Глава 12.11

— Хотите — верьте, хотите — нет, но я умею читать чужие мысли, — брякнул я прямо в перекошенное от злости лицо.

— …Чего? — Хриплый сжал пальцы на моём вороте с такой силой, что перехватило дыхание.

— Говорю же, могу прочесть всё, о чём думают люди. Просто подумайте о чём-нибудь. А я угадаю.

<Сумасшедший уёбок>

Ну да, именно так он обо мне сейчас и думал.

— Я не сумасшедший, — парировал я.

<Реально?> <Пиздёж?> <Развод> <Причина заказа>

Слова бешено закружились вокруг него, выдавая полное смятение.

— Никакой это не развод. Это правда, — я перескочил на другую тему, не давая ему опомниться. — Кстати, где живёт эта Чонхи? Назовите про себя район.

На мой внезапный вопрос над его головой вспыхнула короткая фраза:

<Мой дом>

— Мой дом? Она что, живёт у вас?

— Ха-ха... Да что за бред... Быть такого не может! — нервно выдохнул он.

— Может. Ещё как.

Хрипатый резко разжал пальцы. Потеряв равновесие, я рухнул на пол. Главарь присел передо мной на корточки и трясущимися руками сунул в зубы сигарету. Закурив, он глубоко затянулся и выдохнул сизый дым мне в лицо.

— Тебя... из-за этого заказали?

— Похоже на то.

— И как ты это делаешь? Как читаешь мысли?

<Сомнение> <Наёбка>

Слова исказились так сильно, что их было почти не разобрать.

— Думаете, стоя одной ногой в могиле, я стал бы вас наёбывать? Можете не сомневаться.

С каждой прочитанной мной мыслью лицо хрипатого искажалось всё причудливее и гротескнее.

<Выгода> <Бабки> <Способ> <Нарушение контракта> <Использовать>

Сопляк, а аппетиты-то недетские. Судя по всему, передавать меня заказчику ему совсем расхотелось. Слова Ли Сонгиля о том, что люди, узнав о моих способностях, неизбежно пожелают использовать их в собственных целях, подтверждались на все сто.

— Никакого особого способа нет, — пожал я плечами. — Я просто слышу чужие мысли. Я на этом немало поднял. Вы же видели мой дом? Развалюха та ещё, но откуда бы у меня взялось сорок лямов налом? Всё заработано левыми схемами. Если честно, азартные игры — мой главный хлеб.

<Жаль> <Смерть>

Увидев эти два слова над его головой, я окончательно убедился: они с самого начала планировали прикончить меня, как только получат вторую половину денег.

— И вы всё ещё думаете, что моя шкура стоит всего двадцать? К тому же, заказчик вряд ли хочет моей смерти. Скорее всего, он просто решил подмять меня под себя, чтобы использовать мою способность. Может, это кто-то из тех, с кем я пересекался за игорным столом. Я ведь грёб деньги лопатой на каждой партии.

Соглашаясь с моими доводами, но всё ещё подозревая подвох, Хрипатый затушил окурок, раздавив его о пол между моими ногами.

— Если пиздишь, я тебе хер отрежу, так и знай.

— Я же без единого слова узнал всё, о чём вы думали. Думаете, это совпадение?

— Тогда прочитай, о чём думают эти ушлёпки, — Хрипатый перевёл стрелки на Прыщавого и Смуглого.

Те стояли с ошарашенными лицами, в их головах не было ни единой мысли. Соображали они явно туговато.

— Оплату за заказ вы ведь делите на четверых, так? — я начал импровизировать.

Прыщавый всё так же тупо пялился на нас. А вот Смуглый после моего вопроса зашевелил извилинами.

<Несправедливо> <Доля>

Слова полились из него одно за другим. Видимо, Хрипатый, как босс, решил забрать себе львиную долю.

— Ого. А эти двое, похоже, недовольны вами. Особенно этот, — хмыкнул я. — Считает, что добычу всегда делят несправедливо.

— Ч-что ты несёшь?! Нет! Ничего подобного! — Прыщавый в панике замахал руками.

Смуглый, застигнутый врасплох, отчаянно оправдывался:

— Я-я, я тоже ничего такого не думал! Джуюль, ты же тут главный, само собой, тебе положено больше!

У меня в голове словно бомба взорвалась. Хрипатого зовут Джуюль?! Имя довольно редкое, так что это сбило меня с толку. Впрочем, кроме имени, у этого отморозка не было ничего общего с моим младшим братом Ли Джуюлем.

Внезапно Хрипатый с размаху ударил Смуглого по лицу. И одним ударом дело не ограничилось — он избил его так, что на лице не осталось живого места.

— Я же сказал не называть моего имени, уёбок.

— Я всё равно читаю ваши мысли, так что какая разница? — миролюбиво вставил я.

— А ты не лезь.

— Понял.

Покорно согласившись, я снова приготовился к атаке. Ещё немного усилий, и развалить эту шайку изнутри не составит труда. Человеческая натура коварна — чем теснее подельники связаны, тем сильнее они друг друга подозревают. Именно поэтому Хрипатый и проявил ко мне такой интерес: я мог читать мысли его сообщников. Дрова в печи уже занялись, осталось только подкинуть хвороста. Гори-гори ясно.

— Этот парень думает, что сейчас он стерпит, но однажды всё переиграет и возьмёт реванш, — бросил я.

— Э-это стравлипуляция!

Он, видимо, имел в виду «стравливание» или «манипуляция». Смуглый владел корейским куда хуже, чем американец Юджин.

— Ну, может, и манипуляция... — протянул Хрипатый.

Перестав молотить Смуглого, главарь повернулся ко мне. Его кулаки были измазаны кровью. Я не отвёл взгляда. Хрипатый коротко усмехнулся.

— А впрочем, какая разница? Если я буду использовать тебя, то смогу рубить бабки легко и без лишней грязи. Верно?

Он ждал от меня подтверждения, и я послушно закивал.

Хрипатый поднял валявшуюся на полу толстую железную трубу. Он начал методично наносить удары даже не сопротивляющемуся Прыщавому и уже харкающему кровавой пеной Смуглому. Бил так исступлённо, что на трубе оставались вмятины.

Я не мог смотреть, как плоть превращается в фарш, как ломаются кости, поэтому отвернулся. Но звуки ударов продолжали достигать ушей. Мне хотелось поднять руки и заткнуть уши, но из-за стягивающих запястья веревок я мог лишь беспомощно дергаться. Скосив глаза, я увидел, что двое прихвостней уже валяются на полу, содрогаясь в конвульсиях.

В душу начал закрадываться липкий страх: а не превратит ли этот психопат и меня в такое же кровавое месиво?

Хрипатый направился ко мне, волоча трубу по полу. По гнутому металлу стекали капли крови.

Внезапно он резко развернулся и с размаху ударил концом трубы по пояснице Коротышки, который вырубился самым первым. К счастью, хруста ломающихся костей не последовало.

Хрипатый подцепил мой подбородок окровавленным концом трубы, заставляя поднять голову. В нос ударил тяжёлый запах свежей крови.

— Раздевайся.

— Что?

<Фото><Шантаж>

Зловещие слова, оставляя за собой длинный шлейф, поползли вниз, к моей промежности.

— Я вообще-то мужик, — нервно сглотнул я. — Думаете, фото голого парня — это серьёзный повод для шантажа?

—А что ещё? Может, сломать тебе ногу и сделать инвалидом? — оскалился он.

С этими словами Хрипатый занёс над головой железную трубу. Я вскинул связанные руки.

— Сто... стойте! Если хотите меня использовать — без проблем! — выпалил я. — Но делим семь к трём. Я знаю отличные подпольные казино, где крутятся реальные бабки.

— И с чего мне тебе верить?

— Мне постоянно угрожают расправой. Вы будете ходить со мной, ну, вроде как телохранитель... Драться вы вон как отлично умеете...

Моя импровизация трещала по швам. Даже мне самому этот бред казался абсолютно неубедительным.

— Мне семь?

Но, как ни странно, это сработало. Хрипатый сунул трубу под мышку и растопырил семь пальцев.

— Нет-нет, семь — мне.

— Ты чё, охуел? Пятьдесят на пятьдесят.

— Это же грабёж.

Железная труба снова взмыла вверх и со свистом опустилась. Я сжался в комок, готовясь к сокрушительному удару, который раздробит мне кость. Однако труба с глухим стуком легла мне на плечо.

— Пятьдесят на пятьдесят, я сказал. Или сдохнешь прямо здесь.

— Хорошо, пятьдесят на пятьдесят.

— Открой рот.

— Что?

— Если хочешь работать со мной, не заставляй повторять дважды. Я предупредил.

— Хор... рошо.

— Пасть открыл, блядь, кому сказал!

— Да, да.

Я послушно открыл рот. В ту же секунду с громким вжиканьем Хрипатый расстегнул ширинку. Ублюдок вывалил наружу свой вялый член и попытался запихнуть его мне в рот.

— Попробуешь укусить — останешься без зубов.

Рот наполнился мерзким солоноватым запахом. Хотелось вцепиться в него и откусить к чертовой матери, но расставаться с зубами в мои планы не входило, так что я послушно замер. Кажется, ублюдок и не собирался заставлять меня отсасывать — он просто безостановочно щёлкал камерой телефона.

Наделав не меньше десятка снимков, обладатель хриплого голоса вытащил член. Небрежно стёр с него слюну и спрятал обратно в ширинку.

— Попробуй рыпнуться, и эти фотки разлетятся по всему интернету, окажутся на каждом столбе. Станешь звездой гей-порно в своём районе, усёк?

А он по-своему умён. Фотография с чужим членом в рту для шантажа куда лучше, чем голые снимки.

— Да. Я понял.

Изображая покорность, я украдкой сплюнул вязкую слюну, пока Хрипатый отвернулся. Тот снова принялся дубасить стонущих на полу парней, словно выбивал пыль из старых ковров. Кто-то из них уже потерял сознание, но экзекуция и не думала прекращаться. Железная труба взлетала в воздух и со свистом обрушивалась вниз.

— Вы же их убьёте!

— Предашь меня — с тобой будет то же самое.

Злобно ухмыляясь, Хрипатый показательно забивал своих бывших подельников. Меня охватил ужас: он же и впрямь забьёт их до смерти. Я хотел разобщить их, но уж точно не подписывался на соучастие в убийстве.

В этот самый момент в ушах пронзительно зазвенело. Резкий писк, похожий на гудок в телефонной трубке, ударил по мозгам. Виски прострелило адской болью, будто череп раскалывался надвое, один глаз начал нервно дёргаться. От ощущения, что голова вот-вот взорвётся, я вскинул связанные руки, обхватывая себя за голову. Спина Хрипатого, без устали наносившего удары, расплылась перед глазами. Казалось, невидимые тиски сжали мой череп, намереваясь раздавить его.

Я зажмурился, пытаясь сфокусировать зрение, и вдруг увидел, что передо мной уже не Хрипатый, а человек с клюшкой для гольфа в руках. Мой отец.

Твою мать… Похоже, произошло именно то, чего так опасался Мугья. Видимо, тот удар по голове даром не прошёл. Моё фирменное везение в духе «упал на спину — разбил нос» проявило себя во всей красе. Побочка от «K3» всё-таки накрыла меня флешбэком: контуры предметов вокруг начали искажаться, скручиваться, и грязный контейнер стремительно превращался в гостиную нашего старого дома.

Отец, сжимая в руках клюшку, со всего размаху ударил съёжившегося в углу Джуюля. Раз, другой… Он всё продолжал замахиваться, и, хотя разумом я понимал, что это галлюцинация, игнорировать кошмар никак не мог. Прошлое вновь разверзло пасть, утягивая меня в персональный ад, где всё происходящее ощущалось пугающе реальным.

— Х-хватит!

Услышав мой крик, отец вздрогнул, его спина замерла. Он медленно повернулся ко мне. На его лице заиграла глумливая ухмылка, он подошёл и небрежно похлопал клюшкой по моему плечу.

— Ты чё это?

Голос, сорвавшийся с губ отца, принадлежал Хрипатому.

— Эй, я спрашиваю, ты чего?

Я вцепился в клюшку. Он грубо отшвырнул меня, вырывая её из моих рук. А в следующую секунду бросил клюшку на пол и с силой встряхнул меня за плечи.

— Чё с глазами? Эй, очнись!

Он дал мне пару звонких пощёчин. Но в моём видении отец уже поднял брошенную клюшку. А человек, державший меня за плечи, на глазах превратился в Джуюля. И стоящий позади него отец с размаху обрушил на брата удар.

Я судорожно обхватил Джуюля за шею связанными руками, прижимая к себе.

— Прекрати! Пожалуйста! Хватит!

Джуюль забился, пытаясь вырваться, но я держал изо всех сил. Удары отцовской клюшки градом сыпались на нас обоих.

— Хватит! Перестань его бить!

Я смертельно боялся, что моему бедному братишке опять достанется. Что он, не способный сбежать из-за искалеченной ноги, снова будет корчиться от боли.

— Да отвали ты! Эй, отвали от меня! Блядь! Да что с тобой?!

— Всё хорошо, всё нормально… Просто стой так.

Хён рядом, всё хорошо…

Услышав мой умоляющий шёпот, Джуюль в моих объятиях дёрнулся, но вырываться не стал. Я навалился на него, пряча под собой и принимая отцовские удары на свою спину. Мое тело должно было гореть от боли, но я совершенно ничего не чувствовал. Всё это было мороком. Однако, в отличие от бесчувственной плоти, моя душа всё ещё разрывалась на части от невыносимой боли.

Я так рвался из этого ада. Был уверен, что смог вырваться... но этот шрам остался со мной навсегда. Обнимая тёплое тело брата, я судорожно всхлипнул. Хотел я того или нет, но следы многолетнего насилия въелись в меня. Пришло время признать это. Принять, а не пытаться преодолеть — это всё, на что меня сейчас хватало.

«Пожалуйста, не убивай… Не трогай Джуюля, отец. Это я во всем виноват. Я плохой…»

В ответ на мои беззвучные рыдания Джуюль обвил руками мою спину. Совсем ещё ребенок, он начал поглаживать меня, пытаясь утешить. Увидев это, отец замер. Опустив клюшку на пол, он молча смотрел на нас.

Я никогда не допускал и мысли, что ты способен плакать. И вот сейчас, в моём видении, ты стоишь, безмолвно роняя слёзы. А может, это не видение, а фрагмент из прошлого? Каждый раз, когда я терял сознание от жестоких побоев, ты плакал. А я всю жизнь убеждал себя, что твои слёзы — лишь мой бред. Было ли это сожалением или ненавистью к самому себе… Я не знал, что означают эти слёзы. И не хочу знать.

Очередной резкий писк — и моя голова безвольно откинулась назад. Сознание стремительно угасало. Звон в ушах оборвался, словно плёнка на кассете дошла до конца, и эта запись больше не повторялась.