Глава 12.15

В тот же миг грохнуло — ба-бах! Я был настолько уверен, что прозвучал выстрел, что не смел поднять голову. Но боли не было. Говорят, когда боль слишком сильна, нервы отключаются — может, это тот самый случай? Или я уже мёртв? Мгновенная смерть без мучений? В голове безумным роем носились обрывки мыслей. Но в следующее мгновение тишину разорвал истошный вопль Тэхёна.

«Может, пистолет разорвало от осечки?» — лелея эту безумную надежду, я осторожно поднял голову. Но вместо оружия в ладони Тэхёна торчал выкидной нож.

Ноги подкосились, и я тяжело осел на пол.

Я молился всем богам, чтобы мужчина, стоявший передо мной, оказался не галлюцинацией. Хотелось ущипнуть себя за щёку, чтобы проверить, не начался ли очередной флешбэк. Но стоило мне увидеть брата Мугья, намертво зажатого стальной хваткой, все сомнения отпали.

— Са Мугья! Думаешь, тебе сойдёт это с рук? Ты пожалеешь об этом!!

Мугья, схватив брата за волосы, рванул его голову вбок.

— Ли Чуин. Закрой глаза.

Я послушно зажмурился. В следующее мгновение раздался тошнотворный хруст, от которого по телу пробежал ледяной озноб. Звук был до ужаса похож на то, как раскалывается спелый арбуз.

Мугья небрежно швырнул обмякшее тело брата в угол контейнера и направился ко мне. С затылка убитого на грязный пол стекала густая, липкая кровь. Следом за Мугья внутрь ввалились десятки людей в чёрных костюмах. Один из них — здоровяк, виртуозно крутивший в пальцах нож-бабочку, — подошел к Тэхёну и резким движением выдернул лезвие из его ладони. Кровь брызнула фонтаном, и хён забился в истерике.

Мугья опустился на колени перед сидящим на полу, онемевшим от шока мной, заглядывая в глаза. Всё происходящее казалось мне лихорадочным бредом.

— Прости, что опоздал.

Я неуверенно протянул дрожащие руки и прижался к нему. Как всегда, под его строгим костюмом скрывалось живое, спасительное тепло. Мугья поднял меня на ноги, крепко прижал к себе, погляживая по спине и волосам. Плечо его пиджака стремительно намокало от моих слёз. Только сейчас, когда меня накрыла волна облегчения, я смог честно признаться себе в том, как же мне, чёрт возьми, было страшно.

Я понятия не имел, как он как сумел меня отыскать и каким чудом оказался здесь. Имело значение лишь одно: я жив и могу обнять его. Мугья не произнёс ни слова, он просто крепко прижимал меня к груди.

Взяв у своего громилы нож, он точным движением распорол веревку на моих лодыжках. Кровь хлынула по пережатым венам, и ноги от ступней и выше прострелило тысячей иголок.

— Твой лоб… Кто это сделал?

Мугья мягко приподнял меня за подбородок и осторожно провёл большим пальцем по ссадине с запекшейся кровью. Он бережно стёр слезы с моего лица, которое наверняка выглядело ужасно.

Тем временем подчинённые Мугья намертво скрутили Тэхёна, придавив его к полу так, что он не мог даже пошевелиться. Хён отчаянно извивался и сыпал проклятиями. Меня выворачивало от зрелища этого озлобленного человека. Было больно осознавать, что тот, которому я так слепо верил, безжалостно обманул меня. Но в этом была и моя вина.

Я дёрнулся в сторону Тэхёна, но Мугья удержал меня за руку. Я покачал головой, давая понять, что всё в порядке. Я всегда был человеком, прячущим пожар внутри, но сейчас это пламя постепенно угасало. И я должен был высказать хёну всё, что лежало у меня на сердце, пока пепел окончательно не остыл.

— Хён… Знаешь. Если бы я мог возненавидеть его только за то, что он из мафии и занимается тёмными делами… я бы и не начинал эти отношения. Я люблю его так же, как ты любишь свою жену. Прости меня, хён… И… я прощаю тебя. Так что и ты постарайся меня простить.

Слова давались с трудом, приходилось то и дело прерываться, чтобы унять дрожь в голосе. Горло сдавило, а слезы всё катились и катились по щекам. Я ведь никогда не сомневался в хёне. Будь у меня хоть капля подозрений, я бы спросил напрямую. Спросил бы, причастен ли он к этим делам. И тогда я бы смог прочесть его истинные намерения. Но я не спросил — и поэтому не смог собрать воедино разрозненные кусочки чужих мыслей.

Выходит, я вовсе не умел читать людей. Все мои вопросы служили лишь искрой, высекающей из людей крошечные крупицы истины. Значит ли это, что мне следовало держать их при себе?

«Нет», — упрямо возразил я себе.

— То, что ты однажды сказал мне… Я всегда был благодарен за эти слова. О том, что мои глаза и уши просто чуть острее, чем у остальных.

Тэхён отвернулся, демонстративно уставившись в стену. Он ни о чём не жалел — в его глазах по-прежнему плескались лишь отвращение и ненависть. Мугья молча перехватил меня за запястье.

Только выбравшись из залитого кровью контейнера, я огляделся и понял, что мы находимся на заброшенной свалке металлолома. По всему пустырю были разбросаны разобранные механизмы, мотки старых проводов и горы макулатуры. Покосившаяся вывеска пункта приёма лома со скрипом покачивалась на ветру. Видимо, похитители выбрали это богом забытое место для своих грязных дел.

— И... что будет с хёном?

— Полиция разберётся, — бросил Мугья. Человек, который был бесконечно далёк от закона, с лёгким сердцем оставил это дело полиции.

— Мугья… А ваш брат?

— А вот это мы решим сами. К тому же, есть кое-кто, кто жаждет заполучить этого ублюдка.

Скорее всего, он имел в виду Хию. Она наверняка только и ждала момента, когда человек, убивший её мужа, наконец будет повержен.

— Прости. Я и подумать не мог, что ты окажешься в это втянут. K3 ввозил Са Иль Нам. Я понятия не имел, что этот сумасшедший иностранец заправляет продажами.

Са Иль Нам? Серьёзно, так зовут брата Мугья? Когда-то я в шутку подумал, что у их отца, совершенно отвратительный вкус на имена, но чтобы всё оказалось настолько буквально… Я был слегка ошарашен.

— Погоди-ка… Не хочешь ли ты сказать, что твоего старшего брата зовут Са Иль Нам? А того, что младше тебя — Са Са Нам?

— Откуда ты знаешь? — искренне удивился Мугья. — Только имя младшего попроще — Са Нам.

Видимо, отец всё же сжалился, решив, что «Са Са Нам» для четвёртого сына звучит совсем уж тупо, и сократил имя до одного слога. Какое счастье, что Мугья, будучи третьим сыном, избежал участи стать «Са Сам Намом». Впрочем, радоваться стоило совершенно другому.

— Как же я рад снова видеть вас, Мугья. Я ведь и правда думал, что мне крышка.

— Ты просто САма святость.

Мугья мягко коснулся губами моей макушки. То, как он умудрялся шутить в столь серьёзной ситуации, казалось мне безумно милым. Хотя от смущения у меня даже мурашки пробежали.

— Скорее уж воплощение греха.

— В постели — определённо.

В буквальном переводе Мугья говорит Чуину «Ты просто вылитый ангел». В корейском языке слово «ангел» звучит как чонса (천사 ). 천 (чон) — небо / небесный. 사 (са) — как фамилия семьи Мугья. Чуин только что шутил над идиотскими именами мафиозной семейки, а Мугья ласково называет его «чонса» (дословно «небесный Са»).

Я невольно рассмеялся. И в этот самый момент через ворота без створок на территорию свалки влетел спортивный мотоцикл. Судя по раскалённому мотору и яростному рёву, он нёсся сюда на всех парах. Вычурные золотые диски… Это же мой байк, который умыкнул Юджин!

Парень за рулём заглушил мотор и со всех ног бросился ко мне. Сорвав с головы шлем и небрежно отшвырнув его в сторону, Джуюль крепко сжал меня в объятиях.

Мугья, закуривая сигарету, раздражённо скривился. Я впервые видел на его лице настолько явное выражение ревнивой неприязни.

Я мягко похлопал Джуюля по спине, пытаясь унять бившую его крупную дрожь. Точно так же, как в далёкие времена, когда я утешал израненного, плачущего от боли мальчишку, от моих размеренных поглаживаний его дрожь начала постепенно стихать.

— Ты как? Нормально? Кто тебе лоб пробил?! Что за ублюдок?! Какая хуила это сотворила, а?!

— Не ори. Башка и так раскалывается. Слушайте… а как вы оба вообще меня нашли?

Джуюль злобно заскрипел зубами.

— Я приехал в отель, а там только этот твой… директор. Сказал, что ты даже не объявлялся. Я тут же рванул домой. Ворота нараспашку, тебя нигде нет — я думал, свихнусь нахер. Только поднял своих пацанов, чтобы землю рыли, но тут позвонил этот ёбнутый янки. Сказал, что ты здесь.

— Юджин? А сам-то он где?

— Да хрен его знает. У ворот только твой байк валялся. Блядство, это я должен был тебя спасти, как этот отморозок обо всём пронюхал?

Мугья бросил окурок на землю. И, конечно же, по привычке, тщательно притоптал его носком туфли.

— Твои люди принадлежат не тебе. Они работают на меня.

Тон Мугья был холодным, словно он советовал Джуюлю не забываться. Видимо, когда мелкий поднял на уши членов синдиката, об этом немедленно доложили наверх. Из контейнера как раз вывалилась толпа парней в строгих костюмах. Некоторые из них, узнав Джуюля, почтительно склонились в поклоне.

— Предатели хуевы, — процедил Джуюль и, проигнорировав их приветствие, красноречиво оттопырил средний палец.

Следом наружу выволокли четверых моих похитителей. Хрипатый, которого я уже мысленно похоронил, к счастью, оказался жив — он висел на плече того самого здоровяка с ножом-бабочкой. Видимо, пуля прошла по касательной, поэтому страшного зрелища с дырявым черепом удалось избежать. Однако с рассечённого лба до сих пор обильно хлестала кровь. Смуглому парню с простреленным животом тоже оказали первую помощь, туго перетянув рану чьей-то рубашкой.

— Им же нужно в больницу?

— Мы сами всё уладим. А теперь уходим. Скоро здесь будет полиция.

За воротами свалки ровной вереницей выстроились чёрные седаны.

— Ли Джуюль, садись в машину.

— Чего? Вот ещё!

— Я поеду на байке.

— Совсем с дуба рухнул со своей пробитой башкой?! Какого хера ты несёшь?! — взвился Джуюль. Мугья тоже не одобрил мою идею и, нахмурившись, властно перехватил меня за запястье.

— Кровь уже остановилась, да и рана пустяковая. Мне нужно кое-что сделать.

Я поднял валявшийся на земле шлем, стряхнул с него налипшую грязь и натянул на голову. Откинув тонированный визор, я посмотрел на Мугья.

— Возвращайтесь пока в отель. Я приеду туда.

— А если ты снова не приедешь, что прикажешь делать?

— Значит, найдёте меня ещё раз. — Я попытался перевести всё в шутку, чтобы разрядить обстановку.

— Не уезжай.

— Не переживайте. Я обязательно вернусь.

Ведь теперь моё единственное место — рядом с вами.

— Учитывая, сколько дерьма вам тут ещё нужно разгрести, я, возможно, доберусь туда даже быстрее вас.

Я тихо рассмеялся, и Мугья нехотя ослабил хватку. И всё же он ещё несколько раз сжимал и разжимал пальцы, словно никак не мог заставить себя отпустить меня. Джуюль, переполненный недовольством, так и сверкал покрасневшими глазами.

— А ты дуй домой. Я сначала заскочу туда.

Лицо брата вмиг просветлело. Какой же он все-таки предсказуемый. Оставив позади этих двоих, наперебой излучавших тоску и нежелание меня отпускать, я закинул ногу на мотоцикл. Благодаря вывеске «Пункт приема лома Кванмён» я знал, где нахожусь, но дорога до Сеула займёт прилично времени.

Я опустил тонированный визор и выехал с территории свалки. Я не стал оборачиваться, чтобы взглянуть на провожающих меня взглядом мужчин. Верный байк, словно узнав своего хозяина, довольно заурчал, а по мере набора скорости этот звук перерос в дикий, свирепый рёв.

Вдоволь разогнавшись и пролетев по мосту Кванмёнгё, я притормозил на обочине возле подземного перехода. Дело было в том, что слово, прилипшее к мотоциклу, перекочевало прямо на мой визор, перекрывая обзор. Я с самого начала догадывался о его существовании — собственно, поэтому и поехал на байке один.

<Labyrinth>

Я оторвал его от стекла. «Лабиринт». Я смял в руке послание, оставленное мне Юджином, уничтожая его.

До района Нонхёндон, где находился клуб, ехать оставалось с полчаса. Я отпустил сцепление и снова выжал газ.