Том 2Глава 4. The Wild Ones · Часть 1

Название глав вероятно отсылает к песне Suede - The Wild Ones (Дикари / Безумцы). В композиции рассказывается об разрушающей любви.

— В таком случае, действуем согласно этому плану, мистер Миллер? — уточнила последние указания секретарь, сдержанно кивнула и покинула кабинет, оставив Натаниэля наедине с тишиной

Солнце давно закатилось. За панорамными окнами сгущалась темно-синяя бархатная мгла. И все же город под этим чернильным куполом не собирался засыпать; он сиял, залитый искусственным светом, таким ярким, что, казалось, он творил новый мир поверх ночного.

Натаниэль Миллер глубоко откинулся в массивное кожаное кресло и медленно втянул сигаретный дым.

Тлеющий кончик на мгновение вспыхнул алым, выхватив из полумрака его лицо, а затем снова потускнел, укрывшись пеплом. Секунду спустя Натаниэль приоткрыл губы, и из них вырвалась длинная прямая струя седого дыма, растворяясь в воздухе кабинета.

Прошло двенадцать часов с тех пор, как он оставил Крисси одного.

«Интересно, что он сейчас делает?»

Натаниэль сощурился, и на его губах заиграла легкая усмешка.

По правде говоря, он никогда не был склонен к насилию ради насилия. Он принимал его как неизбежность в крайних обстоятельствах, но всегда рассматривал лишь в качестве последней меры. Поэтому та жестокость, которую он проявлял по отношению к Крисси, на самом деле была далека от его истинной натуры и уж тем более — от его предпочтений.

Причина, толкнувшая его на этот путь, была предельно проста.

Он хотел нащупать пределы Крисси.

Повторять изо дня в день эти неприятные ритуалы, встраивая их в свою и без того рутинную жизнь, было для него не меньшей пыткой. Натаниэль желал, чтобы Крисси сломался и подчинился как можно скорее. И этот показной садизм был всего лишь инструментом, призванным ускорить процесс.

Но такие экземпляры, как он, не ломаются так просто.

Он на мгновение нахмурился, сделал последнюю глубокую затяжку и вдавил окурок в хрустальную пепельницу.

Медленно выдохнув остатки дыма, он поднялся, накинул висевший на спинке кресла пиджак и направился к выходу. Секретарь, заканчивающая последние дела в приемной, тут же встала со своего места.

— До завтра, мистер Миллер.

Натаниэль молча прошел мимо, даже не повернув головы.

«Что сейчас делает Крисси? Я ведь оставил его руки и ноги свободными. Может быть, он решился на побег?»

Это не составило бы труда. Вытащить любую одежду из гардероба и просто выйти за дверь. Правда, в таком случае ему пришлось бы навсегда распрощаться с мыслью о спасении детектива Симмонса.

«А если он остался... значит, ищет улики. Интересно, он разнес там всё в щепки? Или, как было приказано, послушно ждет моего возвращения?»

Впрочем, это не имело значения. Натаниэль неторопливо вел машину по ночным улицам, размышляя о том, испытывал ли он когда-нибудь прежде такое острое предвкушение, возвращаясь домой.

═════ ◈ ═════

Только переступив порог тихой квартиры, Натаниэль осознал, чего именно он так ждал.

Было бы куда интереснее, если бы Крисси устроил здесь погром. Но квартира встретила его пустотой. Ни погрома, ни самого Крисси. Он просто исчез.

«И это все? Неужели я ошибся в нем?»

Он коротко цокнул языком от разочарования и медленно прошел вглубь апартаментов.

В доме царил тот же стерильный порядок, что и утром. Ни пылинки. Все вещи покоились на своих местах. Должно быть, Крисси сбежал, едва за ним захлопнулась дверь.

Удивительно, что ленты новостей еще не пестрят экстренными заголовками вроде: «Адвокат Миллер похитил и насильно удерживал прокурора». Хотя, возможно, Крисси просто слишком стыдно признаваться в том, через что ему пришлось пройти...

— Как скучно, — пробормотал Натаниэль себе под нос, останавливаясь посреди просторной гостиной.

И в этот самый момент он почувствовал... едва уловимое движение воздуха. Сверху.

— Что... — только и успел произнести он, рефлекторно вскинув голову.

В то же мгновение на него обрушилась тень.

Он не успел среагировать. Натаниэль рухнул на пол под чужим весом. Лишь в падении до него дошло, что Крисси прятался на втором ярусе, у перил лестницы, и спрыгнул прямо на него.

В следующую секунду что-то холодное и тяжелое сомкнулось вокруг его шеи.

— Кх! — сдавленный хриплый звук вырвался из горла. Дыхание перехватило. Лицо Натаниэля исказилось гримасой боли и напряжения. Он инстинктивно вцепился пальцами в удавку, пытаясь понять, что это.

Это была цепь. Та самая, которой еще утром был скован Крисси.

Мозг хладнокровно анализировал ситуацию, но сознание отказывалось верить в происходящее. «Этот ничтожный прокуроришка... посмел напасть на меня? В моем же доме?»

Отбросив первый шок, Натаниэль перешел к действиям. Он нащупал тело Крисси, который сидел у него на спине, вцепившись в цепь мертвой хваткой.

Кровь прилила к лицу, в висках застучало, но сквозь удушье прорвался тихий давящийся смешок.

«Ну конечно. Именно так. Именно этого я и ждал».

Натаниэль ухватил Крисси за запястье, державшее цепь, и с силой рванул на себя.

— ...Ых!

Крисси ахнул и повалился на бок. Петля на шее Натаниэля мгновенно ослабла.

Он не упустил этот шанс и тут же попытался подняться, но Крисси тоже не собирался сдаваться. Он рывком снова натянул цепь, наваливаясь всем своим весом. Движение Натаниэля захлебнулось.

Ему ничего не стоило одним движением сломать Крисси запястье и прекратить этот цирк. Но он медлил. Он лишь ощущал это жалкое, отчаянно пыхтящее создание у себя за спиной, которое пыталось вырвать у него жизнь.

— Не волнуйся, — прохрипел Крисси, до побелевших костяшек сжимая звенья. — Ты был прав... я не способен никого убить.

Его тихий голос заметно дрожал.

Натаниэль сразу понял природу этой дрожи — это был страх. Страх перед собственным насилием. Обычным людям пересечь эту черту дается с огромным трудом. А уж таким идеалистам, как Крисси Джин — тем более. Он наверняка рассчитывал лишь отключить его на время. Но хватит ли ему выдержки?

«Я не хотел его убивать, это вышло случайно». Самое банальное и жалкое оправдание в зале суда. Нападающие никогда не думают, что перейдут черту. Он выдержит. Еще немного... Они просто идиоты, которые не чувствуют, где проходит эта тонкая грань, этот «предел».

Крисси Джин, всю жизнь сторонившийся насилия, не был исключением. Единственное его отличие заключалось в том, что он осознавал, что не знает этого предела.

И это знание было его фатальной слабостью.

Натаниэль расслабил все мышцы и безвольно обмяк на полу, закрыв глаза.

Не прошло и пары секунд, как стальная хватка на его шее дрогнула и ослабла. Он затаил дыхание, чтобы рефлекторный вдох не спровоцировал приступ удушающего кашля и не выдал его.

Некоторое время Крисси оставался неподвижен. Он тяжело, прерывисто дышал, вглядываясь в распростертое тело Натаниэля. Затем подался вперед, прижимаясь ухом к его груди. Проверяя, бьется ли сердце.

«Если бы оно остановилось, он, наверное, бросился бы делать искусственное дыхание», — мелькнуло в голове Натаниэля. Он мог бы позвонить консьержу, потребовать дефибриллятор. Вызвать скорую. Ему нужен был Симмонс, а не хладный труп адвоката.

Даже если этот труп заставил его лакать из собачьей миски.

Натаниэлю было любопытно посмотреть, что будет дальше, но даже его легкие не могли вечно обходиться без кислорода. Особенно после того, как его только что пытались задушить.

В тот самый момент, когда ухо Крисси коснулось его грудной клетки, Натаниэль взорвался движением.

Крисси не успел даже издать звук. Широко раскрытые от ужаса глаза заполнила массивная фигура человека, который еще секунду назад казался бездыханным.

— ...Кх! — прохрипел Крисси, когда его отшвырнуло в сторону.

Всего один мощный толчок — и это хрупкое тело беспомощной куклой отлетело к стене. Натаниэль смотрел на него с недоумением. «И вот этим он собирался меня одолеть? На что он вообще рассчитывал?»

— ...Кха... кха-кха...

Кислород обжигающим потоком хлынул в легкие, и его, наконец, прорвало надсадным кашлем. Натаниэль стоял, согнувшись и тяжело дыша, пытаясь унять спазмы в горле.

«Хотя стоит признать. Его авантюра почти удалась. Использовать цепь как удавку... Какая решимость».

— Браво... прокурор, — хрипло выдавил Натаниэль, почти изображая аплодисменты. — Признаюсь, я впечатлен.

Если бы у него было чуть больше сил, он бы действительно захлопал. Но сейчас приходилось тратить всю энергию на то, чтобы просто устоять на ногах, борясь с головокружением от кислородного голодания.

— Вы никогда меня не разочаровываете. Всегда превосходите самые смелые ожидания.

Глядя на него снизу вверх тяжелым взглядом, Крисси с ненавистью прошипел:

— ...Надо было прикончить тебя.

Натаниэль коротко рассмеялся. На этот раз совершенно искренне и с нескрываемым удовольствием.

— Не стоит тешить себя невозможными мечтами.

Крисси не ответил, давая молчаливое согласие. Впрочем, его искаженное упрямым недовольством лицо красноречивее слов говорило о том, как претит ему это признавать.

«Какое жалкое зрелище», — отстраненно констатировал Натаниэль.

Это хрупкое тело, не способное ровным счетом ни на что. Это унизительное положение загнанного зверя, которому остаётся лишь одно — смотреть снизу вверх на противника, одолеть которого невозможно.

Трость, выбитая из рук во время внезапной атаки, сиротливо лежала в нескольких шагах. Натаниэль медленно, невольно пошатываясь, двинулся к ней.

Только ощутив привычную тяжесть трости в руке, он смог окончательно выпрямиться. Он обернулся к Крисси и процедил:

— Итак. На сегодня... представление окончено?

Трудно было разобрать, что именно звучит в его голосе, сарказм или же разочарование. Крисси замер на мгновение, но тут же ответил тоном, будто ровным счетом ничего не произошло:

— Похоже, что конец. К сожалению.

Он на удивление быстро совладал с собой. Крисси даже сумел выдавить подобие натянутой улыбки, добавив:

— Но согласитесь, сегодняшнее представление было довольно неплохим?

— О да, разумеется. — Натаниэль охотно кивнул, и его губы тронула многозначительная усмешка. — Вы первый, кто осмелился атаковать меня сверху.

И это не было удивительно. В мире найдется не так уж много людей выше Натаниэля. У него никогда не возникало нужды остерегаться удара сверху, и Крисси, очевидно, разгадал эту его уязвимость. Попытка, пусть и обреченная на провал, была дерзкой. А вот то, что Крисси, похоже, совершенно не заботили последствия... это показалось Натаниэлю занятным, даже освежающим. Он задумчиво коснулся пальцами подбородка, прежде чем произнести:

— Вы не допускали такого исхода? Я ведь могу прикончить вас. Прямо здесь и сейчас.

Это могло случиться из-за гнева — как он посмел посягнуть? — или из-за брезгливости, да по любой, самой ничтожной причине. Никто не знал, что Крисси заперт в этих стенах. А даже если бы кто-то и прознал, у Натаниэля было более чем достаточно денег и власти, чтобы просто «похоронить» это дело без лишнего шума. Крисси не мог этого не понимать.

— Потому что у меня не было иного выхода.

Этот ответ Натаниэль предвидел. Он уточнил:

— Даже если ценой будет ваша жизнь?

Именно это его и интересовало: «Он действительно не верит, что я способен его убить?» Для Крисси или обычных людей это, возможно, стало бы дилеммой, но для него и ему подобных — сущий пустяк. И Крисси, разумеется, прекрасно это осознавал. Человек перед ним только что пытался выжечь ему глаза и без малейших колебаний душил его.

Но, вопреки всему, Крисси лишь взглянул на него снизу вверх с абсолютно невозмутимым лицом и бросил:

— И что с того?

Натаниэль замолчал, продолжая буравить Крисси тяжелым взглядом. Он словно пытался взвесить на невидимых весах, насколько искренними были эти слова.

— Какова ваша конечная цель? Зачем идти на подобный риск? — наконец, нарушил он затянувшееся молчание.

Крисси невольно поморщился, думая: «Сколько ещё раз мне придётся талдычить одно и то же?

— Я, кажется, уже ясно дал понять, что намерен спасти детектива Симмонса.

Натаниэль снова умолк. Он лишь едва заметно свёл брови — жест, который с головой выдавал его глубокое недоверие.

Натаниэль давно закончил расследование по делу Крисси. Родственниками они с детективом Симмонсом точно не были, лишь пересекались по службе пару раз, никаких других связей обнаружено не было. И ради едва знакомого человека он готов поставить на карту всё?

Он на мгновение задумался, продолжая разглядывать Крисси сверху вниз. Если тот действительно верит в свои слова, Натаниэлю придётся сменить стратегию. Людей, одержимых «миссией», так просто не сломить. Если Крисси движим идеей спасения Симмонса, он вытерпит любые лишения. Разумеется, у всего есть предел, но это будет лишь пустой тратой драгоценного времени.

Дойдя до этого вывода, Натаниэль вдруг скользнул взглядом ниже. На Крисси была, очевидно, рубашка самого Натаниэля, но ниже пояса, как и утром, не было ничего. Он кое-как управился с непомерно большой вещью, закатав длинные рукава, но брюк так и не было. Пальцы Крисси в этот момент рассеянно поглаживали лодыжку. Заметив, что она выглядит неестественно опухшей по сравнению с другой ногой, Натаниэль замер.

В следующее мгновение, опираясь на трость, он непривычно широкими резкими шагами двинулся к Крисси. Тот не успел отреагировать на эту внезапную перемену, как Натаниэль, преодолев разделявшее их расстояние всего за три-четыре шага, оказался прямо перед ним.

— Вы ранены?

Натаниэль резко наклонился. От этой близости и внезапного вопроса Крисси на мгновение растерялся и инстинктивно попытался отстраниться. Но Натаниэль снова оказался быстрее. Он перехватил травмированную лодыжку, и Крисси невольно издал короткий вздох.

Крисси побледнел, осознав, что едва снова не получил разряд тока за неповиновение. Натаниэль бросил на него мимолётный взгляд и снова уставился на поврежденную ногу.

— Вы поистине безрассудны, — произнес он. Это прозвучало до странного искренне.

Бумажный лист и тот прочнее, чем это тело. Он уже сбился со счета, сколько раз видел, как этот человек покрывается новыми ранами. Почему он каждый раз так беззаботно швыряется собственным телом, словно оно ничего не стоит?

— Вы же не всерьёз пытались расстаться с жизнью? — с подозрением уточнил Натаниэль.

Крисси фыркнул, словно услышал несусветную глупость.

— Разумеется, нет. Я никогда не покончу с собой.

Он не мог убить другого, но и себя убить не мог. То, что тебя может лишить жизни кто-то другой, и то, что ты сам обрываешь её, — это принципиально разные вещи. Именно поэтому он и оказался в столь плачевном положении.

«Будь я способен прикончить Натаниэля или хотя бы шантажировать его угрозой собственной смерти, всё могло бы сложиться иначе», — подумал Крисси.

Лицо Натаниэля вдруг помрачнело, и он погрузился в долгое молчание.

«О чём он опять задумался?» — пронеслось в голове у Крисси, но он тут же отбросил эту мысль. «Да и как, чёрт возьми, я вообще могу знать, что творится в этой голове?»

Едва он успел об этом подумать, как Натаниэль внезапно сгреб его одной рукой поперек талии. Крисси ахнул от неожиданности, но Натаниэль тут же предупредил:

— Стойте смирно. Как видите, с моей ногой... я не смогу поднять вас на руки с должным изяществом.

И в следующий миг мир перевернулся. Крисси, буквально заломленный пополам, оказался на плече Натаниэля. В панике он попытался извернуться и повернуть голову, но всё, что ему открылось, — это напряженный затылок Натаниэля.

Натаниэль взвалил его на плечо так же бесцеремонно, как мешок с тряпьем, и, тяжело опираясь на трость, начал медленный подъём по лестнице. С каждым его шагом тело Крисси сотрясалось, перед глазами всё плыло, и к горлу подступала тошнота. Но он не смел активно сопротивляться, опасаясь рухнуть вниз.

«Что... что это, чёрт возьми... что вообще происходит?»

Но даже этот бессвязный поток панических мыслей быстро иссяк. Крисси в конце концов просто уткнулся лицом в ладони, беззвучно изрыгая проклятия себе под нос. Он был абсолютно уверен, что его снова швырнут в ту мрачную каморку, где он провёл прошлую ночь. Но его ожиданиям не суждено было оправдаться.

Услышав, как щелкнул замок и открылась дверь, он опустил руки. Яркий свет резанул по глазам, заставив его невольно сощуриться, а затем он растерянно замер, пытаясь сфокусировать взгляд.

Просторная, безукоризненно убранная комната показалась смутно знакомой. Это была та самая спальня, в которую он тайком проникал днём в поисках ключа от кабинета. Несколько картин в дорогих рамах на стенах, изящная скульптура в углу, чайный столик и, разумеется, огромная кровать в самом центре — всё оставалось на своих местах.

И, к граничащему с шоком изумлению, Натаниэль опустил его именно на эту кровать.

Но на этом сюрпризы не закончились. Не успел Крисси и слова вымолвить, как Натаниэль отвернулся и, вернувшись буквально через мгновение, уже держал в руке маленький металлический ключ. Раздался щелчок механизма. Собачий ошейник, всё это время мертвой хваткой сжимавший шею Крисси, глухо упал на постель.

Крисси недоверчиво уставился на полоску кожи, а затем медленно перевёл взгляд на Натаниэля.

— Что... это... — еле выдавил из себя Крисси. Его лицо, искаженное недоверием и подозрением, обратилось к Натаниэлю. — Что это ещё за новый трюк? Что вы задумали на этот раз?

Натаниэль проигнорировал вопрос. Он присел на край кровати и протянул руку. Длинные холодные пальцы коснулись распухшей лодыжки. Крисси инстинктивно дёрнулся, и только тогда Натаниэль заговорил:

— К утру её раздует так, что вы вряд ли сможете ступить и шагу. Так что... в нашей «игре» объявляется антракт.

Слово «игра» неприятно резануло слух, но у Крисси возник вопрос поважнее.

— Это ваша спальня. И вы предлагаете мне остаться здесь?

Натаниэль ответил, не убирая руки с лодыжки Крисси:

— Я не собираюсь вас принуждать, господин прокурор. И будет крайне нежелательно, если вы повредите ещё и вторую ногу.

«Он применял ко мне все мыслимые виды насилия, но секс, значит, оставляет на мою „добрую волю“? Что за больной извращенец?» Крисси так опешил от этой абсурдной мысли, что у него невольно вырвался нервный смешок.

— А я-то полагал, ваш фетиш — это запирать меня в той каморке и истязать?

На эту колкость Натаниэль неожиданно усмехнулся.

— Ту комнату обустраивал не я. Она всегда была частью этого дома.

Тон оставался как всегда неторопливым, но в нём отчётливо слышались дразнящие нотки. Крисси, глядя на него с нескрываемым подозрением, уточнил:

— Всегда была?

— Да. — Натаниэль коротко кивнул и добавил: — О её существовании на данный момент знают только два человека. Вероятно.

Он посмотрел на Крисси со странной улыбкой.

— Все, кто её создал и кто ею пользовался, давно мертвы.

На лице Крисси впервые за всё время промелькнула тень искренней растерянности. Реакция, которая для любого другого человека была бы более чем естественной. Натаниэль с любопытством наблюдал за ним, ожидая следующего шага. Спросит напрямую, что он имел в виду? Или предпочтёт сделать вид, будто не уловил сути?

Крисси выбрал второе. Маска безразличия тут же вернулась на место, стирая все живые эмоции. Он опустил взгляд. Глаза скользнули по линии собственных ног, вытянутых из-под чужой, задранной почти до бёдер рубашки. Медленным движением он провёл рукой по лодыжке.

Взгляд Натаниэля, неотрывно следивший за этим жестом, замер. Длинная, изящная в кости лодыжка заметно отекла, приобретя болезненную округлость.

Глаза Натаниэля опасно сузились, едва заметно дрогнули ресницы. Тонкий аромат феромонов, который всегда окутывал его невесомой вуалью, внезапно сгустился, став настолько плотным, что это отметил даже он сам. Крисси, вне всяких сомнений, тоже должен был это почувствовать, но он сохранял абсолютное спокойствие, а затем просто приоткрыл губы:

— …?

Лишь с запозданием Натаниэль осознал, что не расслышал и половины из сказанного.

— Прошу прощения, что вы сказали? — он не стал ни отрицать свою минутную рассеянность, ни признаваться в ней, а просто переспросил, сохраняя нейтральный тон.

Крисси, ничуть не изменившись в лице, спокойно повторил:

— Я спросил, могу ли я помыться один. Терпеть это у меня больше нет сил.

Последние слова он произнёс, слегка нахмурив тонкие брови. Заметив, что Натаниэль не торопится с ответом, Крисси презрительно скривил губы и добавил с откровенной издевкой:

— Вы же обещали меня помыть, не так ли? Я уж было решил, что должен смиренно дожидаться вашего возвращения с работы.

Последовала короткая пауза, после чего уголки губ Натаниэля вдруг дрогнули в подобии улыбки.

— Да, верно. Я действительно это говорил.

В его голосе слышались странные смешливые нотки. Он внезапно развернулся и бросил через плечо:

— Подождите немного. Я приготовлю ванну.

Всё то время, пока Натаниэль отсутствовал, Крисси послушно сидел на месте. Когда тот вернулся, уже без пиджака, в одной лишь рубашке с закатанными до локтей рукавами, Крисси внутренне сжался. Он приготовился к тому, что его снова бесцеремонно перекинут через плечо. Но Натаниэль вдруг протянул к нему руки.

— Забирайтесь.

От подобной неожиданности Крисси смог лишь несколько раз растерянно моргнуть. Однако Натаниэль не стал дожидаться реакции. Он обхватил его и одним выверенным движением поднял на руки.

Крисси неловко повис у него на руках и рефлекторно вцепился пальцами в крепкие плечи. Мужчина посмотрел на него снизу вверх, в глазах его читался немой вопрос.

— Так ведь лучше?

Крисси был слишком ошарашен происходящим, чтобы ответить сразу. Натаниэль, словно совершенно не нуждаясь в подтверждении, сделал шаг вперед. Крисси, которому не оставалось ничего другого, пришлось крепче обвить его шею руками, чтобы сохранить равновесие.

В одной руке Натаниэль по-прежнему держал трость, другой уверенно поддерживал Крисси, но шёл он с той же неспешной грацией, что и всегда. Рука, державшая его, не дрогнула ни на секунду, в его поступи не было и тени неуверенности или напряжения. От того, с какой пугающей лёгкостью он нёс взрослого мужчину, будто тот весил не больше трёхлетнего ребёнка, Крисси стало по-настоящему не по себе.

Но это оказалось только началом.

Он осторожно опустил Крисси в тёплую воду и занялся губкой, методично взбивая густую пену.

— Лодыжку лучше держать наверху. Так отёк не будет усиливаться.

С этими словами Натаниэль взял Крисси за раненую ногу и бережно устроил её на бортике ванны. Крисси невольно поморщился от тупой боли, но отталкивать его руку не стал. Сейчас его разум занимал совершенно другой вопрос: почему этот человек так себя ведёт?

— К чему вся эта показная нежность? Это после того, как вы кормили меня собачьим кормом? — не выдержав, выпалил он, сверля Натаниэля взглядом.

Тот лишь коротко усмехнулся в ответ.

— Я обещал вас помыть. А я привык держать слово.

С этим утверждением было трудно поспорить, но вот выбранный способ...

«Я-то думал, в лучшем случае меня, как грязного заключённого, просто окатит ледяной струей из душа. Но что это, чёрт возьми, вообще такое?»

Натаниэль, очевидно, без труда прочитал смятение на его лице и добавил, не прекращая своего занятия:

— Вы первый, с кем я так обхожусь.

На этот раз Крисси не смог сдержать яда в голосе.

— И я должен считать это за великую честь?

На эту явную колкость Натаниэль снова ответил лишь едва заметной улыбкой.

Губка, покрытая пышной шапкой пены, коснулась шеи Крисси. Медленные круговые движения были обманчиво-спокойными, но Крисси не позволял себе одурачиться. Он послушно сидел, выставив ногу на бортик, как и велел ему этот человек, лишь по одной причине — у него созрел план.

— …Кх.

Тело лишь слегка качнулось в воде, но по лодыжке тут же разлилась острая вспышка боли. Он подавил рвущийся наружу стон, крепко сжав пальцы на здоровой ноге. Взгляд Натаниэля, как и ожидалось, тут же метнулся к его лодыжке.

Крисси не упустил этот момент. Он чётко увидел, как заметно напряглась и вздулась ткань брюк на ширинке мужчины.

«Давай же, клюнь. Быстрее», — мысленно подгонял он, чувствуя, как закипает кровь. — «Уж на этот раз я точно вгрызусь тебе в глотку».

═════ ◈ ═════

Несколькими часами ранее.

— Чёрт.

Крисси не смог сдержать грубого ругательства, вырвавшегося сквозь зубы. Оставшись в доме один, он, словно одержимый, перерыл всё вверх дном и наконец отыскал ключ от кабинета. Но папки, за которой он охотился, внутри не оказалось. Место, где должен был храниться файл Энтони, зияло пустотой. Он в бессильном отчаянии закрыл лицо руками.

— Ха-а-а…

Глубокий вздох вырвался из груди вместе с волной сокрушительного самоуничижения.

«И ради этого я терпел все извращенные игры этого ублюдка? И всё оказалось впустую?»

Что же теперь делать?

В поисках ключа он облазил каждый угол в этом доме, но не нашёл ничего, что могло бы помочь. Выбор у него оставался невелик. Уйти прямо сейчас, бросив это дело на полпути. Для его собственного блага это, несомненно, был бы наилучший вариант. Бежать без оглядки, как можно дальше от этого непредсказуемого, сумасшедшего адвоката, и никогда больше в жизни с ним не пересекаться.

Вот только тогда ему придётся до самой своей смерти жить с невыносимым грузом вины за детектива Симмонса.

Крисси резко мотнул головой, отгоняя эти мысли.

«Если бы я собирался так легко сдаться, я бы и не зашёл настолько далеко».

Что тогда остаётся?

Как ни крути, все ключи от этой загадки находились в руках Натаниэля. Это было единственное решение, которое видел перед собой Крисси. Значит, нужно было найти способ как-то использовать этого человека в своих целях…

Отчаяние было таким густым, что из горла вырвался тихий сдавленный стон.

И в этот самый момент мёртвую тишину кабинета разорвал резкий звонок. От неожиданности Крисси вздрогнул всем телом, замер на месте и лихорадочно обвёл комнату взглядом.

«Пожар? Сработала сигнализация? Что происходит?..»

Источник звука стал ясен, когда вслед за трелью послышалось мерное жужжание техники. Крисси резко повернул голову и тут же с шумом выдохнул от облегчения. Всего лишь факс.

На мгновение почувствовав странное опустошение, он, помедлив, подошёл к аппарату. Машина, стоявшая рядом со столом, продолжала методично выплёвывать белые листы. Увидев в колонтитуле каждого из них одну и ту же надпись, Крисси удивлённо склонил голову набок.

«…Лаборатория?»

Он терпеливо дождался, пока выйдет последний лист, и взял всю стопку в руки. Название лаборатории показалось ему смутно знакомым. Кажется, это был исследовательский центр, созданный для изучения типов. Ходили слухи, что там собраны лучшие умы, специализирующиеся на доминантных альфах. Один филиал располагался на Западном побережье, другой — на Восточном, но основная работа, судя по всему, велась именно на Западе. Это было всё, что Крисси знал об этом месте, но он был абсолютно уверен, что эти документы имеют прямое отношение к Натаниэлю.

И точно, на первой же странице красовался гриф «N. Miller». Его догадка подтвердилась.

«Почему они отправили это факсом, а не электронной почтой?»

Странно. Но для Крисси это было почти мистической удачей. В его нынешнем положении любая крупица информации о Натаниэле была буквально на вес золота.

Первый и второй листы пестрели сложными графиками и колонками цифр. Непонятные, запутанные наборы данных. Крисси быстро пролистал их, цепляясь взглядом за текст с пояснениями.

И он нашёл то, что искал.

«…В настоящее время подтверждено, что уровень ваших феромонов достиг критической отметки…»

От этой зловещей первой строчки Крисси похолодел. Он поспешно пробежал глазами по тексту, и вскоре общая картина стала пугающе ясной.

Натаниэль Миллер уже несколько месяцев не сбрасывал феромоны.

Он перечитал эту строку несколько раз, но содержание отчёта оставалось неизменным. Уровень феромонов Натаниэля достиг своего предела. В ближайшем будущем мог произойти «досадный инцидент».

Гон. Потеря памяти.

Крисси застыл на месте, уставившись на эти два слова, отпечатанные чёрным по белому. Лёгкое, возбуждённое предвкушение начало медленно, горячей волной разливаться по всему телу. Рука, державшая документы, мелко подрагивала.

Он нашёл его.

Слабое место Натаниэля Миллера.

Крисси усилием воли подавил дрожь и заставил себя хладнокровно перечитать документы. Сложные графики он пропустил, сосредоточившись на тексте. Пришлось перечитать строки несколько раз, прежде чем удалось вычленить главные факты.

Уровень феромонов в семье Миллеров значительно превышал показатели среднестатистических доминантных альф. Эта аномалия требовала строгого контроля. До сих пор регулирование проходило успешно у всех членов семьи, за исключением одного.

Критическая концентрация феромонов у Натаниэля Миллера — случай беспрецедентный и требующий немедленного вмешательства. При невозможности «активного сброса» допускалось медикаментозное лечение, однако приоритет отдавался естественному методу. В случае вынужденного применения препаратов следовало строго придерживаться указанной ниже схемы.

Далее тянулся список из дюжины незнакомых названий с дозировками. Крисси пробежал их глазами, пытаясь осмыслить суть. Под «активным сбросом», очевидно, подразумевался секс. Что-то вроде той оргии, свидетелем которой он стал…

Крисси поморщился. К горлу подкатила тошнота при воспоминании о тех сборищах, но он подавил порыв отвращения. Видимо, именно так Натаниэль избавлялся от избытка феромонов. Увиденное тогда сложно было назвать сексом — скорее, механическая разрядка — но цель оправдывала средства.

Судя по отчету, Натаниэль уже несколько месяцев воздерживался от подобных практик и вообще не вступал в половые контакты. Если так пойдет и дальше, «инцидент» станет неизбежным.

«Он не мог этого не знать. Так почему?..»

Вопрос вспыхнул и тут же погас. Крисси отмахнулся от него. Какая, к черту, разница? Сдохнет он от этого безумия или нет — плевать. Этот ублюдок пытался выжечь ему глаза, пытался изнасиловать, а теперь кормит собачьей едой.

«Пусть скажет спасибо, что я не придушил его собственными руками».

Крисси холодно отсек лишние эмоции, возвращаясь к фактам. Гон доминантного альфы. Потеря памяти. Но это не все. В документах крылось кое-что еще.

«После гона доминантные альфы впадают в глубокий сон, длящийся от одного дня до нескольких».

Это была прописная истина. Упоминание столь очевидного факта выглядело как стандартная перестраховка. Дальше текст предупреждал, что пост-гонный сон способен выбить из колеи, поэтому неконтролируемых вспышек следовало избегать. Финальная рекомендация звучала категорично: всегда поддерживать уровень феромонов в норме, чтобы предотвратить подобные инциденты.

Из всего прочитанного внимание Крисси приковала фраза «глубокий сон после гона». Очевидно, речь шла не об обычном отдыхе, а о состоянии, граничащем с комой.

«Если бы только я смог это спровоцировать…» — задумался он.

Пока Натаниэль будет в отключке, можно взломать его телефон. Там наверняка есть то, что он скрывает. И, главное, появится время, чтобы найти файл Эндрю.

Загвоздка была в одном. Как вызвать этот срыв? Крисси — бета. Будь он омегой, хватило бы всплеска феромонов, но этот путь для него закрыт.

— Ха-а…

Как ни крути, вывод напрашивался один. У Крисси оставался единственный рычаг давления на физиологию Натаниэля. Он снова пробежал глазами отчет, выискивая список осложнений, пока взгляд не зацепился за нужное предупреждение:

«В настоящее время существует очень высокая вероятность того, что гон будет спровоцирован в процессе сброса феромонов. Следует соблюдать осторожность».

Крисси не двигался, вчитываясь в эти строки.

Прямо сейчас Натаниэль Миллер напоминал сосуд из тончайшего стекла, готовый лопнуть от внутреннего давления. Малейший толчок — и он сорвется в гон, станет беззащитным, неспособным к сопротивлению. Сексуальное возбуждение, сильный стресс, удар по голове — сгодится что угодно. Если Крисси удастся довести его до грани, преимущество будет на его стороне.

Плевать, если Натаниэль превратится в обезумевшего от похоти зверя. Крисси готов подставить свое тело. Пусть пользуется. Сколько угодно. Лишь бы это принесло результат.

Решение было принято.

Он покинул кабинет, запер дверь и вернул ключ на место. Затем быстро, но тщательно устранил следы обыска, возвращая дому его стерильный вид, и начал готовиться к встрече.

Рубашку Натаниэля он надел намеренно. В прошлый раз тот сам нарядил его в свои вещи, и ему это явно пришлось по вкусу. Вспомнив жадный взгляд альфы, Крисси выбрал в шкафу самую тонкую и мягкую белую. Верхние пуговицы остались расстегнутыми. Ноги — открыты. И, самое главное...

«Этому больному ублюдку, к несчастью, чертовски нравятся мои лодыжки».

Крисси смерил свое отражение в ростовом зеркале критическим взглядом. Лодыжки как лодыжки. Что в них такого? Впрочем, логику извращенца ему все равно не постичь.

Он отогнал лишние мысли и перешел к следующему этапу плана. Прежде, чем бросаться в крайности и предлагать себя, стоило попробовать кое-что другое. Если повезет, до секса дело не дойдет вовсе.

«Часто ли человека ростом больше двух метров били по голове?»

Крисси сделал ставку на то, что такие гиганты никогда не смотрят вверх. Именно поэтому он затаился на лестничной площадке. Расчет оказался верным лишь отчасти.

Если бы ему удалось вырубить Натаниэля сразу, переходить к «плану Б» не пришлось бы. Но засада с треском провалилась, вынудив его импровизировать. Ирония заключалась в том, что ногу, травму которой он собирался симулировать, он повредил по-настоящему. Досадная оплошность, но результат достигнут, так что неважно.

Теперь он послушно сидел в ванне, положив ушибленную конечность на бортик, как было велено. Наготу самого Крисси скрывала лишь вода, тогда как Натаниэль возвышался над ним, застегнутый на все пуговицы — в безупречной белой рубашке и галстуке. Холодно блеснул сапфир на зажиме. Влажная губка коснулась кожи.

Крисси украдкой скользнул взглядом ниже. Ткань брюк на бедрах Натаниэля натянулась до предела. Странно. Лицо альфы оставалось бесстрастным, даже бледным от усталости, но тело жило своей жизнью. Крисси скривился от внутреннего брезгливости — до чего же жалкие существа эти мужчины. Впрочем, кто бы говорил. Когда он сам уставал от работы, то шел в клуб с той же примитивной целью — найти партнера на ночь.

«Главное, что этот парень голодал несколько месяцев».

Учитывая аномально высокий уровень феромонов, было непостижимо, как он вообще держится. Скажи Крисси сейчас, что хочет его, и тот наверняка согласится. Эта мысль потянула за собой другую, более тревожную.

«Так почему он сдерживается?»

Крисси оделся так, как нравится Натаниэлю. Альфа явно возбужден. Так к чему эти отстраненные прикосновения? Он мог бы воспользоваться моментом, «случайно» коснуться лишний раз, прикрываясь заботой, но не делал этого. Никаких эмоций, сугубо деловой подход. Он вел себя так подчеркнуто вежливо, словно был эталоном джентльмена.

— Почему вы так на меня смотрите? — внезапно спросил Натаниэль.

Крисси на секунду опешил, но тут же нахмурился.

— Просто подумал, что совершенно не понимаю вас.

Утром обращаться как с собакой, а вечером — как с королем. Может, у него от передозировки феромонов окончательно поехала крыша?

Пока Крисси терялся в догадках, Натаниэль усмехнулся.

— Кажется, у нас с вами нашлось первое сходство, — он отвел глаза от удивленного лица Крисси и, продолжая омывать губкой его голень, тихо добавил: — Я и сам себя совершенно не понимаю.

Он отвернулся от удивлённого взгляда Крисси и, омывая губкой его голень, продолжил:

— Я и сам себя совершенно не понимаю.

В его голосе прозвучала какая-то самоирония. Крисси растерянно моргнул, ожидая пояснений. Натаниэль медленно провел губкой по коже и заговорил, глядя на движение своей руки:

— Я хочу растоптать вас — и в то же время хочу оберегать. Хочу причинить вам боль, но мне невыносимо, когда вас ранит кто-то другой.

Рука с губкой замерла. Натаниэль поднял голову, и их взгляды встретились в тишине ванной комнаты.

— Почему? — прошептал он.

Крисси растерянно моргнул, силясь понять: «Почему он спрашивает об этом меня?»

— А разве ответ вы не должны найти сами? — с лёгкой издёвкой переспросил Крисси.

Натаниэль снова беззвучно рассмеялся. В этом смехе сквозило странное самобичевание, и вдруг его пальцы, лежавшие поверх губки, резко сжались на лодыжке.

— …Ай!

Боль прострелила ногу. Крисси закусил губу, лицо исказилось. Натаниэль, не отрывая взгляда от поврежденной кожи, произнес:

— Странно… Я почти никогда не злюсь, — пробормотал он словно бы про себя. Голос прозвучал ещё ниже, чем обычно.

Крисси, не скрывая недовольства, продолжал пристально смотреть на него.

— Впредь, — тихо проронил Натаниэль, — не смейте калечить себя. Если подобное повторится…

Он оборвал фразу на полуслове и вскинул глаза. Радужка потемнела, фиолетовый цвет сгустился почти до черноты. Крисси, не шелохнулся, встретив этот тяжелый взгляд.

Между ними повисло напряжённое молчание.

Тишину ванной нарушал лишь звук падающих капель — монотонный, гипнотический ритм, отбивающий секунды. Сквозь этот стук голос Натаниэля прорезался снова:

— В следующий раз я свяжу вас так, что вы и пальцем не сможете пошевелить.

Тон был ледяным и абсолютно бесстрастным, но это не звучало как блеф. Крисси готов был поставить все свое состояние — этот человек выполнит обещание.

«Он имеет в виду те цепи… Он действительно закует меня в них навечно».

При этой мысли по коже рефлекторно пробежал холодок. Стараясь не выдать минутный страх, Крисси заставил себя улыбнуться даже смелее, чем обычно.

— А мне показалось, вам это доставляло удовольствие.

— До тех пор, пока я не понял, что вы ранены, — не стал отрицать Натаниэль.

Другими словами, его устраивало всё, что не приводило к травмам.

«Он сам обращался со мной так грубо, а теперь запрещает мне делать это с собой же? Этот человек хоть понимает, насколько противоречивы его слова?» — подумал Крисси и не сдержал усмешки.

— Вы ведь в курсе, что эта лодыжка принадлежит мне?

Это была попытка очертить границы. Напомнить, что только он имеет право распоряжаться собственным телом.

Но Натаниэль парировал без малейшего колебания:

— Всё, что находится в этом доме, — моя собственность.

Подкрепляя слова действием, он обхватил лодыжку Крисси и резко приподнял ее.

Крисси судорожно втянул воздух, едва сдерживая крик. Боль прошила тело разрядом тока, ударив прямо в мозг. Он стиснул зубы, подавляя мелкую дрожь.

Натаниэль смотрел на него в упор.

— Включая, разумеется, и это.

Он имел в виду не просто травмированную ногу. Он говорил о самом Крисси. Целиком. «Ты — моя вещь. А потому не смей ее портить».

— Советую впредь тщательнее выбирать шутки, — голос альфы звучал ровно. — Впрочем, в таком состоянии вы все равно ни на что не годны.

«Я тут, можно сказать, жизнью рисковал, а он называет это „шуткой“?»

Крисси это задело, но, по большому счёту, ничего не изменилось. В конце концов, он ведь и так перешёл к Плану Б.

Он скрыл раздражение, отвернувшись.

«Нельзя спешить. Если он что-то заподозрит — все кончено».

Документы, пришедшие по факсу, он уничтожил. Натаниэль ничего не узнает, если только сам не позвонит в лабораторию.

«Раз пришли результаты, значит, он отправлял им образец. Если ответ будет задерживаться слишком долго, он, вероятно, решит проверить. Он же не знает, что я был в кабинете. Наверное, спишет всё на ошибку или сбой…

…А даже если и узнает, что это я уничтожил отчёт, плевать».

Крисси принял решение и поднял голову. Первоочередная задача — как можно скорее спровоцировать у Натаниэля Миллера гон.

Соблазнить его не должно быть сложно. Крисси всегда легко находил партнёров на одну ночь, а Натаниэль и сам не раз говорил, что хочет его. Тем более сейчас, с накопленными феромонами, он должен быть ещё более голодным. Это просто. Нужно лишь слегка его подтолкнуть…

Крисси нахмурился и дёрнул плечом. Он намеренно пошевелил ногой, вызвав новую вспышку боли, которая, как он и ожидал, тут же обожгла всё тело. Тихо застонав, он скорчил гримасу и украдкой бросил взгляд на Натаниэля.

Как и ожидалось. Его взгляд был прикован к лодыжке Крисси.

Не упуская момент, Крисси протянул руку и начал медленно, ласкающе, поглаживать раненое место.

«Ну же. Давай. Клюй».

Едва уловимый аромат феромонов в воздухе заметно сгустился. Сердце застучало часто и неровно.

Но Крисси не остановился. Он прерывисто выдохнул, словно ему не хватало воздуха, и посмотрел прямо на Натаниэля. Их взгляды тут же встретились. Не отводя глаз, он прошептал:

— Что принесёт мне больше выгоды — покалечить себя ещё сильнее или переспать с вами?

Но Натаниэль отчётливо расслышал каждое слово.

Некоторое время они просто молча смотрели друг на друга.

═════ ◈ ═════

«Покалечить себя».

Натаниэль не сводил глаз с лица Крисси, прокручивая эту фразу в уме снова и снова. Казалось, ещё никогда эти слова не звучали настолько чуждо и дико.

— О чём это вы вдруг? — спросил он голосом, который звучал так же ровно, как и всегда.

В голове уже клубился туман, и удерживать ясность мыслей с каждой секундой становилось всё труднее. Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы вообще вникнуть в смысл того, что говорил Крисси.

«Чёртовы феромоны», — выругался он про себя и уставился на Крисси.

Мысленно выругавшись, он молча уставился на Крисси. Эти губы, слишком чувственные и порочные для строгого облика прокурора, медленно шевелились. Звук голоса долетал до сознания, но потребовалось еще несколько долгих мгновений, чтобы слова сложились в осмысленную фразу.

— Вы не поддаётесь так легко, как хотелось бы, вот я и размышляю, какой метод выбрать, — произнес Крисси. — Что сработает лучше, угрозы или уговоры?

— Ха.

Когда смысл наконец дошел до сознания, Натаниэль издал короткий, полный недоумения смешок. Брови сдвинулись к переносице, а губы скривила холодная насмешливая ухмылка.

— А мне кажется, что мне уже угрожают. Разве нет?

Услышав эти слова, Крисси неожиданно замер, а затем безвольно усмехнулся.

— И правда. Какую глупость я сморозил.

Весь его запал исчез. Он поник, опустив голову, и едва слышно пробормотал:

— Только сейчас осознаю, каким же я был идиотом.

Крисси прикрыл лицо ладонью, пряча взгляд. Взгляд Натаниэля невольно заскользил ниже, по изящному изгибу длинной шеи и плечам, выступающим из воды. Одинокая капля, застывшая на влажной коже, вдруг сорвалась и медленно покатилась вниз.

И в тот же миг Натаниэль выпрямился.

— Мы закончили. Пора в постель.

Бросив эту фразу, он подхватил Крисси на руки, на ходу заворачивая его в лежавшее рядом большое полотенце. Ошеломлённый таким напором, тот мог лишь растерянно моргать, глядя на мужчину снизу вверх. Но Натаниэль, не обращая внимания на его реакцию, уже вынес его из ванной и направился в спальню.

— Эм…

Крисси растерянно попытался выдавить хоть звук, но нужные слова словно испарились. Натаниэлю хватило всего пары широких шагов, чтобы пересечь комнату. Он подошел к кровати и опустил свою ношу на матрас.

Затем он выпрямился во весь свой исполинский рост, нависая над постелью, и ровно произнес:

— Я буду спать в соседней спальне. Отдыхайте.

— Что…

Крисси снова открыл рот, чтобы возразить, но не успел. Натаниэль уже распахнул дверь в соседнюю комнату и скрылся за ней.

Мгновенно наступила тишина.

Только сейчас, оставшись совсем один посреди огромной постели, Крисси наконец позволил правде проникнуть в сознание. Он потерпел сокрушительное фиаско.

«Но почему?»

Он ошарашенно моргнул, прокручивая ситуацию в голове. Густой дурман феромонов всё ещё висел в воздухе — это ему не померещилось. И он своими глазами видел реакцию Натаниэля. Тот был возбужден, отрицать это было глупо.

«И при всём этом он просто… ушёл? Оставил меня здесь?»

В голове не укладывалось. Разве инстинкты доминантных альф не должны быть сильнее рассудка? Этот человек славился своей разгульной жизнью, устраивал закрытые оргии, а теперь, когда добыча сама шла в руки…

«Я был уверен, что это сработает».

Крисси в смятении зарылся пальцами в волосы, с досадой взъерошив их.

«Чего же, чёрт возьми, этот человек от меня хочет?»

═════ ◈ ═════

— Мистер Миллер, машина готова.

Натаниэль даже не шелохнулся. Он застыл у окна, сжимая в пальцах сигарету и вглядываясь в темноту. Ожидание — удел других, сам он никогда никого не ждал. И этот раз не был исключением. Секретарь, покорно умолкнув, замер за его спиной, принимая тишину как должное. Огни ночного города дробились в стекле, накладываясь на смутный силуэт помощника, но Натаниэль оставался неподвижен.

Выпустив долгую струю дыма, он поймал своё отражение в окне и невольно нахмурился. Привычная маска скуки была на месте, но сейчас сквозь неё проступало что-то иное. Он прекрасно понимал — предстоит сделать то, чего делать категорически не хочется. И тот факт, что это внутреннее сопротивление так явно отпечаталось на лице, раздражал.

«Всё равно придётся ехать».

Неприятные дела лучше заканчивать быстро. Если избежать события нельзя, остается лишь подчиниться необходимости. Смирившись с этой мыслью, он развернулся и направился к выходу. Сзади послышались тихие шаги секретаря, но Натаниэль, по своему обыкновению, даже не обернулся.

Стоило ему опуститься на заднее сиденье, как секретарь поспешно захлопнул дверцу. Обычно Натаниэль садился за руль сам, но в редкие дни — и сегодня был именно такой случай — предпочитал передоверять управление помощнику. Тот не мешкал, занял водительское место и плавно вывел автомобиль на дорогу. Пункт назначения не требовал уточнений. Место проведения феромонной вечеринки.

Следом за автомобилем Натаниэля потянулся кортеж охраны. Так он жил всегда. После попытки похищения в раннем детстве родители стали одержимы его безопасностью. Особенно усердствовал Эшли Миллер. Его главной идеей-фикс стал «контроль феромонов». Натаниэль столько раз слышал лекции об опасности их накопления, что эти разговоры вызывали у него физическую дурноту. Когда пришло время, он принял правила игры и с тех пор неукоснительно следовал графику «сброса».

«Так почему же сейчас это вызывает такое отторжение?»

Натаниэль поморщился. Отчёт ещё не пришел, но иллюзий он не питал — цифры будут неутешительными. Если Эшли Миллер узнает, что он пропустил несколько месяцев «сброса», это станет головной болью для всех. Нужно избавиться от излишков немедленно. Прежде чем Эшли или весь мир узнает, что уровень феромонов главы корпорации не поддается оценке.

Ведь любые риски для здоровья человека его уровня могли стать фатальными.

В тёмном стекле по-прежнему отражался его хмурый взгляд.

«Ничего особенного. Я занимаюсь этим с юности. Просто сунуть в первую попавшуюся дырку, кончить — и дело с концом. Даже если переизбыток гормонов спровоцирует гон прямо в процессе… Вокруг будет точно такое же зверьё, так что плевать».

И всё же демонстрировать себя в подобном состоянии — совсем другое дело. Натаниэль питал отвращение к любой неопрятности и потере контроля, а мысль о том, чтобы самому стать жалким зрелищем, казалась немыслимой. Именно поэтому даже на таких оргиях он никогда не терял головы, достигая разрядки с ледяным хладнокровием.

«Надо было сбросить всё раньше. Не доводить до такого риска».

Мысли вновь вернулись к самобичеванию. Почему он тянул до последнего? Натаниэль и сам не находил ответа. В последнее время с ним творилось нечто необъяснимое, и пренебрежение контролем феромонов стало самой глупой из странностей. Разве раньше случалось, чтобы он не мог найти логику в собственных поступках?

Машина начала замедляться. Складка на лбу Натаниэля в отражении разгладились. Цель визита ясна — сброс, устранение угрозы. Сегодня днём у него впервые случился провал в памяти. Выпало всего мгновение, но, очнувшись, понял, что секретарь уже перешёл к следующему пункту доклада. Опыт новый, но отнюдь не приятный. Прямое доказательство того, что уровень феромонов достиг критической отметки. Если так пойдёт дальше, спонтанный гон может накрыть его где угодно, и последствия будут непредсказуемыми.

«В таком состоянии я, пожалуй, и с собакой пересплю».

Губы тронула циничная усмешка. «Натаниэль Миллер во время гона совокупился с псом».

«Забавно», — подумал он , представив такой заголовок. Но тут же улыбка исчезла с лица.

Нужно сбросить напряжение. Именно за этим он здесь. Автомобиль мягко остановился, и лакей, дежуривший у входа, бросился открывать дверь. Стоило Натаниэлю выйти, как его тут же взяли в плотное кольцо телохранители. Путь до парадной был коротким, и он уверенно шагнул вперёд.

— Это…

В нос ударило тяжёлой волной. Феромоны омег. Его охрана, состоящая из бет и гамм, оставалась равнодушной, но его природа отозвалась на этот густой аромат мгновенно.

— Мистер Миллер? — осторожно окликнул его один из телохранителей.

Натаниэль застыл перед входом, не делая попытки переступить порог. Охранник проглотил готовое сорваться «Что случилось?» и проследил за взглядом босса. Остальные тоже в недоумении уставились на него. Но Миллер стоял молча, не шелохнувшись.

— …Ха-а.

Наконец, выдохнув с явным раздражением, Натаниэль заставил себя сдвинуться с места. Охрана осталась у дверей, провожая взглядами его удаляющуюся спину и недоумевая из-за его странной, непривычно тяжелой походки.

═════ ◈ ═════

«Отвратительно».

С каждым шагом запах становился гуще, тяжелее, давил на виски. Натаниэль чувствовал, как лицо само собой искажается в гримасе, но усилием воли заставил себя идти дальше, вглубь зала. Добравшись до эпицентра вакханалии, он снова замер, а его черты окончательно окаменели.

Воздух был густо пропитан смесью феромонов омег и доминантных альф. Концентрация была такой, что с непривычки можно потерять сознание, но собравшиеся, похоже, упивались этой удушливой атмосферой. Они смеялись, пили, сплетались в клубки обнажённых тел, теряя человеческий облик.

Картина была до тошноты знакомой. Разве он сам не был частью этого мира? Отвращение посещало и раньше, но оно всегда отступало перед целью. Он приходил, сбрасывал напряжение и уходил. Холодный расчет, никакой лишней рефлексии.

«Так почему сейчас?»

Он стоял посреди зала, не в силах заставить себя сделать лишний шаг, когда его заметили.

— Миллер! Добро пожаловать!

Хозяин вечеринки, первым выхвативший его взглядом из толпы, радостно закричал и двинулся навстречу. Тоже доминантный альфа, он полностью соответствовал духу мероприятия: рубашки нет, ширинка расстёгнута, взгляд мутный от феромонного угара. Увидев Натаниэля, он расхохотался.

— Сколько лет, сколько зим! Где ты пропадал? За границей был? Все уже начали спрашивать, куда ты подевался, давно тебя не видно на вечеринках…

Он продолжал болтать без умолку, но Натаниэль не слушал и половины. В его голове шла ожесточённая битва между рациональной необходимостью сбросить феромоны и желанием сбежать отсюда немедленно. Этого он не предвидел. Он думал, что, придя сюда, даже без особого желания, поддастся воздействию феромонов, сделает дело как обычно и уйдёт. Но реальность оказалась прямо противоположной. Несмотря на густой запах омег, вместо возбуждения к горлу подкатывала лишь тошнота. Его мутило так сильно, что он побледнел, сдерживая рвотный позыв.

— Миллер, ты в порядке? — Хозяин, наконец заметив неестественную бледность гостя, сбавил тон и испуганно засуетился. — Тебе плохо? Что стряслось?

Натаниэль ответил не сразу. Он поднял руку, резким жестом прерывая поток вопросов. Растерянный хозяин умолк. Натаниэль постоял еще мгновение, вслушиваясь в бунт собственного тела, и медленно, с трудом разжимая губы, произнёс:

— …Всё-таки нет. Не могу.

Хозяин, ошарашенный этим бормотанием, спросил:

— О чём ты? Разве ты не за этим пришёл? И что, просто уйдёшь?

Натаниэль промолчал и уже начал разворачиваться к выходу, но хозяин, почуяв неладное, метнулся наперерез.

— Ты что творишь? Ты правда уходишь? А как же феромоны? Ты же давно не появлялся на вечеринках! Миллер! Миллер! — затараторил он на ходу.

Натаниэль, не удостаивая его даже взглядом, попытался обойти препятствие, но мужчина вцепился в его рукав, растягивая губы в неловкой улыбке.

— Что тебе не нравится? Скажи, мы всё устроим как надо. А, точно! У нас тут новенький омега, просто отличный экземпляр. Совсем свежий, никто ещё не трогал, ты можешь быть первым. Как тебе? Специально берегли… Эй, Миллер! Миллер!

Он снова заступил дорогу, игнорируя явное намерение гостя уйти. Увидев, как лицо Натаниэля перекосило от отвращения, хозяин на секунду опешил, но тут же хлопнул себя по лбу и шумно вздохнул.

— Просто скажи, в чём причина! Чтобы в следующий раз мы могли подготовиться или что-то исправить. В чём проблема-то, чёрт возьми?!

Голос мужчины становился всё громче от досады. Натаниэль по-прежнему смотрел на него сверху вниз. Меж бровей залегла глубокая складка. Он сделал короткий вдох.

— …Запах, — процедил он пугающе низко.

— Что? — переспросил хозяин, непонимающе поморщившись.

Натаниэль откинул назад безупречно уложенные волосы, теряя остатки самообладания, и буквально выплюнул:

— Запах отвратительный, чёрт побери! Ты что, не понимаешь? Меня тошнит от твоего запаха, от запаха омег — от всего здесь! С дороги.

На этот раз мужчина даже переспросить не смог, только моргал, думая: «Что за бред? Феромоны омеги ему противны?» Для альфы феромоны омеги — это мощнейший афродизиак. Именно поэтому на такие вечеринки отбирали омег с самым сильным запахом, и воздух здесь всегда был буквально пропитан им. Натаниэль всегда без жалоб сбрасывал здесь напряжение. «Что за чушь он несёт?»

Но времени на осмысление не было. Натаниэль оттолкнул его плечом и направился к выходу. Опомнившись, хозяин бросился вдогонку.

— Миллер, погоди! Погоди минутку! Тебе разонравились омеги? Или с феромонами что-то… А, ладно! Плевать. Хочешь укол? Мне позвать кого-нибудь? Ты же всё равно пришёл сбросить феромоны. Главное — результат, так?

Хозяин расплылся в улыбке, словно только что предложил гениальный выход, но единственным ответом Натаниэля стало короткое презрительное цоканье. Инъекции для подавления феромонов были крайней мерой. Риск некроза тканей был слишком велик — кто в здравом уме добровольно пойдет на такое? Куда проще и безопаснее по старинке — сунул, кончил, забыл. На иглу соглашался разве что его полоумный братец.

— Забудь. В другой раз.

— Миллер, да о чём ты вообще…

Хозяин семенил за ним до самого выхода, но Натаниэль даже не удостоил его взглядом, спускаясь по ступеням. Телохранители, дежурившие у крыльца, при виде босса подобрались и засуетились, хватаясь за рации.

— Уже уезжаете? — удивлённо спросил начальник охраны, подбегая к нему.

Обычно Натаниэль исчезал в недрах особняка часа на три-четыре, а сегодня не прошло и десяти минут. Вместо объяснений он лишь кивнул с видом смертельной скуки и достал портсигар. Наблюдавший за этой сценой хозяин окончательно утратил надежду и со злостью скрипнул зубами.

— Ладно, делай что хочешь! Мне-то какое дело, сдохнешь ты или свихнёшься?

Он сделал всё, что мог, чтобы снять с себя ответственность. Выплюнув ругательство, мужчина резко развернулся и скрылся за тяжелыми дверями особняка. Натаниэль остался наедине со своей охраной. Игнорируя суету вокруг и команды подать машину, он тяжело оперся на трость и медленно затянулся.

Внутри он пробыл всего ничего, но казалось, что этот тошнотворный дух уже въелся в кожу. Тонкий сладковатый шлейф чужих феромонов, исходящий теперь от его собственной одежды, раздражал, но вместо того, чтобы поддаться тошноте, Натаниэль сделал глубокий вдох. Едкий табачный дым надежно перебил ненавистный аромат.

«Нет нужды так спешить».

Опустившись на сиденье подогнанного автомобиля, Натаниэль уставился в темное окно. Логика была железной — будь ситуация действительно критической, он бы отреагировал на омег. Это голый инстинкт, неподвластный воле. Если организм требует — он берет.

Но вместо реакции он почувствовал лишь отвращение. Значит, уровень его феромонов ещё не достиг опасной отметки. А если так, зачем терпеть этот дискомфорт и заставлять себя? Успокоенный этой мыслью, Натаниэль откинулся на спинку сиденья и прикрыл глаза.

«Да, сделаю это на следующей вечеринке».

Они проходят постоянно. Повода для паники нет. Совсем. Абсолютно. Спешить некуда.

Показатели ещё в норме. Сброс можно отложить. Конечно, Эшли Миллер узнает о том, что он уехал ни с чем, но это неважно. Он успеет решить проблему до того, как она станет головной болью.

Навалилась лёгкая усталость. Странно, но само понятие «усталость» он открыл для себя совсем недавно. Вероятно, побочный эффект от задержки сброса феромонов, но жить это не мешает, так что всё в порядке. Вернётся домой, отдохнёт, и всё пройдёт.

«...Домой».

Морщина на лбу разгладилась, а уголки губ чуть дрогнули вверх. Сегодняшнего «представления» ждать не стоит. С такой-то лодыжкой.

Жаль, конечно, что тело Крисси, так идеально подходящее под его вкусы, пострадало. Зато теперь он никуда не денется, так что результат неплох. Натаниэль представил, как Крисси, кипя от злости, послушно ждёт его в постели, и улыбка сама собой расползлась по лицу.

«Неплохо», — текли мысли дальше. — «Он наверняка нормально не ел, может, заказать что-нибудь?»

Что-то простое Натаниэль мог бы приготовить и сам. Или можно позвонить на ресепшен. Неважно. За поздним ужином он проверит лодыжку Крисси. Тот не сможет ходить дня три-четыре, так что времени предостаточно.

«...Так и должно быть».

Однако, переступив порог дома, Натаниэль сразу почувствовал неладное. Дом оказался пуст.

Крисси нигде не было видно.

═════ ◈ ═════

«...Что за?»

Натаниэль как обычно переступил порог дома. После недавнего инцидента у него выработалась новая привычка первым делом бросать быстрый взгляд вверх. Убедившись, что на потолке никого нет, он коротко усмехнулся и сразу направился к лестнице.

В голове крутилась картина — наверняка «тот» весь день провалялся в постели, изнывая от ожидания. Натаниэль толкнул дверь спальни, уже готовый что-то сказать, но замер на пороге.

Кровать была пуста.

Несколько секунд он просто стоял, глядя на нетронутую постель, затем резко перевел взгляд. Шагнул в смежную ванную — никого. Гардеробная — тоже пусто. Натаниэль нахмурился и вышел обратно в коридор, шагая медленнее обычного.

В доме висела неестественная тишина. Вроде бы знакомая, но сейчас она казалась пугающе чужой.

«Странно», — подумал он, продолжая поиски.

Натаниэль обошел весь второй этаж, заглядывая в комнаты. Крисси нигде не было. Не найдя его наверху, спустился на первый этаж. Он тяжело наваливался на трость, но шаг невольно ускорялся, из-за чего тело опасно кренилось вперед, теряя равновесие. Однако Натаниэль уже не обращал на это внимания.

— Господин прокурор! — позвал он вслух, и голос эхом разнёсся по пустому дому.

Ответа не последовало. Натаниэль открыл и закрыл дверь игровой комнаты, нервно отбросил волосы со лба и закусил губу.

— Крисси Джин, хватит прятаться, выходи.

Сбежать он не мог. У Крисси всё ещё было дело к Натаниэлю. «Довести свои чудесные лодыжки до такого состояния, а потом просто сдаться и сбежать? Бред».

— Крисси, выходи. Я устал, мне не до твоих пряток, — голос сорвался на резкий крик.

Такая грубость была ему совершенно не свойственна. Натаниэль Миллер всегда был воплощением спокойствия, он никогда не нервничал, не повышал голос и не терял самообладания. Впервые столкнувшись с подобным, он должен был бы растеряться, но сейчас это было наименьшей из его проблем. Проблема была только одна.

Куда исчез Крисси Джин?

Натаниэль стоял посреди гостиной, где гулял один лишь сквозняк, и перебирал в голове возможные варианты. Мысль пришла внезапно, и он сразу же рванул к кабинету. То, что Крисси перевернёт дом вверх дном, как и то, что сумеет найти ключ, укладывалось в рамки ожидаемого. В конце концов, ему нарочно оставили несколько крошек, чтобы он не сдался слишком рано.

Но добраться до действительно важного он не мог.

Это было невозможно — даже если бы Крисси Джин оказался тайным компьютерным гением и сумел взломать все пароли. Натаниэль Миллер никому и ничему не доверял. Вся критически важная информация существовала лишь в одном месте — в его собственной голове. Получить то, что требовалось Крисси, можно было только одним способом. Заставить Натаниэля говорить. Никак иначе.

«…Так должно было быть».

Он попытался взлететь по лестнице, перешагивая сразу через три ступени, но трость мешала.

— Чёрт.

В следующий миг Натаниэль швырнул трость прочь. Вцепившись в перила, он широкими неровными скачками одолел лестницу и выбрался на второй этаж. Он хромал, выглядел жалко, но не остановился ни на секунду — и именно поэтому оказался у кабинета почти мгновенно.

Распахнув дверь, Натаниэль замер на пороге и медленно обвёл взглядом комнату. Кабинет, всегда находившийся в идеальном порядке, выглядел ровно так же, как и прежде. Ни одна пылинка не сместилась со своего места.

За исключением одного.

Его острый взгляд зацепился за крошечную деталь — ту, которую обычный человек никогда бы не заметил. Осознание пришло сразу. Он пересёк комнату и вытащил нужную папку.

— Ха, — губ сорвался короткий выдох.

Как и следовало ожидать, часть файла исчезла. Значит, Крисси Джин оказался куда способнее, чем он предполагал. Натаниэль принял это без колебаний — и тут же начал действовать. Если так, то место, куда направился этот человек, было очевидным. Его нужно было найти немедленно. Если он не перехватит Крисси вовремя…

— Твою мать.

Из уст Натаниэля, что случалось крайне редко, вырвалась скомканная череда ругательств. Но он даже не заметил этого. В голове билась только одна мысль.

«Он умрёт».

═════ ◈ ═════

— Господин прокурор! Что случилось? Вам уже лучше?

Помощница прокурора, заметив внезапно появившегося в офисе Крисси, вскрикнула от неожиданности, но почти сразу смутилась и пробормотала:

— Эм… послушайте… довольно смелый стиль…

Она отчаянно подбирала слова, стараясь не прозвучать грубо, и в этом было слишком много осторожной тактичности. Впрочем, внешний вид Крисси к ней не располагал — он выглядел так, будто на него наспех накинули мешок из-под картошки. Сплошной беспорядок. Но времени на объяснения у него не было.

— Так вышло. Что с моими делами, пока меня не было? Сразу предупреждаю, что у меня были личные обстоятельства. Увольняться я не собираюсь.

— Конечно, я понимаю.

Помощница всё ещё выглядела ошарашенной.

— Я просто не совсем понимаю, о чём вы… Главный прокурор сказал, что у вас грипп и вы возьмёте неделю отгула. Мы все так волновались. Эм, грипп прошёл?

«Ах ты ж, сукин сын», — мысленно выругался Крисси, поражённый такой наглостью, — «Ну конечно. С чего бы ему так просто давать мне увольнение?»

Злость на то, что Натаниэль Миллер снова его обманул, вскипела внутри, но сейчас были дела поважнее.

После ухода Натаниэля на работу Крисси некоторое время лежал, погружённый в самоуничижение. Всё, чего он добился с момента прихода сюда — это стал посмешищем для этого человека. А теперь ещё и травма. Даже если бы он был самым большим идиотом на свете, оправданий ему не было.

Сначала он высокомерно заявил: «Я с вами спать не буду», а потом, как дурак, сам же пытался соблазнить его, да ещё и провалился. Сама идея, что бета может вызвать гон у альфы, манипулируя его инстинктами, была бредом сумасшедшего. Что же тогда ему оставалось?

«Искать по зацепкам».

Крисси собрался с духом и вылез из кровати. Ходить на лодыжке, которая распухла вдвое, было адски больно, но не невозможно. Стиснув зубы, он медленно поплёлся в кабинет за ключом. На мгновение показалось, что он понимает, каково Натаниэлю с его тростью, но он тут же отогнал эту мысль.

«Это его карма, мне-то какое дело… Хотя моё нынешнее состояние — тоже моя карма».

Крисси тяжело вздохнул и толкнул дверь кабинета. Всё осталось таким же, как вчера. Папка Энтони по-прежнему зияла пустотой. Где же искать теперь?

«Джонатан Дэвис».

Имя всплыло в памяти внезапно. Рука сама потянулась к следующей полке. Он лихорадочно перелистывал страницы, пока не замер.

— Есть! Джонатан Дэвис…!

Почему он сразу не подумал о нём? Крисси досадливо выдохнул, осознав собственную слепоту. Ему следовало проверить Джонатана в ту же секунду, как он обнаружил пропажу файла Энтони. Но он так зациклился, что упустил очевидное.

«Соберись, Крисси Джин».

Он тряхнул головой, словно собака, отряхивающаяся от воды, и сосредоточился на документах. Большая часть информации была ему знакома по подготовке к суду. Строчки мелькали перед глазами, пока взгляд не зацепился за странную деталь.

M.C.

В самом конце, жирным шрифтом, стояли две буквы. Крисси склонил голову набок, думая: «Что это? Аббревиатура?..»

— M.C. … M.C. …

Он повторял буквы, как заклинание. Никаких мыслей. Задумавшись, он перечитал досье заново. «Я точно что-то упускаю. Должен найти. Обязательно». Джонатан Дэвис. Сын главы фармкомпании. Недавний релиз нового лекарства. Сомнительные препараты, наводнившие рынок. Исчезнувший дилер Багама. И ниточка, тянущаяся к Энтони…

— А.

Внезапно в голове словно вспыхнула искра. Он снова посмотрел на документ, на те самые буквы.

M.C.

— Лунное… дитя? Moon Child?

Догадка пронзила его током. «Сын Луны», о котором говорил Симмонс. И M.C. в файле Дэвиса. Это точно аббревиатура от Moon Child.

«Неужели Джонатан Дэвис и есть тот, кого я искал?»

Всё сходилось пугающе идеально. Зачем ему такой псевдоним — загадка, но то, что это ключевая улика — факт. Что делать дальше?..

В конечном счёте, разгадка всё это время была у Энтони. Нужно снова перерыть материалы дела. Он точно что-то упустил. Что-то, о чём даже не смел подумать.

Поставив папку на место и убедившись, что не оставил следов, Крисси резко развернулся к выходу.

— Ауч! — вскрикнул он, когда прострел боли напомнил о травме.

Он совсем забыл о больной ноге и сделал слишком резкое движение. Но сейчас было не до жалости к себе. Стиснув зубы, он, прихрамывая, покинул кабинет.

Телефон нашёлся быстро, а вот его одежды нигде не было. Решив не тратить драгоценные минуты, он схватил первые попавшиеся брюки из гардероба Натаниэля и поспешно натянул их. Этот высокомерный ублюдок явно даже мысли не допускал, что Крисси посмеет уйти из его дома по собственной воле. Именно поэтому и оставил его без присмотра.

«Должен ли я быть благодарен, что меня снова не посадили на цепь?»

Саркастически усмехнувшись, он направился прямиком в гараж. Там, в ряд, стояли роскошные автомобили, о которых Крисси раньше только слышал. Он скользнул на водительское сиденье ближайшего Lamborghini. Ключи, как он и ожидал, лежали внутри.

«Ну конечно. Если вор достаточно ловок, чтобы проникнуть сюда, ему проще ограбить банк или музей».

В памяти всплыло, как он едва не лишился жизни из-за царапины на Ягуаре Натаниэля.

«Пусть это будет ему уроком», — злорадно подумал он, заводя двигатель. — «Нечего тащить в дом кого попало и устраивать дрессировку».

Рёв мотора разорвал тишину, и Крисси вырвался с территории Миллера.

Теперь, уже в настоящем, зная о наглой лжи Натаниэля, Крисси не испытывал ни капли вины. Угон Lamborghini казался ему не преступлением, а мгновенной кармой, настигшей мучителя.

Он поднял взгляд:

— Мне нужны материалы дела Энтони Смита. Принесите всё, что есть.

═════ ◈ ═════

Особняк стоял в глухом пригороде, где редко появлялись случайные прохожие. Тишина здесь была такой плотной и мёртвой, что казалось — вот-вот из теней шагнут призраки.

Крисси заглушил мотор угнанной малины и тяжёлым взглядом окинул здание. Тот самый дом, где погиб Энтони.

Казалось, после инцидента время здесь остановилось. Дом превратился в дряхлые руины. Жёлтая полицейская лента, когда-то преграждавшая путь, была сорвана ветром и теперь валялась в грязи жалкими истлевшими лохмотьями. Крисси сделал глубокий вдох, собираясь с духом, и шагнул к крыльцу.

Дверь поддалась с протяжным болезненным скрипом. В нос ударил запах сырости и застоявшейся пыли. Крисси медленно двинулся вперёд. Звук его шагов жутко отдавался в пустоте.

Он шёл, мысленно накладывая на реальность схему здания, которую заучил наизусть. Всё было покрыто серым слоем времени, но тёмные пятна — большие и маленькие, въевшиеся в паркет — всё ещё красноречиво напоминали о безумии той ночи.

Проходя через холл, где когда-то гремела вечеринка, и поднимаясь по лестнице, Крисси пытался представить, что здесь происходило. Он мысленно следовал сухим строчкам полицейского отчёта. Через холл, где гости валялись в наркотическом и алкогольном угаре, к комнате, где случилась беда.

Сначала всё было хорошо. Энтони и Джонатан хотели провести время вместе, но что-то пошло не так. Вспыхнула ссора. Энтони попытался остановить Джонатана, но тот, одурманенный наркотиками, уже не соображал, что творит. А затем случилась трагедия. Раньше Крисси был зациклен на самом факте смерти, но теперь…

«В чём была причина ссоры?»

Об этом никто не говорил, никого это не интересовало. И Крисси тоже упустил это из виду. Дело было не в любовной драме. Здесь крылось что-то другое. Это было…

Внезапную тишину разрезала музыкальная трель.

Крисси вздрогнул и замер, но быстро взял себя в руки и вытащил телефон. Совершенно новый аппарат, купленный всего пару часов назад. Кто мог знать этот номер? Он секунду сверлил экран взглядом, а затем с явной неохотой нажал кнопку ответа.

— Крисси Джин.

Услышав голос на том конце, он коротко выдохнул. Худшие опасения оправдались.

— У вас, я погляжу, уйма свободного времени, раз вы следите за каким-то жалким прокуроришкой.

Натаниэль проигнорировал сарказм. Его голос хлестнул, как удар кнута:

— Хватит нести чушь. Ты где сейчас?

Столь неприкрытая грубость была не в духе Натаниэля. Крисси на миг опешил и отнял трубку от уха. Бросив хмурый взгляд на экран, он снова приложил телефон, и тот продолжил:

— Возвращайся немедленно. Это дело не по зубам рядовому прокурору вроде тебя.

Возразить можно было по многим пунктам, но Крисси выбрал главное.

— Ты знал всё с самого начала и молчал, а теперь смеешь читать мне нотации? Думаешь, имеешь на это право?

— Крисси Джин, я предупреждаю, брось это, — прорычал Натаниэль сквозь зубы. — Это не твоего ума дело. Я понимаю твоё чувство справедливости, но сейчас не время. Нужно думать головой, прежде чем лезть на рожон.

Натаниэль казался взвинченным. Похоже, он правда хотел, чтобы Крисси остановился. Но именно это убеждало в обратном — на этот раз Крисси подобрался к правде слишком близко.

— Спасибо за заботу, но я не горю желанием слушать советы того, кто кормил меня собачьим кормом.

В трубке повисла тяжёлая пауза. Послышался короткий усталый вздох, и Натаниэль заговорил тише:

— Крисси, послушай меня. Я пытаюсь тебе помочь.

— Только не говори мне, что ты устроил весь этот цирк, чтобы «защитить» меня.

Крисси не собирался отступать. В конце концов, Натаниэль сдал назад.

— Хорошо, признаю, я перегнул палку. А теперь бросай всё и возвращайся. Иначе пожалеешь.

— Спасибо за совет. Прощайте.

— Крисси Джин, если ты сейчас же не…

Натаниэль хотел добавить что-то ещё, но Крисси просто нажал «отбой». Чтобы не тратить время на пустые разговоры, он полностью выключил телефон и продолжил осмотр. Полиция давно вычистила все улики, так что ему оставалось лишь восстанавливать картину по следам, въевшимся в стены самого дома.

Крисси прочесал дом с первого по четвёртый этаж. Пусто. Никаких потайных дверей или скрытых ниш. Закончив осмотр последней комнаты, он остановился, задумчиво потирая подбородок.

«Странно».

Подозрения вызывал не интерьер, а сама конструкция здания. Зачем строить четыре этажа? Площадь фундамента невелика, а вокруг — гектары пустующей земли. Логичнее было бы раздаться вширь. Для семи комнат хватило бы и двух уровней, к чему городить эту башню?

Вернувшись в холл первого этажа, Крисси встал в центре и задрал голову. Лестничные пролёты ломаными линиями уходили вверх, соединяя этажи зигзагом. Он медленно скользил взглядом снизу вверх, пока его внимание вдруг не зацепилось за одну деталь.

— …О, — вырвался изумлённый возглас.

Глаза метались с лестничной площадки второго этажа на третью, а затем — к самому потолку, на четвёртый уровень.

Там висели массивные полотна. На одной было изображено животное, на другой — человек, на третьей — пейзаж. Сюжеты были абсолютно разными, но их объединяло одно.

Луна.

Сколько бы он ни всматривался, факт оставался неоспоримым. На каждой картине присутствовала луна. Её фазы менялись — от тонкого серпа новолуния до полного диска — но небесное светило было везде.

«Значит, в форме луны тоже скрыт какой-то секрет?»

Этаж, сторона света, размер диска — любая мелочь могла иметь значение. В подтверждение догадки, на четвёртом этаже картина висела в гордом одиночестве. Крисси взбежал по ступеням и застыл перед полотном. Если он разгадает этот шифр, остальные падут следом.

Всего пять картин с луной. Пять знаков? Или важен порядок расположения?..

Он приблизился вплотную, затем отступил на пару шагов, охватывая взглядом всю композицию. Кроме луны ничего примечательного. Но если дело не в самом изображении, то в чём?

Наученный горьким опытом, он расширил поле зрения, осматривая не холст, а обрамление. И не ошибся. В углу массивной рамы едва заметно проступали вырезанные римские цифры.

Если расставить фазы луны в том порядке, который диктуют рамы…

«Почтовый индекс», — неверяще усмехнулся про себя Крисси, как только цифры сложились в единый ряд.

Вечеринка, на которую его пригласил главный прокурор. Полученная комбинация была почтовым индексом элитного района, где находилась та самая вилла.

═════ ◈ ═════

«Неужели я просто напридумывал лишнего?»

Крисси с силой вдавил педаль в пол. Мощный двигатель «Ламборгини» взревел, машина рванула по шоссе, пожирая километры, но Крисси казалось, что он едва движется. Время тянулось слишком медленно.

В памяти всплыла та вечеринка. На первый взгляд — ничего особенного. Обычный светский раут. Он не знал, собираются ли они там до сих пор, но тогда Натаниэль был там. Адвокат Джонатана. И разговоры, которые вели гости — инвестиции, риски, биржевые сводки. В тот вечер Крисси пропускал эту скуку мимо ушей, да и сейчас не находил в ней явного криминала. Если только за ширмой деловых бесед они не делились куда более мрачными тайнами…

Крисси был там чужаком, но Натаниэль Миллер вписался в этот элитный клуб идеально. И всё же чувство неправильности зудело под кожей. Натаниэль утверждал, что не знает «Сына Луны». Это наверняка ложь. Натаниэль Миллер лгал так же легко, как дышал.

Если то, что раскопал детектив Симмонс, связано с этой компанией…

Тогда предупреждение Натаниэля реально. Смущало одно — зачем он вообще позвонил? Чего он добивается?

«Уж точно не из заботы обо мне».

— Господин прокурор.

Знакомый низкий баритон прозвучал в памяти так отчётливо, словно Миллер сидел на соседнем сиденье. Крисси вздрогнул и рефлекторно сбросил газ. Испугавшись собственной реакции, он резко мотнул головой, прогоняя наваждение. Не время сходить с ума. Нужно добраться туда.

Сгорая от нетерпения, раздираемый надеждой найти Симмонса и страхом, что догадки верны, он снова набрал скорость.

Когда гонка со временем наконец закончилась и он добрался до места, силы были на исходе. Дыхание сбилось, по лицу тёк холодный пот. Лодыжка распухла ещё сильнее и превратилась в сплошной пульсирующий комок боли — горсть обезболивающих, проглоченных сверх нормы, почти не помогала.

Но сейчас было не до жалости к себе. Натаниэль знал, что Крисси взял след. Он мог уже предупредить их. Если Крисси промедлит хоть секунду, всё пойдёт прахом.

Крисси запил таблетки остатками воды, небрежно швырнул пустую бутылку на заднее сиденье и, морщась от боли, выбрался из машины. В надежде, что лекарство скоро заглушит пульсацию в ноге, он побрёл к особняку.

Вилла встретила его пугающей тишиной. Возможно, как и в том заброшенном доме, здесь найдутся новые зацепки. Идеально было бы получить ордер на обыск, но законных оснований для этого не было. Да и сейчас, когда неизвестно, кто друг, а кто враг, официальные пути были закрыты.

«Главному прокурору тоже нельзя доверять».

Именно он представил Крисси на той вечеринке. Если все присутствующие там были звеньями одной цепи…

«Тогда понятно, почему Натаниэль так настойчиво гнал меня прочь».

Что делать, если этот заговор настолько масштабен, что ему просто не по зубам? Если даже Натаниэль, зная правду, предпочёл отступить, есть ли у Крисси хоть шанс?

Из груди вырвался тяжёлый, дрожащий вздох.

Ответ был очевиден. О масштабах он подумает потом. Сейчас цель одна — вытащить детектива Симмонса.

«Какого чёрта я вообще сомневаюсь, зайдя так далеко? Соберись», — приказал себе Крисси.

Он глубоко вдохнул, загоняя страх поглубже, и заставил себя ускорить шаг. Припадая на больную ногу, добрался до массивной парадной двери и нажал на звонок. В глубине дома послышались шаги.

Дверь открылась.

— Да, чем могу помочь?

Мужчина, похожий на смотрителя, был худым, бледным и с лицом, напрочь лишенным эмоций. Крисси не помнил его среди гостей. Он тут же нацепил вежливую улыбку и заговорил максимально непринужденно:

— Добрый день. Я Крисси Джин, прокурор. Я был приглашён на вечеринку, которая проходила здесь недавно. Я надеялся застать хозяина…

— Его здесь нет, — голос мужчины был таким же сухим, как и взгляд. — Он обычно живёт в особняке в центре города, вам лучше обратиться туда.

Ответ был ожидаемым. Смотритель уже начал закрывать дверь, но Крисси быстро вставил:

— Дело в том, что я забыл здесь одну важную вещь. Я не смог связаться с хозяином, поэтому приехал сам, хоть и понимаю, что это невежливо. Не могли бы вы позволить мне просто взглянуть?

Мужчина молча смотрел на него. Крисси состроил озабоченное лицо.

— Простите, но это действительно очень нужно. Я не займу много времени.

Смотритель на мгновение задумался, оценивающе глядя на гостя, но затем всё же посторонился, приглашая войти.

— Благодарю вас.

Крисси переступил порог, вежливо поклонившись. Мужчина мельком глянул на его ногу. Хромота была слишком заметной. К счастью, обезболивающее начало действовать, и боль немного утихла.

Крисси быстро огляделся, а смотритель, идя впереди, спросил:

— Что именно вы забыли?

— А, да. Блокнот. В чёрной обложке, примерно вот такого формата.

— Не припоминаю, чтобы видел что-то подобное.

Мужчина склонил голову набок, размышляя, затем проводил Крисси в гостиную на первом этаже и бросил коротко:

— Я поищу. Подождите здесь.

— Спасибо.

Смотритель дождался, пока гость опустится в кресло, и лишь тогда закрыл дверь. Едва шаги затихли вдали, Крисси вскочил. Ему нужно было найти одну вещь. Картину, барельеф — что угодно с изображением луны.

Он осторожно приоткрыл створку. И лишь убедившись, что коридор пуст, выскользнул из гостиной. Если смотритель вернётся и застанет Крисси здесь, скандала не оберёшься, но сейчас это не имело значения. Игнорируя ноющую боль, он двинулся на поиски.

В том особняке, где случилось убийство, полотна висели в пролётах на каждом этаже. Здесь же было всего два уровня, и ни одной картины.

«Неужели спрятали в комнатах?» — подумал он, сделал несколько шагов по коридору второго этажа и вдруг замер.

«...А?»

Внезапная догадка заставила резко развернуться к лестнице. Он глянул вниз и едва не застонал от досады. Как он мог пропустить?

Колонны, поддерживающие перила лестницы, были выполнены в форме человеческих фигур. И на каждой, ритмично чередуясь, угадывалось очертание луны. Луна в ладони богини, на груди бога, на своде стопы...

Не успел он выдохнуть, осознав находку, как сильный толчок в спину выбил землю из-под ног.

Крисси потерял равновесие. Он даже не успел вскрикнуть, кубарем полетев вниз по ступеням.

Это было последнее, что он помнил.

═════ ◈ ═════

Натаниэль Миллер получил доклад спустя пару часов. Человек, связавшийся с ним по специальной линии, говорил быстро и чётко:

— ...Мнения насчёт прокурора разделились, но пока он заперт вместе с детективом. Похоже, на прошлой вечеринке несколько членов клуба положили на него глаз, так что есть вероятность, что его пустят на «обслуживание» в ту сторону...

Натаниэль слушал молча, глубоко затягиваясь сигаретой. Когда голос в трубке затих, ожидая реакции, он выпустил длинную струю дыма и лишь затем произнёс:

— Я понял. Пусть всё идёт своим чередом.

— Да, сэр. Откланиваюсь.

Собеседник отключился. Оставшись один в просторном кабинете, Натаниэль медленно поднёс сигарету к губам.

«Я ведь предупреждал вас, господин прокурор».

Огонёк на кончике ярко вспыхнул, пожирая бумагу. Натаниэль неспешно выдохнул; сизый дым на мгновение повис в воздухе мутным облаком, а затем растворился без следа.

Всё кончено. Крисси пустят по рукам, сломают и убьют. Это его карма, удел глупого мотылька, летящего на пламя.

Подобное случалось и раньше. Клуб всегда оставался в тени, репутация его членов была безупречна. Те же, кто узнавал правду, либо становились соучастниками, либо исчезали с лица земли.

«У него было столько возможностей отступить».

Натаниэль безучастно смотрел в пустоту. Итог был предсказуем с той самой секунды, когда Крисси дерзко проигнорировал предупреждение и бросил трубку. Он сделал достаточно — даже больше, чем требовалось. Разве он когда-нибудь пытался кого-то так опекать?

«Пора уже выбросить его из головы».

Пальцы обожгло болью. Натаниэль опустил взгляд — сигарета истлела до самого фильтра. Нахмурившись, он вдавил окурок в пепельницу и потянулся за новой. Привычным движением зажал её в губах и чиркнул зажигалкой, но огонь не появился. Он чиркнул снова. И снова.

— Чёрт, — раздраженно выругался он и с грохотом швырнул бесполезный кусок металла на стол.

Вспышка гнева не принесла облегчения, наоборот — тревога внутри разгоралась с неконтролируемой силой.

«Да что со мной творится, чёрт возьми?»

Натаниэль стиснул зубы так, что заходили желваки, лоб пересекла глубокая складка.

«Это всё из-за феромонов».

Ответ казался очевидным. Накопившееся напряжение наконец парализовало рассудок. Нужно было сбросить пар раньше. Почему он тянул до сих пор? Просто трахнуть кого-нибудь и кончить — что в этом сложного?

— Твою мать...!

С проклятием он рывком поднялся с кресла, схватил пальто и, тяжело опираясь на трость, двинулся к выходу.

«Ну вот, я точно сошёл с ума из-за феромонов».

Иначе объяснить происходящее было невозможно. Ехать спасать Крисси Джина? Разве хоть один нормальный человек пошёл бы на такое?

Он прекрасно понимал абсурдность своих действий, но не останавливался. Напротив, шёл по коридору всё быстрее, задыхаясь от ярости на самого себя и на больную ногу, которая не давала ему сорваться на бег.

═════ ◈ ═════

……Голова раскалывалась, будто её сжали в тиски.

— Угх……

Крисси издал слабый сдавленный стон и с трудом разлепил веки. Боль пульсировала не только в висках — она растекалась по всему телу. Лодыжка горела огнём, каждая косточка ныла, словно его пропустили через мясорубку. Что, чёрт возьми, послужило причиной этой пытки? Он попытался нащупать нить воспоминаний в тумане сознания и с трудом восстановил картину того, как именно потерял сознание.

Он резко дёрнулся, пытаясь сесть, но тут же со стоном свернулся калачиком. Тело отказывало. Пришлось выждать, пока волна тошнотворной боли немного отступит. Лишь когда спазм утих, Крисси смог поднять голову и наконец осознать, где находится.

Клетка для животных.

Тесное пространство, в котором едва мог свернуться взрослый человек, было огорожено толстыми железными прутьями, расставленными через равные промежутки. Массивная дужка замка, висящая на двери, служила недвусмысленным предупреждением: даже не мечтай о побеге.

«Какого чёрта, где это я……» — пронеслось в его голове.

Освещение было тусклым, лампочка под потолком едва разгоняла мрак, но этого хватало, чтобы рассмотреть обстановку. Крисси с ужасом понял, что его клетка здесь не одна. И заперт здесь не он один. Длинные ряды железных коробок тянулись вдоль стен, и в каждой из них сидел человек. Вскоре стало понятно, почему клетки были такими крошечными.

Все узники, за исключением Крисси, были детьми.

Разглядев в соседней клетке маленькое тельце ребенка, на вид которому было не больше десяти, Крисси невольно втянул воздух. Он перевёл взгляд в сторону. Потом ещё дальше. Но картина не менялась. Везде одно и то же — худые скрюченные детские силуэты. К горлу подкатил крик, но застрял где-то в груди, сменившись немым ужасом.

— Ха-а, ха-а... Ха-а, ха-а, — дыхание сбилось, стало рваным и поверхностным, вызвав приступ головокружения.

Мир перед глазами поплыл. Крисси зажмурился и задержал дыхание, пытаясь унять дрожь. Он не позволял себе выдохнуть до тех пор, пока легкие не начали гореть от нехватки кислорода. Только когда головокружение отступило, он жадно глотнул спёртый воздух. Вместе с ясностью сознания вернулся и слух. Тишину подвала нарушали тихие сдавленные всхлипы.

Открыв глаза, Крисси снова огляделся, с трудом заставляя себя принять увиденное как реальность. Это было невыносимо больно, но это происходило на самом деле. Держать таких крошечных беззащитных детей в клетках, словно скот на убой……

Самое чудовищное заключалось в том, что этот вид был ему знаком. Точнее, он сам когда-то сидел внутри, точно так же, как эти дети. Память услужливо подбросила фантомные ощущения холода и безысходности. Именно поэтому ему так отчаянно не хотелось верить, что кошмар повторяется.

«Только не это. Пожалуйста, пусть это будет не то, о чём я думаю», — мысленно взмолился он.

Крисси прикусил нижнюю губу, проглатывая стон. Сейчас нельзя поддаваться панике. Нужно вернуть хладнокровие. Он прищурился, вглядываясь в полумрак. В клетке напротив, обхватив колени руками, сидел мальчик. Крисси открыл рот, но в горле пересохло — пришлось сглотнуть вязкую слюну, прежде чем он смог выдавить из себя слова.

— Эй, малыш. Ты меня слышишь? Посмотри сюда, — сказал Крисси, просунув пальцы сквозь прутья и постучав по металлу, привлекая внимание.

Мальчик вздрогнул. Реакция была заторможенной, словно он находился в глубоком трансе. Медленно подняв голову, ребёнок уставился на него пустым, немигающим взглядом, даже не сменив позы.

Крисси постарался поймать его взгляд и, натянув на лицо самую дружелюбную улыбку, на которую был способен в этом аду, заговорил мягче:

— Привет. Меня зовут Крисси Джин. А тебя как?

Ребёнок не ответил, продолжая сверлить его безучастным взглядом. Но Крисси не сдавался, продолжая говорить ровным успокаивающим тоном:

— Что это за место? Как ты здесь оказался? Послушай, всё будет хорошо. Я прокурор. Если с тобой поступили плохо, я помогу. Ты можешь рассказать мне, что случилось?

Мальчик слушал, но молчал. Вокруг продолжали раздаваться тихие всхлипы других детей, создавая жуткий фон для этого одностороннего диалога. Крисси терпеливо ждал, давая ребёнку время. Наконец, мальчик зашевелился и едва слышно пробормотал:

— ……Вы ведь тоже сидите в клетке.

В его голосе звучала пугающая для ребёнка обречённость и скепсис. «Чего ты мне тут заливаешь, сидя в таком же дерьме?» — читалось в его глазах. Он был мал, но не глуп. Естественно, доверия к взрослому, который находится в столь же беспомощном положении, у него не было.

Крисси прекрасно понимал логику мальчика, но отступать было нельзя.

— Я специально позволил себя поймать, — уверенно заявил он. — Скоро сюда прибудет полиция, чтобы вытащить меня. Тебе нужно лишь рассказать всё, что ты знаешь, чтобы мы могли наказать плохих людей.

Мальчик нахмурился, в его глазах мелькнуло подозрение:

— Зачем специально попадаться? Разве вы не знали всё заранее, раз пришли сюда?

К счастью, Крисси был взрослым. Взрослые, в отличие от детей, умеют виртуозно лгать. И он был тем самым испорченным взрослым, который в совершенстве овладел этим искусством.

— Конечно, знал. Но знать о преступлении и увидеть его своими глазами — это совершенно разные вещи. Ты ведь понимаешь? Показания свидетеля, который всё видел сам, очень важны.

Вторая часть фразы была правдой. Хотя они всего лишь дети, если их показания совпадут, этого будет достаточно для обвинения.

«Боже, только бы до этого не дошло», — подумал Крисси, чувствуя, как холодеют руки.

Внутренняя молитва осталась неуслышанной, но внешне он сохранял спокойствие. Мальчик, поколебавшись, всё же решил довериться странному соседу.

— Я Скотт Пейн, — тихо произнёс он.

— Привет, Скотт. Рад познакомиться, — Крисси улыбнулся ещё шире, стараясь излучать уверенность.

Мальчик коротко кивнул и продолжил, слова давались ему с трудом:

— Я играл перед домом, когда подъехала машина…… Меня просто схватили и запихнули внутрь. А вон та девочка, Мейпл, сказала, что папа велел ей пойти с каким-то дядей, и так она оказалась здесь……

Истории, звучавшие одна за другой, были похожи как две капли воды. Кого-то продали собственные родители, кого-то похитили прямо с улицы. Итог один — они оказались в клетках, получая скудную еду и ожидая своей участи.

— Ожидая чего? Куда их забирают? — уточнил Крисси, чувствуя, как внутри нарастает холодная ярость.

Скотт ответил, и его голос сорвался на шёпот:

— Не знаю. Просто иногда приходят, забирают по несколько человек…… и они больше никогда не возвращаются.

Договорив, Скотт всхлипнул, его лицо исказила гримаса детского горя.

— Я хочу домой…… Мама, папа-а……

Плач слился с хором других голосов, наполнявших подвал. Сердце Крисси сжалось. Ему хотелось протянуть руку, обнять ребёнка, утешить, но проклятые прутья делали это невозможным.

— Не плачь, Скотт. Тише. Я обещаю, я вытащу вас отсюда. Всех вас.

Он пытался успокоить мальчика, хотя его собственный разум уже рисовал страшные картины того, зачем этим ублюдкам понадобились дети. Ему не нужно было гадать — он слишком хорошо знал ответ.

«Нет, нет…… Пожалуйста, прекратите! Не надо-о……»

Собственный голос из прошлого, молящий о пощаде, эхом отдался в ушах. Крисси закрыл лицо ладонями, делая глубокий вдох.

«Хватит», — жестко одёрнул он сам себя. Сейчас не время для жалости к себе и копания в старых ранах. Нужно выбираться. Нужно спасти детей. — «Но как?»

Крисси лихорадочно ощупывал стены своей тюрьмы. Если это место предназначено для детей, возможно, конструкция не рассчитана на силу взрослого мужчины.

— Чёрт.

Крисси с силой ударил пяткой в заднюю стенку клетки и тут же выругался сквозь зубы. Боль в лодыжке, о которой он на миг забыл, прострелила ногу до самого бедра. Об ударах двумя ногами не могло быть и речи. Но хватит ли одной здоровой, чтобы выбить решетку?

Сосредоточившись, он принялся на ощупь проверять стыки решётки, ища слабое место. Но внезапно раздался лязг открываемой двери.

Следом вспыхнул ослепительный свет, заливая всё помещение. Кто-то врубил рубильник.

От резкой смены освещения Крисси поморщился и прикрыл глаза рукой. По ушам ударил громкий топот — кто-то спускался по лестнице. Быстро поморгав, чтобы привыкнуть к свету, он настороженно выглянул наружу. Теперь картина была видна целиком: клетки стояли в два яруса, и в каждой сидел ребёнок

Вид испуганных истощённых детей сдавил грудь.

«Соберись, Крисси. Кроме тебя их некому спасти», — приказал он себе, с силой зажмурившись и снова открыв глаза.

Шаги приближались. Крисси вцепился в прутья решетки побелевшими пальцами, пытаясь разглядеть вошедшего. Человек прошёл вдоль рядов и, наконец, остановился прямо перед его клеткой. На лице мужчины играла широкая радушная улыбка.

— О-о, вы пришли в себя! Какая встреча, для меня это бесконечная честь. Наша суперзвезда!

Крисси растерянно смотрел на мужчину, который картинно раскинул руки, словно приветствуя старого друга. Где он его видел? Это лицо было знакомым……

И тут пришло озарение. Он узнал эту улыбку.

Человек, который представился как «Бен».

Тот самый тип из Большого жюри, который придирался к каждому слову и вставлял палки в колёса на каждом шагу. Почему он здесь?

Повисла тяжелая тишина. Крисси не мог вымолвить ни слова, лишь неотрывно смотрел на мужчину. Заметив смятение на лице пленника, человек, назвавшийся Беном, не выдержал — его плечи затряслись в приступе неудержимого смеха, который эхом отразился от бетонных стен.

— ……Как? — с трудом разлепив пересохшие губы, выдавил Крисси. Он смотрел на мужчину немигающим взглядом. — Как…… почему? Неужели вы планировали это с самого начала? С каких пор это длится?

Голос дрожал, но разум лихорадочно пытался собрать разрозненные куски пазла в единую картину.

«Неужели с самого начала? Тот факт, что он появился в Большом жюри и пытался развалить дело…… всё это было срежиссировано заранее?»

— Пу-ха-ха! Не забегай вперёд, Суперзвезда. Всё не так. Моё появление там — исключительно моя личная инициатива. Это никак не связано с кем-либо ещё.

Мужчина продолжал хохотать, отвергая догадки Крисси, но поверить преступнику на слово было непросто. Кто в здравом уме доверится похитителю детей? Крисси сверлил его полным ненависти взглядом и переспросил:

— Не связано? Ты хочешь сказать, что действовал без оглядки на Энтони Смита? Ты не пытался намеренно сорвать судебный процесс?

— Абсолютно нет, — ответил Бен, продолжая мерзко хихикать.

Видя эту реакцию, Крисси, как ни странно, был вынужден поверить — ублюдок говорит правду, какой бы абсурдной она ни казалась.

— Тогда зачем? — в голосе Крисси звучало непонимание. — Ты утверждаешь, что твоё попадание в присяжные — чистая случайность? Просто повезло с жеребьёвкой?

— Нет, конечно, нет, — Бен расплылся в самодовольной улыбке. — Это не было случайностью. Пришлось изрядно потратиться, чтобы подмазать нужных людей, но, знаешь…… результат превзошел все ожидания.

Он сладко потянулся, ощущая, как тело пробила мелкая дрожь возбуждения. С губ сорвался томный влажный вздох.

— Представляешь? Встретиться взглядом с кумиром своей юности, даже поговорить с ним! Я был так взвинчен в тот день. Просто не мог терпеть до дома — дважды спустил прямо в туалете суда. Посмотри, стоит только вспомнить, и я уже……

Бен с гордостью указал на свой пах. Крисси перевел взгляд на внушительный бугор, распирающий ткань брюк, и его лицо исказила гримаса неконтролируемого отвращения.

Но пазл всё ещё не складывался до конца. Дело не в том, что этот извращенец дрочит в туалетах суда. Слово, которое он повторял уже несколько раз, царапало слух.

— Суперзвезда…… О чём ты вообще несёшь? Ты пришел в жюри, чтобы увидеть меня? Откуда ты меня знаешь?

Из-за громких судебных процессов его фото часто мелькали в прессе. Любой мог узнать его лицо. Но интуиция кричала об опасности.

«Что-то здесь не так. Это не просто сталкерство по статьям в газетах. Здесь что-то глубже, что-то древнее……»

Холодный страх пополз по позвоночнику.

Глаза Бена сузились в щелочки, а губы растянулись в широкой масляной ухмылке.

— Ты ведь знаешь.

Мужчина наклонился и вцепился обеими руками в прутья решетки, приблизив лицо вплотную к заграждению. Их взгляды встретились в полумраке. Бен беззвучно рассмеялся.

— Хоуп. Моя Надежда, — прошептал он низким вибрирующим голосом.

Услышав это имя, Крисси почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в пятки, пробивая пол. Кровь мгновенно отхлынула от лица, оставив его мертвенно-бледным. Он застыл, словно статуя. Видя ужас своей жертвы, мужчина пришел в неописуемый восторг.

— Хи-хи, у меня есть все записи с тобой, хи-хи-хи! Все до единой. И-хи, хи-хи…… Ты даже не представляешь, сколько раз я кончал, глядя на твою маленькую белую попку. Я видел, ху-а, так много детей, но, ха-а-а…… вкуснее тебя не было никого. Все члены клуба так тоскуют по тебе-е-е……

Крисси слушал этот голос, пропитанный липкой похотью, слышал хриплое дыхание, и не мог пошевелиться. Ему хотелось зажать уши, закричать, чтобы заглушить этот грязный поток, но тело парализовало. Он лишь сильнее вжался спиной в дальний угол клетки, сжавшись в комок.

Бен тяжело выдохнцл, словно пытаясь успокоиться, и посмотрел на пленника с выражением искренней гротескной скорби.

— Зачем же ты так быстро вырос, Хоуп? Ещё бы годик, подождал бы всего один год — и ты бы дебютировал на большой сцене. Какое было бы шоу! Все так расстроены. Теперь нам остались любоваться только старыми записями…… — с досадой произнес мужчина.

Крисси с трудом сдерживал подступающие к горлу рвотные позывы.

Видя, что пленник не реагирует, Бен криво усмехнулся и добавил, вбивая последние гвозди в крышку его гроба:

— Я знаю, тебе тоже жаль, да? Мы помним, какой ты был развратный. Мы бы дали тебе столько членов, сколько ты хотел, затрахали бы до потери сознания. Но, увы…… ты слишком постарел для нас.

Последняя фраза прозвучала почти трагично. Этот ублюдок выглядел так, словно вот-вот расплачется от жалости к упущенным возможностям.

«Больной уёбок. Ёбаный кусок дерьма».

Крисси хотелось плюнуть ему в лицо, но вместо этого он отпустил прутья и попытался выпрямиться, насколько позволяла высота клетки.

— Сиди смирно. Твоя судьба еще решается. Сбежать отсюда невозможно, так что не трать силы попусту.

Бен снова положил руку на пах, поправляя эрекцию.

— Проголодался? Может, хочешь этого? Раньше ты это обожал.

Крисси на секунду пожелал, чтобы тот действительно сунул свой член через решетку. Он бы вцепился в него зубами и отгрыз к чертям собачьим. Но, к сожалению, чуда не произошло.

— Жди. Скоро принесу пожрать.

Мужчина хихикнул, развернулся и, насвистывая, вышел из подвала.

Лязгнула дверь, и помещение снова погрузилось в гнетущую полутьму и тишину. Лишь иногда всхлипывали дети, но и эти звуки постепенно затихали, сменяясь усталой безнадежностью.

Крисси глубоко дышал, пытаясь унять дрожь и разложить по полкам страшную правду.

Ярость помогла вернуть ясность мысли. Они знают. Они знают его прошлое.

Хорошая новость — для их извращённых вкусов он «слишком стар».

Плохая новость — здесь полно детей, которые идеально подходят под их стандарты.

Цель содержания детей здесь была кристально ясна. Отрицать это, придумывать иные причины — значит обманывать самого себя. Тем более, эти люди знают о тайном прошлом Крисси, о «Хоупе».

«Они сделают с ними что-то ужасное», — панически подумал он и окинул взглядом клетки. Около двадцати. Двадцать детских жизней. Возможно, даже больше.

Стоило представить, что ждет этих малышей, как самообладание затрещало по швам.

Тогда, в прошлом, ему никто не помог. Он прошел через этот ад в одиночку. Ему удалось спастись лишь благодаря времени — его тело выросло, став непригодным для «игр». Но у этих детей может не быть времени, чтобы вырасти.

«Нет. Я должен вытащить их. Любой ценой».

За себя он не боялся. В худшем случае его изобьют до полусмерти или…… просто убьют.

Крисси на секунду замер, но тут же переключил мысли. Тот извращенец сам сказал: «Ты слишком стар». Даже если случится самое страшное, даже если его пустят по кругу — он это переживет. Он уже проходил через это. Он взрослый. Он выдержит.

«Ладно. Попробуем».

Сделав глубокий вдох и превозмогая боль в ноге, Крисси подполз к решетке.

— Эй... псс. Скотт! Скотт! — позвал он шепотом.

Маленькое тельце в соседней клетке вздрогнуло. Скотт медленно поднял голову и посмотрел на Крисси. Поймав взгляд мальчика, он ободряюще улыбнулся.

— Тот мужчина, что сейчас ушел... он часто сюда приходил?

Скотт помолчал, затем неуверенно кивнул.

— Не всегда... но чаще всего он...

— Понятно, — Крисси смягчил голос, стараясь звучать как можно ласковее и убедительнее. — Слушай меня внимательно. Мне нужно, чтобы ты мне помог. Ты сможешь?

Увидев недоумение на заплаканном лице ребенка, он добавил с твердой уверенностью:

— Если у нас получится, мы сможем выбраться отсюда.

При этих словах глаза Скотта удивленно округлились.

═════ ◈ ═════

Мужчина шел по длинному узкому коридору, напевая себе под нос какую-то навязчивую мелодию. Обычно этот путь раздражал его до зубовного скрежета, но сегодня всё было иначе. Ещё бы! Ведь там, внизу, его ждала Суперзвезда, за которой он следил на экране долгие годы. Пусть тайминг подкачал — перед ним теперь не сияющий юноша, а потасканный скучный взрослый, но если присмотреться…… если очень постараться, можно разглядеть черты того самого ангела. При таком раскладе тоже можно получить удовольствие. До главного «ивента» с Хоупом ещё уйма времени, так почему бы пока не поразвлечься?

Когда Бен узнал, что Хоуп попал к ним в сети, он едва не разрыдался от счастья. Это ли не доказательство того, что Бог приглядывает за ним? Прекрасный мальчик, о котором он грезил всю жизнь, теперь в его полной власти. Это дар свыше. И он, Бен, посвятит всего себя тому, чтобы насладиться этим даром сполна.

«Я воплощу в жизнь всё, о чём мечтал, глядя на тебя через экран. Всё до последней капли».

Бен жадно вдохнул спёртый воздух, пытаясь унять дрожь возбуждения. Но несмотря на глубокие вдохи, его член стоял колом, бесстыдно оттопыривая ткань брюк. Он счастливо рассмеялся и хлопнул ладонью по бугру.

— Понял, понял. Скоро засуну, потерпи.

Напевая всё ту же мелодию, он распахнул дверь в подвал и глубоко вдохнул, а затем с шумом выдохнул:

— Ха-а.

В нос ударил знакомый запах сырости и плесени. Обычно эта вонь вызывала отвращение, но сегодня она казалась почти сладкой. Бен легко сбежал вниз, перепрыгивая через две ступеньки. В руках он держал коробку с хлебом и водой для своего «товара».

Он швырял куски черствого хлеба и пластиковые бутылки с водой в клетки, как корм зверям в зоопарке.

Стоило ему приблизиться к очередной клетке, как дети, бледные от ужаса, начинали трястись, а затем лихорадочно хватали еду, запихивая её в рот трясущимися руками. Иногда ради забавы он ронял хлеб на грязный пол или делал вид, что сейчас перевернет бутылку и выльет воду. Глупые сопляки в такие моменты бледнели так, будто их сейчас казнят. Как же это было уморительно.

Но сегодня было не до злых шуток. Его интерес был полностью сфокусирован на Суперзвезде. Небрежно раскидав пайки «товару», он направился к клетке Крисси. На щеках Бена даже проступил легкий румянец предвкушения.

— Хоуп, это я, — расплылся он в широкой улыбке, остановившись перед клеткой.

Крисси, неудобно скрючившийся на жестком полу, почувствовал, как желудок скрутило от омерзения при звуках этого имени, но рвать было нечем — он ничего не ел уже целую вечность.

— Ты скучал по мне? Вот, ешь. Наверное, умираешь с голоду……

Бен достал из коробки последний кусок хлеба и бутылку воды, просовывая их сквозь прутья. Крисси меньше всего хотелось есть из рук этого ублюдка, но он заставил себя скрыть истинные чувства и осторожно потянулся за подачкой. Сжав хлеб в руке, он выдавил из себя слабую улыбку.

— Спасибо, Бен. Ты очень добр, — сказал он и склонил голову, изображая покорность.

Рот Бена растянулся в довольной ухмылке — ему нравилась эта игра. Крисси откусил маленький кусочек, прожевал и, нарочито тяжело вздохнув, сказал:

— Я удивлен, что ты меня узнал. Это было больше десяти лет назад…… да и качество записи тогда оставляло желать лучшего.

— Недавно выпустили ремастеринг-версию. Ты не знал? — радостно сообщил Бен.

«Блядь. Твою же мать».

В отличие от воодушевленного тюремщика, настроение Крисси пробило очередное дно.

Технический прогресс — какая же это всё-таки беспощадная дрянь. Ему захотелось сейчас же вырваться отсюда, найти все копии этого видео и сжечь их дотла вместе с серверами. Но суровая реальность в виде железных прутьев быстро остудила пыл.

И даже если бы он выбрался…… как остановить то, что уже растеклось по венам интернета?

Бен, совершенно не замечая состояния пленника, продолжал болтать без умолку:

— Все так скучали по Хоупу. Когда видео восстановили, народ просто с ума сошел от радости. Скоро планируется закрытый показ. Представь, все соберутся вместе, чтобы посмотреть на тебя в самом расцвете. Твоя милая попка и дырочка во весь экран, в высоком разрешении……

То, что Крисси в этот момент не бросился на решетку, пытаясь задушить ублюдка голыми руками, было настоящим чудом самоконтроля. Возможно, его просто парализовало от чудовищности услышанного.

Сделав глубокий вдох, чтобы не задохнуться от смеси из ужаса, гнева, отвращения и отчаяния, Крисси вдруг зацепился за одну мысль. В словах маньяка прозвучало кое-что важное.

Это длилось всего долю секунды, но интуиция сработала безотказно. Это тот самый шанс, который он так отчаянно искал.

Крисси медленно поднял голову.

— ……И что дальше?

— Что? — Бен, который всё еще хихикал, погруженный в свои фантазии, сбился с мысли.

Крисси прищурился и понизил голос до шепота:

— Скажи честно. Вы готовите такой грандиозный ивент, а меня, главного виновника торжества, собираетесь держать в этой дыре? Если так, то вы меня сильно разочаруете……

Он картинно нахмурил брови и добавил нотку горечи в голос. При этом медленно провел кончиком указательного пальца по нижней губе.

Если этот псих действительно фанат Хоупа, он узнает этот жест. Это была «фишка», которую тот человек заставлял Хоупа делать на камеру. Своего рода фирменный знак.

Расчет оказался верным. Глаза Бена вспыхнули хищным огнем, а дыхание сбилось на хрип. Он не скрывал своего возбуждения, жадно кивая:

— Конечно! Конечно, мы готовимся! Ты — главная звезда вечера. Правда…… насчет того, выводить ли тебя на сцену лично, мнения разделились. Сам понимаешь, возраст берет свое. Люди не любят, когда рушатся их сладкие фантазии.

Бен ухмыльнулся, словно ища поддержки: «Ты же понимаешь, о чем я?».

Но Крисси не собирался отступать. Он отложил хлеб и просунул руку сквозь прутья. Кончики его пальцев коснулись лица мужчины. Бен замер, словно пораженный током. Крисси медленно, едва касаясь, провел ладонью по его щеке, словно лаская, и прошептал с легким вздохом:

— Конечно, понимаю. Но мне обидно, что мои фанаты будут развлекаться без меня. Я тоже хочу посмотреть. Неужели нельзя это устроить?

Бен на мгновение завис, глядя на лицо Крисси затуманенным взглядом, но потом мотнул головой, отгоняя наваждение.

— У меня нет таких полномочий. Я только выполняю приказы сверху……

— Я догадывался. Я тоже не хочу, чтобы у моего преданного фаната были проблемы, — твердо сказал Крисси, но тут же сменил выражение лица на печальное. — Я просто хочу увидеть. Увидеть себя тогда. Я ведь только снимался, я никогда толком не видел, как это выглядело со стороны.

Он испустил ещё один театральный вздох, полный сожаления.

— Представь, все собрались, смотрят на меня, восхищаются…… а я сижу здесь, в темноте. Ты ведь сам сказал, что я старый, я никому не нужен. От этого становится ещё тоскливее……

Он говорил так, будто речь шла о премьере оскароносного шедевра, а не о сборище извращенцев, пускающих слюни на отреставрированное детское порно. Подавляя тошноту, Крисси давил на жалость изо всех сил.

Бен, как и ожидалось, поплыл. Он почесал затылок, затем с серьезным видом потер подбородок, явно колеблясь. Крисси, заметив брешь в обороне, прижался к решетке всем телом, изображая максимальную уязвимость, и добавил умоляюще:

— Я просто посмотрю из укрытия. Хочу видеть, как люди возбуждаются, глядя на меня. А потом вернусь сюда. Никто и не узнает. Ну же?

И финальный аккорд тихим ломким голосом:

— Ты же говорил, что был моим фанатом. Неужели ты не сделаешь для меня даже такой малости?

— А…… — Бен замялся, начал заикаться. Было видно, как по его спине течет холодный пот от страха перед начальством и желания угодить кумиру.

Наконец, издав мучительный стон, он сдался.

— Ладно. Хорошо. Но…… — он снова положил руку на пах, плотоядно облизнув губы. — Сначала я хочу получить плату.

Намерения мужчины были предельно ясны. В тускло колеблющемся свете подвала Крисси отчётливо видел его тяжёлое прерывистое дыхание и плотоядный блеск в расширенных зрачках.

«Неужели он так легко заглотил наживку?» — мелькнула мысль.

Крисси с трудом сглотнул вязкую слюну. В голове он уже простраивал «план Б» на случай осечки, но, похоже, тот не понадобится. Теперь роли были распределены, и он знал, что делать.

— Конечно, мы так и поступим, мой милый Бен, — прошептал он, стараясь придать голосу ту самую высокую ломкую интонацию, которая так возбуждала его «поклонников». — Если ты просто закроешь глаза, то сможешь во всех красках представить себе того самого Хоупа. Так что...

Крисси обхватил холодные железные прутья обеими руками и медленно провёл по ним ладонями сверху вниз, имитируя интимное прикосновение.

— Ты ведь понимаешь?

— Да... да-да, конечно! Я всё понимаю! — выдохнул Бен, окончательно теряя голову от вожделения.

Он лихорадочно потянулся к ремню, пальцы путались в пряжке, металл громко лязгал. Но в тот момент, когда он уже готов был спустить брюки, Крисси резко отпрянул вглубь клетки, недовольно нахмурившись. Заметив перемену в настроении своего кумира, Бен замер и сбивчиво спросил:

— Что... что случилось? Почему ты...

Вместо прямого ответа Крисси лишь едва заметно повёл подбородком в сторону решётки.

— Ты хочешь, чтобы я сосал тебе через эти железки? Я не стану этого делать.

— Ты что... — голос Бена дрогнул от подступившей ярости, — ты вздумал играть со мной? А?!

— Тише, успокойся, — мягко осадил его Крисси. — Тот Хоуп был маленьким, но я-то теперь взрослый. Мне здесь слишком тесно. Посмотри, я даже пошевелиться толком не могу, как я, по-твоему, смогу доставить тебе удовольствие в таких условиях?

Крисси сокрушённо покачал головой, будто сама мысль о неудобстве причиняла ему физическую боль. Лицо Бена исказилось. Он в нерешительности зажевал нижнюю губу, запустил пятерню в сальные волосы, превращая их в полный беспорядок. Его взгляд метался между лицом Крисси и замком на клетке — борьба между осторожностью и похотью была написана на его лице крупными буквами. Но исход был предрешён. Чтобы окончательно подтолкнуть его, Крисси пустил в ход последний козырь.

— Бен, — выдохнул он с придыханием, — неужели ты не хочешь... чтобы я взял тебя в рот и ты полностью заполнил меня?

Бен застыл, не в силах отвести глаз. В полумраке перед ним стоял взрослый мужчина, но в его чертах всё ещё жил тот нежный мальчик из видеозаписей. Стоило Бену наложить образ хрупкого ребёнка на это порочное зовущее лицо, как последние остатки разума выкипели, оставив лишь жгучую жажду.

— Сука... чёрт бы всё побрал! — выругался он.

Бен рванул из кармана связку ключей и, едва не споткнувшись, припал к замку.

— Мелкий паршивец... я всё равно заставлю тебя это сделать. Хоуп, ты, дрянь... Если бы ты знал, сколько ночей я представлял, как беру тебя во все дыры. Сука, сука...

Изрыгая грязные ругательства и обрывки пошлых признаний, он с силой провернул ключ. Раздался резкий щелчок, дверь распахнулась, и Бен, не теряя ни секунды, вцепился в предплечье Крисси, рывком вытаскивая его наружу.

— А-ах!..

Сдавленный стон вырвался из груди Крисси. Тело, слишком долго запертое в тесной клетке, онемело и отказывалось слушаться. Лишённый опоры, он беспомощно повалился на грязный ледяной пол. Но Бену было плевать на его самочувствие. Он навис сверху, грубо развернул Крисси к себе лицом и принялся лихорадочно расстёгивать ширинку.

— О-о, Хоуп... Ты даже не представляешь, как долго я об этом грезил. Проклятье, зачем ты так быстро вырос? Если бы ты подольше оставался ребёнком, я бы поимел тебя ещё тогда. Чёрт, если бы этот идиот Мэттью додумался до этой идеи пораньше, я бы...

«Что?..» — Знакомое имя ледяной иглой вонзилось в сознание Крисси. Мысли мгновенно протрезвели. — «Что я только что услышал? Мэттью? Откуда этот подонок знает это имя...»

Но времени на раздумья не осталось. Мужчина, не заботясь о прелюдиях, грубо втиснул своё разгорячённое естество в рот Крисси.

— Гх-м... — Крисси невольно издал приглушённый звук, захлёбываясь от внезапного вторжения.

Бен, не обращая внимания на его конвульсии, начал яростно вколачиваться в него, запрокинув голову и зажмурившись от удовольствия.

— Да-а, Хоуп... О-о, да... Так хорошо. Горячо... Давай, сожми посильнее. Хоуп, твой язычок просто чудо. Хоуп, Хоуп...

Он продолжал бормотать эту пошлую грязь, но Крисси не собирался терпеть это долго. Как только он почувствовал, что к мышцам вернулась былая сила, со всей ненавистью сомкнул челюсти на инородном теле.

— А-А-А-А-А-А-А-А-АГХ!

Чудовищный, нечеловеческий вопль разорвал тишину подвала. Во рту мгновенно разлился тошнотворный металлический вкус тёплой крови, но Крисси лишь сильнее сжал зубы. Над ним, содрогаясь в агонии, забился Бен. Он пытался оттолкнуть Крисси, выл и царапал пол, но когда Крисси наконец разжал челюсти и сплюнул, плоть мужчины была изуродована почти наполовину.

— Больно... как же больно... помогите... кто-нибудь... — Бен завалился на бок.

Его нижняя часть тела в мгновение ока окрасилась в багровый цвет. От болевого шока сознание начало меркнуть — глаза закатились, а губы бессвязно шептали бред. Не тратя на него ни секунды сочувствия, Крисси начал шарить по полу в поисках ключей.

— Ух... — выдохнул он.

Кровь, хлынувшая в затекшие конечности, отозвалась во всём теле колющей болью. Крисси на мгновение замер, пережидая вспышку, а затем снова заставил себя двигаться. Ключи всё ещё торчали в замке его клетки. Мысль о том, насколько похоть ослепила этого человека, вызвала у него лишь чувство брезгливости.

Тряхнув головой, он обернулся. Скотт, всё это время в ужасе прижимавшийся к прутьям своей клетки, смотрел на него расширенными от шока глазами. Крисси не стал тратить время на объяснения и сразу подошёл к мальчику.

— Скотт, всё хорошо. Сейчас я тебя выпущу.

Дверь открылась, но Скотт продолжал сидеть неподвижно, будто превратившись в камень.

— Скотт! — снова позвал его Крисси, на этот раз более резко. Времени не было. Видя, что ребёнок не реагирует, он сорвался на крик: — Скотт, живо выходи! Отпирай остальные клетки, быстрее!

Резкий тон сработал. Мальчик вздрогнул, очнулся и поспешно выбрался наружу. Крисси сунул ему в руки связку ключей, а сам снова подполз к Бену. Встать в полный рост он всё ещё не мог, поэтому передвигался почти на четвереньках. Тюремщик лежал без сознания в луже собственной крови. С такой раной он вполне мог испустить дух в ближайшие минуты.

«Плевать», — холодно подумал Крисси.

Этот человек — преступник, похититель детей, собиравшийся использовать их для самого мерзкого. Он сам выбрал свою участь. Крисси знал, что по закону он должен был бы передать его правосудию, но это будет возможно лишь тогда, когда дети окажутся в безопасности. Спасать жизнь этому зверю или звать на помощь сейчас было бы безумием — лучше пусть он остаётся в беспамятстве и не представляет угрозы.

Собравшись с силами, Крисси обыскал карманы Бена в надежде найти телефон, но обнаружил лишь небольшую рацию. Скорее всего, это был их единственный канал связи.

— Я всё сделал! — крикнул Скотт.

Крисси обернулся. Позади мальчика в нерешительности столпились шесть или семь детей. Чтобы Бен не смог ни с кем связаться, если вдруг очнётся, Крисси зашвырнул рацию в одну из пустых клеток, запер её на замок и, крепко сжав ключи в руке, направился к выходу.

— Ну же, ребята. Пойдёмте домой. Сможете идти?

Он попытался улыбнуться, чтобы подбодрить их, хотя сам не был уверен в том, что ждёт их наверху.

«Где-то рядом должна быть их машина. Если удастся угнать хотя бы одну, мы спасены».

Крисси сделал глубокий дрожащий вдох и взялся за дверную ручку. Он медленно потянул её на себя, ощущая прохладу металла. С тяжёлым зловещим скрипом дверь поддалась, приоткрывая зев прохода. В следующее мгновение перед глазами Крисси выросла узкая крутая лестница, ведущая в неизвестность.

Перед глазами все плыло. Он моргнул раз, другой, пытаясь сфокусировать взгляд, но картинка упорно расплывалась в мутное пятно. Бен стиснул зубы, силой воли вытягивая себя из вязкой трясины забытья, и пополз по полу.

Притвориться, что отключился, было чертовски верным решением. Крисси, этот наивный идиот, купился. Он сбежал, обвешав себя бесполезным грузом, словно рождественская елка, оставив Бена позади. Плевать, что он забрал рацию. Это уже не имело значения.

Тяжело хрипя и царапая пол, Бен протянул дрожащую руку к стене. Там, скрытая от посторонних глаз, находилась кнопка тревоги — как раз на такой крайний случай.

«Хоуп... А ты стал таким изворотливым взрослым».

Тело била крупная дрожь, но он упрямо шарил ладонью по стене, пока подушечки пальцев не нащупали едва заметный выступ кнопки. Губы Бена искривились в зловещей предвкушающей усмешке.

«Плохих детей нужно наказывать».

Собрав последние крупицы сил, он вдавил кнопку до упора. И в тот же миг тело отказало — он мешком рухнул на холодный пол. Пронзительный вой сирены, разнесшийся по всему зданию, стал его колыбельной. Сознание окончательно померкло, но на лице так и застыла слабая торжествующая улыбка.

═════ ◈ ═════

[TW! Следующий отрывок текста может быть шокирующим и раскрывает проблематику ПДФ в подробностях. Читайте на свой страх и риск. ]