Взаимосвязь между альфой и бетой
Глава 1
Опубликовано
Глава 1
Восемь лет.
Именно столько времени прошло с тех пор, как альфа Ча Джувон и бета Со Юну начали делить одну жизнь на двоих. С той самой осени, когда двадцатитрехлетний Юну впервые встретил Джувона, и до этого знойного лета, когда ему исполнился тридцать один, мимо них пёстрой чередой пронеслось множество сезонов.
В мире, где, казалось бы, меняется всё, их связь — лишённая губительной тяги феромонов — оставалась тихой, но несокрушимой гаванью, вопреки любопытным взглядам чужаков. По крайней мере, сам Со Юну все восемь лет верил в это без тени сомнения. Его мир был надёжно выстроен вокруг единственного альфы — Ча Джувона.
Со Юну был графическим дизайнером с поистине гениальным чутьём. Он же являлся главной движущей силой «CS Design» — дизайнерской компании, основанной его партнёром и возлюбленным. В индустрии бытовало жёсткое предубеждение, что бете невозможно пробиться на вершину, однако выдающийся талант и поразительное чувство эстетики Юну быстро заставили говорить о нём весь рынок. Острый деловой нюх Джувона слился воедино с творческим гением Юну, и «CS Design» начала расти с невероятной скоростью.
Но профессиональный триумф существовал отдельно от их личной жизни, где статус «союз альфы и беты» неизменно превращался в повод для пересудов. Общество жило по негласным, но строгим правилам: альфе надлежит быть с омегой, а бете — с бетой. Только такой порядок вещей считался «естественным». В рамках этой парадигмы их отношения воспринимались как некая аномалия. Хрупкий стеклянный сосуд, который вот-вот разобьётся вдребезги.
Люди шептались. Кто-то говорил в лицо, кто-то трусливо перемывал кости за спиной. Но все они не желали понимать связи, лишённой мощного инстинктивного якоря в виде феромонов, и свысока клеймили этот союз неполноценным, ущербным.
Колючие взгляды и бестактные слова впивались в сердце Юну, словно осколки битого стекла. Ему с раннего детства было знакомо тягостное чувство неприятия, когда даже собственная семья отвергает тебя лишь потому, что ты родился бетой. Он помнил, как его талант не находил признания, разбиваясь о невидимую преграду вторичного пола. Эти раны не зажили. Они всё ещё глубоко таились под кожей.
«А если я и впрямь недостаточно хорош? Действительно ли я, ничем не примечательный бета, имею право быть рядом с этим альфой? Не наступит ли день, когда он разочаруется во мне и уйдёт?»
Эта тревога постоянно пряталась где-то на задворках сознания, незримой тенью омрачая моменты счастья.
Особенно невыносимой она становилась с приближением гона Джувона.
— Во время гона от беты ведь никакого толку, да?
— Джувон-сси, вам, наверное, тяжело каждый раз справляться в одиночку. Вы уверены, что сидеть на подавителях — это нормально?
Показное сочувствие, под которым скрывалось жадное любопытство, заставляло Юну чувствовать себя ничтожным. Порой его с головой накрывало чувство вины: не стал ли он обузой для Джувона одним лишь фактом своего существования?
Но каждый раз, когда эти мысли тянули на дно, рядом оказывался Ча Джувон.
Ещё тогда, в студенческом киноклубе, где Юну держался особняком и сторонился компаний, именно Джувон первым шагнул ему навстречу. Он был тем, кто смотрел на отгородившегося от мира бету робким, но пронзительно-искренним взглядом. Он всегда был надёжным щитом перед лицом общественных предрассудков и разрушающей тревоги самого Юну.
— Какая разница, как на нас смотрят? Что эти люди вообще знают о нас? — говорил ему Джувон. — Я люблю тебя не потому, что ты бета, а потому, что ты — Со Юну. Твои работы, твои мысли, твоя улыбка, которую могу увидеть только я… Я люблю тебя за то, что ты есть. Никто другой не сможет занять это место.
— Гон? Выпью подавители, делов-то. А если не сработают — перетерплю. Эти кратковременные всплески инстинктов смешно даже сравнивать с тем временем, что я провожу с тобой. Оно бесценно. Так что, пожалуйста, не расстраивайся и не накручивай себя из-за ерунды. Я в полном порядке, правда. Мне достаточно того, что ты рядом.
Уверенный голос Джувона, его неизменно тёплый взгляд и крепкие руки, всегда готовые заключить в объятия. Это было для Юну всем миром, целой вселенной, нерушимым фундаментом его веры. И в самом деле, чувствуя приближение цикла, Джувон, опасаясь задеть чувства Юну, заранее принимал мощные дозы подавителей и переносил этот период так, будто ничего не происходит. Юну чувствовал вину перед любимым, но в то же время готовность альфы обуздать собственные инстинкты ради него вызывала безграничное доверие и трепет.
В «CS Design» Юну, как ведущий дизайнер, вместе с Джувоном воплощал их общие мечты в реальность. Умение Юну безупречно считывать абстрактные пожелания клиентов, превращая их в притягательный визуальный код — от масштабных рекламных кампаний до малейших деталей полиграфии, — сыграло решающую роль в успехе компании. А пару лет назад он и вовсе превзошёл самого себя. В рамках работы с корпорацией «JX Group» над созданием ИИ-помощника «Проект Аврора» Юну взял на себя не только дизайн интерфейса, но и весь брендинг, приведя проект к оглушительному успеху.
Именно созидая, Юну наконец-то почувствовал, что твёрдо стоит на ногах. Работа и любовь слились в идеальную гармонию, центром которой был Джувон. Теперь ему было плевать на косые взгляды. Какая разница, если человек, которого он любит, неизменно стоит рядом с ним?
— Прости, но давай сегодня поужинаем в отеле. Завтрашняя встреча слишком важна, мне нужно ещё раз прогнать презентацию от начала до конца.
Голос Джувона, раздавшийся в трубке незадолго до конца рабочего дня, звучал слегка утомлённо. Завтра должна была состояться важная презентация, от которой зависело будущее «CS Design» — финальный аккорд в переговорах о продлении контракта с «JX Group». Поэтому Джувон решил остановиться в отеле рядом с офисом, чтобы всю ночь посвятить репетиции. К тому же, завтра с самого утра у него было запланировано несколько встреч подряд. В его интонации сквозили несвойственные ему напряжение и усталость.
— Я понимаю, хён. Это ты меня прости, что ничем не могу помочь, — мягко ответил Юну. — Не перегружай себя. Я уверен, всё пройдёт отлично.
Юну поддерживал его всем сердцем. Он сам с головой ушёл в этот проект ещё на этапе концептуального планирования, и теперь не меньше Джувона жаждал его успешного завершения. После стольких бессонных ночей, проведённых вместе за работой, Юну лучше кого-либо знал, сколько сил и души Джувон вложил в эту сделку.
— Спасибо. Я же знаю, что всё это — исключительно твоя заслуга.
Джувон смущённо рассмеялся в трубку. Его голос заметно потеплел.
— Крупные корпорации продолжают интересоваться нами только благодаря тоему потрясающему дизайну.
От этих слов на губах Юну расцвела лёгкая улыбка.
— Я снял номер 1508. Думаю, к восьми я уже закончу. Давай в это время встретимся в ресторане на первом этаже, хоть пообщаемся нормально. А если будешь уставший после работы, можем заказать еду в номер.
Юну коротко кивнул, тронутый привычной заботой — Джувон всегда учитывал любые мелочи.
— Хорошо, договорились. Только без фанатизма, хён. Позвони, как закончишь. Люблю тебя.
— И я тебя очень люблю.
Завершив этот короткий, но согревающий душу разговор, Юну быстро доделал оставшуюся работу. За панорамными окнами уже сгущались сумерки, огни ночного города пёстрой россыпью бликовали на сетчатке. Коллеги давно разошлись, оставив офис пустовать. Тишина, повисшая в огромном помещении, сегодня почему-то казалась особенно оглушительной. Неужели отсутствие Джувона всегда ощущалось так остро? Внезапно кольнувшее предчувствие заставило Юну торопливо собрать сумку и покинуть здание.
Он приехал в лобби отеля на полчаса раньше оговорённого времени. Роскошная люстра из хрусталя, сияющий мраморный пол и тяжёлая дорогая мебель создавали слегка давящую атмосферу. Выбрав столик у окна в кафе на первом этаже, Юну заказал горячий лимонный чай. Терпкий цитрусовый аромат немного помог расслабиться, но смутная тревога на дне желудка упорно не желала утихать.
Глядя на суетливый городской пейзаж за окном, он нервно ждал. В мыслях он отчаянно молился, чтобы завтра всё прошло гладко, чтобы лицо Джувона снова озарилось такой родной яркой, искренней улыбкой.
Однако стрелки часов неумолимо ползли к восьми, а от Джувона не было ни весточки.
[Хён, я приехал, сижу в кафе внизу. Ты заканчиваешь?]
Он отправил сообщение, но ни через десять, ни через двадцать минут ответа не последовало. Даже отметка о прочтении не появилась. Сердце Юну застучало чаще, выбивая тревожный ритм.
«До сих пор репетирует? Или… так вымотался, что уснул?»
Юну старался мыслить рационально, но холодный страх уже начал расползаться по венам. Перед глазами то и дело всплывало лицо Джувона — то, каким он видел его сегодня утром: неестественно бледное, изнурённое. Юну слишком хорошо был знаком трудоголизм Джувона. Перед важными событиями тот становился крайне чувствительным и загонял себя до изнеможения.
В прошлый раз, готовясь к сдаче крупного проекта, он несколько ночей подряд не смыкал глаз, а после рухнул в обморок от жесточайшей лихорадки. Тогда он тоже не выходил на связь, и Юну, едва не сойдя с ума от паники, примчался к нему домой. Воспоминание о том, как он распахнул дверь и увидел Джувона на полу, в беспамятстве, пылающего от жара, болезненным спазмом сжало сердце.
«А вдруг и в этот раз… он взял на себя слишком много?»
Тревога разрасталась, грозила перерасти в панику. Время перевалило за половину девятого. Оговорённый час давно миновал. Даже если он всё ещё репетировал или позволил себе ненадолго отвлечься, он непременно нашёл бы минуту, чтобы написать. Конечно, погрузившись в работу, он мог не заглядывать в телефон, но предчувствие непоправимой беды намертво засело в сознании Юну.
«Так больше нельзя. Мне надо подняться и взглянуть на него. Просто удостовериться, что с ним всё в порядке».
Когда мучительное ожидание окончательно переросло в глубокий, непреодолимый страх, Юну резко вскочил из-за стола. Он больше не мог бездействовать. Если с Джувоном действительно что-то случилось, Юну должен быть рядом.