Том 2Глава 5. Dancing With Your Ghost

Sasha Alex Sloan — Dancing With Your Ghost

Натаниэль промолчал. Лишь спустя несколько секунд тяжелой тишины, в течение которых он сверлил мужчину пустым взглядом, его голос снова разрезал воздух:

— Ты с самого начала привел его в дом ради этого?

После того как родной отец Крисси жестоко убил его мать, мальчик какое-то время скитался по приемным семьям. А затем его усыновила бездетная пара — чета Джин.

Они были до тошноты нормальными, оттого и казались идеальными. Муж — владелец небольшой фирмы, жена — домохозяйка, уютный дом в тихом пригороде. Типичная пара из среднего класса, отчаянно мечтавшая о ребенке, но не способная его зачать. Им просто не хватало последней детали пазла, чтобы заполнить пустоту в своей размеренной, безопасной жизни.

Именно поэтому никто ничего не заподозрил. Никто не задался вопросом: с чего бы им — а точнее, лично Деннису Джину — усыновлять не несмышленого младенца, а уже взрослого шестилетнего мальчика?

В ответ на вопрос Натаниэля Деннис Джин лишь коротко усмехнулся и небрежно бросил рамку на стол.

— Вы ведь и сами теперь должны знать. Насколько этот мальчишка порочен.

Он вальяжно откинулся на спинку кресла, утопая в мягкой обивке, и продолжил лениво продолжил:

— Он соблазнял меня с самой первой нашей встречи. Смотрел на меня такими глазами... так и умолял, чтобы я приласкал его. Ну, я и дал ему то, чего он так отчаянно хотел. А что мне оставалось? Я ведь всего лишь человек, слабый перед искушением.

Мужчина безразлично пожал плечами, сально прищурился и издал мерзкий, царапающий слух смешок.

— Он оказался таким ненасытным… Впрочем, вы и сами в курсе, не так ли?

Деннису не суждено было закончить фразу. Рука Натаниэля скользнула в карман кашемирового пальто, извлекая холодный металл, и в следующую секунду комнату разорвал оглушительный грохот.

Бах. Бах. Бах.

Череда выстрелов прокатилась громом, сотрясая стены до самого основания. Голову сидящего мужчины отбросило назад — череп разорвало, брызги серого вещества и густой крови разлетелись по стенам, а грудную клетку прошило насквозь. Грузное тело содрогалось от каждого нового попадания, куски плоти ошметками летели во все стороны, но Натаниэль всё жал и жал на курок.

Щелк. Щелк.

Лишь когда боек вхолостую ударил по металлу, он наконец осознал, что всадил в ублюдка всю обойму без остатка.

То, что еще пару минут назад было Деннисом Джином, бесформенной грудой мяса обмякло в кожаном кресле и больше не подавало признаков жизни. Изрешеченный пулями труп превратился в жуткое кровавое месиво, в котором уже невозможно было разглядеть прежние человеческие черты.

Только тогда Натаниэль неспешно шагнул к изуродованному телу. Остановившись по другую сторону массивного стола, он потянулся и поднял упавшую рамку. Заметив, как на юное, испуганное лицо Крисси брызнула чужая кровь, Натаниэль недовольно свел брови и раздраженно цокнул языком. Он бережно, одним движением большого пальца стер багровые капли со стекла. И, не отрывая потеплевшего взгляда от фотографии, свободной рукой достал мобильный. Гудки длились недолго.

— Служба спасения 911, слушаю вас.

В ответ на дежурную фразу диспетчера Натаниэль, ловко отщелкнув крепления на задней панели рамки, лишенным всяких эмоций голосом произнес:

— Нью-Йорк, почтовый индекс один-один-семь-четыре-семь. Пришлите полицию.

Он с неторопливой нежностью извлек фотографию, спрятал ее во внутренний карман своего безупречного пиджака — ближе к сердцу — и спокойно добавил:

— Я только что убил человека.

═════ ◈ ═════

— …?

Крисси вынырнул из глубокого сна, уверенный, что его разбудил какой-то резкий звук. Не размыкая отяжелевших век, он болезненно поморщился, и лишь спустя пару секунд с трудом распахнул глаза.

«Неужели слуховые галлюцинации спросонья?»

Судорожно выдохнув, он потер лицо руками и медленно, превозмогая ломоту во всем теле, сел в постели.

В спальне царила тишина. Окончательно осознав, что лежит, запутавшись в прохладных простынях на огромной кровати Натаниэля, Крисси нахмурился еще сильнее.

«И куда этот чертов собственник запропастился в такую рань?» — подумал он, оглядывая пустую комнату.

Стоило вспомнить тот короткий, туманный телефонный разговор спросонья, как тишину вдруг разорвал пронзительный рингтон его собственного мобильника. Сердце екнуло — Крисси, естественно, ожидал увидеть на экране имя Натаниэля. Однако, взглянув на дисплей, он понял, что звонит совершенно другой человек.

— Господин главный прокурор? Но почему… — хрипло начал Крисси.

— Ты сейчас где?!

Голос начальника сорвался на панический крик. От этой внезапной истерики Крисси окончательно растерялся.

— Э-э… Я… А что, собственно, стряслось? — осторожно спросил он, пытаясь собраться с мыслями.

Вместо ответа на том конце провода раздался еще более отчаянный вопль, от которого пришлось инстинктивно отодвинуть трубку от уха:

— Немедленно дуй сюда! Прямо сейчас приезжай в управление! У нас тут полный кошмар!

— Что? — опешил Крисси. — С чего вдруг такие…

Он ровным счетом ничего не понимал. Сонный мозг всё еще отказывался нормально функционировать. Но следующая фраза шефа, брошенная в трубку, разорвалась в его сознании как настоящая бомба.

— Натаниэль Миллер убил человека!

═════ ◈ ═════

От сильного удара по столу стоявший позади помощник вздрогнул, его глаза испуганно забегали. Не обращая внимания на реакцию подчинённого, ударивший по столу мужчина со скрежетом стиснул зубы и свирепо уставился на сидевшего напротив.

— Какого черта вы творите?!

Он не мог сдержать ярости, дыхание сорвалось. На самом деле ему хотелось врезать по этому смазливому лицу, но вместо этого он обрушил кулак на ни в чем не повинный стол и, не в силах сдержать кипящую злобу, грубо выплюнул:

— Мы были почти у цели! Мы уже готовились взять этого ублюдка и допросить! Вы могли бы подождать хотя бы день, нет, хотя бы полдня! Зачем вы к нему поперлись?! И убить его прямо там... Вы что, спятили?! У вас тоже крыша поехала от феромонов, как у вашего папаши?!

— К-капитан...

Побледневший от ужаса помощник отчаянно попытался его остановить. Капитан и сам понимал, что сильно перегибает палку, но извиняться не собирался. Ещё бы! Этот наглец только что разрушил дело, над которым они бились долгих три года. Конечно, представителю элиты, который выйдет сухим из воды независимо от исхода, наплевать. Чем больше капитан об этом думал, тем сильнее закипал, и гнев снова вырвался наружу:

— Зачем вы это сделали?! С самого начала так планировали? Хотели перевернуть всё вверх дном в самый последний момент и посмеяться над нами?! Блядь, да скажи ты хоть слово!

— Капитан, успокойтесь. Капитан!

Помощник изо всех сил сдерживал мужчину, изрыгающего проклятия, когда Натаниэль Миллер, до этого не проронивший ни звука, наконец открыл рот:

— …Джин.

— Что?

Тяжело дышащий разъярённый капитан замер. Помощник тоже удивленно обернулся. Натаниэль Миллер с непроницаемым лицом, так спокойно, будто весь этот скандал его совершенно не касался, произнёс:

— Позовите прокурора Крисси Джина. Я хочу поговорить с ним.

— …Ха.

Капитан лишь ошарашенно выдохнул, не найдя слов, а Натаниэль невозмутимо добавил:

— Показания дам потом.

И снова замолчал.

═════ ◈ ═════

«Натаниэль Миллер — убийца!» — кричал заголовок стаьи.

Крисси, на ходу просматривающий текст в машине, становился всё бледнее.

«Натаниэль Миллер, глава юридической фирмы «Миллер», убил Дэнниса Джина. Жертва скончалась на месте от 17 пулевых ранений. Натаниэль Миллер сам позвонил в 911 и был арестован на месте преступления.

Дэннису Джину было 68 лет. Он пользовался уважением в обществе, всегда заботился о детях и активно занимался волонтерской деятельностью. Жена погибшего, узнав новость, упала в обморок. Местное сообщество шокировано тем, что известная личность убила простого гражданина…»

Крисси больше не мог читать и крепко зажмурился. Да что вообще происходит?! Понять ситуацию было невозможно. Все опубликованные статьи пестрели лишь пустыми догадками, ни крупицы полезной информации.

«Никто, кроме него самого, не знает правды».

Стоило Крисси ворваться на работу, как главный прокурор тут же скомандовал:

— Немедленно встреться с Натаниэлем Миллером. Он упёрся и отказывается говорить с кем-либо, кроме тебя.

«Да что же стряслось?»

Крисси уже в сотый раз задавал себе этот вопрос, но ответа не было. Ответить мог только Натаниэль Миллер. И именно к нему сейчас направлялся Крисси. В место, которое совершенно не подходило этому мужчине.

Открыв дверь в комнату для допросов, Крисси невольно затаил дыхание. Натаниэль Миллер сидел там один. Человек, который всегда занимал в таких комнатах место адвоката, сейчас сидел в кресле подозреваемого. С наручниками на запястьях и идеально прямой спиной.

— Господин прокурор, — подал голос Натаниэль, едва увидел Крисси в дверях. В прищуренных глазах, казалось, мелькнула слабая улыбка.

Всё ещё не веря в реальность происходящего, Крисси закрыл дверь. Даже когда он медленно подошел и опустился на стул напротив Натаниэля, чувство нереальности не отпускало.

— Почему…

Стоило с трудом выдавить это слово, как собственный голос пробудил часть его сознания. Только тогда Крисси с трудом осознал, что мужчина перед ним — реален. И вопрос, который мучил его всё это время, тут же сорвался с губ:

— Какого черта… Что произошло?

Натаниэль не сразу ответил на сдавленный вопрос. Лишь молча смотрел на Крисси, не отрывая взгляда. Лишь спустя несколько секунд тишины, когда Крисси, не выдержав, уже открыл рот, чтобы задать вопрос снова, Натаниэль заговорил:

— Последние несколько лет ФБР проводило операцию по поимке производителей детской порнографии.

— Что?

Неожиданная смена темы сбила Крисси с толку, и он растерянно моргнул. Натаниэль тем же спокойным тоном продолжил:

— Моего отца попросили о содействии, и я взял эту роль на себя. Как ты знаешь, отец пошел в политику, поэтому лично участвовать в подобном ему было бы… скажем так, проблематично.

До Крисси наконец дошел смысл его слов.

— Хочешь сказать, ты работал под прикрытием?

— Вроде того.

Лишь после этого Натаниэль замолчал. Но Крисси по-прежнему ничего не понимал. Какое отношение всё это имеет к нынешней ситуации?

— Сын Луны.

Услышав это тихое слово, Крисси вздрогнул. Натаниэль продолжил:

— Выяснив личность Сына Луны, я отправился туда так быстро, как только мог. Вообще-то, ФБР планировало взять его живым, но я этого не хотел.

«Так быстро, как только мог».

За этими словами скрывалось нечто иное: «сразу после того, как в целости и сохранности доставил тебя домой». Прокрутив в голове хронологию событий, Крисси резко побледнел.

«Неужели… личность Сына Луны — это…»

Натаниэль молчал. Но по тихой улыбке, тронувшей его губы, Крисси всё понял.

«Немыслимо».

Крисси застыл в оцепенении. Это просто безумие. Неужели этот человек знал? Поэтому он убил его приемного отца? Да ещё и таким диким способом?

Это просто невозможно. Любой здравомыслящий человек сказал бы то же самое. Зачем это Натаниэлю Миллеру? Зачем ему вмешиваться в дело, которое его вообще не касается?

Но то, что сейчас происходило, было реальностью. И ответ на вопрос, почему он это сделал, тоже был ясен.

Как бы невероятно это ни звучало.

— …Почему. — Крисси едва шевелил губами. — Зачем ты это сделал? Ты мог просто ничего не делать, ФБР всё равно бы арестовало этого урода. Зачем тебе понадобилось идти туда и убивать его?

Он говорил, но сам не верил своим словам.

«Что я несу? У него не было причин. Что за бред я придумываю?»

— Ну… — Заговорив в своей обычной ленивой манере, Натаниэль горько усмехнулся. — Я не хотел слышать, как эта мразь произносит имя «Хоуп» в зале суда.

И тут Крисси всё понял. Настоящую причину, по которой он его убил.

Дача показаний.

Скрыть тот факт, что Крисси был его приёмным сыном и одновременно жертвой, в этой ситуации было бы невозможно. Во время суда Крисси неизбежно оказался бы втянут в процесс. Каким он был приемным отцом? Как снимались эти видео? Как именно он над ним издевался?

Они раскопали бы всё прошлое, вытащив наружу каждую мерзкую деталь. Те чудовищные видео могли бы показать прямо в зале суда. Приемная мать наверняка в слезах умоляла бы Крисси дать показания в пользу мужа, и в процессе этого от Крисси не осталось бы и мокрого места.

Натаниэль, слишком хорошо знакомый с судебной системой, прекрасно это понимал.

— …Почему, — с трудом выдавил из себя Крисси. — Зачем ты зашел так далеко? У тебя не было причин делать это ради меня.

Несмотря на смятение, в горле встал ком. Почему-то на глаза навернулись слезы. Крисси торопливо заморгал и шумно выдохнул.

— Ну, я и сам не раз задавался этим вопросом, но так и не нашел ответа, — вдруг заговорил сидевший молча мужчина.

Произнеся это разочаровывающее признание, он выдержал короткую паузу, усмехнулся и посмотрел Крисси прямо в глаза:

— Может быть, это и есть любовь?

«Что он такое говорит?»

Крисси растерянно смотрел на мужчину, сидящего напротив. Ни одно из произнесенных слов не укладывалось в голове, а последнее — тем более.

Натаниэль замолчал, и между ними повисла тяжелая тишина. Что на это ответить? Мысли в голове Крисси сбились в хаотичный ком, царапая горло невысказанными фразами. Как долго они просидели вот так, вглядываясь друг другу в глаза сквозь глухую пелену молчания?

Тяжесть оборвал резкий стук. Дверь приоткрылась, и в комнату вошел дежурный офицер — тот самый, что привел Крисси в комнату для свиданий.

— Время вышло. На выход.

Только в этот момент Крисси осознал, что за всё время не проронил ни звука. Запоздалое сожаление обожгло изнутри, но секунды уже стекли сквозь пальцы. Помедлив, он покорно поднялся. Шаг, другой к выходу, и лишь у самого порога он заставил себя обернуться.

— …Я приду снова, — с трудом выдавил он.

Тень слабой улыбки тронула уголки губ Натаниэля. Это было всё — ни кивка, ни единого звука больше. Крисси прикусил нижнюю губу, отвернулся и шагнул в коридор.

«…Как же тяжело дышать».

Улица встретила его слепяще-ясным днём и свежим воздухом. Но легкие словно стянуло, каждый вдох давался с мучительным трудом. Как вообще осмыслить то, что сейчас произошло? Внезапное признание Натаниэля, вся это сюрреалистичная ситуация… Сплошной хаос. Крисси остановился, прижав ладонь к лицу. Лишь затем взял себя в руки и поднял голову.

«Первым делом нужно выяснить, как продвигается расследование».

Натаниэль Миллер убил его приёмного отца. Это неоспоримый факт. Вопрос лишь в том, куда теперь повернёт маховик правосудия. Прокуратура, разумеется, предъявит обвинение в убийстве первой степени. Но какую линию защиты они смогут выстроить? Есть ли шанс на успех? Оправдание — полнейший абсурд, но что тогда остаётся?..

Дойдя до этой мысли, Крисси нахмурился. Какого черта он вообще анализирует ситуацию с позиции защиты убийцы? Закон непреклонен. Совершил преступление — неси наказание. Независимо от причин и скрытых мотивов, убийство — самое тяжкое из преступлений.

«Но почему я тогда пытаюсь выстроить линию защиты для Натаниэля Миллера? Потому что это Натаниэль? Или потому, что жертвой был тот человек?»

Справедливость должна быть абсолютной. Чаши её весов не могут крениться в угоду личным привязанностям. В конце концов, богиня правосудия носит повязку на глазах именно ради этого безжалостного равновесия.

Но чаши весов Крисси уже накренились. Разве он не думает лишь о том, как смягчить вину Натаниэля? Осознание этого заставило запутаться окончательно.

— …Ха-а.

С губ сорвался вздох. И в ту же секунду его телефон завибрировал. Взглянув на высветившееся имя, он с понял, что в круговороте событий совершенно забыл об одном человеке.

— …Мама.

Он через силу принял вызов. Вместо привычного приветствия динамик взорвался сдавленными, захлебывающимися рыданиями.

— Да?

— Крисси-и… Помоги мне, что же это такое…

Крисси застыл от этого полного отчаяния звука. В этой трагедии она тоже была жертвой. Невозможно даже представить, каким разрушительным ударом для неё стало внезапно вскрывшееся нутро человека, с которым она делила жизнь, на которого опиралась все эти годы.

— Я сейчас приеду, — ответил бросил Крисси и сбросил вызов. Сейчас он был единственным человеком, способным её утешить.

═════ ◈ ═════

Над обычно сонным, ухоженным районом нависла невидимая тень. То ли знание о жестоком убийстве отравляло восприятие, то ли сам воздух здесь действительно стал стылым и зловещим. Крисси припарковался у обочины — ровно на том месте, где оставлял свою машину Натаниэль, — и заглушил мотор.

Сад, предмет маниакальной гордости отца, превратился в месиво. Изрытая земля, примятая тяжелыми ботинками криминалистов трава — всё это служило немой эпитафией хозяину, который больше никогда не сможет ухаживать за этим местом.

Чтобы вернуться в место, из которого он когда-то вырвался с таким трудом, требовалось собрать в кулак всю волю. Стоя перед входной дверью, Крисси сделал глубокий вдох. Несколько раз сжал и разжал пальцы, прогоняя дрожь, и только потом потянулся к звонку.

До боли знакомая, вызывающая инстинктивную дрожь трель разнеслась по ту сторону створки. Почти сразу раздалось торопливые шаги, щелкнул замок, и дверь распахнулась настежь. Женщина даже не посмотрела в глазок.

— Крисси…!

— Мама.

Он шагнул вперед, обнимая мать. При виде сына её покрасневшие глаза снова наполнились слезами. Женщина судорожно прижалась к нему, но тут же испуганно отстранилась.

— Проходи… Проходи скорее. Господи, за что нам всё это… Заходи, внутри поговорим.

Она суетливо развернулась и скрылась в доме, но ноги Крисси словно приросли к крыльцу. Тяжелые воспоминания обрушились лавиной, будто он сбежал отсюда только вчера. Лицо обдало холодом, он побелел и застыл, не в силах переступить порог. Заметив, что сын не идет следом, мать вернулась и коснулась его руки.

— Ты чего? Проходи. Не бойся, все следы уже убрали.

В конце концов Крисси нехотя вошел в дом вслед за матерью. На секунду почудилось, что в воздухе всё ещё висит сладковато-металлический запах крови, но это, конечно, была лишь злая шутка подсознания. Вокруг царил такой порядок, что невозможно было поверить, будто здесь произошло нечто столь ужасное.

— Садись скорее. Принести тебе что-нибудь попить?

— Нет, спасибо.

Крисси покачал головой. Он опустился на диван поодаль от предложенного ею места — так, чтобы оказаться как можно дальше от кресла, в котором при жизни любил сидеть отец. Где-то на задворках сознания Крисси даже восхитился ее самообладанием. Предлагать гостю напитки в доме, где совсем недавно произошло убийство. Впрочем, осунувшееся лицо говорило, сколько страданий она перенесла.

Приняв отказ кивком, женщина опустилась в соседнее кресло и сразу же опустила голову. Ее плотно сжатые губы мелко подрагивали — казалось, она из последних сил сдерживает рвущиеся наружу рыдания.

«Для нее сейчас рушится мир», — подумал Крисси. Ведомый порывом утешить, он потянулся и накрыл ее ладонь своей. Но мать мягко высвободила пальцы. Крисси решил, что ей просто нужно вытереть слезы.

— И что же нам теперь делать?

Спрашивала ли она о том, как ей жить дальше? Подавшись вперед и оперев руки о колени, Крисси твердо ответил:

— Нужно это пережить. Вы справитесь, мама.

— Конечно. Я тоже в это верю. Ты ведь мне поможешь?

Он без колебаний кивнул.

— Разумеется. Я сделаю всё, что в моих силах.

Пока что разговор тек своим чередом. И было бы куда лучше, если бы на этих словах всё и закончилось. Но тяжесть повисшей в воздухе недосказанности толкнула Крисси на роковую ошибку.

— Я знаю, что вам тоже больно из-за этого ублюдка. Но я также прекрасно понимаю, что вашей вины в этом нет…

Крисси поднял взгляд на мать и запнулся. Выражение ее лица — то, как она теперь смотрела на него, — был не таким, как он ожидал.

— О чем ты говоришь?

От этого ледяного тона Крисси на миг опешил. Неужели она до сих пор ничего не поняла? Первой мыслью было списать всё на стадию отрицания из-за шока. Но он ошибся. Глаза матери сузились, обдав его холодом:

— Он не такой человек. Все просто ошибаются. Идет расследование, и скоро всё прояснится. Докажут, что это несправедливое обвинение…

Крисси застыл. Она знала. Не могла не знать, учитывая ту масштабную шумиху, что развернулась в прессе. Просто отчаянно цеплялась за иллюзию, отказываясь принимать правду. Крисси помнил, каким центром вселенной был для нее этот мужчина. Прямо как родной отец для его биологической матери.

И этот приемный отец, подобно родному, безжалостно предал свою жену. Крисси прекрасно понимал, каким сокрушительным ударом стало для нее это знание.

Но это не повод отрицать реальность. И тем более не оправдание для тех преступлений, что совершил этот человек.

— Мама, я понимаю ваши чувства, но отец был далеко не таким хорошим человеком, как вы думаете.

Крисси изо всех сил старался говорить спокойно, но мать была непреклонна.

— Твой отец не такой! Он был таким набожным, как он мог сотворить подобное? Не неси чушь.

Глядя на ее искаженное злостью лицо, Крисси вдруг осознал — прятать правду дальше бессмысленно. Нарыв нужно вскрыть. Если не сейчас, то никогда. Придется произнести вслух то, как именно этот человек её предал.

— Нет, мама.

Крисси максимально понизил голос, сдерживая эмоции, но спрятать дрожь в голосе не смог.

— Я тоже был жертвой этого ублюдка. Это началось спустя полгода после того, как я переехал сюда… И продолжалось несколько лет.

Запертые на долгие годы слова хлынули из него сплошным потоком. Чтобы сорвать с этой тайны печати, ему пришлось вывернуть собственную душу наизнанку. Опустошенный, в миг лишившийся всех сил, Крисси поднял глаза на мать — и оцепенел.

Он ожидал, что мама застынет от чудовищного шока. Но… её лицо оставалось таким же ровным. Она сидела абсолютно спокойно, лишь слегка нахмурив брови, и сверлила его тяжелым взглядом.

Быть не может.

— …Вы знали, — Крисси вытолкнул эти слова вместе с застрявшим в груди, спертым воздухом. — Вы знали, что этот ублюдок со мной делал.

Мать вскинула подбородок и сощурила глаза. На её лице проступило такоп презренин, какого Крисси никогда в жизни у неё не видел.

— Ну и что с того?

Её размеренное дыхание сбилось от душившей ярости. Пальцы впились в ладони до побеления костяшек. Стиснув зубы, она лишь продолжала сверлить его тяжелым взглядом.

— Это ты соблазнил моего мужа.

В голове у Крисси вдруг стало так пусто, словно все мысли разом вымело ледяным сквозняком.

«Что я… только что услышал?» — мысленно прошептал он, чувствуя, как стремительно холодеют кончики пальцев.

Лицо приёмной матери, на котором всегда блуждала мягкая кроткая улыбка, теперь было уродливо искажено совершенно незнакомой яростью. Крисси никогда не мог даже представить, что она способна на такую пугающую гримасу, а уж тем более — что будет смотреть так на него. Разум отказывался принимать реальность.

«Что вообще здесь происходит?»

— Мама… — едва сорвалось с побелевших губ.

Он попытался ухватиться за ускользающий рассудок. Профессиональная привычка взяла верх, Крисси изо всех сил старался сохранить хладнокровие и объективно оценить её состояние.

— Я знаю, что вам тяжело принять реальность. Поверьте, я понимаю. Многие родственники преступников реагируют точно так же.

«Да, всё именно так, сколько раз я видел это на работе», — уговаривал он себя. Гнев, отчаяние, отрицание правды — классическое поведение семей, чьи близкие оказались чудовищами. Его мать просто не стала исключением.

— Ваша реакция абсолютно естественна, — мягко продолжил он, неосознанно поглаживая нижнюю губу подрагивающим пальцем — жест, который всегда выдавал его скрытую тревогу. — Поэтому я всё понима…

— Понимаешь?! — женщина резко подалась вперёд. — Ты? Меня?! Да как ты смеешь!

Пронзительный голос грубо оборвал жалкие попытки Крисси хоть как-то сгладить углы. Словно плотина многолетнего терпения рухнула, она сорвалась на истошный истеричный крик, которых он никогда в жизни от неё не слышал.

— Какая же ты бесстыжая тварь! Ты сам соблазнил его, сам втянул моего мужа в эту грязь и похоть, а теперь сидишь здесь и строишь из себя невинную жертву! — она задыхалась от ненависти, брызгая слюной. — Я столько лет закрывала глаза на твои мерзкие выходки, я простила тебя! И как… как ты посмел после этого явиться ко мне?! Как ты смеешь сваливать всю свою вину на него?!

Её трясло от бешенства. Окажись сейчас под рукой кухонный нож, она бы, не раздумывая, вонзила его Крисси в грудь. Иллюзии разбились вдребезги. Он больше не мог закрывать глаза на истинную причину её ярости.

Она действительно в это верила. Искренне, всем своим извращённым сознанием верила в то, что именно приёмный сын расставил сети, в которые угодил её «чистый и непорочный» муж.

— Мне было шесть лет, мама… — голос Крисси дрогнул и осел.

Как ни странно, гнева не было. Не было ни скорби, ни обиды. Вообще никаких эмоций. Лишь пустота, стремительно выедающая его изнутри. Он тихо пробормотал, глядя сквозь женщину потухшим взглядом:

— Тогда я был всего лишь маленьким ребёнком. Мне было всего шесть.

Но сухие факты никак не отразились на её лице. Женщина лишь злобно оскалилась, со скрипом стиснув зубы, и впилась в него испепеляющим взглядом.

— И что с того?! — взвизгнула она. — Мой Дэннис был самым светлым человеком на свете! Это он настоял на том, чтобы усыновить тебя! Твой родной отец застрелил твою мать-шлюху — да кто в здравом уме захотел бы взять в дом отродье от таких чудовищных родителей?! А муж пожалел тебя. Он сам вызвался забрать тебя из приюта! И чем ты отплатил? Ты развратил его, осквернил, а потом довёл до смерти! Дьявол! Сатана во плоти! Я до последнего вздоха тебя не прощу, неблагодарный ублюдок! Ты сдохнешь в муках, помяни моё слово. О да, Господь покарает тебя за всё!

Поток грязных проклятий казался бесконечным. Но сердце Крисси уже заледенело, превратившись в мёртвый камень. Он смотрел на женщину совершенно пустыми глазами, не шевелясь, пока она не замолчала, тяжело и хрипло дыша. И только тогда тишину разрезал его безжизненный голос:

— Если вы всё это время так обо мне думали… То какой помощи вы от меня ждали сегодня?

Он больше не называл её матерью. На этот сухой, лишённый красок вопрос женщина ответила с поразительным хладнокровием:

— Разумеется, я ждала, что ты восстановишь честь своего отца! Если в тебе осталась хоть капля совести, ты обязан снять с него эти гнусные обвинения! Я-то, дура, верила, что в тебе есть хоть что-то человеческое. А ты пришёл в мой дом и несёшь этот наглый бред? Ну уж нет, меня не проведёшь! Я не позволю тебе одурачить меня так же, как ты одурачил моего бедного Дэнниса!

Она снова сорвалась на истошный, захлёбывающийся крик. Но Крисси больше нечего было ей сказать. Он просто молча рассматривал женщину, которую когда-то считал самым близким человеком.

Да, она звалась матерью. Но на самом деле она всегда была лишь соучастницей Дэнниса. Возможно, для самого Крисси она не была матерью ни единой секунды. Вся его прошлая жизнь оказалась лишь жестокой, больной иллюзией.

— …Я ухожу, — коротко бросил о и медленно поднялся с дивана.

Крисси направился к прихожей, а в спину ему летели безжалостные оскорбления.

— Вот и убирайся! Проваливай в ад, дьявольское отродье! Твой папаша должен был пристрелить и тебя, когда убивал твою мамашу! Такие мрази, как ты, должны вечно гореть в геенне огненной!..

Надрывные вопли пробивались даже сквозь тяжёлую входную дверь, захлопнувшуюся за его спиной. Ни разу не обернувшись, упрямо глядя прямо перед собой, Крисси дошёл до машины и рухнул на водительское сиденье. Только когда дверца автомобиля отрезала его от внешнего мира, наступила тишина. Пальцы на автомате повернули ключ в замке зажигания. Взревел мотор.

Крисси ударил по газам, стремясь как можно скорее покинуть это проклятое место.

Он всё ехал и ехал, не разбирая дороги.

Слёз почему-то не было. Его словно выпотрошили, выскоблили до самого дна, не оставив ни единого чувства.

В меркнующем сознании всплыло лишь одно-единственное лицо. Внезапно ему до безумия, до физической ломоты в костях захотелось увидеть этого мужчину.

═════ ◈ ═════

— Добрый вечер, мистер Джин.

Охранник в вестибюле узнал его и вежливо поклонился. Крисси коротко кивнул в ответ и с ходу спросил:

— Мистер Миллер уже вернулся?

— Да, прошу за мной.

По знаку охранника к нему немедленно подошёл швейцар и молча проводил к частному лифту. Дорога была Крисси до боли знакома, и он лишь на автомате последовал за работником. Кабина плавно пошла вверх. Сердце в груди забилось так гулко и часто, что Крисси был вынужден крепко зажмуриться, пытаясь унять нарастающую внутреннюю дрожь.

Натаниэля Миллера освободили под залог всего несколько часов назад. Всю последнюю неделю Крисси отчаянно пытался добиться свидания с ним, но раз за разом получал категоричные отказы. И вот, едва узнав о том, что тот наконец вышел на свободу, он сорвался к его пентхаусу. Неделя. Если вдуматься — ничтожно малый срок для человека, совершившего столь тяжкое преступление.

Процедура освобождения под залог могла тянуться долгими месяцами, и то, что всё разрешилось так быстро, доказывало лишь одно: фамилия «Миллер» открывала абсолютно любые двери.

«И когда это я успел начать радоваться тому, что он — чёртов Миллер?» — с горькой усмешкой подумал Крисси, вспоминая, как сильно его раньше раздражала эта вседозволенность элиты.

Мелодичный звонок возвестил об окончании подъёма. Лифт остановился.

Створки разъехались в стороны. Глубоко вдохнув прохладный воздух, Крисси шагнул вперёд. Миновав прихожую, он медленно прошёл вглубь роскошной квартиры, испытывая очень странное, сбивающее с толку чувство. Это был страх, тесно сплетённый с… трепетным предвкушением.

А затем он увидел его. Мужчина стоял именно там, где Крисси и ожидал. Как и в их прошлые встречи, Натаниэль опирался на барную стойку, задумчиво перекатывая в длинных пальцах тяжёлый стакан с виски, и неотрывно смотрел прямо на вошедшего.

— Ты пришёл быстрее, чем я думал.

Его низкий, бархатистый голос разорвал тишину. Крисси замер, жадно вглядываясь в лицо того, кого так невыносимо сильно хотел увидеть. Глухие удары сердца отдавались в ушах, тяжелой кувалдой пробивая рёбра.

— Ну и как тебе демоверсия тюремной жизни? — к счастью, голос его прозвучал всё так же бесстрастно и сухо.

Натаниэль тихо усмехнулся.

— Отвратительно. Настолько, что я больше никогда не хочу это повторять.

— Какое облегчение, — парировал Крисси с прежним равнодушием, хотя внутри у него всё сжималось в тугой узел. — Я не сплю с уголовниками.

На этот раз Натаниэль рассмеялся по-настоящему. Искренне, пусть и очень коротко.

— Что ж, придётся прикончить судью, чтобы гарантированно получить оправдательный приговор.

В его устах это прозвучало так, что было совершенно неясно, мрачная ли это шутка или прямой план действий. Крисси даже не попытался выдавить улыбку, глядя на Натаниэля серьёзным лицом.

— …Ты, кажется, похудел, — вырвалось после долгой паузы.

Натаниэль слегка прищурился, окидывая гостя оценивающим взглядом. В его тёмных глазах читался немой вопрос: «И это всё, что ты хочешь мне сказать?». Крисси отстранённо подумал, что по пути сюда у него действительно было заготовлено так много важных фраз. Но куда они все исчезли? В голове гулял лишь сквозняк.

— Мать всё знала.

Рука Натаниэля, подносившая стакан к губам, замерла на полпути. Под его тяжёлым, пронизывающим взглядом Крисси заговорил снова, ощущая, будто губы шевелятся сами по себе, совершенно не подчиняясь разуму:

— Она прекрасно знала, что этот ублюдок со мной делал. И… сегодня она набросилась на меня. Сказала, что это я сам его соблазнил.

Натаниэль не проронил ни слова. Не сводя ледяных глаз с бледного лица Крисси, он медленно донёс стакан до рта и сделал глоток.

— Надо же, как я поторопился, — небрежно бросил он, опуская стакан на стойку. — Следовало пристрелить и эту суку.

Крисси на долю секунды попытался найти в его фразе хоть какой-то скрытый, менее кровожадный смысл. Иначе как можно так спокойно рассуждать об убийстве человека? И хотя он всеми силами старался списать это на пустую браваду… по спине всё равно пополз холодок.

— Тебя правда всё это устраивает? — хрипло спросил Крисси. Как он ни старался сдерживаться, голос предательски задрожал, выдавая всю его скрытую, саднящую уязвимость. — Я ведь бета. У меня нет феромонов, я никак не смогу на тебя повлиять… И я никогда не рожу тебе ребёнка.

Услышав это, Натаниэль фыркнул. Он выглядел так, будто услышал величайшую нелепость в своей жизни.

— Крисси, у меня пятеро младших братьев и сестёр. Поверь, я сыт уходом за детьми по самое горло.

В носу невыносимо защекотало от подступивших слёз. Контуры комнаты поплыли, и лицо мужчины скрылось за влажной пеленой. Крисси отбросил последние сомнения и просто шагнул к нему, бросаясь в спасительные объятия.

— Я люблю тебя…

Заветные слова сорвались с губ сами собой. Словно внутри что-то наконец разорвалось. Впервые в жизни он говорил такие вещи, и это резануло по живому, вывернуло искалеченную душу наизнанку. Дрожащими руками он отчаянно вцепился в широкие плечи Натаниэля, обвивая его шею. Тот в ответ обхватил его за талию одной рукой, с силой прижимая к себе. Их тела столкнулись, и от этого тесного контакта кожу обожгло теплом.

Нерешительно вскинув голову, Крисси встретился с чужим потемневшим взглядом. Натаниэль какое-то время молча смотрел на него сверху вниз, а затем медленно наклонился. И Крисси не отстранился. Всё, что он сделал — это покорно закрыл глаза и приоткрыл пересохшие губы.

О… когда они слились в глубоком поцелуе, с губ непроизвольный стон. Казалось, Крисси ждал именно этого момента всю свою жизнь. Задыхаясь, он вцепился в Натаниэля со всей силы. В этот миг в его меркнущем сознании билась лишь одна простая мысль: более идеального поцелуя в этом мире просто не существует.