Глава 2

Гла­ва 2

Юну до по­след­не­го не ре­шал­ся бес­по­ко­ить Джу­во­на: воз­мож­но, тот уснул от уста­ло­сти или, на­про­тив, це­ли­ком со­сре­до­то­чил­ся на под­го­тов­ке речи. Но уйти, не убе­див­шись сво­и­ми гла­за­ми, что с ним всё в по­ряд­ке, Юну тоже не мог — лип­кая тре­во­га сдав­ли­ва­ла гор­ло мёрт­вой хват­кой. По­ко­ле­бав­шись, Юну по­до­шёл к стой­ке ре­ги­стра­ции и веж­ли­во об­ра­тил­ся к со­труд­ни­ку:

— Про­сти­те, я знаю, что ге­не­раль­ный ди­рек­тор Ча Джу­вон оста­но­вил­ся в но­ме­ре 1508… Он не вы­хо­дит на связь, и я вол­ну­юсь. Могу я под­нять­ся к нему на пару ми­нут? Меня зо­вут Со Юну.

Пор­тье ко­рот­ко вгля­дел­ся в его лицо, а за­тем, узнав, рас­плыл­ся в веж­ли­вой улыб­ке и про­тя­нул маг­нит­ный ключ-кар­ту.

— Да, гос­по­дин Со Юну. Ваша лич­ность под­твер­жде­на. Мо­же­те под­ни­мать­ся.

Ча Джу­вон был здесь за­все­гда­та­ем, и Юну не раз со­став­лял ему ком­па­нию в ре­сто­ране, в кафе оте­ля, а ино­гда и в са­мом но­ме­ре — неуди­ви­тель­но, что пер­со­нал пом­нил его в лицо.

Взяв в руки ку­сок пла­сти­ка, Юну ощу­тил ми­мо­лёт­ное об­лег­че­ние: Джу­вон не оста­вил ключ спе­ци­аль­но для него, од­на­ко то, что со­труд­ни­ки зна­ли об их от­но­ше­ни­ях и без лиш­них во­про­сов про­пу­сти­ли его, немно­го успо­ка­и­ва­ло. Но осо­зна­ние необ­хо­ди­мо­сти под­ни­мать­ся в но­мер са­мо­му за­ста­ви­ла тре­во­гу вспых­нуть с преж­ней си­лой. По­бла­го­да­рив пор­тье, он на­пра­вил­ся к лиф­там тя­жё­лы­ми ша­га­ми.

По пути его взгляд за­це­пил­ся за вит­ри­ну неболь­шой пе­кар­ни, рас­по­ло­жен­ной пря­мо в лоб­би. Пол­ки пест­ре­ли изыс­кан­ны­ми де­сер­та­ми, но Юну ис­кал гла­за­ми лишь один. На­сы­щен­ный торт из тём­но­го горь­ко­го шо­ко­ла­да был тем, чем Джу­вон спа­сал­ся в мо­мен­ты силь­ней­ше­го стрес­са. Юну по­про­сил упа­ко­вать ку­со­чек, с на­деж­дой по­ду­мав: «Если хён уви­дит его, мо­жет, хотя бы на мгно­ве­ние от­вле­чёт­ся и улыб­нёт­ся? А взгля­нув на его улыб­ку, я и сам успо­ко­юсь». Упо­вая на это, он шаг­нул в ка­би­ну лиф­та.

Путь до пят­на­дца­то­го эта­жа тя­нул­ся це­лую веч­ность. Зве­ня­щая ти­ши­на за­мкну­то­го про­стран­ства на­кру­чи­ва­ла нер­вы до пре­де­ла.

Мяг­кий «динь» — и створ­ки разъ­е­ха­лись в сто­ро­ны, от­кры­вая вид на мол­ча­ли­вый ко­ри­дор, устлан­ный тол­стым ков­ром, жад­но по­гло­ща­ю­щим лю­бые зву­ки. Кре­мо­вые обои, при­глу­шён­ный свет встро­ен­ных ламп — ти­хая рос­кошь оте­ля вне­зап­но за­ста­ви­ла Юну по­чув­ство­вать себя не в сво­ей та­рел­ке. Слов­но он вторг­ся в чу­жой мир, не име­ю­щий ни­че­го об­ще­го с его при­выч­ной ре­аль­но­стью.

В воз­ду­хе ви­тал едва уло­ви­мый, изыс­кан­ный аро­мат до­ро­го­го пар­фю­ма. Во­круг не было ни души, а стук серд­ца от­да­вал­ся в ушах так гром­ко, что ста­но­ви­лось не по себе. Сглот­нув встав­ший в гор­ле ком, Юну опу­стил взгляд на по­трё­пан­ные крос­сов­ки, ко­то­рые на­це­пил утром не гля­дя, и ост­ро ощу­тил, как жал­ко они смот­рят­ся в окру­жа­ю­щих де­ко­ра­ци­ях. Он сам не за­ме­тил, как за­мед­лил шаги, ста­ра­ясь сту­пать как мож­но тише.

На­ко­нец он за­мер пе­ред две­рью с таб­лич­кой «1508».

«Всё хо­ро­шо. Не де­лай из мухи сло­на. Он про­сто устал и уснул. Или с го­ло­вой ушёл в ра­бо­ту» — Юну в ко­то­рый раз по­пы­тал­ся успо­ко­ить себя, де­лая глу­бо­кий, пре­ры­ви­стый вдох.

Он до­стал из кар­ма­на кар­точ­ку и осто­рож­но при­ло­жил к счи­ты­ва­те­лю. Раз­дал­ся ти­хий писк, за­мок под­дал­ся. Он очень мед­лен­но на­да­вил на руч­ку, слег­ка при­от­кры­вая дверь. Имя Джу­во­на го­то­во было со­рвать­ся с губ, но так и оста­лось непро­из­не­сён­ным.

Юну оше­лом­лён­но за­стыл на ме­сте, услы­шав то, что про­со­чи­лось сквозь об­ра­зо­вав­ший­ся за­зор.

Ти­хий, едва раз­ли­чи­мый, нерит­мич­ный звук. Спер­ва он ре­шил, что это низ­кий гул отель­но­го кон­ди­ци­о­не­ра. Или шум воды в ван­ной? Нет… в этом неяс­ном зву­ке слы­ша­лось, как кто-то… сто­нал от боли? Нет. Ско­рее было по­хо­же на… пре­ры­ви­стое, влаж­ное ды­ха­ние. Тя­жё­лое, буд­то на гра­ни уду­шья. Оно то за­ти­ха­ло, то сры­ва­лось су­до­рож­ны­ми всхли­па­ми. По спине Юну ска­ти­лась кап­ля хо­лод­но­го пота. Серд­це в гру­ди за­би­лось как су­ма­сшед­шее.

— Хён?.. — со­рвал­ся с губ дро­жа­щий шё­пот.

Так ему дей­стви­тель­но пло­хо? Нуж­ны таб­лет­ки? Раз­ры­ва­ясь меж­ду стрем­ле­ни­ем рас­пах­нуть дверь на­стежь и необъ­яс­ни­мым стра­хом, Юну сно­ва при­слу­шал­ся. Ещё се­кун­да — и он по­нял: это не хри­пы боль­но­го. Это нечто иное. Гу­стое, го­ря­чее, про­пи­тан­ное стра­стью.

И в этот са­мый миг…

— …А-ах!

Сквозь при­от­кры­тую дверь вы­рвал­ся звук, на­столь­ко чёт­кий и яс­ный, что со­мне­вать­ся боль­ше не при­хо­ди­лось. Тон­кий, вы­со­кий, пе­ре­ме­жа­ю­щий­ся с жар­ки­ми, рва­ны­ми вы­до­ха­ми… Бес­стыд­ный, за­хлё­бы­ва­ю­щий­ся от на­сла­жде­ния стон.

Удар. Буд­то огре­ли ку­вал­дой по за­тыл­ку. Воз­дух вы­би­ло из лёг­ких, по телу про­ка­ти­лась му­чи­тель­ная вол­на — слов­но кровь вне­зап­но хлы­ну­ла вспять.

«Нет. Не мо­жет быть».

Юну от­ча­ян­но за­мо­тал го­ло­вой. На­вер­ное, он ослы­шал­ся. На­вер­ное, это что-то дру­гое. Те­ле­ви­зор? Или из-за пло­хой изо­ля­ции слыш­ны го­ло­са из со­сед­не­го но­ме­ра? Да, точ­но. Ина­че и быть не мо­жет. Ра­зум от­ча­ян­но цеп­лял­ся за лю­бые, даже са­мые тон­кие со­ло­мин­ки.

«В кон­це кон­цов, ключ, ко­то­рый мне дали… это ведь мог­ла быть ошиб­ка пор­тье! Это не но­мер хёна!»

Во­семь лет без­гра­нич­но­го до­ве­рия не мог­ли рух­нуть вот так, в одну се­кун­ду. Не долж­ны были.

Но не успел он до­стро­ить кар­точ­ный до­мик са­мо­об­ма­на, как из­нут­ри до­нес­лось ещё бо­лее гром­ко, до тош­но­ты от­чёт­ли­во:

— А-ах…! Джу­вон-сси…! Ах-х…! Глуб­же…! Там… как хо­ро­шо…!

«Джу­вон-сси».

В тот мо­мент, ко­гда имя со­рва­лось с губ незна­ком­ца, в ушах Юну прон­зи­тель­но за­зве­не­ло. Ка­за­лось, все зву­ки мира ра­зом по­гло­тил этот вы­со­кий, невы­но­си­мый писк. «Это не мо­жет быть ре­аль­но­стью. Ни­че­го это­го не про­ис­хо­дит», — выла си­ре­на в его моз­гу.

Но ещё до того, как звон в ушах стих, рух­нул по­след­ний ба­сти­он, ко­то­рым Юнву пы­тал­ся за­щи­тить свой рас­су­док. От­ныне не су­ще­ство­ва­ло ни­че­го, кро­ме гром­ких сто­нов незна­ко­мо­го муж­чи­ны и име­ни «Джу­вон-сси», ко­то­рые без­жа­лост­но тер­за­ли его слух, вон­за­ясь пря­мо в серд­це. Пе­ред гла­за­ми всё по­плы­ло, на­ка­ти­ли тош­но­та и го­ло­во­кру­же­ние.

Паль­цы раз­жа­лись. Ко­роб­ка с шо­ко­лад­ным тор­том вы­скольз­ну­ла из осла­бев­ших рук и по­ле­те­ла вниз. Глу­хой стук эхом раз­нёс­ся по без­молв­но­му ко­ри­до­ру, но Юну его даже не услы­шал.

Его тело стре­ми­тель­но осты­ва­ло. Хо­лод по­полз от кон­чи­ков паль­цев выше, про­би­ра­ясь под кожу и ско­вы­вая за­стыв­шее от по­тря­се­ния серд­це кор­кой льда.

Во­семь лет. Вре­мя, ко­то­рое они про­жи­ли вме­сте. Жизнь, ко­то­рую они вы­стро­и­ли по кир­пи­чи­ку. Его лас­ко­вый го­лос, неж­ный взгляд, обе­ща­ние «Ты для меня един­ствен­ный». Он зву­чал так ис­кренне, ис­крен­нее всех на све­те. Все их мгно­ве­ния — ссо­ры и смех, вза­им­ные уте­ше­ния, тёп­лые объ­я­тия, меч­ты о про­стом, но счаст­ли­вом бу­ду­щем — в один миг пре­вра­ти­лись в вы­цвет­шую ложь.

Неуже­ли всё было об­ма­ном? Там, за этой са­мой две­рью, че­ло­век, ко­то­ро­го он лю­бил боль­ше жиз­ни, пря­мо сей­час ста­но­вит­ся еди­ным це­лым с кем-то дру­гим?

«Нет… здесь ка­кая-то ошиб­ка… Мо­жет… мо­жет хёна шан­та­жи­ру­ют? Мо­жет слу­чи­лось что-то ужас­ное, о чём я не знаю?..»

Это была по­след­няя, са­мая жал­кая по­пыт­ка уце­пить­ся за край об­ры­ва. От­ча­ян­ное  от­ри­ца­ние ре­аль­но­сти. Несмот­ря на весь ужас про­ис­хо­дя­ще­го, сла­бое «а вдруг» про­дол­жа­ло удер­жи­вать его на ме­сте.. «Да, воз­мож­но, у него про­сто не было вы­бо­ра. Ин­стинк­ты аль­фы… А вдруг по­да­ви­те­ли не сра­бо­та­ли?» Так долж­но быть. Обя­за­но быть.

Но слов­но на­сме­ха­ясь над его от­ча­ян­ной по­пыт­кой оправ­дать про­ис­хо­дя­щее, из-за две­ри до­нёс­ся но­вый звук. Сквозь над­рыв­ные вскри­ки по­слы­ша­лось низ­кое, пре­ры­ви­стое ды­ха­ние. Юну слиш­ком хо­ро­шо его знал.

— Ха-а… кх… хах…! А-а…

Это бес­спор­но был го­лос Джу­во­на. В нём не было ни боли, ни со­про­тив­ле­ния. Толь­ко некон­тро­ли­ру­е­мая по­хоть и жи­вот­ное на­сла­жде­ние аль­фы, со­рвав­ше­го­ся с цепи. Этот рык  раз­но­сил­ся по ко­ри­до­ру, спле­та­ясь с прон­зи­тель­ны­ми сто­на­ми, ста­но­вясь всё бо­лее от­кро­вен­ным и непри­стой­ным. Слов­но из­де­ва­ясь над при­сут­ству­ю­щим Юну.

В тот мо­мент обо­рва­лась и по­след­няя нить веры.

Шан­таж? Об­сто­я­тель­ства? По­да­ви­тель не по­дей­ство­вал? Чушь. Даже если и так, эти зву­ки были зву­ка­ми аб­со­лют­но­го упо­е­ния. Джу­вон был там и по соб­ствен­ной воле брал дру­го­го. От неж­но­сти и пре­дан­но­сти, что он да­рил Юну во­семь лет, не оста­лось и сле­да — сей­час он был про­сто аль­фой, сле­по под­чи­ня­ю­щим­ся ин­стинк­там.

Сло­ва о том, что он с ра­до­стью при­ни­ма­ет по­да­ви­те­ли ради Юну — неуже­ли они были ло­жью? Он твер­дил, что их связь осо­бен­ная, что они по­ни­ма­ют друг дру­га, не под­да­ва­ясь вли­я­нию фе­ро­мо­нов… Вы­хо­дит, для него и Юну, и их от­но­ше­ния не зна­чи­ли ров­ным счё­том ни­че­го? Во­семь лет жиз­ни были толь­ко что без­жа­лост­но пе­ре­чёрк­ну­ты.

Хо­лод об­вил тело, за­мо­ро­зил эмо­ции, ско­вал серд­це. Юну боль­ше не мог ду­мать. Он не чув­ство­вал ни го­ре­чи пре­да­тель­ства, ни от­ча­я­ния, ни даже спа­си­тель­ной яро­сти. Буд­то в нём сго­ре­ли все предо­хра­ни­те­ли. Тело оне­ме­ло, мир во­круг за­мед­лил­ся, вре­мя ста­ло вяз­ким и мут­ным. Внут­ри оста­лась лишь пу­сто­та, по­сте­пен­но по­гло­щав­шая его це­ли­ком, и осо­зна­ние, что это ко­нец.

Неуже­ли это дей­стви­тель­но про­ис­хо­дит? Мо­жет, ему снит­ся изощ­рён­ный кош­мар? За­быв, как ды­шать, он непо­движ­но сто­ял у при­от­кры­той две­ри но­ме­ра 1508, из-за ко­то­рой про­дол­жа­ли лить­ся зву­ки, втап­ты­ва­ю­щие в грязь его вось­ми­лет­нюю лю­бовь.

Он сам не за­ме­тил, как по­пя­тил­ся.

Под по­дош­вой что-то хруст­ну­ло и мяг­ко раз­да­ви­лось под ве­сом его тела. Та са­мая ко­роб­ка с тор­том, ко­то­рую он вы­ро­нил ми­ну­ту на­зад. Гу­стой шо­ко­лад­ный крем вы­тек из смя­той упа­ков­ки и об­ле­пил край его крос­сов­ка.

И имен­но эта непри­ят­ная лип­кость про­би­ла бро­ню оце­пе­не­ния, за­ста­вив осо­знать: этот ад — не сон. Его во­семь лет толь­ко что же­сто­ко рас­топ­та­ли.

Его все­лен­ная.

Весь его мир.

В эту се­кун­ду всё без­звуч­но пре­вра­ща­лось в прах.