Глава 1

В сред­ней шко­ле на уро­ках ко­рей­ско­го язы­ка Ким Джин­гён про­хо­дил рас­сказ Хён Джин­го­на «Удач­ный день». Из бес­чис­лен­но­го мно­же­ства ли­те­ра­тур­ных про­из­ве­де­ний имен­но этот рас­сказ вре­зал­ся ему в па­мять, и всё из-за фи­наль­ной ре­пли­ки глав­но­го ге­роя, вен­ча­ю­щей ис­то­рию.

«Стран­ное дело, до чего же мне се­год­ня вез­ло…» — эта фра­за, ко­то­рую мож­но сме­ло счи­тать эта­ло­ном злой иро­нии, в тот день до са­мо­го ве­че­ра не шла у Джин­гё­на из го­ло­вы.

Сто­и­ло ему спу­стить­ся на стан­цию, как тут же по­до­шёл по­езд. Едва он успел све­рить­ся с марш­ру­том на оста­нов­ке, как подъ­е­хал нуж­ный ав­то­бус, а в пе­ре­пол­нен­ном са­лоне ка­ким-то чу­дом осво­бо­ди­лось ме­сто. Так что ехал он сидя. Но глав­ное — в тот са­мый мо­мент, ко­гда из-за од­ной-един­ствен­ной оцен­ки он ли­шил­ся сти­пен­дии и все­рьёз по­ду­мы­вал об ака­де­ми­че­ском от­пус­ке, зна­ко­мый стар­ше­курс­ник под­ки­нул ему ши­кар­ную под­ра­бот­ку ре­пе­ти­то­ром.

«Тут зна­ко­мый стар­ше­курс­ни­ка дво­ю­род­но­го бра­та со­се­да пред­ла­га­ет ме­стеч­ко. Уче­ник го­то­вит­ся к по­ступ­ле­нию в уни­вер­си­тет. Го­во­рят, он по­сле экс­тер­на­та, по­это­му ему ком­форт­нее за­ни­мать­ся с ре­пе­ти­то­ром, а не на кур­сах. Вот я о тебе и вспом­нил. Ищут опрят­но­го, спо­кой­но­го неку­ря­ще­го пре­по­да­ва­те­ля. Пла­тят вот столь­ко. Ну как?» — про­зву­ча­ло то­гда в те­ле­фон­ной труб­ке, и Ким Джин­гён, не раз­ду­мы­вая, ухва­тил­ся за это пред­ло­же­ние. Усло­вия были про­сто ска­зоч­ны­ми.

Даже ко­гда он со­шёл с ав­то­бу­са, под­нял­ся по кру­то­му скло­ну и ока­зал­ся пе­ред особ­ня­ком с пу­га­ю­ще вы­со­ки­ми сте­на­ми, то смог лишь ис­кренне вос­хи­тить­ся.

Раз тут жи­вут та­кие бо­га­чи, неуди­ви­тель­но, что они так щед­ро пла­тят. Сад с цве­ту­щей си­ре­нью иде­аль­но гар­мо­ни­ро­вал с ак­ку­рат­но под­стри­жен­ны­ми де­ре­вья­ми, а сам особ­няк по­ра­жал без­упреч­ной ар­хи­тек­ту­рой. Не дом, а кар­тин­ка из глян­це­во­го жур­на­ла по ин­те­рье­ру.

Идя по длин­но­му ко­ри­до­ру вслед за про­во­жа­тым, па­рень всё ещё бла­го­да­рил судь­бу за сва­лив­шу­ю­ся на него уда­чу. Но сто­и­ло пе­ре­сту­пить по­рог го­сти­ной, как по за­тыл­ку уда­ри­ло нехо­ро­шее пред­чув­ствие. Что-то пошло не так.

По­сре­ди ком­на­ты сто­ял мо­ло­дой муж­чи­на. Аб­со­лют­но го­лый. Его губы и под­бо­ро­док были гу­сто пе­ре­ма­за­ны кро­вью, а босая нога тя­же­ло по­пи­ра­ла рас­про­стёр­то­го на полу окро­вав­лен­но­го че­ло­ве­ка.

Джин­гён за­стыл. Ды­ха­ние спер­ло.

— Это ещё что за хрен?

Низ­кий, виб­ри­ру­ю­щий го­лос про­шил серд­це на­сквозь. Па­рень за­ме­тил его, и во­шед­ший сле­дом слу­га то­роп­ли­во скло­нил го­ло­ву, пря­ча взгляд.

— А, гос­по­дин… Это тот са­мый че­ло­век, ко­то­рый дол­жен был прий­ти се­год­ня…

Незна­ко­мец маз­нул небреж­ным взгля­дом по на­стен­ным ча­сам.

— Раз­ве мы не на три до­го­ва­ри­ва­лись?

Оце­пе­нев­ший Джин­гён мыс­лен­но про­клял свою ду­рац­кую при­выч­ку при­хо­дить ми­ни­мум за пол­ча­са до на­зна­чен­но­го вре­ме­ни, ина­че со­весть спать не да­ва­ла.

— Про­шу про­ще­ния. Мне сле­до­ва­ло сна­ча­ла всё про­ве­рить, пре­жде чем про­во­жать его, — без­уко­риз­нен­но веж­ли­во из­ви­нил­ся муж­чи­на, по­хо­жий на сек­ре­та­ря.

«Да за что ты из­ви­ня­ешь­ся?! Тут труп… В по­ли­цию зво­нить надо!» — в па­ни­ке про­нес­лось в го­ло­ве у неволь­но­го сви­де­те­ля.

— Убе­ри, — па­рень ко­рот­ко дёр­нул под­бо­род­ком в сто­ро­ну тела.

В ту же се­кун­ду от­ку­да-то сбо­ку вы­ско­чи­ли люди в чёр­ных ко­стю­мах, под­хва­ти­ли жерт­ву и по­та­щи­ли прочь. Тело вдруг сла­бо дёр­ну­лось и сдав­лен­но за­сто­на­ло — и в этот миг Джин­гён ис­пы­тал ми­мо­лёт­ное об­лег­че­ние. Сла­ва богу. Он не мёртв…

Точ­нее, пока не мёртв. И из­би­тый, и сам Джин­гён — оба были кан­ди­да­та­ми в по­кой­ни­ки!

Он ско­сил гла­за в сто­ро­ну вход­ной две­ри. При­ки­нул рас­сто­я­ние. Если рва­нуть со всех ног, то, мо­жет быть, хотя бы…

— Сядь.

— Да.

Ноги под­ко­си­лись сами со­бой, и Джин­гён рух­нул на ди­ван, без­воль­но под­чи­нив­шись при­ка­зу.

Незна­ко­мец небреж­но стёр с лица кровь по­ло­тен­цем и на­тя­нул брю­ки с фут­бол­кой. Толь­ко в этот мо­мент до па­ра­ли­зо­ван­но­го стра­хом моз­га Джин­гё­на до­шло, что всё это вре­мя тот сто­ял пе­ред ним в чём мать ро­ди­ла. Он по­спеш­но от­вёл взгляд, чув­ствуя, как от сму­ще­ния и ужа­са го­рят уши.

Па­рень опу­стил­ся в крес­ло на­про­тив. Джин­гён су­до­рож­но сце­пил руки на ко­ле­нях. По его спине ка­тил­ся лип­кий хо­лод­ный пот. Мозг ли­хо­ра­доч­но ис­кал вы­ход из это­го аб­сурд­но­го и ад­ско­го кош­ма­ра.

— Зна­чит, ты мой но­вый ре­пе­ти­тор? — от ле­дя­но­го тона хо­зя­и­на дома по коже по­бе­жа­ли му­раш­ки.

— А? А… да…

Тот при­сталь­но уста­вил­ся на него. Воз­дух в го­сти­ной на­тя­нул­ся до зво­на. Он мед­лен­но по­дал­ся впе­рёд, и Джин­гён чёт­ко раз­гля­дел бу­рые пят­на кро­ви, всё ещё пач­кав­шие чу­жие губы.

Он по­ду­мал, что сей­час монстр вце­пит­ся в его гор­ло, и креп­ко за­жму­рил­ся, вжав­шись в спин­ку ди­ва­на.

Но зубы не со­мкну­лись на его шее. Па­рень лишь при­бли­зил­ся вплот­ную и глу­бо­ко втя­нул но­сом воз­дух, жад­но при­ню­хи­ва­ясь. А за­тем от­стра­нил­ся.

— Мок Сон­ха.

Он про­тя­нул Джин­гё­ну ши­ро­кую ла­донь. Го­лос зву­чал до стран­но­го спо­кой­но — невоз­мож­но было по­ве­рить, что этот же че­ло­век пару ми­нут на­зад с пер­во­быт­ной же­сто­ко­стью втап­ты­вал в пол жи­вую плоть.

Блед­ный как по­лот­но, Джин­гён тупо смот­рел на его руку. Сто­яв­ший непо­да­лё­ку сек­ре­тарь мно­го­зна­чи­тель­но каш­ля­нул, воз­вра­щая его к ре­аль­но­сти. Оч­нув­шись от оце­пе­не­ния, Джин­гён по­спеш­но по­жал про­тя­ну­тую ла­донь.

— Ким Джин­гён…

Рука у хо­зя­и­на дома была огром­ной. Та­кой си­ли­щи хва­ти­ло бы, что­бы схва­тить Джин­гё­на за го­ло­ву и раз­ма­зать по стене, как пе­ре­спе­лый ар­буз.

— До­ку­мен­ты при­нёс? — он лег­ко и есте­ствен­но пе­ре­шёл на «ты».

А из Джин­гё­на так же есте­ствен­но вы­рва­лось за­ис­ки­ва­ю­ще-по­чти­тель­ное:

— До­ку­мен­ты? А, да-да!

Дро­жа­щи­ми паль­ца­ми он су­ет­ли­во вы­удил из сум­ки пап­ку. Справ­ка с ме­ста учё­бы, ко­пия сту­ден­че­ско­го би­ле­та, ре­зуль­та­ты всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов. Мок Сон­ха взял бу­ма­ги и при­нял­ся пе­ре­во­дить тя­жё­лый взгляд со сту­ден­че­ско­го на лицо Джин­гё­на, све­ряя фо­то­гра­фию. Он вы­тя­нул­ся по струн­ке. Ка­за­лось, что даже его серд­це сей­час об­ли­ва­ет­ся хо­лод­ным по­том.

— Усло­вия со­от­вет­ству­ют до­го­во­ру. Чи­тай и под­пи­сы­вай, — Мок Сон­ха при­дви­нул к нему лист бу­ма­ги.

И то, что круп­ное сло­во «ДО­ГО­ВОР» в шап­ке по­ка­за­лось «Со­гла­си­ем на от­каз от соб­ствен­ных ор­га­нов», было не толь­ко иг­рой во­об­ра­же­ния. Схва­тив ста­кан со сто­ла, он сде­лал су­до­рож­ный гло­ток воды и роб­ко писк­нул:

— Из­ви­ни­те…

— Чего тебе?

— Раз­ве… раз­ве я не дол­жен за­ни­мать­ся со стар­ше­класс­ни­ком?

Че­ло­век, си­дев­ший пе­ред ним, явно не впи­сы­вал­ся в об­раз школь­ни­ка, про­шед­ше­го две­на­дцать лет стан­дарт­ной об­ра­зо­ва­тель­ной си­сте­мы. Ни еди­ной чер­той.

— Тебе ска­за­ли, что это под­го­тов­ка к по­ступ­ле­нию. Ни­кто не обе­щал стар­ше­класс­ни­ка.

— …

«Сда­ёт­ся, вам в дру­гую шко­лу надо. В кри­ми­наль­ную», — мысль, ко­неч­но, про­мельк­ну­ла в го­ло­ве Джин­гё­на, но он бла­го­ра­зум­но про­гло­тил эти сло­ва вме­сте с остат­ка­ми ле­дя­ной воды.

— Так, зна­чит, учить­ся бу­де­те… вы?

— Ну да. Я.

Джин­гён вновь ис­под­тиш­ка взгля­нул на со­бе­сед­ни­ка. Об­ла­чён­ный в про­стую бе­лую фут­бол­ку и чёр­ные брю­ки, тот вы­гля­дел без­упреч­но. Если вы­ра­жать­ся фи­гу­раль­но, он ка­зал­ся че­ло­ве­ком, из ко­то­ро­го и иг­лой кап­ли кро­ви не вы­да­вишь. А если на­чи­сто­ту — ка­за­лось, дай ему эту са­мую иглу, и он хлад­но­кров­но за­ко­лет ею на­смерть.

«Ма­моч­ки, как страш­но».

Ста­кан пре­да­тель­ски дрог­нул в руке, ко­гда он опус­кал его на стол.

— Ко­гда смо­жешь при­сту­пить? — без лиш­них пре­ди­сло­вий спро­сил Мок Сон­ха.

— А, эм, ну, по­ни­ма­е­те… я…

Ну ко­неч­но. Опла­та была слиш­ком щед­рой. Про­сто в этот та­риф за­ра­нее вклю­чи­ли над­бав­ку за риск для жиз­ни. Надо было от­ка­зы­вать­ся. В та­ких усло­ви­ях ра­бо­тать нель­зя. Оши­бёшь­ся при объ­яс­не­нии за­дач­ки — и по­лу­чишь ша­ри­ко­вую руч­ку пря­мо в глаз.

Со­брав волю в ку­лак, Джин­гён ре­ши­тель­но вски­нул го­ло­ву. И тут же встре­тил­ся с ним взгля­дом, от чего за­дох­нул­ся и опу­стил гла­за в пол.

Очень, очень страш­но!

— В чём дело? — с на­жи­мом по­вто­рил Мок Сон­ха.

— Э-э, ну. Зна­е­те, я… бо­юсь, я не смо­гу взять эту под­ра­бот­ку…

— И что это вне­зап­но зна­чит? — угро­жа­ю­ще встрял сто­яв­ший по­за­ди сви­ре­пый сек­ре­тарь. Длин­ный шрам воз­ле его гла­за зло­ве­ще дёр­нул­ся.

Серд­це за­сту­ча­ло так гром­ко, что за­ло­жи­ло уши. То и зна­чи­ло, что соб­ствен­ная жизнь ему была до­ро­же их де­нег!

— Нам не с руки, если вы так вне­зап­но пой­дё­те на по­пят­ную. Млад­ший гос­по­дин с тру­дом дал со­гла­сие, и у нас боль­ше нет вре­ме­ни под­би­рать кого-то дру­го­го, — рык­нул сек­ре­тарь.

Джин­гё­ну ста­ло до слёз обид­но!

Не очень-то они и вы­би­ра­ли! Гля­ну­ли на лицо, про­ве­ри­ли бу­маж­ки — и сра­зу со­гла­си­лись! И во­об­ще, это не он на­ру­шил до­го­во­рён­но­сти, это они тут кро­ва­вую баню устро­и­ли!

Услы­шав про экс­тер­нат, он на­фан­та­зи­ро­вал себе за­мкну­то­го бо­та­ни­ка или хит­ро­го стра­те­га, за­бив­ше­го на школь­ные оцен­ки ради вы­со­ких бал­лов на всту­пи­тель­ных. Кто же знал, что его ждёт вот это…

— По­ни­ма­е­те, стар­ше­курс­ник пред­ло­жил мне это ме­сто на по­пой­ке, я был пьян и не со­всем чёт­ко пом­ню… — ради спа­се­ния соб­ствен­ной шку­ры Джин­гён по­ста­рал­ся мак­си­маль­но веж­ли­во объ­яс­нить это­му «вот это­му» свою си­ту­а­цию.

— Пом­нишь ты или нет — усло­вия не ме­ня­ют­ся.

Мок Сон­ха небреж­но вы­удил из кор­зин­ки на сто­ле яб­ло­ко и впил­ся в него зу­ба­ми. В по­вис­шей ти­шине влаж­ный хруст разо­рван­ной пло­ти про­зву­чал до оду­ри гром­ко. Паль­ца­ми он неспеш­но при­дви­нул бли­же лист бу­ма­ги.

Текст кон­трак­та гла­сил крат­ко и по су­ще­ству: одно двух­ча­со­вое за­ня­тие в неде­лю. О пе­ре­но­се пре­ду­пре­ждать за сут­ки. Экс­трен­ная от­ме­на день в день до­пус­ка­ет­ся не чаще раза в ме­сяц. В дожд­ли­вые дни за­ня­тия от­ме­ня­ют­ся ав­то­ма­ти­че­ски, вне за­ви­си­мо­сти от вре­ме­ни су­ток, с пол­ным со­хра­не­ни­ем опла­ты. Го­но­рар вы­пла­чи­ва­ет­ся день в день.

Если за­крыть гла­за на этот стран­ный ме­тео­ро­ло­ги­че­ский пункт, усло­вия вы­гля­де­ли не про­сто нор­маль­ны­ми — иде­аль­ны­ми. Но сей­час бук­вы пе­ред гла­за­ми Джин­гё­на пля­са­ли и сли­ва­лись в бес­смыс­лен­ное ме­си­во. Бе­лое — бу­ма­га, чёр­ное — чер­ни­ла. В его го­ло­ве сто­ял ту­ман.

— Эм, но я… я всё же вряд ли смо­гу…

— И по ка­кой же при­чине ты от­ка­зы­ва­ешь­ся?

Мок Сон­ха чуть скло­нил го­ло­ву на­бок, не раз­ры­вая зри­тель­но­го кон­так­та. Во­круг его глу­бо­ких, чёр­ных как смоль зрач­ков, слов­но ле­пест­ки хищ­ных цве­тов, рас­пус­ка­лись осле­пи­тель­но-зо­ло­тые ра­дуж­ки. Рос­кош­ные, за­во­ра­жи­ва­ю­щие гла­за. Од­на­ко за этой незем­ной кра­со­той та­ил­ся пер­во­быт­ный, чу­же­род­ный ужас. Один лишь взгляд в них вы­би­вал поч­ву из-под ног, на­глу­хо от­ре­зая бед­но­му пар­ню путь на­зад, в нор­маль­ную че­ло­ве­че­скую ре­аль­ность.

— От­ве­чай.

В по­лу­мра­ке блес­ну­ли бе­ло­снеж­ные, пу­га­ю­ще за­ост­рён­ные клы­ки. И в эту са­мую се­кун­ду в па­мя­ти Джин­гё­на воз­ник­ло по­лот­но, ко­гда-то пе­ре­вер­нув­шее всю его жизнь.

«Дан­те и Вер­ги­лий в аду» ки­сти Ви­лья­ма Буг­ро. Он пом­нил, как уви­дел её впер­вые, пом­нил, как силь­но был по­тря­сён. Двое об­на­жён­ных муж­чин, спле­тён­ных в смер­тель­ной схват­ке. Один из них, с ли­цом, ис­ка­жён­ным неисто­вой яро­стью, за­ло­мив про­тив­ни­ку руку, ди­ким зве­рем вгры­за­ет­ся ему пря­мо в шею. Вздув­ши­е­ся вены, на­тя­ну­тые ка­на­ты су­хо­жи­лий, жи­вот­ная же­сто­кость и пу­га­ю­щая мощь каж­до­го на­пря­жён­но­го му­ску­ла.

Это была пер­во­здан­ная кра­со­та, едва при­кры­тая мас­кой на­си­лия. Взрыв гру­бой, со­кру­ши­тель­ной силы, неесте­ствен­но пе­ре­кру­чен­ные в пылу дра­ки мыш­цы и об­на­жён­ная, же­сто­кая че­ло­ве­че­ская на­ту­ра — аб­со­лют­ный апо­гей эс­те­тиз­ма.

По­на­ча­лу Ким Джин­гён со­вер­шен­но не по­ни­мал за­мыс­ла это­го ше­дев­ра. Ис­кус­ство­ве­ды твер­ди­ли, что по­лот­но, вдох­нов­лён­ное «Бо­же­ствен­ной ко­ме­ди­ей», при­зва­но об­на­жить саму суть ада и че­ло­ве­че­ских по­ро­ков. Но, на его взгляд, с этой за­да­чей ху­дож­ник про­ва­лил­ся. Если уж он хо­тел по­ка­зать мер­зость гре­ха, то Джан­ни Скик­ки — того са­мо­го безум­ца, ко­то­рый ло­ма­ет вра­гу руку и рвёт зу­ба­ми чу­жую плоть, слов­но бе­ше­ная пси­на — сле­до­ва­ло бы на­пи­сать чу­точ­ку по­урод­ли­вее. Раз­ве нет? За­чем было де­лать его на­столь­ко кра­си­вым?..

— Го­во­ри быст­рее, — хо­лод­ный го­лос вы­рвал из мыс­лей.

Па­рень, в чьих зо­ло­тых гла­зах сей­час плес­ка­лась та са­мая сви­ре­пость Джан­ни Скик­ки, впе­рил в него тя­жё­лый взгляд. Джин­гён ре­флек­тор­но вжал го­ло­ву в пле­чи, чув­ствуя, как они мел­ко за­дро­жа­ли.

— Ну… по­ни­ма­е­те… — про­ле­пе­тал он.

В эту се­кун­ду ему ка­за­лось, что хо­зя­ин дома вот-вот со­рвёт­ся с ме­ста и, в точ­но­сти как на кар­тине, вон­зит клы­ки пря­мо в его глот­ку.

— …Я могу ска­зать чест­но?

— Ра­зу­ме­ет­ся.

Хоть эти ре­бя­та и были жут­ки­ми до дро­жи, но дела вели чёт­ко. Хоть что-то при­но­си­ло Джин­гё­ну об­лег­че­ние.

— Но при­ни­мать ли твой от­вет — ре­шать буду я.

— Что?

— Это озна­ча­ет, что млад­ший гос­по­дин на­сто­я­тель­но про­сит вас воз­дер­жать­ся от неле­пых от­го­во­рок, — лю­без­но пе­ре­вёл сто­яв­ший по­за­ди сек­ре­тарь. Объ­яс­не­ние было пре­дель­но яс­ным, вот толь­ко сми­рить­ся с ним ока­за­лось не так-то про­сто.

Мок Сон­ха сно­ва от­ку­сил яб­ло­ко. С оче­ред­ным хру­стом под ярко-крас­ной ко­жи­цей об­на­жи­лась влаж­ная, соч­ная мя­коть.

— Даю тебе пять се­кунд.

— Что?!

— На­зо­вешь за пять се­кунд при­чи­ну, ко­то­рая меня устро­ит, — от­пу­щу.

«А если не устро­ит — за­ко­па­е­те в лесу?».

— Пять.

Мок Сон­ха на­чал об­рат­ный от­счёт.

— Э-э, я… я по ха­рак­те­ру очень роб­кий, и го­лос у меня ти­хий. По­это­му…

— Че­ты­ре.

— И та­лан­та ора­тор­ско­го у меня нет! Да и по­сле моих соб­ствен­ных всту­пи­тель­ных эк­за­ме­нов столь­ко лет уже про­шло, я всю про­грам­му за­был, бо­юсь, про­сто не смо­гу ни­че­го нор­маль­но объ­яс­нить!..

— Три, два.

Темп уско­рил­ся.

— Стой­те, по­до­жди­те! — вскрик­нул Джин­гён, пы­та­ясь его оста­но­вить. — По­че­му вы счи­та­е­те по две циф­ры сра­зу?!

— Ты несешь бес­по­лез­ную чушь, так что я эко­ном­лю наше вре­мя.

Нуж­но было сроч­но вы­ду­мать вес­кую при­чи­ну, ина­че Джин­гён чув­ство­вал, что жи­вым из этой ком­на­ты не вый­дет. Его мозг, под­стёг­ну­тый па­ни­кой, за­ра­бо­тал на та­ких бе­ше­ных обо­ро­тах, ка­кие ему не сни­лись даже на са­мых слож­ных эк­за­ме­нах.

— У меня есть очень, очень важ­ная при­чи­на!

— Ну.

— Я… мне нра­вят­ся муж­чи­ны!

— Что?

— Я хочу ска­зать… я люб­лю муж­чин! И очень силь­но!

Так это и слу­чи­лось. Впер­вые в жиз­ни Ким Джин­гён вслух при­знал­ся в сво­ей ори­ен­та­ции. Он столь­ко раз фан­та­зи­ро­вал об этом мо­мен­те, пред­став­лял его дра­ма­тич­ным и тро­га­тель­ным, но в ре­аль­но­сти всё вы­шло до­воль­но жал­ко.

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

— Аха-ха-ха-ха! — ис­те­рич­ный хо­хот из те­ле­фон­ной труб­ки едва не по­рвал Джин­гё­ну ба­ра­бан­ную пе­ре­пон­ку.

Он бо­лез­нен­но по­мор­щил­ся, по­ти­рая пы­ла­ю­щую от сты­да шею:

— Хва­тит ржать.

— Блин, ну это же про­сто умо­ра! Как ты во­об­ще до та­ко­го до­ду­мал­ся? Ха-ха-ха! — Со Са­ниль от­кро­вен­но да­вил­ся от сме­ха, даже не пы­та­ясь успо­ко­ить­ся.

— Д-да я про­сто за­па­ни­ко­вал! Вот и ляп­нул пер­вое, что на язык под­вер­ну­лось…

— Ка­кая бы там ни была па­ни­ка, кто в здра­вом уме орёт: «Я люб­лю му­жи­ков!»? Чу­вак, да луч­ше бы ты со­врал, что тебе сно­ва по­вест­ка в ар­мию при­ш­ла! Ей-богу, уж луч­ше вто­рой раз от­слу­жить, чем вы­дать та­кой по­зор.

— …Твоя прав­да, — с за­поз­да­лым рас­ка­я­ни­ем вздох­нул Джин­гён.

Но дело было сде­ла­но.

В тот са­мый мо­мент, ко­гда он па­фос­но и от­ча­ян­но вы­крик­нул свое при­зна­ние, ему хо­те­лось про­ва­лить­ся сквозь зем­лю. Его са­мый пер­вый ка­минг-аут — и пе­ред кем?! Пе­ред пу­га­ю­щим пси­хом, ко­то­ро­го он ви­дел пер­вый раз в жиз­ни! Ни­ка­кой ис­крен­но­сти, ни­ка­кой воз­вы­шен­ной ро­ман­ти­ки, о ко­то­рой тот тай­ком гре­зил. Это был про­сто жал­кий во­пль о по­ща­де.

«Я хочу уме­реть. Я сей­час умру. Я про­сто обя­зан уме­реть пря­мо здесь», — это всё, о чем он мог то­гда ду­мать.

Но тот и бро­вью не по­вел. В рос­кош­ной го­сти­ной по­вис­ла гне­ту­щая ти­ши­на. Несколь­ко дол­гих се­кунд он раз­гля­ды­вал сту­ден­та со ску­ча­ю­щим рав­но­ду­ши­ем на кра­си­вом лице, а за­тем всё так же невоз­му­ти­мо уточ­нил:

— И ко­гда?

— Что?

— Ко­гда тебе удоб­но? Вы­би­рай день неде­ли.

Джин­гён тупо за­мор­гал. Глу­хой что ли? Он ведь, ка­жет­ся, орал так, что стек­ла дро­жа­ли.

— Эм… ну, в смыс­ле… я же толь­ко что ска­зал…

— Ска­зал, что очень силь­но лю­бишь муж­чин? — ле­ни­во про­тя­нул тот.

Лицо ока­ти­ло ки­пят­ком, щеки вспых­ну­ли пун­цо­вым. Слы­шать этот неле­пый бред из чу­жих губ ока­за­лось фи­зи­че­ски невы­но­си­мо — уши сво­ра­чи­ва­лись в тру­боч­ку от сты­да.

— …Да, — про­бор­мо­тал он, низ­ко опу­стив го­ло­ву.

— И что с того?

— Что?

— Мне-то ка­кое дело?

Пока Джин­гён в шоке гло­тал воз­дух, не на­хо­дя слов, в раз­го­вор всту­пил сек­ре­тарь. Его низ­кий го­лос про­зву­чал над са­мым ухом:

— Кого вы там лю­би­те — ис­клю­чи­тель­но ваше дело. Глав­ное, что­бы вы не по­сме­ли влю­бить­ся в на­ше­го млад­ше­го гос­по­ди­на. Если по­доб­ная оплош­ность всё же слу­чит­ся, и без того ко­рот­кая жизнь обо­рвёт­ся неза­мед­ли­тель­но. Ра­зу­ме­ет­ся, речь идёт о ва­шей жиз­ни, а не гос­по­ди­на.

Это было на ред­кость учти­вое, же­сто­кое и аб­со­лют­но из­бы­точ­ное уточ­не­ние.

— Под­пи­сы­вай, — Мок Сон­ха раз­дра­жен­но по­сту­чал паль­цем по сто­лу, вновь при­дви­гая к Джин­гё­ну про­кля­тый до­го­вор.

Ко­неч­но, Джин­гён взял руч­ку дро­жа­щи­ми паль­ца­ми и по­слуш­но вы­вел на бу­ма­ге три сло­га соб­ствен­но­го име­ни.

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

— Ну так чё, тебя в ито­ге вы­швыр­ну­ли? — бес­печ­ный го­лос Са­ни­ля гру­бо вы­рвал из флеш­б­эка.

— Если бы вы­швыр­ну­ли, стал бы я сей­час так уби­вать­ся?

— По­го­ди-ка. Ты в лоб за­явил, что ты гей, а он даже не по­че­сал­ся? Твой на­ни­ма­тель — кон­че­ный псих!

— ……

Слу­шать бес­тол­ко­вую бол­тов­ню дру­га, ко­то­рый даже не по­пы­тал­ся вник­нуть в весь ужас си­ту­а­ции, Джин­гё­ну было тош­но. И по­ду­мать толь­ко — в эту кра­си­вую, но аб­со­лют­но пу­стую обо­лоч­ку он был тай­но и без­на­деж­но влюб­лен все школь­ные годы!

— И чё те­перь де­лать бу­дешь? Ре­аль­но по­прешь­ся к нему?

— …Я же уже кон­тракт под­пи­сал.

— Да брось! Ка­кая во­об­ще мо­жет быть юри­ди­че­ская сила у сра­но­го до­го­во­ра на ре­пе­ти­тор­ство? За­бей ты на него, тупо не при­хо­ди и всё.

Если он сей­час за­бьёт на до­го­вор, этот монстр за­бьёт его. В пря­мом смыс­ле. На­смерть.

— Раз уж со­гла­сил­ся, при­дёт­ся идти.

— Ну ты и душ­ни­ла пра­виль­ный. Хотя да, это в тво­ём сти­ле, Джин­гён.

На­стро­е­ние было хуже неку­да. Спо­рить с Са­ни­лем он не со­би­рал­ся. То, что он до­тош­ный и пра­виль­ный — неоспо­ри­мый факт. Но всё его нут­ро бук­валь­но кри­ча­ло: если бы он то­гда упёр­ся ро­гом и по­шёл на по­пят­ную, его бы вы­во­лок­ли из той рос­кош­ной го­сти­ной в виде та­ко­го же бес­фор­мен­но­го, окро­вав­лен­но­го кус­ка мяса, в ко­то­рый хо­зя­ин дома пре­вра­тил того бе­до­ла­гу.

— В этом тво­ём до­го­во­ре поди сплош­ная дичь про­пи­са­на?

Пункт «В дожд­ли­вые дни за­ня­тия от­ме­ня­ют­ся, но опла­та со­хра­ня­ет­ся» был, ко­неч­но, из ряда вон вы­хо­дя­щим, но, как ни кру­ти, чер­тов­ски вы­год­ным.

— …Да нет. Обыч­ный кон­тракт. Ни­че­го та­ко­го, — тоск­ли­во про­тя­нул Джин­гён. — Слу­шай, Са­ниль… Если я вдруг пе­ре­ста­ну вы­хо­дить на связь — про­сто зво­ни в по­ли­цию.

— При­ду­рок! Ты дол­жен сва­лить от­ту­да до того, как мне при­дёт­ся это де­лать!

— Как я сва­лю? Кон­тракт же.

— Ну так до­бей­ся, чтоб тебя уво­ли­ли! Ты что, ре­пе­ти­то­ром пер­вый день ра­бо­та­ешь?

— А как это сде­лать?

В труб­ке по­вис­ла недо­умен­ная па­у­за.

— По­го­ди… Тебя что, во­об­ще ни разу в жиз­ни не уволь­ня­ли?!

— …Угу.

— Бля-я, — про­сто­нал друг. — Это так в духе Ким Джин­гё­на.

Джин­гён хо­тел было воз­му­тить­ся, что во­об­ще-то это аб­со­лют­ная нор­ма — ко­гда ре­пе­ти­то­ра не вы­го­ня­ют вза­шей, но во­вре­мя при­ку­сил язык. Его гор­дость сей­час сто­и­ла ко­пей­ки, куда важ­нее было вы­тря­сти из это­го бал­бе­са ра­бо­чие лай­фх­а­ки по ско­рост­но­му уволь­не­нию.

— Ко­ро­че, слу­шай сюда, — вклю­чил экс­пер­та Са­ниль. — Для на­ча­ла де­лай то, что его га­ран­ти­ро­ван­но бе­сит.

— И от­ку­да мне знать, что имен­но его бе­сит?

— Ну ты же сам ляп­нул ему, что гей. Хоть и на­врал с пе­ре­пу­гу.

«Да не врал я...» — по­ду­мал Джин­гён. Но вслух это­го озву­чи­вать не стал и лишь по­кор­но угук­нул.

— И как он от­ре­а­ги­ро­вал?

— Да во­об­ще ни­как. Ска­зал под­пи­сы­вать бу­маж­ку и не вы­пенд­ри­вать­ся.

— Да лад­но… Слу­шай, а этот хрен ча­сом сам не по му­жи­кам?

— Нет. Точ­но нет. Аб­со­лют­но ис­клю­че­но.

— От­ку­да та­кая уве­рен­ность? Он же там пе­ред то­бой го­лы­шом рас­ха­жи­вал! Кто во­об­ще в здра­вом уме раз­де­ва­ет­ся до­го­ла, что­бы из­бить че­ло­ве­ка? От­ве­чаю, он про­сто от­би­тый из­вра­ще­нец!

В том, что этот тип от­би­тый, Джин­гён не со­мне­вал­ся ни доли се­кун­ды. Од­на­ко его гей-ра­дар во­пил, что Мок Сон­ха точ­но не из их чис­ла. Это счи­ты­ва­лось с пер­во­го же взгля­да, как непре­лож­ная ис­ти­на, не тре­бу­ю­щая ни­ка­ких до­ка­за­тельств.

— …В об­щем, сто про­цен­тов нет.

— Да? Ну то­гда во­об­ще изи. Вру­бай ре­жим «ти­пич­ный гей».

— Что?

— Веди себя как сте­рео­тип­ней­ший гей! Ну, не по-на­сто­я­ще­му, есте­ствен­но, а про­сто иг­рай роль. На­пяль на себя что-ни­будь мак­си­маль­но кри­ча­щее, раз­го­ва­ри­вай ма­нер­но, глас­ные рас­тя­ги­вай. Смот­ри ему пря­мо в гла­за и хи­хи­кай. Веди себя так, слов­но внаг­лую его кле­ишь! Лип­ни к нему с этой, зна­ешь, при­тор­ной за­бо­той. Усёк?

Джин­гён оста­но­вил­ся и оки­нул без­на­деж­ным взгля­дом своё от­ра­же­ние в стек­ле бли­жай­шей вит­ри­ны. Уны­лая клет­ча­тая ру­баш­ка — свя­тая дань ка­но­нам сту­ден­тов-тех­на­рей, дав­но не стри­жен­ные, веч­но рас­трё­пан­ные во­ло­сы, меш­ко­ва­тый рюк­зак за пле­ча­ми и уби­тые в хлам кеды.

То, что его пред­по­чте­ния несколь­ко от­ли­ча­ют­ся от об­ще­при­ня­тых, Ким Джин­гён осо­знал ещё на са­мом по­ро­ге пу­бер­та­та. Ему было аб­со­лют­но всё рав­но на от­кро­вен­ные жур­наль­чи­ки с де­ви­ца­ми и со­мни­тель­ные ви­део, ко­то­рые тай­ком пе­ре­да­ва­ли друг дру­гу од­но­класс­ни­ки. По­на­ча­лу он ду­мал, что про­сто за­паз­ды­ва­ет в раз­ви­тии. Но од­на­ж­ды слу­чай­но на­ткнул­ся на кар­ти­ну с изоб­ра­же­ни­ем об­на­жён­но­го муж­ско­го тела — и всё вста­ло на свои ме­ста. Он по­нял, на что хо­тел смот­реть всё это вре­мя.

Впро­чем, Джин­гён ни­ко­гда и ни с кем не об­суж­дал свою ори­ен­та­цию. Ни с кем не встре­чал­ся, а все его роб­кие влюб­лён­но­сти рож­да­лись и уми­ра­ли ис­клю­чи­тель­но в его го­ло­ве. О ре­аль­ных при­зна­ни­ях он даже не по­мыш­лял. В уни­вер­си­те­те рас­клад не из­ме­нил­ся, и он всё так же ис­прав­но тас­кал­ся на пары, под­ра­ба­ты­вал ре­пе­ти­тор­ством, ино­гда про­пус­кал по ста­кан­чи­ку с од­но­курс­ни­ка­ми, а в пе­ри­од сес­сий на­мерт­во при­рас­тал к сту­лу в биб­лио­те­ке.

По­сколь­ку ро­ман­ти­кой в его жиз­ни даже не пах­ло, дру­зья с лёг­кой ду­шой за­пи­са­ли Джин­гё­на в ка­те­го­рию «убеж­дён­ных дев­ствен­ни­ков-неудач­ни­ков». И, чест­но го­во­ря, этот ста­тус слу­жил ему от­лич­ной бро­ней. Да и глу­по было бы от­ри­цать оче­вид­ное — так оно и было.

«Надо было хотя бы цвет­ную ру­баш­ку вы­брать…» — он оки­нул взгля­дом свой уны­лый при­кид и тихо вздох­нул.

— Ты чего? — спро­сил в труб­ке Со Са­ниль.

— Да вот ду­маю, мо­жет, надо было шмот­ки по­яр­че ку­пить?

— Опять свою уны­лую клет­ку на­це­пил?

— ……

Джин­гён про­мол­чал, лишь тя­же­ло вздох­нув в труб­ку. Шут­ка о том, что клет­ча­тая ру­баш­ка — это ис­тин­ная душа ин­же­не­ра, ро­ди­лась не на пу­стом ме­сте. Было в этом узо­ре что-то успо­ка­и­ва­ю­щее: иде­аль­но ров­ные, пред­ска­зу­е­мо по­вто­ря­ю­щи­е­ся ли­нии да­ри­ли тре­вож­ной душе ми­мо­лёт­ный по­кой.

— Да уж, могу себе пред­ста­вить. Со­рви хоть цве­ток по до­ро­ге и за ухо сунь.

— При­ду­рок.

— Про­сто за­пом­ни мои сло­ва: нет на све­те та­ко­го му­жи­ка, ко­то­рый бы не сбе­жал, свер­кая пят­ка­ми, если к нему нач­нёт под­ка­ты­вать дру­гой па­рень. Так что, как толь­ко он тебя уво­лит, с тебя го­вя­ди­на!

Джин­гён сбро­сил вы­зов, так ни­че­го и не от­ве­тив.

«Вот же гад». Со Са­ниль веч­но нёс вся­кую чушь, не за­ду­мы­ва­ясь рас­ко­вы­ри­вал чу­жие раны, но де­лал это с та­кой обез­ору­жи­ва­ю­щей улыб­кой, что злить­ся на него по-на­сто­я­ще­му было про­сто невоз­мож­но.

Джин­гён уско­рил шаг и вско­ре ока­зал­ся пе­ред мас­сив­ны­ми во­ро­та­ми особ­ня­ка. На­жал на кноп­ку звон­ка, и над ним тут же по­вер­нул­ся объ­ек­тив ка­ме­ры до­мо­фо­на.

— Эм, здрав­ствуй­те, я се­год­ня…

Не успел он тол­ком пред­ста­вить­ся, как раз­дал­ся негром­кий щел­чок элек­тро­зам­ка, и тя­же­лая створ­ка чуть при­от­кры­лась. Джин­гён толк­нул её и во­шёл внутрь. Взгляд сра­зу упал на без­упреч­но ухо­жен­ный ланд­шафт. В гру­ди раз­ли­лась при­выч­ная го­речь — а ведь в про­шлый раз он ис­кренне вос­хи­щал­ся этой кра­со­той, не зная, ка­кой ужас скры­ва­ет­ся за фа­са­дом…

И всё рав­но было кра­си­во. Оста­ва­лось лишь сми­рить­ся с неиз­беж­ным. Кра­со­та непод­суд­на, она выше мо­ра­ли, во все вре­ме­на и у всех на­ро­дов.

Де­ре­вья, отя­же­лён­ные пыш­ны­ми гроз­дья­ми си­ре­ни, жи­во­пис­но об­рам­ля­ли де­ко­ра­тив­ный пруд. Весь сад уто­пал в яр­ких цве­тах, ко­то­рые ка­за­лись со­вер­шен­но чу­же­род­ны­ми на фоне мрач­но­го, да­вя­ще­го ин­те­рье­ра са­мо­го дома.

«Ин­те­рес­но, чей же это вкус?»

И тут, пока Джин­гён раз­гля­ды­вал ле­пест­ки, в его го­ло­ве некста­ти всплыл ду­рац­кий со­вет Са­ни­ля.

«За ухо су­нуть, го­во­ришь?»

За­гип­но­ти­зи­ро­ван­ный бли­зо­стью си­ре­ни, он, сам того не осо­зна­вая, про­тя­нул руку к бли­жай­шей вет­ке. Но не успе­ли паль­цы кос­нуть­ся про­хлад­ных цве­тов, как за спи­ной раз­дал­ся рез­кий оклик:

— Ты что тво­ришь?

От неожи­дан­но­сти Джин­гён вздрог­нул всем те­лом, по­пы­тал­ся рез­ко обер­нуть­ся, но нога по­скольз­ну­лась на влаж­ном камне бор­дю­ра, и он по­те­рял рав­но­ве­сие.

— ……!

По­за­ди был пруд. Мгно­вен­но со­об­ра­зив, что па­де­ние неиз­беж­но, Джин­гён при­го­то­вил­ся к хо­лод­но­му ку­па­нию и креп­ко за­жму­рил­ся. Но вре­мя шло, а всплес­ка всё не было. Он осто­рож­но при­от­крыл один глаз.

Мок Сон­ха — гос­по­ди, ко­гда он толь­ко успел по­дой­ти?! — креп­ко дер­жал его за за­пястье. Лицо хо­зя­и­на дома ока­за­лось пу­га­ю­ще близ­ко к лицу Джин­гё­на. Вб­ли­зи оно ещё боль­ше на­по­ми­на­ло со­вер­шен­ную скульп­ту­ру, ко­то­рую ка­кой-то ге­ни­аль­ный, но без­жа­лост­ный ма­стер вы­сек из цель­но­го кус­ка кам­ня гру­бым зу­би­лом. То­чё­ные, хищ­ные чер­ты. В глу­бине зо­ло­ти­сто-ка­рих ра­ду­жек вспы­хи­ва­ли и опас­но пе­ре­ли­ва­лись яр­кие ис­кор­ки све­та.

Слиш­ком близ­ко.

— ……!

Под­дав­шись по­ры­ву па­ни­ки, Джин­гён изо всех сил упёр­ся ла­до­ня­ми ему в грудь и от­толк­нул от себя. И ров­но в этот миг он вспом­нил один фун­да­мен­таль­ный фи­зи­че­ский за­кон, ко­то­рый по­че­му-то на­прочь вы­ле­тел у него из го­ло­вы се­кун­дой ра­нее.

Тре­тий за­кон Нью­то­на. При вза­и­мо­дей­ствии тела дей­ству­ют друг на дру­га с си­ла­ми, рав­ны­ми по ве­ли­чине, про­ти­во­по­лож­ны­ми по на­прав­ле­нию, оди­на­ко­вы­ми по при­ро­де и ле­жа­щи­ми на пря­мой, про­хо­дя­щей че­рез цен­тры тел.

Ло­гич­но, что, от­толк­нув Сон­ху с та­кой си­лой, он сам по­лу­чил мощ­ней­ший им­пульс в об­рат­ном на­прав­ле­нии. С гром­ким и по­зор­ным всплес­ком он рух­нул пря­мо в де­ко­ра­тив­ный пруд.

— П-по­мо­ги­те… — за­буль­кал Джин­гён, вы­ны­ри­вая.

Он уже го­тов был ис­тош­но за­кри­чать, умо­ляя о спа­се­нии из вод­ной пу­чи­ны, но, пе­ре­хва­тив пре­зри­тель­ный взгляд сто­яв­ше­го на бе­ре­гу пар­ня, со­об­ра­зил про­ве­рить ре­аль­ный уро­вень опас­но­сти. Воды было… при­мер­но по ко­ле­но.

— …Ха-ха… — он из­дал нелов­кий, нерв­ный сме­шок и опу­стил руки, ко­то­ры­ми до это­го от­ча­ян­но и бес­смыс­лен­но мо­ло­тил по воде.

— Тебе так уж нуж­на по­мощь? — осве­до­мил­ся хо­зя­ин дома, и в его го­ло­се про­зву­ча­ли ехид­ные нот­ки.

— …Нет.

И к чему было это ехид­ное ин­то­ни­ро­ва­ние на «так уж»?

Джин­гён по­пы­тал­ся неук­лю­же под­нять­ся, ба­рах­та­ясь в мок­рой одеж­де, но вдруг по­чув­ство­вал стран­ное ше­ве­ле­ние пря­мо под ру­баш­кой и в ужа­се опу­стил го­ло­ву.

— А-а-а-а-а!

Что-то из­ви­ва­лось пря­мо у него на жи­во­те. Взвизг­нув от ужа­са, Джин­гён по­до­рвал­ся с ме­ста и пу­лей вы­ско­чил из воды.

— По­мо­ги­те! Спа­си­те! Змея! На этот раз се­рьёз­но, по­мо­ги­те-е-е!..

Бу­дучи аб­со­лют­но уве­рен­ным, что под одеж­ду за­полз­ла змея, он от­ча­ян­но из­ви­вал­ся всем те­лом, пы­та­ясь стя­нуть про­кля­тую клет­ча­тую ру­баш­ку че­рез го­ло­ву. Но мок­рая ткань на­мерт­во при­лип­ла к телу.

Па­рень про­тя­нул руку, что­бы по­мочь ему вы­брать­ся. Но мозг Джин­гё­на, окон­ча­тель­но пе­ре­шед­ший в ава­рий­ный ре­жим «вы­жи­ва­ние лю­бой це­ной», уже не фик­си­ро­вал окру­жа­ю­щую ре­аль­ность. Он с си­лой от­мах­нул­ся от чу­жой руки, одер­жи­мый един­ствен­ной мыс­лью: из­ба­вить­ся от ино­пла­нет­ной тва­ри, пол­за­ю­щей по его телу. И, ра­зу­ме­ет­ся, в этом при­пад­ке па­ни­ки Джин­гён сно­ва со­вер­шен­но за­был о фи­зи­ке.

Пер­вый за­кон Нью­то­на. За­кон инер­ции. Су­ще­ству­ют си­сте­мы от­счё­та, на­зы­ва­е­мые инер­ци­аль­ны­ми, от­но­си­тель­но ко­то­рых тело со­хра­ня­ет со­сто­я­ние по­коя или рав­но­мер­но­го пря­мо­ли­ней­но­го дви­же­ния, если на него не дей­ству­ют силы или дей­ствие этих сил ском­пен­си­ро­ва­но.

Рука пар­ня, не встре­тив ожи­да­е­мо­го со­про­тив­ле­ния, по­шла по инер­ции даль­ше, увле­кая за со­бой его круп­ное тело. А по­сколь­ку Джин­гён в этот мо­мент ещё и бес­тол­ко­во ме­тал­ся, в па­ни­ке цеп­ля­ясь за него с воп­ля­ми о по­мо­щи, хо­зя­ин дома окон­ча­тель­но по­те­рял рав­но­ве­сие.

Раз­дал­ся оглу­ши­тель­ный всплеск — в де­ко­ра­тив­ный пруд рух­ну­ло что-то огром­ное и тя­жё­лое. Джин­гён с кри­ком по­ле­тел сле­дом, во вто­рой раз с го­ло­вой уйдя под воду.

Вы­ныр­нув и от­пле­вы­ва­ясь, Джин­гён на­ско­ро про­тёр мокрое лицо ла­до­ня­ми. Зре­ние сфо­ку­си­ро­ва­лось. И пря­мо пе­ред ним, на рас­сто­я­нии вы­тя­ну­той руки, об­на­ру­жи­лась ги­гант­ская чёр­ная пан­те­ра с едва уло­ви­мым лео­пар­до­вым узо­ром на бле­стя­щей шер­сти.

Пе­ред ним на­хо­ди­лось су­ще­ство, само по­яв­ле­ние ко­то­ро­го не мог­ла объ­яс­нить ни клас­си­че­ская ме­ха­ни­ка, ни тер­мо­ди­на­ми­ка, ни элек­тро­маг­не­тизм. Ни тео­рия от­но­си­тель­но­сти, ни хи­ми­че­ская фи­зи­ка, ни оп­ти­ка, ни аку­сти­ка, ни даже кос­мо­ло­гия. Ни одна из тех точ­ных, пре­крас­ных и незыб­ле­мых наук, что так за­во­ра­жи­ва­ли Джин­гё­на всю его жизнь, не име­ла от­ве­та на этот аб­сурд.

Кап­ля воды со­рва­лась с мок­рой чёл­ки пря­мо ему на бровь. Он по­спеш­но про­тёр гла­за. Не по­мог­ло. Пан­те­ра с прон­зи­тель­ны­ми ян­тар­ны­ми гла­за­ми тя­же­ло вздох­ну­ла.

И имен­но в этот за­стыв­ший мо­мент из-под его ру­баш­ки, на­ко­нец, вы­скольз­ну­ла зло­счаст­ная ры­би­на, с влаж­ным шлеп­ком при­зем­лив­шись пря­мо пе­ред мор­дой хищ­ни­ка. Блес­нул ост­рый ко­готь. Одно неуло­ви­мое дви­же­ние — и тре­пы­ха­ю­ще­е­ся со­зда­ние ока­за­лось рас­се­че­но на­двое. По по­верх­но­сти воды по­плы­ли гу­стые кро­ва­вые раз­во­ды. Пан­те­ра же опу­сти­ла лапу в пруд и небреж­но по­бол­та­ла ею, смы­вая алую кровь.

«Надо бе­жать. Бе­жать…» — в па­ни­ке би­лась мысль.

Джин­гён на­чал мед­лен­но и неле­по пя­тить­ся на­зад. И тут их взгля­ды пе­ре­сек­лись. Слов­но без­оши­боч­но про­чи­тав па­ни­че­ские мыс­ли, зверь мол­ние­нос­но бро­сил­ся впе­рёд. Лицо обо­жгло жа­ром из рас­пах­ну­той клы­ка­стой алой па­сти.

Ра­зум, не вы­дер­жав ло­бо­во­го столк­но­ве­ния с этой аб­сурд­ной, не под­да­ю­щей­ся ни­ка­кой ло­ги­ке ре­аль­но­стью, про­сто от­клю­чил­ся. Джин­гён бла­го­по­луч­но рух­нул в об­мо­рок.

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

Шум воды в душе стих, и спу­стя ми­ну­ту при­глу­шен­но за­гу­дел фен. Джин­гён си­дел на сту­ле, блед­ный как по­лот­но, и ли­хо­ра­доч­но со­об­ра­жал, пы­та­ясь скле­ить рас­ко­ло­тую кар­ти­ну мира.

Гал­лю­ци­на­ция? Ис­клю­че­но. Там, в пру­ду, аб­со­лют­но точ­но была пан­те­ра. И она не упа­ла с неба, не вы­рос­ла из-под зем­ли и уж точ­но не мог­ла оби­тать в этом кро­шеч­ном во­до­е­ме.

Джин­гён звон­ко шлёп­нул себя по щеке. За по­след­ние несколь­ко ми­нут он про­де­лал эту эк­зе­ку­цию уже не раз, но чув­ство ре­аль­но­сти упор­но не же­ла­ло воз­вра­щать­ся.

Боль­но. Очень боль­но. Зна­чит, он не спит. Но как то­гда…

Джин­гён сно­ва на­чал скру­пу­лёз­но вос­ста­нав­ли­вать в па­мя­ти це­поч­ку недав­них со­бы­тий.

Итак, он за­хо­дит в этот дво­рец, за­смат­ри­ва­ет­ся на си­рень в саду. Сза­ди его окли­ка­ет этот му­жик. Джин­гён пу­га­ет­ся, те­ря­ет рав­но­ве­сие и па­да­ет в пруд. Пы­та­ет­ся вы­лез­ти, ему в ру­баш­ку за­плы­ва­ет рыба, он на­чи­на­ет бить­ся в ис­те­ри­ке. А по­том… а что было по­том?

Джин­гён на­хму­рил­ся, пы­та­ясь за­мед­лить бе­ше­но кру­тя­щу­ю­ся в го­ло­ве плён­ку.

Му­жик тя­нет ему руку, что­бы по­мочь. Джин­гён от­ма­хи­ва­ет­ся, хо­зя­ин дома па­да­ет в воду, и тут по­яв­ля­ет­ся лео­пар­до­вая пан­те­ра…

Джин­гён оже­сто­чён­но за­мо­тал го­ло­вой. Нет, бред. Да­вай за­но­во. От­ку­да там взять­ся пан­те­ре? И куда дел­ся му­жик? Не мог же он… пре­вра­тить­ся в неё?

— Чушь со­ба­чья, — про­хри­пел он вслух и вце­пил­ся обе­и­ми ру­ка­ми в соб­ствен­ные влаж­ные во­ло­сы.

А, точ­но! Нар­ко­ти­ки! Это сто про­цен­тов нар­ко­ти­ки!

Его мозг на­ко­нец-то вы­дал един­ствен­но вер­ное, ло­гич­ное объ­яс­не­ние: его чем-то на­ка­ча­ли, и те­перь он ло­вит мощ­ный при­ход.

«Ах вы ж мра­зи бо­га­тые! В пруд нар­ко­ту под­ме­ши­ва­ют?! Небось, бо­я­лись, что я ре­пе­ти­тор­ство бро­шу, вот и ре­ши­ли меня на ве­ще­ства под­са­дить!» — мыс­лен­но ки­пел он от пра­вед­но­го гне­ва.

Пока Джин­гён воз­му­щал­ся про себя, кто-то мяг­ко опу­стил­ся в крес­ло на­про­тив. Он ре­флек­тор­но вски­нул го­ло­ву и тут же сдав­лен­но писк­нул, на­мерт­во при­гвоз­див взгляд к ко­в­ру.

Это был Мок Сон­ха. Он нето­роп­ли­во вы­ти­рал влаж­ные во­ло­сы боль­шим пу­ши­стым по­ло­тен­цем. В аб­со­лют­но нор­маль­ном че­ло­ве­че­ском об­ли­чье.

— Ви­дел, да? — его ле­дя­ной, ре­жу­щий го­лос вон­зил­ся пря­мо в серд­це.

— Что, про­сти­те?

— То, что было там.

Гла­за Джин­гё­на па­ни­че­ски за­бе­га­ли из сто­ро­ны в сто­ро­ну.

— …Не по­ни­маю, о чём вы, — он ре­шил при­ки­нуть­ся ду­рач­ком до по­след­не­го.

— Мы ведь встре­ти­лись гла­за­ми. Я это чёт­ко пом­ню, — с на­жи­мом про­из­нес Сон­ха.

— Да ни­че­го мы не встре­ча­лись! Я во­об­ще ни­че­го не ви­дел! Я так быст­ро в об­мо­рок грох­нул­ся, что даже морг­нуть не успел! — вы­па­лил Джин­гён на од­ном ды­ха­нии. От­ри­ца­ние ка­за­лось его един­ствен­ным шан­сом на спа­се­ние.

— Вот как? Зна­чит, надо по­ка­зать ещё раз…

Он на­чал под­ни­мать­ся.

— А-а-а! — ис­тош­но за­во­пил Джин­гён, вжи­ма­ясь в спин­ку сту­ла.

Мок Сон­ха опер­ся ру­ка­ми о стол и при­сталь­но по­смот­рел на него.

— …Это всё из-за вас, — всхлип­нул Джин­гён, чув­ствуя, как на гла­за на­во­ра­чи­ва­ют­ся слё­зы.

— Что?

— Вы… вы под­ме­ша­ли нар­ко­ти­ки… в воду… — за­и­ка­ясь, вы­да­вил он дро­жа­щим го­ло­сом. — Я, ко­неч­но, слу­чай­но туда сва­лил­ся… но кто бы мог по­ду­мать, что там нар­ко­та раз­ве­де­на… Я ни­ко­му не ска­жу, кля­нусь! Толь­ко дай­те ан­ти­дот… и я в по­ли­цию не пой­ду!

Едва тео­рия про нар­ко­ти­ки про­зву­ча­ла вслух, Джин­гён не на шут­ку пе­ре­пу­гал­ся. Как хи­мик, он пре­крас­но по­ни­мал, ка­кие необ­ра­ти­мые ре­ак­ции они вы­зы­ва­ют в моз­ге. И знал, что путь на­зад от­ре­зан на­все­гда.

Мок Сон­ха мол­ча раз­гля­ды­вал Джин­гё­на, сжав­ше­го­ся в ко­мок и несу­ще­го от­кро­вен­ный бред в со­сто­я­нии же­сто­чай­шей па­ни­ки.

— Кто при­нял нар­ко­ти­ки?

— Я…

— Ко­гда?

— …Толь­ко что? — роб­ко уточ­нил Джин­гён.

Мок Сон­ха опу­стил­ся об­рат­но в крес­ло. Под­пе­рев под­бо­ро­док ру­кой, он слег­ка на­кло­нил го­ло­ву.

— И с чего ты взял, что ты под нар­ко­ти­ка­ми?

— Ну так… у меня же глю­ки…

— А сей­час?

Джин­гён удив­лён­но за­мор­гал. Пе­ред ним си­дел све­же­вы­мы­тый па­рень в бан­ном ха­ла­те.

«И прав­да глю­ки. Этот жут­кий ма­ньяк ка­жет­ся мне та­ким кра­сав­чи­ком… Жесть. Меня до сих пор не от­пу­сти­ло!»

Джин­гён схва­тил со сто­ла ста­кан и зал­пом вы­пил всё до дна. Ле­дя­ная вода немно­го осту­ди­ла пы­ла­ю­щий ра­зум. Ак­ку­рат­но по­ста­вив ста­кан, он, как и по­до­ба­ет ра­зум­но­му че­ло­ве­ку, к ко­то­ро­му вер­ну­лась спо­соб­ность мыс­лить ло­ги­че­ски, спо­кой­но от­ве­тил:

— …Сей­час всё в по­ряд­ке.

— Ещё бы. Ни­ка­ких нар­ко­ти­ков здесь нет, — от­ре­зал Мок Сон­ха.

Его ка­те­го­рич­ность при­нес­ла огром­ное об­лег­че­ние. По край­ней мере, Джин­гён не на­хо­дил­ся под воз­дей­стви­ем пси­хо­троп­ных ве­ществ.

Прав­да, ра­до­вать­ся ему оста­ва­лось недол­го.

— Зна­чит, ты её ви­дел?

— Что?

— Гал­лю­ци­на­цию.

Мок Сон­ха об­на­жил в улыб­ке ров­ные бе­лые зубы. Его клы­ки блес­ну­ли в све­те ламп с пу­га­ю­ще хищ­ной остро­той.

Сто­и­ло Ким Джин­гё­ну со­знать­ся, что он всё-таки ви­дел «гал­лю­ци­на­цию», как тот тут же вы­звал при­слу­гу.

«Меня убьют. Точ­но при­кон­чат. Я от­сю­да жи­вым не вый­ду».

Джин­гён по­бе­лел как мел, ли­хо­ра­доч­но вы­ис­ки­вая взгля­дом пути к от­ступ­ле­нию.

Ко­гда дверь рас­пах­ну­лась, он аж под­ско­чил на ди­ване, су­до­рож­но сце­пил руки в за­мок и при­нял­ся жал­ко умо­лять:

— По­ща­ди­те, умо­ляю…

— Вы со­вер­ши­ли нечто та­кое, за что вас сто­ит убить? Если да, то при­дёт­ся уме­реть, — невоз­му­ти­мо про­из­нёс тот са­мый сек­ре­тарь, ко­то­рый со­всем недав­но за­бот­ли­во со­ве­то­вал ему не влюб­лять­ся в млад­ше­го гос­по­ди­на. С глу­хим сту­ком он опу­стил на стол пух­лую стоп­ку бу­маг.

— Не со­вер­шал!

Но тот лишь рав­но­душ­но кив­нул и вы­шел из ком­на­ты. Остав­шись с хо­зя­и­ном дома на­едине, Джин­гён с удво­ен­ной си­лой при­нял­ся вы­ма­ли­вать себе жизнь.

— По­жа­луй­ста, от­пу­сти­те меня. Я ни­ко­му не рас­ска­жу о той гал­лю­ци­на­ции, кля­нусь…

— И с чего мне тебе ве­рить?

Па­рень неспеш­но до­стал руч­ку.

Руч­ка? Он что, со­би­ра­ет­ся за­ко­лоть его руч­кой?! И без того блед­ное от нехват­ки спор­та лицо на­ча­ло при­об­ре­тать со­всем си­нюш­ный от­те­нок.

— Дер­жи.

— По­ща­ди­те…!

Джин­гён ре­флек­тор­но вски­нул руки, за­кры­вая лицо. Мок Сон­ха тя­же­ло, с от­кро­вен­ным раз­дра­же­ни­ем вздох­нул.

— Про­чи­тай и под­пи­ши.

— …Что?

— Кон­тракт.

Джин­гён опас­ли­во опу­стил руки. На сто­ле дей­стви­тель­но ле­жа­ла уве­си­стая кипа бу­маг, оза­глав­лен­ная сло­вом «До­го­вор». Стра­ниц на сто, не мень­ше…

— И… что это за до­го­вор?

— О нераз­гла­ше­нии.

Джин­гён то­роп­ли­во про­бе­жал­ся гла­за­ми по тек­сту. В от­ли­чие от того ко­рот­ко­го кон­трак­та на ре­пе­ти­тор­ство, здесь каж­дый пункт до­тош­но опи­сы­вал усло­вия со­хра­не­ния тай­ны. Суть всей этой кипы сво­ди­лась к од­но­му: «Всё, что вы здесь уви­де­ли, не долж­но по­ки­нуть этих стен». Одо­лев пару стра­ниц, он от­ло­жил ли­сты.

— …А если я не под­пи­шу, что то­гда?

Мок Сон­ха ко­рот­ко усмех­нул­ся.

— Есть и бо­лее про­стой спо­соб за­ста­вить тебя мол­чать. Вот, дер­жи. Это по­да­рок.

Он про­тя­нул Джин­гё­ну фо­то­гра­фию. На ней были за­пе­чат­ле­ны его ро­ди­те­ли, ра­дост­но улы­ба­ю­щи­е­ся и дер­жа­щие в ру­ках бу­кет цве­тов.

— Ещё тёп­лень­кая, прав­да? Толь­ко что рас­пе­ча­та­ли.

— От­ку­да у вас… ад­рес моих ро­ди­те­лей?

— Ду­ма­ешь, я знаю толь­ко ад­рес?

Джин­гён вы­хва­тил руч­ку и при­нял­ся су­до­рож­но рас­пи­сы­вать­ся, едва не ло­мая паль­цы от на­пря­же­ния. Пока он штам­по­вал под­пи­си на бес­чис­лен­ных стра­ни­цах, вдруг спро­сил:

— На ко­шек ал­лер­гия есть?

— Есть! И очень силь­ная! — вы­па­лил Джин­гён, вце­пив­шись в руч­ку еще силь­нее. Ему ка­за­лось, что это его един­ствен­ный шанс вы­жить.

— Зна­чит, бу­дешь пить таб­лет­ки.

— ……

— Да­вай, под­пи­сы­вай даль­ше.

И толь­ко оста­вив свою под­пись в каж­дом нуж­ном ме­сте, Джин­гён на­ко­нец по­лу­чил сво­бо­ду и вы­рвал­ся из это­го особ­ня­ка.

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

— Спа­си меня.

До­брав­шись до съём­ной квар­ти­ры дру­га, Джин­гён с по­ро­га вы­ва­лил на него цель сво­е­го ви­зи­та.

— Чего? Ты чё несёшь? Ты ж вро­де на под­ра­бот­ку ушёл? — Со Са­ниль, зе­вая во весь рот, по­че­сал взлох­ма­чен­ную ше­ве­лю­ру.

— Вот я и го­во­рю, спа­сай. Я сей­час…

— Сей­час?

Пе­ред тем как по­ки­нуть особ­няк, Джин­гён со­брал в ку­лак всю свою жал­кую сме­лость и за­дал во­прос.

— Ска­жи­те… то, что я ви­дел… это ведь… прав­да?

Джин­гён со­вер­шен­но точ­но ви­дел чёр­ную пан­те­ру! Мок­рый на­сквозь па­рень ис­чез, а вме­сто него на пар­ня раз­дра­жён­но смот­рел зверь. А зна­чит, этот че­ло­век пре­вра­ща­ет­ся в…

— Всё как на­пи­са­но в кон­трак­те.

Но в кон­трак­те были про­пи­са­ны лишь стро­гие обя­за­тель­ства по нераз­гла­ше­нию. При­ро­да этой тай­ны и кем имен­но яв­ля­ет­ся этот че­ло­век, на бу­ма­ге не фик­си­ро­ва­лись.

— Если я уда­рил­ся го­ло­вой и мне ме­ре­щит­ся то, чего не сле­ду­ет… то, мо­жет, я пря­мо сей­час по­еду в боль­ни­цу…

— У на­ше­го фон­да есть своя кли­ни­ка. Могу от­вез­ти тебя туда. Если так хо­чешь.

Надо же, как эле­гант­но и с ка­ким раз­ма­хом Сон­ха угро­жал за­пе­реть его в пси­хуш­ке. Пер­спек­ти­ва была не из при­ят­ных, и Джин­гён по­спеш­но за­мо­тал го­ло­вой.

— Мне пле­вать, ве­ришь ты или нет. Глав­ное — дер­жи рот на зам­ке. По­дроб­но­сти о на­ру­ше­нии до­го­во­ра тебе разъ­яс­нит сек­ре­тарь Кан.

— П-про­сто это всё… так вне­зап­но…

— Ким Джин­гён.

— Да!

Даже ко­гда в ар­мии сви­ре­пый ин­струк­тор вы­кри­ки­вал его имя, Джин­гё­ну не было так страш­но. Он вы­тя­нул­ся по струн­ке.

— Как ду­ма­ешь, кто бол­та­ет боль­ше, жи­вые или мёрт­вые?

Не про­ро­нив ни зву­ка, Джин­гён низ­ко по­кло­нил­ся и пу­лей вы­ле­тел из дома. Сек­ре­тарь по фа­ми­лии Кан уса­дил его в рос­кош­ный «Май­бах» и лю­без­но до­вёз до са­мо­го дома.

— …И за­чем вы меня под­во­зи­те? А вдруг я сей­час про­сто сбе­гу?

«Ким Джин­гён, ты ска­зоч­ный иди­от!» — мыс­лен­но от­ру­гал он себя. За­хо­те­лось за­кле­ить себе рот скот­чем. Хо­чешь сбе­жать — беги мол­ча! За­чем вслух-то спра­ши­вать?!

Сек­ре­тарь Кан плав­но кру­та­нул руль и с рас­ста­нов­кой по­яс­нил:

— Мы от­пус­ка­ем вас до­мой по од­ной про­стой при­чине: пой­мать та­ко­го че­ло­ве­ка, как вы, куда лег­че, чем при­хлоп­нуть муху. Если ваш язык ока­жет­ся слиш­ком длин­ным, вы об­ни­ме­те его и от­пра­ви­тесь на дно оке­а­на. А ря­дыш­ком бу­дут ле­жать ваши лю­би­мые род­ствен­ни­ки. Так что, если вдруг по­чув­ству­е­те непре­одо­ли­мое же­ла­ние по­де­лить­ся на­шим сек­ре­том, про­сто вы­бе­ри­те, в ка­ком из пяти оке­а­нов хо­ти­те упо­ко­ить­ся. Осталь­ное мы возь­мём на себя. Всё пре­дель­но про­сто, не так ли?

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

— И что «сей­час»? С чего вдруг тебя спа­сать? Они тебе там угро­жа­ли, что ли? За­ста­ви­ли де­лать что-то стран­ное? Ор­га­ны на про­да­жу вы­ре­за­ют? — на­хму­рив­шись, за­сы­пал дру­га во­про­са­ми Со Са­ниль, воз­вра­щая того в ре­аль­ность.

— Д-да нет. Ни­че­го стран­но­го не за­став­ля­ли…

— А чё то­гда?

— …Да так. За­будь, — Джин­гён по­спеш­но от­вёл взгляд.

Пусть он и не пи­тал к это­му при­дур­ку глу­бо­кой пла­то­ни­че­ской люб­ви, но чёт­ко по­ни­мал: если Са­ниль услы­шит хоть кру­пи­цу прав­ды, их точ­но пу­стят на корм ры­бам вме­сте.

— Если ни­че­го, чё то­гда при­пёр­ся? А, баб­ки за урок дали?

В го­ло­ве Джин­гё­на тут же ма­те­ри­а­ли­зо­вал­ся пух­лый кон­верт, ко­то­рый ему всу­чи­ли пе­ред ухо­дом.

— Ну, дали.

— О, то­гда по­гна­ли жрать мясо! Тут непо­да­лё­ку но­вое ме­сто от­кры­лось, офи­ген­ное. И до­ро­гу­щее!

«Вот же ублю­док мер­кан­тиль­ный», — вздох­нул про себя Джин­гён.

— По­гна­ли, по­гна­ли!

Со Са­ниль по-свой­ски за­ки­нул руку дру­гу на пле­чо, ве­се­ло на­пе­вая себе под нос. Пер­спек­ти­ва на­бить жи­вот бес­плат­ным мя­сом явно при­ве­ла его в пол­ный вос­торг.

Едва они усе­лись за сто­лик, Са­ниль без спро­су за­ка­зал це­лых пять пор­ций го­вя­ди­ны.

— И ещё при­не­си­те бу­тыл­ку «Кас­са» и бу­тыл­ку «Ча­ми­сыль», по­жа­луй­ста!

— Ка­кой ал­ко­голь по­сре­ди бе­ло­го дня? — воз­му­тил­ся Джин­гён.

— Чё, от­ме­нить?

— …Оставь.

Джин­гён рас­су­дил, что ко­гда на душе так пар­ши­во, от­ка­зы­вать­ся от вы­пив­ки — на­сто­я­щее пре­ступ­ле­ние.

— Но ты всё-таки ко­лись, чё при­пёр­ся? Из-за ре­пе­ти­тор­ства, по-лю­бо­му? — при­щу­рил­ся друг.

Этот стран­но­ва­тый па­рень, ко­то­рый обыч­но мо­лол чушь, со­вер­шен­но не чув­ствуя ат­мо­сфе­ры, ино­гда про­яв­лял пу­га­ю­щую про­ни­ца­тель­ность. Опро­ки­нув стоп­ку со­д­жу, Джин­гён на­ко­нец от­ве­тил:

— Ко­ро­че. По­хо­ду, меня не уво­лят.

— Чего? Охре­неть, этот тип чё, тоже по му­жи­кам?

— Да нет же, я же го­во­рил!

— И не вы­пер тебя? Ну и креп­кий же у него же­лу­док.

— ……

У Джин­гё­на и так-то дру­зей было раз-два и об­чел­ся, но это­го пря­мо сей­час хо­те­лось при­ду­шить.

— А-а-а. Ясно-по­нят­но. Ты не стал отыг­ры­вать «ти­пич­но­го гея», да?

— …Не смог.

— Пло­хо ста­ра­ешь­ся, зна­чит. Не так уж силь­но хо­чешь, чтоб тебя уво­ли­ли.

— Да не в этом дело…!

— А в чём то­гда?

В гру­ди у Джин­гё­на сда­ви­ло. Ко­гда на тво­их гла­зах здо­ро­вен­ный му­жик с плес­ком па­да­ет в воду, а се­кун­дой поз­же вы­ны­ри­ва­ет чёр­ной пан­те­рой — это не под­да­ет­ся ни здра­во­му смыс­лу, ни со­вре­мен­ной на­у­ке. В та­кой си­ту­а­ции мозг от­се­ка­ет всё лиш­нее, остав­ляя лишь один ин­стинкт: вы­жить и сва­лить как мож­но даль­ше. Есте­ствен­но, в тот мо­мент было как-то не до де­ше­вых по­ста­но­вок с ма­нер­ны­ми ужим­ка­ми.

— Бли-и-ин, ну что мне де­лать? — в от­ча­я­нии про­сто­нал Джин­гён, вце­пив­шись себе в во­ло­сы.

Са­ниль уко­риз­нен­но цок­нул язы­ком и щед­ро плес­нул дру­гу еще со­д­жу в опу­стев­шую стоп­ку.

— Чего де­лать, чего де­лать. До­би­вать­ся уволь­не­ния.

Его план не из­ме­нил­ся ни на йоту.

— Да го­во­рю же, меня не уво­лят!

Кон­тракт о нераз­гла­ше­нии, под ко­то­рым Джин­гён под­пи­сал­ся кро­вью (ну, по­чти), со­сто­ял из два­дца­ти с лиш­ним стра­ниц од­них толь­ко при­ло­же­ний. И там чер­ным по бе­ло­му было ска­за­но: ра­бот­ник не име­ет пра­ва са­мо­воль­но рас­торг­нуть до­го­вор, пока это­го не за­хо­чет ра­бо­то­да­тель. Да и кто от­пу­стит сви­де­те­ля, уви­дев­ше­го та­кое?

— Да по­че­му не уво­лят-то? Было бы же­ла­ние. Я б на тво­ем ме­сте за день вы­ле­тел.

— ……

Джин­гён сме­рил ле­дя­ным взгля­дом это хо­дя­чее недо­ра­зу­ме­ние, ко­то­рое в дан­ный мо­мент упле­та­ло жа­ре­ное мясо, за­пи­хи­вая за обе щеки по три кус­ка ра­зом. И что на него на­шло в стар­шей шко­ле? Как он умуд­рил­ся це­лых три года сох­нуть по это­му про­гло­ту?

— Хо­чешь, я вме­сто тебя схо­жу и по­го­во­рю с ним? — ме­лан­хо­лич­но пред­ло­жил Са­ниль, раз­ме­ши­вая со­д­жу в бо­ка­ле с пи­вом. — Здо­ро­вья у меня ва­гон. Ну, съез­дит он мне по фи­зио­но­мии пару раз, де­лов-то.

«Ах, ну да. Вот за это и сох», — мыс­лен­но при­знал­ся себе Джин­гён. — «Ну, и за смаз­ли­вую мор­даш­ку, само со­бой».

Про­гло­тив рву­щий­ся из гру­ди тя­же­лый вздох, он бурк­нул:

— За­бей.

И тоже при­нял­ся ме­лан­хо­лич­но же­вать мясо. Его друг был пар­нем пря­мо­ли­ней­ным и на­чи­сто ли­шен­ным чув­ства так­та, но от­прав­лять его на корм ры­бам Джин­гён точ­но не пла­ни­ро­вал.

— Да­вай я за тебя на этот урок схо­жу? — не уни­мал­ся Са­ниль. — Га­ран­ти­рую, вы­швыр­нут в тот же день. С тебя толь­ко еще две пор­ции го­вя­ди­ны. Идет?

— Это уже ни в ка­кие во­ро­та. Эле­мен­тар­ная веж­ли­вость долж­на быть.

— Да ты слиш­ком веж­ли­вый, в этом вся твоя про­бле­ма! Надо быть в меру бор­зым. Хотя с тво­ей-то пост­ной ми­ной ты даже ха­мить бу­дешь веж­ли­во, — Са­ниль гро­мо­глас­но за­ржал, в один гло­ток опро­ки­нул ста­кан и, уте­рев губы тыль­ной сто­ро­ной ла­до­ни, до­ба­вил: — Да не парь­ся ты так. Про­сто де­лай всё, что его бе­сит. Всё то, что обыч­но не де­ла­ешь.

Стрях­нув кап­ли воды с ли­ста са­ла­та, Джин­гён глу­бо­ко за­ду­мал­ся. И по­сле за­тя­нув­шей­ся па­у­зы под­нял на Са­ни­ля аб­со­лют­но се­рьез­ный взгляд и спро­сил:

— У тебя же есть кош­ка?

— Ну да. Точ­нее, у сест­ры.

— А что кош­ки нена­ви­дят боль­ше все­го?

Вгры­зать­ся в про­бле­му, пре­па­ри­ро­вать её со всех воз­мож­ных сто­рон и на­хо­дить ре­ше­ние — в этом Джин­гё­ну не было рав­ных. Во­ору­жив­шись со­ве­та­ми сест­ры Са­ни­ля, он про­вел мас­штаб­ное ис­сле­до­ва­ние ко­ша­чьих по­ва­док. В кон­це кон­цов, пан­те­ра — тоже из се­мей­ства ко­ша­чьих, а зна­чит, ба­зо­вые жи­вот­ные ин­стинк­ты у них долж­ны сов­па­дать.

Итак, спи­сок раз­дра­жи­те­лей был го­тов. Кош­ки ка­те­го­ри­че­ски не вы­но­сят: рез­кий за­пах цит­ру­со­вых, втор­же­ние на лич­ную тер­ри­то­рию, вне­зап­ные фи­зи­че­ские при­кос­но­ве­ния, рез­кие гром­кие зву­ки, а та­к­же шо­ко­лад.

Это­го ар­се­на­ла долж­но было хва­тить с лих­вой.

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

И вот, стоя пе­ред мас­сив­ны­ми во­ро­та­ми особ­ня­ка, Джин­гён нерв­но по­пра­вил лям­ку тя­же­ло­го рюк­за­ка. Впер­вые в жиз­ни он не про­сто вос­поль­зо­вал­ся оде­ко­ло­ном, а бук­валь­но об­лил­ся тер­мо­ядер­ным пар­фю­мом, а на са­мое дно сум­ки уло­жил плит­ку шо­ко­ла­да. Усво­ив урок о непе­ре­но­си­мо­сти гром­ких зву­ков, Джин­гён за­ра­нее вы­кру­тил гром­кость ринг­то­на на те­ле­фоне до мак­си­му­ма и на вся­кий слу­чай за­вел па­роч­ку бу­диль­ни­ков с са­мым мерз­ким звон­ком.

«Глав­ное — ве­сти себя есте­ствен­но. Де­лать вид, что это слу­чай­ность, и по­ти­хонь­ку бе­сить его».

Джин­гён сде­лал глу­бо­кий, пол­ный ре­ши­мо­сти вдох и на­жал на кноп­ку. Ме­ха­ни­че­ски щелк­нул объ­ек­тив ка­ме­ры ин­тер­ко­ма, и, как и в про­шлый раз, дверь тут же при­вет­ствен­но лязг­ну­ла элек­трон­ным зам­ком. Он бро­сил быст­рый взгляд на ци­фер­блат: до на­ча­ла за­ня­тия оста­ва­лось еще ров­но де­сять ми­нут. Джин­гён чест­но пы­тал­ся опоз­дать или хотя бы прий­ти впри­тык, но про­кля­тая пунк­ту­аль­ность, въев­ша­я­ся в под­кор­ку еще со шко­лы, ока­за­лась силь­нее лю­бых ко­вар­ных пла­нов.

— Здрав­ствуй­те.

Джин­гён по­здо­ро­вал­ся с сек­ре­та­рем, ко­то­рый в про­шлый раз от­вез его до­мой, про­чи­тав по пути увле­ка­тель­ную лек­цию о пре­ле­стях под­вод­но­го пла­ва­ния с бе­тон­ным бло­ком. Сек­ре­тарь ко­рот­ко кив­нул, а за­тем вски­нул бро­ви и при­сталь­но уста­вил­ся на него.

— ……

— …Что-то не так? — Джин­гён по­ста­рал­ся за­дать во­прос мак­си­маль­но непри­нуж­ден­но. «Так. Спо­кой­но. Не дрейфь. Ты ни­че­го пло­хо­го не сде­лал», — по­пы­тал­ся успо­ко­ить­ся он.

— Нет, ни­че­го. Впро­чем, сами ско­ро всё пой­ме­те. Идем­те, — бро­сил про­во­жа­тый и по­вел го­стя за со­бой.

Хо­зя­ин дома ждал их в ка­би­не­те.

— Здрав… ствуй­те.

Мок Сон­ха встре­тил его при­вет­ствие лишь ску­пым кив­ком го­ло­вы. Ста­ра­ясь не смот­реть на­ни­ма­те­лю в гла­за, Джин­гён опу­стил рюк­зак на пол и при­нял­ся су­ет­ли­во вы­тас­ки­вать рас­пе­чат­ки. Ка­ким бы кош­ма­ром ни ка­за­лась эта под­ра­бот­ка, она всё еще оста­ва­лась опла­чи­ва­е­мой ра­бо­той, ради ко­то­рой он вче­ра пол­но­чи кор­пел над учеб­ны­ми ма­те­ри­а­ла­ми.

— Эм, для на­ча­ла… что­бы точ­но опре­де­лить ваш те­ку­щий уро­вень, я со­ста­вил неболь­шой ввод­ный тест. Вот…

Не успел он до­го­во­рить, как Мок Сон­ха стра­даль­че­ски по­мор­щил­ся.

— Эй.

Из-за низ­ко­го хо­лод­но­го темб­ра этот ко­рот­кий оклик уда­рил, как бро­шен­ный в лицо тя­же­лый сне­жок.

— Да?

— Иди по­мой­ся.

— Что?

Джин­гён опе­шил от столь вне­зап­но­го при­ка­за.

— И одеж­ду сни­ми.

— Что?! Что?! Что-о-о?!!

Мок Сон­ха с раз­дра­же­ни­ем швыр­нул руч­ку на стол.

— Иди в душ, я ска­зал!

— Есть!

Джин­гён под­ско­чил как ужа­лен­ный и вы­ле­тел за дверь.

В ко­ри­до­ре его уже до­жи­дал­ся сек­ре­тарь Кан. На сги­бе его лок­тя по­ко­и­лась стоп­ка све­жей одеж­ды и пу­ши­стое по­ло­тен­це. Лицо муж­чи­ны оста­ва­лось невоз­му­ти­мым, слов­но этот неле­пый сце­на­рий был за­ра­нее про­пи­сан в его еже­днев­ни­ке.

— Будь на ва­шем ме­сте кто-то дру­гой, вас бы уже уби­ли. Вам по­вез­ло, что вы учи­тель, вас по­ща­ди­ли из ува­же­ния к ва­ше­му ста­ту­су.

Уте­ше­ние из это­го для Джин­гё­на вы­шло так себе.

— Для млад­ше­го гос­по­ди­на та­кой рез­кий за­пах — это пыт­ка.

При этих сло­вах где-то под реб­ра­ми у Ким Джин­гё­на непри­ят­но коль­ну­ла со­весть.

— По­мой­тесь три раза.

— …Хо­ро­шо.

Он ре­шил по­мыть­ся че­ты­ре. И вот, ко­гда Джин­гён, от­мы­тый до скри­па и бла­го­уха­ю­щий ис­клю­чи­тель­но ней­траль­ным мы­лом, вер­нул­ся в ка­би­нет, Мок Сон­ха уже ли­стал остав­лен­ные им рас­пе­чат­ки.

— Я всё.

— Са­дись.

— Да.

У Джин­гё­на по­яви­лось стой­кое ощу­ще­ние, что учи­тель и уче­ник по­ме­ня­лись ме­ста­ми. Мок Сон­ха с ше­ле­стом пе­ре­вер­нул стра­ни­цу и спро­сил, ткнув паль­цем в бу­ма­гу:

— Это что, эк­за­мен?

— А, да. Ре­шай­те, как буд­то это на­сто­я­щий эк­за­мен.

— Сколь­ко вре­ме­ни?

— Два­дцать ми­нут. Для на­ча­ла про­ве­дем неболь­шой тест по ма­те­ма­ти­ке.

Мок Сон­ха сдви­нул бро­ви с пре­дель­но се­рьез­ным вы­ра­же­ни­ем и при­дви­нул к себе лист. Ка­ран­даш де­ло­ви­то за­шур­шал по бу­ма­ге. Ким Джин­гё­ну оста­ва­лось лишь тихо си­деть, сло­жив руки на ко­ле­нях, и сми­рен­но ждать. Мок Сон­ха ре­шал за­да­чи, не от­вле­ка­ясь ни на се­кун­ду, с го­ло­вой уйдя в про­цесс.

«На­де­юсь, от меня боль­ше не во­ня­ет пар­фю­мом...».

По­чув­ство­вав укол вины за то, что под­верг пар­ня обо­ня­тель­ной пыт­ке, он неза­мет­но под­нес за­пястье к носу и при­ню­хал­ся.

— Не пе­ре­жи­вай. Ни­чем не пах­нет.

— Что?

— Ни­чем не пах­нет, кро­ме тво­е­го соб­ствен­но­го за­па­ха.

— …А. …Хо­ро­шо.

«В смыс­ле, пах­нет моим соб­ствен­ным за­па­хом? И чем же это я пах­ну?» — про­нес­лось в мыс­лях у Джин­гё­на. Он украд­кой уткнул­ся но­сом в соб­ствен­ное пле­чо и втя­нул воз­дух, но так ни­че­го и не уло­вил.

— Ты чего? — спро­сил Мок Сон­ха, даже не под­ни­мая го­ло­вы от ли­ста.

— А, ни­че­го-ни­че­го! Оста­лось пят­на­дцать ми­нут.

Мок Сон­ха мол­ча про­дол­жил шур­шать ка­ран­да­шом, а спу­стя пару ми­нут от­ло­жил его в сто­ро­ну.

— Всё.

Джин­гён бро­сил взгляд на про­тя­ну­тую бу­ма­гу. По­черк ока­зал­ся на удив­ле­ние ров­ным. То­роп­ли­во до­став ключ, он на­чал све­рять­ся с от­ве­та­ми. А по­смот­рев ито­го­вый ре­зуль­тат, и во­все по­те­рял дар речи.

— Ну что там?

— Э-э, ну. Зна­е­те… по­жа­луй, нам сто­ит на­чать со школь­ной про­грам­мы. Са­мых азов.

От­кро­вен­но го­во­ря, на­чи­нать надо было с про­грам­мы сред­ней шко­лы. За­да­ния, ко­то­рые Джин­гён се­год­ня при­нес, были са­мы­ми эле­мен­тар­ны­ми — из тех двух­балль­ных за­да­чек, что все­гда ста­вят на первую стра­ни­цу проб­ных эк­за­ме­нов.

— До всту­пи­тель­ных оста­лось все­го несколь­ко ме­ся­цев, а ты пред­ла­га­ешь мне прой­ти трех­лет­нюю про­грам­му?

«Вам во­об­ще-то ше­сти­лет­нюю надо про­хо­дить...» — по­ду­мал он, но вслух про­из­нес:

— Это… за­ви­сит от того, в ка­кой уни­вер­си­тет вы пла­ни­ру­е­те по­сту­пать.

Ко­неч­но, если Мок Сон­ха ме­тил в ка­кой-ни­будь за­штат­ный вуз, куда бе­рут даже тех, кто пле­тет­ся се­ми­со­тым в спис­ке ожи­да­ния; или в ша­раш­ки­ну кон­то­ру, на­зва­ние ко­то­рой при­хо­дит­ся дик­то­вать по сло­гам, по­то­му что в при­ро­де о ней ни­кто не слы­шал; или в за­ве­де­ние, куда за­чис­ля­ют даже спу­стя ме­сяц по­сле окон­ча­ния офи­ци­аль­ных сро­ков по­да­чи до­ку­мен­тов — то­гда это был со­всем дру­гой раз­го­вор.

— В Се­уль­ский?

«Вот же псих!!!» — Джин­гё­ну при­ш­лось сжать зубы, что­бы не ляп­нуть это вслух.

— Шучу.

— Аха… ха-ха, — нелов­ко хо­хот­нул он. Но, по­няв, что ат­мо­сфе­ра к ве­се­лью не рас­по­ла­га­ет, тут же за­ткнул­ся.

— А ка­кой сле­ду­ю­щий по кру­то­сти? Ко­рей­ский, что ли?

— …Та­ко­го уни­вер­си­те­та не су­ще­ству­ет.

— Да я как-то не за­ду­мы­вал­ся, куда по­сту­пать. Не по сво­ей же воле иду. Глав­ное — че­ты­рех­лет­ний вуз в Се­уле.

— И по чьей же воле?

— Пред­се­да­те­ля.

И вдруг Джин­гён вспом­нил, что это­го пар­ня на­зы­ва­ли «млад­шим гос­по­ди­ном». Внеш­ность у него, ко­неч­но, ни­как не вя­за­лась с этим сло­вом.

«Но если он "млад­ший", зна­чит, есть и "стар­ший"? А этот их "Пред­се­да­тель" — он что, тоже пре­вра­ща­ет­ся в чер­ную пан­те­ру, если на него воду плес­нуть? У них там вся се­мей­ка — зоо­парк?!».

«Да нет, бред ка­кой-то. Точ­но по­ка­за­лось. Пре­вра­щать­ся в пан­те­ру от воды — это ж кли­ше из де­ше­во­го фэн­те­зи. А что, если при­тво­рить­ся, буд­то я слу­чай­но про­лил на него воду, и про­ве­рить…»

Джин­гён по­ко­сил­ся на ста­кан с во­дой. В этот мо­мент Мок Сон­ха от­ло­жил ка­ран­даш, а тот ре­флек­тор­но за­крыл лицо ру­ка­ми и писк­нул:

— Про­сти­те!

— За что?

— Что?

— Ты ска­зал «про­сти­те». За что?

— А, ни за что! Про­сто так!

Мок Сон­ха скольз­нул взгля­дом по ста­ка­ну с во­дой, сто­яв­ше­му пе­ред Джин­гё­ном. Слов­но про­чи­тав его мыс­ли, он ко­рот­ко усмех­нул­ся:

— Та­ко­го ко­ли­че­ства воды не хва­тит. Нуж­но про­мок­нуть до нит­ки.

— Что? В смыс­ле? О чем вы…

— Ты же хо­тел плес­нуть в меня во­дой? То на ста­кан ко­сил­ся, то на меня.

— Нет! Что вы, ни в коем слу­чае!

Гла­за Джин­гё­на па­ни­че­ски за­бе­га­ли. Он мыс­лен­но от­ве­сил себе звон­кую опле­уху за эти воль­но­сти, но ко­рабль уже уплыл.

— У меня про­сто… в гор­ле пе­ре­сох­ло! — вы­дал он жал­кую от­маз­ку и при­нял­ся жад­но гло­тать воду.

— Зна­чит, смот­ришь на меня, и в гор­ле пе­ре­сы­ха­ет?

— Да!

— И по­че­му же? — Сон­ха скло­нил го­ло­ву на­бок и впил­ся в пар­ня взгля­дом.

«Да от­це­пись ты уже!» — мыс­лен­но взвыл Джин­гён. Он ви­дел Мок Сон­ху все­го тре­тий раз в жиз­ни, но уже был аб­со­лют­но уве­рен, что ха­рак­тер у того въед­ли­вый, до­тош­ный и от­вра­ти­тель­ный.

— Э-э, ну, по­ни­ма­е­те…

Джин­гён хо­тел было про­честь ему лек­цию о кор­ре­ля­ции меж­ду силь­ной жаж­дой и жи­вот­ным стра­хом, но язык при­лип к нёбу. Ру­ко­вод­ству­ясь ис­клю­чи­тель­но ин­стинк­том са­мо­со­хра­не­ния, он вы­брал са­мый про­стой и уни­зи­тель­ный путь:

— …Это по­то­му что… ко­гда я вижу кра­си­во­го муж­чи­ну… мне… очень нра­вит­ся… …Про­сти­те.

Джин­гён го­тов был по­клясть­ся небом, что в жиз­ни не пус­кал слю­ни на пар­ней и не рас­смат­ри­вал их как сек­су­аль­ные объ­ек­ты. Вся его лю­бовь так и оста­ва­лась пла­то­ни­че­ской фан­та­зи­ей в го­ло­ве. Но что­бы вы­жить, при­ш­лось на­тя­нуть на себя этот об­раз.

Мок Сон­ха тихо втя­нул воз­дух сквозь зубы. За­тем, всё так же скло­нив го­ло­ву, по­до­дви­нул к нему свой ста­кан с во­дой.

— С-спа­си­бо…

Чув­ствуя себя так, слов­но его пы­та­ют во­дой, Джин­гён влил в себя жид­кость, хотя пить со­вер­шен­но не хо­те­лось. А Сон­ха сно­ва на­пол­нил ста­кан.

— Пей.

— Да нет, я уже…

— У тебя же пе­ре­сох­ло в гор­ле. Ты же так лю­бишь муж­чин.

По­няв, что сам себе мо­ги­лу вы­рыл, Джин­гён по­кор­но осу­шил ста­кан.

— Да­вай, пей еще.

— ……

Мол­ча он влил в себя оче­ред­ную пор­цию. И толь­ко ко­гда гра­фин опу­стел до по­след­ней кап­ли, угол­ки губ Мок Сон­хи дрог­ну­ли в по­до­бии усмеш­ки.

— Ну, раз жаж­ду ты уто­лил, да­вай вер­нем­ся к на­ше­му раз­го­во­ру.

У Джин­гё­на на душе за­скреб­ли кош­ки. Не то что­бы ему сию же се­кун­ду за­хо­те­лось бро­сить­ся под по­езд, но тоск­ли­во ста­ло невы­но­си­мо.

Под «воз­вра­ще­ни­ем к раз­го­во­ру» под­ра­зу­ме­вал­ся вы­зов сек­ре­та­ря Кана. От­ки­нув­шись на спин­ку крес­ла, хо­зя­ин ка­би­не­та ве­лел ему пе­ре­чис­лить на­зва­ния всех се­уль­ских уни­вер­си­те­тов, ко­то­рые тот пом­нит.

— Се­уль­ский?

Сек­ре­тарь Кан без тени со­мне­ния за­тя­нул ту же пес­ню про Се­уль­ский на­ци­о­наль­ный. «Да они тут все с ка­ту­шек сле­те­ли что ли?».

— Се­уль­ский — это, ко­неч­но, да. Пре­стиж­но. Но туда очень слож­но по­сту­пить…

Джин­гён по­пы­тал­ся мак­си­маль­но мяг­ко на­ве­сти их на дру­гие ва­ри­ан­ты.

— А как на­счет Ёнсе или Корё? — пред­ло­жил Джин­гён.

— А это еще где? Ёнго-дэ? Что за на­зва­ние та­кое? — недо­умен­но на­хму­рил­ся этот так на­зы­ва­е­мый «млад­ший гос­по­дин».

В тот мо­мент Джин­гё­ну за­хо­те­лось хар­кать кро­вью.

— Уни­вер­си­тет Ёнсе на­хо­дит­ся в Син­чоне, а Корё — в Ан­аме. Ха-ха. У них, ко­неч­но, есть и дру­гие кам­пу­сы, но это от­лич­ные вузы.

— На­зы­вай те, что в Се­уле.

— По­нял.

И сек­ре­тарь Кан при­нял­ся за­ги­бать паль­цы, пе­ре­чис­ляя дру­гие уни­вер­си­те­ты. Как на­зло, это были сплошь элит­ные, чер­тов­ски пре­стиж­ные за­ве­де­ния, на­зва­ния ко­то­рых обыч­но гор­до кра­су­ют­ся на кар­тах мет­ро. По­сту­пить туда с те­ку­щи­ми зна­ни­я­ми Мок Сон­хи было так же ре­аль­но, как пеш­ком дой­ти до луны.

Об­ли­ва­ясь лип­ким хо­лод­ным по­том, Джин­гён по­ста­рал­ся раз­же­вать си­ту­а­цию со всту­пи­тель­ны­ми эк­за­ме­на­ми мак­си­маль­но до­ступ­но.

— Эм, ви­ди­те ли, что­бы по­сту­пить в на­зван­ные вами уни­вер­си­те­ты, нуж­но по­лу­чить на Су­ныне как ми­ни­мум вот та­кие бал­лы.

Джин­гён вы­пи­сал циф­ры по каж­до­му пред­ме­ту. Он ре­шил, что на­гляд­ные циф­ры сра­бо­та­ют луч­ше, чем аб­стракт­ные рас­суж­де­ния о том, что «надо хо­ро­шо учить­ся».

— Это ещё что та­кое? Пер­вое ме­сто, вто­рое… Ты пред­ла­га­ешь мне за­нять пер­вое ме­сто?

— Нет-нет, это не ме­ста, это уров­ни… Ох…

Джин­гён тя­же­ло вздох­нул и ре­шил ру­бить прав­ду-мат­ку:

— За­ни­ма­ясь с ре­пе­ти­то­ром раз в неде­лю, по­сту­пить в эти уни­вер­си­те­ты прак­ти­че­ски невоз­мож­но. Вам бы луч­ше каж­дый день хо­дить на под­го­то­ви­тель­ные кур­сы… или во­об­ще лечь в за­кры­тый пан­си­он для аби­ту­ри­ен­тов.

— Это аб­со­лют­но ис­клю­че­но.

Сталь­ной го­лос при­над­ле­жал не Мок Сон­хе, а сто­яв­ше­му по­за­ди сек­ре­та­рю Кану. И пока Джин­гён с от­кры­тым ртом пе­ре­ва­ри­вал этот ка­те­го­рич­ный от­каз, Мок Сон­ха невоз­му­ти­мо про­дол­жил:

— И что то­гда?

— А?

— Сколь­ко раз нуж­но за­ни­мать­ся, что­бы по­сту­пить? — с на­жи­мом по­вто­рил он.

— Учить­ся нуж­но каж­дый день. Это долж­но стать при­выч­кой, как при­ем пищи.

— Я спра­ши­ваю, сколь­ко раз в неде­лю нуж­ны за­ня­тия с ре­пе­ти­то­ром?

— Ну, чем боль­ше, тем…

И лишь на этом сло­ве Джин­гён осо­знал, ка­кую фа­таль­ную ошиб­ку толь­ко что со­вер­шил.

— Аха-ха. Я имею в виду, за­ня­тия с ре­пе­ти­то­ром — это, ко­неч­но, хо­ро­шо, но са­мо­сто­я­тель­ная ра­бо­та куда важ­нее! По­это­му…

Джин­гён мыс­лен­но взвыл: «При­ку­си язык. От­ку­си его себе и умри!»

— Сколь­ко раз в неде­лю ты смо­жешь при­хо­дить? — Мок Сон­ха без­жа­лост­но пре­рвал его жал­кий ле­пет.

— …Два, — про­пи­щал Джин­гён вмиг сев­шим го­ло­сом.

Да, он сам вы­рыл себе эту яму, но на­де­ял­ся, что па­дать при­дет­ся хотя бы не слиш­ком глу­бо­ко.

— Сде­ла­ем пять.

«У нас тут что, офис с пя­ти­днев­ной ра­бо­чей неде­лей?!»

— Я не могу. Мне во­об­ще-то тоже надо в уни­вер хо­дить…

— То­гда три.

— Два.

— То­гда че­ты­ре.

— …Хо­ро­шо, да­вай­те три, — со­гла­сил­ся ре­пе­ти­тор чуть ли не пла­ча.

Сек­ре­тарь Кан тут же вы­шел из ка­би­не­та, что­бы вне­сти прав­ки в све­жий кон­тракт.

Оста­ток вре­ме­ни ушел на то, что­бы на­бро­сать при­мер­ный план их ака­де­ми­че­ских му­че­ний на бли­жай­шие неде­ли. На­ко­нец, Джин­гён за­ки­нул рюк­зак на пле­чо. И тут, уже у са­мых две­рей, его вне­зап­но осе­ни­ло. По­ша­рив в пе­ред­нем кар­мане, он на­щу­пал оберт­ку и про­тя­нул плит­ку шо­ко­ла­да хо­зя­и­ну ка­би­не­та.

— Вот, это вам…

— Что это?

— Уго­щай­тесь.

Мок Сон­ха уста­вил­ся на шо­ко­лад­ку с та­ким вы­ра­же­ни­ем лица, ко­то­рое так и кри­ча­ло: «И на­хре­на мне этот му­сор?».

— Уго­щай­тесь, — по­вто­рил Джин­гён, су­нул ему сла­дость и по­спе­шил к вы­хо­ду.

— Не буду.

Шо­ко­лад­ка при­ле­те­ла ему точ­но в пле­чо и от­ско­чи­ла на пол.

«Да уж. Сла­ва богу. И прав­да тер­петь не мо­жет».

С об­лег­че­ни­ем он под­нял шо­ко­лад­ку, су­нул об­рат­но в кар­ман, по­кло­нил­ся и вы­шел.

Уже на ули­це его до­гнал сек­ре­тарь Кан и про­тя­нул кон­верт.

— Что это?

— Опла­та за за­ня­тие.

— Но я же по­лу­чил день­ги в про­шлый раз.

— Да. То была опла­та за про­шлую неде­лю, а это — за се­го­дняш­нее за­ня­тие.

Сум­ма, ко­то­рую ему дали в про­шлый раз, ка­за­лась щед­рой даже в пе­ре­сче­те на ме­сяц. Джин­гён за­гля­нул в кон­верт. Де­нег было ров­но столь­ко же, сколь­ко неде­лю на­зад. Неуже­ли это была опла­та за один раз?!

— По­слу­шай­те, это слиш­ком…

Он хо­тел было воз­му­тить­ся, но сек­ре­тарь Кан мол­ча про­тя­нул ему в руки об­нов­лен­ный кон­тракт. Уви­дев в нем про­пи­сан­ное ко­ли­че­ство за­ня­тий в неде­лю, Джин­гён мол­ча су­нул кон­верт в кар­ман.

«Лад­но. Хоть ка­кая-то ком­пен­са­ция за мо­раль­ный ущерб».

Гре­ясь мыс­лью о пух­лом кон­вер­те, Джин­гён по­брел до­мой. Сле­ду­ю­щее за­ня­тие сто­я­ло в рас­пи­са­нии на сре­ду. Ре­шив под­го­то­вить­ся за­ра­нее, на сле­ду­ю­щий день по­сле пар он за­шел в книж­ный и на­ку­пил учеб­ни­ков. А за­од­но взял еще одну шо­ко­лад­ку. На этот раз с мин­да­лем — всё рав­но под­опеч­ный ею швыр­нет, так хоть сам Джин­гён по­том съест то, что лю­бит.

На­гру­жен­ный па­ке­та­ми с кни­га­ми, он воз­вра­щал­ся до­мой, ко­гда услы­шал ра­дост­ный оклик:

— Ким Джин­гён!

Джин­гён обер­нул­ся. К нему, ши­ро­ко улы­ба­ясь, спе­шил его уни­вер­си­тет­ский сон­бэ.

— О, при­вет, Го Джи­нён. Ка­ки­ми судь­ба­ми?

— Да вот, по де­лам тут непо­да­ле­ку кру­тил­ся. А ты от­ку­да та­кой на­вью­чен­ный?

— А я в книж­ный за­хо­дил.

— В книж­ный? За­чем?

— Учеб­ни­ки ку­пить. Для той под­ра­бот­ки, что ты по­до­гнал.

— А-а-а, ре­пе­ти­тор­ство. Точ­но, было дело.

Это был тот са­мый слу­чай, ко­гда «вы­год­ная хал­ту­ра» на­хо­дит­ся по пья­ни че­рез «зна­ко­мо­го стар­ше­курс­ни­ка дво­ю­род­но­го бра­та со­се­да». Вспом­нив со­бы­тия по­след­них дней, Джин­гён мыс­лен­но по­клял­ся себе боль­ше ни­ко­гда в жиз­ни не ввя­зы­вать­ся в со­мни­тель­ные аван­тю­ры под гра­ду­сом.

— Ну и как там? Го­во­рят, се­мей­ка ска­зоч­но бо­га­тая.

— Аха-ха… ну да.

— И пла­тят, на­вер­ное, нехи­ло, да? — Джи­нён уло­вил его вя­лую ре­ак­цию и по­до­зри­тель­но при­щу­рил­ся.

— Да, пла­тят очень щед­ро.

— А чего лицо та­кое кис­лое? Уче­ник про­блем­ный? А, точ­но, он же экс­тер­нат­ник. Что, из­гой ка­кой-ни­будь или хик­ка?

— Нет. Во­все нет. Ни­че­го по­доб­но­го.

Учи­ты­вая, с ка­ким пи­е­те­том к Мок Сон­хе об­ра­ща­лись «млад­ший гос­по­дин», рос этот па­рень как сыр в мас­ле. И до за­би­то­го хик­ки ему было как до луны. С его-то без­дон­ным сче­том в бан­ке, мо­дель­ным ро­стом и чер­тов­ски кра­си­вым ли­цом за ним долж­ны были бе­гать тол­пы обе­зу­мев­ших по­клон­ниц…

Ко­неч­но, если за­крыть гла­за на одну кро­шеч­ную, незна­чи­тель­ную де­таль — его ми­лую при­выч­ку вре­мя от вре­ме­ни пре­вра­щать­ся в ги­гант­скую чер­ную пан­те­ру.

— То­гда что? Ти­пич­ный бо­га­тень­кий ублю­док без тор­мо­зов? У этих ма­жо­ров ча­сто так бы­ва­ет — ду­ма­ют, что весь мир во­круг них кру­тит­ся, — со зна­ни­ем дела про­тя­нул Джи­нён.

К сло­ву, за Го Джи­нё­ном дав­но за­кре­пи­лось про­зви­ще «Джи­нён-Ан­ту­а­нет­та». Оно при­лип­ло к нему на пер­вом кур­се, ко­гда один из пер­во­курс­ни­ков ис­кал недо­ро­гую сту­дию, а сон­бэ вы­дал со­вер­шен­но ото­рван­ную от ре­аль­но­сти фра­зу: «Да по­про­си ро­ди­те­лей ку­пить тебе квар­тир­ку по­бли­зо­сти. Мет­ров сто, ко­неч­но, ма­ло­ва­то, но для од­но­го вполне сой­дет».

Джин­гён лишь на­тя­ну­то улыб­нул­ся.

— А по­че­му экс­тер­на­том-то? Из шко­лы вы­пер­ли?

— Не знаю. Я та­кие вещи не спра­ши­ваю.

— Да тут и так всё ясно, — хмык­нул стар­ше­курс­ник.

— …Ха-ха…

В па­мя­ти Ким Джин­гё­на всплыл Мок Сон­ха, хлад­но­кров­но по­пи­ра­ю­щий но­га­ми окро­вав­лен­но­го че­ло­ве­ка. Тут всё было не про­сто ясно — эти «ясно» име­ли та­кие ост­рые углы, что о них мож­но было по­ре­зать­ся на­смерть.

— Ну, в об­щем, по­ста­рай­ся там. Я кра­ем уха слы­шал, что у них про­сто нере­аль­ные баб­ки. Го­во­рят, в Ко­рее нет ни од­но­го круп­но­го биз­не­сме­на, ко­то­рый бы не брал у них в долг. Кто зна­ет, мо­жет, если ты его в уни­вер за­пих­нешь, они тебе тач­ку под­го­нят.

«А если не за­пих­ну — ор­га­ны вы­ре­жут», — мыс­лен­но до­ба­вил Джин­гён, про­гло­тив эту фра­зу вме­сте с нерв­ным смеш­ком.

— Ну, бы­вай, уда­чи тебе.

— Да. Спа­си­бо.

— Как тач­ку под­го­нят — с тебя про­ста­ва! И это, если у него там сест­рен­ка сим­па­тич­ная есть или нуна — не за­будь про сво­е­го хёна, по­зна­комь!

— Ха-ха… обя­за­тель­но.

По­про­щав­шись с Го Джи­нё­ном, он по­брел даль­ше. На­стро­е­ние было хуже неку­да. Го Джи­нён был его пер­вой уни­вер­си­тет­ской влюб­лен­но­стью на пер­вом кур­се. В тот ве­чер Джин­гён при­мчал­ся на пьян­ку по пер­во­му его зову толь­ко по­то­му, что не мог ему от­ка­зать.

При каж­дой их встре­че Джи­нён про­сил по­зна­ко­мить его с ка­кой-ни­будь де­вуш­кой. Это было у него вме­сто «при­вет». За свои два­дцать с лиш­ним лет Джин­гён ни разу не ви­дел че­ло­ве­ка, на­столь­ко по­ме­шан­но­го на жен­ском поле. На­сто­я­щий баб­ник. Имен­но по­это­му влюб­лен­ность Джин­гё­на пе­ре­го­ре­ла до­воль­но быст­ро. Он не ис­пы­ты­вал ни гру­сти, ни горь­ких со­жа­ле­ний от это­го неглас­но­го «рас­ста­ва­ния» — в кон­це кон­цов, у него с са­мо­го на­ча­ла не было ни еди­но­го кро­шеч­но­го шан­са.

«…Но вкус на пар­ней у меня всё рав­но от­вра­ти­тель­ный».

За­кон­чив с по­куп­кой учеб­ни­ков, он за­ки­нул остав­шу­ю­ся на­лич­ность на бан­ков­ский счет и на­брал но­мер ро­ди­те­лей, про­сто что­бы спро­сить, как у них дела.

— Джин­гён-а? — в труб­ке раз­дал­ся зна­ко­мый го­лос отца.

— Да, пап. Вы уже по­ужи­на­ли? Как мама?

— Ты за нас не пе­ре­жи­вай, мы-то в по­ряд­ке. Сам нор­маль­но пи­та­ешь­ся? Не го­ло­да­ешь?

— Да, не вол­нуй­тесь. Я хо­ро­шо ем.

— От­ку­да у тебя день­ги, что ты опять нам пе­ре­вел? Тебе же за уче­бу пла­тить надо.

— Я сти­пен­дию по­лу­чил, так что за уче­бу пла­тить не нуж­но. Всё в по­ряд­ке.

Его ро­ди­те­ли всю жизнь за­ни­ма­лись вы­ра­щи­ва­ни­ем яб­лок, и Джин­гён был их позд­ним, дол­го­ждан­ным ре­бен­ком. Они от­да­ва­ли сво­е­му един­ствен­но­му сыну аб­со­лют­но всё, вы­во­ра­чи­вая кар­ма­ны на­изнан­ку и ни­че­го не жа­лея для его бу­ду­ще­го. Но Джин­гён до­воль­но рано осо­знал, что как бы ни ста­рал­ся, он ни­ко­гда в жиз­ни не смо­жет дать им то, чего они хо­те­ли бы боль­ше все­го — вну­ков. По­это­му он ре­шил вы­пла­чи­вать свой сы­нов­ний долг ина­че.

Джин­гён па­хал как про­кля­тый. Сам про­бил­ся в пре­стиж­ный сто­лич­ный уни­вер­си­тет, и с тех пор не толь­ко пол­но­стью за­кры­вал сче­та за обу­че­ние, но и пол­но­стью себя обес­пе­чи­вал. Уче­бу по­кры­ва­ла сти­пен­дия, а все день­ги, за­ра­бо­тан­ные на ре­пе­ти­тор­стве и мел­ких под­ра­бот­ках, он от­кла­ды­вал и пе­ре­во­дил до­мой. Ко­неч­но, ни­ка­кие сум­мы не мог­ли ком­пен­си­ро­вать всю ту лю­бовь и труд, что они в него вло­жи­ли, но Джин­гён хо­тел сде­лать для них мак­си­мум воз­мож­но­го.

— Спа­си­бо тебе, сы­нок. Уж и не знаю, за ка­кие за­слу­ги нам до­стал­ся та­кой ре­бе­нок.

— Ну что вы. Лад­но, от­ды­хай­те. Я от­клю­ча­юсь.

По­сле это­го ко­рот­ко­го раз­го­во­ра на душе у Джин­гё­на ста­ло тя­же­ло. Пе­ред мыс­лен­ным взо­ром сто­я­ли их лица — как они ра­дост­но улы­ба­лись, по­лу­чив бу­кет цве­тов… от того страш­но­го бан­ди­та.

Он пе­ре­вел весь оста­ток со сче­та ро­ди­те­лям и вдо­гон­ку на­пи­сал о том, что по­лу­чил «спе­ци­аль­ную пре­мию от уни­вер­си­те­та». В от­вет тут же по­лу­чил че­ре­ду из­ви­не­ний и бла­го­дар­но­стей. Джин­гён знал, что они не по­тра­тят на себя ни еди­ной воны из этих пе­ре­во­дов, а бу­дут про­сто их от­кла­ды­вать. Ну, мо­жет, ко­гда-ни­будь всё-таки по­тра­тят.

Он су­нул те­ле­фон в кар­ман. На сче­ту был аб­со­лют­ный ноль, и от это­го было как-то пу­сто на душе, но мысль о том, что в сре­ду при­дет оче­ред­ная зар­пла­та, немно­го уте­ша­ла.

«…Это тоже зву­чит пар­ши­во», — усмех­нул­ся Джин­гён про себя, раз­мыш­ляя о том, как лег­ко его жизнь была куп­ле­на за день­ги.

Пе­ред тем как вой­ти в ка­би­нет, Джин­гён во­ро­ва­то огля­дел­ся, уткнул­ся но­сом в соб­ствен­ное пле­чо и при­ню­хал­ся. По­сле того как вы­яс­ни­лось, что Мок Сон­ха на дух не пе­ре­но­сит рез­ких за­па­хов, у него раз­ви­лась на­сто­я­щая па­ра­нойя.

— Эй.

Ко­рот­кий оклик за­стал Джин­гё­на врас­плох. Он вздрог­нул и рез­ко обер­нул­ся. Го­лос Мок Сон­хи об­ла­дал пу­га­ю­щим, виб­ри­ру­ю­щим темб­ром — слы­шать его так близ­ко было всё рав­но что чув­ство­вать, как под кожу мед­лен­но за­го­ня­ют лез­вие.

— Чего за­стыл? — бро­сил тот. Как этот че­ло­век умуд­рил­ся по­до­брать­ся к нему вплот­ную, не из­дав ни еди­но­го зву­ка, для Джин­гё­на оста­ва­лось за­гад­кой.

— А, здрав­ствуй­те! Я как раз со­би­рал­ся вой­ти.

Мок Сон­ха мол­ча про­тя­нул руку, едва не за­дев пле­чо Джин­гё­на, и толк­нул створ­ку. Прой­дя внутрь, он опу­стил­ся в крес­ло и небреж­ным кив­ком ука­зал на ме­сто на­про­тив.

— Са­дись.

— Да.

Джин­гён сел и при­нял­ся вы­кла­ды­вать на стол куп­лен­ные учеб­ни­ки.

— Я тут по­до­брал по­со­бия… Если у вас нет осо­бых по­же­ла­ний, пред­ла­гаю дви­гать­ся по ним в та­ком по­ряд­ке.

Мок Сон­ха про­бе­жал­ся взгля­дом по стоп­ке книг и кив­нул.

— То­гда се­год­ня нач­нем вот с этой.

Ре­пе­ти­тор до­стал еще одну точ­но та­кую же кни­гу и про­тя­нул ему.

— За­чем ты ку­пил две оди­на­ко­вые?

— А, это моя, а эта — ваша. Мы бу­дем за­ни­мать­ся по оди­на­ко­вым учеб­ни­кам.

Джин­гён до­стал из пе­на­ла мар­кер и ак­ку­рат­но вы­вел на об­лож­ке имя «Мок Сон­ха». Тот за­дум­чи­во по­смот­рел на ров­ные бук­вы и спро­сил:

— Сколь­ко сто­ят кни­ги?

— Да ни­сколь­ко. Ме­ло­чи.

— Раз ме­ло­чи, по­че­му ты за них пла­тишь?

Его тон был по­хож на до­прос. Джин­гён ре­флек­тор­но вски­нул руки, слов­но за­щи­ща­ясь, и то­роп­ли­во вы­па­лил:

— Я все­гда дарю сво­им уче­ни­кам пер­вый учеб­ник!

— Сво­им уче­ни­кам? — пе­ре­спро­сил па­рень.

«Мо­жет, я непра­виль­ное сло­во по­до­брал?»

— Э-э, ну, в смыс­ле, тем, кого я обу­чаю…

— Про­сто го­во­ри «уче­ни­кам».

— Да, — писк­нул Джин­гён, окон­ча­тель­но рас­те­ряв уве­рен­ность.

— Зна­чит, ты — учи­тель?

— Ну, ско­рее, по­мощ­ник в уче­бе…

— На­зы­вай себя учи­те­лем.

— …Хо­ро­шо.

Джин­гён до­стал из пе­на­ла ка­ран­даш.

— Ну что, нач­нем за­ня­тие?

Мок Сон­ха кив­нул. Джин­гён же взял себя в руки и на­чал спо­кой­но объ­яс­нять ма­те­ри­ал.

За­ня­тие про­шло на удив­ле­ние глад­ко. По­сле уро­ка ре­пе­ти­то­ру, как все­гда, вру­чи­ли кон­верт, а Мок Сон­ха, во­пре­ки ожи­да­ни­ям, доб­ро­со­вест­но вы­пол­нил за­дан­ное на дом. Бо­лее того, по­сле их раз­го­во­ра о ста­ту­сах он дей­стви­тель­но пару раз об­ра­тил­ся к Джин­гё­ну «учи­тель».

Но, несмот­ря на эту ка­жу­щу­ю­ся идил­лию, Джин­гён всё рав­но изо всех сил ста­рал­ся до­бить­ся уволь­не­ния. Прав­да, ар­се­нал его средств стре­ми­тель­но таял. По­сле недав­ней «при­ну­ди­тель­ной по­мыв­ки» о пар­фю­ме не мог­ло идти и речи. От­кры­то дер­зить он эле­мен­тар­но бо­ял­ся. О том, что­бы кос­нуть­ся жи­во­та это­го пу­га­ю­ще­го че­ло­ве­ка или по­вы­сить на него го­лос, страш­но было даже по­мыс­лить. Джин­гён вы­кру­тил звук на те­ле­фоне на мак­си­мум, но ему ни­кто не зво­нил, так что этот план тоже про­ва­лил­ся.

В ито­ге един­ствен­ной до­ступ­ной ди­вер­си­ей оста­лось «вру­че­ние шо­ко­ла­док». И каж­дый раз Мок Сон­ха швы­рял их об­рат­но со сло­ва­ми «не буду».

В тот день, вы­би­рая пе­ред за­ня­ти­ем шо­ко­лад­ку в круг­ло­су­точ­ном, Джин­гён вдруг за­ду­мал­ся: а есть ли смысл во­об­ще ее по­ку­пать? За­ня­тия ведь про­хо­дят нор­маль­но, без про­ис­ше­ствий…

— Со­всем спя­тил.

Джин­гён энер­гич­но за­мо­тал го­ло­вой. Со­всем рас­сла­бил­ся! Как он во­об­ще мог за­быть о том, что уви­дел в саду?!

В па­мя­ти тут же всплыл огром­ный зверь, на­дви­га­ю­щий­ся на него в пру­ду. Лос­ня­ща­я­ся чер­ная шерсть, ост­рые как брит­ва клы­ки и алая пасть.

По коже про­бе­жа­ли му­раш­ки. Он по­спеш­но схва­тил с пол­ки са­мую боль­шую шо­ко­лад­ку, за­пих­нул ее в рюк­зак и вы­шел на ули­цу. Как вдруг на го­ло­ву упа­ла пер­вая кап­ля.

— Ой…

Джин­гён под­нял го­ло­ву — и в этот мо­мент дождь ли­ва­нул сте­ной. Что­бы не на­мо­чить кни­ги и рас­пе­чат­ки, при­ш­лось при­жать рюк­зак к гру­ди и при­пу­стить бе­гом. Воз­вра­щать­ся в ма­га­зин за зон­том не было смыс­ла — до особ­ня­ка оста­ва­лось со­всем немно­го. Вско­ре он уже сто­ял пе­ред во­ро­та­ми. Отрях­нув мок­рую одеж­ду, Джин­гён на­жал на зво­нок.

Ка­ме­ра до­мо­фо­на щелк­ну­ла. Обыч­но, как толь­ко по ту сто­ро­ну ви­де­ли его лицо, дверь сра­зу же от­кры­ва­лась, по­это­му Джин­гён не при­дал зна­че­ния па­у­зе и про­сто мол­ча стря­хи­вал с себя кап­ли до­ждя. Но вре­мя шло, а ляз­га от­кры­ва­ю­ще­го­ся зам­ка всё не было.

«Мо­жет, кноп­ку не до­жал?» — по­ду­мал он и сно­ва по­вто­рил это дей­ствие. До­мо­фон вклю­чил­ся.

— Про­шу про­ще­ния. Сей­час от­крою.

Го­лос сек­ре­та­ря Кана зву­чал как-то нерв­но. За­мок щелк­нул, и Джин­гён, спа­са­ясь от лив­ня, по­бе­жал че­рез сад к дому. И тут в его го­ло­ве вне­зап­но всплыл тот са­мый стран­ный пункт из пер­во­го кон­трак­та.

«В дожд­ли­вые дни за­ня­тия от­ме­ня­ют­ся, но опла­та со­хра­ня­ет­ся». Зачем они до­ба­ви­ли та­кое усло­вие? Да еще и с невы­год­ной для себя ого­вор­кой про опла­ту?… «Да ну, бред».

— Вы при­шли. За­хо­ди­те быст­рее.

— А, да. Здрав­ствуй­те…

Сек­ре­тарь Кан, ко­то­рый ни­ко­гда рань­ше не встре­чал его у вхо­да, под­бе­жал к две­рям и креп­ко схва­тил Джин­гё­на за за­пястье.

— Таб­лет­ки пили?

— Ка­кие таб­лет­ки?

— Вы же го­во­ри­ли, что у вас ал­лер­гия. Вот, дер­жи­те.

Он бес­це­ре­мон­но за­су­нул Джин­гё­ну в рот ма­лень­кую таб­лет­ку и всу­чил бу­тыл­ку с во­дой.

— По­до­жди­те!

— Гло­тай­те.

Джин­гён по­слуш­но про­гло­тил пи­лю­лю.

— По­слу­шай­те, я хо­тел спро­сить…

— Мы и так опаз­ды­ва­ем.

Толь­ко сей­час Джин­гён за­ме­тил, что все­гда без­упреч­ный ко­стюм сек­ре­та­ря был весь усе­ян шер­стью, а ме­ста­ми и во­все по­рван. Он по­спеш­но оклик­нул Кана:

— Нет, стой­те. В кон­трак­те же было на­пи­са­но, что в дождь за­ня­тия от­ме­ня­ют­ся…

— Этот пункт был уда­лен.

И прав­да. То аб­со­лют­но невы­год­ное для уче­ни­ка усло­вие ис­чез­ло из до­го­во­ра сра­зу по­сле того дня, ко­гда Джин­гён… узнал прав­ду.

— Эм, так зна­чит… он там…

— Да. Он там.

Сек­ре­тарь Кан рас­пах­нул дверь ка­би­не­та, где они обыч­но за­ни­ма­лись. И пе­ред рас­ши­рив­ши­ми­ся от ужа­са гла­за­ми Джин­гё­на пред­ста­ла кар­ти­на. Как он и пред­по­ла­гал, ОНО было там.

— …Он… по­ни­ма­ет че­ло­ве­че­скую речь? — дро­жа­щим го­ло­сом спро­сил Джин­гён.

— Да. Счи­тай­те, что это тот же са­мый че­ло­век, толь­ко об­рос­ший шер­стью.

— О-он ку­са­ет­ся?

— Не ку­са­ет­ся. Если не злить.

— Что?!

— Что ж, хо­ро­ше­го уро­ка.

Сек­ре­тарь втолк­нул ре­пе­ти­то­ра в ка­би­нет и за­хлоп­нул дверь. Раз­дал­ся щел­чок по­во­ра­чи­ва­е­мо­го клю­ча. Джин­гён вце­пил­ся обе­и­ми ру­ка­ми в руч­ку, от­ча­ян­но дер­гая ее на себя, но всё было тщет­но. Эти бес­сер­деч­ные ублюд­ки за­пер­ли его один на один с ги­гант­ским хищ­ни­ком!

За спи­ной раз­дал­ся глу­хой стук.

Джин­гён мед­лен­но, очень мед­лен­но по­вер­нул го­ло­ву. Огром­ная чер­ная пан­те­ра, ва­льяж­но раз­ва­лив­ша­я­ся на ди­ване, раз­дра­жен­но била хво­стом по обив­ке.

— З-здрав­ствуй­те… Дав­но не ви­де­лись… То есть… это наша пер­вая… нет, вто­рая встре­ча…

Он сам не по­ни­мал, что несет. То, что он ви­дел то­гда у пру­да, не было ни гал­лю­ци­на­ци­ей, ни нар­ко­ти­че­ским бре­дом. Это была ре­аль­ность. Ги­гант­ская чер­ная пан­те­ра си­де­ла на ме­сте Мок Сон­хи, мер­но по­сту­ки­вая тол­стым хво­стом, и не от­ры­ва­ла от него тя­же­ло­го взгля­да.

— Э-э, как на­счет… мы смо­жем се­год­ня про­ве­сти за­ня­тие?

Судя по все­му, этот па­рень пре­вра­щал­ся в пан­те­ру в дожд­ли­вые дни. Имен­но по­это­му в пер­во­на­чаль­ном кон­трак­те, ко­гда Джин­гён еще не знал его тай­ны, и был про­пи­сан тот стран­ный пункт.

Пан­те­ра под­ня­ла хвост и звон­ко шлеп­ну­ла им по полу. По­хо­же, это озна­ча­ло со­гла­сие. Джин­гён осто­рож­но вы­дви­нул стул и сел. Хищ­ник ле­ни­во сполз с ди­ва­на, по­до­шел к сто­лу и за­прыг­нул на стул на­про­тив.

От ужа­са у Джин­гё­на во­ло­сы на за­тыл­ке вста­ли ды­бом, но он за­ста­вил себя не па­ни­ко­вать.

«Я ни­че­го не вижу, ни­че­го не вижу», — мыс­лен­но по­вто­рял он. — «Ни ост­рых клы­ков, ни ког­тей, пря­чу­щих­ся в шер­сти, ни этой жут­кой крас­ной па­сти. Я во­об­ще ни­че­го не вижу».

— То­гда… эм, вы сде­ла­ли до­маш­нее за­да­ние, ко­то­рое я за­дал на про­шлой неде­ле? — роб­ко спро­сил Джин­гён.

Пан­те­ра сдви­ну­ла ла­пой ле­жа­щую на сто­ле рас­пе­чат­ку. Огром­ной и тя­же­лой ла­пой. Джин­гён на­ро­чи­то от­вел взгляд в сто­ро­ну.

«Это про­сто боль­шая кош­ка. Жут­кая, чер­ная, ги­гант­ская, со­вер­шен­но не ми­лая, но кош­ка. Ко­то­рая при­ш­ла на урок».

Ин­тен­сив­но на­чи­ты­вая про себя ман­тры для са­мо­успо­ко­е­ния, Джин­гён при­нял­ся про­ве­рять до­маш­ку. Оши­бок ста­ло мень­ше, но уро­вень всё рав­но остав­лял же­лать луч­ше­го. Он объ­яс­нил невер­но ре­шен­ные за­да­чи, пе­ре­пи­сал их в тет­радь и по­дви­нул ее уче­ни­ку.

— По­про­буй­те ре­шить это еще раз…

Пан­те­ра мол­ча уста­ви­лась на него.

— …А-ха-ха. Вы же не мо­же­те пи­сать, да.

Дер­жать ка­ран­даш та­кой ла­пой было фи­зи­че­ски невоз­мож­но. Тем не ме­нее, пан­те­ра упря­мо схва­ти­ла руч­ку зу­ба­ми и по­пы­та­лась пе­ре­хва­тить ее ла­пой. Мис­сия была об­ре­че­на на про­вал. Руч­ка раз за ра­зом вы­скаль­зы­ва­ла и па­да­ла на стол. С каж­дым сту­ком пла­сти­ка о де­ре­во Джин­гён нерв­но вздра­ги­вал.

В кон­це кон­цов пан­те­ра низ­ко за­ры­ча­ла от на­ка­тив­ше­го раз­дра­же­ния. Джин­гён то­роп­ли­во по­дал­ся впе­ред.

— Я под­ни­му…

В этот мо­мент взбе­шен­ный хищ­ник в серд­цах мах­нул ла­пой — и как раз в ту сто­ро­ну, куда по­тя­ну­лась рука. Всё про­изо­шло в долю се­кун­ды. Ост­рый как брит­ва ко­готь рас­по­рол ему кожу на тыль­ной сто­роне ла­до­ни. Кровь ча­сты­ми кап­ля­ми брыз­ну­ла на учеб­ник.

Джин­гён ин­стинк­тив­но схва­тил­ся за рану. Гла­за пан­те­ры округ­ли­лись. У Джин­гё­на ни­ко­гда не было до­маш­них жи­вот­ных, но по­ка­за­лось, что он смог про­чи­тать вы­ра­же­ние ее мор­ды.

Пан­те­ра рас­те­ря­лась.

— Всё в по­ряд­ке.

Джин­гён по­спеш­но вско­чил со сту­ла. И тут хищ­ник мол­ние­нос­но вце­пил­ся зу­ба­ми в его ру­баш­ку.

— ……!

Джин­гён за­стыл, па­ра­ли­зо­ван­ный ужа­сом. Но пан­те­ра тут же раз­жа­ла че­лю­сти и от­пу­сти­ла его. В ее взгля­де чи­та­лось невы­ска­зан­ное со­жа­ле­ние.

— Я по­ни­маю, что это слу­чай­ность. Я сам ви­но­ват, не нуж­но было так рез­ко тя­нуть руку.

Пан­те­ра про­мол­ча­ла. Ну, ло­гич­но, го­во­рить-то она не уме­ет.

— Я сей­час об­ра­бо­таю рану и вер­нусь. Жди­те здесь.

Джин­гён по­пы­тал­ся вы­да­вить из себя успо­ка­и­ва­ю­щую улыб­ку и вы­шел из ка­би­не­та. Ви­ди­мо, у сек­ре­та­ря Кана всё же оста­лись кро­хи со­ве­сти, по­то­му что он ждал его под две­рью.

— Я при­не­су ап­теч­ку, — ко­рот­ко бро­сил тот и ис­чез.

И толь­ко остав­шись один, Джин­гён мыс­лен­но взвыл и бес­силь­но осел на пол. Хо­те­лось пла­кать. Было до оду­ри страш­но. Хо­те­лось бро­сить всё и сбе­жать.

«Я не могу! Как, блядь, учить лео­пар­да?! У него и клы­ки, и ког­ти! Было бы хоть что-то одно! Как я дол­жен ве­сти урок, ко­гда меня в лю­бой мо­мент мо­гут со­жрать?!»

— Учи­тель.

Го­лос сек­ре­та­ря про­зву­чал пря­мо над го­ло­вой. Не под­ни­мая глаз, Джин­гён про­тя­нул ему ра­не­ную руку. Кан мол­ча, не за­да­вая лиш­них во­про­сов, про­мыл по­рез и на­ло­жил по­вяз­ку.

— А это еще за­чем? — в па­ни­ке от­шат­нул­ся па­рень, уви­дев в его руке шприц.

— При­вив­ка от столб­ня­ка. От бе­шен­ства не нуж­но, млад­ший гос­по­дин не гу­ля­ет на ули­це.

— Вы что, сами со­би­ра­е­тесь де­лать укол?

— А вы хо­ти­те сде­лать его себе сами?

— Нет, но…

Не дав ему до­го­во­рить, сек­ре­тарь Кан лов­ко вса­дил иглу Джин­гё­ну в пле­чо.

— Ай!

— Всё, го­то­во. При­жми­те ват­кой на две ми­ну­ты.

На гла­за Джин­гё­на на­вер­ну­лись сле­зы. Он прав­да очень хо­тел рас­пла­кать­ся.

— Не ду­маю, что вам нуж­но в боль­ни­цу, но если хо­ти­те, мы мо­жем по­ехать, — с раз­дра­жа­ю­щей за­бо­той пред­ло­жил сек­ре­тарь.

Джин­гён мот­нул го­ло­вой.

— Если не мо­же­те се­год­ня ве­сти урок, мо­же­те идти до­мой. За­ня­тие бу­дет опла­че­но.

Пред­ло­же­ние было до оду­ри со­блаз­ни­тель­ным, но со­весть не поз­во­ли­ла со­гла­сить­ся. Джин­гён под­нял­ся на ноги.

— Нет, всё нор­маль­но. Я смо­гу. Это про­сто ца­ра­пи­на.

— Как ска­же­те.

Сек­ре­тарь Кан не стал пред­ла­гать два­жды. Вот же бес­сер­деч­ный су­харь.

Он сно­ва по­до­шел к две­ри ка­би­не­та и сде­лал глу­бо­кий вдох. Серд­це бе­ше­но ко­ло­ти­лось, но он по­ста­рал­ся при­дать лицу мак­си­маль­но невоз­му­ти­мое вы­ра­же­ние и рас­пах­нул дверь.

— ……!

Из гор­ла вы­рвал­ся непро­из­воль­ный писк. Огром­ный чер­ный ком шер­сти сто­ял вплот­ную к две­ри — так близ­ко, что его нос едва не за­дел створ­ку.

— Что вы тут…

Пан­те­ра бро­си­ла ми­мо­лет­ный взгляд на его за­бин­то­ван­ную руку и мол­ча раз­вер­ну­лась, воз­вра­ща­ясь на свое ме­сто.

«…Он что, вол­но­вал­ся и ждал меня у две­ри?»

Он осто­рож­но по­ко­сил­ся на хищ­ни­ка. Их гла­за встре­ти­лись. Пан­те­ра слег­ка оска­ли­ла зубы. Джин­гён пу­лей мет­нул­ся к сво­е­му сту­лу и плюх­нул­ся на си­де­нье.

— Т-то­гда про­дол­жим за­ня­тие. Ре­шать за­да­чи вам бу­дет неудоб­но, по­это­му се­год­ня я про­сто объ­яс­ню ошиб­ки и мы пой­дем даль­ше по тео­рии.

Хвост пан­те­ры глу­хо уда­рил по нож­ке сту­ла. Джин­гён мед­лен­но и осто­рож­но воз­об­но­вил урок. К сча­стью, до са­мо­го кон­ца за­ня­тия хищ­ник си­дел непо­движ­но.

— На се­год­ня всё. До­маш­нее за­да­ние… пока за­да­вать не буду. Скон­цен­три­ру­ем­ся на тео­рии.

Хвост пан­те­ры два­жды уда­рил по полу.

— Вы… смо­же­те сде­лать до­маш­ку?

Один удар хво­стом.

— Смо­же­те… Хо­ро­шо. То­гда я за­дам.

Джин­гён по­лез в рюк­зак за рас­пе­чат­ка­ми. В этот мо­мент куп­лен­ная пе­ред уро­ком шо­ко­лад­ка вы­па­ла из сум­ки и шлеп­ну­лась на пол. Па­рень су­ет­ли­во схва­тил ее и за­пих­нул об­рат­но. Пан­те­ра скло­ни­ла го­ло­ву на­бок, с недо­уме­ни­ем на­блю­дая за его ма­ни­пу­ля­ци­я­ми.

— Аха-ха… — нелов­ко рас­сме­ял­ся он.

Джин­гён пре­крас­но по­ни­мал, что си­дя­щий пе­ред ним зверь — это не обыч­ное жи­вот­ное, но всё рав­но су­ще­ство­вал риск, что он мо­жет эту шо­ко­лад­ку съесть — а ведь это яд для ко­шек. Он про­сто не мог по­сту­пить так под­ло с жи­вот­ным.

— Ну, я пой­ду. Обя­за­тель­но сде­лай­те до­маш­нее за­да­ние!

За­вер­шив за­ня­тие, он бук­валь­но вы­ле­тел из ка­би­не­та, спа­са­ясь бег­ством под при­сталь­ным взгля­дом хищ­ни­ка.

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

Проснув­шись на сле­ду­ю­щее утро, Джин­гён пер­вым де­лом по­тя­нул­ся за те­ле­фо­ном и от­крыл про­гноз по­го­ды. Хруп­кая на­деж­да на то, что зна­чок гро­зо­вой тучи ис­чез­нет с экра­на, рух­ну­ла в ту же се­кун­ду. В го­ро­де офи­ци­аль­но стар­то­вал се­зон до­ждей: за­тяж­ные лив­ни обе­ща­ли не толь­ко до кон­ца этой, но и на про­тя­же­нии всей сле­ду­ю­щей неде­ли.

«Раз­ве это нор­маль­но — брать день­ги за то, что учишь жи­вот­ное?» — му­чил­ся со­ве­стью Джин­гён.

Пух­лый кон­верт с зар­пла­той, ко­то­рый ему всу­чи­ли по­за­вче­ра, так и ле­жал нетро­ну­тым в даль­нем ящи­ке сто­ла. Джин­гён твер­до ре­шил: если ги­гант­ская кош­ка так и не смо­жет усво­ить ма­те­ри­ал, он вер­нет всю сум­му до по­след­ней воны.

До са­мо­го обе­да Джин­гён гип­но­ти­зи­ро­вал экран смарт­фо­на, на­де­ясь на со­об­ще­ние об от­мене уро­ка. Но из особ­ня­ка ни­кто так и не свя­зал­ся. В ито­ге, во вто­рой по­ло­вине дня, глу­бо­ко вздох­нув, он сми­рен­но со­брал вещи и по­плел­ся на эту безум­ную ра­бо­ту.

«Мо­жет, про­сто ис­чез­нуть на вре­мя, пока не за­кон­чит­ся се­зон до­ждей, а по­том вер­нуть­ся?» — про­скольз­ну­ла ма­ло­душ­ная мысль. С уны­лым ли­цом Джин­гён на­жал на зво­нок.

— Здрав­ствуй­те.

— Да, доб­рый день, — сек­ре­тарь Кан, от­крыв­ший дверь, по­здо­ро­вал­ся и цеп­ко огля­дел его руку.

— А-ха-ха. Всё уже про­шло.

— Если вам нуж­но за­клю­че­ние вра­ча, луч­ше об­ра­тить­ся в нор­маль­ную кли­ни­ку, а не в мест­ную за­бе­га­лов­ку. У на­ше­го фон­да есть своя боль­ни­ца.

По спине Джин­гё­на про­бе­жал хо­ло­док. Вче­ра он дей­стви­тель­но схо­дил в кли­ни­ку воз­ле дома, про­сто что­бы убе­дить­ся, что с ру­кой всё в по­ряд­ке.

— …Вы что, каж­дый день за мной сле­ди­те?

— К чему эти оче­вид­ные во­про­сы?

— ……

«Зна­чит, даже вре­мен­но сбе­жать не вый­дет».

— И еще кое-что, учи­тель, — до­ба­вил сек­ре­тарь Кан.

— Да?

— Не тро­гай­те его.

— …Хо­ро­шо.

Уточ­нять, кого имен­но не тро­гать, не тре­бо­ва­лось.

Джин­гён по­пра­вил лям­ку рюк­за­ка и по­до­шел к ка­би­не­ту. Он хо­тел было вой­ти без сту­ка, но в по­след­ний мо­мент пе­ре­ду­мал и веж­ли­во по­сту­чал.

— Я вхо­жу.

Джин­гён при­от­крыл дверь и скольз­нул внутрь. Пан­те­ра уже си­де­ла на сту­ле, ожи­дая его.

— Здрав­ствуй­те. Се­год­ня тоже дождь, да… — даже зная, что от­ве­та не по­сле­ду­ет, Джин­гён всё рав­но не мог пе­ре­стать нерв­но бол­тать. — Ско­рей бы он за­кон­чил­ся, а то прям беда…

Тут он осек­ся, не веря сво­им гла­зам. На пе­ред­ние лапы пан­те­ры были на­де­ты пер­чат­ки. Обыч­ные хлоп­ко­вые пер­чат­ки. Это из-за того ин­ци­ден­та, да?

Джин­гён до­стал учеб­ни­ки, вни­ма­тель­но изу­чая мор­ду хищ­ни­ка. Пан­те­ра жму­ри­лась и недо­воль­но мор­щи­ла нос — судя по все­му, ей было жут­ко неком­форт­но.

— Эм… вам не жар­ко?

Хвост ярост­но уда­рил по полу. Это явно озна­ча­ло: «Очень жар­ко».

— Мо­же­те снять.

Пан­те­ра опу­сти­ла взгляд на свое тело. И Джин­гён тут же по­нял, как это про­зву­ча­ло.

— А! Нет-нет, я не имел в виду одеж­ду! То есть… вы и так без одеж­ды, но… я про пер­чат­ки!

Его лицо вспых­ну­ло как по­ми­дор. Толь­ко сей­час до моз­га до­шло, что огром­ная пан­те­ра, си­дя­щая пе­ред ним, аб­со­лют­но го­лая.

— …Нет, я прав­да ни­че­го та­ко­го не ду­мал! Да, мне нра­вят­ся муж­чи­ны, но сам­цы жи­вот­ных — это ни в коем слу­чае, это же…

Чув­ствуя себя са­мым кон­че­ным из­вра­щен­цем на све­те, Ким Джин­гён не смел даже под­нять го­ло­ву. Его лицо, шея и даже кон­чи­ки ушей пы­ла­ли от сты­да под при­сталь­ным взгля­дом ян­тар­ных глаз.

— Вам, на­вер­ное, жут­ко неудоб­но, так что сни­ми­те пер­чат­ки. Я в по­ряд­ке, — про­мям­лил он сев­шим го­ло­сом.

Пан­те­ра тихо фырк­ну­ла, слов­но по­да­вив сме­шок, зу­ба­ми стя­ну­ла пер­чат­ки с пе­ред­них лап и от­бро­си­ла их в сто­ро­ну. Огром­ные ког­ти­стые лапы с глу­хим сту­ком опу­сти­лись на стол. Серд­це Джин­гё­на за­шлось в бе­ше­ном рит­ме, но он по­ста­рал­ся не по­дать вида и на­чал урок.

— Итак, до­маш­нее за­да­ние…

Мас­сив­ная лапа по­до­дви­ну­ла к нему стоп­ку ли­стов. Они были ис­пи­са­ны кри­вы­ми, едва чи­та­е­мы­ми ка­ра­ку­ля­ми. Джин­гён взял крас­ную руч­ку и при­нял­ся ме­то­дич­но про­ве­рять от­ве­ты.

— На одну пра­виль­ную за­да­чу боль­ше, чем в про­шлый раз.

Округ­лые уши пан­те­ры дер­ну­лись.

— По­тря­са­ю­ще. И как вы толь­ко умуд­ря­е­тесь это ре­шать…

Джин­гён встре­тил­ся с жел­ты­ми гла­за­ми. В них чи­та­лось нечто по­хо­жее на тор­же­ство. В гор­ле вдруг за­пер­ши­ло, он ти­хонь­ко от­каш­лял­ся и сде­лал гло­ток воды. Неуже­ли и прав­да ал­лер­гия?

— Да­вай­те я объ­яс­ню тео­рию на при­ме­ре тех за­дач, в ко­то­рых вы ошиб­лись.

Он взял ка­ран­даш и, вы­пи­сы­вая фор­му­лы, на­чал по­ша­го­во раз­би­рать ма­те­ри­ал. Как и в про­шлый раз, пан­те­ра слу­ша­ла непо­движ­но, не сво­дя с него глаз.

— То, что я сей­час объ­яс­нил, по­нят­но?

Хвост один раз стук­нул по полу.

— Ха-ха. Было бы здо­ро­во по­про­бо­вать ре­шить это на прак­ти­ке, что­бы за­кре­пить…

Един­ствен­ный спо­соб про­ве­рить, усво­ен ли ма­те­ри­ал, — дать уче­ни­ку ре­шить за­да­чу са­мо­сто­я­тель­но. В этот мо­мент пан­те­ра на­жа­ла ла­пой на кноп­ку вы­зо­ва, сто­я­щую на сто­ле. Тут же раз­дал­ся стук в дверь.

— Я вой­ду, — это был сек­ре­тарь Кан.

«Ведь я про­сто пред­ло­жил ре­шить за­дач­ку, а они меня за это убьют?!» — с этой мыс­лью Джин­гён в ужа­се за­мер на сту­ле.

Сек­ре­тарь Кан, не об­ра­щая на него ни ма­лей­ше­го вни­ма­ния, по­до­шел к пан­те­ре и опу­стил­ся на одно ко­ле­но. Он до­стал из кар­ма­на лен­ту, при­вя­зал руч­ку к кон­чи­ку хво­ста хищ­ни­ка и тут же мол­ча уда­лил­ся.

— И что это… — на­чал было Джин­гён, но пан­те­ра сама про­де­мон­стри­ро­ва­ла от­вет.

Хищ­ник пе­ре­ки­нул хвост впе­ред, пой­мал зу­ба­ми при­вя­зан­ную руч­ку и вы­жи­да­ю­ще уста­вил­ся на Джин­гё­на. Смысл был пре­дель­но ясен. Тря­су­щи­ми­ся ру­ка­ми Джин­гён до­стал рас­пе­чат­ки, ко­то­рые при­го­то­вил на слу­чай, если дождь за­кон­чит­ся и Мок Сон­ха вер­нет себе че­ло­ве­че­ский об­лик.

Пан­те­ра при­сту­пи­ла к ре­ше­нию. С руч­кой, при­вя­зан­ной к хво­сту и за­жа­той в зу­бах. От это­го сюр­ре­а­ли­стич­но­го, гро­теск­но­го зре­ли­ща у Джин­гё­на по спине по­бе­жа­ли му­раш­ки.

«…Это пу­га­ет. Но в то же вре­мя как-то мило. Но всё рав­но очень страш­но. И всё-таки мило», — сдав­шись, по­ду­мал он.

Про­ти­во­ре­чи­вые эмо­ции раз­ры­ва­ли Джин­гё­на на ча­сти. Он опу­стил го­ло­ву, ста­ра­тель­но де­лая вид, что ни­че­го не за­ме­ча­ет. За­кон­чив пи­сать, пан­те­ра вы­пу­сти­ла хвост из па­сти.

— Всё ре­ши­ли?

Вме­сто от­ве­та лапа по­до­дви­ну­ла к нему лист. Джин­гён при­нял­ся про­ве­рять, скру­пу­лез­но про­сле­жи­вая весь ход ре­ше­ния.

Всё было вер­но. Кро­ме од­ной за­да­чи. Да и в той ошиб­ка была до­пу­ще­на на са­мом по­след­нем эта­пе — ба­наль­ная невни­ма­тель­ность в вы­чис­ле­ни­ях. Ло­ги­ка ре­ше­ния была аб­со­лют­но пра­виль­ной.

— По­чти всё вер­но, — Джин­гён по­ме­тил невер­ную за­да­чу га­лоч­кой. — …Вы неве­ро­ят­ны.

Это было ис­крен­нее вос­хи­ще­ние. На пер­вом за­ня­тии си­ту­а­ция ка­за­лась аб­со­лют­но без­на­деж­ной. Объ­яс­няя ма­те­ри­ал, он каж­дую се­кун­ду со­мне­вал­ся, спо­со­бен ли этот па­рень во­об­ще хоть что-то усво­ить. А ко­гда Мок Сон­ха несколь­ко дней под­ряд оста­вал­ся в зве­ри­ном об­ли­чье, Джин­гён уже все­рьез го­то­вил­ся воз­вра­щать день­ги за уро­ки.

И вот сей­час хищ­ник не про­сто по­нял то, что ему объ­яс­ня­ли, но и прак­ти­че­ски без­упреч­но при­ме­нил это на прак­ти­ке. Ко­гда они с сек­ре­та­рем нес­ли чушь про Се­уль­ский и дру­гие то­по­вые уни­вер­си­те­ты, Джин­гён спи­сал это на пол­ное от­сут­ствие свя­зи с ре­аль­но­стью и, по сути, сдал­ся.

— Ду­маю, мы мо­жем немно­го уско­рить­ся. Со сле­ду­ю­щей гла­вы…

Во­оду­шев­лен­ный вне­зап­ным про­блес­ком на­деж­ды, он по­тя­нул­ся за учеб­ни­ком, но осек­ся. Пан­те­ра смот­ре­ла пря­мо на него. Зверь чуть на­вост­рил за­круг­лен­ные уши, и на его чер­ной мор­де чи­та­лось нечто до стран­но­сти по­хо­жее на снис­хо­ди­тель­ную гор­дость.

«Или мне ка­жет­ся?» — мельк­ну­ло в мыс­лях у Джин­гё­на.

Он про­чи­стил гор­ло и про­дол­жил:

— Со сле­ду­ю­щей гла­вы мы пой­дем чуть быст­рее. Вы не про­тив?

В знак со­гла­сия хищ­ник утвер­ди­тель­но стук­нул хво­стом по нож­ке сту­ла. Но, как на­зло, при­вя­зан­ная руч­ка пре­да­тель­ски за­це­пи­лась за край под­ло­кот­ни­ка, вы­скольз­ну­ла из осла­бев­ше­го узла и со сту­ком рух­ну­ла на пол. Пан­те­ра недо­воль­но об­на­жи­ла клы­ки, из­дав глу­хое ры­ча­ние.

— А, я под­ни­му!

Джин­гён то­роп­ли­во схва­тил руч­ку. Пан­те­ра мол­ча смот­ре­ла на него, а за­тем ее хвост опи­сал дугу в воз­ду­хе и за­мер пе­ред Джин­гё­ном.

«При­вя­жи».

Джин­гён го­тов был по­клясть­ся, что бук­валь­но услы­шал этот мыс­лен­ный при­каз.

Тря­су­щи­ми­ся ру­ка­ми он при­нял­ся при­ма­ты­вать руч­ку к чер­ной шер­сти. От за­шка­ли­ва­ю­ще­го ад­ре­на­ли­на паль­цы от­ча­ян­но дро­жа­ли, лен­та сколь­зи­ла и ни­как не же­ла­ла за­тя­ги­вать­ся в узел.

«Не тро­гать. Глав­ное — не ка­сать­ся его, осто­рож­но, осто­рож­но…» — па­ни­че­ски твер­дил он себе.

Ко­гда руч­ка вы­скольз­ну­ла из паль­цев и упа­ла на пол во вто­рой раз, над го­ло­вой раз­да­лось угро­жа­ю­щее утроб­ное вор­ча­ние. Блес­ну­ли брит­вен­но-ост­рые бе­ло­снеж­ные клы­ки. Серд­це Джин­гё­на со­рва­лось в сво­бод­ное па­де­ние и боль­но ух­ну­ло куда-то в рай­он же­луд­ка.

«Мне ко­нец».

Он креп­ко за­жму­рил­ся, вце­пив­шись в руч­ку. Но щеки кос­ну­лись не ост­рые зубы зве­ря, а что-то неве­ро­ят­но мяг­кое.

— …Ой.

Кон­чик пу­ши­сто­го хво­ста лас­ко­во маз­нул его по ску­ле. Один раз. Дру­гой. Мед­лен­но, слов­но успо­ка­и­ва­ю­ще по­гла­жи­вая. Чер­ная шерсть на по­вер­ку ока­за­лась шел­ко­ви­стой и невы­ра­зи­мо неж­ной. Джин­гён в пол­ном оше­лом­ле­нии при­от­крыл гла­за и при­жал сво­бод­ную ла­донь к пы­ла­ю­ще­му лицу, не веря соб­ствен­ным ощу­ще­ни­ям.

И в ту же се­кун­ду пу­ши­стый хвост с тре­бо­ва­тель­ным хлоп­ком опу­стил­ся ему на руку.

«При­вя­зы­вай!»

— Да!

Джин­гён то­роп­ли­во об­мо­тал лен­ту во­круг хво­ста и за­тя­нул узел.

— Если слиш­ком туго, я могу осла­бить…

Вме­сто от­ве­та пан­те­ра сно­ва пой­ма­ла хвост зу­ба­ми.

...Это было и пу­га­ю­ще, и оча­ро­ва­тель­но. Джин­гён по­ежил­ся, по­тер по­крыв­ше­е­ся му­раш­ка­ми пред­пле­чье и опу­стил гла­за в учеб­ник.

— В лю­бом слу­чае, вы мо­ло­дец. Я уже го­во­рил, но по­вто­рюсь.

И он за­вел свою пес­ню — са­мую роб­кую и осто­рож­ную по­хва­лу в мире.

— Вы очень хо­ро­шо схва­ты­ва­е­те ма­те­ри­ал. (Луч­ше, чем я ду­мал). И учи­тесь быст­ро. (Быст­рее, чем я на­де­ял­ся). И вы очень ста­ра­тель­ны. (Неожи­дан­но для вас).

Ко­гда Джин­гён за­кон­чил свою хва­леб­ную речь, угол­ки губ пан­те­ры, всё еще дер­жав­шей в зу­бах руч­ку, слег­ка по­полз­ли вверх.

— Если про­дол­жи­те в том же духе, ре­зуль­та­ты вас по­ра­ду­ют, — тихо про­бор­мо­тал он, но это было чи­стой прав­дой.

Пусть Джин­гён и по­шел на эту ра­бо­ту ради де­нег, ему по-на­сто­я­ще­му нра­ви­лось пре­по­да­вать. Нет ни­че­го бо­лее при­ят­но­го для учи­те­ля, чем ви­деть, как уче­ник шаг за ша­гом до­би­ва­ет­ся успе­ха.

Но этот че­ло­век… то есть жи­вот­ное… то есть… в об­щем, про­гресс Мок Сон­хи нель­зя было на­звать «шаг за ша­гом». Та­кой ска­чок за непол­ный ме­сяц — это фе­но­ме­наль­ный ре­зуль­тат.

Джин­гён чув­ство­вал себя са­до­во­дом, ко­то­рый по­са­дил се­меч­ко в бес­плод­ную ска­лу, а от­ту­да вдруг про­бил­ся зе­ле­ный ро­сток. Это было так ра­дост­но и уди­ви­тель­но, что Джин­гён, за­быв­шись, сболт­нул то, чего го­во­рить ка­те­го­ри­че­ски не сле­до­ва­ло:

— Если вы и по осталь­ным пред­ме­там бу­де­те так же за­ни­мать­ся, то точ­но…

Осо­знав, что на­тво­рил, он втя­нул язык и с си­лой при­ку­сил его ко­рен­ны­ми зу­ба­ми.

«Что ж ты, язык мой, тво­ришь-то?» — ужас­нул­ся Джин­гён.

Го­ло­ва пан­те­ры мед­лен­но скло­ни­лась на­бок. В ян­тар­ных гла­зах вспых­нул жут­ко­ва­тый ого­нек. Огром­ная пе­ред­няя лапа с си­лой на­жа­ла на кноп­ку вы­зо­ва.

— Нет-нет, по­стой­те! Я не то имел в виду, я про­сто…

Сек­ре­тарь Кан ма­те­ри­а­ли­зо­вал­ся в две­рях, слов­но толь­ко это­го и ждал. Пан­те­ра при­ня­лась то­роп­ли­во вы­во­дить на бу­ма­ге бук­вы.

«Нет. Толь­ко не это. По­жа­луй­ста, пусть это бу­дет не то!» — в от­ча­я­нии взмо­лил­ся про себя Джин­гён.

Но ко­гда чер­ная го­ло­ва ото­дви­ну­лась, на бу­ма­ге от­чет­ли­во про­сту­пи­ли че­ты­ре без­жа­лост­ных сло­га:

[ДОП. ЗА­НЯ­ТИЯ]

— Ого.

Сек­ре­тарь Кан изоб­ра­зил удив­ле­ние то­ном че­ло­ве­ка, ко­то­рый во­об­ще ни­че­му в этой жиз­ни не удив­ля­ет­ся, и тут же вы­скольз­нул за дверь.

— Я от­ка­зы­ва­юсь! — за­поз­да­ло вы­крик­нул Джин­гён.

Но было позд­но. Спу­стя счи­тан­ные ми­ну­ты сек­ре­тарь вер­нул­ся со све­же­рас­пе­ча­тан­ным, еще теп­лень­ким кон­трак­том.

• • • • • • • ✦ • • • • • • •

Джин­гён тя­же­ло вздох­нул и по­пра­вил лям­ку рюк­за­ка. Ему сто­и­ло огром­ных уси­лий от­бить­ся от сек­ре­та­ря Кана, ко­то­рый на­стой­чи­во со­вал под нос до­го­вор на до­пол­ни­тель­ные за­ня­тия. Джин­гён изо всех сил до­ка­зы­вал, что в ны­неш­нем со­сто­я­нии млад­ший гос­по­дин вряд ли спо­со­бен при­ни­мать взве­шен­ные ре­ше­ния, и бу­дет пра­виль­нее об­су­дить всё, ко­гда он вер­нет себе че­ло­ве­че­ский об­лик.

— Млад­ший гос­по­дин? Оши­ба­е­тесь. Он точ­но та­кой же, как все­гда. Про­сто внешне стал очень ми­лым.

— …Очень… кем?

— Под­пи­сы­вай­те.

Джин­гён от­ча­ян­но за­мо­тал го­ло­вой. В его пла­нах не было ко­пать себе мо­ги­лу еще глуб­же.

— Я боль­ше не по­тя­ну. У меня пары, за­да­ния в уни­ве­ре, да и лич­ная жизнь в кон­це кон­цов…

— Ка­кая еще лич­ная жизнь? — на­смеш­ли­во пе­ре­спро­сил сек­ре­тарь.

В па­мя­ти Джин­гё­на тут же всплыл факт, что за ним сле­дят 24/​7. Вся его «лич­ная жизнь» сво­ди­лась к по­хо­дам в биб­лио­те­ку, еде, кофе и ред­ким про­гул­кам. «Надо было ве­сти себя бо­лее рас­пут­но, пока была воз­мож­ность», — с со­жа­ле­ни­ем по­ду­мал он.

Пы­та­ясь вы­кру­тить­ся и за­од­но вы­звать у них от­вра­ще­ние, Джин­гён вы­па­лил пер­вое, что при­шло в го­ло­ву:

— Мне… мне с муж­чи­на­ми нуж­но встре­чать­ся!

В ту же се­кун­ду в гла­зах пан­те­ры, си­дев­шей ря­дом с сек­ре­та­рем, мельк­ну­ли пре­зре­ние и на­смеш­ка.

— А, — ко­рот­ко и емко ото­звал­ся сек­ре­тарь Кан.

Лицо Джин­гё­на го­ре­ло от сты­да, но от­сту­пать было неку­да. В ито­ге они со­шлись на том, что от­ло­жат об­суж­де­ние до­пол­ни­тель­ных за­ня­тий до тех пор, пока «млад­ший гос­по­дин» не при­дет в нор­му.

«Быст­рее бы до­брать­ся до дома. При­му душ, до­бью до­маш­ку, по­чи­таю немно­го и спать…» — меч­тал Джин­гён.

Он шел по ули­це, мыс­лен­но со­став­ляя план на ве­чер, как вдруг его вни­ма­ние при­влек шум.

— Ой…

Вда­ле­ке выли си­ре­ны. «По­жар, что ли? Ужас ка­кой. Хоть бы ни­кто не по­стра­дал».

С тре­во­гой в серд­це Джин­гён уско­рил шаг. Но чем бли­же он под­хо­дил к дому, тем гром­че ста­но­ви­лись си­ре­ны, и тем яс­нее он по­ни­мал, где имен­но этот по­жар.

— Отой­ди­те! Это опас­но! Всем разой­тись!

— Эй, там, пре­кра­ти­те сни­мать! Немед­лен­но отой­ди­те за ограж­де­ние!

Сквозь кри­ки по­жар­ных и по­ли­цей­ских про­би­вал­ся гул тол­пы зе­вак, ко­то­рые сни­ма­ли про­ис­хо­дя­щее на те­ле­фо­ны. Ка­кой-то па­рень с под­ня­тым смарт­фо­ном вос­хи­щен­но при­свист­нул:

— Вау, ни­фи­га себе по­лы­ха­ет. Охре­неть про­сто.

Он был прав. Съем­ная квар­ти­ра Ким Джин­гё­на по­лы­ха­ла про­сто охре­неть как.