Том 1Глава 4. Dogfight

Название можно перевести буквально как «собачий бой», в другом смысле «грызня», в военной лексике это воздушный бой на близких дистанциях, где пилоты кружат и пытаются взять друг друга в прицел. Возможно, название главы отсылает к одноименному мюзиклу.

Кабинет судьи Ригана находился в самом конце длинного, гулко отдающего шагами коридора. Я специально договорился о встрече, чтобы согласовать дату суда, и теперь, наскоро пообедав, мысленно прокручивал варианты, которые может избрать защита.

На чем они будут строить свою линию?

На данный момент, кроме невменяемости, вариантов особо не было. А значит, им потребуется психиатрическая экспертиза и врач, готовый состряпать нужное заключение. Какой-нибудь беспринципный тип, который за деньги подпишет что угодно. В таком случае мне придется искать специалиста, способного дать противоположное заключение, и тоже инициировать экспертизу...

Я постучал и, чуть приоткрыв дверь, вошёл внутрь. Судья сидел за массивным столом, сдвинув очки для чтения на самый кончик носа, и, нахмурившись, сосредоточенно вглядывался в лежащие перед ним бумаги.

— Добрый день.

Услышав мой голос, он медленно оторвался от документов и приветственно кивнул.

— А, это ты. Проходи. Неужели уже время?

Он бросил взгляд на часы на стене. Я с лёгкой улыбкой ответил:

— Пришёл чуть раньше. Похоже, адвокат противоположной стороны ещё не появился.

— М-м, да, похоже, — неопределенно протянул он.

До назначенного времени оставалось пять минут. Я придвинул стул и сел напротив.

— Углубились в чтение? — спросил я, кивнув на бумаги.

— А? Ах, да… — судья будто очнулся и, не говоря ни слова, перевернул листы текстом вниз. Это были материалы по тексту Дэвиса.

— Ты ранен? — его взгляд зацепился за мою забинтованную руку, потом скользнул выше, к лицу, и брови удивленно поползли вверх.

Я неловко усмехнулся и рефлекторно спрятал руку под стол.

— Так, небольшой несчастный случай.

— Вот как… — сочувственно протянул он, и я поспешил сменить тему.

— Вы уже говорили с защитой?

Судья устало провёл пальцами под очками, словно пытаясь разогнать напряжение, накопившееся за утро.

— Поговоришь с ним сам. Он скоро будет.

Как будто в подтверждение его слов, из коридора донёсся отдалённый звук шагов. Я машинально посмотрел на часы. До назначенной встречи оставалось две минуты.

…А?

Я вдруг замер. В этих шагах было что-то странное.

…Тук.

К поступи каблуков примешивался другой резкий звук, будто что-то твёрдое с равными промежутками ударялось о пол.

Шаг… и удар.

Я невольно повернул голову к двери. Чем ближе становился этот звук, тем чаще начинало биться моё сердце — будто тело чувствовало то, чего разум ещё не осознавал. И вот шаги остановились прямо за дверью. В ту же секунду настенные часы показали ровно два.

Тук-тук.

Лёгкий стук разрезал тишину кабинета. Дверь медленно отворилась, и я, сам того не замечая, затаил дыхание. Инстинктивно ожидал, что сейчас в воздухе разольётся знакомый сладкий аромат… но ничего не произошло. Не было ни малейшего запаха.

Сначала в дверном проёме появилась трость — лакированная, с серебряной рукоятью, — а следом в комнату вошёл он.

— Судья Риган, — Натаниэль сперва коротко кивнул судье, а затем его взгляд остановился на мне. — Прокурор Крисси Джин.

От столь неожиданной встречи я застыл, не в силах вымолвить ни слова, и только смотрел на него.

— Ты ранен? Что случилось? — удивлённо воскликнул судья, переводя взгляд с трости на его чуть неуверенные шаги.

Натаниэль бросил в мою сторону короткий взгляд и безмятежно произнёс:

— Кошка оцарапала.

Судья растерянно нахмурился, а я невольно скривился. Натаниэль как ни в чем не бывало прошел и сел на свободный стул рядом со мной. Он коротко выдохнул.

— Не знал, что ты держишь кошек, — озадаченно произнес судья.

— Она дикая, — с едва уловимой усмешкой ответил Натаниэль, не сводя с меня глаз. — Но я намерен её поймать. И приручить.

В памяти всплыли слова, сказанные им при нашей последней встрече.

«В следующий раз целься в шею».

И вот этот «следующий раз» настал. Без тени сомнений. Если бы только не присутствие свидетелей…

Я бросил взгляд на Ригана, который всё ещё недоумённо моргал, словно не понимая, что происходит, и стиснул зубы, пытаясь сохранить невозмутимость.

Какого черта он здесь делает? Куда подевался тот никчемный адвокат, что был до него?

Будто прочитав мои мысли, судья задал вопрос вслух:

— Ты сам будешь вести защиту?

— Да. Все формальности улажены, — коротко ответил Натаниэль и перевел взгляд на календарь. — Можем приступать.

Объясняться он явно не собирался. Судья Риган недовольно поджал губы и пролистал несколько страниц в своём ежедневнике.

— Хорошо, какая дата судебного заседания вас устроит?

Я внутренне подобрался, готовый оспаривать любую дату, любую причину для отсрочки, которую назовёт Натаниэль. Он наверняка попытается затянуть процесс до бесконечности. Но то, что он сказал дальше, сбило меня с толку.

— Я бы хотел, чтобы первое слушание состоялось в этом месяце.

Я резко обернулся. Но он даже не смотрел в мою сторону, его взгляд был по-прежнему прикован к судье. Тот, кажется, удивился не меньше моего.

— Сегодня двадцать четвертое. До конца месяца меньше недели. Так скоро?

— Да, — ответил Натаниэль привычно тягучим тоном, в котором сквозила откровенная скука. — Согласно шестой поправке к Конституции, мой клиент имеет право на скорейшее рассмотрение его дела в суде. Поэтому я считаю свое требование законным.

— Законно-то оно законно, но… — судья Риган посмотрел на меня, ища поддержки.

Я облизнул пересохшие губы. Что-то здесь было не так. Какая-то ловушка, которую я пока не видел.

— Я тоже не возражаю, но… — начал я, но осекся, не зная, как облечь в слова своё дурное предчувствие.

Судья Риган, уловив моё замешательство, издал страдальческий стон:

— Ты же понимаешь, нужно еще отобрать присяжных, назначить зал суда… неделя — это нереально. В общем, ладно. Назначим на ближайшую возможную дату.

Теперь он смотрел на меня, ожидая согласия. Мне ничего не оставалось, как кивнуть.

— Хорошо.

— Тогда до встречи, — Натаниэль не стал терять ни секунды и начал подниматься.

Скрипнул стул. Он выпрямился, и мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Увидимся, судья Риган.

Он обменялся с судьей коротким рукопожатием, едва заметно кивнул мне и развернулся. Опираясь на трость, он медленно, шаг за шагом, направился к выходу.

Едва за ним закрылась дверь, я очнулся. Скомкав прощание с судьёй, я вылетел в коридор. Он не успел уйти далеко — хромота замедляла шаг.

— …Мистер Миллер! — окликнул его я.

Он замер и медленно обернулся, спокойно выжидая. Я подлетел к нему, с трудом переводя дыхание.

— Что всё это значит? — выпалил я, едва оказавшись рядом.

Натаниэль склонил голову набок с видом неподдельного изумления. Я сдержал рвущееся наружу раздражение и терпеливо повторил:

— Я про адвоката. Зачем вы лично взялись за это дело?

— А-а… — протянул он с ноткой снисходительного озарения в голосе. Будто я задал до смешного глупый вопрос. Но его тон меня не задел. В голове билось совсем другое.

Этот человек сделал себе имя на экономических делах. Он был известен тем, что, защищая интересы крупных корпораций, стирал в порошок тех, кто становился жертвами их произвола. И вдруг — уголовное дело. Что Натаниэль Миллер забыл в зале суда? Я никак не мог понять его мотивов, но следующий ответ сбил с толку ещё сильнее.

— Потому что предыдущий адвокат был уволен.

Я ошеломлённо моргнул. Уволен? Так просто? Перед глазами сразу всплыло самодовольное лицо того типа в дорогом костюме. Не может быть. Но Натаниэль Миллер не из тех, кто бросает слова на ветер.

— Уволить за то, что не смог договориться… — пробормотал я себе под нос, больше размышляя, чем спрашивая.

Но причина оказалась не в этом. Натаниэль прищурился и поправил меня:

— Он довел дело моего клиента до суда.

— То есть, вы считаете ошибкой сам факт судебного разбирательства? — невольно переспросил я.

— Конечно, — ответил он так, будто это было очевидно. — Он должен был закрыть дело на стадии большого жюри.

Я лишился дара речи. Он смотрел на меня с непроницаемым лицом.

— В моей фирме бездарям не место. Больше вопросов нет?

Он будто давал мне шанс, но в голове стояла пустота. Натаниэль коротко кивнул вместо прощания и повернулся ко мне спиной.

Звук трости, ударившейся о пол, вернул меня в реальность. Он медленно двинулся по коридору. Я стоял неподвижно, следя за тем, как его фигура растворяется вдали. Причину его самоуверенности я узнал меньше чем через три дня.

═════ ◈ ═════

— Что значит «улики отклонены»?

Я едва не одернулся от рева детектива по ту сторону телефона. Сам только что пережил этот шок, поэтому постарался ответить ровно:

— То и значит. Адвокат той стороны подал протест, и его удовлетворили.

— Да как так-то? Какого х… — детектив захлебнулся словами и звонко ударил кулаком по своей ладони.

Другой детектив успокаивающе похлопал его по плечу. Я подождал, пока они немного остынут.

— Это была не самая важная улика, — продолжил я, когда шум стих. — Ничего критичного. У нас есть надёжный свидетель, ключевые доказательства в силе.

— А вам что, все равно, прокурор? Даже не обидно? — хмуро спросил второй.

— Ещё бы, это же мы ночи напролёт пахали, собирая эту хрень, а не он, — с едким сарказмом вставил первый.

Я почувствовал, как их общее раздражение нацелилось на меня.

— Ещё как обидно, — спокойно ответил я.

Две пары глаз уставились на меня. Я демонстративно закрыл папку с делом, давая понять, что разговор окончен.

— Поэтому после работы собираюсь пойти выпить.

— Может, вместе? — тут же оживился один из них.

Я мягко улыбнулся и отказал:

— В тот бар, куда я хожу, женатым лучше не соваться. Так что как-нибудь в другой раз.

Конечно, это была ложь. Но посвящать коллег в свои сексуальные предпочтения я не собирался. Их энтузиазм заметно поубавился. Я обошёл стол и ободряюще хлопнул каждого по плечу.

— Все будет хорошо. Как вы сами сказали, у нас остались доказательства, которые мы собирали днями и ночами.

Я выпроводил их из кабинета и, оставшись один, тяжело вздохнул. Голова раскалывалась. Мне нужно было что-то покрепче алкоголя. Что-то, что выжжет из головы и стресс, и это глухое раздражение.

═════ ◈ ═════

Секс. Конечно же, секс.

Я устроился за стойкой бара, выцеживал пиво и лениво сканировал зал. Между уже нашедшими друг друга парами, словно гиены, кружили одиночки в поисках добычи на ночь. Правило номер один: не спешить. Правило номер два: не тянуть. С каждым часом количество достойных вариантов будет стремительно таять.

Учитывая, что речь всего об одной ночи, можно и снизить планку.

Впереди маячили недели суда — недели, которые я проведу, ночуя в офисе, без шанса даже заскочить домой. Нужно было сбросить напряжение сейчас, пока есть возможность. Я считал, что хорошо подготовился к процессу, но моим противником был Миллер. А с ним нельзя расслабляться ни на секунду. Нужно снова и снова рыть материалы, выискивать слабые места, готовиться к удару с самой неожиданной стороны.

— Привет. Один скучаешь?

В тот самый момент, когда я вспомнил сладкий аромат, исходивший от платинового блондина, грубоватый голос вырвал меня из мыслей. Я вздрогнул и поднял голову.

Передо мной стоял мужчина с ухоженной бородкой и в довольно опрятной одежде. Не красавец, но и не урод, чтобы отбить всякое желание. Стоило дать себе установку на компромисс, как Вселенная тут же подсунула идеального кандидата под сниженные требования.

А что, если бы я не снизил планку?

На мгновение в голове мелькнула бесполезная мысль, что я мог бы найти кого-то получше, но я тут же ее отогнал. Нужно сосредоточиться на реальности. Я пришел сюда с конкретной целью, и нужно просто ее достичь.

Я сфокусировал взгляд на мужчине и с улыбкой ответил:

— Ты тоже?

На мой короткий вопрос он многозначительно ухмыльнулся. Мы завели ничего не значащий разговор, присматриваясь друг к другу. Конечно, это была всего лишь легкая прелюдия, чтобы снять напряжение перед сексом. Аперитив перед основным блюдом.

Сценарий был прост и отработан годами: пара бессмысленных фраз, потом мы идём в туалет, быстро дрочим друг другу, кончаем и расходимся. Так должно было быть. До того, как в сценарий вмешался случай.

— Часто здесь бываешь? Что-то я тебя раньше не видел.

— Значит, не совпадали, — беззаботно ответил я на избитый вопрос.

— Зато сегодня совпали.

Он поднял свой бокал, я легонько чокнулся с ним своим пивным и сделал глоток. Пока холодная жидкость текла по горлу, мой новый знакомый осушил свой стакан и с пьяным энтузиазмом заявил:

— Я тут почти месяц не был. Если бы каждый вечер был как этот, я бы ходил сюда каждый день.

Я выдавил из себя смешок, когда его оценивающий взгляд прошелся по моему телу и вернулся к лицу.

Я прекрасно понимал, что это дежурный комплимент, не более. Я подыгрывал, но внутри уже нарастало нетерпение. Пора было переходить к делу. В зале гремела музыка, я и половины его слов не расслышал. Да и не было нужды — наши цели лежали в совершенно иной плоскости. Не желая больше терять времени, я накрыл его ладонь, лежавшую на стойке, своей.

Он замер. Я провёл большим пальцем по тыльной стороне его ладони и мягко спросил:

— Может, займёмся чем-то поинтереснее разговоров?

На его лице мелькнуло смущение, но тут же сменилось широкой пошлой ухмылкой.

— Минутку, — сказал он, вытаскивая из заднего кармана бумажник, чтобы бросить на стойку пару купюр.

Я терпеливо ждал. До этого момента всё шло по плану. Я уже прикидывал, куда мы направимся, как вдруг мой блуждающий взгляд зацепился за одну деталь.

— Вот, держите.

Бумажник в его руке был широко раскрыт. А из него, прямо на меня, смотрела глянцевая фотография: он, рядом улыбающаяся женщина и двое детей. Счастливая семья.

Кровь в жилах застыла. Весь алкогольный туман и минутное возбуждение испарились, сменившись ледяной пустотой. Пока это фото стояло у меня перед глазами, мужчина расслабленно улыбнулся и приобнял меня за плечо.

— Ну что, пойдём?

Он подался вперёд, целясь в губы, но я резко отстранился, убрав его руку. На его лице промелькнуло недоумение. Не глядя на него, я процедил сквозь зубы:

— Я передумал. Поищи кого-нибудь другого.

— Что? Почему так внезапно? — растерянно затараторил он.

Вместо ответа я лишь мрачно покосился на задний карман брюк, куда он убрал бумажник. Он на секунду смутился, но тут же махнул рукой.

— А, это? Да ерунда.

С этими словами он с гордостью снова достал бумажник и ткнул мне в лицо семейным фото. Весь сексуальный настрой окончательно улетучился. Но мужчина, совершенно не замечая моей реакции, убрал бумажник и продолжил как ни в чем не бывало:

— Знаешь, после того как женщины рожают, мужья для них отходят на второй план. И что мне делать? Приходится вот так расслабляться. Эй, ну ты же понимаешь. Чего ты, как девчонка? Мы же мужики, должны друг друга понимать, а?

Он развязно ухмыльнулся. Судя по лёгкости, с которой он об этом говорил, уже не раз встречался с такой ситуауией. И, очевидно, раньше не встречал отказа. Да, есть парни, которым нравится спать с женатыми. Может, это фетиш такой — уложить в постель гетеросексуала.

Но я не из их числа.

— Отойди.

Он снова потянулся ко мне за поцелуем, и я грубо оттолкнул его. Не ожидавший такого, мужчина пошатнулся и едва не свалился, а рука, цепляясь, задела пивной бокал на стойке — тот со стуком упал и разбился. Мужчина испуганно переводил взгляд с осколков на моё лицо, но мне было плевать. Я резко развернулся и пошёл прочь

Проклятье. Какая пустая трата времени. Если я сейчас же кого-нибудь не найду, то уйду ни с чем. В голове пронеслась отчаянная мысль. Может, просто схватить первого попавшегося и затащить в туалет?..

Внезапно стальные пальцы впились в моё плечо, заставив резко остановиться.

— …Ай! — сдавленно вскрикнул я и раздраженно обернулся.

Конечно, это был он. Его лицо было не менее перекошенным от злости, чем мое.

— Ты куда это собрался, ублюдок? Я еще не закончил! — прорычал он.

Я вырвал плечо из его хватки.

— Я не сплю с теми, у кого есть партнёр, — отрезал я ледяным тоном. — Ищи другого.

— Что? Эй, постой!

Я попытался уйти, но он снова вцепился в меня, изрыгая пьяные ругательства. Отвращение закипело внутри.

«Мусор», — выругался я про себя, но легче от него не стало. Я пришёл сюда, чтобы сбросить стресс, а в итоге получил его еще больше. Может, просто развернуться и уйти?

И в этот момент воздух в клубе изменился. На долю секунды шум и гул стихли, и повисла странная напряженная тишина. Словно кто-то резко выкрутил громкость на ноль. Необъяснимый холод прошил позвоночник. Охваченный дурным предчувствием, я медленно повернул голову.

Он не вошёл — он заполнил собой пространство в дверном проёме. Все, кто до этого смеялся, болтал или целовался, замерли. Высокий, на две головы выше любого в этом зале, он приковал к себе взгляды. И мой тоже.

Натаниэль Миллер.

От его неожиданного появления у меня перехватило дыхание. Я мотнул головой, пытаясь стряхнуть наваждение, но он не исчез. Это был он. Безупречно уложенные платиново-белые волосы сияли даже в полумраке, острые скулы, четкий овал лица, длинные, глубоко посаженные глаза — все было таким, как я запомнил. Ошибиться было невозможно. Второго такого человека, с таким ростом и такой аурой, в мире просто не могло существовать.

Какого. Чёрта. Он. Здесь. Делает?

Мозг, на мгновение опустевший, заработал с бешеной скоростью. Ответ был один, и долго думать над ним не пришлось. Надо валить отсюда. Столкнуться с ним — последнее, чего бы мне хотелось. Вряд ли он станет здороваться в таком месте, но даже просто попасться ему на глаза было бы невыносимо. Мне совсем не нужно было демонстрировать свои сексуальные предпочтения. Особенно ему.

— Ты куда смотришь? Ах ты, пидор, я тебя сегодня…

Я со всей силы врезал ему по лицу. Мужчина, изрыгавший ругательства, коротко вскрикнул и отшатнулся. Воспользовавшись тем, что его хватка ослабла, я вырвался и бросился сквозь толпу.

— Минутку, извините! Пропустите, пожалуйста…

Я повторял одно и то же, проталкиваясь к выходу. Кого-то я задевал довольно грубо, но люди лишь недовольно морщились и тут же возвращались к своим делам. В голове билась одна мысль. Надо убираться отсюда. Быстрее, пока он меня не заметил!

— Фу-ух.

Я выскользнул через черный ход и, оказавшись в переулке, глубоко вздохнул. Оглушающий шум остался за закрытой дверью, здесь было тихо. Едкого запаха табака тоже больше не было. Вместо этого в нос ударила тошнотворная вонь помойки. Я поморщился.

Что он вообще забыл в таком месте?

Чем больше я думал, тем абсурднее казалась ситуация. Кто бы мог подумать, что я встречу его именно здесь, именно сейчас?

Тяжело вздохнув, я посмотрел на часы и выругался. Время перевалило за полночь. Ехать в другой клуб, чтобы найти партнера, было уже поздно.

— Черт! Дерьмо! Сука! Ублюдок! — я в ярости пнул грязную стену.

Лишь выплеснув накопившийся гнев, я смог немного успокоиться и перевести дух. Выбора не осталось. Только домой.

Я побрел к главной улице, чтобы поймать такси, снова и снова проклиная этот вечер. До конца суда у меня вряд ли появится еще одна такая возможность. Я рассчитывал выпустить пар сегодня, но в итоге подцепил женатика с тремя детьми, да еще и столкнулся с Натаниэлем Миллером.

— Дерьмо, — я со злостью пнул валявшийся на тротуаре камень.

В тот же миг за спиной хлопнула дверь, послышался торопливый топот. Я обернулся — и тут же был схвачен за руку. Меня с силой впечатали в стену. От резкого удара в голове помутилось. Когда зрение наконец сфокусировалось, я услышал грубый голос:

— Куда собрался, ублюдок? Мы еще не закончили.

Это был он. Тот самый мужик из бара. Лицо его побагровело от злости. Он преградил мне путь.

— Какого… — выдохнул я. Стараясь казаться невозмутимым, я оправил одежду и пригладил волосы. — Ты не понял, что я сказал? Я не сплю с теми, у кого есть партнер. Не трать время, найди кого-нибудь другого. Здесь полно таких же отбросов, которым плевать, с кем трахаться.

Последнюю фразу, конечно, лучше было придержать. Но настроение и так было на нуле, и я не сдержался. Лицо мужика стало пунцовым, точь-в-точь клубничный джем. Я проигнорировал это и развернулся, чтобы уйти. Но он снова меня не отпустил.

— Ах ты, сука! — выругался он и замахнулся.

Я дернулся, пытаясь увернуться, но реакции не хватило. Удалось лишь сместить голову, избежав прямого удара в челюсть, но кулак все равно нашел скулу. Меня снова швырнуло на стену.

— Кх… — из горла вырвался сдавленный стон.

В глазах поплыло. Я заморгал, пытаясь прийти в себя, но тут же прилетел второй удар. На этот раз — без промаха. Я мешком рухнул на грязный асфальт.

— Угх…

Пока я лежал, хватая ртом воздух, он, торопливо расстегнув ширинку и извлек свой член. В ярости или от возбуждения, он вцепился в мои джинсы, пытаясь стащить их. Видимо, решил, что я полностью сломлен.

Не тут-то было.

Он наклонился слишком низко, потерял бдительность. Поймав момент, я со всей оставшейся силы заехал ему ногой точно по яйцам.

— О-о-ох!.. — мужик захрипел, давясь воздухом, и ткнулся лицом прямо в асфальт.

Я тут же вскочил на ноги. Не давая ему опомниться, принялся безжалостно пинать его скрюченное в судороге тело. От очередного удара он перекатился, и я, не колеблясь, наступил ему каблуком на выставленное хозяйство. Снизу донеслись булькающие всхлипы, но мне не было его ни капли жаль.

— Ы-ы-ых…

Заливаясь слезами, соплями и слюной, он кое-как поднялся и, прихрамывая, бросился прочь из переулка. Он бежал, прижимая обе руки к паху и то и дело оглядываясь, словно боялся, что я пущусь в погоню.

Жалкое зрелище. Ну, трое детей у него уже есть, больше можно и не рожать.

Я сплюнул на землю. Вместе со слюной вылетел сгусток крови. Я невольно нахмурился, вытирая разбитую губу, и тут же замер.

В затхлом воздухе переулка повис слабый, но отчетливый запах табачного дыма.

Все тело мгновенно прошило ледяным ознобом. Волосы на затылке, кажется, встали дыбом.

Неужели…

Разум отказывался верить, но инстинкты все поняли. К горькому запаху табака примешивался еще один... еле уловимый, сладковатый аромат. Я слишком хорошо знал этот запах.

Чтобы убедиться, пришлось собрать всю волю в кулак. Борясь с трусливым желанием сбежать, я медленно повернул голову и краем глаза тут же зацепил тень.

Переулок был темным и грязным, а большинство фонарей разбито. Но в этот момент тучи на небе, словно по заказу, разошлись, и тусклый лунный свет выхватил из мрака фигуру.

Неподалеку, прислонившись к стене, стоял невероятно высокий мужчина, чья дорогая одежда и выправка совершенно не вязались с этой убогой обстановкой.

Тот, от кого я так отчаянно пытался сбежать.

Теперь он смотрел на меня сверху вниз.

Я скривился, и из груди вырвался тихий стон.