Том 2Глава 2. Hijo de la Luna

Название главы является отсылкой на композицию Mecano - Hijo de la luna. Переводится буквально как «Сын луны».

Кафе в центре города, славящееся своими сэндвичами, как всегда, было переполнено. Крисси пришел за десять минут до назначенного времени, отвоевал свободный столик и приготовился ждать. Чашка кофе опустела уже наполовину, когда в дверях наконец показался его собеседник.

Чарли Браун.

[ Прим.: Чарли Браун — такое же имя принадлежит главному герою серии комиксов Peanuts. В Америке это популярный архетип «милого неудачника», который часто страдает, нервный и неуверен в себе. ] Чарли Браун — такое же имя принадлежит главному герою серии комиксов Peanuts. В Америке это популярный архетип «милого неудачника», который часто страдает, нервный и неуверен в себе.

Мужчина, которому, должно быть, немало доставалось в детстве из-за имени*, выглядел даже более истощенным и изможденным, чем при их первой встрече. Глядя на его впалые щеки, Крисси невольно задумался: «Интересно, какая мысль появилась у него в голове, когда он узнал, что суд, где он должен был выступать ключевым свидетелем, отменили? Облегчение? Или страх?»

— Спасибо, что согласились встретиться, — первым заговорил Крисси.

Тот дернулся, с тревогой огляделся по сторонам и, наклонившись над столом, понизил голос:

— Зачем вы продолжаете мне названивать? Я же сказал, мне нечего добавить.

— Да, но у меня появились дополнительные вопросы…

— Дело закрыто! — зашипел он, не дослушав. — Какого черта вы меня донимаете? Я больше не желаю об этом говорить!

Лицо Чарли пошло красными пятнами, а в белках глаз полопались сосуды, придавая ему болезненный вид. Крисси намеренно промолчал, выдерживая паузу и давая собеседнику время перевести дух. Лишь когда тяжелое дыхание мужчины немного выровнялось, он произнес ровным тоном:

— Всего один вопрос. Я задам его, и больше вас не побеспокою.

Чарли раздраженно потер лицо ладонью и глухо спросил:

— Ну? И что там у вас?

Крисси, не упуская момента, осторожно задал свой вопрос:

— Вы что-нибудь знаете о Джеймсе Бэрри?

Рука Чарли, все еще прикрывавшая лицо, замерла. Он медленно раздвинул пальцы и сквозь них посмотрел на Крисси с недоумением:

— О ком… Джеймс Бэрри?

— Да. Джеймс Бэрри.

Чарли медленно опустил руку. На его лице читалась абсолютная растерянность — казалось, он слышал это имя впервые в жизни. Но Крисси, не теряя бдительности и не давая ему опомниться, тут же сменил вектор атаки:

— Энтони Смит тайно посещал больницу? Возможно, он чем-то болел?

— Что? — снова удивился Чарли, окончательно сбитый с толку.

Следствие никогда не копало в этом направлении, поэтому в официальных отчетах не было ни слова о здоровье Смита. Но если таинственный Джеймс Бэрри — врач, то связь могла быть именно здесь.

Чарли нахмурился, пытаясь сопоставить факты, и после недолгого раздумья неуверенно пробормотал:

— Он не врач, но…

— Но?.. — с нажимом повторил Крисси, побуждая собеседника закончить мысль.

Чарли с опаской огляделся по сторонам, словно ожидая подвоха, и наконец выдавил:

— У Энтони был один знакомый… барыга, к которому он иногда заглядывал. Может, он вам что-нибудь расскажет.

— Барыга? Вы имеете в виду дилера? Того, кто торгует наркотиками?

— Ну да, — Чарли все так же неохотно кивнул, но тут же посерьезнел и добавил: — Только я к этому никакого отношения не имею, ясно? Я никогда ничего не употреблял!

— Знаю, знаю. Не волнуйтесь, вам ничего не грозит, — успокаивающим тоном заверил его Крисси. Он достал свой телефон и плавно подвинул его по столу к собеседнику. — Просто вбейте сюда его имя и номер.

Чарли в замешательстве поднял руки, но затем, смирившись с неизбежным, схватил смартфон. Пальцы быстро забегали по экрану. Крисси тут же забрал телефон обратно, пока свидетель не передумал, и спокойно добавил:

— Спасибо, что пришли сегодня. Я больше вас не потревожу.

Он подвинул к мужчине бумажный пакет с логотипом кафе.

— Это вам. Говорят, местные сэндвичи особенно хороши. Я попросил сделать без арахисового масла, на случай, если у вас аллергия.

Чарли растерянно переводил взгляд с Крисси на пакет и обратно. Нерешительность боролась в нем с желанием поскорее уйти. Наконец, он схватил угощение.

— …Спасибо, — буркнул он, поспешно поднялся и, прижимая к себе сэндвич, чуть ли не выбежал из кафе.

Крисси проводил взглядом его быстро удаляющуюся спину, залпом допил остывший кофе и тоже встал из-за стола.

═════ ◈ ═════

— Что? Багама? — нахмурившись, переспросил детектив, услышав прозвище дилера, которое назвал Чарли.

Крисси сделал глоток из жестяной банки и кивнул.

— Да. Говорят, он дилер. Слышали о таком?

— Хм, не припоминаю. Похоже, мелкая сошка, не особо известный. А что вдруг? Это касается какого-то дела?

На этот вполне логичный вопрос Крисси лишь неопределенно улыбнулся.

— Пока в процессе расследования. Расскажу, когда узнаю больше.

Мужчина, стоявший перед ним, детектив Симмонс, вел дело Энтони. Крисси решил уточнить информацию о дилере на всякий случай, но, видя, что тот совершенно не в курсе, попытался отделаться туманным ответом.

Однако Симмонс был не так прост. Он склонил голову набок, внимательно посмотрел на собеседника прищуренным взглядом и вдруг спросил:

— Мне кажется, или вы в последнее время активно копаете под дело Энтони Смита? Это имя как-то связано с погибшим?

«Видимо, моя уловка была слишком очевидной»,— мысленно цокнул Крисси. Он не стал скрывать легкого замешательства и уклончиво бросил:

— Может да, а может и нет.

— И что это должно значить?

Очевидно, детектив не собирался слезать с темы так просто. Крисси выдержал паузу, подбирая слова, и ответил:

— Я сейчас веду другое расследование, и в нем всплыло это имя. Решил проверить, есть ли связь. Знаешь, не хочется получить нож в спину в самый неподходящий момент.

Услышав этот равнодушный, сугубо деловой тон, Симмонс с пониманием кивнул: «Ну, это да». Крисси поднес банку к губам, сделал глоток и, словно между прочим, добавил:

— Похоже, этот барыга толкал дурь и Энтони… Если это всплывет сейчас, проблем не оберешься.

— Каких проблем? — удивился Симмонс.

Крисси скривился, всем своим видом выражая досаду:

— Дело-то уже в архиве. Кому станет лучше, если мы начнем ворошить грязное белье? Если выяснится, что мы что-то упустили, по шапке получат все, кто ставил подписи под закрытием, разве нет? Так что, как только я удостоверюсь, что это не мешает моему текущему делу, я все замну.

— Э-э… ну, пожалуй, логично… — неуверенно протянул Симмонс.

Однако по его лицу было видно, что сомнения никуда не делись. Детектив сделал задумчивый глоток, склонил голову набок, взвешивая услышанное, и вдруг предложил:

— Слушайте, прокурор. А может, я сам этим займусь?

— Займетесь? — нахмурился Крисси, насторожившись.

Симмонс, чувствуя неловкость момента, поспешил объяснить:

— Да. У вас и так работы по горло, вот и сосредоточьтесь на своем деле. А про этого дилера я разузнаю. Мне, сами понимаете, пробить информацию по своим каналам будет куда проще, чем вам из кабинета.

— Звучит разумно, но… есть ли в этом смысл? — Крисси картинно свел брови, изображая лень и нежелание лишний раз напрягаться. — Раз уж даже вы о нем не слышали, это наверняка какой-то мелкий районный барыга. Стоит ли тратить на него драгоценное время? Дело закрыто, может, просто оставим все как есть?

— Нет, все-таки лучше проверить. — Симмонс впервые за весь разговор отбросил шутливый тон. Он задумчиво потер ладонью щеку, покрытую жесткой седой щетиной. — Я топчу эти улицы уже тридцать лет. Можете смеяться, прокурор, но старое доброе чутье меня еще ни разу не подводило.

— И что же оно говорит?

— Что дело нечисто. И пахнет оно чем-то по-настоящему крупным.

Крисси едва заметно улыбнулся уголками губ. Его расчет оказался верным — задеть профессиональное эго детектива было лучшим способом заставить его работать. Но сдаваться сразу было нельзя, игра требовала сопротивления.

— Бросьте, детектив. У вас и так своих дел по горло, а у меня на руках лишь косвенные улики. Я не могу просить вас тратить время на погоню за призраками.

— Это мы выясним по ходу. Я просто прижму этого дилера, и если ничего, то сразу отступлюсь.

— Да не стоит так напрягаться…

— Прокурор, я сам этого хочу! — внезапно выпалил Симмонс, перебивая.

На самом деле, поведение собеседника сбивало его с толку. Такое напускное безразличие совершенно не вязалось с тем цепким прокурором, которого он знал. Да, проигрыш в суде по делу Энтони Смита был ударом, но чтобы Крисси вот так просто опустил руки?

— Допустим, это пустышка. Но если есть хоть малейший шанс, разве мы не обязаны проверить? — наседал Симмонс. — Что с вами происходит? Или мы теперь просто так позволяем всякой швали разгуливать по нашим улицам? А?

— Погодите, детектив. Успокойтесь, — поспешил остановить его Крисси.

Он знал, что детектив — человек увлеченный, и примерно на это и рассчитывал. Но не ожидал, что тот заглотит наживку так глубоко и быстро. Легкий укол совести все же кольнул его.

— Хорошо. Ваша взяла. Делайте, как считаете нужным. Я по-прежнему сомневаюсь, что там что-то серьезное, но буду ждать результатов.

— Вот и отлично, — Симмонс решительно кивнул. Он одним движением смял пустую жестяную банку и швырнул ее точно в урну. — Значит, план такой — я нахожу этого Багаму и трясу его на предмет связей с Энтони Смитом?

— Для начала — да, — подтвердил Крисси. — А если удастся вытрясти из него еще и список клиентов, я буду вашим должником.

— Понял, — бросил детектив. — Но уговор, что когда я принесу вам факты, вы выкладываете карты на стол и рассказываете, что это за дело.

Крисси неопределенно улыбнулся ему вслед, ничего не обещая. Симмонс, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал прочь.

Оставшись один, Крисси сделал последний глоток и посмотрел на удаляющуюся спину.

«Да я и сам пока не знаю, что это за дело».

Несмотря на растерянность, маховик был запущен, и нужно было двигаться дальше. Теперь оставалось ждать. Когда Симмонс допросит дилера, у Крисси появится возможность сравнить показания.

«Интересно, что Багама расскажет Крисси, а что — детективу», — с этой мыслью он направился в сторону офиса.

═════ ◈ ═════

Симмонс позвонил три дня спустя. Момент был как нельзя более подходящий. Крисси как раз продолжал собственное расследование, опираясь на ранее полученные сведения.

— Можем встретиться прямо сейчас? Я подъеду.

На взволнованный голос детектива Крисси спокойно ответил:

— Я как раз собираюсь уходить с работы, так что приезжайте ко мне домой.

— Понял. Буду около восьми.

Детектив, самовольно назначив время, тут же оборвал звонок. Крисси на мгновение замер, а затем отправил ему свой адрес в сообщении. Что же такого мог раскопать Симмонс? Подавив любопытство, он поехал домой, где заранее приготовился к встрече и стал ждать.

Симмонс прибыл на десять минут раньше назначенного им же времени. Едва Крисси открыл дверь, детектив без всяких предисловий выпалил:

— Это что, правда не связано с Энтони Смитом?

На его нетерпеливый, почти обвиняющий вопрос Крисси нарочито спокойно ответил:

— Давайте сначала войдете и поговорим.

Он указал на заранее приготовленный стул. Нахмурившись, детектив раздражённо фыркнул и, тяжело топая, плюхнулся на сиденье. Крисси сел напротив. Как только их взгляды встретились, Симмонс торопливо продолжил:

— Ну же, выкладывайте. Дело Энтони Смита ведь ещё не закрыто? Я прав?

— Что заставляет вас так думать?

Услышав вопрос вместо ответа, детектив ошеломлённо открыл рот, а затем недоуменно покачал головой.

— Послушайте, Крисси. Давайте уже начистоту. Вы ведь не просто так слили мне информацию, у вас наверняка была своя цель, не так ли? Раз так, то и говорить нужно было открыто с самого начала. Что это сейчас — вы меня проверяете?

Казалось, детектив вот-вот взорвётся от злости, но Крисси, вместо того чтобы попытаться его успокоить, лишь спокойно заметил:

— Сначала вы расскажите. Что такого вы узнали, что это вызвало у вас такую реакцию?

Детектив Симмонс был его партнёром, с которым они слаженно работали уже не один год. И хотя он нередко ошибался, полагаясь больше на интуицию, чем на улики, его страстную преданность делу и веру в справедливость признавал каждый. Поэтому они оба в какой-то степени были готовы закрывать глаза на промахи друг друга. Из всех знакомых детективов Крисси выбрал Симмонса именно по этой причине — он прекрасно знал его натуру.

Видя, что Крисси не собирается так просто делиться информацией, Симмонс недовольно скривился, но в конце концов уступил и заговорил первым.

— С самим Багамой встретиться мне не удалось. Но пока я копал под этого типа, то наткнулся на кое-что очень странное, — на этом моменте детектив сделал паузу и, внимательно вглядываясь в лицо Крисси, задал вопрос: — Господин прокурор, а вы знали, что дрянь, которой торговал этот торчок, на самом деле была химическими реагентами одной фармацевтической компании?

Крисси молча выдержал пронзительный взгляд детектива Симмонса. «Даже не встретившись с Багамой, он нашел то, что нужно. Мой выбор был верным», — с удовлетворением подумал он.

— Да, нелегальные препараты, не получившие официального разрешения. По сути, это были испытания на людях, проводимые прямо на улице.

— Так вы знали, — Симмонс, словно говоря «я так и думал», всплеснул руками.

Крисси, с улыбкой, в которой смешались лёгкая неловкость и извинение, сказал:

— Я был уверен, что вы, детектив, и сами докопаетесь.

— Ну, спасибо, — язвительно бросил Симмонс, сердито отвернулся, а затем снова посмотрел на Крисси. — А теперь рассказывайте. Давайте хоть поймем, чем мы занимаемся. Чтобы я мог составить общую картину.

— Это может оказаться опаснее, чем вы думаете.

— Я зарабатываю на жизнь работой детектива. Думаете, я стану привередничать, когда речь заходит об опасности?

Даже на предупреждение Симмонс отреагировал наглым встречным вопросом. Впрочем, его реакция была вполне предсказуемой. Крисси и сам понимал, что его предостережения — не более чем попытка заранее снять с себя ответственность.

— Если в какой-то момент почувствуете, что дело дрянь, немедленно выходите из игры. Можете не сомневаться, я поступлю точно так же.

— Понял я, хватит тянуть, — поторопил его Симмонс.

Крисси замолчал, поднялся с места и подошёл к письменному столу. Он взял оттуда альбом для вырезок и положил его на стол перед детективом. Симмонс уставился на него со смешанным выражением любопытства и тревоги. Когда Крисси открыл альбом, внутри обнаружился с десяток незнакомых слов.

— Что это?

— Названия препаратов, которыми торгует Багама. Я получил их лично, — равнодушно ответил Крисси.

— Лично… вы встречались с этим ублюдком? — с запозданием повысил голос Симмонс и снова выдохнул.

Крисси с тихой усмешкой пояснил:

— Мне нужно было понять, насколько далеко вы готовы зайти. Прошу понять.

— Ну конечно, кто бы сомневался,

Прежде чем перевернуть страницу, Крисси сказал:

— Пока это лишь мои догадки. Так что…

— А моя работа — проверить, так ли это. Понял, переворачивайте.

Услышав такой ответ, Крисси с горькой усмешкой перелистнул страницу. На следующем развороте были хаотично наклеены фотографии и написаны имена, соединённые путаницей прямых линий.

— Когда вы сказали про препараты фармкомпании, я сразу подумал об одном человеке.

— Джонатан Дэвис!.. — мгновенно подхватил Симмонс.

Крисси кивнул и продолжил.

— Энтони говорил, что нередко приходил к Багаме за товаром. И каждый раз, по его словам, задавал разные вопросы о фармацевтической компании «Дэвис». Багама, конечно, был всего лишь мелким торговцем и вряд ли знал что-то существенное, но…

— Если Энтони вёл собственное расследование, он мог наткнуться на что-то важное. Может, поэтому его смерть была такой жестокой?..

— Давайте пока не будем заходить так далеко, — хладнокровно прервал его Крисси.

Поспешные выводы на данном этапе, когда нет ни единой улики, могут только помешать. Прежде всего, нужно установить факты.

— Энтони Смит собирал информацию о «Дэвис Фармасьютикалс». Давайте остановимся на этом. А мы с вами начнём с того, что сами всё разузнаем об этой компании. Я на всякий случай перепроверил отчёт о вскрытии. В организме Энтони были обнаружены только следы успокоительного и противосудорожного. Патологоанатом предположил, что их, скорее всего, использовали, чтобы облегчить принуждение к половому акту.

— Мерзкие ублюдки, — со скрежетом стиснул зубы Симмонс.

— Согласен, — кивнул Крисси, — В общих чертах — вот и всё. Вся информация по делу, включая записи бесед с окружением Энтони Смита и результаты мелких проверок, собрана здесь. Ознакомьтесь на досуге.

Он протянул Симмонсу папку и спросил:

— Меня беспокоит, что вы не встретились с Багамой. Ничего не случилось?

Симмонс тут же отрицательно качнул головой.

— Вряд ли. Для дилеров появляться и исчезать — обычное дело, так что не стоит переживать раньше времени. Но я продолжу поиски. Хоть он и кажется не особо полезным, но если с ним что-то случится, это может нам аукнуться.

Небрежно просматривая полученные от Крисси документы, Симмонс вдруг поднял на него глаза и задал вопрос:

— Кстати, почему вы вообще решили вернуться к расследованию дела Энтони Смита? Наверняка ведь есть причина, по которой вы решили снова поднять закрытое дело?

На закономерный вопрос Крисси ответил без промедления:

— Кто-то мне тут обмолвился, что Энтони Смит, возможно, не такая уж и невинная жертва, как кажется.

— Сумасшедший ублюдок! Кто это? Кто посмел сморозить такую чушь? Если ты стал жертвой преступления, ты — жертва, и точка. Какое, к чёрту, имеет значение, был ли он невинным или нет?

На гневную тираду Симмонса, обильно сдобренную ругательствами, Крисси лишь согласно усмехнулся.

— Вот и я о том же.

Он продолжил спокойным, но серьёзным тоном:

— Но я считаю, что если в смерти Энтони Смита кроется какая-то тайна, о которой мы не знаем, мы обязаны докопаться до истины. Что, если сделка со следствием, сорвавшая судебный процесс, была заключена лишь для того, чтобы скрыть другое, куда более серьёзное преступление?..

— С ума сойти, интересно, что же за тайну они скрывают, — детектив сверкнул глазами, скомкал полученные от Крисси бумаги, сунул их во внутренний карман пиджака и встал. — Впереди много работы. В общем, я понял. Как только что-то разузнаю, свяжусь с вами. А вы что теперь будете делать?

Крисси тоже поднялся.

— Заниматься своей работой. И делать то, что в моих силах.

— Отлично. Что ж, удачи нам, — сказал Симмонс. Он первым протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием. После чего детектив так же стремительно, как и появился, покинул студию.

Оставшись один, Крисси на мгновение замер в наступившей тишине, а затем горько усмехнулся.

Он вдруг взглянул на календарь и понял, что с того дня прошло уже два месяца. Разумеется, Натаниэль Миллер не выходил на связь, да и сам Крисси не пытался с ним связаться.

«Неужели на этом все?»

Вполне ожидаемый финал. Он просто вернулся к своей обычной жизни, какой она была до встречи с тем человеком. К ежедневной рутине из изнурительной работы и случайных связей на одну ночь.

«Да, так лучше».

Крисси коротко кивнул. Для его же блага лучше вообще не пересекаться с Натаниэлем Миллером. Просто тихо жить, заниматься своим делом, и на этом все закончится.

Но, к сожалению, его желаниям не суждено было сбыться так просто.

«Дэвис Фармасьютикалс объявляет о выпуске нового препарата».

Крисси с хмурым видом смотрел на огромный заголовок в газете. Судя по тому, что он успел выяснить, подобные испытания препаратов были тайной практикой большинства фармацевтических компаний. У него не было намерения раздувать из этого скандал государственного масштаба, но на этот раз он не спешил действовать.

«Не может быть, чтобы люди об этом не знали».

Большинство уже было в курсе. Просто они молчали из-за «практических соображений». Главной причиной была стоимость медицинских услуг.

Люди, которые не могли позволить себе поход к врачу, часто приобретали лекарства, отпускаемые только по рецепту, именно таким путем. Если и этот канал перекрыть, где им тогда брать лекарства? Но если признать это, возникает другой вопрос.

«Тогда почему это стало слабым местом Энтони Смита?»

— Ой, господин прокурор, вы уже уходите? — увидев Крисси, выходящего вовремя, помощница удивленно округлила глаза.

Хотя рабочий день и закончился, в последнее время он засиживался в офисе допоздна, расследуя дело. Поэтому ее реакция была понятна. Крисси беззаботно улыбнулся:

— Да, мне тоже иногда нужно отдыхать.

— Верно, а то снова заболеете, — кивнула помощница и с улыбкой проводила его.

Крисси вышел из здания и сел в поезд, но поехал в противоположную от своего дома сторону. Он ехал на встречу, но все пошло не так, как он планировал.

— Багамы уже давно не видно.

— Давно?

Когда Крисси нашел мужчину, который был вместе с Багамой при их первой встрече, получил неожиданный ответ. Он нахмурился, вспомнив слова Симмонса. Они с тех пор не разговаривали, но если тот пропал именно тогда, то дело плохо.

— Сколько его уже нет?

Когда он разыскал другого мужчину, который торговал вместе с ним, тот, почесав в затылке, ответил:

— Ну, может, месяц-два? Или нет?

Точного ответа он не получил. В итоге он опросил еще нескольких человек, но ни о Багаме, ни об Энтони больше ничего не узнал.

Вернувшись в студию, он тут же позвонил Симмонсу, но тот по-прежнему не отвечал. В конце концов, Крисси отправил ему короткое сообщение:

«Нужно поговорить, свяжитесь со мной».

Ответа не было и через два дня. В итоге Крисси отправился к нему на работу.

— В отпуске? — переспросил он его коллегу, вновь услышав неожиданный ответ.

Полицейский кивнул:

— Взял двухнедельный отпуск, сказал, что давно не видел мать. Она у него на юге живет.

Вспомнив грубый южный акцент детектива, Крисси подумал, что это вполне возможно. Но так внезапно взять отпуск, чтобы навестить мать? И не отвечать на его звонки?

От нехорошего предчувствия по спине пробежал холодок и принес мысль: «Неужели я втянул его в какое-то безумное дело?»

По итогу на выходных Крисси с утра пораньше поехал к детективу Симмонсу домой, адрес которого узнал заранее. Как и ожидалось, его не было дома. Но благодаря своему бурному прошлому Крисси легко вскрыл замок и вошел внутрь.

— Мистер Симмонс, — тихо позвал он, но в ответ была лишь тишина.

Взгляд упал на заплесневелый кусок гамбургера.

Он медленно осмотрел квартиру. На столе были следы от ботинок, но они повторялись в одном и том же месте, так что легко можно было представить, как Симмонс, придя с работы, сидит на диване и, смотря телевизор, закидывает ноги на стол. Пройдя мимо разбросанных на полу дешевых журналов, крошек от печенья и упаковок от еды, он заглянул вглубь, но ничего особенного не увидел. В доме царил беспорядок, но это был скорее беспорядок обычной холостяцкой жизни, а не следы вторжения.

«Что же, черт возьми, происходит?» — внутренне взвыл Крисси, с досадой прикрыв лицо руками.

И вдруг Крисси пробил озноб. Инстинктивно повернув голову, он увидел, как входная дверь резко распахнулась, и кто-то с криком вбежал внутрь.

Мужчина закричал, вскидывая пистолет в сторону Криссиэ

— Не двигаться! …А.

Узнав гостя, он осекся и удивленно замер. Крисси рефлекторно поднял руки и тоже замер, глядя на него.

— Детектив.

— Прокурор.

Они ошарашенно смотрели друг на друга в неловкой тишине.

═════ ◈ ═════

— Боже, прокурор, не знал, что у вас такие таланты, — хохотнул Симмонс, поднося пиво ко рту.

Крисси неловко ответил:

— Вы не отвечали, вот я и приехал. Рад, что с вами все в порядке… А почему вы не брали трубку?

В вопросе звучала обида, но тот с улыбкой ответил:

— Дело в том, что я тут кое-что невероятное раскопал. Хотел рассказать, когда будет больше информации, но раз уж вы здесь…

— Да, говорите.

Крисси весь обратился в слух. Симмонс, зачем-то оглядевшись, понизил голос:

— Похоже, «Дэвис Фармасьютикалс» проводит какие-то эксперименты.

— Если вы о распространении препаратов, то это мы уже знаем.

— Нет, это другое, — покачал головой Симмонс. — Ну, можно сказать, что это тоже испытания, но немного иные. А, как бы это объяснить…

Он почесал в затылке и с серьезным лицом продолжил:

— В общем, похоже, у богачей есть какая-то своя тусовка. И там замешаны преступления.

— Секс-вечеринки, наркотики, что-то в этом роде?

— Да, что-то похожее, — с серьезным видом кивнул Симмонс и, достав что-то из внутреннего кармана пиджака, положил на стол.

Крисси взял записку и развернул ее. Там была написана одна фраза.

«Сын Луны».

— Что это?

— Выясняю. Но это точно кто-то очень важный. Похоже, он имеет большое влияние в этой тусовке.

Одно слово в его речи особенно насторожило Крисси.

— Тусовка?

— Да, вот ее-то я и собираюсь расследовать.

Только теперь Крисси понял, зачем этот человек взял двухнедельный отпуск.

— Детектив, неужели...

— Как раз кстати, я узнал, что они ищут временного сотрудника, так что я собираюсь внедриться и все проверить. Не волнуйтесь, если станет опасно, я сразу же уйду, — беззаботно ответил детектив, игнорируя чужой настороженный тон.

— Идти одному опасно…

— Если придется срочно сбегать, то одному удобнее.

Крисси более не мог предложить свою помощь, это было вне его сил.

— Вы же, прокурор, и драться-то не умеете, — решил добить его детектив.

Это была правда. В итоге Крисси ничего не оставалось, как кивнуть.

— Хорошо. Но на всякий случай, присылайте мне как можно больше информации, и если что — сразу сворачиваем дело. Поняли?

— Да, конечно, — хохотнув, добавил детектив. — Я тоже своей жизнью дорожу.

После этой встречи Симмонс связался с ним ровно через три дня.

Стояла глухая ночь. Накрапывал занудный моросящий дождь, поглощая все звуки, но тишину разбил внезапный телефонный звонок, вырвав Крисси из сна.

Увидев, кто звонит, он сел на кровати и ответил.

— Детектив Симмонс? Вы где? С вами все в порядке? — взволнованно выкрикнул он, чувствуя необъяснимую тревогу.

Но в ответ была лишь тишина. А затем послышалось прерывистое тяжелое дыхыхание.

— Детектив, где вы? — выкрикнул Крисси, вскочив с кровати.

И только тогда Симонс заговорил:

— Прокурор.

Крисси затаил дыхание, слушая сбивчивую рваную речь:

— Я видел, видел его. Он там был. Тот адвокат, Миллер. Натаниэль Миллер.

В голове у Крисси на мгновение опустело. Он замер, услышав совершенно неожиданное имя.

И тут...

«Бах».

Звук, похожий на раскат грома — последнее, что он услышал. И звонок оборвался.

Детектив Симмонс пропал.

Отпуск закончился, а он так и не появился на работе. В отделе царил хаос, но ни единой зацепки обнаружить не удалось. Когда выяснилось, что Симмонс не поехал к родителям, смятение лишь усилилось. Его не было ни дома, ни в других известных местах. Сообщить коллегам‑детективам Крисси пока нечего не мог.

Он понятия не имел, какое дело расследовал Симмонс — тот ни словом не обмолвился. Если Крисси просто заявит, что тот исчез, преследуя некое «дело», его сочтут несерьёзным, а слова примут за бред. К тому же, если привлечь к поискам других и с ними случится то же, что и с Симмонсом… Нет, Крисси не вынесет этого. Значит, найти детектива и во всём разобраться предстояло ему — и только ему.

Натаниэль Л. Миллер.

Это была единственная ниточка, которую оставил Симмонс. Крисси глубоко задумался, нервно грызя ноготь на большом пальце. Что именно увидел детектив? Что заставило его произнести это имя? И как вообще Натаниэль Миллер оказался в той истории?

Крисси казалось, что он наконец вырвался из лап этого человека, но всё неумолимо вернулось на круги своя.

«Может, стоило принять эту игру с самого начала?» — пронеслось у него в голове.

С губ Крисси сорвался мучительный стон. Он надолго замер, уронив голову на руки. Прошло несколько секунд, прежде чем он наконец принял решение. Резко подняв голову, он схватил мобильный телефон.

— Я хотел бы оставить сообщение для господина Натаниэля Миллера. Это прокурор Крисси Джин, — без предисловий начал он, едва услышав голос сотрудницы секретариата.

На том конце провода звучал спокойный, деловой голос:

— Да, что вы хотите передать?

Крисси на мгновение замолчал, собираясь с духом, а затем произнёс:

— Вы заинтересованы в продолжении игры?

В трубке повисла едва уловимая пауза. Крисси показалось, что он уловил замешательство женщины — вероятно, она решила, что это странный розыгрыш. Однако она ответила профессионально, без лишних вопросов:

— Я вас поняла. Что‑нибудь ещё?

Тон её оставался сугубо деловым, лишённым малейших эмоций.

— Нет, спасибо, — коротко ответил Крисси.

Повесив трубку, он невольно глубоко вздохнул, выпуская застрявший в груди воздух. Опустив взгляд, он заметил, что пальцы дрожат.

«Иногда просто нужно взять быка за рога», — мысленно повторил он, заставляя себя сделать ещё один глубокий вдох.

Натаниэль Миллер обязательно согласится. В нём сама скука обрела плоть — такой человек ни за что не упустит шанса развлечься.

Но торопиться он не станет. Выждет ровно столько, сколько нужно, чтобы Крисси начал сходить с ума от нетерпения, чтобы внутри у него всё выгорело дотла.

Впрочем, Крисси и не собирался сидеть сложа руки. Эта вынужденная отсрочка играла ему на руку. Кратко сообщив помощнице, что уходит пораньше, он стремительно покинул офис и твёрдым шагом направился к машине.

Ровно через два дня, в пятницу после обеда, секретарь Натаниэля Миллера передала Крисси сообщение:

«Господин Миллер велел вам прибыть в его резиденцию в девять часов».

«Наконец‑то», — мысленно выдохнул Крисси, прикрывая глаза.

Он шумно выдохнул, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Всё было готово. Оставалось лишь одно — спасти детектива Симмонса.

═════ ◈ ═════

— Добрый вечер, господин Джин, — улыбнулся охранник у входа, сразу же узнав Крисси.

Они виделись всего раз и то мельком, но этот человек не только сразу его запомнил его в лицо, но и сразу назвал его по имени.

«Это обязательный навык для тех, кто работает в подобном месте?» — отстраненно подумал Крисси, следуя за провожатым к лифту.

— Господин Миллер уже вернулся? — непринужденно спросил он, прежде чем войти в кабину.

Сотрудник, придерживающий дверь лифта, вежливо улыбнулся и  кивнул:

— Да, мы зафиксировали прибытие его машины некоторое время назад.

Крисси коротко кивнул вместо благодарности.

Двери лифта закрылись. Улыбка тут же исчезла с лица Крисси — в зеркальной поверхности напротив отразилось его застывшее, напряженное лицо. Мышцы челюсти никак не расслаблялись. Он несколько раз сжал и разжал кулаки, пытаясь унять дрожь, и сделал глубокий вдох.

«Только не говорите мне, что он прямо сейчас наблюдает за мной».

Эта мысль — что в частном лифте владелец может видеть гостя — внезапно обожгла тревогой.

«Ерунда. Паранойя. Это возможно только из диспетчерской».

Он тут же одернул себя от этой нелепой мысли, но все же рефлекторно завел руки за спину и выпрямил спину, приняв безупречную позу. Кабина стремительно неслась вверх, но время внутри тянулось невыносимо медленно. Наконец, чуть неприятное ощущение невесомости сменилось плавным толчком и лифт достиг верхнего этажа.

Раздался короткий звонок, и двери открылись. Крисси помедлил секунду, прежде чем шагнуть в короткий холл. Он толкнул входную дверь и стоило ей закрыться за спиной, как его встретила мертвая тишина.

Первое, что он ощутил — едва уловимый сладкий аромат. Феромоны Натаниэля Миллера.

Этот запах, всегда окутывавший Миллера, казалось, пропитал здесь все: воздух, стены, саму тишину. Словно в насмешливой демонстрации того, кому принадлежит эта территория.

Это высокомерие раздражало. Крисси нарочито громко кашлянул.

Ответом ему была лишь прохладная тишина.

«Он должен быть дома. Что означает эта тишина?»

«Неужели он решил поиграть со мной в прятки?»

Крисси невольно нахмурился и поднял глаза. Его взгляд уперся в плотно закрытую дверь кабинета. Она выглядела как запретный плод. Плод, что манит, искушает, хотя и недосягаем.

«Все равно заперто», — разочарованно подумал он и отвел взгляд.

Придется ждать. Терпеть эту неловкую тишину в чужом пространстве. Но это чувство тоже было частью цены, которую он должен был заплатить. Возможно, Миллер сейчас действительно затаился где-то и с любопытством ждет, какой опрометчивый шаг Крисси совершит, не выдержав напряжения.

Взгляд плавно скользнул по квартире, остановившись на стене, где висела картина известного художника. Крисси рассеянно разглядывал её, как вдруг из глубины дома донеслись звуки. Шаги. И ритмично сопровождающий их, ни на что не похожий стук трости о пол. Этот звук уже стал его визитной карточкой.

Крисси замер, приковав взгляд к тому месту, откуда доносился звук. Он ждал. Шаги приближались к нему — не быстро, но и не медленно.

Наконец, из-за обшитой деревом стены показалась фигура.

Появление Натаниэля было таким внезапным, что Крисси до боли сжал кулаки. Хотелось бежать. Он вцепился ногами в пол, заставляя себя стоять. Приближающаяся фигура ощущалась как неотвратимая судьба. Чтобы подавить этот первобытный страх, он изо всех сил вызывал в памяти лицо Симмонса. Он ждал. Ждал, когда шаги затихнут, и этот человек заговорит.

— Прокурор.

Губы Натаниэля Миллера медленно растянулись, произнося то самое слово, которым он всегда называл Крисси.

Крисси, глядя на него снизу вверх с непроницаемым лицом, выдавил из себя заученную любезность:

— Здравствуйте. Спасибо за приглашение.

Он протянул руку. Натаниэль принял ее. Крисси собирался тут же высвободить ладонь, но не вышло. Натаниэль внезапно сжал пальцы и с силой дернул его на себя.

От неожиданности Крисси не удержался на ногах и, широко распахнув глаза от шока, по инерции полетел вперед.

Он нелепо врезался в Натаниэля, ткнувшись щекой ему прямо в грудь. Утешало лишь то, что он не закричал. Вместо того чтобы взорваться яростью, Крисси до крови прикусил нижнюю губу, подавил рвущийся наружу гнев и поднял голову.

— Не ожидал такого… теплого приема.

Его голос оставался таким же сухим, как и прежде. В ответ Натаниэль насмешливо сощурился.

— Я просто хотел проверить, не дрожите ли вы.

С этими словами он склонил голову и прижался носом к щеке Крисси. Горячее дыхание обожгло и пощекотало кожу. У Крисси, беты, не могло быть феромонов, но Натаниэль втягивал воздух так медленно и глубоко, словно вдыхал аромат редкого омеги.

Выждав достаточно долгую, на его взгляд, паузу, Крисси резким движением отшатнулся назад и выпрямился.

— Я, кажется, уже неоднократно доказывал вам, что я бета. В дальнейших проверках нет нужды, не так ли?

Он заставил себя изобразить ледяную усмешку. Натаниэль с задержкой в долю секунды улыбнулся в ответ.

— Да уж, совершенно бесполезное занятие.

Сказав это, тон Натаниэля мгновенно изменился, словно с игры он переключился на дело.

— Итак, — улыбка исчезла с его лица. Натаниэль изучающе посмотрел на Крисси сверху вниз. — Что заставило вас передумать?

Вопрос был ожидаемым. И сейчас у Крисси не осталось ни времени, ни желания скрывать мотивы или тратить драгоценные минуты на словесные игры. Разумеется, прежде чем ответить, он позволил себе крошечную паузу, делая едва заметный вдох.

— Детектив, с которым я работал, пропал.

Он продолжил, стараясь не выходить за рамки привычной деловой интонации:

— И вы единственный, кто может владеть информацией на этот счет. Именно поэтому я здесь.

Натаниэль молчал.

«О чем он, черт возьми, думает?» — нетерпение жгло Крисси изнутри, но внешне он лишь плотнее сомкнул губы и замер в ожидании. Тишина становилась тяжелой. Натаниэль медленно поглаживал подбородок, и когда он наконец заговорил, на его переносице залегла тонкая, едва различимая складка.

— Ты спал с ним?

— Что?.. Нет! — невольно воскликнул Крисси от такой бестактности, но мгновенно взял себя в руки. Следующие слова прозвучали тише: — Нет. У нас с ним не такие отношения. Исключительно рабочие. Что за...

От возмущения фраза оборвалась, застряв в горле. Крисси умолк, чувствуя, как исказилось его лицо. Натаниэль Миллер, однако, даже не потрудился разгладить морщинку на лбу. Он смотрел пристально, словно взвешивал на невидимых весах, правду ему сказали или нет.

«Хотя, конечно, причина в другом», — одернул себя Крисси. Кого волнует, с кем он спит? Это уж точно не дело Натаниэля Миллера.

И тут его пронзило осознание. Последним человеком, с которым у него вообще была близость, оказался именно мужчина напротив. От этой мысли по спине пробежал озноб, оставив после себя отвратительное чувство.

— Так что? — Крисси сделал усилие, возвращая беседу в профессиональное русло. — Вы ведь позвали меня, потому что собирались принять мое предложение, верно?

Он заставил себя говорить ровно, выхолащивая из голоса любые эмоции. Нельзя терять голову, иначе он рискует утонуть в этом человеке. Ни в коем случае. Сейчас это, возможно, его единственный шанс спасти Симмонса.

Натаниэль опустил взгляд, словно изучая Крисси. Затем медленно убрал руку от подбородка, и уголок его рта пополз вверх в ленивой усмешке.

— Пожалуй, я поверю вам на слово.

— Ха! — вытолкнул из себя Крисси, едва не задохнувшись от возмущения. Но Натаниэль, не скрывая откровенной насмешки, тут же сменил тему:

— Итак, прокурор. Каков ваш план?

Его взгляд словно говорил: «Ну же. Развлеки меня».

Он не спросил, о каком детективе идет речь. Не поинтересовался, зачем Крисси его ищет и с чего вдруг решил, что Миллер имеет к этому отношение. Ни единого вопроса. Это красноречивое равнодушие окончательно убедило Крисси, что он знает. Он всё прекрасно знает о Симмонсе.

— Есть один старый фильм. Видели? Там есть знаменитая сцена, где серийный убийца и агент ФБР по очереди задают друг другу вопросы, чтобы... узнать друг друга.

— А-а... — протянул Натаниэль после мхатовской паузы. — И серийный убийца, надо полагать, это вы, прокурор?

— Ха-ха.

Крисси обозначил смех голосом, но лицо его оставалось каменным. Ему было не до шуток.

Натаниэль смерил его долгим взглядом сверху вниз и всё тем же тягучим, неторопливым тоном произнес:

— Я тоже нахожу этот фильм весьма... занятным. Однако банальный обмен вопросами с вами не кажется мне таким уж захватывающим.

Его губы искривила странная усмешка, и он добавил:

— Разве что, если бы вы действительно были серийным убийцей.

В этом была доля правды. Чтобы удержать внимание Натаниэля Миллера, требовалось нечто большее, чем простая имитация.

Но ведь Миллер ответил на звонок. Он пригласил его сюда. Значит, в Крисси всё-таки было что-то, что его цепляло. Это был единственный шанс, и Крисси обязан был поставить на него всё.

— Разумеется, кино — это одно, а реальность — другое. Мы не можем слепо копировать сценарий.

Крисси сохранял деловитый тон. Убедившись, что Натаниэль молча слушает, он перешел к главному:

— Мы играем в шахматы. Победитель партии получает ответ на один вопрос. Как вам?

Натаниэль снова никак не отреагировал, он просто возвышался над Крисси. По его лицу невозможно было прочесть ни единой мысли, лишь едва уловимый шлейф феромонов продолжал витать в воздухе, раздражая рецепторы. Крисси терпеливо ждал.

Наконец Натаниэль склонил голову набок и произнес с явной неохотой:

— Шахматная партия может затянуться. Вы рискуете не задать ни одного вопроса. Сомневаюсь, что это будет интересно.

«На самом деле он имеет в виду ровно обратное», — мрачно подумал Крисси. — «Он разделается со мной за пять минут, и игра закончится, не успев начаться».

Что ж, это было предсказуемо. Миллер стал чемпионом мира по шахматам еще будучи подростком. Но Крисси подготовился и к этому.

— Тогда изменим ставки. Вопрос за каждую сбитую фигуру, — Крисси намеренно упростил правила, выкладывая свой главный козырь. — А тот, кто поставит мат королю... получает всё, что пожелает.

«Условия более чем щедрые, не так ли?» — размышлял Крисси. Но Натаниэль не спешил соглашаться.

— И в это «всё», разумеется, входит и ваше тело?

— Разумеется.

Уточнять было излишне. Единственной валютой, которой располагал сейчас Крисси, был он сам. Он и был трофеем. Вопрос заключался лишь в том, сочтет ли этот человек такую награду достаточно ценной.

— Хм-м... — Натаниэль издал короткий задумчивый звук, словно прикидывал цифры в уме, а затем его губы искривила усмешка.

Сердце Крисси пропустило удар.

— Скучно.

«Ничего, у меня есть и другой план», — мысленно выдохнул Крисси. Он уже собирался озвучить следующее предложение, но Натаниэль опередил его:

— А как насчет этого? Вы берете мою фигуру, а я отвечаю на ваш вопрос. Я беру вашу фигуру...

Фиолетовые глаза медленно прошлись по телу Крисси многозначительным взглядом, и в конце задержался на лодыжках, скрытых штанинами дешевого костюма.

— ...Вы снимаете один предмет одежды.

У Крисси мгновенно похолодели кончики пальцев. Он предполагал такой грязный поворот. Жизнь невинного человека, детектива Симмонса, висела на волоске по его вине. Разве был у него выбор? На что он не пойдет ради спасения?

И всё же, несмотря на решимость, он не смог скрыть отвращения, когда ледяным тоном бросил:

— Вы уже достаточно насмотрелись на меня без одежды.

— На шедевры хочется смотреть снова и снова. К тому же... — плечи Натаниэля Миллера дрогнули в беззвучном смехе. — Я не хочу тратить время на то, чтобы раздевать вас после своей победы.

Бросив эту фразу, он развернулся, всем видом давая понять, что торг окончен.

— Будете что-нибудь пить? Я совсем забыл о манерах.

— Воды будет достаточно. Спасибо.

Услышав этот дежурный ответ, Натаниэль замер и обернулся. Он с легкой усмешкой посмотрел на Крисси, который так и не сдвинулся с места.

— Мне просто любопытно... какой у вас был запасной план, если бы я не предложил этот?

Он заметил, что Крисси собирался что-то сказать до того, как его перебили.

Крисси с непроницаемым лицом равнодушно ответил:

— Я собирался предложить отсасывать вам за каждую сбитую фигуру, — равнодушно ответил Крисси с непроницаемым лицом.

При этих словах Натаниэль впервые за весь вечер выглядел по-настоящему застигнутым врасплох. Словно в его голове не укладывалось, что такой человек, как Крисси, способен зайти настолько далеко. Уловив эту секундную растерянность, Крисси почувствовал злое удовлетворение.

— Какая жалость, — выдохнул наконец Натаниэль с неподдельным сожалением. — Вот почему в переговорах нужно быть внимательнее к деталям.

Крисси лишь равнодушно пожал плечами:

— Что упущено, то упущено.

— Вы правы. Я упустил потрясающую возможность. Это было бы незабываемое зрелище.

Усмешка вернулась на губы Натаниэля, став еще шире. Он небрежно махнул рукой вглубь дома.

— Идите в игровую комнату. Прямо по коридору, последняя дверь справа.

Крисси коротко кивнул и двинулся вперед, но, сделав всего пару шагов, остановился, будто вспомнив о чем-то.

— Могу я сначала воспользоваться ванной?

— Разумеется, — отозвался Натаниэль, уже обходя барную стойку и позвякивая стеклом. — Она рядом с игровой. Не торопитесь.

Последние слова прозвучали откровенной издёвкой. Крисси сухо поблагодарил его и свернул в указанном направлении.

Только теперь сердце запоздало заколотилось в груди, отдаваясь глухими толчками в висках. Он вошёл в ванную, изо всех сил стараясь сохранять самообладание. Но едва дверь закрылась за ним, весь ужас и напряжение, которые он так упорно сдерживал, разом нахлынули, сковав тело ледяной волной.

Крисси подошёл к раковине и взглянул в зеркало. Отражение поразило его: бледное, почти мертвенное лицо, широко раскрытые глаза, в которых застыл неподдельный страх. Грудь судорожно вздымалась, а дыхание вырывалось прерывистыми хриплыми всхлипами.

И это было вполне объяснимо.

Ведь он не имел ни малейшего понятия, как играть в шахматы.

Названия фигур и элементарные правила — вот и всё, что он успел судорожно вызубрить за последние два дня. Но Крисси сознательно выбрал шахматы. Только так, верил он, можно сокрушить этого высокомерного ублюдка.

Разумеется, не совсем честным способом.

— А‑а, проверка, слышно меня? — прошептал он, доставая из‑под одежды миниатюрное устройство.

Нажав кнопку, он прислушался. Из крошечного наушника, глубоко спрятанного в ухе, тут же донёсся ответ:

— Да, на связи.

Убедившись, что связь работает безупречно, Крисси тщательно заправил провода и одернул одежду. В этом мире полно людей, готовых на всё ради денег. Ему нужен был именно такой — тот, кому безразличны чужие тайны, кого волнует лишь своевременный платёж. И он нашёл подходящего человека.

— Изображение чёткое? — спросил Крисси, надевая контактные линзы со встроенной камерой.

Он взглянул на своё отражение в зеркале, ожидая подтверждения.

— Вижу два… теперь три пальца, — отозвался голос в наушнике.

Крисси показал несколько цифр, завершая проверку. Кивнув, он ещё раз напомнил:

— От вас требуется только диктовать ходы, которые выдаст компьютер. Остаток суммы я переведу в течение часа после окончания игры.

— Принято, — коротко ответил мужчина и замолчал.

Крисси ценил его за отсутствие лишних вопросов. Сделав глубокий вдох, он медленно выдохнул, собираясь с духом, и вышел из ванной.

В игровой комнате его уже ждал Натаниэль Миллер. Тот сидел, небрежно откинувшись на спинку стула, закинув ногу на ногу. В руке дымилась сигарета. Его поза и выражение лица излучали абсолютную расслабленность — немудрено, ведь раздеваться предстояло не ему.

Крисси занял место напротив. Между ними на столе стояли напитки и изящно исполненная шахматная доска. Взгляд Крисси невольно приковала к себе эта реликвия.

— Реликвия. От деда, — небрежно бросил Натаниэль, заметив его заинтересованность.

Крисси перевёл взгляд на коробку, стоявшую на полу у стола — Кейс из крокодиловой кожи, явно предназначенный для этого набора. Сама доска была изготовлена из идеально подогнанных деревянных пластин, украшенных вычурной резьбой по всем четырём сторонам. Фигуры, покрытые золотом, отливали благородным блеском. Даже человеку, далёкому от шахмат, было очевидно, что это баснословно дорогая вещь.

«Уронить. Повредить…» — одна лишь мысль об этом заставила вздрогнуть. Крисси усилием воли проигнорировал задеревеневшие от холода пальцы, и поднял глаза на Натаниэля.

— Начнем?

— К чему такая спешка? — протянул Натаниэль, явно наслаждаясь ситуацией.

Крисси сгорал от желания поскорее покончить с этим, но у его соперника, похоже, были совсем иные планы. Натаниэль неторопливо поднял бокал, позволяя жидкости мягко качнуться в стекле.

— Сначала тост.

— За что? — нахмурился Крисси.

Натаниэль выдержал паузу, а затем странно успехнулся.

— Ну‑у… За то, чтобы все ваши желания исполнились.

Крисси, сохраняя непроницаемое выражение лица, уставился в глаза человеку, который явно над ним насмехался. И медленно поднял стакан с водой в ответном жесте.

— За тот день, когда вы пожалеете о своем прошлом.

— Ха! — коротко усмехнулся Натаниэль. То ли от удивления, то ли потому, что ему действительно стало смешно.

Крисси не стал гадать о причинах его реакции. Отпил немного воды и поставил стакан на стол с едва слышным стуком.

— Итак, кто ходит первым?

— Будем придерживаться традиций, — лениво протянул Натаниэль. — Я выбираю орла.

Он достал монету — будто заранее приготовил её к этому моменту. Крисси кивнул. Ему было всё равно, кто начнёт, играть‑то будет не он, а ИИ.

Натаниэль ловко подбросил монету пальцем и тут же накрыл её ладонью. Выпала решка. Он небрежно бросил бесполезный теперь металлический кругляш на стол и взялся за чёрные фигуры. Крисси, по иронии судьбы, достались золотые. Осторожно, стараясь не поцарапать драгоценную доску, он начал расставлять свои фигуры.

— Стоп. Вы поменяли местами слона и коня, — внезапно раздался голос в ухе, заставив его вздрогнуть.

Крисси мгновенно осознал, что от напряжения перепутал фигуры. С самым невозмутимым видом он исправил ошибку, переставив их на нужные места.

— Давно играете? — спросил Натаниэль, делая первый ход пешкой.

Крисси ответил по заранее заготовленному сценарию:

— Недавно. Только вошел во вкус.

Расплывчатый ответ оставлял меньше шансов проколоться. Крисси понимал, что Натаниэль наверняка ждёт повода посмеяться над новичком, осмелившимся бросить вызов экс‑чемпиону мира. Однако вместо насмешки тот продолжил расспросы всё тем же невозмутимым тоном:

— «Недавно» — это год? Шесть месяцев?

Теперь требовался более конкретный ответ, но Крисси не собирался попадаться в эту ловушку. Он улыбнулся и парировал:

— Мы разве уже начали игру? Мне казалось, мы еще не расставили все фигуры.

Бросив быстрый взгляд на доску, он вновь посмотрел на Натаниэля. Тот беззвучно усмехнулся, поставил на поле своего короля и пристально уставился на Крисси.

— Что ж, тогда начнем.

Крисси коротко вдохнул, собравшись с духом, и посмотрел на доску. Камера мгновенно просканировала поле. Следуя команде из наушника, он передвинул пешку на E4.

Натаниэль ответил молниеносно.

Едва Крисси успел убрать руку, противник уже сделал ход. Крисси внутренне похолодел. «Это просто начало», — мысленно повторил он. Но следующие несколько ходов развивались по тому же сценарию — Натаниэль реагировал мгновенно, стоило Крисси опустить фигуру. Казалось, он нарочно не давал ни секунды на размышление, словно заранее знал каждый шаг. Если бы не ИИ, Крисси наверняка запаниковал бы от такой скорости.

Спустя несколько обменов пешка Крисси пала.

Он едва сдержал стон. Но это была допустимая потеря — нельзя получить желаемое, не отдав ничего взамен.

— Что мне снять? — ровным тоном спросил он.

Натаниэль убрал захваченную пешку с доски и с лёгкой улыбкой ответил:

— Думаю, стоит начать с пиджака. Это поможет вам расслабиться.

Крисси молча поднялся, снял пиджак, аккуратно сложил его и положил на соседний стул.

— А я-то думал, вы начнете с носков.

Он сел на место и с нарочито дерзкой усмешкой посмотрел на Миллера. Тот ничуть не смутился — на его лице по‑прежнему играла та же едва заметная, почти неуловимая улыбка.

— Вкусное всегда лучше оставлять на потом.

— Ха‑ха, — коротко откликнулся Крисси, не позволив улыбке коснуться губ.

Игра возобновилась. На этот раз Крисси сумел забрать коня Натаниэля. Не теряя момента, он перешёл к главному:

— Я хочу знать о детективе по фамилии Симмонс. Он жив?

В голове промелькнула мысль, а вдруг Натаниэль отмахнётся, бросив что‑то вроде «Понятия не имею, о ком вы». Но Крисси был уверен — тот не станет так поступать. Ему нравилось превращать разговор в часть игры, добавлять ей остроты.

И действительно, Натаниэль неторопливо произнёс:

— Скорее всего, жив. Хотя утверждать не берусь.

— Тогда… — начал Крисси, но Натаниэль тут же передвинул ладью, вынуждая его замолчать и сосредоточиться на следующем ходе.

На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь чётким стуком фигур о полированное дерево доски.

— Какая досада. Я снова теряю фигуру.

— Какая досада. Я снова теряю фигуру, — проговорил Натаниэль, когда Крисси сбил его пешку. В голосе звучало притворное сожаление — явно не то, что он испытывал на самом деле.

Крисси не дал себе отвлечься. Он снова обратился к этому высокомерному лжецу:

— Вы знаете, где Симмонс? Или... вы можете это узнать?

— Скажем так, я могу это узнать, — ответил Натаниэль, и игра тут же продолжилась.

Следуя команде из наушника, он передвинул ладью. И в тот же миг ощутил неладное — словно воздух в комнате стал тяжелее.

Вместо того чтобы сделать очередной ход, Натаниэль замер. И начал пристально на него смотреть. Крисси растерянно моргнул. В ответ Натаниэль странно, почти зловеще усмехнулся.

Ледяной озноб пробежал по спине, сковал плечи.

Внезапно Натаниэль двинул коня. Вся диспозиция на доске мгновенно изменилась — если ладья Крисси возьмёт слона, конь тут же заберёт ладью.

В ту же секунду в наушнике раздался сдавленный панический голос:

— Этот ублюдок... Он знает наш следующий ход.

Кровь в жилах застыла.

«Как? Откуда он мог...»

Человек, диктовавший Крисси ходы, в прошлом считался шахматным вундеркиндом. Впрочем, история была банальной: с возрастом гениальность угасла, пошли неудачи, и в итоге он скатился до вот такой грязной работенки.

Любой, кто серьезно играет в шахматы, помнит наизусть «кифу» — записи знаменитых партий. Они не столько зубрят их, сколько анализируют игру, и в процессе запоминают ходы естественным образом. Копировать известную партию было слишком рискованно — его бы сразу раскусили, и вся афера Крисси с треском бы провалилась. Поэтому их план состоял в том, чтобы использовать дебют из малоизвестной игры, а затем импровизировать, подстраиваясь под ходы Натаниэля.

Но что-то пошло не так.

Чем больше он думал, тем абсурднее казалась ситуация. Неужели это просто... побочный эффект гениальности Миллера? Крисси был в смятении. Но сейчас нужно было сосредоточиться на игре. Ему не оставалось ничего, кроме как вернуть ладью на прежнее место.

— Ах, какая досада, — произнес Натаниэль тоном, в котором не было ни капли сожаления, и передвинул своего слона.

Крисси стиснул зубы. Ничего не поделаешь. Но что, если этот ублюдок знает о его уловке?

«Спокойно», — приказал себе Крисси, — «Передатчик в кармане пиджака, рядом с «кое-чем» еще. Пока я рядом с пиджаком, связь будет работать. Даже если я проиграю и разденусь догола, он ничего не найдет».

Эта уверенность немного его взбодрила. Он передвинул следующую фигуру, пешку. А затем, отняв руку, выпрямил спину и посмотрел прямо на Натаниэля.

— Ваш ход.

Натаниэль усмехнулся и тоже двинул фигуру. Игра возобновилась. Крисси напрягся, отчаянно прислушиваясь к голосу в ухе и одновременно пытаясь вспомнить правила, которые зубрил. Он скользил взглядом по доске, как вдруг его посетило странное озарение.

«Если передвинуть эту фигуру... а потом еще дважды вот сюда... это же шах и мат?»

Конечно, Натаниэль просто уберет короля или защитится ладьей. Но это будет хотя бы предупреждением. Приняв решение, он передвинул коня.

— Эй! Какого черта? Я же сказал двигать слона, а не коня! — запаниковал голос в наушнике.

Но Крисси уже убрал руку с фигуры и откинулся на спинку стула, показывая, что его ход закончен. Он услышал, как «помощник» раздраженно выдохнул, но проигнорировал его.

— Шах.

К счастью, ему не помешали. Конь встал точно там, где он и рассчитывал, угрожая королю. Губы Натаниэля медленно изогнулись.

— Я так и думал, что вы сделаете этот ход, — в его голосе слышались смешки. Натаниэль с легкостью передвинул короля, уводя его из-под удара. — Я часто задаюсь вопросом, глядя на людей, которые совершают столь очевидные поступки. Они действительно не видят последствий? Или это форма мазохизма? А может, их интеллект просто ниже, чем у мартышки?

Натаниэль посмотрел на Крисси, все еще улыбаясь.

— Вы, прокурор, явно не третий вариант. Так что же, мазохизм — ваше хобби? Если вам нравится боль, есть способы и поинтереснее.

Крисси молча передвинул пешку и посмотрел на него.

— Ваш ход, адвокат.

Натаниэль фыркнул, мельком взглянул на доску и сделал ход. В ухе тут же раздался недовольный бубнеж:

— Больше не смейте ходить сами. Если из-за этого проиграете, я умываю руки.

Затем он продиктовал ход, выданный компьютером.

Последовало еще несколько ходов. В комнате повисла напряженная тишина, и вдруг Крисси снова охватило то странное предчувствие. Он искоса взглянул на Натаниэля — тот был невозмутим. Значит, дело в доске? Он снова уставился на фигуры, но ничего не понимал. Да и что мог понять? Он пялился на эту доску уже битый час.

«Должна быть причина...»

Крисси нахмурился, пытаясь уловить мысль, и внезапно понял, что это ощущение появилось после того, как Натаниэль передвинул ладью. Что-то изменилось. Что именно, он, при всем желании, понять не мог.

— Конь на D6.

Крисси передвинул фигуру и откинулся на спинку стула, притворяясь уставшим. Но у него был план.

В тот самый момент, когда Натаниэль поднял своего слона, собираясь сделать ход, Крисси нарочито медленно поднял ногу и закинул ее на другую. Брючина задралась, некстати обнажая полоску голой кожи между краем носка и манжетой.

— Черт. Дерьмо, — выругался Натаниэль.

Он опустил слона, но промахнулся — фигура приземлилась не на ту клетку, куда он целился.

Невероятная, невозможная ошибка для Натаниэля Миллера.

Но кем бы он ни был — доминантным альфой, лучшим адвокатом мира или сыном будущего президента — он был всего лишь мужчиной. И так же банально ломался под натиском желания.

«Так ему и правда нравятся мои лодыжки».

От этого неприятного открытия Крисси передернуло. В ту же секунду в наушнике раздался восторженный вопль:

— Вот это удача! Невероятно! Если бы он поставил слона правильно, вам был бы мат в три хода!

«Помощник», очевидно, прогнал симуляцию. Крисси облегченно выдохнул. Необоснованное предчувствие спасло его. Причем по-крупному.

Крисси невозмутимо опустил ногу — ее работа была сделана — и с наглым видом уточнил:

— Все? Теперь мой ход, верно?

Натаниэль ошеломленно смотрел, как тот спокойно делает следующий ход. Затем из его груди вырвался короткий, нервный смешок, и он покачал головой.

— Полагаю, я всего лишь человек, раз у меня есть слабости.

Такое самобичевание совершенно не вязалось с образом Натаниэля Миллера.

— Вы просто человек, — констатировал Крисси.

«Хотя ты, должно быть, считаешь себя кем-то вроде бога, а то и выше», — мысленно съязвил он.

Неожиданно Натаниэль рассмеялся. Крисси растерянно моргнул. Миллер вернулся к своему обычному ленивому тону:

— О, я прекрасно осознаю, что я человек. Я не настолько безумен, чтобы путать себя с богом или кем-то еще.

Он сделал паузу и многозначительно добавил:

— Хотя, кто знает, что может случиться, если накопится слишком много феромонов.

Эти слова всколыхнули забытые воспоминания о той «вечеринке». О том месте, затопленном пороком и развратом. У Крисси на мгновение потемнело в глазах, когда он вспомнил, что там произошло.

«Там я чуть не был им изнасилован. А он... из-за меня повредил ногу».

Взгляд метнулся к трости, прислоненной к стулу.

— Вы долго еще будете ею пользоваться? — вырвалось у Крисси прежде, чем он успел подумать.

И уже мысленно добавил: «Неужели... навсегда?»

Дурное предчувствие сдавило грудь. Натаниэль мельком взглянул на трость.

— Кто знает, — протянул он. — Врач пока ничего не говорит.

Между ними повисла тяжелая тишина. Никто не решался ее нарушить. Натаниэль долго смотрел на Крисси, затем его губы медленно шевельнулись.

— Ваш ход, прокурор.

Крисси вздрогнул, возвращаясь к реальности, и уставился на доску. «Помощник» продиктовал следующий ход, и он повиновался. Кризис миновал, но не без потерь. Тот самый слон, что по ошибке приземлился не там, теперь сбил коня Крисси.

Он сдавленно выдохнул и поднял голову, мысленно пытаясь понять: «Что дальше?»

Натаниэль медленно провел указательным пальцем по своей нижней губе. Уголки его глаз насмешливо изогнулись.

— На этот раз... — на губах заиграла легкая улыбка. — Давайте-ка расстегнем ремень, прокурор.

Крисси молча потянулся к поясу.

Натаниэль не сводил с него глаз, внимательно наблюдая, как пальцы медленно расстегивают пряжку и тянут за свободный конец ремня. Лязг металла о металл прозвучал в тишине комнаты оглушительно громко.

Крисси не хотелось показывать, насколько отвратительно он себя чувствует под этим взглядом. Он заставил себя действовать нарочито небрежно, притворяясь, будто это в порядке вещей.

Еще пара резких движений, и он вытянул длинную полосу дешевой кожи из шлевок брюк.

Он с вызовом швырнул ремень на пол. Затем поднял глаза и посмотрел прямо на Натаниэля.

— Ну что, довольны?

На этот дерзкий вопрос губы Натаниэля дрогнули в усмешке. Казалось, он и вправду получает от этого удовольствие. И это несмотря на то, сколько таких партий у него, должно быть, уже было.

— Могу я задать личный вопрос? — спросил Крисси, прежде чем они возобновили игру.

Натаниэль, все еще улыбаясь, кивнул:

— Сколько угодно.

Это было неожиданно. Крисси думал, что именно личных вопросов он будет избегать.

— Почему вы бросили шахматы? У вас была такая блестящая карьера.

После своего подросткового триумфа Натаниэль Миллер просто исчез с шахматной арены. Можно было предположить, что он бросил все ради семейного дела, но Крисси был уверен, что у него должна быть другая причина. «Ответ в стиле „чтобы стать юристом, как отец“ был бы слишком банальным для него».

— И уж точно не для того, чтобы «сосредоточиться на юриспруденции», — намеренно добавил он.

Натаниэль коротко усмехнулся.

— Вы хорошо меня знаете.

Он ошибался. Крисси ничего о нем не знал. Кроме одного — этот человек умирает от скуки. Все его предположения строились только на этом.

— Я просто подумал, что такая причина была бы слишком простой для вас, — сухо ответил он.

Натаниэль пожал плечами, словно это и впрямь не имело значения.

— Мне просто стало скучно.

Ну конечно.

— Победы больше не приносили удовольствия, — продолжил он небрежно. — Я устал от этой нудной затянутой игры. Не было ничего нового. Я мог бы что-то поискать, но зачем? Я просто выбрал гарантированный путь, который мне и так был уготован.

— С вашими возможностями, вы могли бы открыть новую фирму. Пойти совершенно другим путем. У вас ведь были для этого все условия, — ответил Крисси и мысленно добавил: «Неужели Эшли Миллер был против?»

— И то, и другое казалось мне одинаково пресным. А лишние хлопоты я ненавижу, — легко улыбнулся Натаниэль. — К тому же, благодаря этому у меня появилось такое развлечение. Так что выбор был неплохой.

«Так я должен радоваться, что могу развеять его скуку?» — подумал Крисси, но тут же отогнал эти мысли. Это было неважно. Главное — получить то, за чем он пришел.

— Теперь мой ход?

Едва он это произнес, голос в ухе тут же скомандовал:

— Пешка на F3.

Крисси молча передвинул фигуру, искоса наблюдая за Натаниэлем, но тот оставался невозмутим. Миллер двинул ферзя. Крисси, следуя команде, передвинул ладью. Последовало еще несколько ходов. Ничего необычного.

«Так тот ход был просто... обычным совпадением?» — Крисси колебался. Для гения уровня Миллера прочитать намерения противника — плевое дело. Возможно, он просто разгадал их тактику, и нет причин для паники.

«Неважно, догадался он или нет. Главное — победить. Важен только результат».

Стоило об этом подумать, ему подвернулась удача.

— Конь! Берите конем ладью на D2! — голос в ухе дрожал от возбуждения.

Крисси тут же сбил ладью Натаниэля.

— Есть! — раздался в ухе ликующий вопль.

Потеряв такую важную фигуру, Натаниэль впервые отреагировал.

— Вот как.

Всего лишь сведенные брови и короткий вздох, но для Крисси это уже была огромная победа. Он убрал ладью с доски и немедленно задал следующий вопрос:

— Что такое «Сын Луны»?

Он не спросил «Знаете ли вы?», потому что не хотел тратить вопрос впустую. Натаниэль знал. Вне всяких сомнений.

Крисси смотрел прямо на него, но Натаниэль не одарил его ответным взглядом. — нахмурившись, он молча изучал доску.

«Похоже, потеря ладьи его и вправду задела», — подумал Крисси.

Наконец Натаниэль заговорил:

— Вам следовало спросить не «что», а «кто».

— Что? — спросил Крисси, про себя удивляясь: «Это человек?»

Он едва не застонал от досады. Был уверен, что это название организации или тайного клуба! А это, оказывается, человек? Но кто?

Его разбирало любопытство, но ход был упущен. Теперь оставалось только забрать следующую фигуру. Он снова сосредоточился на игре.

Следующим пал слон. Натаниэль снова нахмурился и что-то тихо пробормотал себе под нос. Крисси не стал гадать, что именно, и тут же выпалил:

— Кто такой Сын Луны?

— Я не знаю, — ответил Натаниэль, не отрывая взгляда от доски.

— Что?! — от неожиданности Крисси не сдержал крика.

Но в отличие от него, Натаниэль оставался совершенно спокоен.

— Я не знаю, — повторил он тем же бесстрастным тоном, по-прежнему изучая фигуры. — Я тоже... только слышал это имя.

«Черт, еще один вопрос потрачен впустую», — сокрушался Крисси, потирая лоб. Он-то думал, что наконец приблизился к разгадке, но снова оказался в тупике.

Он заставил себя собраться. Следующей пала пешка. Затем — вторая ладья.

От такой череды удач Крисси даже растерялся.

«Так легко? Как это возможно?»

Его противником был экс-чемпион мира. Натаниэль Миллер. Сама мысль о том, что этот человек может проигрывать, казалась абсурдной. Тем более какому-то новичку вроде него.

Но по факту, он играл не с Крисси. Он играл с компьютером. Человек не может победить машину. Особенно в игре, требующей такого точного расчета.

И застывшее в мрачном выражении лицо Натаниэля было тому доказательством.

Когда Крисси, к собственному изумлению, забрал ферзя, он окончательно уверился — Миллер был в ловушке. Он проигрывал вчистую.

По венам побежал адреналин. Крисси сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль немного отрезвила его. Теперь нужно было тщательно выбирать оставшиеся вопросы. Шансов осталось мало.

Итак. «Сын Луны» — это человек, организатор тайной «тусовки». Натаниэль был лишь гостем и не видел его. Он слышал, что детектив Симмон внедрился и был пойман. Это все, что удалось выудить.

Нужна была информация о самой «тусовке».

И тут он вспомнил. Имя, которое Миллер бросил ему в самом начале их «игры».

— Джеймс Бэрри, — прошептал он имя, а затем произнес громче, вкладывая в голос всю силу: — Кто такой Джеймс Бэрри? И как он связан с этой «тусовкой»?

— Только один вопрос, прокурор, — усмехнулся Натаниэль.

Он наслаждался нетерпением Крисси. Был расслаблен. В отчаянном положении здесь был только один из них. Крисси заставил себя глубоко вдохнуть и выдохнуть, а затем произнес уже спокойнее:

— Кто такой Джеймс Бэрри? — с легкой улыбкой ответил Натаниэль.

— Писатель. Автор одной очень известной книги.

Крисси нахмурился, не понимая, к чему он клонит.

«Писатель? Серьезно, не врач?» — мелькнуло у него в голове. — «Когда я искал это имя, первым в поиске всплыл какой-то медик. А этот ублюдок, значит, говорил о том писателе, что был в списке ниже...»

— Тогда… — Крисси порывался задать ещё вопрос, но момент был упущен. Он замолчал и вновь уставился на шахматную доску.

Фигур на доске становилось всё меньше. У Натаниэля остались лишь ладья, слон, конь и единственная пешка. Он отвечал на вопросы Крисси рассеянно, не отрывая взгляда от расстановки фигур.

«Ищет способ победить», — догадался Крисси. Он заметил, как длинные пальцы Натаниэля задумчиво поглаживают подбородок. В этом непроизвольном жесте угадывалась тень растерянности.

Крисси не собирался давать ему передышку.

— Ходите уже. Время не ждёт.

Натаниэль нахмурился, едва заметно сводя брови к переносице, и молча передвинул пешку. Это робкое, отчаянное продвижение фигуры всего на одну клетку вперёд выглядело в текущей позиции почти комично.

Крисси, сохраняя на лице маску спокойствия, ответил слоном — именно так, как продиктовал голос в наушнике.

«Отлично. Ещё пара таких маневров — и партия завершится матом. Конь блокирует его снизу, а затем...»

Закончить мысль он не успел. Натаниэль передвинул фигуру.

Крисси замер, и все его расчёты в одночасье рассыпались прахом. Ход конем. Внезапная безжалостная «вилка», заставшая его врасплох. Сразу две ключевые фигуры оказались под ударом, и выбора фактически не оставалось — либо ферзь, либо слон.

«Я не могу пожертвовать ферзем».

Во рту разлилась едкая горечь, но решение было принято. Он увел ферзя из-под боя, и, как следовало ожидать, конь Натаниэля тут же срубил его слона.

Лишь в это мгновение до Крисси дошёл весь масштаб катастрофы. Он завороженно смотрел на клетку, которую занял конь, поглотивший его фигуру, и осознал происходящее в полном масштабе. Он понял, к чему это привело, еще до того, как Натаниэль небрежно уронил:

— Шах.

«Вот дерьмо! «Сука!» — Крисси едва подавил стон, готовый сорваться с губ. Почти одновременно в наушнике взорвалась отборная брань. Его невидимый «помощник», очевидно, тоже просмотрел этот выпад. Как они могли не заметить, что именно этот злосчастный слон служил последним рубежом обороны короля?

«Нужно было отдавать ферзя, идиот...»

Сожаление грозило захлестнуть Крисси, но он усилием воли заставил себя успокоиться. Ничего непоправимого. Нужно просто отступить королем в сторону.

«Спасти ферзя было единственно верным решением», — убеждая самого себя, он поднял взгляд на оппонента, немым вопросом уточняя, какую вещь ему придется снять на этот раз.

— Накопим остальное и рассчитаемся за всё разом. Не хочу прерывать партию, — произнес Натаниэль своим привычно тягучим тоном, в котором сквозило ленивое превосходство. — Все равно это скоро закончится.

Крисси оцепенел от такой неожиданности.

— Ха, — с губ сорвался возмущенный выдох. До зуда в кулаках хотелось стереть самодовольство с чужого лица, но он прекрасно осознавал собственное бессилие.

Вместо ответа Крисси лишь коротко выдохнул и снова устремил взгляд на чёрно-белые клетки. Подсказки были уже не нужны — в этой позиции у него оставался единственный жалкий путь к отступлению. Храня молчание, он передвинул фигуру короля.

Но в ту же секунду произошло немыслимое. Едва пальцы Крисси оторвались от дерева, Натаниэль совершил ответное движение и ровным голосом объявил:

— Шах.

Крисси в шоке уставился на доску. «Опять? Как?»

Ладья Натаниэля теперь стояла на одной линии с его королём. Когда он успел вывести её на эту позицию? Крисси растерянно моргнул, пытаясь осознать реальность. Бить ладью было нечем — его оборона была разбита. Уйти в сторону тоже не получалось, с одного фланга его блокировал конь, с другого — та самая злосчастная ладья. Оставалась последняя лазейка.

«Я же вел эту партию! Как всё могло так обернуться?» — мысли путались в лихорадочном темпе. — «Я не понимаю... Я забрал его сильнейшую фигуру, а теперь просто жалко мечусь по углам».

Но и этот шаг в сторону оказался тщательно расставленным капканом. Натаниэль передвинул слона, одним жестом смёл ладью Крисси с доски и в третий раз, теперь уже почти шёпотом, произнёс:

— Шах и мат.

— ...Ха, — опустошённо выдохнул Крисси. У него больше не было сил.

Его фигуры были беспомощно разбросаны по доске, а король замер в капкане. Он не понимал: «Как такое вообще возможно?»

— Не может быть... Как? Почему? — раздался потрясённый шёпот в наушнике, точно повторяющий его собственные мысли. «Помощник», вооружённый мощными алгоритмами, пребывал, должно быть, в ещё большем недоумении.

«Как... без ферзя? У него ведь оставалась всего одна ладья...»

И тут его осенило.

— ...Ты... намеренно пожертвовал ферзем?

На этот недоверчивый, едва слышный вопрос Натаниэль ответил лишь небрежной усмешкой.

— Это не такое уж и грандиозное решение. Если это ведет к победе, пожертвовать ферзем — сущий пустяк.

Крисси не нашёлся с ответом. Он застыл, тупо глядя на разгромленную позицию. Уверенность в триумфе рассыалась прахом. Как он мог быть таким слепцом?

Глядя на бледное, искажённое осознанием полного провала лицо Крисси, Натаниэль удовлетворённо улыбнулся. Его улыбка казалась ослепительной и опасной, как никогда прежде.

— Итак, игра окончена. Что ж, прежде чем я прикоснусь к своему трофею... — он намеренно растянул последнюю фразу и бросил мимолётный взгляд на ухо Крисси. — ...Полагаю, нам стоит попросить другого мужчину удалиться. У меня нет привычки устраивать шоу для посторонних.

— ...Что?!

Крисси замер с чувством, будто его наотмашь ударили по лицу.

═════ ◈ ═════

Над шахматной доской повисла тишина. Прошло всего несколько мгновений, но для Крисси они растянулись в бесконечность, пульсирующую в висках.

В голове воцарилась гулкая пустота. Губы онемели, он не мог выдавить ни единого слова.

«Что он сказал? Он знал всё с самого начала? Не может быть...» — Крисси отчаянно цеплялся за остатки самообладания. — «Это блеф. Он просто ждёт, когда я дрогну. Точно...»

— Я не понимаю, о чем вы. — Голос, к его собственному удивлению, не дрогнул.

Крисси, собрав остатки наглости, поднял взгляд прямо на Натаниэля и даже заставил губы изогнуться в подобии усмешки.

— Кто здесь еще, кроме нас с вами? Или вы о своем воображаемом друге, господин Миллер?

При упоминании детских фантазий Натаниэль лишь фыркнул. Впрочем, он явно не относился к тем, кто любит тянуть время и ходить вокруг да около. Крисси осознал это мгновением позже, когда маска светской вежливости окончательно слетела с собеседника.

— Крисси Джин.

Улыбка моментально стерлась с лица Крисси. Натаниэль же продолжил, понизив голос:

— Я подыграл твоему жалкому фарсу, но пора и честь знать. У меня не так много свободного времени, чтобы тратить его на эти бессмысленные препирательства.

Он вперился в Крисси холодным взглядом и приказал:

— Вытаскивай все свои устройства. Это последнее предупреждение. Даю тебе тридцать секунд. Убери все. Готов ты или нет, ровно через тридцать секунд я заберу свой трофей.

Миллер демонстративно вскинул запястье, сверяясь с часами.

— И мне плевать, если твой помощник на том конце провода услышит, как ты скулишь.

«Ещё бы тебе не было плевать», — мысленно огрызнулся Крисси, до боли прикусив губу.

Пути к отступлению были отрезаны. В глубине души он был готов к такому повороту, хотя и не ожидал, что Миллер, разгадав игру, позволит довести её до самого финала. Но теперь оставалось лишь принять результат.

Крисси резко поднялся. Слегка наклонив голову, он потянул за тонкую, почти невидимую леску за ухом. Крошечный наушник, похожий на каплю, скользнул в ладонь. Короткое нажатие — и мигающий огонек на микроскопическом устройстве погас, обрывая связь.

Следом он извлек из глаз контактные линзы. Тонкие, ставшие теперь бесполезными плёночки небрежно полетели на стол.

Натаниэль, не отрывавший от него пристального взгляда, спросил:

— Это все?

Крисси кивнул.

— Да. Больше ничего.

Натаниэль скользнул взглядом по скромному шпионскому арсеналу, разбросанному на столешнице, и криво усмехнулся.

— А ты неплохо подготовился. Впечатляет.

Разумеется, в его тоне не было и намека на восхищение — лишь едкая, плохо скрытая насмешка. Его глаза медленно прошлись по фигуре Крисси, оценивая, ощупывая взглядом, и снова вернулись к лицу. Крисси невольно напрягся, чувствуя себя загнанным в угол.

— Что ж... — произнес Натаниэль странно тихим, внезапно охрипшим голосом, протягивая к нему руку. — Пора распаковать мой трофей, господин прокурор.