Глава 12.1

Стоило мне открыть дверь ключ-картой, как в нос, по обыкновению, ударил запах антисептика. Я начал разуваться и вдруг замер — на полу валялись женские туфли. Изящные лодочки на шпильке высотой никак не меньше семи сантиметров были небрежно брошены в прихожей. На секунду закралось сомнение: а вдруг этот номер сдали другим гостям? Но ведь администратор на ресепшене и бровью не повел, когда я направился к лифтам на тринадцатый этаж.

Стараясь унять колотящееся сердце, я сунул ноги в тапочки. Их шаркающий звук царапал нервы. Дверь в спальню была приоткрыта на ширину ладони. В щели я увидел Мугья — он сидел на краю кровати, облачённый в белоснежный махровый халат. Судя по всему, только что вышел из душа.

Предчувствуя неладное, я хотел развернуться и уйти, но рука уже потянулась к двери и распахнула её настежь.

Услышав шум, Мугья обернулся. За двухместным кофейным столиком сидела, судя по всему, хозяйка тех самых туфель. Густые волнистые волосы струились до самой поясницы, а бледная кожа казалась такой прозрачной, что могла бы растаять от одного прикосновения. Это была хрупкая, потрясающе красивая молодая женщина — жена фармацевта, с которой я недавно виделся, не шла с ней ни в какое сравнение. Даже без макияжа незнакомка приковывала взгляд, напоминая роскошный цветущий бутон.

Увидев меня, она удивлённо округлила глаза. Мугья же, как ни в чём не бывало, неспешно шагнул мне навстречу. Полы его халата были полураспахнуты, обнажая влажную после душа грудь. Я попытался выдавить хоть слово, но челюсти словно свело судорогой. Он остановился передо мной со своим привычным, абсолютно невозмутимым лицом, и тогда я неожиданно даже для себя поддался слепому порыву и ударил его. Мой кулак впечатался в его лицо.

Губа Мугья лопнула. Он уставился на меня с искренним недоумением. Сидевшая за столиком красавица вскрикнула и бросилась к нему. Выхватив салфетку, она попыталась промокнуть кровь. Я с немым изумлением наблюдал за этой сценой, чувствуя, как внутри всё замирает от абсурдности происходящего. Мугья же раздраженно отмахнулся от её руки.

— Чуин. Кажется, ты всё неправильно понял, — глухо произнёс он.

Да что тут можно «неправильно понять», когда я застукал их с поличным? В глазах защипало от подступающих слёз. «Ах ты сукин сын! Чтоб тебе пусто было». Мне хотелось выплюнуть эти слова ему прямо в лицо, но горло перехватило. Я мог лишь свирепо прожигать его взглядом. Вот уж правда, не фармацевта мне следовало жалеть, а разнесчастного себя.

Но тут Мугья сгрёб меня за талию и, резко притянув к себе, впился в мои губы жёстким поцелуем. Я тут же почувствовал солоноватый, отдающий металлом вкус его крови.

Пытаясь вырваться, я несколько раз со всей силы пнул его по голени, но он даже не шелохнулся. Тогда я безжалостно впился зубами в его нижнюю губу. Только после этого Мугья нехотя отстранился. Его губы теперь были обильно перемазаны кровью. Однако он невозмутимо слизнул её, даже не поморщившись.

— Чуин. Позволь представить: моя старшая сестра.

Он не успел договорить, а я уже в шоке уставился на женщину. Та сидела, озадаченно сдвинув брови и плотно сжав губы, но все же слегка кивнула и первой прервала тишину:

— Приятно познакомиться. Я Хия, сестра Мугья.

В голове будто зазвенели колокола — дзинь, дзинь, дзинь. В воздухе над её макушкой не появилось ни единого слова, но интуиция подсказывала, что они не пытаются меня дурачить. Я внимательнее всмотрелся в её лицо. Действительно, даже если бы они не признались в родстве, их сходство бросалось в глаза. Особенно эта твёрдая, упрямая линия плотно сжатых губ.

Колени моментально подогнулись, из ног разом ушла вся сила.

— Вы, кажется, всё неправильно поняли. Мне так неловко, — виновато улыбнулась она.

— А-а, нет, что вы… Это я… Совершил ужасную оплошность. Меня зовут Ли Чуин.

Я отвесил глубокий поклон, но Хия отмахнулась, давая понять, что формальности ни к чему. А я, сгорая со стыда, поспешно потянулся к разбитому лицу Мугья. Стоило руке коснуться его губ, как он слегка прикусил мой указательный палец.

— Почему ты сразу не сказал?! — тихо прошипел я, чувствуя, как щеки пылают от стыда.

— Не успел. Ты так пылко ринулся в бой.

Кажется, его совершенно не волновала собственная рана. Более того, он выглядел на удивление довольным. Выпустив палец изо рта, Мугья крепко сжал мою ладонь в своей. «Надо было сначала выслушать его», — с запоздалым сожалением подумал я. Собственная вспышка агрессии шокировала меня куда больше, чем внезапное знакомство с его сестрой. Мугья умел драться, он мог с лёгкостью увернуться от моего неумелого удара, но почему-то не стал этого делать. Глядя на сочащуюся кровь, я почувствовал укол вины.

Возможно, где-то внутри меня тоже таится склонность к насилию — и дело вовсе не в отце, а в моей собственной натуре. Даже сейчас, прокручивая сцену в голове, я был уверен: вместо того чтобы глотать горькие слёзы обиды, врезать изменщику — самое правильное решение. Правда, в этот раз я феерично промахнулся с выводами.

— Как грубо, — вздохнула Хия. — Приехала навестить тебя впервые за три года, а ты так откровенно выставляешь меня за дверь.

— Если у тебя ко мне дело, мы могли бы встретиться в другом месте, — отрезал Мугья. — И впредь не приходи без предупреждения.

Он разговаривал с родной сестрой так холодно, словно она была посторонней. Впрочем, Хию его язвительность, кажется, совершенно не задевала.

— Я, между прочим, ещё не закончила.

Атмосфера неумолимо накалялась. Очевидно, мне следовало тактично удалиться и оставить их наедине. Я попытался высвободить руку из захвата Мугья, но он рывком подтянул меня к себе и по-хозяйски обнял со спины, крепко сцепив руки на талии. Я дёрнулся, пытаясь вырваться, но тщетно — хватка была железной.

— Говори, что хотела, — бросил Мугья сестре.

— Я лучше пойду, не буду вам мешать, — пробормотал я. — Мугья, может, отпустишь меня?

— Всё в порядке, — улыбнулась Хия. — Раз мой брат ведёт себя подобным образом, значит, ему всё равно, услышите вы наш разговор или нет, Чуин. Так что можете остаться.

Не разжимая объятий, Мугья практически уволок меня из спальни в гостиную, усадил на диван, как ни в чём не бывало, взял со столика халлабон, аккуратно очистил его и вложил мне в ладонь. Хия устроилась на диване напротив. Она сидела, слегка приоткрыв рот от изумления, уставясь на фрукт в моих руках. Решив, что ей тоже хочется, я неуверенно протянул дольку.

— Будете?

— А? Нет-нет. Я просто… глазам своим не верю, — она недоверчиво покачала головой. — Кажется, завтра придётся искать плакальщиц, чтобы заказать отпевание.

Хия подняла руку, отмеряя рост Мугья, словно снимая мерки для гроба. Мне же вспомнилась поговорка: если человек резко меняет привычки — это к скорой смерти.

Сам виновник торжества, сохранив на лице каменное спокойствие, по-хозяйски опустил ладонь мне на бедро. Я смущённо перехватил его за указательный палец и сбросил руку вниз, но она тут же вернулась на место.

— Говори, — коротко велел Мугья.

— Слышала, отец слёг?

Слово «отец» резануло слух. Получается, их общий отец. Я вовсе не собирался подслушивать семейные тайны, но, когда обсуждают такое прямо у тебя под носом, волей-неволей навостришь уши.

— Врачи говорят, ближайшая неделя будет решающей, — сухо отозвался Мугья.

Несмотря на тяжёлое состояние родителя, брат с сестрой оставались пугающе равнодушными. Они напоминали безжалостных наследников конгломератов из криминальных драм, которых волнует лишь делёжка имущества.

— Мне передали, что на этот раз он вряд ли оправится. Собственно, поэтому я и вернулась в Корею. Мугья, ты ведь держишь своё обещание?

— Разве это было обещание? Скорее, навязанная тобой просьба.

— Сути не меняет.

— Пока ничего конкретного. Ситуация не прояснилась окончательно.

— Даже этого вполне достаточно.

Хия слегка прищурила глаза. Ответ Мугья, очевидно, пришёлся ей по душе — она выглядела довольной, как сытая львица после удачной охоты. Я внимательно прислушивался к диалогу, то и дело поглядывая на женщину, но рядом с ней по-прежнему не появлялось ни единой мысли. Поистине удивительная семейка.

Уладив свои дела, Хия поднялась с дивана без малейших сожалений. Я поспешно вскочил, чтобы проводить её. Как только она обула те самые высоченные каблуки, наши взгляды оказались почти на одном уровне.

И в этот самый миг над головой Хии вдруг вспыхнуло слово <Страсть>. Буквы были не просто красными — они, казалось, полыхали живым огнём. Значит, в отличие от Мугья, она всё-таки генерирует слова.

— Мугья, теперь-то ты понимаешь мои чувства? Охо-хо, ну что ж, счастливо оставаться, Чуин. И позаботьтесь, пожалуйста, о нашем роботе.

«Роботе?..»

— Да, хорошего вам пути.

— Всё, я пошла!

Хия бросила в сторону брата звонкий смешок и закрыла за собой дверь. Щёлк. Как только мы остались одни, надо мной нависла густая тень.