Глава 10

Неожи­дан­ное, до невоз­мож­но­сти пря­мо­ли­ней­ное при­зна­ние.

На без­упреч­но кра­си­вом лице Джу­во­на про­сту­пил лёг­кий ру­мя­нец, а взгляд был об­ра­щён толь­ко к Юну. В гла­зах, ли­шён­ных и тени ко­ле­ба­ний, плес­ка­лись ис­крен­ность и ще­мя­щая неж­ность.

— С того са­мо­го дня, как я впер­вые уви­дел вас в клу­бе, вы по­че­му-то не вы­хо­ди­ли у меня из го­ло­вы. Ваша сила, скры­тая за спо­кой­ным взгля­дом… Ваша улыб­ка, лишь из­ред­ка мель­ка­ю­щая на гу­бах… Я по­сто­ян­но ло­вил себя на том, что ду­маю о вас. И мне пле­вать на вто­рич­ный пол. Меня вол­ну­ет толь­ко че­ло­век по име­ни Со Юну. Я по­ни­маю, что сво­ей по­спеш­но­стью ра­нил вас... но мои чув­ства не из­ме­ни­лись.

Он сде­лал шаг впе­рёд, за­гля­ды­вая Юну в гла­за. Они сто­я­ли так близ­ко, что сквозь про­хлад­ный осен­ний воз­дух Юну ощу­щал теп­ло его ды­ха­ния.

— Вы... бу­де­те со мной встре­чать­ся?

От этих слов серд­це Юну за­би­лось с удво­ен­ной си­лой. Вме­сте с удив­ле­ни­ем в гру­ди вспых­ну­ло ми­мо­лёт­ное чув­ство, по­хо­жее на го­ло­во­кру­жи­тель­ное вол­не­ние, от ко­то­ро­го пе­ре­хва­ти­ло дух.

«Он при­знал­ся в чув­ствах имен­но "Со Юну"».

Это были сло­ва, ко­то­рые Юну так му­чи­тель­но меч­тал услы­шать всю свою жизнь. Но по­чти сра­зу это чув­ство по­гло­тил хо­лод­ный, ост­рый страх.

Джу­вон — аль­фа. Рано или позд­но... его зве­ри­ная при­ро­да возь­мет верх, и он по­тя­нет­ся к оме­ге, ис­то­ча­ю­ще­му слад­кие фе­ро­мо­ны. Юну все­го лишь бета. Ему ни­ко­гда не по­стичь ту глу­бин­ную связь, что воз­ни­ка­ет меж­ду ними по­сред­ством фе­ро­мо­нов.

Даже если сей­час чув­ства Джу­во­на ка­жут­ся пу­га­ю­ще ис­крен­ни­ми, од­на­ж­ды они неиз­беж­но угас­нут. И то­гда Юну сно­ва оста­нет­ся со­всем один. Как ко­гда от него от­вер­ну­лась соб­ствен­ная се­мья за то, что он не оправ­дал их ожи­да­ний.

Глу­бо­ко уко­ре­нив­ший­ся страх, буд­то для него — беты — нет и не мо­жет быть ме­ста там, где пра­вит ин­стинк­тив­ное при­тя­же­ние альф и омег, ско­вал всё тело. Как бы Джу­вон сей­час ни клял­ся в об­рат­ном, аль­фа есть аль­фа. Ко­гда-ни­будь он из­ме­нит­ся.

И Юну сно­ва вы­бро­сят, как сло­ман­ную вещь.

— Я... я не могу...

Го­лос Юну, с тру­дом вы­да­вив­ше­го из себя эти сло­ва, пре­да­тель­ски дро­жал. Не в си­лах встре­тить­ся взгля­дом с аль­фой, он низ­ко опу­стил го­ло­ву.

— Я... бо­юсь альф. В кон­це кон­цов... из-за фе­ро­мо­нов... вы всё рав­но уй­дё­те к оме­ге... А я... я не хочу, что­бы мне сно­ва де­ла­ли боль­но.

С эти­ми сло­ва­ми Юну рез­ко раз­вер­нул­ся и бро­сил­ся прочь, рас­тво­ря­ясь в тем­но­те, слов­но спа­сал­ся бег­ством. Столк­нув­шись с неожи­дан­ным от­ка­зом и ис­пол­нен­ной стра­ха ре­ак­ци­ей, Джу­вон даже не по­пы­тал­ся его оста­но­вить. Он так и остал­ся сто­ять, за­стыв в рас­те­рян­но­сти. Хо­лод­ный осен­ний воз­дух тя­жё­лой пе­ле­ной опу­стил­ся меж­ду ними.

По­сле при­зна­ния Джу­во­на Юну на несколь­ко дней по­гру­зил­ся в пу­чи­ну му­чи­тель­ных со­мне­ний. Ис­крен­ние из­ви­не­ния аль­фы и то, с ка­кой яро­стью он за­щи­щал его в биб­лио­те­ке, несо­мнен­но, по­шат­ну­ли внут­рен­ние око­вы беты. Ре­ши­тель­ность, с ко­то­рой Джу­вон за­ты­кал сплет­ни­ков, и бе­реж­ная за­бо­та, с ко­то­рой он остав­лял ему ли­мон­ный чай — всё это ка­за­лось на­сто­я­щим. Но глу­бо­ко уко­ре­нив­ший­ся страх непол­но­цен­но­сти, страх быть «про­сто бе­той», не от­пус­кал. Юну не мог за­ста­вить себя окон­ча­тель­но от­толк­нуть аль­фу, но и сде­лать шаг нав­стре­чу не ре­шал­ся, за­вис­нув в бо­лез­нен­ной неопре­де­лён­но­сти и со­хра­няя нелов­кую ди­стан­цию.

Джу­вон, ка­за­лось, пре­крас­но по­ни­мал, что тво­ри­лось у него в душе. Он не да­вил, не тре­бо­вал от­ве­та на свои чув­ства, а про­сто про­дол­жал дер­жать­ся ря­дом, как пре­жде, вот толь­ко его взгляд стал ещё теп­лее, ещё вни­ма­тель­нее. Эта мол­ча­ли­вая го­тов­ность под­стра­и­вать­ся под его че­ре­па­ший шаг ста­ла для Юну опо­рой в ха­о­се соб­ствен­ных мыс­лей. Но од­но­вре­мен­но его му­чил дру­гой во­прос: а как дол­го этот со­вер­шен­ный аль­фа со­гла­сит­ся ждать?

В одну из пят­ниц позд­ней осе­ни со­сто­ял­ся ре­гу­ляр­ный ки­но­по­каз клу­ба. Это было еже­квар­таль­ное ме­ро­при­я­тие, и, в от­ли­чие от обыч­ных по­си­де­лок неболь­ши­ми групп­ка­ми, на него со­би­ра­лось по­дав­ля­ю­щее боль­шин­ство чле­нов клу­ба. По-сво­е­му мас­штаб­ное со­бы­тие.

На этот раз по­ка­зы­ва­ли клас­си­че­ский нуар од­но­го из лю­би­мых ре­жис­сё­ров Юну. В дру­гой си­ту­а­ции он бы ни за что не су­нул­ся в та­кую тол­пу, но под на­тис­ком бес­ко­неч­ных уго­во­ров Соён и из-за же­ла­ния по­смот­реть фильм на боль­шом экране, всё-таки сдал­ся.

Клуб­ная ауди­то­рия гу­де­ла от на­бив­ших­ся в неё сту­ден­тов. А раз ста­ло боль­ше лю­дей, то и кон­цен­тра­ция но­си­те­лей вто­рич­но­го пола рез­ко воз­рос­ла. При­сут­ствие альф и омег ощу­ща­лось плот­нее, чем обыч­но. Ста­ра­ясь дер­жать­ся по­даль­ше от цен­тра, Юну за­бил­ся в даль­ний угол. Джу­вон, как пред­се­да­тель, но­сил­ся туда-сюда, на­стра­и­вая про­ек­тор и ру­ко­во­дя про­цес­сом. Но толь­ко в зале по­гас свет и на­чал­ся фильм, он с са­мым невоз­му­ти­мым ви­дом опу­стил­ся на стул ря­дом с Юну. Серд­це беты пре­да­тель­ски спо­ткну­лось, но он изо всех сил сде­лал вид, что ни­че­го не за­ме­тил, уста­вив­шись в экран.

Ауди­то­рия, ко­то­рую ис­поль­зо­ва­ли для по­ка­зов, была неболь­шой и не име­ла окон. Плот­но за­дёр­ну­тые непро­ни­ца­е­мые што­ры со­зда­ва­ли иде­аль­ные усло­вия для кино, но из-за тол­пы в по­ме­ще­нии быст­ро ста­ло душ­но. Мрач­ная ат­мо­сфе­ра клас­си­че­ско­го ну­а­ра раз­ли­ва­лась по экра­ну, за­став­ляя зри­те­лей за­та­ить ды­ха­ние в на­пря­же­нии. И вдруг в тем­но­те раз­дал­ся чей-то тя­жё­лый, хрип­лый вздох. Сна­ча­ла Юну по­ду­мал, что это зву­ко­вой эф­фект, но хрип ста­но­вил­ся всё бо­лее гром­ким и рва­ным.

— Ха-а... хх... ах...

Че­рез несколь­ко кре­сел от Юну си­дел па­рень-оме­га. Он бес­по­кой­но из­ви­вал­ся на сту­ле, с тру­дом втя­ги­вая воз­дух. Даже в сла­бом све­те про­ек­то­ра было вид­но, как бле­стит от ис­па­ри­ны его лицо.

Вне­зап­ная теч­ка.

В ту же се­кун­ду по тём­ной ауди­то­рии про­ка­ти­лась едва уло­ви­мая, но со­вер­шен­но од­но­знач­ная вол­на бес­по­кой­ства. Спи­на пар­ня-аль­фы, си­дев­ше­го пря­мо пе­ред Юну, за­мет­но на­пряг­лась. Где-то с дру­гой сто­ро­ны раз­да­лось низ­кое ры­ча­ние, ко­то­рое кто-то тут же по­пы­тал­ся при­глу­шить, су­до­рож­но за­жав себе рот. Аль­фы на­ча­ли ёр­зать на ме­стах, от­ча­ян­но пы­та­ясь сдер­жать соб­ствен­ные тела, ко­то­рые непро­из­воль­но тя­ну­лись к ис­точ­ни­ку за­па­ха. Воз­дух в за­мкну­том по­ме­ще­нии мгно­вен­но про­пи­тал­ся гу­стым кок­тей­лем из фе­ро­мо­нов неста­биль­но­го оме­ги и те­ря­ю­щих кон­троль альф. Эта ат­мо­сфе­ра ста­ла на­столь­ко плот­ной и опас­ной, что даже Юну, бу­дучи бе­той, ощу­тил её.

Серд­це Юну по­хо­ло­де­ло.

Ему не хва­та­ло сме­ло­сти даже по­вер­нуть го­ло­ву в сто­ро­ну Джу­во­на. Он бо­ял­ся уви­деть, как тот, чья за­бо­та ка­за­лась ис­крен­ней, тоже пре­вра­ща­ет­ся в ди­ко­го зве­ря, опья­нен­но­го ин­стинк­та­ми. На­хо­дясь в ло­вуш­ке, под мощ­ней­шим уда­ром фе­ро­мо­нов... воз­мож­но, он тоже ни­че­го не смо­жет с со­бой по­де­лать. Мысль о том, что все из­ви­не­ния и при­зна­ния сей­час разо­бьют­ся в прах пе­ред при­ро­дой аль­фы, ско­ва­ла Юну ужа­сом.

Но в этот мо­мент Джу­вон на­чал дей­ство­вать.

Мгно­вен­но оце­нив кри­тич­ность си­ту­а­ции, он рез­ко по­дал­ся впе­рёд и с си­лой хлоп­нул по пле­чу си­дев­ше­го впе­ре­ди вице-пре­зи­ден­та — бету.

— Сон­мин, вру­бай свет. Бе­ри­те дру­гих бет, под­хва­ты­вай­те пар­ня и та­щи­те на ули­цу. Па­рал­лель­но зво­ни­те в мед­пункт. А аль­фы пусть опу­стят го­ло­вы и за­дер­жат ды­ха­ние. Живо.

В низ­ком, твёр­дом го­ло­се Джу­во­на не было ни кап­ли безу­мия — лишь спо­кой­ствие и власт­ность ли­де­ра, при­вык­ше­го кон­тро­ли­ро­вать си­ту­а­цию.

Услы­шав при­каз, вице-пре­зи­дент пу­лей мет­нул­ся к вы­клю­ча­те­лю, и ком­на­ту за­лил яр­кий свет. Несколь­ко бет под­хва­ти­ли сто­ну­ще­го оме­гу под руки и по­во­лок­ли к вы­хо­ду, спеш­но лик­ви­ди­руя эпи­центр ка­та­стро­фы.

От­да­вая чёт­кие рас­по­ря­же­ния, Джу­вон то и дело бро­сал быст­рые взгля­ды на Юну. В его гла­зах не было ни по­мут­не­ния рас­суд­ка, ни по­хо­ти. Там плес­ка­лась лишь оче­вид­ная тре­во­га за од­но­го кон­крет­но­го че­ло­ве­ка.

Как толь­ко су­ма­то­ха немно­го улег­лась, он тихо об­ра­тил­ся к бете.

— Юну-сси, — го­лос Джу­во­на, пред­на­зна­чен­ный для него од­но­го, про­зву­чал по­ра­зи­тель­но мяг­ко и ров­но.

— Вы в по­ряд­ке? На вас лица нет.

Ви­ди­мо, даже в су­ма­то­хе он успел за­ме­тить его по­бе­лев­шее лицо и встре­во­жен­ный взгляд.

— Здесь со­всем нечем ды­шать. Вам душ­но?

Он осто­рож­но кос­нул­ся руки Юну и, чуть сжав паль­цы, до­ба­вил:

— Мо­жет, вый­дем от­сю­да?

Юну не мог про­из­не­сти ни сло­ва.

Он ви­дел. Слы­шал. Чув­ство­вал.

Дру­гие аль­фы в ауди­то­рии до сих пор шум­но ды­ша­ли, со­дро­га­ясь от оста­точ­но­го на­пря­же­ния, не в си­лах по­да­вить вски­пев­шую кровь. А Джу­вон... Джу­вон, на­хо­дясь в са­мом эпи­цен­тре фе­ро­мо­но­вой бом­бы, со­зна­тель­но по­дав­лял соб­ствен­ные ин­стинк­ты.

Он мол­ние­нос­но ку­пи­ро­вал кри­зис, а за­тем пер­вым де­лом про­ве­рил, как себя чув­ству­ет Юну, и пред­ло­жил уве­сти его от­сю­да. В тес­ной, про­во­няв­шей фе­ро­мо­на­ми ком­на­те, до­ми­нант­ный аль­фа без­ого­во­роч­но по­ста­вил ком­форт беты выше сво­ей при­ро­ды.

Это был осо­знан­ный вы­бор. Вы­бор че­ло­ве­ка, ко­то­рый пред­по­чел свои чув­ства зову. Юну, даже не чув­ствуя фе­ро­мо­нов, каж­дой кле­точ­кой тела осо­зна­вал, ка­кой чу­до­вищ­ной силы воли тре­бо­вал этот по­сту­пок.

И тут в гру­ди Юну под­ня­лась об­жи­га­ю­щая вол­на. Не боль, не скорбь и не от­ча­я­ние. Все­по­гло­ща­ю­щая бла­го­дар­ность и зве­ня­щее об­лег­че­ние. Буд­то непри­ступ­ная сте­на, ко­то­рую он воз­во­дил го­да­ми, рух­ну­ла. Буд­то про­ржа­вев­ший за­мок на две­рях его души со­рва­ло с пе­тель. Неве­ро­ят­ное чув­ство сво­бо­ды за­хлест­ну­ло его вме­сте с на­ка­тив­шим, как цу­на­ми, до­ве­ри­ем к Ча Джу­во­ну.

Этот че­ло­век... он и прав­да мог быть дру­гим.

Нет. Он был дру­гим. Ради Юну он бро­сил вы­зов соб­ствен­ной при­ро­де — и по­бе­дил.

Юну под­нял го­ло­ву. В по­лу­мра­ке зала его взгляд встре­тил­ся с гла­за­ми Джу­во­на, в ко­то­рых по-преж­не­му чи­та­лась глу­бо­кая, непод­дель­ная тре­во­га за него. Губы Юну сами со­бой изо­гну­лись в едва за­мет­ной улыб­ке. И он от­ве­тил — очень тихо, но го­раз­до твёр­же, чем пре­жде:

— ...Да. Пой­дём­те, сон­бэ.

Он впер­вые об­ра­тил­ся к нему так. Это неук­лю­же со­рвав­ше­е­ся с губ «сон­бэ» ста­ло глав­ным до­ка­за­тель­ством того, что Юну, на­ко­нец, сде­лал свой пер­вый роб­кий шаг нав­стре­чу Джу­во­ну.

Джу­вон про­си­ял. Его лицо оза­ри­ла ши­ро­кая, яр­кая улыб­ка. Он осто­рож­но взял Юну за руку и по­мог ему под­нять­ся. На этот раз бета не от­дёр­нул руку. Поз­во­лив боль­шой, го­ря­чей ла­до­ни аль­фы ве­сти себя, Юну вы­шел вслед за Джу­во­ном из душ­ной ауди­то­рии в ти­ши­ну и про­хла­ду ко­ри­до­ра.

Тень стра­ха, дол­гие годы та­ив­ша­я­ся в са­мой глу­бине его серд­ца, на­ко­нец утра­ти­ла бы­лую тя­жесть и на­ча­ла мед­лен­но рас­се­и­вать­ся.

Где-то глу­бо­ко внут­ри Юну роб­ко про­бил­ся ро­сток на­деж­ды — на­деж­ды на то, что аль­фе по име­ни Ча Джу­вон мож­но до­ве­рять.