за­ра­бот­ка. Или ко­гда из пе­ча­ти вы­шла са­мая пер­вая кни­га, на­пи­сан­ная им в ка­че­стве го­страй­те­ра.

Но нет. Всё это было не то. То, что он ис­пы­ты­вал сей­час, име­ло со­вер­шен­но иную при­ро­ду. Сто­про­цент­ная ди­стил­ли­ро­ван­ная эй­фо­рия. Аб­со­лют­но чи­стый экс­тракт кон­цен­три­ро­ван­но­го вос­тор­га.

«Я точ­но чув­ствую по­доб­ное в пер­вый раз», — оше­лом­лен­но по­ду­мал Ик­хён. Взять­ся за дело со­вер­шен­но са­мо­сто­я­тель­но, до­ве­сти его до кон­ца и за­дох­нуть­ся от гор­до­сти — та­ко­го в его жиз­ни еще не слу­ча­лось. Ни­ко­гда.

Са­мо­му за­хо­теть чего-то по-на­сто­я­ще­му. Бро­сить вы­зов. Упор­но тре­ни­ро­вать­ся. И на­ко­нец-то пе­ре­шаг­нуть на но­вый уро­вень.

Ик­хён про­дол­жал си­деть в са­лоне за­глох­ше­го Ке­ви­на, вслу­ши­ва­ясь в гул­кие уда­ры соб­ствен­но­го серд­ца. Дав­ле­ние в гру­ди было му­чи­тель­но слад­ким. До скре­же­та в зу­бах хо­те­лось по­де­лить­ся этим со­сто­я­ни­ем хоть с кем-ни­будь. Рас­ска­зать, что ему уже трид­цать пять лет, но он впер­вые в жиз­ни на­шел то, чего дей­стви­тель­но за­хо­тел. Что он ре­шил­ся, пре­одо­лел себя и до­шел до кон­ца. Что он спра­вил­ся один! И что это чув­ство по­бе­ды про­сто сно­сит кры­шу.

«Неуже­ли успех все­гда ощу­ща­ет­ся так ярко?» — ему хо­те­лось тру­бить об этом на всю ули­цу.

И дело было во­все не в жаж­де по­хва­лы или де­ше­во­го одоб­ре­ния. Ему про­сто нуж­но было вы­плес­нуть на­ру­жу этот рас­пи­ра­ю­щий из­нут­ри сгу­сток энер­гии. Ик­хён как ни­ко­гда ост­ро нуж­дал­ся в че­ло­ве­ке, ко­то­ро­му мож­но было бы из­лить душу. Смот­реть пря­мо в гла­за. Ви­деть, как каж­дую се­кун­ду ме­ня­ет­ся вы­ра­же­ние чу­жо­го лица. Де­лить­ся эмо­ци­я­ми, ло­вить от­вет­ную ре­ак­цию и ре­а­ги­ро­вать в от­вет. Он безум­но хо­тел того, чего так па­ни­че­ски из­бе­гал всю жизнь — на­сто­я­ще­го, жи­во­го, ин­тим­но­го «раз­го­во­ра».

Но пока он так си­дел, дер­жась за руль, бе­ше­но ко­ло­тя­ще­е­ся серд­це по­сте­пен­но сбав­ля­ло ритм, а ды­ха­ние вы­рав­ни­ва­лось. Ик­хён дол­го и непо­движ­но смот­рел сквозь ло­бо­вое стек­ло на пу­стой пе­ре­улок, поз­во­ляя мо­мен­ту остыть.

А за­тем мол­ча вы­шел из ма­ши­ны.

Вот так се­го­дняш­ний три­умф был ак­ку­рат­но упа­ко­ван и за­дви­нут на даль­нюю пол­ку со­зна­ния. Ему всё рав­но неко­му было об этом рас­ска­зать. Он пе­ре­ва­рил этот всплеск в оди­но­че­стве — на том и ко­нец.

Глав­ное — за­пом­нить это чув­ство, и даль­ше, шаг за ша­гом дви­гать­ся впе­ред. Са­мо­сто­я­тель­но.

За­бло­ки­ро­вав две­ри, Ик­хён оки­нул взгля­дом сво­е­го Ке­ви­на и лас­ко­во по­хло­пал по всё еще на­гре­то­му ка­по­ту.

— От­лич­ная ра­бо­та.

И Ке­вин, и он сам — они оба се­год­ня мо­лод­цы. По край­ней мере, они за­слу­жи­ли эту ску­пую по­хва­лу.

Ик­хён глу­бо­ко вдох­нул мо­роз­ный улич­ный воз­дух, мед­лен­но вы­дох­нул бе­ле­сое об­лач­ко пара и, окон­ча­тель­но при­дя в себя, на­чал под­ни­мать­ся по сту­пе­ням к сво­е­му дому.

То, что мыс­ли упря­мо воз­вра­ща­лись к Чан Ёнсу, было неиз­беж­но. Как-ни­как, он был его пер­вым ин­струк­то­ром, че­ло­ве­ком, ко­то­рый вло­жил в него базу. Объ­ек­тив­но го­во­ря, он был иде­аль­ным — и един­ствен­ным — кан­ди­да­том для того, что­бы вы­слу­шать рас­сказ об этом пер­вом оди­ноч­ном за­ез­де и раз­де­лить его три­умф.

Да и если при­знать­ся чест­но, весь се­го­дняш­ний марш­рут неви­ди­мый при­зрак Ёнсу си­дел на со­сед­нем си­де­нье. Вся та чушь, ко­то­рую ин­струк­тор нес во вре­мя за­ня­тий, въелась в под­кор­ку го­раз­до глуб­же, чем Ик­хё­ну хо­те­лось бы. Сто­и­ло пе­ре­стро­ить­ся на до­пол­ни­тель­ную по­ло­су-кар­ман, как в го­ло­ве ав­то­ма­том всплы­ва­ло иди­от­ское: «Со­хра­ня­ем в кар­ма­шек!». На кру­тых спи­ра­лях под­зем­ных пар­ко­вок мозг немед­лен­но вы­да­вал лек­ции про «сжа­тие сфинк­те­ра», «упраж­не­ния Ке­ге­ля» и «вжик-вжик», а при взгля­де в бо­ко­вое зер­ка­ло пе­ред пе­ре­стро­е­ни­ем Ик­хён ре­флек­тор­но вспо­ми­нал про «без­от­вет­ную лю­бовь», хотя ни о ка­кой люб­ви и речи ни­ко­гда не шло.

Что бы Ёнсу от­ве­тил, узнай он об этом вы­ез­де? Даже если бы Ик­хён изо всех сил по­ста­рал­ся сжать пе­ре­пол­ня­ю­щие его эмо­ции в сухую, от­стра­нен­ную фра­зу: «По­про­бо­вал по­ехать один. К сча­стью, ни во что не вре­зал­ся. Ощу­ще­ния при­ят­ные», — Ёнсу всё рав­но раз­ра­зил­ся бы ти­ра­дой на три тома.

«Ого-го, Икон-сси! Смот­ри-ка! А я ведь го­во­рил! Я же с са­мо­го на­ча­ла ви­дел в тебе за­дат­ки луч­ше­го во­ди­те­ля! Ре­аль­но кру­то спра­вил­ся. Вот так и про­дол­жай. Глав­ное — не тря­сись от стра­ха. Хотя, зна­ешь, здо­ро­вая доля па­ра­нойи за ру­лем еще ни­ко­му не вре­ди­ла. Ко­гда страш­но, ты хотя бы по сто­ро­нам смот­ришь, а для но­вич­ка это са­мое то. Зна­ешь ста­ти­сти­ку? Боль­ше все­го в ДТП бьют­ся те, кто за ру­лем вто­рой год. По­то­му что бор­зе­ют и страх те­ря­ют. Че­ло­век же ко все­му при­вы­ка­ет и рас­слаб­ля­ет­ся. Так вот, как бы кру­то ты ни во­дил, ни­ко­гда нель­зя пол­но­стью от­клю­чать бди­тель­ность. Ну, ко мне-то это, яс­ное дело, не от­но­сит­ся, ха-ха!»

Ик­хён неволь­но усмех­нул­ся, в крас­ках пред­ста­вив, как ин­струк­тор за­про­ки­ды­ва­ет го­ло­ву и за­ли­ва­ет­ся сво­им фир­мен­ным рас­ка­ти­стым хо­хо­том. Но улыб­ка тут же по­мерк­ла, сто­и­ло опу­стить взгляд на па­нель элек­трон­но­го зам­ка на две­ри.

С той зло­по­луч­ной пят­ни­цы, ко­гда со­сто­ял­ся их стран­ный диа­лог с фо­то­гра­фи­я­ми по­ку­сан­ных ушей, Ик­хён жил в по­сто­ян­ном на­пря­же­нии. Он все­рьез опа­сал­ся, что Ёнсу нач­нет за­ва­ли­вать по­доб­ны­ми сел­фи каж­дый день, до­ку­чая сво­ей на­вяз­чи­во­стью. Од­на­ко вплоть до се­го­дняш­не­го дня — дня, ко­гда ин­струк­тор дол­жен был вер­нуть­ся в Ко­рею, — те­ле­фон хра­нил мол­ча­ние. Ви­ди­мо, на ку­рор­те на­шлись раз­вле­че­ния по­ин­те­рес­нее, и вся эта ис­то­рия с Ик­хё­ном про­сто вы­ле­те­ла у него из го­ло­вы. В кон­це кон­цов, вряд ли для Ёнсу это име­ло хоть ка­кое-то зна­че­ние. Быст­ро же он обо всем за­был.

Ик­хё­ну это было толь­ко на руку. Он всё рав­но твер­до ре­шил разо­рвать все свя­зи, и если бы Ёнсу на­чал лип­нуть, ему при­ш­лось бы про­сто ки­нуть его в то­таль­ный иг­нор. А так всё раз­ре­ши­лось само со­бой, без лиш­ней нер­во­треп­ки. Те­перь мож­но было с об­лег­че­ни­ем по­ста­вить точ­ку. Ни­ка­ких кон­так­тов. Чи­стый фи­нал.

И всё же, пока он ка­тал­ся с дру­ги­ми ин­струк­то­ра­ми, воз­вра­щал­ся к при­выч­ной пи­са­нине и ко­ро­тал ве­че­ра с Бури, врать себе было бес­смыс­лен­но — он ду­мал о Ёнсу. Бо­лее того, он ду­мал о нем по­сто­ян­но. Об­раз ин­струк­то­ра пре­сле­до­вал его. Ик­хён ча­са­ми гип­но­ти­зи­ро­вал те са­мые фо­то­гра­фии с уша­ми и ру­ка­ми, в де­та­лях вспо­ми­ная их по­це­луи и жад­ный, гру­бый секс. И ма­стур­би­ро­вал, за­ды­ха­ясь от этих вос­по­ми­на­ний. Вся­кий раз по­сле раз­ряд­ки его на­кры­ва­ло тя­же­лое осо­зна­ние ре­аль­но­сти: кожа бук­валь­но зу­де­ла и стя­ги­ва­лась от сты­да. Но сто­и­ло по­хо­ти сно­ва под­нять го­ло­ву, как этот по­роч­ный круг за­мы­кал­ся: Ик­хён от­кры­вал чат, вгля­ды­вал­ся в фо­то­гра­фии Ёнсу, за­пи­рал­ся в ван­ной или за­би­вал­ся под оде­я­ло и сно­ва при­ни­мал­ся оже­сто­чен­но дро­чить.

И, ра­зу­ме­ет­ся, всё это неисто­во било по са­мо­лю­бию и жут­ко раз­дра­жа­ло. То, что он вот так, ва­рясь в соб­ствен­ном соку, про­дол­жал без­оста­но­воч­но ду­мать о Ёнсу.

У Ик­хё­на, ко­неч­но же, име­лось на этот счет оправ­да­ние. Он был уве­рен, что этот при­ду­рок нач­нет еже­днев­но спа­мить ему бре­до­вы­ми со­об­ще­ни­я­ми с де­сят­ка­ми тильд, но тот вне­зап­но за­тих. И имен­но эта ти­ши­на за­став­ля­ла вспо­ми­нать о нем чаще.

Про­сто на­пря­га­ло то, что си­ту­а­ция по­шла не по сце­на­рию, вот и всё.

Да, толь­ко и все­го. Будь на ме­сте Ёнсу кто угод­но дру­гой, со­вер­ши он нечто вы­хо­дя­щее за рам­ки про­гно­зов — Ик­хён точ­но так же ло­мал бы го­ло­ву над мо­ти­ва­ми. При­ро­да че­ло­ве­ка та­ко­ва: мы био­ло­ги­че­ски за­про­грам­ми­ро­ва­ны ис­кать от­ве­ты на нере­шен­ные за­гад­ки.

А зна­чит, сей­час им дви­га­ло ба­наль­ное че­ло­ве­че­ское лю­бо­пыт­ство. Чи­стый ин­стинкт. Бо­роть­ся с этим бес­по­лез­но, да и неза­чем пы­тать­ся это в себе по­да­вить. В кон­це кон­цов, он же ни­ко­му не при­чи­ня­ет вре­да сво­и­ми мыс­ля­ми, вер­но?

По­ду­ма­ет, по­кру­тит в го­ло­ве, рано или позд­но при­дет к ло­гич­но­му вы­во­ду — и тут же всё за­бу­дет. Как и все­гда. Вы­бро­сит из го­ло­вы за нена­доб­но­стью.

Стоя под две­рью и го­няя по кру­гу эти успо­ко­и­тель­ные мыс­ли, Ик­хён вдруг услы­шал из­нут­ри тре­бо­ва­тель­ное мя­у­ка­нье. Он тихо рас­сме­ял­ся и по­спеш­но от­крыл за­мок. Бури явно учу­ял его шаги, при­бе­жал встре­чать к за­щит­ной ре­шет­ке и те­перь воз­му­щал­ся: ка­ко­го чер­та хо­зя­ин тор­чит на по­ро­ге и не за­хо­дит?

— За­ждал­ся, Бури? Про­сти-про­сти, — Ик­хён сбро­сил обувь, рас­пах­нул ре­шет­ку и, опу­стив­шись на ко­ле­ни, при­нял­ся на­гла­жи­вать кота.

Бури тут же с го­тов­но­стью плюх­нул­ся на бок и за­та­рах­тел.

— Я се­год­ня сам ез­дил, Бури. Пер­вый соло-за­езд про­шел успеш­но, — по­де­лил­ся Ик­хён, сидя пря­мо на полу и пе­ре­би­рая мяг­кую шерсть.

Ко­неч­но же, в его жиз­ни был слу­ша­тель. Един­ствен­ное су­ще­ство в этом огром­ном мире. Бури мож­но было рас­ска­зать аб­со­лют­но всё, в лю­бой мо­мент и без ма­лей­шей огляд­ки. Так что жа­леть Ик­хё­ну было ре­ши­тель­но не о чем.

— Мо­жет, зав­тра по­про­бую вы­ехать но­чью? Как ду­ма­ешь?

Бури, ле­ни­во вы­тя­нув­шись на полу, вы­дал виб­ри­ру­ю­щую ру­ла­ду, ко­то­рая недву­смыс­лен­но пе­ре­во­ди­лась как: «Мне пле­вать. Про­сто гладь меня, а со сво­и­ми ма­ши­на­ми раз­би­рай­ся сам».

И этот во­об­ра­жа­е­мый от­вет Ик­хё­на пол­но­стью устро­ил. Его на­вы­ки во­жде­ния дей­стви­тель­но не име­ли к коту ни­ка­ко­го от­но­ше­ния. Это ис­клю­чи­тель­но его, Ик­хё­на, лич­ная от­вет­ствен­ность.

— По­нял, при­нял. Буду ста­рать­ся, — Ик­хён по­мял бока кота, слов­но те­сто для пи­рож­ков, а по­том и во­все на­ва­лил­ся свер­ху. Он при­нял­ся звон­ко рас­це­ло­вы­вать пу­ши­стую мор­ду, те­реть­ся о нее ще­кой и жад­но вды­хать уют­ный за­пах ко­ша­чьей шер­сти. — Я люб­лю тебя. Люб­лю. Очень люб­лю.

Бури сто­и­че­ски тер­пел этот при­лив неж­но­сти ров­но до тех пор, пока его ко­ша­чий ли­мит не был ис­чер­пан, по­сле чего под­нял­ся и за­се­ме­нил прочь. Ик­хён на чет­ве­рень­ках по­полз сле­дом, сно­ва сгреб его в охап­ку и про­дол­жил тис­кать. Кот вы­ры­вал­ся, Ик­хён упря­мо полз за ним по пя­там. По­кру­жив по ком­на­те, Бури в кон­це кон­цов ре­ти­ро­вал­ся в свое убе­жи­ще — до­мик в фор­ме как­ту­са, где спа­си­тель­но скрыл­ся с го­ло­вой.

— Трус, — усмех­нул­ся Ик­хён.

Он при­сел на кор­точ­ки пе­ред вхо­дом в до­мик, а за­тем про­сто за­ва­лил­ся на бок пря­мо на пол. Бури на­сто­ро­жен­но сверк­нул гла­за­ми из по­лу­мра­ка, убе­дил­ся, что угро­зы боль­ше нет, и при­нял­ся невоз­му­ти­мо умы­вать­ся.

Пе­ре­во­дя сбив­ше­е­ся от воз­ни ды­ха­ние, Ик­хён смот­рел на кота и рас­се­ян­но по­гла­жи­вал вор­си­стую по­верх­ность ког­те­точ­ки-как­ту­са.

— Тебе нра­вит­ся эта шту­ка?

В от­вет раз­да­лось лишь рит­мич­ное чав­ка­нье вы­ли­зы­ва­е­мо­го меха.

Под эти успо­ка­и­ва­ю­щие зву­ки Ик­хён от­ки­нул­ся на спи­ну, уста­вив­шись в по­то­лок. В верх­ней ча­сти окна го­сти­ной вид­нел­ся ку­сок за­тя­ну­то­го се­ры­ми ту­ча­ми неба.

А ведь се­год­ня ка­нун Рож­де­ства.

Он уже так дав­но жил в от­ры­ве от ка­лен­да­ря, празд­ни­ков и вы­ход­ных, что эта дата не вы­зы­ва­ла в душе ни ма­лей­ше­го тре­пе­та. Но, если по­ду­мать, в этот со­чель­ник он впер­вые в жиз­ни сде­лал себе на­сто­я­щий по­да­рок. Огром­ный по­да­рок под на­зва­ни­ем «пер­вый соло-за­езд».

Во вре­мя во­жде­ния его ла­до­ни взмок­ли и за­ле­де­не­ли от пота, мыш­цы све­ло от на­пря­же­ния, и да, он пару раз мел­ким об­ра­зом на­ко­ся­чил. Но ава­рии не слу­чи­лось. Он вы­ехал с пар­ков­ки один, про­ехал по марш­ру­ту один и вер­нул­ся на пар­ко­воч­ное ме­сто один. А по­том его на­кры­ло этой ко­лос­саль­ной вол­ной три­ум­фа. Та­кое чув­ство дей­стви­тель­но не ку­пишь ни за ка­кие день­ги.

Это был аб­со­лют­но бес­цен­ный и осо­бен­ный по­да­рок.

— Мо­ло­дец, — тихо про­из­нес Ик­хён в пу­сто­ту и при­крыл гла­за.

В его по­ло­же­нии, ко­гда жиз­нен­но важ­но было уметь справ­лять­ся со всем ис­клю­чи­тель­но в оди­ноч­ку, он до­ба­вил в свой спи­сок еще один на­вык. Мед­лен­но, неук­лю­же, спо­ты­ка­ясь на каж­дом шагу, но он стро­ил свою ав­то­ном­ную жизнь. Так что та­кую ма­лень­кую по­хва­лу он вполне за­слу­жил.

Ик­хён про­ле­жал на полу до тех пор, пока зву­ки ко­ша­чье­го умы­ва­ния не стих­ли. За­тем под­нял­ся и вер­нул­ся к при­выч­ной ру­тине. От­крыл окна на про­вет­ри­ва­ние, по­ме­нял воду в мис­ке Бури, про­шел­ся по ком­на­там с пы­ле­со­сом и до­сы­пал корм в ав­то­ма­ти­че­скую кор­муш­ку. А по­сле — сел за стол и по­гру­зил­ся в ра­бо­ту.

Зво­нок от Ёнсу раз­дал­ся, ко­гда вре­мя бли­зи­лось к де­ся­ти ве­че­ра.

Ик­хён ле­жал на ди­ване вме­сте с Бури и смот­рел фильм. Вне­зап­ная трель те­ле­фо­на в столь позд­ний час за­ста­ви­ла вздрог­нуть, но ко­гда он взгля­нул на экран, гла­за и во­все округ­ли­лись от шока. Он не бло­ки­ро­вал этот но­мер, по­это­му на дис­плее чет­ко вы­све­ти­лось: «Ин­струк­тор».

«Блядь, ка­ко­го хера?..»

Серд­це по­че­му-то пу­сти­лось в га­лоп. Ик­хён про­сто пя­лил­ся на экран. Он-то ду­мал, что с Ёнсу всё по­кон­че­но, и даже успел сде­лать вы­вод, что они боль­ше ни­ко­гда не уви­дят­ся. По­доб­ный по­во­рот со­бы­тий вы­би­вал поч­ву из-под ног.

«А. Мо­жет, ошиб­ся но­ме­ром?»

В го­ло­ве всплыл вполне прав­до­по­доб­ный ва­ри­ант. Слу­чай­но на­жал что-то в кар­мане и на­брал его. Сам Ёнсу на­вер­ня­ка даже не по­до­зре­ва­ет о том, что сей­час кому-то зво­нит.

«Если так, то от­ве­чать во­все не обя­за­тель­но. Нет, луч­ше во­об­ще не брать труб­ку».

С эти­ми мыс­ля­ми Ик­хён про­дол­жал свер­лить взгля­дом дис­плей.

Ме­ло­дия над­ры­ва­лась еще ка­кое-то вре­мя, а за­тем стих­ла.

Ик­хён шум­но вы­дох­нул и от­ло­жил мо­биль­ник. По­тя­нул­ся за пуль­том, что­бы от­мо­тать фильм на про­пу­щен­ный мо­мент, как вдруг раз­дал­ся сиг­нал о но­вом со­об­ще­нии. На­хму­рив­шись, он ско­сил гла­за на те­ле­фон. За пер­вым сиг­на­лом по­сле­до­ва­ли еще два.

Паль­цы, сжи­мав­шие пульт, неволь­но на­пряг­лись. Внут­ри на­ча­ла за­ки­пать глу­хая злость.

«Нет. Ско­рее все­го, он про­сто пи­шет, что ошиб­ся но­ме­ром, и из­ви­ня­ет­ся. Вот и всё. Бе­сить­ся тут не из-за чего. С кем не бы­ва­ет».

По­ста­вив фильм на па­у­зу, Ик­хён раз­бло­ки­ро­вал экран.

Ин­струк­тор:

Икон-сси спиш??? я в ко­ре­ю­вер­нул­ся да­вай уви­дим­ся~~~~

я к тебе по­де­ду вый­дешь??

я на тач­ке при­еду по­ка­та­ем­ся~~~

Эти три строч­ки при­ш­лось пе­ре­чи­тать несколь­ко раз.

— Сей­час?.. Ка­ко­го… — сло­ва за­стре­ва­ли в гор­ле.

Что от­ве­тить? И сто­ит ли во­об­ще от­ве­чать? Мыс­ли пу­та­лись в па­ни­ке. Ик­хён дер­нул­ся, пы­та­ясь сесть, и вы­ро­нил те­ле­фон.

— Ай, черт!

От рез­ких дви­же­ний Бури спрыг­нул с ди­ва­на и ре­ти­ро­вал­ся на пол.

Ик­хён по­спеш­но под­нял мо­биль­ник и сно­ва в шоке уста­вил­ся на экран. Ко­гда ап­па­рат вы­скольз­нул из рук, паль­цы слу­чай­но про­шлись по кла­ви­а­ту­ре, и эта бе­ли­бер­да ка­ким-то чу­дом успе­ла от­пра­вить­ся.

Ик­хён:

ббх

— Блядь!

Он су­до­рож­но при­нял­ся ис­кать кноп­ку «Уда­лить», но тут же при­ле­тел от­вет.

Ин­струк­тор:

это че зна­чит?~~~

Бал­бес-бра­тец хён???

— Да нет же, сука!

Ик­хён вце­пил­ся себе в во­ло­сы, с си­лой по­тя­нул их за­ры­чал, гля­дя в по­то­лок.

Ин­струк­тор:

ка­ро­че ты не спал же??

сей­час­пе­ри­еду да­вай уви­дим­ся~~~~

Ик­хён:

нНет

Вам не нуж­но при­ез­жать.

Не при­ез­жай­те.

Ин­струк­тор:

па­че­му?? я уже мо­тор за­вел~~

так че та­кое ббх??

Ик­хён:

Так за­глу­ши­те его об­рат­но.

Па­лец со­скольз­нул, слу­чай­но на­брал. Ни­че­го это не зна­чит.

Ин­струк­тор:

если я за­вел то зад­нюю не даюㅋㅋㅋ

буду ми­нут че­рез 20!! до ско­ро­го~~

— Да что с ним не так, блядь?!

Ик­хён на­жал на кноп­ку вы­зо­ва.

— О, Икон-сси.

— Нет, ин­струк­тор. Я же ска­зал вам не при­ез­жать. Что вы тво­ри­те?

— Как по­жи­вал?

— Вы меня во­об­ще слы­ши­те?

— А че та­кое? Ты не дома? Где-то гу­ля­ешь?

— Я не… дома. Да. Я на ули­це.

Ик­хён едва не ляп­нул прав­ду, но во­вре­мя спо­хва­тил­ся и сме­нил так­ти­ку:

— Меня нет дома, так что нет смыс­ла сюда ехать!

— А где ты?

— С ка­кой ста­ти я дол­жен пе­ред вами от­чи­ты­вать­ся?

— Рож­де­ствен­ский со­чель­ник на дво­ре, на­вер­ное, с кем-то уже ку­выр­ка­ешь­ся, — рас­сме­ял­ся Ёнсу.

«Ка­кой же при­ми­тив­ный у него уро­вень мыш­ле­ния…»

Ик­хён с тру­дом по­да­вил тя­же­лый вздох.

— Да. Я кла­ду труб­ку.

— Зна­чит, Бури там со­всем один?

— Да. Все­го доб­ро­го.

— Мо­жет, мне за­ехать к тебе и при­смот­реть за ним? Ты се­год­ня не но­чу­ешь дома?

— Нет, по­слу­шай­те. Это во­об­ще… Вас это со­вер­шен­но не ка­са­ет­ся, ин­струк­тор. Если бы мне по­на­до­би­лась си­дел­ка для Бури, я бы сам оза­бо­тил­ся тем, что­бы ее на­нять!

По­до­шед­ший Бури тихо мя­ук­нул. Ик­хён на ав­то­ма­те при­нял­ся по­гла­жи­вать кота по го­ло­ве, и лишь се­кун­ду спу­стя до него до­шел весь ужас си­ту­а­ции. Рука за­мер­ла в воз­ду­хе.

— О, а это не го­лос Бури?

«Блядь…»

— Звук, как у коз­лен­ка. Точ­но он. Это его «мэээ».

Пока Ик­хён си­дел ни жив ни мертв, Бури сно­ва вы­дал свое ко­рон­ное «мэээ», упер­ся пе­ред­ни­ми ла­па­ми ему в бед­ро и тре­бо­ва­тель­но ткнул­ся мор­дой в руку.

— Э-э-эй, так ты с Бури! Икон-сси, ты же дома!

От­вра­ти­тель­ное хи­хи­ка­нье ре­за­ну­ло по ушам из ди­на­ми­ка.

Сми­рив­шись со сво­им по­ра­же­ни­ем, Ик­хён по­гла­дил ла­стя­ще­го­ся к нему кота.

— За­чем ты со­врал, Икон-сси? На­столь­ко не хо­чешь меня ви­деть?

Ик­хён нерв­но при­ку­сил щеку из­нут­ри, со­би­ра­ясь с мыс­ля­ми, и на­ко­нец от­ве­тил:

— Да. На­столь­ко. По­это­му не при­ез­жай­те.

Се­кун­ды три в труб­ке ви­се­ла ти­ши­на, пре­ры­ва­е­мая лишь мер­ным ти­ка­ньем по­во­рот­ни­ка.

Тик-так, тик-так.

— Во бля, чуть беды не на­де­ла­ли! Тут впе­ре­ди тач­ка на­пра­во по­во­ра­чи­ва­ла и едва мо­тик не снес­ла.

— …….

— Икон-сси. Я же учил тебя, что при по­во­ро­те на­пра­во нуж­но обя­за­тель­но про­ве­рять сле­пую зону сза­ди? Туда веч­но вкли­ни­ва­ют­ся вся­кие ску­те­ры и ве­ли­ки. Доли се­кун­ды — и все. Ко­ро­че, я уже по­чти на ме­сте. Если так уж бе­сит на меня смот­реть, про­сто счи­тай, что мы ви­дим­ся в по­след­ний раз. Зря я, что ли, ехал? Да и мне пе­ре­дать тебе кое-что надо. А? До­го­во­ри­лись?

«Не до­го­во­ри­лись, сте­на ты непро­би­ва­е­мая! Ты чем во­об­ще слу­ша­ешь, ко­гда с то­бой го­во­рят?! У тебя ба­на­ны в ушах?!»

По­да­вив же­ла­ние на­орать на него в го­лос, Ик­хён об­ре­чен­но за­жму­рил­ся.

— Мол­ча­ние — знак со­гла­сия. Подъ­еду — на­бе­ру. До ско­ро­го.

Ик­хён еще пару се­кунд си­дел непо­движ­но, а за­тем на­жал на от­бой. Внут­ри всё ки­пе­ло от раз­дра­же­ния. Он немно­го по­гла­дил Бури, что­бы хоть как-то успо­ко­ить­ся, а за­тем под­нял­ся с ди­ва­на и на­ки­нул курт­ку.

— Я нена­дол­го, — бро­сил он коту.

Спу­стив­шись на пар­ков­ку, Ик­хён пой­мал себя на стран­ном ощу­ще­нии. В гру­ди всё еще кло­ко­та­ла злость, но го­ло­ва при этом па­ра­док­саль­ным об­ра­зом оста­ва­лась яс­ной.

«Мо­жет, если я ска­жу ему всё в лицо, до него на­ко­нец дой­дет?»

Все эти безум­ные пе­ре­пис­ки и те­ле­фон­ные раз­го­во­ры, ко­гда Ёнсу па­рал­лель­но сле­дит за до­ро­гой, не име­ли ни­ка­ко­го эф­фек­та. Луч­ше уж пе­ре­сечь­ся вжи­вую, по­смот­реть друг дру­гу в гла­за и по­ста­вить жир­ную точ­ку.

Скре­стив руки на гру­ди, слов­но за­щи­ща­ясь от хо­ло­да и мира, он пе­ре­ми­нал­ся с ноги на ногу воз­ле сво­е­го Ке­ви­на. Вско­ре в пе­ре­улок мед­лен­но вка­тил­ся Range Rover со вклю­чен­ны­ми фа­ра­ми. Ка­жет­ся, имен­но эту ма­ши­ну Ёнсу про­звал «Ивуш­кой»?

Ик­хён мыс­лен­но фырк­нул. На­звать та­кую огром­ную и мрач­ную тач­ку По­ды­ри*… Ёнсу дей­стви­тель­но очень стран­ный тип.

По­ды­ри (버들이) — бук­валь­но «Ивуш­ка». 버들 — «ива», «вер­ба» (обыч­но ива), 이 — суф­фикс, ко­то­рый мо­жет об­ра­зо­вы­вать лас­ко­вое имя/​про­зви­ще.

Тя­же­лый вне­до­рож­ник оста­но­вил­ся у въез­да на пар­ков­ку. Окно со сто­ро­ны пас­са­жир­ско­го си­де­нья по­полз­ло вниз.

— Икон-сси, пры­гай.

— Я про­сто от­сю­да…

Ик­хён со­би­рал­ся от­ре­зать, что ска­жет всё пря­мо здесь и вер­нет­ся до­мой, но, за­гля­нув в са­лон, вдруг осек­ся.

Во­ло­сы Ёнсу, ко­то­рые он обыч­но за­ли­зы­вал на­зад тон­ной геля, сей­час сво­бод­но па­да­ли на лоб, слег­ка рас­тре­пан­ные, буд­то он толь­ко что вы­шел из душа. Вме­сто при­выч­но­го чер­но­го паль­то или вы­чур­ной дуб­лен­ки на нем был свет­лый бе­же­вый фли­со­вый ано­рак и обыч­ные спор­тив­ки. Кон­траст с его обыч­ным «бан­дит­ским» сти­лем был на­столь­ко ра­зи­тель­ным, что Ик­хё­ну на се­кун­ду по­ка­за­лось, буд­то пе­ред ним со­вер­шен­но незна­ко­мый че­ло­век.

— Да­вай са­дись. Хо­лод­но же, в ма­шине по­го­во­рим, — с улыб­кой по­звал Ёнсу, по­хло­пав по си­де­нью.

Ик­хён по­чув­ство­вал стран­ное бес­си­лие. Он сам не по­ни­мал по­че­му, но ощу­щал себя так, слов­но его пол­но­стью обез­ору­жи­ли, пе­ре­хва­тив ини­ци­а­ти­ву еще до на­ча­ла боя.

Мол­ча от­крыв двер­цу, он скольз­нул на пас­са­жир­ское крес­ло.

— Дол­го ждал?

Ёнсу по­дал­ся бли­же, вни­ма­тель­но всмат­ри­ва­ясь в его лицо. Боль­шая тёп­лая ла­донь лег­ла на щёку. Ик­хён вздрог­нул, тут же от­шат­нул­ся и то­роп­ли­во смах­нул чу­жую руку.

— Нет.

— Щёки-то ле­дя­ные. Ты чего на ули­це тор­чал? Си­дел бы дома, я бы на­брал, ко­гда подъ­е­хал.

— Они у меня все­гда хо­лод­ные.

Ёнсу рас­сме­ял­ся и по­сту­чал паль­цем по зам­ку рем­ня без­опас­но­сти.

— При­стег­нись.

Ик­хён без лиш­них слов за­щёлк­нул пряж­ку. Ин­струк­тор ко­рот­ким же­стом ука­зал впе­рёд.

— Я же учил тебя, да? В тем­но­те рас­сто­я­ние до ма­ши­ны оце­ни­ва­ем по све­ту фар.

Он мгно­вен­но пе­ре­клю­чил­ся в при­выч­ный пре­по­да­ва­тель­ский ре­жим и при­нял­ся по­дроб­но объ­яс­нять, как раз­во­ра­чи­вать­ся в огра­ни­чен­ном про­стран­стве, од­но­вре­мен­но с лёг­ко­стью вы­пол­няя этот ма­нёвр. Ик­хён был ещё но­вич­ком и до­ро­жил каж­дым уро­ком, по­это­му сам не за­ме­тил, как за­был о сво­ей зло­сти. Те­перь он ло­вил каж­дое сло­во и неот­рыв­но сле­дил за дви­же­ни­я­ми чу­жих рук.

— Про­ве­ря­ем, нет ли пе­ше­хо­дов. Смот­рим, по ка­кой по­ло­се ле­тит во-о-он та встреч­ная.

До­жи­да­ясь воз­мож­но­сти вы­ехать на до­ро­гу, Ёнсу про­дол­жал сы­пать по­лез­ны­ми со­ве­та­ми. Ик­хён по­слуш­но вы­пол­нял его ука­за­ния: сколь­зил взгля­дом по ули­це, оце­ни­вал дви­же­ние, сле­дил за по­ло­са­ми.

— Смот­ри на меня. Про­ве­ри­ли зер­ка­ла. По­том сле­пую зону че­рез пле­чо. Руль до­во­ра­чи­ва­ем мяг­ко, вот на­сто-о-оль­ко.

Под его при­сталь­ным взгля­дом Ёнсу плав­но про­вёл ма­ши­ну че­рез раз­во­рот, про­дол­жая спо­кой­но ком­мен­ти­ро­вать каж­дое своё дей­ствие.

В гру­ди сно­ва тя­же­лым ком­ком свер­ну­лась за­висть. Та эй­фо­рия, ко­то­рую Ик­хён ис­пы­тал от сво­е­го пер­во­го успеш­но­го «соло-во­жде­ния», те­перь ка­за­лась чем-то жал­ким и неле­пым. На фоне это­го уве­рен­но­го про­фес­си­о­на­лиз­ма он чув­ство­вал себя кро­шеч­ным и ни на что не год­ным. Та вы­со­та во­ди­тель­ско­го ма­стер­ства, на ко­то­рой на­хо­дил­ся Ёнсу, ма­я­чи­ла где-то бес­ко­неч­но да­ле­ко. Ик­хён даже не был уве­рен, что во­об­ще спо­со­бен ко­гда-ни­будь до нее до­брать­ся.

Он тихо вздох­нул.

Вско­ре ав­то­мо­биль вы­ехал на мост, и пе­ред ними раз­вер­ну­лась си­я­ю­щая па­но­ра­ма ноч­но­го го­ро­да.

Усы­пан­ные ог­ня­ми вы­сот­ки и тём­ные спо­кой­ные воды реки по-преж­не­му за­во­ра­жи­ва­ли сво­ей кра­со­той. Это чув­ство, ко­гда ма­ши­на сколь­зит по ас­фаль­ту под жёл­тым све­том фо­на­рей… Имен­но ноч­ное во­жде­ние да­ри­ло осо­бен­но ощу­ще­ние, что ты не про­сто смот­ришь на го­род со сто­ро­ны, а дей­стви­тель­но жи­вёшь внут­ри него.

И в этот мо­мент Ик­хён на­ко­нец по­нял на­сто­я­щую при­чи­ну, по ко­то­рой столь­ко лет упор­но вы­чёр­ки­вал во­жде­ние из сво­ей жиз­ни.

Офи­ци­аль­ная от­го­вор­ка все­гда зву­ча­ла оди­на­ко­во: «За ру­лём у меня мо­жет вне­зап­но на­чать­ся при­ступ гал­лю­ци­на­ций». Но за ней скры­вал­ся куда бо­лее глу­бо­кий страх — что од­на­ж­ды он ис­поль­зу­ет ма­ши­ну как ин­стру­мент са­мо­убий­ства.

Нет, даже не страх. Уве­рен­ность, что он обя­за­тель­но так по­сту­пит.

Разо­гнать­ся вдоль длин­но­го вол­но­ре­за и на пол­ном ходу рух­нуть в ле­дя­ное море. Вы­жать газ до упо­ра на кру­том гор­ном сер­пан­тине и вы­ле­теть с до­ро­ги пря­мо в об­рыв. Или впе­ча­тать­ся в бе­тон­ную сте­ну ка­ко­го-ни­будь за­бро­шен­но­го урод­ли­во­го зда­ния на окра­ине.

У него не хва­ти­ло бы сме­ло­сти при­чи­нить себе боль соб­ствен­ны­ми ру­ка­ми или про­сто шаг­нуть вниз с вы­со­ты. Но ма­ши­на… Ма­ши­на ста­ла бы иде­аль­ным же­лез­ным гро­бом. Спря­тав­шись в этой ме­тал­ли­че­ской кап­су­ле, он смог бы на­ко­нец обо­рвать всё.

Ещё несколь­ко лет на­зад Ик­хён не мог спо­кой­но смот­реть на глу­бо­кую воду: пе­ред гла­за­ми сра­зу воз­ни­ка­ла есте­ствен­ная и ма­ня­щая кар­ти­на того, как он бро­са­ет­ся в неё и ухо­дит на дно. От по­след­не­го шага его удер­жи­ва­ла лишь тру­сость — неспо­соб­ность на­брать­ся той са­мой «сме­ло­сти бро­сить­ся вниз с пу­сты­ми ру­ка­ми». Умей он то­гда во­дить, без ко­ле­ба­ний на­пра­вил бы ма­ши­ну в без­дну. И всё было бы кон­че­но.

А мо­жет, всё было бы ещё страш­нее. В по­ры­ве от­ча­я­ния ему мог­ло стать пле­вать на чу­жие жиз­ни, и то­гда он устро­ил бы кро­ва­вую ава­рию в люд­ном ме­сте, ута­щив за со­бой на тот свет ни в чём не по­вин­ных лю­дей.

Где-то на са­мом дне со­зна­ния Ик­хён все­гда по­ни­мал, ка­кую угро­зу но­сит в себе. Имен­но по­это­му на уро­ках во­жде­ния от лю­бой, даже са­мой кро­шеч­ной ошиб­ки у него об­ры­ва­лось серд­це. Ра­зум неустан­но шеп­тал, что та­кой че­ло­век, как он, про­сто не име­ет пра­ва са­дить­ся за руль.

Но, как бы то ни было… Сла­ва богу, всё сло­жи­лось имен­но так. Сла­ва богу, он осво­ил это «ору­жие на ко­лё­сах» толь­ко сей­час, ко­гда жизнь на­ко­нец на­ча­ла вхо­дить в спо­кой­ное рус­ло. Ко­гда он от­да­лил­ся от преж­них при­вя­зан­но­стей, взял под кон­троль гал­лю­ци­на­ции и спра­вил­ся с их тя­жё­лы­ми по­след­стви­я­ми.

Ка­кое сча­стье, что он по­лу­чил в свои руки то, что мог­ло стать его «гро­бом», лишь то­гда, ко­гда меж­ду ним и жут­ким про­шлым уже про­лег­ла без­опас­ная ди­стан­ция. На­столь­ко боль­шая, что те­перь, про­ез­жая мимо тем­ных вод реки, он вспо­ми­нал о сво­их су­и­ци­даль­ных мыс­лях как о чем-то от­вле­чен­ном. Как о чу­жом вос­по­ми­на­нии, на­хлы­нув­шем «вдруг».

Ик­хён несколь­ко раз быст­ро морг­нул, по­чув­ство­вав, как за­щи­па­ло гла­за, и про­дол­жил мол­ча смот­реть на про­но­сив­ши­е­ся мимо огни ноч­но­го го­ро­да.

«Всё это из-за Бури».

Эта мысль на­гна­ла его здесь, на фоне ог­ней ноч­но­го го­ро­да. Со­вер­шен­но оче­вид­но, что его душа и сама жизнь на­ча­ли ме­нять­ся с того са­мо­го дня, как он при­нес это­го кота в свой дом.

А зна­чит, те­перь он про­сто не мо­жет све­сти сче­ты с жиз­нью. Если он убьет себя, Бури оста­нет­ся в пу­стой квар­ти­ре со­всем один — по­это­му нель­зя. Если он умрет, то не смо­жет вот так же уве­рен­но ве­сти ма­ши­ну и лю­бо­вать­ся ноч­ным пей­за­жем — по­это­му нель­зя. В кон­це кон­цов, у него под­пи­са­ны кон­трак­ты на две кни­ги — по­это­му нель­зя.

Су­и­ци­даль­ные по­ры­вы под­кра­ды­ва­лись ис­под­воль, а по­том так же бес­след­но рас­тво­ря­лись. Этот цикл по­вто­рял­ся го­да­ми, и те­перь, ко­гда за эти­ми мыс­ля­ми боль­ше не сто­я­ло преж­ней ре­ши­мо­сти, уми­рать было тем бо­лее нель­зя.

«Даже если мне всё-таки суж­де­но уме­реть, сна­ча­ла я дол­жен до­жить до того дня, ко­гда соб­ствен­ны­ми ру­ка­ми по­хо­ро­ню Бури».

В го­ло­ве вне­зап­но сло­жил­ся от­лич­ный план. Если пред­по­ло­жить, что кот про­жи­вёт лет два­дцать, у Ик­хё­на в за­па­се оста­ва­лось ещё шест­на­дцать. За это вре­мя он вдо­воль на­смот­рит­ся на ноч­ные огни во вре­мя оди­но­ких по­ез­док, а глав­ное — од­на­ж­ды не ста­нет са­мо­го до­ро­го­го су­ще­ства, ко­то­рое удер­жи­ва­ло его в этом мире. И то­гда мож­но бу­дет по­ста­вить точ­ку. Уже без вся­ких со­жа­ле­ний.

«Да. Хотя бы до тех пор я про­дер­жусь».

— Икон-сси, ты по мне не ску­чал?

Го­лос Ёнсу бес­це­ре­мон­но во­рвал­ся в его мыс­ли, на кор­ню раз­ру­шив весь сен­ти­мен­таль­ный на­строй.

Си­деть в чу­жой ма­шине, гла­зеть на ноч­ной го­род и раз­во­дить в го­ло­ве по­доб­ную фи­ло­со­фию было до аб­сур­да неле­по. Впро­чем, не ме­нее неле­пой была неиз­мен­ная спо­соб­ность Ёнсу вле­зать в чу­жую душу гряз­ны­ми бо­тин­ка­ми. Ик­хён с тру­дом по­да­вил рвав­ший­ся на­ру­жу нерв­ный сме­шок.

— Нет.

— А я вот ску­чал.

От этих слов Ик­хён опе­шил.

«То­гда по­че­му ты ни разу не дал о себе знать за всю по­езд­ку?»

И это был не упрёк, а са­мое ис­крен­нее недо­уме­ние. Обыч­но, ко­гда люди по кому-то ску­ча­ют, они пи­шут или зво­нят, раз­ве нет? От Ёнсу же всё это вре­мя не было ни слу­ху ни духу. Он объ­явил­ся лишь по­сле воз­вра­ще­ния в Ко­рею, а те­перь как ни в чём не бы­ва­ло за­яв­лял, что ску­чал.

Ик­хён со­вер­шен­но не по­ни­мал, как рас­це­ни­вать по­доб­ное по­ве­де­ние.

Впро­чем, за­дать этот во­прос вслух он не мог. Спро­си он сей­час: «Если ску­чал, то по­че­му не зво­нил?» — это про­зву­ча­ло бы как жал­кая оби­да. В кон­це кон­цов, они с Ёнсу не лю­бов­ни­ки.

— Че де­ла­ешь зав­тра?

— Ра­бо­таю.

— Так Рож­де­ство же.

— Этот празд­ник не име­ет ко мне ни­ка­ко­го от­но­ше­ния.

— А тра­хать­ся тоже не бу­дешь?

— Трах и Рож­де­ство ни­как меж­ду со­бой не свя­за­ны.

Ёнсу ти­хонь­ко за­сме­ял­ся.

— Ну, тут не по­спо­ришь.

Ик­хён бро­сил ми­мо­лет­ный взгляд на его про­филь и сно­ва уста­вил­ся впе­ред. То ли из-за этой небреж­ной при­чес­ки без грам­ма геля, то ли из-за спор­тив­ной одеж­ды, но сей­час Ёнсу ка­зал­ся еще бо­лее вет­ре­ным и по­хо­жим на улич­ную шпа­ну, чем обыч­но.

В па­мя­ти неожи­дан­но всплы­ло фото уха, при­слан­ное из Та­и­лан­да, и меж­ду бро­вей Ик­хё­на про­лег­ла лёг­кая мор­щин­ка. На том сним­ке Ёнсу явно был без ру­баш­ки: влаж­ные пря­ди во­лос, тя­жё­лая зо­ло­тая цепь и моч­ка уха с от­чёт­ли­вы­ми сле­да­ми от пир­син­га.

Ик­хён не раз дро­чил на эту фо­то­гра­фию. Пред­став­лял, как жад­но со­сёт эту моч­ку, сли­зы­ва­ет кап­ли воды, сте­ка­ю­щие по чу­жой шее, и бе­рёт в рот зо­ло­тую цепь, пока Ёнсу сза­ди жёст­ко вдалб­ли­ва­ет­ся в него.

На­вер­ное, ко­гда тот де­лал сел­фи, его во­ло­сы ле­жа­ли в точ­но та­ком же небреж­ном бес­по­ряд­ке, как и сей­час.

— Хо­чешь по­тра­хать­ся в тач­ке?

Во­прос про­зву­чал на­столь­ко вне­зап­но, что Ик­хё­ну по­на­до­би­лось несколь­ко се­кунд, что­бы осо­знать услы­шан­ное. За­тем он рез­ко по­вер­нул­ся к во­ди­те­лю.

— Что вы ска­за­ли?!

Го­лос по­лу­чил­ся куда гром­че, чем он рас­счи­ты­вал, но Ёнсу это ни­чуть не сму­ти­ло. На его гу­бах иг­ра­ла всё та же зна­ко­мая наг­лая ух­мыл­ка.

— Ну, раз уж вы­еха­ли, че бы па­лоч­ку не ки­нуть?

«Как у него во­об­ще язык по­во­ра­чи­ва­ет­ся нести та­кое с на­столь­ко невоз­му­ти­мым ви­дом?!»

— Я спе­цом вы­гнал тач­ку по­боль­ше. Что­бы нор­маль­но так ку­вырк­нуть­ся с то­бой на зад­нем си­де­нье.

Ик­хён по­смот­рел туда, куда тот кив­нул, за­тем сно­ва пе­ре­вёл на него оша­ра­шен­ный взгляд. Ёнсу по­ко­сил­ся в от­вет и прыс­нул со сме­ху.

— Ты че так пу­чегла­зишь­ся? Ми­ло­та ка­кая.

Взгляд Ик­хё­на рас­те­рян­но мет­нул­ся впе­рёд, сно­ва к во­ди­те­лю, за­тем опять к до­ро­ге. Встре­тив­шись с ним гла­за­ми, Ёнсу лишь непри­нуж­дён­но вски­нул бро­ви и от­вер­нул­ся к ло­бо­во­му стек­лу.

— Но по­че­му вы… при­це­пи­лись имен­но ко мне?

— В смыс­ле?

— По­че­му вы так за­цик­ле­ны на сек­се со мной? У нас ведь был все­го один раз.

— Так по­то­му что один раз и был, вот и хо­чет­ся еще.

— Так най­ди­те себе кого-ни­будь дру­го­го.

— Мне по­нра­ви­лось с то­бой, на кой хрен мне кого-то ис­кать?

Он про­из­нёс это та­ким то­ном, точ­но озву­чил нечто со­вер­шен­но оче­вид­ное.

«Бан­дит­ская твоя рожа…»

Ик­хён сжал губы. Ещё несколь­ко се­кунд он свер­лил взгля­дом про­филь Ёнсу, а за­тем от­вер­нул­ся к ло­бо­во­му стек­лу.

Сле­до­ва­ло ска­зать: «Хва­тит му­со­лить эту тему. По­нра­ви­лось толь­ко вам. От­стань­те уже — мы всё рав­но боль­ше не уви­дим­ся, так что раз­би­рай­тесь со сво­и­ми по­ло­вы­ми про­бле­ма­ми сами». Он пре­крас­но по­ни­мал, что дол­жен от­ка­зать имен­но так — жёст­ко и без­апел­ля­ци­он­но. И вполне мог это сде­лать.

Но про­дол­жал мол­чать.

В кон­це кон­цов, Ёнсу вы­гля­дел как де­шё­вая шпа­на и был вет­ре­ным до невоз­мож­но­сти. Раз­ве слу­чит­ся что-ни­будь страш­ное, если Ик­хён немно­го раз­вле­чёт­ся с этим оза­бо­чен­ным без­дель­ни­ком, об­ве­шан­ным зо­ло­ты­ми цац­ка­ми?

Люди, ко­то­рые мно­го лет на­зад бес­ко­неч­но уби­ва­ли его в кош­мар­ных гал­лю­ци­на­ци­ях, были его се­мьёй и дру­зья­ми. Теми, кого Ик­хён лю­бил всей ду­шой. Теми, кого ему при­ш­лось дол­гие годы вы­ры­вать из соб­ствен­но­го серд­ца.

Это были души тех, кому в про­шлой жиз­ни он при­чи­нил слиш­ком мно­го боли. Они по­сле­до­ва­ли за ним в но­вое во­пло­ще­ние ради же­сто­кой ме­сти и за­ста­ви­ли спол­на рас­пла­тить­ся за дав­ние гре­хи.

Но ведь к та­ко­му че­ло­ве­ку, как Ёнсу, он ни за что на све­те не смо­жет при­вя­зать­ся. По прав­де го­во­ря, Ик­хён так дав­но не ис­пы­ты­вал ни к кому сим­па­тии или ду­шев­но­го теп­ла, что уже на­прочь за­был, как это де­ла­ет­ся.

А если так… Раз­ве пара пе­ре­пи­хо­нов с этим лег­ко­мыс­лен­ным ти­пом мог­ла пред­став­лять для него хоть ка­кую-то угро­зу?

Бу­дем чест­ны, секс с Ёнсу в тот день был чер­тов­ски хо­рош. Ик­хё­ну нра­ви­лось, как тот остав­лял за­со­сы на его спине и ла­до­ня­ми огла­жи­вал каж­дый из­гиб тела. По­нра­вил­ся и вну­ши­тель­ный раз­мер, и го­ря­чая упру­гость чле­на, без­жа­лост­но рас­пи­рав­ше­го его из­нут­ри.

Рань­ше он спа­сал­ся груп­по­вух­а­ми лишь из стра­ха, что во вре­мя сек­са один на один мо­жет нена­ро­ком при­вя­зать­ся к парт­нё­ру. Но то, что даже по­сле про­ве­дён­ной вме­сте ночи ин­струк­тор про­дол­жал нещад­но его бе­сить, слу­жи­ло до­ка­за­тель­ством: этот ва­ри­ант был со­вер­шен­но без­опа­сен.

Ис­кать на­дёж­ных лю­дей для груп­по­во­го сек­са было той ещё мо­ро­кой. По­это­му пред­ло­же­ние Ёнсу стать по­сто­ян­ны­ми «парт­нё­ра­ми» и вре­мя от вре­ме­ни сни­мать на­пря­же­ние в ком­форт­ной об­ста­нов­ке, без лиш­них обя­за­тельств и за­мо­ро­чек, зву­ча­ло вполне ра­зум­но.

И хотя Ик­хён при­шёл к это­му ло­гич­но­му вы­во­ду ещё в тот день, ко­гда ин­струк­тор впер­вые озву­чил своё пред­ло­же­ние, он до по­след­не­го от­ма­хи­вал­ся от этой мыс­ли, ста­ра­тель­но при­тво­ря­ясь глу­хим ду­рач­ком.

Он и сам не до кон­ца по­ни­мал, к чему всё это бес­смыс­лен­ное упрям­ство.

А где-то в глу­бине души ко­пи­лась глу­хая, за­та­ён­ная оби­да на весь мир.

«Я ведь имею пра­во урвать от жиз­ни хотя бы ка­кие-то кро­хи удо­воль­ствия. Раз­ве нет? Чем я так про­ви­нил­ся, что вы­нуж­ден каж­дую се­кун­ду тря­стись над со­бой и ша­ра­хать­ся от лю­бо­го че­ло­ве­че­ско­го кон­так­та?»

Вот имен­но.

Имен­но так.

— Слу­шай, это всё из-за того, что я твой ин­струк­тор? — вне­зап­но на­ру­шил ти­ши­ну Ёнсу.

— А?

— Ну, типа: «Я уче­ник, а ты учи­тель». Вклю­чил ре­жим недо­тро­ги из-за суб­ор­ди­на­ции?

Ик­хён ни­ко­гда не рас­смат­ри­вал си­ту­а­цию под та­ким уг­лом. На мгно­ве­ние он даже все­рьёз за­ду­мал­ся, не кро­ет­ся ли здесь ка­кая-ни­будь се­рьёз­ная эти­че­ская про­бле­ма.

— Ты ж сам ска­зал, что боль­ше не бу­дешь у меня учить­ся, — ре­зон­но до­ба­вил Ёнсу. — Зна­чит, те­перь всё по пра­ви­лам, не?

— Я со­гла­сен, — глу­хо про­из­нес Ик­хён, гля­дя в бо­ко­вое окно.

По­вис­ла ко­рот­кая па­у­за.

— На что ты со­гла­сен?

— На это. Да­вай­те сде­ла­ем это.

— По­тра­ха­ем­ся?

— Да.

— На один раз? Или офор­мим без­ли­мит и бу­дем пе­ре­пи­хи­вать­ся каж­дый раз, ко­гда вста­нет?

— Вто­рое.

Слу­шая его до­нель­зя до­воль­ный смех, Ик­хён упря­мо свер­лил взгля­дом про­но­ся­щи­е­ся за ок­ном ноч­ные огни.

— От­лич­ное ре­ше­ние, Икон-сси.

— Но в ма­шине мы это­го де­лать не бу­дем.

— Само со­бой, по­едем в нор­маль­ное ме­сто. Я ж про тач­ку чи­сто по при­ко­лу ляп­нул.

«Ну и на кой черт ты во­об­ще так шу­тишь?»

Про­гло­тив тя­же­лый вздох, Ик­хён до­стал из кар­ма­на те­ле­фон.

— Сей­час по­смот­рю, в ка­ком из бли­жай­ших мо­те­лей есть сво­бод­ные но­ме­ра на пару ча­сов.

Ёнсу пре­не­бре­жи­тель­но от­мах­нул­ся.

— Оби­жа­ешь, Икон-сси. Я же ска­зал, едем в нор­маль­ное ме­сто.

— Вы про отель?

— Не-а. Ко мне до­мой.

Ик­хён по­вер­нул го­ло­ву и по­до­зри­тель­но огля­дел его про­филь.

— Вы ведь… жи­ве­те один?

— А, ты стес­ня­ешь­ся, если дома кто-то есть? Да я во­об­ще-то живу с ба­буш­кой, де­душ­кой, ро­да­ка­ми и млад­ши­ми. Пол­ный дом на­ро­ду. Но ты не парь­ся, они рано ло­жат­ся, так что всё пу­тем.

Ик­хён ли­шил­ся дара речи и в шоке уста­вил­ся на Ёнсу. А тот, по­ко­сив­шись на его пе­ре­ко­шен­ное лицо, гром­ко за­сме­ял­ся.

— Да рас­слабь­ся, Икон-сси, шучу я! Ко­неч­но, один. И пре­зи­ков дома на­ва­лом.

«Да ка­ко­го хуя ты во­об­ще та­кое несешь?! В чем ре­зон от этих тво­их уебищ­ных шу­ток?!» — мыс­лен­но во­пил Ик­хён, но за­ста­вил себя про­мол­чать.

Ви­ди­мо, от осо­зна­ния того, что он вдо­воль на­тра­вил сво­их со­ба­чьих шу­ток и на­ко­нец-то об­за­вел­ся по­сто­ян­ным секс-парт­не­ром, на­стро­е­ние у Ёнсу взле­те­ло до небес. Ти­хонь­ко на­пе­вая что-то себе под нос, он плав­но и мяг­ко вы­вел тя­же­лый вне­до­рож­ник на съезд с эс­та­ка­ды.

— Взгляд все­гда дер­жим да­ле­ко впе­ре­ди, по ходу дви­же­ния. Сле­дим за ско­ро­стью, не раз­го­ня­ем­ся, а руль вы­кру­чи­ва­ем мяг­ко, по мил­ли­мет­ри­ку.

Ра­зу­ме­ет­ся, даже в пред­вку­ше­нии ночи он не за­был вста­вить свои обя­за­тель­ные ин­струк­тор­ские пять ко­пе­ек.