Глава 12.8

Прямо перед входом, перегораживая дорогу, высилась какая-то чёрная глыба. Нет, не глыба. Вплотную к воротам, наплевав на правила парковки, подъехал тёмный микроавтобус с наглухо затонированными стеклами. По спине пробежал холодок дурного предчувствия, и я резко повернул голову.

В то же мгновение раздался глухой удар — кто-то со всей дури приложил меня по затылку. Череп пронзила боль, словно по голове прилетело клюшкой для гольфа. В глазах потемнело, ноги подкосились, но не успел я рухнуть, как чьи-то цепкие руки втащили меня в распахнутую пасть салона. Перед лицом мелькнуло лицо в балаклаве. Из фургона выскочили ещё двое, и в считанные секунды трое амбалов скрутили меня.

Трое здоровенных парней навалились на меня разом, придавив своим весом, и вырваться не было ни единого шанса. Я отчаянно брыкался, пытаясь не дать затащить себя внутрь, но оказался так же беспомощен, как человек, засасываемый в чёрную дыру.

Очередной удар обрушился на затылок, и перед глазами вспыхнули искры. Я чувствовал, как меня затаскивают в фургон, но мои кулаки, слепо молотящие в ответ, лишь рассекали пустоту. В ту же секунду двери — пассажирская и задняя — с оглушительным грохотом захлопнулись.

От череды ударов по голове в глазах стояла темень. Кажется, мне хорошенько приложили по чему-то важному. Как бы ни было темно, хоть какие-то очертания должны были различаться, но внутри фургона всё было чёрным, словно в комнате без единого окна. Кто-то из ублюдков запихал мне в рот тряпьё, сымпровизировав кляп, а затем на голову накинули плотный мешок.

Горячий воздух от моего дыхания отражался обратно в лицо, оседая на нём душным паром. Хотелось заорать, спросить, кто они такие, но из-за забитого тряпками рта я мог издавать лишь невнятное мычание. Лихорадочно соображая, кто мог заказать подобное, я перебирал варианты. В нынешней ситуации под подозрение попадал только Юджин. Будь это подчинённые Мугья, получившие приказ доставить меня к нему, они бы не стали действовать так жёстко. «Мало, что байк угнал, ещё и похищение организовать решил?!»

— Хватило бы и глаза завязать. Вдруг он так задохнется нахрен? — подал голос парень, сидевший рядом со мной.

Ну надо же, как трогательно он обо мне печётся. Спасибо, конечно, за заботу, но сам факт похищения как бы уже слегка перебор.

— Заткнись. Вдруг он голос твой запомнит?!

— Да с хрена ли он его запомнит? Да если и так, уйдём в отказ, делов-то.

— Пожалуй... Главное бабки получить, на остальное похуй.

Голова раскалывалась. Внезапно я почувствовал, как по виску заструилось что-то тёплое и влажное. На пот не похоже — значит кровь. Фургон с нулевой амортизацией подпрыгнул на ухабе и начал набирать скорость, отчего к горлу подступила тошнота. Ублюдок, крепко державший мою шею и руки, принялся связывать мне запястья и лодыжки грубой, колючей веревкой. Под мешком мир был непроницаем.

— Э, у этого хмыря башка кровит.

— От такого не дохнут, не ссы.

Прислушавшись, я понял, что голосов было больше трёх. Судя по тембру, они принадлежали парням моего возраста, а то и младше. Сидевший рядом ублюдок вдруг толкнул меня в бок, заставляя завалиться вбок. Я лежал, свернувшись в позе креветки, и при каждом торможении беспомощно перекатывался по полу. Каждый раз этот тип раздражённо дёргал меня, возвращая обратно. От этих резких движений ткань на лице чуть смещалась, и в щель просачивалась тонкая струйка воздуха.

— Тут бери влево. Не, стой, вправо!

— Блядь, ты чё, стороны не различаешь, еблан?!

— Да бывает, хули орёшь, уёбок?

Грубоватые голоса звучали так, словно не закончили ломаться. Похоже, нападавшие были ещё младше, чем я думал. Я отчаянно молился, чтобы на дороге попался хоть какой-нибудь полицейский патруль с проверкой, но фургон лишь изредка тормозил на светофорах — и никто нас не останавливал. Водили они отвратительно, желудок то и дело сжимался в мучительных спазмах.

Если меня вырвет в кляп, я захлебнусь собственной блевотиной, так что пришлось стиснуть зубы и терпеть изо всех сил. Внезапно в кармане завибрировал телефон. Наверняка это Мугья или Джуюль. Чтобы похитители не услышали жужжания, я изо всех сил прижал карман локтем.

— Эй, проверь-ка карманы этого урода! — гаркнул кто-то, видимо, пристально следивший за мной.

Я сжался в комок, пытаясь защитить мобильник. Тяжёлый кулак с размаху опустился мне на голову. Пока я стонал от боли, один из ублюдков бесцеремонно обшарил мои карманы и выудил телефон. Раздался хруст — по нему несколько раз с силой оттоптались подошвой, а следом зашуршало опускающееся стекло. Остатки телефона явно полетели в окно.

— Лежи смирно, сучёнок. Будешь паинькой — отпустим целёхоньким.

— С хуя ли отпустим? Вальнём же, нет?

— Блядь, идиот, ты нахуй это при нём говоришь?! Он же щас ещё больше дёргаться начнёт!

— Да хуй знает, может и не мокруху заказали. Бля, а ноги-то у него пиздец гладкие. Ты чё жрешь, что они такие длиннющие вымахали?

Ублюдок, сидевший рядом, начал лапать меня за бедро.

«Мои бёдра — собственность Мугья, так что грабли убрал». Подумать только, меня тут, возможно, убивать везут, а в голову лезет всякая чушь. Нужно выждать удобный момент. Оценить обстановку и при первой же возможности дать дёру. Тем временем мерзкая рука скользнула по бедру, пробираясь к внутренней стороне. Сжав связанные ноги вместе, я изо всех сил лягнул ублюдка.

Получив удар, парень выругался и с силой вдавил меня лицом в пол. Грубая ткань мешка ободрала щёку.

— Лежи тихо, пока я тебя в бетон не закатал. Ты в кого копытами тычешь, мразь?

«Рот свой поганый в бетон закатай». Я сходил с ума от бессильной ярости, не имея возможности высказать всё, что о нем думаю. А ублюдок тем временем переключился на мою задницу.

— Бля, пидорюга, харе его лапать! Меня от твоих замашек щас блевать потянет!

Парень, наминавший мой зад, тут же отдёрнул руки. Судя по всему, голос, раздавшийся спереди, принадлежал их главарю. Хриплый, слегка сорванный голос махрового гомофоба казался мне смутно знакомым... Вот только я никак не мог вспомнить, где именно его слышал.

По ощущениям мы ехали часа три, прежде чем фургон наконец остановился. Всю дорогу салон сотрясала матерная грызня. Ублюдок, сидевший рядом, распахнул задние двери и выволок меня наружу. Из-за связанных ног мне пришлось неуклюже прыгать, но кто-то сильно толкнул меня в спину, и я полетел носом в землю. Гнусно хихикая, один из них пнул меня ногой, а затем, ухватив за стягивающую запястья верёвку, поволок по земле. Я пытался выровняться и встать на ноги, но раз за разом падал. Послышался металлический лязг открывающейся двери. Меня швырнули внутрь. Вокруг послышались шаги — видимо, вся шайка завалилась следом. С оглушительным грохотом дверь закрылась.

— И сколько нам тут куковать?

— Хуй знает. Сказали, наберут в течение трех часов.

— Снимите с него мешок, пока этот утырок не задохнулся.

— Э, не, ты чё. Если он наши лица запалит…

— Да не похуй ли? Как бабки получим, по барабану будет.

Мешок сорвали с головы. В нос тут же ударил запах въевшегося сигаретного дыма — видимо, помещение отродясь не проветривали. Я несколько раз моргнул, привыкая к свету, и очертания обстановки начали медленно проступать из тумана.