Глава 8

Ис­крен­ние из­ви­не­ния Джу­во­на немно­го смяг­чи­ли серд­це Юну, но это во­все не зна­чи­ло, что его на­сто­ро­жён­ность ис­па­ри­лась без сле­да. Он по-преж­не­му не до­ве­рял Джу­во­ну — как не до­ве­рял ни од­но­му аль­фе или оме­ге. И всё же чут­кость и непод­дель­ное рас­ка­я­ние, ко­то­рые про­явил Джу­вон, за­став­ля­ли ду­мать, что, воз­мож­но, он несколь­ко от­ли­ча­ет­ся от над­мен­ных но­си­те­лей вто­рич­но­го пола, с ко­то­ры­ми Юну при­хо­ди­лось стал­ки­вать­ся рань­ше.

С того дня Джу­вон неот­ступ­но, но крайне де­ли­кат­но при­сут­ство­вал в жиз­ни Юну, ста­ра­ясь не пе­ре­се­кать неви­ди­мую чер­ту. Он боль­ше не пы­тал­ся за­го­во­рить с ним на­пря­мую, вы­брав иной спо­соб про­явить за­бо­ту. На сто­ле в чи­таль­ном зале фа­куль­те­та ди­зай­на, где ча­сто си­дел Юну, или на его ме­сте в биб­лио­те­ке, где он ра­бо­тал над про­ек­там по но­чам, то и дело ста­ли по­яв­лять­ся DVD с филь­ма­ми лю­би­мых ре­жис­сё­ров или ред­кие кни­ги по ис­кус­ству. А ино­гда там сто­ял го­ря­чий ли­мон­ный чай из кафе, к ко­то­ро­му все­гда при­ла­гал­ся сти­кер с ко­рот­кой за­пис­кой, вы­ве­ден­ной чуть неров­ным по­чер­ком: «Не пе­ре­труж­дай­тесь».

Каж­дый раз, на­хо­дя эти по­сла­ния, Юну де­лал вид, что не за­ме­ча­ет их. В луч­шем слу­чае он нехо­тя вы­пи­вал чай, а за­пис­ку немед­лен­но ком­кал и вы­бра­сы­вал. На­стой­чи­вое вни­ма­ние тя­го­ти­ло его. С дру­гой сто­ро­ны, Юну не мог от­ри­цать оче­вид­но­го: эти неук­лю­жие, но ис­крен­ние по­пыт­ки Джу­во­на кап­ля за кап­лей под­тап­ли­ва­ли лёд на его серд­це.

Это было опас­ное теп­ло.

И Юну  изо всех сил ста­рал­ся не об­ра­щать на него вни­ма­ния.

Од­на­ж­ды Юну за­си­дел­ся в цен­траль­ной биб­лио­те­ке до­позд­на. За­рыв­шись в стоп­ки книг в по­ис­ках нуж­ных ис­точ­ни­ков, он по­те­рял счёт вре­ме­ни. Ночь ста­но­ви­лась всё глуб­же, сту­ден­ты один за дру­гим раз­бре­да­лись по до­мам. В огром­ном зале по­чти ни­ко­го не оста­лось, лишь хо­лод­ный свет лю­ми­нес­цент­ных ламп за­ли­вал немое про­стран­ство.

На­пра­вив­шись в ар­хив­ный ко­ри­дор за оче­ред­ной пор­ци­ей ма­те­ри­а­лов, Юну услы­шал зна­ко­мые го­ло­са, до­но­сив­ши­е­ся из зоны от­ды­ха у окна. Это были сту­ден­ты из ки­нок­лу­ба — ви­ди­мо, они тоже за­стря­ли здесь из-за за­да­ний. Сбив­шись в куч­ку, они что-то ожив­лён­но об­суж­да­ли, то и дело по­хи­хи­ки­вая.

Юну со­би­рал­ся прой­ти мимо, но в этот мо­мент услы­шал своё имя и оста­но­вил­ся. Серд­це тре­вож­но ух­ну­ло вниз.

— Блин, ну цирк же, ска­жи­те? Я про того бету с ди­зай­на. Со Юну.

— А, это тот, во­круг ко­то­ро­го сей­час бе­га­ет Джу­вон-сон­бэ? А что с ним?

— Да при­кинь­те, он, бу­дучи сра­ным бе­той, всё цену себе на­би­ва­ет! Сон­бэ пе­ред ним чуть ли не на зад­них лап­ках пля­шет, а этот ублю­док даже спа­си­бо ска­зать не удо­су­жи­ва­ет­ся. Хо­дит с кис­лой ми­ной, весь уни­вер уже шу­шу­ка­ет­ся.

— Да лад­но? Вот же ли­це­мер­ная тварь. Ли­чи­ко смаз­ли­вое, под оме­гу ко­сит — вот и возо­мнил себя пу­пом зем­ли?

— И тол­ку с того, что он луч­ший на кур­се? Бета есть бета. Ду­ма­е­те, его та­ко­го хоть в одно нор­маль­ное агент­ство возь­мут? Да сто про­цен­тов пой­дёт по­сле вы­пус­ка ше­сте­рить на альф или омег, кофе им тас­кать.

— Во-во. Во­об­ще не по­ни­маю, что на­шло на Джу­во­на-сон­бэ. Чего ему не хва­та­ет, за­чем он во­зит­ся с этим уны­лым, прес­ным кус­ком беты? Луч­ше бы об­ра­тил вни­ма­ние на ми­ло­го оме­гу, вро­де меня.

— Боже, за­ткнись! «Ми­лый оме­га»... Ты фе­ро­мон свой сна­ча­ла по­ню­хай.

— Эй! В лю­бом слу­чае, по­луч­ше, чем Со Юну, от ко­то­ро­го во­об­ще ни­чем не пах­нет. Я же прав?

Эти на­смеш­ки, на­ле­тев­шие вне­зап­но, вон­зи­лись в грудь Юну, слов­но кин­жа­лы. Лицо об­да­ло жа­ром от уни­же­ния, а серд­це, на­о­бо­рот, за­ле­де­не­ло. Как бы от­ча­ян­но он ни пы­тал­ся вы­рвать­ся, как бы ни до­ка­зы­вал своё пра­во на су­ще­ство­ва­ние ад­ским тру­дом и та­лан­том — ему ни­как не уда­ва­лось из­ба­вит­ся от яр­лы­ка «бета».

Все его до­сти­же­ния — пер­вое ме­сто на кур­се, до­бы­тое тя­же­лей­шим тру­дом, ма­стер­ство в ди­зайне, со­став­ляв­шее са­мую суть его лич­но­сти, — всё это об­ра­ща­лось в пыль пе­ред непро­би­ва­е­мым кри­те­ри­ем вто­рич­но­го пола.

В их гла­зах он был лишь «жал­ким бе­той без бу­ду­ще­го, ко­то­рый не зна­ет сво­е­го ме­ста». Го­ло­са про­шло­го, те са­мые го­ло­са род­ных, ко­то­рые го­да­ми уни­что­жа­ли его, вновь за­зву­ча­ли в ушах. Ему ста­ло труд­но ды­шать.

Юну при­ку­сил губу. Кон­чи­ки паль­цев по­хо­ло­де­ли, тело било дро­жью. Ему хо­те­лось немед­лен­но по­дой­ти к ним, за­кри­чать, по­тре­бо­вать от­ве­та! Спро­сить, что они во­об­ще по­ни­ма­ют, за­ткнуть им рты!

Но ноги не дви­га­лись. Горь­кий опыт про­шло­го на­учил: лю­бые его до­во­ды разо­бьют­ся о глухую сте­ну пре­зри­тель­ных смеш­ков и де­шё­вой жа­ло­сти.

Он не хо­тел, что­бы его сно­ва ра­ни­ли.

Он чув­ство­вал себя жал­ким, убе­гая, не су­мев про­из­не­сти ни сло­ва в свою за­щи­ту, но это было един­ствен­ное, на что у него хва­та­ло сил. Под гнё­том со­кру­ши­тель­но­го бес­си­лия — чув­ства, буд­то от­ри­цал­ся сам факт его су­ще­ство­ва­ния, — Юну рез­ко раз­вер­нул­ся. «Уйти. Нуж­но быст­рее уйти от­сю­да». На гла­за на­во­ра­чи­ва­лись го­ря­чие слё­зы.

Но сто­и­ло ему по­вер­нуть­ся, в по­лу­мра­ке ко­ри­до­ра вы­рос­ла зна­ко­мая фи­гу­ра.

Ча Джу­вон.

Он сто­ял, при­сло­нив­шись к ко­лонне, и мол­ча смот­рел на за­мер­ше­го Юну.

Как дав­но он здесь? Судя по все­му, он слы­шал всё от на­ча­ла до кон­ца. За­ме­тив мерт­вен­ную блед­ность Юну и его дро­жа­щие гла­за, пол­ные невы­ли­тых слёз, Джу­вон гроз­но на­хму­рил­ся.

Джу­вон при­шёл в биб­лио­те­ку, что­бы оста­вить за­си­дев­ше­му­ся Юну ста­кан ли­мон­но­го чая, но вме­сто это­го стал сви­де­те­лем мерз­кой сце­ны. От­вра­ти­тель­ный трёп и на­смеш­ки. За­стыв­ший Юну, при­гвож­дён­ный к ме­сту. Его лицо, кри­вив­ше­е­ся в бес­плод­ных по­пыт­ках скрыть боль и от­ча­я­ние.

Кровь уда­ри­ла Джу­во­ну в го­ло­ву.

Мысль о том, что Юну, ко­то­ро­го он сам недав­но ра­нил сво­ей бес­такт­но­стью, сей­час под­вер­га­ет­ся гряз­ным, же­сто­ким оскорб­ле­ни­ям, вы­зва­ла в нём невы­но­си­мую ярость.

По­блед­нев­ший от горя и уни­же­ния Юну, слов­но боль­ше не же­лая слы­шать ни сло­ва, по­пы­тал­ся про­скольз­нуть мимо. При виде его шат­кой, хруп­кой фи­гу­ры, склад­ка меж­ду бро­вя­ми Джу­во­на за­лег­ла ещё глуб­же. Он боль­ше не со­би­рал­ся мед­лить.

С хо­лод­ным, ис­пол­нен­ным гне­ва ли­цом, аль­фа от­толк­нул­ся от ко­лон­ны и уве­рен­ным ша­гом на­пра­вил­ся к зоне от­ды­ха.

— И что это мы тут так ве­се­ло об­суж­да­ем?

Низ­кий, пу­га­ю­ще спо­кой­ный го­лос Джу­во­на про­ре­зал ти­ши­ну. В нём зве­не­ла та­кая ярость, что хи­хи­ка­нье сту­ден­тов обо­рва­лось в ту же се­кун­ду. Они рас­те­рян­но обер­ну­лись. Уви­дев, что пред­се­да­тель клу­ба и звез­да кам­пу­са Ча Джу­вон смот­рит на них убий­ствен­ным взгля­дом, сту­ден­ты по­бе­ле­ли как по­лот­но.

— С-сон­бэним! Мы п-про­сто... — за­и­ка­ясь, по­пы­тал­ся оправ­дать­ся один из них.

Но Джу­вон небреж­но обо­рвал его:

— Если мне не из­ме­ня­ет слух, вы толь­ко что весь­ма нелест­но от­зы­ва­лись о члене мо­е­го клу­ба и ва­шем со­курс­ни­ке.

Джу­вон скре­стил руки на гру­ди, по оче­ре­ди огля­ды­вая сту­ден­тов. Сто­и­ло его взгля­ду за­дер­жать­ся на ком-то, как тот неволь­но опус­кал го­ло­ву. Воз­дух во­круг аль­фы слов­но на­чал гу­стеть. Уду­ша­ю­щее на­пря­же­ние при­да­ви­ло всех при­сут­ству­ю­щих.

— С ка­ких пор план­ка на­ше­го уни­вер­си­те­та упа­ла так низ­ко? — про­це­дил он. — Су­дить о чу­жом бу­ду­щем и на­сме­хать­ся над чу­жой фи­зио­ло­ги­ей... это прав­да так ве­се­ло?

Джу­вон го­во­рил ров­но, но с каж­дым его сло­вом воз­дух во­круг ста­но­вил­ся всё хо­лод­нее и тя­же­лее.

Сту­ден­ты нерв­но сгла­ты­ва­ли, от­во­дя гла­за. Неко­то­рые хва­та­лись за грудь, слов­но им вне­зап­но ста­ло нечем ды­шать, дру­гие за­хо­ди­лись су­хим кашлем.

Это была оче­вид­ная, по­дав­ля­ю­щая аура разъ­ярён­но­го аль­фы.

— Э-это не то, что мы... мы про­сто по­шу­ти­ли... — роб­кие оправ­да­ния од­но­го из сту­ден­тов не возы­ме­ли ни­ка­ко­го эф­фек­та.

— По­шу­ти­ли? — тон Джу­во­на стал ост­рым как брит­ва.

В ту же се­кун­ду аура уда­ри­ла с та­кой си­лой, что один из пар­ней по­шат­нул­ся и сполз по стене.

— «Бета не най­дет нор­маль­ную ра­бо­ту». «Бу­дет ше­сте­рить на альф и омег». Вы это на­зы­ва­е­те шут­ка­ми?

Джу­вон с без­жа­лост­ной точ­но­стью по­вто­рил их же сло­ва.

— Ви­ди­мо, вам боль­ше нечем гор­дить­ся, кро­ме вто­рич­но­го пола? — губы Джу­во­на изо­гну­лись в пре­зри­тель­ной усмеш­ке.

Сту­ден­ты уже хри­пе­ли, слов­но им на шею на­ки­ну­ли удав­ку. В их гла­зах плес­кал­ся жи­вот­ный ужас. Они ис­пу­ган­но взи­ра­ли на Джу­во­на сни­зу вверх, не смея про­из­не­сти ни сло­ва.

— Ка­жет­ся, вы ре­ши­ли, что спо­соб­но­сти к ди­зай­ну из­ме­ря­ют­ся фе­ро­мо­на­ми. Не за­блуж­дай­тесь. Тот са­мый бета, Со Юну, ко­то­ро­го вы тут по­ли­ва­ли гря­зью, — это че­ло­век, чьё имя вы во­об­ще не име­е­те пра­ва про­из­но­сить. К сво­е­му врож­дён­но­му ге­нию он при­кла­ды­ва­ет столь­ко тру­да, что вам и не меч­та­лось. Пока вы бу­ха­е­те и че­ше­те язы­ка­ми, он но­ча­ми не спит. Ре­зуль­тат — пер­вое ме­сто на кур­се. И у вас, ни­что­жеств, нет ни еди­но­го пра­ва оскорб­лять его труд и та­лант.

Его сло­ва про­зву­ча­ли как при­го­вор. Вы­дер­жав па­у­зу, Джу­вон по­смот­рел на за­ды­ха­ю­щих­ся от его фе­ро­мо­нов сту­ден­тов.

— А что ка­са­ет­ся того, что «бета не най­дет ра­бо­ту», — сно­ва за­го­во­рил аль­фа. Каж­дое сло­во слов­но сжи­ма­ло неви­ди­мую пет­лю. — Так рас­суж­да­ют лишь от ску­до­умия, свой­ствен­но­го та­ким за­шо­рен­ным, пол­ным пред­рас­суд­ков иди­о­там, как вы. На­сто­я­щий та­лант при­зна­ют вез­де. А вот най­де­те ли вы своё ме­сто в об­ще­стве, тра­тя жизнь на пе­ре­мы­ва­ние чу­жих ко­стей — боль­шой во­прос.

В по­след­ний раз прон­зив их ле­дя­ным взгля­дом, Джу­вон пре­ду­пре­дил:

— Ни при мне, ни где-либо ещё... что­бы я боль­ше не слы­шал из ва­ших гряз­ных ртов име­ни Со Юну. Если до меня дой­дёт хоть один слух, од­ним ис­пу­гом вы не от­де­ла­е­тесь. Вбей­те это в свои пу­стые го­ло­вы.

Едва он за­кон­чил, чу­до­вищ­ное дав­ле­ние рас­се­я­лось, буд­то его и не было. Сту­ден­ты с жад­но­стью глот­ну­ли воз­ду­ха, раз­ра­зив­шись кашлем. Смер­тель­но на­пу­ган­ные, они лишь пе­ре­гля­ну­лись и, не смея под­нять глаз на Джу­во­на, слов­но мыши, бро­си­лись врас­сып­ную.

За счи­тан­ные се­кун­ды зона от­ды­ха опу­сте­ла. В огром­ном ко­ри­до­ре оста­лись двое: вы­рав­ни­ва­ю­щий ды­ха­ние Джу­вон и Юну, мол­ча на­блю­дав­ший за про­ис­хо­дя­щим.