Экстра 2Выходи за меня

Этот день настал.

В удушающей тишине Кайл медленно протянул руку. Квадратная кожаная коробочка, покоящаяся на его широкой ладони, казалась сейчас непомерно тяжёлой. Подавив лёгкую дрожь и выровняв сбившееся дыхание, он приоткрыл рот. Сквозь чуть побледневшие, утратившие привычный розоватый оттенок губы вырвался едва слышный, прерывистый выдох.

Осторожным, выверенным движением правой руки Кайл откинул тугую крышку. Как только длинные, безупречно сложенные пальцы коснулись застёжки, содержимое коробочки наконец явило себя миру. Его взгляд сфокусировался на невидимом силуэте напротив. Глядя в воображаемые, расширившиеся от предвкушения глаза, Кайл произнёс:

— Выходи за меня… Ник. – он сглотнул вставший поперёк горла ком и добавил: — Что скажешь?

Но вслух прозвучало совершенно иное. И это было абсолютно естественно. В конце концов, Ника сейчас здесь не было.

— …Можно задать всего один вопрос?

Ответ прилетел незамедлительно, но прозвучал совсем не так, как ожидал альфа. Идеально ровная переносица Кайла дрогнула, собираясь в едва заметную складку. В его голосе, до краёв наполненном скрытым напряжением, скользнула тихая тревога:

— Всё так плохо?

— Нет. Они красивые. Безумно красивые и выглядят неприлично дорого.

Подстраиваясь под тон Кайла, собеседница тоже стала предельно серьёзной. Мужчина замолчал, внимательно вглядываясь в её лицо, пытаясь по едва заметным теням эмоций понять, была ли эта похвала лишь вежливой формальностью. Из-за этого комнату вновь затопила тяжёлая тишина.

Молчание нарушила Эльза. Эльза Линдт, школьная подруга Ника и Кайла. Их давняя приятельница, детектив полиции и бета. И единственный в мире человек, с которым Кайл мог откровенно обсуждать всё, что касалось Ника. Да, так уж вышло, что у доминантного альфы не было других друзей для подобных консультаций.

— Но тут есть одна по-настоящему огромная проблема.

При слове «проблема» сердце Кайла куда-то рухнуло. Кажется, оно провалилось прямо в желудок и тревожно запуталось в кишках. От неожиданности он мёртвой хваткой вцепился в коробочку, побелев костяшками пальцев.

— Какая? — выдохнул он.

Его голос прозвучал настолько растерянно, что Эльза и сама опешила. Инстинктивно отшатнувшись, она перехватила свою правую руку левой. Из-за профессиональной привычки бить первой при любом испуге, она едва не отвесила ему хук прямо в идеальную челюсть. Чертыхнувшись, девушка поспешила взять себя в руки.

— Спокойно, Кайл.

Отчасти это было адресовано ей самой. Словно успокаивая дикого жеребца, она тихо поцокала языком, пытаясь сгладить ситуацию. Альфа, осознав свою оплошность, мгновенно выпрямился, возвращая на лицо привычную, непроницаемую маску холодного аристократа.

— Во-первых, и дизайн, и цена — думаю, всё это Нику точно понравится. Но проблема, о которой я говорю… — Эльза скривила лицо. Она с незапамятных времён знала, что у Кайла не все дома, но даже не подозревала, что масштабы его безумия настолько велики. Использовав слово, от которого Ник точно бы закатил глаза, она указала на фундаментальную ошибку:

— Проблема в том, что я сейчас смотрю на кольца. Во множественном числе. Что скажешь?

Ладно бы это были каталоги, фотографии или 3D-модели. Но прямо сейчас перед Эльзой, на изящном столике из сандалового дерева, лежали четыре настоящие коробочки с реальным содержимым. Судя по тому, как камни ловили и преломляли свет, заставляя глаза слезиться от блеска, сомневаться не приходилось — это были чистейшие бриллианты. Даже её неискушенному взгляду, привыкшему разве что к фианитам, стекляшкам и горному хрусталю, было очевидно: это подлинники.

— И что в этом такого? — абсолютно ровным, лишённым малейших эмоций тоном спросил Кайл.

Эльза обречённо застонала.

«Он ещё более поехавший, чем я думала», — пронеслось у нее в голове.

— Кайл… обычно обручальное кольцо дарят одно.

Разве это не прописная истина? Хотя, кто его знает. Как там было в «Аббатстве Даунтон»? Или в «Полдарке»? В тех старых исторических сериалах аристократы вроде бы передавали какие-то там фамильные перстни из поколения в поколение. Но даже они не дарили по четыре штуки за раз!

«Аббатство Даунтон» (Downton Abbey) и «Полдарк» (Poldark) — британские исторические драмы

Замечание Эльзы явно попало в цель: на лице Кайла мелькнуло выражение абсолютной непредвиденности. За столько лет общения Эльза выработала сверхчувствительный радар на микромимику этого каменного изваяния.

«Он опять запаниковал», — подумала она, заметив, как напряглась его челюсть.

— Их можно вернуть?

— Я об этом не думал.

— Разве Ник не устанавливал лимит по стоимости?

Это было давним правилом Ника: машины, часы, техника и, так уж и быть, мебель могли стоить дорого. Но тратить больше семи тысяч фунтов на цацки и шмотки — ни за что. И пусть сейчас они с Кайлом стояли на пороге брака и вот-вот должны были стать семьёй перед законом, мировоззрение Ника не могло измениться за одну ночь.

По правде говоря, Ник вообще не интересовался украшениями. Как и сама Эльза. Наденешь кольцо, врежешь кому-нибудь по челюсти, а потом из-за этой побрякушки у подозреваемого будут дополнительные рваные раны. Непрофессионально как-то. Истинно полицейский, высокоморальный подход.

— Верно. Он сказал: «Если потратишь больше шестидесяти тысяч фунтов — тебе конец», — послушно, слово в слово процитировал Кайл.

На самом деле Ник имел в виду «знай меру во всём», но Кайл, разумеется, воспринял ограничение буквально. До последнего пенни.

— И сколько тогда стоят эти?

— Не более пятидесяти девяти тысяч девятисот девяноста фунтов… каждое. – Он закончил фразу с непоколебимой гордостью в голосе.

Эльза с тяжёлым вздохом потёрла лоб. Этот придурок спустил больше двухсот тысяч фунтов и теперь искренне гордится тем, что формально сдержал слово, данное Нику. Это должно умилять или пугать? Что с ним вообще делать?

— Ты же не собираешься дарить ему их все разом? Мне просто нужно выбрать здесь одно, да?

— Но…

— Никаких «но»!

— А если… — Кайл нервно сглотнул. — одно Нику не понравится?

— Единственное, что ему здесь точно не понравится — это тот факт, что ты скупил четыре бриллиантовых кольца за раз!

— Ему может надоесть носить одно и то же. Вдруг он захочет менять их по дням недели?

— Больной ублюдок… — тихо пробормотала Эльза.

Кайл это услышал, но благополучно проигнорировал. У доминантного альфы был врождённый талант оставаться эмоционально глухим к любым словам, если они исходили не от Ника. Главное, чтобы речь не шла об угрозе их отношениям.

— И вообще, подумай сам, Кайл…

Эльза решила зайти с другой стороны. Поняв, что взывать к здравому смыслу бесполезно, она решила надавить на суровую реальность.

— Подумай сам, разве не глупо будет выглядеть, если ты во время предложения начнёшь доставать из карманов коробочки одну за другой, словно фокусник? — она скептически приподняла бровь. — В этом нет ни капли романтики. Вообще не круто.

Этот аргумент, похоже, попал в цель: Кайл слегка опешил, неуверенно замерев. Воспользовавшись заминкой, Эльза прищурилась и ещё раз внимательно оглядела кольца. Надо признать, каждое из них было по-своему великолепно. В основе всех изделий мерцала благородная платина.

Первым в глаза бросалось творение от «Tiffany & Co» — изящный платиновый круг, в центре которого гордо сиял крупный бриллиант изумрудной огранки. Рядом покоилось элегантное, обманчиво простое кольцо от «Harry Winston» — бренда, о существовании которого Эльза, далёкая от мира заоблачной роскоши, узнала только сегодня. Третьим был шедевр от «Cartier» с переплетающимся, похожим на сложный узел дизайном, который мягко, но надёжно обхватывал драгоценный камень. И, наконец, последнее — потрясающее кольцо «Beatrice» от итальянского ювелирного дома «Buccellati»…

Если бы Кайл не провёл для неё подробную лекцию, она бы в жизни не отличила одно от другого. Судя по всему, к выбору приложили руку элитный свадебный организатор и мать Кайла. Даже навскидку было очевидно, что стоимость каждого украшения вплотную приближается к отметке в шестьдесят тысяч фунтов. А последнее, пожалуй, стоило и того больше. Впрочем, на все расспросы о точной цене Кайл предпочёл сохранить стоическое молчание, воспользовавшись правом не свидетельствовать против себя.

— …Думаю, для начала стоит выбрать одно, — неохотно признал он, слегка хмурясь.

В словах Эльзы определённо был смысл. Придётся внести коррективы в план: оставшиеся три кольца можно будет подарить во время медового месяца или преподносить как сюрпризы на каждую годовщину.

«Так будет даже лучше», — подумал Кайл.

Ради этого момента он непрерывно ломал голову целых три месяца. Он просто не имел права на ошибку во второй раз. Под «первой ошибкой» подразумевалась его встреча с Норой, матерью Ника, состоявшаяся в конце января. Был субботний полдень. Кайл понятия не имел, каких усилий Нику стоило её уговорить, но Нора всё же согласилась принять его в своём доме.

Несмотря на то, что Кайл в тот день чувствовал себя физически скверно, он сам настоял на этой встрече. Переступая порог их скромного жилища, альфа был морально готов ко всему: от звонкой пощёчины до самых жестоких проклятий в свой адрес. Но больше всего его занимали совершенно иные вопросы.

Британские традиции не обязывают стороны к пышным дарам при знакомстве семей, большинство пар оплачивают свадьбу самостоятельно. К тому же Нора на протяжении многих лет холодно и категорично отвергала любую финансовую помощь, исходящую от семьи Фрост. И всё же брак — это совершенно другой уровень ответственности. Ник станет его семьёй по закону. Эта мысль до сих пор казалась Кайлу несбыточной фантазией.

Когда его мать, Элис, вопреки всем ожиданиям поддержала их союз, а Ник, узнав об этом, не стал отрицать саму возможность брака, Кайл испытал такое всепоглощающее счастье, что ему стало до одури страшно. Эта реальность была настолько незаслуженно идеальной, что он подсознательно ждал, когда на него обрушится какая-нибудь катастрофа, чтобы уравновесить чаши весов.

Не то чтобы он не мечтал об этом раньше. С того самого момента, как Ник принял его чувства и позволил называть себя своим партнёром перед другими, в голове альфы безостановочно крутились картины их совместного будущего. Понимая, что просит слишком многого, он всё равно продолжал фантазировать.

Свадьба с Ником… Их общий ребенок… Старость, которую они встретят вместе, рука об руку… Всякий раз, когда эти образы всплывали в сознании, грудь Кайла сдавливало от нежности, а в уголках глаз предательски щипало. Видимо, его мозг, не справляясь с такой концентрацией эмоций, давал физиологические сбои.

Нора — мать человека, который значил для Кайла больше собственной жизни, а значит, она тоже была для него бесценна. За все те годы, что она захлопывала дверь перед его носом, альфа ни разу не позволил себе затаить на неё обиду. Её ненависть была для него абсолютно оправданной.

«Даже если она плюнет мне в лицо, проклянёт или изобьёт, я приму это как должное», — искренне считал он.

И раз уж она снизошла до того, чтобы пустить его на порог, Кайл был обязан отплатить ей за это снисхождение. Да, едва увидев его лицо, она развернулась и молча ушла в другую комнату, но в глазах Кайла даже этот резкий жест выглядел очаровательно — ведь в этом упрямстве она была так пронзительно похожа на Ника.

По сути, Кайл обожал всех членов семьи Уайт просто за то, что в их венах текла та же кровь, что и у его омеги. Глядя на их золотистые волосы, словно сотканные из самых тёплых солнечных лучей, он в каждом ловил отголоски возлюбленного.

Именно поэтому он был готов расшибиться в лепёшку ради младших братьев — Нила и Нейтана. Ник об этом даже не догадывался, но Нил уже давно взял в привычку втайне писать Кайлу, если ему что-то было нужно или хотелось одолжить какую-нибудь дорогую вещь.

В тот день, сидя в напряжённой тишине гостиной в окружении всего семейства Уайт, Кайл наконец оказался лицом к лицу с Норой. Ник заговорил первым, пытаясь разрядить обстановку, но его мать упорно хранила ледяное молчание. Кайла до тошноты накрыло волной застарелой вины, однако он заставил себя смотреть ей в глаза и тихим, ровным голосом произнёс речь, которую репетировал в голове сотни раз. В самом конце он добавил, что любит Ника. По-настоящему, больше всего на свете, и уже очень, очень давно.

Нора долго слушала, не перебивая, а затем произнесла лишь одну фразу. Она спросила о трёх плотных конвертах, которые Кайл принёс с собой.

Ник, явно не ожидавший такого поворота, нахмурился и вопросительно уставился на альфу. Кайл внутренне сжался, но отступать было некуда. Эти подарки не были спонтанным порывом — он всё тщательно спланировал.

В конвертах по порядку лежали: документы на просторную двухэтажную квартиру в престижном районе Хэмпстед-Хит; свидетельство о праве собственности на новенький «Мерседес» — подарок Нилу на выпускной; и, наконец, выписка с целевого счёта для Нейтана, который готовился к поступлению в медицинский. Это были исключительно прагматичные, действительно необходимые вещи. Более того, все эти средства были взяты не из семейного фонда Фростов, а из личного капитала Кайла, который он заработал и приумножил сам.

Стоило ему с серьёзным, почти деловым видом огласить список «подарков», как за его спиной раздался восторженный визг Нила, а вот лица Ника и Норы мгновенно окаменели.

— Кайл… — тихо, с тяжёлым вздохом произнёс Ник. — Это уже перебор.

Нора с ледяным спокойствием поднялась со своего места. Ни говоря ни слова, она сгребла со стола чёрные конверты с золотым тиснением и невозмутимо выбросила их прямо в мусорное ведро.

Сзади раздался истошный вопль Нила, больше похожий на предсмертный хрип:

— Мам, ну хоть мой «Мерседес»-то оставь!

«Я же просто исполнил мечту парня, который все уши прожужжал о собственной машине...», — мысленно поник Кайл, но внешне сохранил абсолютное самообладание.

Если Норе это не нравится, значит, так тому и быть. В её суровой бескомпромиссности альфа видел лишь восхитительные черты Ника. В конце концов, он готовился к тому, что его будут бить по лицу, так что выброшенные в урну сотни тысяч фунтов казались сущим пустяком.

Как бы то ни было, атмосфера в доме стала настолько неловкой, что семейные посиделки пришлось свернуть. Нора заперлась в своей комнате, а пока Ник пытался с ней поговорить, Нил на цыпочках прокрался к мусорному ведру и тайком выудил оттуда документы на машину.

Поймав его взгляд, Кайл едва заметно наклонился и шепнул, что парень может парковать авто на его личном месте. Нил, сияя счастливой улыбкой на лице, так похожем на лицо Ника, порывисто обнял альфу. Пожалуй, это был единственный момент за весь тот день, который не обернулся полным провалом.

Пройдя через столь унизительное фиаско, Кайл твёрдо решил: уж в вопросе предложения руки и сердца он Ника точно не разочарует. Именно эта одержимость сделать всё безупречно привела к тому, что он нанял лучшего свадебного организатора во всём Лондоне, заручился неожиданной поддержкой матери и в итоге оказался здесь, сжимая в руках кольца.

Уже наступила весна. Предложение нужно было сделать до свадьбы, назначенной на лето. А поскольку по закону церемония бракосочетания должна предшествовать официальной регистрации, предложение руки и сердца оставалось последним, но самым грандиозным событием на их пути.

— Тогда просто скажи мне, какое из них выглядит лучше, Эльза, — ровным тоном попросил Кайл.

— Тебе виднее, разве нет?.. Ты вообще уверен, что такие вещи должна выбирать я? — она скептически посмотрела на россыпь бриллиантов.

— Что бы я ни надел на палец Нику, на нём всё будет выглядеть безупречно. Я просто не могу выбрать.

— Можно я пойду помою уши?

Казалось, от слова «безупречно» у Эльзы свело зубы — она так картинно поморщилась и потёрла мочки ушей, словно услышала невыносимый скрежет.

Кайл лишь едва заметно нахмурился, он молча, элегантным жестом протянул ей белоснежный платок. Эльза, слегка стушевавшись от такой невозмутимости, неловко его приняла.

— Ладно, ничего не поделаешь. Давай свою руку.

— Зачем? — непонимающе отозвался альфа.

— Затем, что Ник из тех парней, кто получит гораздо больше удовольствия, глядя на кольцо на твоём пальце, чем на своём собственном.

Кайл помедлил, но всё же протянул левую руку, Эльза тут же бесцеремонно её перехватила.

В тот самый миг, когда их кожа соприкоснулась, к горлу Кайла подкатила тошнота. Это не было отвращением лично к Эльзе, лишь остаточный побочный эффект от разрыва метки.

Перед самым Новым годом, после долгой и изнурительной подготовки, Кайл разорвал ложную метку с Рокси. Это было жуткое, противоестественное ощущение. Словно кто-то без наркоза, грубой силой вырвал невидимый крюк, намертво вбитый в его подсознание. Вместе с исчезновением тяжести, годами сворачивавшейся змеёй в его душе, исчезло и то, что так мучительно сковывало альфу.

Но расплата за свободу оказалась жестокой. Его выворачивало наизнанку: головная боль была настолько адской, что он стонал сквозь сцепленные зубы, из носа хлестала кровь, а перед глазами всё плыло от чудовищного головокружения. Потеряв сознание, Кайл провалялся в больнице больше недели.

В тот день он впервые увидел, как Ник плачет, будучи в ясном уме.

Сначала, приоткрыв отяжелевшие веки и увидев лицо Ника, Кайл испытал безграничное облегчение. Но стоило ему рассмотреть покрасневшие, влажные от слёз глаза его омеги, как сердце болезненно сжалось. Всякий раз, когда он становился причиной расстройств Ника, альфу накрывало такое чувство вины, что хотелось просто сдохнуть.

Весь период восстановления Ник опекал его с маниакальной заботой, превзойдя самого себя за все годы их знакомства. Начиная с параноидальной проверки температуры воды, чтобы Кайл, не дай бог, не обжёгся, и заканчивая строжайшим запретом подходить к плите.

«Этот милый случай, когда в первый же день после выписки Ник попытался приготовить ужин и включил пожарную сигнализацию, я не забуду до конца жизни», — с затаённой нежностью думал Кайл.

Ник носился с ним так, словно готов был в любую секунду подхватить на руки.

Проработав из дома целый месяц, непрерывно глотая таблетки и проходя терапию, Кайл наконец пришёл в норму настолько, чтобы начать выходить на улицу. Лютер, наблюдая за тем, как у Кайла то и дело ни с того ни с сего хлещет носом кровь, самодовольно кивал и заявлял, что «всё идёт исключительно хорошо», искренне радуясь точности своих прогнозов. Ник, видя залитое кровью лицо альфы, срывался на крик: «Да что в этом хорошего, чёрт возьми?!». Но сам Кайл был полностью согласен с врачом, не будь этих мер, он бы просто превратился в пускающий слюни овощ.

И всё же побочные эффекты никуда не делись. Даже сейчас, спустя почти четыре месяца, Кайл временами проваливался в пучину леденящей пустоты. Гнетущее чувство, будто изнутри выскребли всё содержимое, и фантомная тоска по чему-то безвозвратно утраченному продолжали преследовать его.

Рокси не значил для него ровным счетом ничего. Осознание того, что он испытывает подобные ломки из-за этого человека, порой вызывало неконтролируемые приступы омерзения.

В такие моменты спасал только Ник. Стоило Кайлу оказаться рядом с ним, как всё безумие отступало по щелчку пальцев.

Именно поэтому Ник ни на шаг от него не отходил. Даже вернувшись к работе, они старались проводить вместе каждую свободную минуту. Прикосновения к любому другому человеку всё ещё вызывали у Кайла рвотные позывы, но и это постепенно сходило на нет. С Эльзой контакт переносился еще более-менее терпимо.

— Как по мне, вот это идеальное.

Эльза наконец сделала выбор. Это было кольцо от «Harry Winston» — чуть более широкая, слегка угловатая платиновая лента со сдержанным, не слишком броским бриллиантом квадратной огранки.

— Ты ведь будешь носить его не снимая, так что оно отлично подойдет и тебе, и Нику.

Кайл опустил взгляд на кольцо, которое девушка только что надела ему на палец. Прохладный серебристый ободок на длинном безымянном пальце левой руки пробудил в нём бурю непередаваемых эмоций. Только сейчас, в этот самый миг, всё происходящее начало казаться реальностью. Дыхание на секунду перехватило.

— …Спасибо.

Услышав этот хриплый, пропитанный непривычной искренностью голос, Эльза как ошпаренная отдёрнула руку и неловко прокашлялась.

— Ну, всё, закончили с этим?

Кайл кивнул. Бережно спрятав заветное кольцо во внутренний карман пиджака и отодвинув остальные футляры, он плавно поднялся. Эльза проследила за ним взглядом.

— Да. Теперь осталось только позвать Ника.

— А? — Эльза вздрогнула всем телом.

— Что не так?

— Ты собираешься позвать его… прямо сейчас? — её голос прозвучал так натянуто, будто он только что предложил совершить преступление.

Кайл бросил взгляд на часы. Ровно пять часов вечера. Насколько он знал, единственным планом Ника на сегодня был контроль за Нилом, который учился вождению. С начала этого года омега твёрдо решил проводить выходные с семьёй как минимум дважды в месяц, и теперь регулярно встречался с братьями через неделю.

— Ты говоришь это таким тоном, будто мне не стоит его звать.

— А? Нет, тебе показалось.

Продемонстрировав на редкость паршивый для полицейского покерфейс, Эльза резко подскочила с дивана.

И ровно в этот момент входные двери особняка распахнулись настежь. Секунда в секунду, как и было оговорено с организаторами, внутрь хлынул поток курьеров. Они заносили бесконечные охапки белоснежных и нежно-жёлтых пионов, похожих на пышные облака кружев. Цветам не было конца. Густой, дурманящий цветочный аромат начал стремительно заполнять первый этаж. Эльза смотрела на это великолепие, выкатив глаза.

— …Неужели ты всё это подготовил? Охренеть как красиво.

Какое-то время она завороженно пялилась на суету вокруг, но затем вдруг замотала головой и начала медленно пятиться назад.

Кайл сузил глаза, впившись в нее тяжёлым, проницательным взглядом.

— А, кстати… Мне нужно в туалет.

— Эльза, говори правду.

— А? Прости, очень прижало, поговорим потом! У меня запор, так что это надолго! Занимайся своими делами!

Выпалив слова, совершенно не вписывающиеся ни в романтическую атмосферу, ни в окружение роскошных цветов, Эльза в панике рванула вверх по лестнице.

«Ну кто бы сомневался, что эти двое — идеальная парочка! Надо же было выбрать один и тот же день и одно и то же время!», — мысленно проклиная обоих, думала Эльза, лихорадочно вытаскивая телефон. Кайл молча проводил её бегство ледяным взглядом. Выждав короткую паузу, он так же бесшумно, словно тень, скользнул вверх по лестнице вслед за ней.

Тем временем Ник, сосредоточенно нахмурившись, вслушивался в глубокое звучание виолончели. Он потратил невероятное количество сил и времени, чтобы арендовать роскошный ресторан на тридцать втором этаже Шарда ровно на четыре часа. Два из них отводились на тщательную подготовку, а оставшиеся два — исключительно для них с Кайлом.

Не обошлось без вмешательства Карлайла. Более девяноста пяти процентов акций небоскреба принадлежало королевской семье Катара, а поскольку Карлайл, ведя там свой бизнес, был плотно связан деловыми интересами с монаршими особами, нужные ниточки были дёрнуты, и всё устроилось на удивление гладко.

Забронировав идеальную дату, Ник продумал всё до мельчайших деталей, чтобы сегодня ничто не посмело нарушить их покой. Он даже пригласил музыканта из Лондонского симфонического оркестра. Чтобы угодить утончённому, аристократическому слуху Кайла, требовался именно такой, безупречный уровень исполнения. И пусть Ник спускал почти все свои сбережения не на саму свадьбу, а лишь на помолвку — он не жалел ни об одном потраченном пенни.

Предложение руки и сердца... Когда-то Ник считал, что это вообще не про него. Что он никогда не пойдёт на этот шаг. Но теперь он был абсолютно уверен: это первое и последнее предложение в его жизни, и он хотел сделать его незабываемым. Подготовка в строжайшей тайне от Кайла, параллельно с долгими и изматывающими уговорами Норы, стоила ему немалой крови.

К тому же, видя, как его альфа мучается от адской боли после разрыва метки, он просто не находил себе места от тревоги. Лишь когда Кайл пошёл на поправку, Ник позволил себе выкроить время, чтобы ненадолго отлучаться и заниматься организацией.

План был таков: он хотел попросить Кайла стать его мужем в том самом месте, где когда-то предложил ему встречаться. Да, в прошлый раз всё закончилось не слишком гладко, но Ник точно знал, сегодня всё будет иначе. На фоне медленно догорающего заката, под тягучие, обволакивающие звуки виолончельных сюит Баха, в мягком свете софитов, направленных только на них двоих... Именно так он собирался вручить кольцо.

Учитывая патологическую неприязнь Кайла к толпе и категоричное нежелание самого Ника выставлять личную жизнь напоказ, им было жизненно необходимо уединённое место.

И вот, когда Ник как раз заканчивал обсуждать с виолончелистом его расположение, а шеф-повару давал последние указания по таймингу подачи блюд, его телефон завибрировал. Звонила Эльза.

Ник, поглощённый разговором, попытался проигнорировать вызов, но телефон в кармане задёргался с истеричной настойчивостью. Посыпался град сообщений, а следом — новый звонок. Извинившись перед персоналом, Ник отошёл в сторону и приложил трубку к уху.

— Эльза, я сейчас по горло занят, давай чуть по...

— У тебя огромные проблемы, — перебила она.

— Что стряслось? — Ник непонимающе нахмурился.

На том конце провода Эльза заговорила быстрым, приглушенным шёпотом:

— Ты что, реально думал, что только ты один готовишь предложение, придурок?

Пальцы Ника напряглись, сжав смартфон так сильно, что побелели костяшки. В груди шевельнулось дурное предчувствие.

— Неужели Кайл... тоже? — медленно выдавил он.

— Вы даже время выбрали одинаковое! Вы двое просто идеальная парочка, — ядовито шипела девушка.

Слово «парочка» на долю секунды отозвалось приятным теплом, но осознание того, что время совпадает, окатило Ника ледяной водой. Он резко обернулся.

Изящные декорации уже стояли на своих местах, виолончелист настраивал инструмент, весь ресторан был в их полном распоряжении. Даже на кухне вовсю кипела работа — Ник умудрился затащить сюда шеф-повара с двумя звёздами Мишлен.

Ник прикрыл рот ладонью. Его разрывало на части: то ли истерически расхохотаться, то ли взвыть от отчаяния.

— Твою мать.

— Что будем делать? Сказать Кайлу правду? Я не видела, что именно он приготовил, но тут сейчас просто невероятно...

Связь внезапно оборвалась. Ник с ошарашенным видом уставился на погасший экран, затем торопливо перезвонил. Длинные гудки шли один за другим, но ответа не было. Набрав номер Эльзы ещё пару раз и не добившись результата, Ник резко сменил тактику.

Сейчас это было неважно. Нужно было срочно принимать решение. Ник обвёл лихорадочным взглядом безупречный зал ресторана и стиснул челюсти. Да, Карлайл задействовал свои связи, да, было безумно жаль потраченных усилий и денег, но...

Он хотел уступить. Хотел позволить Кайлу сделать всё так, как тот задумал.

В их отношениях инициатива всегда исходила от Ника. Так уж сложилось из-за разницы в темпераментах. Если бы он не брал всё в свои руки, Кайл бы просто молчал о своих желаниях до скончания веков — это стало их негласным правилом. Кайл уступал ему всегда и поэтому именно сегодня хотелось отпустить контроль.

Главной целью Ника была счастливая улыбка его альфы. Он не мог упираться рогом, настаивая на своём сценарии, и тем самым превратить все старания Кайла в прах. Сказать, что ему не было обидно значит соврать, но Ник на удивление легко подавил горечь сожаления.

Но теперь нужно было действовать молниеносно. Ему нужно успеть замести следы до того, как Кайл его позовет. Первым делом — отмены. Роскошный лимузин, арендованный для поездки домой, огромные букеты, авторский торт...

Быстро набирая номера, Ник опустился за стол, установленный в самом центре ресторана.

На гладкой поверхности элегантного стеклянного столика, в серебряном канделябре мягко подрагивало пламя свечей. Бездумно глядя на тлеющий фитиль, Ник отменял брони, попутно соглашаясь на выплату огромных неустоек. Единственным утешением было то, что ему хотя бы не придётся возвращать кольцо — Ник собирался подарить фамильную реликвию, переданную ему матерью Кайла, Элис.

«А я-то думал, почему она дважды так настойчиво повторила, что кольцо покупать не нужно. Вот оно что», — усмехнулся про себя Ник.

Он машинально коснулся бархатной коробочки во внутреннем кармане пиджака. Пока он улаживал вопросы с подрядчиками, время неумолимо утекло. За панорамными окнами уже сгустились сумерки. Ник задумчиво пролистывал список контактов. Жалко было просто так спускать всё в трубу. Может, отдать бронь кому-нибудь из знакомых?

Его взгляд зацепился за имя «Джойс». Ник замялся. Слишком жирно для этого засранца, конечно, но, кроме Джойса, в его окружении не было никого, кто бы так фанател от подобной пафосной романтики. У Ника были женатые друзья и парочки, но почему-то отдавать им этот вечер совсем не хотелось.

Так и не приняв окончательного решения, Ник для начала подошёл к виолончелисту и обрисовал ситуацию. Он заверил, что гонорар будет выплачен в полном объеме, и предложил музыканту остаться на роскошный ужин. Тот, естественно, согласился — глупо отказываться от мишленовской кухни.

Ник направился обратно к столу, уже готовый нажать на кнопку вызова Джойса, как вдруг...

— Ник.

Голос, который никак не мог прозвучать здесь и сейчас, эхом разнёсся по залу. У входа в погруженный в тишину ресторан стоял Кайл.

— Кайл? — опешил мужчина.

За исключением островка света, где находился Ник, остальная часть ресторана утопала в полумраке. Кайл стоял там, наполовину скрытый густыми тенями. Их взгляды пересеклись.

Ник рефлекторно опустил глаза на экран смартфона. Никаких уведомлений от альфы. В истории звонков — только судорожные отмены броней и тот самый разговор с Эльзой сорок минут назад. Ни единого сообщения.

Пока Ник, застигнутый врасплох этим совершенно неожиданным появлением, стоял как вкопанный, Кайл медленно направился к нему. Окинув коротким взглядом пространство вокруг, альфа почти беззвучно замер прямо перед Ником.

Повисла тишина — пугающе безмятежная, но при этом звенящая от странного, густого напряжения.

Ясные льдисто-голубые глаза встретились с пронзительными зелёными, Ник смотрел на Кайла, даже не осознавая, что перестал дышать. Грудь сковало спазмом. Слабый фоновый шум начал постепенно таять. Шипение огня на кухне, приглушённые голоса вдалеке, все эти звуки угасали один за другим. Казалось, они остались совершенно одни в бесконечном, оглушающе тихом космосе.

В это мгновение для него существовал только Кайл.

Это было чувство, не поддающееся никаким словам. Лицо, которое он знал всю свою жизнь, вдруг показалось ему совершенно новым, до дрожи незнакомым.

«Казалось бы, любить сильнее уже невозможно, но сейчас я люблю его ещё больше, чем пару минут назад», — подумал он. Ник прекрасно осознавал, где стоит, чувствовал твёрдый пол под ногами, но его не покидало головокружительное ощущение, будто их с Кайлом выбросило в какое-то иное, неведомое измерение.

Стоило Нику судорожно выдохнуть воздух, который он так долго задерживал в лёгких, как уголки глаз Кайла мягко изогнулись. Это была настолько щемяще-прекрасная улыбка, что у Ника физически заныло в груди, словно она была соткана из света падающих звёзд.

Кайл медленно, словно в замедленной съёмке, опустился на одно колено. Ник смотрел на его безупречно уложенные, но слегка растрепавшиеся от ветра волосы, альфа явно бежал сюда, его идеальное, бледное лицо раскраснелось. Кайл поднял голову, в этой картинно элегантной позе он смотрел на Ника снизу вверх. В этом прозрачном синем омуте, казавшемся глубже самого океана, Ник был готов утонуть и умереть абсолютно счастливым.

— Я услышал, что ты... задумал то же самое, и просто не смог удержаться. Примчался сюда. Прости.

На его губах, еле слышно прошептавших эти слова, расцвела робкая, почти мальчишеская улыбка.

Ник, тяжело опёршись руками о край стола, молча смотрел на него сверху вниз. В ушах стоял гул от бешено бьющегося сердца, но голос Кайла звучал кристально четко.

— Эмоции так захлестнули меня... я правда не смог дотерпеть, — мягко прошептал низкий голос. Слегка пересохшими губами Кайл произнёс: — Ник.

В глазах предательски защипало. Ник беззвучно, одними губами повторил его имя. Кайл, который всегда казался ему ранимым мальчишкой, которого хотелось оберегать от всего мира, вдруг...

— Если ты позволишь... я хочу остаться с тобой. Навсегда. Только с тобой.

...вдруг превратился в невероятно статного, ослепительно прекрасного мужчину. Настолько потрясающего, что Ник всерьёз засомневался, достоин ли он вообще стоять с ним рядом.

— Мой смысл, — продолжил Кайл.

Невероятно прекрасного.

— Моя жизнь.

Настолько совершенного...

— Мой Николас.

...что Нику становилось до одури страшно: имеет ли такой простой человек, как он, право обладать подобным сокровищем?

— Выходи... за меня?

Чтобы не разрыдаться, Ник судорожно сморщил нос, но уже в следующую секунду не выдержал и рассмеялся. Окружающие звуки начали постепенно возвращаться. С растерянным, абсолютно обезоруженным лицом Ник жмурился и смеялся, пока из горящих глаз текли обжигающие слезы. Тишина провисела ещё несколько секунд, а затем пространство заполнили глубокие, бархатные звуки виолончели. Зазвучала прелюдия Баха, которую Ник выбрал сам.

Улыбка Кайла стала ещё глубже, обнажая всю его безграничную нежность. Вскоре он достал из внутреннего кармана пиджака коробочку. Его длинные, аристократичные пальцы откинули крышку. Внутри ослепительно сияло прекрасное кольцо из платины — такое же холодное и идеальное, как сам Кайл.

Ник порывисто кивнул. Сглотнув ком в горле, он едва смог выдавить из себя хриплое, дрожащее слово:

— Да.

Кайл благоговейно взял его за руку. Осторожно потянув левую ладонь омеги на себя, он прижался к ней губами. Ник смотрел, как шелковистые пряди чёлки Кайла скользнули вниз, мягко обрамляя его лоб. Тёплое, влажное прикосновение губ задержалось на коже и исчезло. Бережно удерживая Ника за кончики пальцев, Кайл опустил коробочку себе на бедро.

Он с трепетом достал серебристое кольцо и медленно, миллиметр за миллиметром, надел его на безымянный палец Ника. У того в груди словно разорвалась сверхновая. Ник снова рассмеялся — низко, переполненный абсолютно чистым восторгом.

— Да, Кайл.

Позвав его по имени, он ответил согласием во второй раз. Кайл осыпал окольцованную руку поцелуями, от кончиков ногтей по фалангам, а затем к тыльной стороне ладони. Каждый поцелуй был исполнен религиозного трепета. Не выдержав, Ник потянул его на себя. Поднявшись с колен, Кайл тут же оказался в его крепких объятиях. Намертво стиснув его талию, Ник уткнулся носом в волосы мужчины, который вот-вот станет его мужем, и горячо прошептал:

— Я выйду за тебя.

В его объятиях раздался приглушённый, полный глубокой любви смех.

***

Вернувшись в дом, утопающий в густом аромате пионов, Ник не переставал любоваться своей левой рукой вплоть до того момента, как они оказались в постели. Это было всего лишь украшение, кусок металла, но один только взгляд на него вызывал внутри бурлящий фонтан радости.

Они поужинали прямо в ресторане, слушая заранее подготовленную музыку, а по возвращении домой жадно срывали друг с друга одежду по пути в ванную. Под струями душа их мокрые, скользкие тела намертво сплелись воедино. Поцелуи не прекращались ни на секунду. Они исступлённо ощупывали лица друг друга и цеплялись за влажные плечи, словно прощались перед долгой разлукой.

Уложив голову Ника себе на бёдра, Кайл бережно перебирал его рассыпающиеся золотистые пряди, высушивая их полотенцем. Ник потянул руку, привлекая альфу к себе, и их губы снова встретились. Вкушая влажный рот с лёгким привкусом мыла, Ник плавно повалил Кайла на широкую кровать, нависая сверху.

Кайл уже привычным, естественным жестом обвил талию Ника ногами, притягивая его ближе. Снизу, с растрёпанными волосами и затуманенным взглядом, он выглядел так порочно и одновременно невинно, словно падший ангел.

В груди вспыхнуло почти болезненное нетерпение. Он оседлал бёдра Кайла. Почувствовав, как в его пах упирается уже налившаяся жаром плоть, Ник обхватил чужой член рукой и с нажимом провёл по всей длине. С губ Кайла сорвался рваный стон.

— Ах... Ник?..

— Я сделаю это.

Прежде чем Кайл успел возразить, Ник начал медленно, ритмично поглаживать его. С каждым движением вверх-вниз плоть альфы дёргалась, всё больше наливаясь кровью и увеличиваясь в размерах. Когда пульсирующий член до отказа заполнил ладонь, став твёрдым как камень, Ник сдвинулся вниз и взял его в рот. Слегка отстранившись назад, он обхватил влажную головку губами, и Кайл глухо застонал. Длинные пальцы альфы судорожно, но нежно зарылись в волосы Ника.

— Ник, тебе... не обязательно... ах, чёрт!..

Покрасневшие уголки глаз Кайла выглядели до одури порочно. Ник опустил взгляд и, приоткрыв губы, медленно впустил в рот тяжёлый член, заполняя им всё пространство. Понимая, что целиком он его всё равно не заглотит, омега вобрал плоть так глубоко, как только смог. От этого влажного, плотного обхвата бёдра Кайла пробила крупная дрожь. Согнув ноги в коленях, альфа судорожно вцепился в светлые волосы Ника, но тут же испуганно разжал пальцы, боясь причинить боль. Крупная головка безжалостно упёрлась в горло, вызвав у Ника лёгкий рвотный позыв.

Подавив подступившую тошноту, Ник ритмично задвигал головой, всем своим существом концентрируясь на ощущениях своего альфы. Стоило ему случайно задеть пульсирующий ствол зубами, как глаза Кайла затуманились, а лицо исказилось от сладкой муки.

«Раньше всегда лишь я терял рассудок от наслаждения, но видеть, как он сходит с ума от моих действий — это нечто совершенно иное», — Ник с замиранием сердца впитывал каждую эмоцию на чужом лице. Ему до дрожи хотелось доставить Кайлу ещё больше удовольствия, заставить его почувствовать этот экстаз сполна.

Игнорируя тянущую боль в уголках губ, Ник старательно и обильно смачивал раскалённый член своей слюной. Он с силой сжал губы, с громким, влажным звуком втягивая в себя плоть, а затем выпустил её. Выскользнувший изо рта член Ник тут же перехватил рукой, начиная тягуче, непристойно вылизывать ствол. Распластав язык, он жадно, словно изголодавшийся зверь, проходился по набухшим венам и дразняще щекотал самый край чувствительной головки. И как только Ник лёгкими, почти порхающими поцелуями слизал прозрачную каплю смазки, проступившую на уздечке, Кайл не выдержал и резко потянул его на себя.

Ник не успел даже возмутиться, как его тело с лёгкостью оторвали от матраса. Омега вновь оказался верхом на бёдрах альфы, и между его ягодицами скользнул влажный от слюны член. Вход Ника тоже уже истекал смазкой. От одного лишь осознания того, что он так сильно потёк, просто отсасывая Кайлу, по телу прокатилась горячая волна стыдливой дрожи.

Ощутил ли Кайл эту дрожь? С потемневшим, удушающе-глубоким взглядом альфа до крови закусил губу и скользнул ладонью к ягодицам Ника. Длинные пальцы властно огладили плотно сжатое колечко мышц. Стоило подушечкам пальцев мазнуть по сочащейся смазкой щели, как Ник шумно выдохнул, рефлекторно приподнимая бёдра. Внутренняя сторона его крепких бёдер напряглась и мелко затряслась. Кайл ласкал вход, словно пересчитывая каждую складочку, и от этой тягучей ласки член Ника тоже начал возбуждённо подёргиваться. Теперь его тело откликалось на стимуляцию сзади гораздо быстрее. Наконец, раскалённая головка Кайла упёрлась в податливый, влажный вход.

— Ник... — хрипло, на грани срыва выдохнул альфа.

Услышав своё имя, он решительно кивнул. Ему до безумия хотелось впустить в себя Кайла, потерявшего контроль именно из-за него. С прерывистым вздохом Ник упёрся ладонями в широкую грудь альфы. Выровняв бёдра так, чтобы головка точно вошла в раскрытую щель, Ник перенёс вес своего тела и начал медленно насаживаться.

— Ха-а... ах... ух...

Даже несмотря на обилие смазки, когда его узкое нутро начало растягиваться, принимая внутрь пугающе огромный член, дыхание Ника перехватило. На мгновение его скрутило от распирающего, тупого давления, но уже в следующую секунду скользкие стенки податливо дрогнули, с жадностью заглатывая чужую плоть. Казалось, плотно обхватывающие член горячие мышцы разглаживались, полностью повторяя его форму. С трудом растянувшись до предела, омега вобрал в себя Кайла до самого основания.

— Нгх! А-ах... ха-а...!

Ник зажмурился, тяжело хватая ртом воздух. Его грудь прерывисто вздымалась и опадала в такт вырывающимся стонам. Горячее, обжигающе тесное нутро Ника, рефлекторно сжимавшееся вокруг члена, едва не лишило Кайла последних остатков рассудка. В альфе вспыхнуло первобытное желание заполнить этого омегу до краёв, пометить его изнутри. Удерживая рвущийся поводок самоконтроля, Кайл двинул бёдрами. С одной стороны, ему хотелось безжалостно вбиваться в Ника, лишая его возможности дышать, но с другой — он жаждал растворяться в нём медленно, тягуче. Кайл хотел выжечь свой след в душе Ника, в его теле, в каждой его клеточке.

— Ник... Я люблю тебя.

Вместе с этим отчаянным признанием Кайл перехватил руки Ника, лежавшие на его груди. Он переплёл их пальцы, создавая неразрывный замок, и, крепко сжимая ладони омеги, мощно толкнулся вверх. Ник запрокинул голову, и по его телу прошла судорога. Вошедший до упора член с силой проехался по самому чувствительному месту глубоко внутри.

— Ах! Кайл... я тоже... а-ах! Я тоже люблю тебя.

Все мышцы Ника натянулись как струна; он сладко изогнулся в пояснице. Ощущение того, как тугая плоть прошивает простату и до отказа заполняет его нутро, было настолько ошеломляющим, что сводило с ума. От того, как стенки Ника пульсировали, намертво сжимая член, в горле Кайла зародился глухой, звериный рык.

Темп их движений начал стремительно нарастать. Толчки Кайла снизу и движения Ника сверху слились в единый, безупречный ритм. Смазка сочилась в таких количествах, что, казалось, она ручьем течёт по их бёдрам, издавая непристойные влажные хлюпанья. Возбуждение затапливало Ника так стремительно, что в голове не осталось ни единой мысли — лишь белый шум наслаждения. Опираясь на их сцепленные руки, омега начал активно скакать на бёдрах альфы. Он приподнимался, почти позволяя головке выскользнуть, а затем с силой опускался обратно, заглатывая ствол под самый корень. И каждый раз, когда член бил в самую глубину, Ник чувствовал, как Кайл полностью заполняет его низ живота.

— Ах... Кайл... так глубоко... слишком глубоко!.. М-м-х!

Движения становились всё более яростными, почти грубыми. Кайл вколачивался в омегу с такой силой, словно хотел вогнать в него всё до самых яиц; от их столкновений по комнате разносились громкие шлепки плоти и откровенное чавканье смазки. Ник выгибался дугой, крича от затапливающего его оргазма. Его собственный член, до предела твёрдый даже без прикосновений, ритмично бил его по животу, разбрызгивая капли эякулята. Картина того, как Ник извивается на нём, распутный, разбитый страстью и невероятно красивый, пробудила в альфе тёмную волну ревности. Сама мысль о том, что кто-то другой мог бы увидеть Ника таким, приводила в бешенство. Ведомый кипящим чувством собственности, Кайл совершил резкий, беспощадный толчок вверх.

— ...!

Глаза Ника широко распахнулись, а ягодицы судорожно сжались вокруг члена. С громким, захлёбывающимся всхлипом омега излился, пачкая спермой собственный живот. Дыхание сорвалось, и Ник, полностью обессилев, рухнул грудью на альфу, расцепив их пальцы. Кайл с готовностью поймал его обмякшее тело. Крепко прижимая к себе Ника, которого всё еще били мелкие послеоргазменные судороги, Кайл сменил темп на более глубокий и нежный. Когда он начал плавно скользить внутри податливого, разомлевшего от разрядки нутра, Ник издал сладкий, плачущий стон. Его крепкая грудь тёрлась о грудь Кайла. Ощущение того, как твёрдые, возбуждённые соски омеги трутся о его кожу, было просто одурманивающим.

— Ник, я... — голос альфы охрип.

Ощущение близкого финала накрыло Кайла гораздо быстрее, чем обычно. Его взгляд упал на их руки, на которых поблёскивали одинаковые обручальные кольца, и дикая, первобытная жажда окончательно затопила его разум. То, о чём он так отчаянно и долго мечтал, он хотел осуществить именно сегодня.

— Позволь мне... — умоляюще прошептал Кайл, вбиваясь в Ника до самого основания и замирая.

С трудом приподняв голову, Ник тяжело дышал, его лицо блестело от пота. Услышав слово «позволь», он мгновенно понял, о чём просит его альфа.

— Тебе... мм-м... точно не будет больно, если ты сделаешь это?

Даже находясь в таком состоянии, Ник в первую очередь волновался о нём. От этой бескорыстной заботы сердце Кайла едва не разорвалось от нежности. Обхватив омегу за подбородок, Кайл жадно впился в его губы, подтверждая свои слова кивком. Покусывая и посасывая чужие губы, альфа отчаянно молил:

— Если только ты позволишь мне...

Кайл старался выровнять сбитое дыхание, когда Ник ласково обхватил его лицо горячими ладонями. Уверенно кивнув в ответ, Ник крепко зажмурился.

— Я хочу этого... ха-а... сделай это.

Не успели эти слова сорваться с его губ, как Кайл издал протяжный, утробный рык. Член, который и без того находился глубоко внутри, казалось, протолкнулся еще дальше, меняя свою форму. Ощущение было таким мощным, словно плоть альфы действительно собиралась вспороть ему живот изнутри. Задыхаясь от боли и наслаждения, Ник с силой уткнулся лицом в изгиб шеи Кайла.

По позвоночнику пробежала обжигающая дрожь. Разум мутился от этого совершенно нового, незнакомого доселе ощущения. Головка члена, ставшего ещё твёрже, чем раньше, плотно налилась кровью и тяжело набухла, упёршись во что-то глубоко внутри. Страх и жгучее предвкушение нахлынули одновременно, сплетаясь в тугой ком.

Давление оказалось настолько мощным, безжалостно сминающим чувствительную простату, что из глаз Ника брызнули слезы.

— Ха-а... ха... угх... а-ах!..

Его глаза широко распахнулись. Сводящая с ума смесь боли и разрывающего голову наслаждения сотрясла всё его тело. Казалось, он вот-вот распадётся на атомы. От этой пронзительной, граничащей с агонией сладости по щекам безостановочно катились слёзы.

— Кайл... это... слишком странно... ах, ух... м-м-м.

Слепо шаря руками, Ник до побеления костяшек вцепился в широкие плечи альфы, а затем бессильно разжал пальцы, продолжая тихо плакать. Когда его бёдра инстинктивно дёрнулись вперед, пытаясь сбежать от этого всепоглощающего давления, крепкие руки Кайла стальной хваткой пригвоздили его к месту.

Намертво зафиксировав под собой трепыхающегося омегу, Кайл излился в него. Глубоко. Невероятно глубоко. Их твёрдые тазовые кости с гулким стуком ударились друг о друга. Собственный член Ника вновь угрожающе налился возбуждением, сочась тягучими каплями смазки.

— Внутри... там... ах... угх... м-м-м!..

«Там, внутри, что-то не так...», — в панике подумал он, но вместо слов лишь судорожно втянул воздух.

Его влажные, расширенные от шока глаза безумно заметались и замерли. Член, до безумия распиравший его нутро, наконец перестал раздуваться и начал исторгать из себя густую сперму. Это было совсем не так, как раньше. Казалось, семя не просто омывает стенки — оно мощными толчками заливало самую глубину, то скрытое место, куда ещё никто никогда не проникал.

Вместе с обжигающим чувством того, как чужое семя впитывается в его разгорячённую плоть, Ник ощутил сокрушительное цунами феромонов. Но это были не просто ароматы. Нечто куда более первобытное и мощное намертво окутало его. Никто не рассказывал ему об этом, ни в одной книге он такого не читал, но на каком-то животном уровне Ник осознал: это та самая незримая цепь, что навсегда свяжет их с Кайлом. Словно те платиновые кольца на их безымянных пальцах. Это была метка. Истинное запечатление, связывающее души и тела на всю оставшуюся жизнь.

С намокших ресниц сорвались новые капли слёз. Затуманенным, плавящимся от жара разумом Ник полностью, без остатка принял накрывающую его волну феромонов. Наступило чувство абсолютной, непередаваемой словами завершённости.

Руки Кайла отчаянно, почти грубо притянули омегу к себе. Вжатый в широкую грудь альфы до хруста в рёбрах, Ник вслепую потянулся навстречу, ища его губы. Их рты столкнулись в жадном, исступленном поцелуе.

Сцепка, казавшаяся бесконечной, наконец начала спадать, и пульсация спермы прекратилась. Как только узел Кайла стал медленно возвращаться к прежним размерам, член Ника сжался, исторгая из себя новые потоки семени. Это был второй, непрерывный оргазм. Мутноватая, почти прозрачная жидкость обильно стекала на живот. Плотно прижатые друг к другу торсы стали мокрыми и липкими от пота и спермы.

Утопая в этом сводящем с ума наслаждении, Ник крепко зажмурился. Словно желая прогнать лёгкий укол стыда, пробравшийся сквозь эйфорию, Кайл протянул руку и нежно погладил его по влажной щеке. Их взгляды встретились.

— Теперь ты никуда не сбежишь.

Ник чувствовал это. Что-то безвозвратно изменилось. Словно завороженный, глядя в сапфировые глаза, он приоткрыл зацелованные губы.

— Да.

— Ты мой, Ник.

— Твой.

— Люби только меня.

В глазах Ника, всё ещё блестевших от слёз, вспыхнули смешинки, и он рассмеялся — искренне и открыто. Забавно сморщив нос в улыбке, он ответил сорванным, хриплым голосом:

— Разве я не всегда так делал? Ты что, не замечал?

Длинные пальцы Кайла ласково прошлись по густым золотисто-каштановым бровям Ника. А следом за пальцами к влажному лбу благоговейно прижались губы альфы.

— Я люблю тебя.

— …Угу. Я тоже.

Кайл принялся осыпать его лицо короткими поцелуями: брови, нос, закрытые веки, губы, щёки, подбородок… А затем бёдра альфы снова пришли в движение, но Ник даже не подумал его останавливать. Вместо этого он скользнул руками за широкую спину Кайла и уткнулся пылающим лицом ему в шею. Ему хотелось чувствовать альфу внутри себя. Так долго, как это вообще возможно.

Расслабленно прижимаясь к Кайлу, который уже вновь наливался объёмом и двигался с невероятной нежностью, Ник вдруг кое-что вспомнил и приподнял голову.

— Кайл.

— Да, Ники? Что такое?

Нежась под большими руками, непрерывно поглаживающими его бока, Ник тихо спросил:

— Кольца...

Только сейчас в его затуманенном мозгу всплыл образ кольца с бриллиантом, которое даже на первый взгляд стоило целое состояние.

— Ты ведь сделал всё так, как я говорил?

Разомлев от нахлынувшей любви, он совершенно выкинул этот вопрос из головы, но теперь подозрительно прищурился.

Кайл захлопал ресницами, как пойманный с поличным воришка, и очаровательно улыбнулся.

— Да, я всё сделал в точности так, как сказал Ник.

«Но оно же явно стоит гораздо больше шестидесяти тысяч…»,— подумал омега, но вслух вырвалось лишь:

— Но оно же явно… ах! Угх... м-м-м…

Кайл мощно толкнулся вверх, не дав договорить. Пока Ник не догадался, что, помимо того кольца, что уже красуется на его пальце, в заначке у Кайла припрятаны ещё три таких же безумно дорогих, альфа решил задействовать проверенную тактику. Намереваясь окончательно вымотать партнёра, Кайл нежно поцеловал его и продолжил вбиваться в податливое нутро. Словно снисходительно прощая ему эту хитрость, Ник прекратил свои расспросы, сменив их на сладкие стоны. Он был до одури прекрасен.

С каждым вдохом грудь Кайла всё больше переполнялась счастьем. Та зияющая пустота внутри, оставшаяся после разрыва старой связи, словно ампутированная конечность, теперь полностью, без остатка заполнилась смыслом к существованию, смыслом по имени «Ник».

Крепко обнимая за спину своего единственного спутника жизни, человека, который будет делать его счастливым до самого последнего вздоха, Кайл благодарил небеса за то, что вообще появился на этот свет. Точно так же, как в тот самый миг, когда он впервые встретил Ника.

Это был невероятно счастливый конец. И такое же счастливое начало.