Глава 12.2

Мугья прижался губами к моим приоткрытым губам. Я снова почувствовал терпкий, солоноватый привкус крови. Стоило мне высунуть кончик языка, чтобы мягко провести по его раненой нижней губе, как он тут же втянул мой язык в свой рот, жадно прикусывая его.

— Ха-а... Вы сегодня не ходили на работу? — выдохнул я, стоило нам отстраниться друг от друга.

— Я со вчерашнего дня торчал в больничной палате. Вернулся минут сорок назад.

— В палате отца? Ему совсем плохо?

Мугья коротко кивнул. При этом выражение его лица оставалось совершенно безучастным — казалось, захворай у соседа собака, он проявил бы больше сочувствия.

— Джуюль вчера спешно умчался, сказал, что у него какое-то собрание. Получается, вы не смогли на нём присутствовать?

— Твой ненормальный братец, кажется, тоже заявлялся в палату.

— Что?

Ли Джуюль ходил проведывать отца Мугья? Мозг, словно пребывающий в тумане, начал пытаться лихорадочно выстраивать логические цепочки.

С чего бы мелкому паршивцу тащиться к кому-то с визитом вежливости? Может, отец Мугья — важный клиент подпольного казино? Да даже если так, у Джуюля всё равно не было ни малейшего повода наносить ему личные визиты.

— А кто ваш отец, Мугья?

Мугья, не вникая в суть вопроса, зарылся носом в мои волосы, вдыхая их запах.

— Раз уж сам Джуюль отправился его проведать... Ваш отец... может, я тоже его знаю?

— Вполне возможно.

— И как же его зовут? — допытывался я.

«Только бы не кто-то, кто связан с моими родителями».

— Са Синху.

«Какая необычная фам...» — чуть было не ляпнул я, но слова застряли в горле, а глаза в шоке распахнулись. Глава могущественного преступного синдиката Сапха, носящий фамилию Са и обладающий нулевым вкусом в выборе имён — пресловутый Са Синху.

— Са Мугья?! — выпалил я, запрокинув голову и вглядываясь в лицо мужчины, который всё ещё крепко прижимал меня к себе.

— Не люблю эту фамилию, — равнодушно отозвался он.

— Ваш отец и вправду глава Сапха?!

— Полагаю, что так.

Вот и настал момент, когда наша с Тэхёном дурацкая шутка вдруг обернулась реальностью. Ничего себе накаркали...

За один сегодняшний день я исчерпал лимит потрясений на всю оставшуюся жизнь. Теперь подкинь мне судьба любой, даже самый безумный сюрприз — я приму его с непробиваемым спокойствием.

— Почему вы молчали об этом?

— Ты не спрашивал.

И ведь не поспоришь. Вот что я знал о Мугья: он является исполнительным директором Сапха, он нанял бенгалоговорящих головорезов для налёта на клуб «Лабиринт», и что я ему довольно сильно... нет, я очень сильно ему нравлюсь.

Мы виделись почти каждый день и спали вместе, как обычные любовники, но на деле оставались друг для друга практически незнакомцами. Мугья тоже мало что знал обо мне. Учитывая его статус, он мог бы без труда выпытать у меня что угодно, но вместо этого предпочитал терпеливо ждать, пока я сам обо всём не расскажу.

— Вас в семье двое? Вы и сестра?

Мугья опустил взгляд. Ресницы, обрамляющие глаза без двойного века, едва заметно дрогнули. Именно из-за бахромы густых ресниц его взгляд всегда казался таким глубоким и пронзительным.

— Двое, но... если считать сводных по отцу, то в сумме пятеро.

— И какой вы по старшинству?

— У меня два старших брата и сестра, которую ты только что видел.

«Какое счастье, что Са Синху с его катастрофическим неумением давать имена не добрался до собственных детей», — промелькнуло у меня в голове. Иначе звали бы их Са-Иль, Са-И, Са-Сам, Са-Са... Будь оно так, мне бы сейчас пришлось величать Мугья «господин Са-Сам».

Игра с именами (Са Иль, Са И, Са Сам...) — каламбур, построенный на значении фамилии Са (사), что созвучна с числительным «четыре» (или словом смерть). Чуин говорит, что отец бы давал детям имена по порядковым номерам (Иль = 1, И = 2, Сам = 3, Са = 4), а значит Мугья, третьего по старшинству сына, звали бы «Са Сам» (Буквально: Четыре-Три). Выходит, детей бы звали 4.1, 4.2, 4.3, 4.4)

— Значит, вы все заняты в семейном бизнесе? — осторожно уточнил я.

«Семейный бизнес» — это если говорить образно. А если называть вещи своими именами, речь о бандитских делах синдиката.

— Верно.

Вспомнив день, когда я в одиночку отправился обследовать парковку отеля «Эбису», меня вдруг осенило: те мужчины, с которыми Мугья разговаривал в подчеркнуто вежливой манере, вполне могли быть его братьями.

— Битва за наследство, видимо, предстоит та ещё...

— Скорее всего, до этого и дойдёт.

Нетрудно догадаться, что после смерти Са Синху поднимется буря. Вчера, перед тем как спешно уйти, Джуюль обмолвился о грызне между «Вторым» и «Третьим директором» — похоже, Мугья тоже был втянут в жестокую войну между братьями.

Вот почему во всём хороша мера. Слишком много денег — проблема, их отсутствие — тоже беда. С этой точки зрения нам с Джуюлем несказанно повезло: уж из-за наследства мы точно друг другу глотки не перегрызём.

— А о чём вас просила сестра? А, впрочем, это я так, из любопытства. Если не хотите, можете не рассказывать.

— Боже…

Мугья сложил мои ладони вместе и поднёс к своим губам. Я уж было подумал, что зашёл слишком далеко с расспросами, как уголки его губ дрогнули, а глаза сощурились в улыбке.

— Я безумно счастлив, что ты проявляешь ко мне интерес.

То, как откровенно он выражал свою радость — и словами, и жестами, — выглядело чертовски сексуально. Мне-то казалось, достаточно дал понять, как он мне нравится, но, видимо, Мугья это не особо замечал.

— У меня интереса к вам полным-полно. И вопросов к вам — тоже целая куча.

Я взглядом нетерпеливо подтолкнул его к ответу. Мугья всегда отвечал мне честно, без утайки. Уверен, в этот раз будет так же.

— Сестра… никогда не интересовалась ни наследством, ни делёжкой имущества. Но старший брат, тот, что идёт прямо передо мной, умудрился её спровоцировать. Впрочем, возможно, дело было в непомерных аппетитах её мужа.

— Так она замужем?

Из-за кукольного личика Хия на первый взгляд казалась даже младше Мугья.

— Теперь она одна.

— Её муж скончался?

— Можно и так сказать. А точнее будет сказать, его убили. Мы прекрасно знали, кто отдал приказ, но ничего не могли поделать.

— Отдал приказ? Вы имеете в виду заказчика убийства?

— Именно. Это был мой старший брат. Сестра желала мести, но наш отец не терпел междоусобиц внутри семьи. У неё не оставалось выбора, кроме как покинуть Корею.

Иными словами, родной брат Мугья заказал убийство мужа своей же сестры. Са Синху всё знал, но заставил Хию проглотить это и молчать. Бесстрастно излагая жуткую историю своей семьи, Мугья выглядел не более чем сторонним наблюдателем. Этот мужчина казался настолько равнодушным ко всему, что не касалось меня, словно был напрочь лишен эмоций. Не потому ли Хия назвала его роботом?

В памяти всплыла женщина, вытатуированная на голени Мугья. Её лицо было искажено криком отчаяния, но стоило присмотреться, как она, словно двуликий Янус, являла облик, корчащийся в диком, безумном экстазе.

Мугья прижался губами к моему виску. Сегодня его прикосновения были куда более настойчивыми и жаркими, чем обычно. Кровь на его нижней губе уже успела запечься, образовав корочку.

— Извините. Я немного вспылил, — тихо произнес я.

— Ничего. Удар у тебя что надо.

Я хоть и не часто пускаю кулаки в ход, но бью отнюдь не слабо. Мугья откинулся на спинку дивана и принялся лениво ласкать моё тело. Зажав сосок между большим и указательным пальцами, он начал настырно играть с ним.

— У меня там даже ухватиться не за что, что вам так нравится?

Вместо ответа Мугья сгрёб кожу на моей груди, отчего она натянулась даже в подмышках. Наклонившись, он жадно присосался к захваченной плоти. Он тянул с силой, словно собирался оторвать мне сосок, и я, не выдержав, оттолкнул его лицо. Его губы отлипли с чмокающим звуком. Искусанная плоть вокруг соска уже налилась красным.

— На самом деле больше всего мне нравится твоя задница, — хрипло признался он.

— Звучите как старый извращенец.

— Неужели.

Мугья одним плавным движением опрокинул меня на диван.

— Если бы меня здесь не оказалось, ты бы остался ждать?

По его виду было понятно: он жаждет услышать «да».

— Да. Я ведь соскучился, — честно ответил я и послушно поднял руки, чтобы ему было удобнее стянуть с меня футболку.