Глава 4Пора признать, что... · Часть 2

Горячие пальцы Кайла безжалостно прошлись по гиперчувствительной плоти Ника сразу после оргазма. От этой обжигающей стимуляции поясница Ника мгновенно обмякла, Кайл навалился всем весом, блокируя любые попытки к бегству, и его рука плотно обхватила член Ника, чувствительность которого сейчас была выкручена на максимум. Ник отчаянно замотал головой. Кайл был красив, как ангел, но эту пытку вынести было невозможно.

— Руку... у-гх... убери, это странно... Кайл, умоляю... Ха... А-АХ!

Из глаз брызнули слёзы, внизу живота скрутилось пугающее, опасное чувство. Позвоночник прострелило ледяным холодом, и Ник затряс головой с удвоенной силой. Напрягшись так, что на предплечьях вздулись вены, он попытался оттолкнуть Кайла, но хватка альфы была железной.

Удовольствие, граничащее с ослепительной болью, накрыло его подобно цунами. А затем на Ника обрушился оргазм такой разрушительной силы, с каким не могло сравниться ничто из его прошлой жизни.

— ...!!!

Кайл резко впечатался бёдрами в его ягодицы и вогнал член так глубоко, как только мог. Внутреннее кольцо мышц Ника сжалось до предела, судорожно и прожорливо заглатывая чужую плоть.

И в эту же самую секунду из напряжённого члена Ника под огромным напором вырвалась струя прозрачной жидкости. Она ударила вперёд, словно струя мочи, разлетаясь каплями по животу и бёдрам. Глаза Ника распахнулись в чистом, незамутненном шоке, сердце забилось о рёбра как бешеное, зрачки расширились, рот приоткрылся.

— Х-ха... — из горла вырвался высокий, сорванный звук, а поясницу затрясло в неконтролируемом спазме.

Тело Ника свело такой жёсткой судорогой, что Кайл тоже был вынужден замереть. Благоговейно целуя мокрые от пота мышцы на спине Ника, альфа крепко стиснул его в объятиях. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием.

Кап... кап-кап...

Жидкость, вырвавшаяся из уретры, с тихим шелестом оседала на мокрых простынях. Звук этих капель, падающих в уже натёкшую лужицу, был неопровержимым доказательством того, что Ник только что что-то из себя изверг.

Это было явление, которого он никогда в жизни не испытывал и даже не видел.

«Мне двадцать девять лет, и я только что показал такое непотребство во время секса?», — эта мысль ударила по нему с силой кувалды. Жгучие слёзы стыда и унижения покатились по щекам. Не в силах вынести эту абсурдную, сокрушительную реальность, разум Ника просто отключился, погружая его во тьму. Он почувствовал лишь, как Кайл крепко прижимает его обмякшее тело к себе. Это было последнее, что он запомнил.

Для Кайла секс всегда ассоциировался с тошнотворными, отвратительными воспоминаниями. Первобытное вожделение, пронзающее позвоночник, неразрывно сплелось с травмами прошлого.

Похоть, расползающаяся под кожей, словно муравьи в венах, физиологические реакции, не подчиняющиеся воле, липкий холодный пот. Затхлый запах плесени. Ледяной каменный пол. И чей-то пристальный, наблюдающий за ним взгляд.

Во время своего второго гона, случившегося вскоре после спасения из плена, Кайл попытался покончить с собой. Осознание того, что ему придётся проживать этот животный ужас всю оставшуюся жизнь, было слишком невыносимым. Если бы не Ник, Кайл без колебаний оборвал бы жизнь, которую ему с таким трудом вернули.

К счастью, у Кайла оставались крохи совести. За секунду до того, как сделать шаг в пустоту, он понял, что не может предать Ника и выбросить жизнь, за которую другой человек (отец Ника) заплатил своей собственной.

В тот день Кайл забрался на крышу пятиэтажного особняка, ища верной смерти и спустился лишь с наступлением ночи. Узнав о случившемся, лицо Ника окаменело от шока и горя. Увидев эмоции, плескавшиеся в зелёных глазах этого высокого мальчишки, смотревшего на него снизу вверх, Кайл навсегда отказался от мыслей о смерти.

Но это вовсе не означало, что он обрёл покой.

Первые воспоминания, намертво спаянные с сексуальным насилием, стереть было невозможно. Кайл помнил каждую секунду из того времени, пока был в сознании. Хвалёный гениальный мозг имел и обратную сторону: в нем напрочь отсутствовала функция удаления болезненных воспоминаний.

Чтобы окончательно не сойти с ума, Кайл стал одержим Ником. Никаким другим словом, кроме как «одержимость», это описать было нельзя.

Он мог дышать только тогда, когда вдыхал запах Ника, когда чувствовал его прохладную температуру тела, когда видел его улыбку. Жизнь стала чуточку выносимее лишь после того, как он начал шаг за шагом вытеснять свои кошмары воспоминаниями о Нике. В его бесцветную, похожую на старое немое кино жизнь ворвались яркие краски. Изумрудно-зелёный и солнечно-жёлтый расцвели фейерверком.

Каждый раз, когда Ник широко улыбался, обнажая удлинённые клыки, Кайл не мог отвести взгляда. Поначалу он думал, что это просто болезненная привязанность – ему не на кого было опереться, и он полагал, что просто исказил понятие дружбы.

Но всё изменилось в тот день, когда он увидел, как Ник целуется с кем-то другим. Это было в третьем классе средней школы. Тренировка клуба закончилась, и Ник сидел в расхристанной форме. Этот долговязый парень, чей рост уже тогда подбирался к шести футам, держал кого-то у себя на коленях.

Рука Ника замерла за секунду до того, как скользнуть под край форменной юбки. На его длинных ногах, вытянутых под школьной партой, устроилась светловолосая девушка, чем-то похожая на него самого. Кажется, она была второкурсницей из команды по лакроссу. Кайл пару раз видел её в коридорах.

Кайл, открывший дверь класса, чтобы встретить Ника и пойти домой, замер на пороге. За окном догорал закат. Первое, за что зацепился взгляд, — это мягко растрёпанные платиновые волосы Ника. До того момента, пока парочка не услышала шаги и их губы не разомкнулись, Кайл просто стоял и смотрел, охваченный абсолютным хаосом из-за обрушившихся на него эмоций.

Внутри всё болезненно сжалось.

В груди вспыхнул обжигающий, клокочущий жар. Губы Ника, повернувшего голову на звук открывшейся двери, казались неестественно, дьявольски красными. Кайл впервые в жизни осознал, что эти губы, обычно такие же бледные, как и кожа Ника, способны приобретать столь глубокий, порочный оттенок.

Возможно, свою роль сыграло багровое зарево заката, заливающее спину Ника, но Кайл, словно человек, ослеплённый невыносимой красотой, не мог отвести взгляда от Ника, который смущенно улыбался ему. Инстинкты взвыли, распознав правду: то, что сейчас чувствовал Кайл, было слишком далеко от простой дружбы. Всё было совершенно, абсолютно неправильно.

На обратном пути Кайл изводил себя мыслями: а что, если бы он родился омегой? Что, если бы Ник, который то и дело называл его милым, полюбил бы его по-настоящему? Каково бы это было? Эти лихорадочные фантазии перетекли и в сон.

Первая поллюция Кайла была вызвана образом Ника. Проснувшись в липком холодном поту, Кайл пулей вылетел из кровати, бросился в ванную, и его вырвало. От одного только осознания, что объектом этого мерзкого, ненавистного ему сексуального желания стал Ник, у него кружилась голова.

Для Кайла вожделение было грехом. Он презирал сексуальное влечение сильнее, чем самый истовый, фанатичный аскет и он до смерти боялся спроецировать это грязное, низменное чувство на Ника. Именно поэтому он мог сдерживать свою одержимость так долго.

Кайл никогда не позволял себе даже мечтать о том, что они с Ником станут любовниками. Он даже в мыслях не допускал, что они могут быть связаны похотью. В его искажённом мире просто не существовало веры в то, что физическое наслаждение может приносить настоящую радость, а не боль.

Оставшись наедине с потерявшим сознание Ником, Кайл кончил ещё раз. Он методично, словно клеймя свою собственность, покрывал обмякшее, бледное тело укусами. На широкой, мускулистой спине не осталось живого места от следов его зубов, он с силой всасывал кожу, оставляя багровые засосы-метки.

Шея, ключицы, грудь, спина и внутренняя сторона бёдер — всё было усеяно красными пятнами.

Альфы из рода Фрост получали специфическое образование с раннего детства. Для аристократов, чьи жизни строились на политических браках, сексуальное мастерство было мерилом их статуса. Умение удовлетворять омег из столь же благородных семей считалось базовым навыком альфы. С того самого момента, как они осваивали грамоту и светский этикет, в программу их домашнего обучения включалось и весьма недетское половое воспитание.

Когда пришло время его первых гонов, Кайл узнал ещё больше. И сейчас эти знания, которые, как он был уверен, ему никогда не пригодятся, лихорадочно всплывали в памяти. Ласково погладив выступающие подвздошные кости Ника, на которых от его пальцев уже наливались синяки, Кайл осторожно поднял его на руки.

Снимая с кровати простыни, насквозь пропитанные влагой и запахом Ника, Кайл едва не возбудился снова. Ник, выгнувшийся дугой и извергающий из себя прозрачную смазку широкой струёй, словно при мочеиспускании, был сексуальнее всего на свете. Глядя на мокрые следы, оставленные им на ткани, Кайл с огромным трудом удерживал остатки рассудка.

Сегодня Кайл так легко потерял контроль, словно плотина его многолетнего терпения наконец рухнула. Во многом это была вина самого Ника: он заявился домой, пропахший чужим альфой, да ещё и с чужой меткой на шее. Это разбудило внутри Кайла первобытного монстра, с которым он боролся всю свою жизнь.

Уложив Ника на свежие простыни, Кайл лёг рядом и долго, неотрывно смотрел на него. Он детально, жадно изучал это красивое лицо со спокойно опущенными длинными ресницами.

Они впервые спали в одной постели с самого детства. В день, когда у Ника случилась течка, Кайл был настолько не в себе из-за влияния феромонов, что не мог насладиться этим моментом. Медленно протянув руку, Кайл невесомо очертил контур прямого, красивого носа Ника, коснулся тонких, слегка припухших губ.

Желание поцеловать его было настолько невыносимым, что Кайл всё же прижался губами к губам спящего Ника, прикусывая их и тут же отпуская. Он умирал от жажды. Ник был прямо перед ним, но Кайлу всё равно его не хватало. Ему хотелось запереть Ника, лишить его любой возможности сопротивляться, а затем целовать и обнимать, не давая ни секунды на передышку.

Поразительно, но наслаждение и правда могло быть просто... наслаждением. Внутри больше не было той тошнотворной боли и грязи. Наоборот, сердце щемило от переполняющей его нежности. Даже когда Кайл полностью отдался пожирающей его похоти, Ник не отверг его, с лицом, настолько порочным, что это вышибало Кайлу мозги, Ник просто плакал в его руках.

Его низкие, густые стоны звучали слаще любой музыки. Чуть сведённые к переносице брови, едва заметная морщинка на лбу — следствие его привычки хмуриться. Кайл нежно погладил тонкие веки, обрамлённые густыми нижними ресницами.

Он оставил лёгкий поцелуй на закрытых глазах Ника. Ему хотелось проглотить его целиком, спрятать внутри себя. Одержимость, бурлящая в крови Кайла, не остыла даже после нескольких часов непрерывного секса. Окончательно осознав, что он вот-вот снова набросится на спящего Ника, Кайл заставил себя встать и уйти в ванную, чтобы принять ледяной душ.

Лишь промёрзнув до костей, до риска подхватить простуду, он смог немного прийти в себя. В кровать к Нику он так и не вернулся.

Понимая, что ледяная вода дала лишь временный эффект и стоит ему лечь рядом, как он снова превратится в животное, Кайл решил заняться документами. Спать совершенно не хотелось. Для Кайла сон всегда был лишь физиологической необходимостью, поэтому бессонная ночь никак на нём не сказалась.

Около восьми утра Ник открыл глаза. Проспав жалкие четыре часа, он, влекомый многолетней привычкой бывшего спортсмена и юриста, проснулся даже без будильника. Кайл, глубоко откинувшийся в кожаном кресле с бумагами в руках, услышал его голос. Голос был низким и совершенно охрипшим.

— ...Кайл.

Послышался шорох простыней. Кайл тут же отложил документы и встал. То, как Ник смотрел на него сонными, затуманенными глазами, было до одури мило. Испытывая почти религиозный трепет от одного лишь факта, что Ник жив, дышит и находится рядом, Кайл подошёл и сел на край кровати.

— Проснулся? Спи дальше.

— ...Который час? — тревожно спросил Ник, бросив взгляд на залитое утренним солнцем окно.

— Восемь, — мягко ответил Кайл.

— ...Разве мы не опоздаем?

— Всё в порядке.

«Если кто-то в конторе посмеет что-то сказать, мы просто уволимся», — подумал Кайл и благоразумно проглотил окончание фразы. Он слишком хорошо знал вкусы и принципы Ника: тот терпеть не мог такую безответственность. И всё же, в мыслях Кайла это была чистая правда.

У Кайла было достаточно денег, чтобы с лёгкостью купить Нику собственную юридическую фирму, если бы тот только захотел. На расширение бизнеса ушло бы какое-то время, но возможность с самого начала стать полноправным партнёром перекрывала все минусы. И уж точно это было бы в сотню раз лучше нынешней конторы, где кресло управляющего партнёра занимал такой скользкий идиот, как Роберт Герман. Но вместо того, чтобы озвучивать эти мысли вслух, Кайл дал ровно тот ответ, который успокоил бы Ника:

— Герман о таком не беспокоится.

В памяти тут же всплыло, как недавно этот самый Герман, явно желая перед кем-то выслужиться, непривычно ласково упрашивал Кайла взять одно дело. Судя по тому, что запрос пришёл не напрямую, а через теневого брокера, клиент был с душком, а у самого Германа рыльце было глубоко в пушку.

Прищурившись, Ник рассеянно поднял руку и потёр саднящую шею. Затем, оглядев бодрого альфу, подозрительно спросил:

— Ты что, вообще не спал?

— Спал, — не моргнув глазом, солгал Кайл.

От одного вида Ника, который, потирая собственные синяки, искренне за него беспокоился, внизу живота у Кайла снова всё налилось тяжестью. Изо всех сил стараясь сохранить безмятежное выражение лица, он плавно сжал и разжал кулаки. Внимательно разглядывая Кайла, Ник о чём-то напряжённо задумался и свёл брови к переносице.

— Ты...

— М?

Вспомнив, как прошлой ночью Ник со слезами умолял его остановиться, Кайл состроил самую невинную и милую улыбку, на которую был способен – Ник всегда был катастрофически слаб перед таким выражением лица. Кайл с самого детства ненавидел свою смазливую внешность и с отвращением смотрел в зеркало, но, узнав, что Нику его лицо очень даже нравится, счёл эту ангельскую улыбку весьма полезным инструментом.

— Ты... — неуверенно повторил Ник.

Кайл невозмутимо отозвался:

— Я слушаю, Ник.

— Откуда ты... всё это умеешь?

То, как едва заметно дрогнул его низкий голос на словах «всё это», не оставляло сомнений — речь шла о сексе. Кайл, для которого эта ночь была первой осознанной практикой, лишь молча улыбнулся. Похоже, Ник связал его выдающиеся навыки с наличием метки и истинной пары. Это было весьма опасное заблуждение.

Каждый раз, когда Ник вёл себя так, словно ревновал, Кайлу приходилось прилагать титанические усилия, чтобы не принять это за чистую монету и не потерять голову окончательно. И всё же, он не спешил его переубеждать. Учитывая, что Кайл был готов бросить весь мир к ногам Ника, он ни за что бы не стал прерывать столь очаровательное проявление собственничества.

Видя, как Ник с самого утра ведёт себя так мило, Кайл тихо наслаждался моментом. Его длинные, изящные пальцы до побелевших костяшек сжали простыню, сдерживая рвущиеся наружу инстинкты. Ник, погружённый в свои мысли, этого не заметил. Расстояние между ними на кровати постепенно сокращалось.

— Учился.

— У своей «истинной пары»? — в голосе Ника проскользнула мрачная нотка.

Кайл не ответил. Подавив всплывшие в памяти сцены из детства, он покачал головой:

— Нет. У репетитора.

— А? — глаза Ника комично расширились, услышав столь неожиданный ответ. Кажется, его мысли свернули в ещё более странное и жуткое русло.

— Мой брат тоже там был.

Это была чистая правда. Они со старшим братом Карлайлом досконально изучали анатомию и физиологию омег по иллюстрациям и специальным видеоматериалам. Это входило в обязательную программу воспитания наследников Фрост. Однако лицо Ника исказилось от неподдельного ужаса, он подался вперёд и крепко схватил Кайла за предплечья.

— Это... это что, было какое-то насилие над детьми?!

— Ник...

Слова о том, что их «репетитором» была уважаемая шестидесятипятилетняя женщина-альфа на пенсии, мгновенно вылетели у Кайла из головы. Видя пронзительную, отчаянную тревогу в широко распахнутых зелёных глазах Ника — тревогу за него, он просто не мог больше сдерживаться. Вместо рационального объяснения Кайл подался вперёд, плавно опрокинул Ника на матрас и по-хозяйски навис сверху.

Застигнутый врасплох столь резкой сменой обстановки, Ник страдальчески сморщился.

— Ты что удумал?

— Я не буду входить.

— Я не могу... я... вчера...

Густо покраснев, Ник вцепился в плечи Кайла. Кайл, словно так и было задумано, опустил голову и прижался губами к его шее — точно к тому самому месту, где из-за лопнувших капилляров образовался страшный багровый синяк. Кожа Ника была сплошь покрыта его собственными метками, не оставив ни единого следа или запаха Эша, но Кайл, сгорая от невыразимой, ядовитой ревности к парню, с которым Ник вчера ходил на свидание, с силой потёрся губами о чужой укус.

Вклинив свое бедро между ног Ника, Кайл бесстыдно потёрся о него твёрдым членом.

— У-гх... — из горла омеги вырвался сдавленный стон.

То, как крупно вздрогнул этот сильный, мускулистый торс от одного лишь прикосновения, было до безумия красиво.

— Совсем чуть-чуть, м?

— Мне на работу... ух... Кайл, мы уже опоздали...!

— Я быстро.

Обещание «не входить» плавно и совершенно бессовестно трансформировалось в «я быстро», но Ник, одурманенный феромонами и ласками, как и ожидалось, этого не заметил. «И это называется "не войду"?», — пронеслось в поплывшем сознании Ника, но его тяжело дышащий рот захлопнулся, а руки, тщетно пытавшиеся оттолкнуть широкую грудь Кайла, безвольно обмякли.

Потеревшись лбом о напряжённую ключицу Ника, Кайл начал жадно его целовать.

Секс закончился лишь спустя два часа.

Опоздав в Herman & Case по всем мыслимым и немыслимым статьям, Ник решил, что проще уж сначала нормально пообедать, а потом ехать в офис, тем самым подведя черту под этим утренним хаосом.

— Ха-а... — Ник лишь обреченно рассмеялся, глядя на Кайла.

Альфа, сияющий и абсолютно довольный жизнью, притащил в спальню пять разных видов еды навынос и заботливо расставил их перед Ником, чьи ноги от слабости вообще отказывались держать вес собственного тела.

«Я сейчас сдохну», — подумал он, чувствуя, как душа наотрез отказывается возвращаться в истерзанное тело. С этим опустошённым чувством Ник безучастно шагнул в кабину офисного лифта. Кайла, который ни на секунду не отпускал его руки, Ник предусмотрительно отправил наверх первым — иначе их связь была бы слишком очевидной.

Похоже, слова Кайла о том, что он «сдерживался», были чистой правдой. Сегодня утром его губы то и дело собственнически скользили по ушам и шее Ника. Возникало стойкое, сбивающее с толку ощущение, будто они уже состоят в отношениях, хотя никто из них не произносил этого вслух.

«И как он умудрялся так виртуозно притворяться всё это время?», — думал он с искренним изумлением.

Забавно было то, что каждый раз, когда Ник пытался его осадить, Кайл и сам казался неподдельно ошарашенным собственной навязчивостью. Это выглядело настолько трогательно, что Ник раз за разом спускал ему всё с рук, но вечно так продолжаться не могло. Мысли в голове спутались в тугой узел, ему жизненно необходимо было хладнокровно, как и подобает юристу, проанализировать их нынешнее положение.

Итак, факт первый: они с Кайлом переспали. Опять. Причем на этот раз оба были в здравом уме, и ни о каком цикле не шло и речи. Если бы подобный «инцидент» случился с Эшем Джонсом, Ник бы даже не заморачивался — в конце концов, Эш не был его другом.

Но Кайл — его лучший, самый близкий друг детства. А с лучшими друзьями, как правило, в такие передряги не попадают. Что теперь будет между ними? Смогут ли они по-прежнему оставаться просто друзьями?

Ответ на этот вопрос кроется в самом контексте. Ник оказался в совершенно невиданной ситуации. Внезапная мутация из-за Стигмы — это катастрофа, раздражающая не меньше, чем внезапная задержка лондонского метро. Да, Кайл утверждал, что это был не гон, но Ник отказывался в это верить.

Иначе с какой стати он бы так возбудился от одних лишь прикосновений? Они знали друг друга почти всю жизнь, сотни раз касались друг друга, и вдруг — такая умопомрачительная реакция.

«Нет, это точно был гон, других логичных объяснений просто не может быть», — упрямо подумал он, цепляясь за эту мысль словно за спасательный круг.

Если следовать этой логике, то всё случившееся между ним и Кайлом — всего лишь досадный инцидент. Да, они перешли черту и совершили то, чего друзья делать не должны, но, учитывая смягчающие обстоятельства в виде бушующих гормонов, правосудие оправдало бы их. Сейчас они словно отбывают условный срок. Конечно если не натворить еще каких-нибудь глупостей, они смогут вернуться к своей привычной, крепкой дружбе.

Но тут всплывала главная проблема. Эмоциональное состояние самого Ника. Хочет ли Николас Уайт оставаться просто другом Кайла Фроста? Если да, тогда почему жгучая ревность захлестнула его будто цунами, когда тот омега-секретарь проявил к Кайлу интерес? И как объяснить то, что когда друг ночь на пролет сжимал его в объятиях, страстно целовал, а с самого утра раздвинул ему ноги чтобы жестко трахнуть — Нику это... ничуть не претило?

Если отбросить в сторону чувство вины, смущение и душевный хаос, Нику всё это чертовски понравилось. Когда он чувствовал, что Кайл сходит по нему с ума, Ник сам терял голову от наслаждения. Он твердо знал лишь одно: он категорически не хочет терять Кайла. Но вот в каком статусе с ним хочет остаться — в привычном старом или в этом новом, опасно искаженном — уже уверен не был.

«Именно поэтому я и согласился на встречу с Эшем Джонсом», — подумал он, устало потирая переносицу.

Ник вспомнил то нелепо разорвавшееся свидание. Эш Джонс был хорош собой. Он полностью соответствовал вкусам Ника, вел себя непринужденно и был настолько красноречив, что Ник всерьез подумывал переспать с ним.

В его голове зрел адвокатский план: если секс с другим альфой вызовет у него схожую эмоциональную привязанность (типичную для омежьей физиологии), то всё это сумасшествие по отношению к Кайлу наконец-то уляжется. А значит, Нику жизненно необходимо пойти на второе свидание с Эшем. Переспать с ним, сформировать «группу сравнения» для эксперимента и хладнокровно, опираясь на голые факты, оценить ситуацию.

Но... Погруженный в свои аналитические размышления, Ник машинально поднял руку и коснулся шеи. За это утро он дотрагивался до этого места уже десятки раз.

На саднящей коже был прилеплен пластырь. Клеить марлевую повязку было бы слишком подозрительно, поэтому он обошелся обычным телесным пластырем, который, впрочем, не особо справлялся со своей задачей. Кайл вгрызался в его шею с таким упорством, словно хотел вырвать кусок мяса, так что со стороны это месиво выглядело как серьезная рваная рана.

Когда Эш оставил свой легкий след, Ник почувствовал лишь мимолетный трепет. Но когда Кайл, обезумев от ревности, безжалостно перекрывал эту метку своей, прокусывая кожу до крови, голова Ника просто взрывалась от первобытного восторга. Столь дикая, свирепая реакция альфы сбивала с толку и заставляла тешить себя опасными иллюзиями. Ник впервые осознал, что парень с внешностью самого безобидного в мире травоядного способен на такую пугающую, разрушительную хищность.

Вспомнив того, одержимого Кайла, Ник засомневался: а так ли уж хороша идея переспать с Эшем Джонсом? Этот ублюдок учуял чужой запах, даже когда они просто посидели рядом в баре. Если Ник реально переспит с другим, Кайл узнает об этом моментально.

Конечно, даже если Кайл всё поймет, Нику совершенно не за что извиняться. Ему вообще должно быть плевать. Сколько раз Ник спал с другими людьми в прошлом? Да не сосчитать.

«Какого черта я вообще об этом думаю?» — раздраженно подумал он и тяжело вздохнул. В этот момент двери лифта бесшумно разъехались в стороны.

Сегодня, как назло, в воздухе витал целый коктейль едких феромонов посторонних альф. Кивнув девушкам на ресепшене, Ник свернул в коридор и тут же почувствовал на себе несколько пристальных взглядов. Чужие глаза, округлившиеся от шока, как по команде примагничивались к его шее. В основном пялились альфы и омеги.

По коридору поползли тихий, взбудораженный шепот. Ник, нацепив на лицо свою фирменную ледяную, прокурорскую маску, прошел мимо, сделав вид, что ничего не замечает. Наверняка всё дело в густом, подавляющем запахе Кайла, которым он сейчас благоухал на весь офис. А может, к нему всё еще примешивались остатки запаха Эша. От мысли, что по фирме начнут ползти грязные слухи, у него уже начинала пульсировать боль в висках.

Но настоящая головная боль ждала его впереди. Стоило Нику толкнуть дверь своего кабинета, как в лицо ударил густой, удушливо-сладкий цветочный аромат.

«Цветы? Какого дьявола тут делают цветы?», — ошеломленно подумал он.

Источником аромата оказался огромный, роскошный букет, спокойно лежавший прямо на его рабочем столе. Дженнифер, его секретарь, стояла рядом, явно поджидая его появления.

— Николас, вы опоздали! Но вы только посмотрите на это! — восторженно всплеснула руками она.

— ...Джен. Что это за веник? — мрачно поинтересовался Ник.

— О боже, так вы не знаете? Этот букет доставили на ваше имя прямо с утра!

— Да кто в здравом уме станет присылать мне...

Поздравительные венки за выигранные дела он получал разве что на заре своей карьеры. Ник не то чтобы ненавидел цветы, но и не испытывал к ним никакой страсти. Для него их существование ограничивалось пыльными витринами возле станций метро или полками в супермаркетах — этого было вполне достаточно.

Медленно, словно подходя к бомбе, Ник приблизился к столу и взял букет в руки. Охапка ослепительно-белых ранункулюсов с пышными, многослойными бутонами оказалась неожиданно тяжелой.

— Похоже на работу флористов из «McQueens». Цвет у этих ранункулюсов просто божественный! На носу зима, стоят они, должно быть, целое состояние. Так от кого же это, м? — Дженнифер игриво подмигнула.

С кислой миной разглядывая эту флористическую роскошь, Ник вдруг заметил среди бутонов маленькую карточку. Осторожно вытянув ее двумя пальцами, он прочитал короткое послание:

«Купил их потому, что они были белыми — ведь тот, кому они предназначаются, носит фамилию Уайт».

Ник слегка прищурился, словно наяву услышав вкрадчивый голос Эша. «Такой агрессивный напор спустя меньше чем сутки? Слегка неожиданно», — подумал он.

Судя по внешности и манерам Джонса, тот казался из тех парней, которые заставляют партнеров сгорать от нетерпения, сутками дожидаясь их звонка. Ник вспомнил глаза Эша, в которых плясали искры, когда тот заявлял, что Ник понравился ему гораздо больше, чем он ожидал.

Эти глаза было трудно забыть. Гетерохромия, надо же.

От тяжелой охапки, заполняющей руки, исходил тонкий, сладковатый аромат. Надо признать, букет и правда был красивым. Дженнифер, которая до этого радостно щебетала, вдруг озадаченно склонила голову набок:

— Кстати, Ник... почему от вас сегодня так сильно пахнет мистером Фростом?

— А.

«Я так и знал, что она спросит», — обреченно подумал он.

Усилием воли расслабив напрягшиеся от паники губы, Ник попытался изобразить непринужденную улыбку.

— Кайл вчера приболел. Я просидел с ним весь день, вот запах и въелся.

— О боже, правда? А то этот аромат такой густой, что я уж было подумала, вы двое...

Ник, не моргнув глазом, перебил ее. Ему категорически нельзя было допустить поползновения по офису грязных слухов.

— Дженнифер, не могли бы вы зайти к Кевину и ввести его в курс дела по нашему новому иску?

— Вы ведь сейчас просто переводите тему, да?

— Ничего подобного.

— Я вернусь и выпытаю у вас всё до последней капли! — лукаво, но беззаботно улыбнувшись, секретарь развернулась к выходу, всем своим видом показывая, что пока спускает ему это с рук.

Как только дверь за ней закрылась, Ник снова нервно потер пульсирующую шею. Нужно пресекать любые сплетни на корню. Хотя, конечно, если вспомнить, как Кайл терся об него сегодня утром, выводы напрашивались сами собой...

Плотно сжав губы, Ник достал телефон. Новых сообщений от Эша не было. И всё же отреагировать на доставку стоило. Вспомнив настойчивое лицо Эльзы (которая и устроила им свидание), Ник быстро набрал короткий текст:

[Что это значит?]

Тон получился донельзя сухим и официальным. Не став ничего исправлять, Ник отправил сообщение, отложил букет на край стола и вытащил из портфеля документы.

По правде говоря, рабочий график барристера напрямую зависит от судебных заседаний и текущих дел. Обычно юристы пашут до глубокой ночи, поэтому, если кто-то не появляется в офисе ровно по часам, все просто полагают, что у него ранняя встреча с клиентом. И всё же, опоздав по сугубо личной, да еще и до неприличия развратной причине, Ник испытывал жгучие уколы совести.

Снова машинально дотронувшись до шеи, Ник невольно вызвал в памяти лицо Кайла. Перед глазами так и стоял его потемневший от страсти взгляд в тот момент, когда он впивался зубами ему в кожу.

Это выбивало из колеи. Вчерашняя ночь стала импульсом , далеко выходящим за рамки того, что Ник мог вынести. А если прибавить к этому тот постыдный, отвратительный инцидент, произошедший с его собственным телом... Ник понятия не имел, как теперь вообще смотреть Кайлу в глаза. То, что случилось, было настолько смущающим, что даже мысленно произносить это было стыдно.

Однако Кайл, судя по всему, совершенно не собирался входить в положение Ника и давать ему время на моральную подготовку. Не успела эта мысль сформироваться в голове, как в дверь кабинета постучали.

За четким, ритмичным стуком последовал знакомый голос:

— Ник.

— Входи.

Как бы то ни было, Ник не мог сказать, что ему неприятно видеть Кайла. Да, было чертовски неловко, но заодно можно было обсудить то, о чем он размышлял в лифте.

Дверь бесшумно приоткрылась. В проеме показалось красивое, аристократичное лицо. На первый взгляд, выражение Кайла было привычно спокойным, но Ник слишком хорошо его знал, чтобы не заметить сияющую ауру абсолютного, сытого довольства.

«Мы же виделись буквально двадцать минут назад, с чего бы мне так радоваться?», — недоумевая над самим собой, подумал он.

Уверенно шагнувший в кабинет Кайл вдруг резко замер. Вместо того чтобы подойти и сесть в гостевое кресло, он застыл как вкопанный. Ник вопросительно вскинул бровь.

— Что случилось?

Взгляд синих глаз Кайла был намертво прикован к роскошному букету. Естественно, эта пестрая охапка, которой отродясь не бывало в строгом кабинете Ника, мгновенно бросилась в глаза. Губы альфы медленно разомкнулись.

— ...Тебе подарили цветы?

— А, да. Дженнифер сказала, что их прислал Джонс.

Стоило фамилии «Джонс» сорваться с его губ, как лицо Кайла заметно остолбенело. Как назло, в этот самый момент на столе завибрировал телефон — пришел ответ. Ник потянулся было к экрану, но рука замерла на полпути.

В воздухе повисла тяжелая, угрожающая аура. Кожа Кайла побледнела, приобретя почти мертвенный оттенок. Осторожно наблюдая за столь радикальной сменой настроения всего за пару секунд, Ник позвал:

— Кайл?

— ...Его фамилия Джонс?

Испытывая легкий холодок тревоги, Ник кивнул. Телефон снова коротко завибрировал.

— Да. Эш Джонс.

Кайл уставился на букет ранункулюсов таким ледяным взглядом, словно собирался заморозить нежные лепестки до состояния крошки. Помолчав, он медленно подошел к столу. С неестественным усилием оторвав взгляд от цветов, Кайл посмотрел на Ника и тихо спросил:

— Ты... любишь цветы?

— Эм... Ну, так, сойдет?

И тут на лице Кайла появилось выражение такой глубокой, неподдельной боли, словно ему только что вонзили нож в спину.

«Да что с ним такое? Чего он так реагирует?», — растерянно подумал Ник.

— А когда я хотел подарить тебе цветы... ты сказал, что ненавидишь их.

Его лицо по-прежнему оставалось пугающе бледным, но проскользнувшая в голосе щемящая обида окончательно сбила Ника с толку.

«Хотел подарить цветы? Когда это?»

Лихорадочно перебирая в уме воспоминания, Ник вдруг выцепил один день из их университетского прошлого. И тут же возмущенно выпрямился.

— Да разве это называется «подарить цветы»?!

Ник помрачнел, вспомнив тот абсолютно абсурдный подарок Кайла на свой день рождения. Тогда Кайл на полном серьезе собирался построить для Ника гигантскую частную оранжерею и нанять Монти Дона в качестве личного консультанта-садовода.

Даже сейчас, спустя годы, тот факт, что этот безумный миллиардер всерьез хотел выкупить время легендарного британского телеведущего и главного садовода страны просто для того, чтобы ухаживать за клумбой Ника, казался полным бредом.

Но заметив, что мертвенная бледность на лице Кайла становится всё более угрожающей, Ник торопливо сменил тему.

— Я же говорю, к цветам я отношусь ровно: не люблю, но и не ненавижу.

— …Но получать их тебе приятно? — тихо уточнил Кайл.

— Если уж на то пошло, то да.

— …Что еще тебе нравится, о чем я не знаю?

Услышав, как голос Кайла заметно дрогнул и упал, Ник со вздохом поднялся с кресла. У него возникло нелепое чувство, будто он только что довел до слез беззащитного кролика. Шагнув навстречу, Ник мягко, но уверенно притянул Кайла в свои объятия. Еще пару минут назад этот парень был в отличном настроении — с чего вдруг такая резкая перемена?

Уткнувшись подбородком ему в плечо, Ник начал успокаивающе поглаживать его по спине. Прерывистое, тревожное дыхание альфы, щекочущее шею, постепенно выровнялось. В ответ сильные руки Кайла собственнически обвились вокруг талии Ника, стискивая до легкой боли. Не поднимая головы, спрятав лицо на его груди, Кайл глухо попросил:

— Скажи мне…

Ник едва сдержал снисходительную улыбку — сейчас этот альфа казался упрямым ребенком, выпрашивающим секрет. «Как ни крути, а Кайл порой ведет себя умилительнее, чем мой младший брат-старшеклассник», — с теплотой подумал он. В голову, правда, ничего особенного не приходило.

— …Тебе нравится… этот человек?

Ник ясно уловил, как Кайл в последний момент проглотил какое-то ругательство, заменив его на нейтральное слово, но решил подыграть.

— Кто? Джонс?

Хватка на талии Ника стала жестче. Чужое дыхание, обжигающее ключицы, участилось, выдавая Кайла с головой. И почему его это так волнует? Осознание того, что Кайл откровенно ревнует, вызвало где-то под ребрами приятный, щекочущий трепет. В последнее время Кайл вел себя непривычно, и эта странная, темная грань его характера заставляла сердце Ника биться чаще.

Этот парень, всегда ненавидевший свою природу, вдруг начал вести себя как типичный территориальный альфа из учебников. И Ника это совершенно не отталкивало — наоборот, казалось до безумия притягательным. Он уже собирался ответить, что сам не знает, как относится к Эшу, но вдруг передумал. В конце концов, у самого Кайла тоже был секрет, от которого тот упорно увиливал.

— Сначала ответь ты, — Ник чуть отстранился, пытаясь заглянуть в чужие глаза. — А кто тот, на ком твоя метка? Так и не расскажешь мне?

Услышав это, Кайл вскинул голову. В его глубоких синих глазах, обычно чистых, как безоблачное небо, мелькнул первобытный страх. Руки, судорожно сжимавшие талию Ника, безвольно разжались.

Опять. Стоило задеть эту тему, как Кайл тут же уходил в себя. Эта очевидная попытка избежать разговор начала раздражать.

— Расскажешь мне про своего истинного партнера, тогда я расскажу про Джонса.

Условия сделки были откровенно блефовыми. Если начистоту, между Ником и Эшем не было ровным счетом ничего. Так что, если Кайл промолчит, в проигрыше останется только Ник. Длинные, аристократичные пальцы Кайла нервно потёрли переносицу. Послышался судорожный, рваный вздох, прежде чем он заговорил.

— Тебе правда… так хочется это знать?

— А разве нет? Мы же друзья. У тебя, оказывается, есть пара, связанная с тобой меткой, а я ни сном ни духом. Как-то это неправильно, — Ник хмыкнул. «Тем более, мы с тобой не просто друзья», — вертелось на языке, но он вовремя проглотил эти слова.

Кайл снова замолчал. Его ладони сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки, а затем бессильно разжались. Он отвернул голову, тяжело сглотнув, и его потемневший взгляд намертво прикипел к злополучному букету на столе.

— Тебе лучше этого не знать.

— Вот от таких слов мне становится только тревожнее! В чем дело? Он тебя отверг? Это какой-то политический брак по расчету?

Лицо Кайла исказилось от душевной боли. Он снова стиснул кулаки — руки дрожали от напряжения, а вздувшиеся вены на бледной коже выглядели так пугающе, что у Ника болезненно сжалось сердце от жалости.

— Нет… дело не в этом, — голос альфы сорвался на хрип. — Но если я скажу… ты возненавидишь меня. Тебе станет мерзко.

— С чего бы мне тебя ненавидеть? Кайл, ты несешь бред.

— Ник… понимаешь, люди… — Кайл опустил глаза.

Вся кровь отхлынула от его лица, сделав его похожим на восковую фигуру. Столкнувшись с такой острой реакцией, Ник прикусил губу и замолчал. Тревога накатила ледяной волной. «Зря я на него надавил», — мелькнула запоздалая мысль. Он никак не ожидал, что простое упоминание метки доведет Кайла до состояния, близкого к панической атаке. Ник уже открыл рот, чтобы сказать «забудь, все в порядке», как Кайл вдруг заговорил первым.

— Дай мне… немного времени, ладно? — умоляюще прошептал он, глядя на Ника совершенно потухшим взглядом.

Ник замер. Внутри столкнулись два противоречивых чувства: жгучая вина за то, что он довел Кайла до такого состояния, и эгоистичное удовлетворение от того, что тот все-таки не собирается скрывать правду. На секунду Нику стало тошно от собственной хладнокровности, но это чувство быстро испарилось. Видя уязвимость альфы, он ощутил странное, темное облегчение.

— Я тебе все расскажу. Просто… дай мне время.

Голос Кайла звучал совсем обессиленно. Не найдя нужных слов, Ник подался вперед и снова крепко прижал его к себе. Кайл послушно обмяк в его руках, уткнувшись носом ему в шею, и они застыли так на долгое время, слушая прерывистое дыхание друг друга.

Иллюзию покоя разрушил осторожный стук в дверь — это пришла Дженнифер с новыми документами от Кевина.

Услышав звук, Ник нехотя разжал объятия. Кайл неохотно отстранился, но в его лицо уже вернулись краски. Он пристально, не моргая смотрел на Ника. В кабинете повисла густая, ощутимая тишина. Взгляд Ника невольно скользнул ниже, зацепившись за влажные, красноватые губы альфы. Внезапно его накрыло дурманящее желание впиться в них поцелуем. С силой прикусив собственную губу, чтобы прийти в себя, Ник поспешно отвернулся. Кайл растерянно моргнул.

— Ник?

«С друзьями не целуются», — как мантру повторял про себя Ник. «Не целуются…» Кого он обманывает? Учитывая, что они уже больше десятка раз жадно обцеловывали друг друга до потери пульса, подобные моральные терзания выглядели смешно. Ник спешно сменил аргументацию: «Нельзя заниматься непотребствами прямо в юридической фирме». Да, добрая половина европейцев практикует самые безумные виды секса где угодно, но у них на работе — табу.

— Ты в порядке? — одновременно раздалось с двух сторон: от Кайла и, приглушенно, из-за двери, где переминалась Дженнифер.

Чудом удержав остатки здравого смысла, Ник нацепил на лицо дежурную, слегка кривую улыбку и заставил себя посмотреть на альфу. Кайл смотрел на него с таким невинным и непонимающим взглядом, будто был самым целомудренным существом на планете. Это ангельское выражение никак не вязалось с тем, какие бесстыдства этот самый альфа вытворял с ним прошлой ночью.

— Все нормально, — откашлялся Ник. — Кстати, тебе ведь уже пора ехать? Слушание по делу о непредумышленном убийстве младенца.

— Да. Точно. Я потому и зашел на пару минут, — Кайл окончательно пришел в себя. Жизненная энергия вернулась к нему, стирая следы недавней паники.

Поправив безупречно скроенный пиджак, он уже развернулся, чтобы выйти из кабинета, но вдруг замер на полпути.

— Может, я заберу цветы домой? Я все равно собирался заскочить перед судом.

— А? Тебе так хочется? Вообще-то я планировал оставить их в офисе.

Ник едва не рассмеялся. Кайл упрямо вернулся к теме, которую, казалось бы, давно замяли. Такая навязчивая фиксация на дурацком букете была ему совершенно не свойственна. Подозрение, что этот потрясающий альфа банально и по-звериному ревнует к Эшу, переросло в уверенность. Неужели эти территориальные инстинкты так работают?

Слегка прищурив глаза, Ник оценивающе оглядел Кайла. Под этим пристальным взглядом альфа медленно закончил мысль.

— ...Если поставить их дома... разве это не оживит обстановку? — тихо промолвил Кайл.

Звучало логично, но в его доводах крылась очевидная брешь: они оба проводили в юридической фирме куда больше времени, чем в своем особняке. И все же Кайл так редко о чем-то просил, что Ник, в конце концов, сдался и кивнул. В любом случае, главное, что букет благополучно принят и пристроен.

— Ладно, забирай.

— Спасибо, Ник.

Потухшее было лицо Кайла внезапно озарила яркая, искренняя улыбка. Едва получив разрешение, он подхватил букет, прижал его к груди и снова улыбнулся. Ник замер, невольно залюбовавшись этой сценой, достойной кисти художника. Пышные белые бутоны казались еще прекраснее на фоне глубоких,синих глаз альфы.

Кайл протянул руку и мягко, но настойчиво притянул Ника к себе за шею. В следующее мгновение его губы невесомо коснулись переносицы омеги. От этого внезапного, интимного жеста задняя часть шеи Ника мгновенно вспыхнула жаром.

— Увидимся позже, — бросил Кайл и, развернувшись, вышел из кабинета.

Коротко поздоровавшись с Дженнифер, стоявшей у дверей, он скрылся из виду. В кабинете повисла тишина, которую вскоре нарушил ритмичный стук каблуков. Дженнифер вошла внутрь, озадаченно глядя на босса.

— Николас... Тот букет, что только что унес мистер Фрост, разве это не те цветы, что доставили вам?

— Они самые.

— Ничего не понимаю. Так это мистер Фрост вам их подарил?

— Нет.

В голове Ника мелькнуло странное, стойкое предчувствие, что этого букета он больше никогда не увидит. «Да нет, мой послушный Кайл не стал бы так делать», — попытался он мысленно отогнать нелепую догадку. Пожав плечами, Ник опустился в кресло. Он разблокировал телефон, который все это время машинально вертел в руках, и увидел сообщение от Эша.

[Не понравились? Они белые, под стать вам, Ник.]

Вспомнив об исчезнувшем букете, Ник устало потер переносицу указательным пальцем. «Цветы благополучно доедут до дома», — мысленно успокоил он себя, прежде чем набрать ответ.

[Просто не ожидал. Довольно классический подход.]

Отправив сообщение, Ник принялся перелистывать документы, оставленные Дженнифер, но строчки расплывались перед глазами.

[Подумал, если буду пробовать все по очереди, то рано или поздно пойму, что вам по вкусу.]

[Этот вариант тоже был неплох.]

Вполне в духе человека, который при первой же встрече любил порассуждать о судьбе. Ник усмехнулся краешком губ и ответил совершенно искренне. Следующее сообщение от Эша пришло лишь спустя три часа. Навалилась уйма работы, и Ник как раз с головой ушел в дела, когда экран телефона снова засветился.

[Значит, не идеальное попадание.]

Ник скользнул взглядом по экрану. Подперев подбородок рукой, он задумчиво постукивал указательным пальцем по щеке. В голову сама собой закралась мысль:

«Если бы не Кайл, я бы, наверное, мог запасть на этого парня».

[Тогда... дадите мне шанс выяснить, что вам по-настоящему нравится?]

[Одолжите мне один день на следующих выходных.]

Но у Ника был Кайл. И пока он окончательно не решит, что делать с их отношениями дальше, он не имеет права давать Эшу ложные надежды. Хотя всё это, конечно, зависело еще и от реакции самого Кайла. Ник долго смотрел на мерцающий экран, прежде чем вбить короткий ответ.

[Хорошо.]

На следующей неделе он окончательно расставит все точки над «i» с Эшем. Как только сомнения рассеялись, принять решение оказалось на удивление легко. Было немного жаль так категорично отшивать человека, с которым он виделся всего раз, тем более такого харизматичного, но на этом сожаления заканчивались. Ник решил, что стоит заранее предупредить об этом Эльзу, и назначил ей встречу на эту неделю. Он искренне надеялся, что до свидания с Эшем его собственная жизнь хоть немного придет в норму.

Однако, как это часто бывает, непредвиденные обстоятельства возникают там, где их ждешь меньше всего.

— Вернулись, Ник?

Спустя три дня, вернувшись после обеденной встречи, Николас Уайт обнаружил в своем кабинете именно такое обстоятельство. Эш Джонс собственной персоной вальяжно сидел в его кресле.

— Николас, а мы вас заждались!

Стоило Нику открыть дверь и увидеть безупречно красивое лицо Эша, как рядом тут же раздался жизнерадостный голос Дженнифер. Несколько секунд Ник молча переводил потяжелевший взгляд с одного на другую.

А затем просто взял и закрыл дверь.

Хлоп! Звук гулко разнесся по коридору.

«Уже галлюцинации начались», — подумал он и скрипнул зубами.

Намертво вцепившись в дверную ручку, Ник медленно прикрыл глаза. Наверняка мозг просто переутомился после сегодняшнего мерзкого инцидента в суде — наконец-то вынесли вердикт по тому затяжному, изматывающему делу.

Убедить упрямого полицейского, отпускающего откровенно дискриминационные комментарии и наотрез отказывающегося признавать вину, все-таки принести официальные извинения. А затем — виртуозно свести первоначальный штраф в пятьдесят пять тысяч фунтов к сорока тысячам, привязав это к понижению в должности. Ник с самого начала знал, что выиграть это дело в суде было абсолютно невозможно.

И, разумеется, ведение подобных дел не приносило ему ни малейшего удовлетворения. Защищать клиента, чья вина очевидна и омерзительна, всегда было для Ника колоссальным стрессом. Да, он прекрасно понимал, что профессия юриста — это палка о двух концах, но уж точно не ради того, чтобы выгораживать преступников, он вообще пошел в адвокатуру. Закрывая это затянувшееся дело, он чувствовал, что уровень его стресса давно побил все мыслимые рекорды.

«Какого черта здесь делает Эш Джонс? Разве он не должен быть на работе? Мы же договаривались на следующую субботу!».

Пока Ник стоял за дверью, барахтаясь в пучине собственного замешательства, хватка на ручке ослабла. И в этот момент дверь плавно, но настойчиво потянули на себя с той стороны. Потеряв равновесие, Ник, все еще сжимающий дверную ручку, нелепо подался вперёд. И, конечно же, упасть ему не дали — крепкие руки Эша уверенно подхватили его.

— Ник, вы, как всегда, очаровательно застенчивы. Я вас напугал? — бархатисто промурлыкал альфа.

— …Мистер Джонс, что вы здесь делаете?

Ник страдальчески свел брови к переносице и наконец отпустил злополучную ручку двери. Чужая рука, по-хозяйски лежавшая на его талии, раздражала до нервной дрожи. А если быть совсем точным, раздражал сам факт того, что Эш практически обнимал его на глазах у застывшей в немом шоке Дженнифер. Это походило на самый грандиозный, черт возьми, каминг-аут в истории фирмы Herman & Case.

Ник планировал позволить офисным сплетникам и дальше вариться в их собственных нелепых заблуждениях, но теперь ему придется всерьез ломать голову над тем, как оправдаться. Ведь с этой минуты слух о том, что Николас Уайт, возможно, омега, стараниями Дженнифер разлетится по всем этажам со скоростью лесного пожара

«Я знал, что когда-нибудь это всплывет, но не так же скоро!», — мысленно простонал он. Ник терпеть не мог все эти утомительные социальные реверансы. Особенно те, что касались чужого любопытства к его личной жизни.

Понаблюдав пару секунд за тем, как карие, под цвет волос, глаза его секретарши расширяются до размеров блюдец, Ник тяжело вздохнул и положил ладонь поверх руки Эша, все еще покоившейся на его талии.

— У меня была встреча с клиентом неподалеку. И я соскучился по вам, Ник, — Эш мягко улыбнулся и его глаза лукаво сощурились. На безупречно красивом лице сияла такая обезоруживающе искренняя радость, что злиться становилось физически тяжело.

— Вы, надо же, даже название моей фирмы умудрились запомнить.

Вспомнив их болтовню за бокалом алкоголя, Ник чуть сильнее сжал пальцы на предплечье Эша, намекая, что пора бы и честь знать. Но Эш и не думал разжимать объятия — напротив, он лишь плавным движением притянул Ника еще ближе к себе. Теперь они стояли так плотно, что это выглядело как откровенные объятия любовников.

Ник в сердцах выпустил из рук портфель, чтобы оттолкнуть наглеца обеими руками, но в итоге просто сдался. Если быть до конца честным, это было не так уж и ужасно. В тактильности Эша Джонса крылось что-то дурманящее, сбивающее с толку.

— Я помню абсолютно всё, что говорит Ник.

— Тогда как насчет того, чтобы сначала отпустить меня, а потом уже разговаривать?

Эш, продолжая обворожительно улыбаться, скользнул взглядом по лицу адвоката, но его глаза внезапно остановились на шее Ника. Ник мгновенно захлопнул рот. «Да что не так с этими альфами? Стоит им оказаться рядом, как они оба первым делом пялятся мне на шею! Они себя вампирами возомнили, что ли?»

Улыбка Эша стала чуть более хищной, а глаза опасно сузились. Однако он медленно разжал руки, отступая на шаг, и спросил тоном, в котором сквозило обманчивое безразличие:

— Вы держите дома собаку, Ник? Интересно, какой породы? Судя по всему, у нее отвратительный характер… раз она так кусает своего хозяина.

Ник побледнел и в панике намертво вцепился в ладонь Эша. Арт-директор удивленно моргнул. Нельзя, категорически нельзя позволить этому парню сболтнуть лишнего при Дженнифер!

Дженнифер была превосходным сотрудником и замечательным человеком, но у нее был один ма-а-аленький недостаток: она просто обожала романтические сплетни. Ник еще мог мириться с тем, что она, свято храня корпоративные тайны, с упоением копалась в личной жизни коллег и начальства. Но становиться главным героем ее мыльных опер он не собирался.

— Дженнифер, спасибо, что проводили мистера Джонса, — чеканя каждое слово, произнес Ник. — Если вас не затруднит, оставьте нас, пожалуйста.

— Ах, да… Николас, но я просто обязана спросить кое-что… — Дженнифер, всё еще с ошарашенным видом, медленно отлипла от спинки дивана и сделала шаг к боссу. Теперь её горящий любопытством взгляд был намертво прикован к их сплетенным рукам.

Проклятье. Какая нелепая, идиотская ошибка. Ник попытался незаметно выдернуть свою руку, но Эш мгновенно пресек эту попытку. Он сжал пальцы Ника так крепко и собственнически, что тот невольно вздрогнул. В этой абсурдной ситуации, где три пары глаз неотрывно смотрели на их сплетенные руки, Дженнифер наконец озвучила свой вопрос:

— Николас… вы ведь вроде бы встречались с омегой, разве нет?

— Правда, Ник? — с пугающе естественным, невинным любопытством подхватил Эш.

Ник вскинул голову и испепелил Эша взглядом. Тот лишь продолжал очаровательно улыбаться. Проглотив тяжелый вздох, адвокат процедил:

— Мы обсудим это позже, Джен.

Дженнифер, на лице которой читалось абсолютное смятение, медленно кивнула. Она поплелась к двери, словно в трансе, но на пороге вдруг обернулась и радостно помахала Эшу рукой:

— Эш, мы обязательно с удовольствием съедим ваши макаруны! Весь наш этаж будет в восторге от такого подарка.

— О, не стоит благодарности. Хорошего вам дня, Дженнифер.

«Когда они успели перейти на первые имена?!» — поразился Ник. Такой феноменальной коммуникабельности он в жизни не видел. Как только Дженнифер закрыла за собой дверь, Ник рывком втянул Эша в кабинет.

— Что это за внезапные визиты, скажите на милость?

— Вы злитесь? Мне очень жаль.

Брови Эша виновато поползли вниз, а на лице появилось такое искреннее раскаяние, что он стал похож на огромного, провинившегося щенка, которого отчитал хозяин. Ник обреченно замолчал. Был обеденный перерыв, срочных встреч в расписании не предвиделось, так что технически никакой катастрофы не произошло. Да, это немного раздражало, но назвать это вопиющей грубостью язык не поворачивался. Да и если уж разбираться, сюрприз-визит к человеку, с которым у тебя намечается свидание, вряд ли тянет на смертный грех.

— Использовать на мне это лицо — нечестно, — глухо проворчал Ник.

— Я счастлив, что вам нравится мое лицо, Ник, — мгновенно просиял Эш.

— Мистер Джонс, вы никогда не думали о карьере адвоката? У вас просто невероятный талант выкручиваться из любых ситуаций, — вздохнул Ник, словно признавая поражение, и опустил взгляд на свою руку.

Заметив это, Эш мягко разжал пальцы. Его хватка стала настолько невесомой, что недавнее собственническое давление теперь казалось Нику просто игрой воображения. С нежной улыбкой глядя на Ника, Эш обвел взглядом кабинет.

— Это точно. Выбери я профессию юриста, мы бы виделись в офисе каждый день. Кажется, я ошибся с призванием.

— Я вообще-то пошутил.

— Даже шутите вы очаровательно, Ник.

Обычно подобные слова он слышал только от Кайла, поэтому поспешил свернуть разговор. У Ника не хватало наглости невозмутимо принимать эпитеты вроде «милый» или «очаровательный». Вот если бы его назвали красивым или стильным — другое дело.

— Что еще за история с макарунами?

— Я не мог прийти к вам с пустыми руками. Поэтому заскочил в Yauatcha и набрал побольше.

Ник вспомнил, как Эш упоминал о своей любви к сладкому. Yauatcha — популярный сетевой ресторанчик в Сохо. Ник и сам пару раз заходил туда из-за неплохих дим самов. Представив коробку изысканных десертов, он коротко кивнул.

— В следующий раз можете так не утруждаться.

— Значит ли фраза «в следующий раз», что вы хотите, чтобы я пришел снова?

— Это была просто вежливость.

Эш лишь тихо рассмеялся на эту попытку возвести стену. Ник поставил свой портфель на стол и нервно коснулся шеи. Он прекрасно понимал: Эш не мог не заметить следы укуса. То, что альфа срисовал всё с первого взгляда, добавляло хаоса в и без того запутанные мысли. План Ника взять паузу, разобраться в себе и найти логичный повод для отказа рухнул, не успев начаться.

Как Ник и думал раньше, Эш не вызывал у него отторжения. Просто мысли всё время возвращались к Кайлу, и из-за этого пропадало всякое желание сближаться с другим альфой. Чувства были до нелепого противоречивыми. В конце концов, отказывать Эшу из-за Кайла было глупо — ведь формально они с Кайлом оставались «просто друзьями».

— Вам не понравились цветы? — внезапно спросил Эш.

— А...

— Я надеялся угадать ваши любимые, но, видимо, промахнулся.

Ко всему прочему, у Эша был поразительный талант: с самым невинным лицом давить на чувство вины.

— Нет, что вы. Они мне понравились. Я отвёз их домой.

Отвечая, Ник вспомнил, как вернулся после работы и обнаружил особняк заставленным бесчисленным множеством ваз. Ранункулюсы, присланные Эшем, тоже были там. Вот только... действительно ли это были те самые ранункулюсы? Ник не был ни оценщиком, ни флористом, чтобы на глаз отличить одни белые цветы от других, но интуиция настойчиво твердила, что букет подменили. Конечно, спрашивать об этом Кайла он не стал. Просто отшутился насчет того, удастся ли им не угробить такой цветник, и сказал спасибо.

«Кайл тогда так мило и довольно улыбался...», — с теплотой подумал он.

Из задумчивости его вывел Эш, мягко подхвативший его за запястье. Не сжимая, лишь легко касаясь кожи кончиками пальцев, альфа тихо спросил:

— О чем-то задумались?

— Да.

— Наверное, о своем друге.

Эш первым вывел это на чистую воду. Глядя в эти удивительные, разного цвета глаза альфы, Ник медленно кивнул.

— Верно.

— Значит, я угадал. Он жуткий собственник.

— ...Просто Кайл не слишком силен в таких вещах.

— Тогда позвольте мне спросить только одну вещь, Ник.

Всё ещё удерживая его запястье, Эш сделал шаг вперед. Ник уперся поясницей в край стола. Отступать было некуда, и он невольно затаил дыхание. В воздухе повисло густое напряжение.

— Этот Кайл — он ваш друг? Или любовник?

Эш задал этот вопрос тихо, не снимая с лица обманчиво мягкой улыбки. Он остановился ровно за мгновение до того, как их бёдра могли бы соприкоснуться. От этого острого, пульсирующего сексуального напряжения Ник до боли прикусил губу.

Любовник? Он даже не пытался думать о Кайле в таком ключе. Да, в последнее время Кайл занимал его мысли совсем иначе, нежели раньше, но Ник ни разу не приходил к выводу, что они — пара.

— Друг. Мы просто старые друзья.

— Друзья так не делают.

Свободная рука Эша скользнула к шее Ника. Длинные пальцы дразняще, почти невесомо очертили покрасневшие, воспаленные следы чужих зубов, где пульсирующая боль уже почти утихла.

— Ух... — Ник судорожно сглотнул рвущийся из горла стон.

— И тем не менее... — пальцы, щекочущие чувствительную кожу, скользнули ниже и по-хозяйски опустились на талию Ника. — Это как-то связано с тем, что вас все называют бетой?

«Огромное тебе спасибо, Дженнифер», — Ник мысленно послал секретарше лучи искренней «благодарности». Он и понятия не имел, что они успели обсудить даже такие интимные детали.

— Когда вы... успели это услышать? — едва выдавил Ник, изо всех сил стараясь выровнять внезапно севший голос.

— Дженнифер рассказала.

— Послушать вас, так вы с ней ближе, чем со мной.

— Вы что, ревнуете? — улыбка Эша стала шире и хищнее.

Ник отрицательно покачал головой:

— Мы ведь не в тех отношениях, разве нет?

— Да какая разница? Зато, как я погляжу, вы спите с теми, кого называете «друзьями».

В этих словах, ударивших прямо в цель, сквозил внезапный холод. Ник на мгновение отвёл взгляд, но в итоге был вынужден признать поражение.

— Я знаю, как это выглядит. Как я уже говорил... изначально я и правда был бетой. Это случилось совсем недавно. А до этого подобные вещи...

Ник запнулся, почувствовав, как шею обжигает краска стыда. Ситуация казалась дикой даже ему самому. Пока он тщетно пытался подобрать слова, Эш несколько секунд молча и неотрывно изучал его. В повисшей тишине Ник настороженно встретил этот взгляд — и вдруг уловил на красивом лице альфы незнакомую, пугающе холодную усмешку.

Но это наваждение длилось недолго. Вскоре лицо Эша вновь приобрело привычное, мягкое выражение. Однако рука, покоившаяся на талии Ника, скользнула ниже, собственнически и тяжело надавив на таз. Их бедра соприкоснулись, делясь горячим пульсом.

— Я вам противен, Ник? — негромко спросил Эш.

Ник с растерянным видом отрицательно покачал головой:

— Нет. Дело не в этом.

— Верю. Если бы я был вам противен, вы бы уже давно заехали мне по лицу, — бессовестно парировал Эш и ласково улыбнулся. — Знаю, сейчас я выгляжу не самым благородным образом, — его голос понизился, став глубоким и бархатистым.

Не разрывая зрительного контакта ни на секунду, Эш продолжил:

— Но когда я встречаю того, кто мне по-настоящему нравится — и кто, к тому же, не испытывает ко мне отвращения, — я просто не могу опустить руки и сдаться без боя.

Его лицо оказалось совсем близко. Не выдержав этого магнетизма, Ник вскинул ладонь, инстинктивно прикрывая половину своего лица.

— Джонс...

— Если вы еще не приняли окончательного решения, Ник... просто дайте мне шанс постараться чуть больше.

— ...Буду с вами откровенен.

Ник устало потер глаза и опустил руку.

— Вы правы. Я и сам не понимал, насколько всё это очевидно, но... — он снова машинально коснулся шеи, словно фантомная боль от укуса всё ещё пульсировала под кожей. — Друзья так себя не ведут. И поэтому я признаю: я использую вас. Пытаюсь с вашей помощью разобраться, что вообще творится с моими собственными чувствами.

Эш слушал его внимательно, и в его глазах плясали теплые смешинки. Ник говорил ему в лицо довольно резкие, неприятные вещи, но альфа даже бровью не повел. Из-за этого грудная клетка Ника болезненно сжалась от чувства вины.

— Я до сих пор ничего не понимаю. Я всё еще считаю Кайла своим близким другом. Очень дорогим мне человеком. И пока я окончательно не определюсь, в какую форму выльются наши с ним отношения, я физически не смогу сосредоточиться на вас. Это было бы просто неуважительно ко всем нам.

— Вот как? — тихо переспросил Эш.

Ник, окончательно сбитый с толку его реакцией, неуверенно кивнул:

— ...Да.

— Вы такой очаровательно застенчивый, Ник. И на удивление наивный.

На губах Эша заиграла гладкая, как шелк, улыбка. Рука, до этого легко удерживающая запястье Ника, поднялась и зарылась в его платиновые волосы. Из груди омеги невольно вырвался судорожный выдох.

— К чему вы клоните?

— К тому, что вы ведете себя совсем не по-британски.

— Насколько мне известно, моя семья испокон веков живет в Лондоне и говорит с чистейшим акцентом кокни, — сухо отозвался Ник.

— Ник, оглянитесь: вокруг полно людей,которые изменяют направо и налево. Мы живем в эпоху, когда на сайте для измен Ashley Madison зарегистрировано больше миллиона женатых людей. Я ни в коем случае не говорю, что это правильно. Но у вас-то даже парня нет. Да и у меня тоже, — пальцы Эша, перебирающие светлые пряди, медленно спустились вниз и дразняще очертили ушную раковину Ника.

Подавив предательскую дрожь от этого интимного жеста, Ник заставил себя промолчать.

— Разве у человека обязательно должен быть только один сексуальный партнер?

Ник потерял дар речи. Изо всех сил стараясь игнорировать сводящие с ума прикосновения к уху, он лихорадочно искал в голове хоть какой-то достойный контраргумент. Но, как назло, в мыслях было абсолютно пусто.

— Я не знаю, что именно с вами произошло, Ник... но, насколько я понял, раньше вы были бетой, верно?

— ...Больше об этом никто не знает.

— А значит, единственный человек, с которым спал омега-Ник — это тот самый «друг».

Убрав руку от его лица, Эш опустил взгляд своих гетерохромных глаз.

— ...

Ник ответил ему тяжелым молчанием.

— Чем больше опыта, тем лучше, Ник. По крайней мере, когда дело касается секса.

Его умение мягко, но безжалостно загонять жертву в угол было поистине пугающим. Ник мысленно признал поражение: в словах Эша определенно была логика. Да и если отбросить всё остальное, Ник просто не ожидал, что этот альфа будет настроен настолько серьезно. Это казалось немыслимым.

— Разве можно так сильно увлечься человеком, увидев его всего один раз?

— Просто я романтик.

— Романтики обычно не заявляют, что иметь нескольких секс-партнеров — это абсолютно нормально.

— А я прагматичный романтик.

«Как Джон Дьюи, что ли?», — иронично подумал Ник, скривив губы от этого бессовестного и совершенно притянутого за уши сравнения.

Джон Дьюи — философ-прагматик. Ник иронизирует, так как Дьюи проповедовал «инструментализм» (всё в мире — лишь инструмент для достижения цели). Сравнение секс-партнеров с «инструментами» прагматизма в сочетании с «романтикой» выглядит для Ника абсурдным и натянутым.

— Так что, Ник... если я вам не противен, если я вам хоть немного симпатичен... — голос Эша стал вкрадчивым, обволакивающим. — Вы можете использовать меня столько, сколько вам будет угодно.

Повисла вязкая тишина. Светлые, с легким золотистым отливом ресницы Ника нервно дрогнули. Эш, не сводя с него потемневшего взгляда, медленно подался вперед, нависая всем телом. Отступать было некуда. Позади — только край рабочего стола, в который Ник вцепился пальцами, до боли прикусив нижнюю губу.

Эш действовал совершенно иначе, нежели те омеги и беты, с которыми Ник встречался раньше и этот напор сбивал с толку. Ник никогда не был из тех, кто отчаянно цепляется за отношения. Он легко сходился с людьми и так же легко их отпускал, поэтому искренняя, почти давящая заинтересованность партнера заставляла его чувствовать себя неуютно.

Откуда взялась эта отстраненность, он и сам толком не понимал. То ли, как утверждала Эльза, всё дело было в его болезненной зацикленности на Кайле, то ли корни прятались в прошлом, которое Ник предпочел бы забыть.

Их носы почти соприкоснулись. Свежий, прохладный аромат Эша с тонкими древесными нотками медленно, но властно окутал Ника.

— Вы не пожалеете, — бархатисто шепнул Эш прямо ему в губы.

Ник не был в этом так уверен. Его рука дрогнула и легла на широкую грудь альфы — то ли чтобы оттолкнуть, то ли чтобы удержать равновесие. Мысли путались.

«Кайл вел себя так, словно сгорал от ревности, но при этом не произнес ни слова», — с досадой подумал он.

Кайл с самого детства никогда не говорил о том, чего хочет на самом деле. Единственным исключением были ситуации, касающиеся безопасности Ника. И порой ему до одури, до боли в груди хотелось узнать, что скрывается за этим непроницаемым, идеально спокойным лицом. История с меткой запечатления — яркое тому доказательство.

Ник осознал, что привычными методами эту глухую стену отчуждения не пробить. И только когда в уравнении появился Эш Джонс, Кайл наконец-то заговорил о своем «объекте запечатления».

Значит, чтобы сдвинуть ситуацию с мертвой точки, ему придется использовать Эша. От этого эгоистичного, циничного вывода под ложечкой неприятно заныло. Ник поднял руку, лежавшую на груди Эша, и кончиками пальцев прикоснулся к его губам, останавливая поцелуй.

— Вы пострадаете, — тихо произнес Ник.

Глаза Эша лукаво сощурились:

— Вы слишком в этом уверены.

— Раз уж мои мотивы раскрыты, нет смысла ходить вокруг да около, — Ник смотрел прямо на него. — Если станет невыносимо, просто скажите.

— Чтобы заполучить такую красоту, я готов рискнуть, — хмыкнул Эш.

— Тем более, это не займет много времени.

Губы под пальцами Ника были мягкими.

«Он слишком хорош для меня», — мелькнула мысль.

— Как я и писал в сообщении: только до следующей недели. Сроки остаются прежними.

— Если я скажу, что ваша расчётливость чертовски сексуальна... это уже клиника? — улыбнулся альфа.

— Могу порекомендовать отличного врача. Правда, не уверен, что он лечит от любовной горячки.

Услышь Лютер эту шутку, он бы наверняка откусил ему язык. По лицу Эша скользнула откровенно заинтересованная улыбка.

— Значит, договор вступает в силу с сегодняшнего дня?

— И никакого секса, — сухо отрезал Ник.

— А разве мы не секс-партнеры?

— Попробуйте вызвать у меня такое желание. Но предупреждаю: это будет непросто.

— Боюсь, в этой игре вы проиграете, Ник, — Эш склонил голову, и его лицо вдруг стало почти невинным. — Потому что я в этом очень хорош.

От этого низкого, порочного шепота пальцы Ника инстинктивно напряглись, сильнее вдавливаясь в губы альфы.

— Взамен я обещаю, что между мной и Кайлом тоже ничего не будет.

— А вот это условие мне по душе.

Эш тихо рассмеялся и перехватил запястье Ника. Мягко отведя от своего лица чужую руку, он опустил густые ресницы и прижался губами к кончикам пальцев омеги. Тихий, влажный звук поцелуя эхом отдался в тишине кабинета.

— В таком случае, Ник... как насчет легкого поцелуя?

Пальцы Ника оказались в плену горячих губ. Эш начал с большого пальца, нежно прикусывая и посасывая фаланги, а затем дорожка дразнящих влажных поцелуев спустилась к пульсирующему запястью. Ласки альфы были настолько естественными и умелыми, что Ник сам не заметил, как Эш начал медленно теснить его назад.

Зажатый между массивным столом и крепким телом альфы, Ник начал отклоняться назад. Эш тут же по-хозяйски обвил его талию рукой, словно поддерживая. Их бедра соприкоснулись. Губы, терзавшие запястье, наконец оторвались от кожи. Взгляд Ника невольно прикипел к красивому рту Эша, который теперь казался еще более ярким и влажным от прилившей крови.

«Поцелуй… поцелуй — это же…», — мысль оборвалась на полуслове.

Пока Ник колебался, едва приоткрыв губы для отказа, лицо Эша оказалось в непозволительной близости. Обжигающее дыхание альфы коснулось губ Ника. По коже пробежала дрожь, волоски на затылке встали дыбом от электрического напряжения.

«Ладно, один поцелуй можно…», — сдался он, наконец приняв решение.

И в это самое мгновение дверь офиса с тихим щелчком приоткрылась. Последовала короткая, звенящая пауза, а затем ледяной голос разрезал воздух:

— …Что здесь происходит?

Низкий баритон Кайла прозвучал как удар хлыста. Губы Эша, находившиеся в миллиметре от губ Ника, замерли. Ника словно окатили ушатом ледяной воды — возбуждение и жар моментально испарились. Резко вырвав запястье из хватки альфы, он повернул голову.

В проеме бесшумно открытой двери стоял Кайл, одетый в свой безупречный строгий костюм. На его лице застыло выражение, которого Ник не видел ни разу в жизни. Кайл неотрывно, пугающе-темным взглядом смотрел на них. Оглянувшись в коридор, он шагнул внутрь и плотно прикрыл за собой дверь. Офисный шум остался снаружи, и кабинет погрузился в мертвую, сковывающую льдом тишину.

Отпустив ручку двери скупым, выверенным движением, Кайл медленно направился к ним. Забыв, как дышать, Ник не мог отвести взгляд от его пронзительно-синих глаз. Лицо Кайла было не просто холодным — оно было убийственно ледяным, внушающим первобытный ужас.

Воздух в комнате мгновенно потяжелел, придавливая к полу. Взгляд Кайла намертво прикипел к Эшу. Черные, начищенные до блеска туфли доминантного альфы остановились всего в паре шагов от стола.

— Мне стоит беспокоиться, Ник? — ровно спросил Кайл.

Эш, на губах которого всё ещё играла мягкая полуулыбка, наконец отстранился. Выпрямившись во весь рост, он с откровенным любопытством окинул Кайла взглядом.

— Доминантный альфа… Надо же, а вот это сюрприз.

Небрежно откинув со лба прядь волос, Эш с вызовом посмотрел на вошедшего. Кайл же взирал на него абсолютно пустыми глазами, как на неодушевленный предмет.

— Вы отклоняетесь от темы, — холодно парировал Кайл. — Вы не похожи на нашего клиента. У вас назначена встреча?

— Это касается только меня и Ника, — хмыкнул Эш.

— Это юридическая фирма, — ледяным тоном осадил Кайл. — Посторонним лицам не разрешается разгуливать здесь так же свободно, как в пабе.

Пронизывающий до костей взгляд Кайла сменился сухой, непроницаемой синевой, но удушающее давление его ауры никуда не делось. Кожу буквально покалывало от напряжения. Феромоны Эша тоже изменились — теперь они источали неприкрытую агрессию. Ник, который всю свою жизнь был бетой и никогда не участвовал в территориальных стычках альф, почувствовал себя крайне неуютно, оказавшись в самом эпицентре чужой борьбы за доминирование.

Нахмурившись, Ник нехотя отстранился от стола. Привычным жестом поправив сбившийся галстук, он сделал шаг вперед, физически вставая между двумя альфами, чтобы хоть как-то разрядить искрящуюся атмосферу.

— Кайл... Со мной всё в порядке. Мы не договаривались о встрече, но ничего страшного не произошло.

Ледяной, немигающий взгляд синих глаз метнулся к Нику. На окаменевшем лице альфы вдруг проступили эмоции. Какая-то темная ярость на долю секунды исказила его черты, но тут же без следа скрылась за привычной маской.

Кайл молча протянул руку и медленно, с пугающей тщательностью поправил узел галстука Ника. Его бледные, аристократичные пальцы собственнически скользнули вниз по лацканам пиджака омеги, разглаживая несуществующие складки. Лишь после этого он убрал руки и смерил Эша тяжелым взглядом.

— Не знаю, каковы стандарты в вашей конторе, но, судя по вашим манерам, уровень там оставляет желать лучшего.

И снова это было совершенно чужое, незнакомое Нику лицо. Губы Кайла изогнулись в холодной, высокомерной усмешке, а голос резал, как стекло. Мягкая улыбка Эша тоже дрогнула: в его глазах погас всякий намек на веселье, хотя уголки губ всё еще упрямо тянулись вверх.

— Полагаю, вы совершенно не замечаете собственной вопиющей грубости по отношению к человеку, которого видите впервые в жизни, — плавно отозвался Эш.

— А с какой стати мне расшаркиваться перед бесцеремонным незваным гостем? — ледяным тоном парировал Кайл.

— Звучит забавно из уст человека, который врывается в чужой кабинет без стука.

— Может, вам просто не пришло в голову, что вы были настолько увлечены своим... непотребством, что банально не услышали, как вас зовут из-за двери?

Намек был более чем прозрачен: любой бы понял, что он застал их за секунду до поцелуя. Или сразу после. Задняя часть шеи Ника предательски вспыхнула. Пора было срочно прекращать этот балаган.

Ко всему прочему, зажатое между двумя мощными альфами, ведущими невидимую войну феромонов, тело омеги начало подавать тревожные сигналы. Почувствовав, как к голове приливает головокружительный, дурманящий жар, Ник поспешил остановить Эша.

— Эш, думаю, на сегодня наш разговор окончен. Я свяжусь с вами позже. Давайте на этом прервемся.

Он устало потер виски. Услышав это, Эш снова лукаво прищурился.

— Мне нравится, когда вы зовете меня по имени, Ник.

Ник даже не успел открыть рот, чтобы сказать, что это просто оговорка, как Эш подался вперед. Кайл среагировал в ту же долю секунды.

— Джонс, кажется? — зловеще пророкотал Кайл, железной хваткой перехватывая руку Эша, протянувшуюся к Нику. — Если вам так не терпится заниматься подобными вещами, будьте добры назначать встречи за пределами этого офиса. И только в том случае... если Ник сам этого захочет.

С этими словами Кайл с отвращением отшвырнул чужую руку. В кабинете вновь повисла удушающая тишина. Несмотря на одуряющий жар, пульсирующий в венах, Ник застыл в полнейшем недоумении. «Назначать встречи за пределами офиса?», — мысленно поперхнулся он. Серьезно?

— Какой забавный экземпляр. Судя по вашему рвению, вы и есть тот самый Кайл.

Эш беспечно пожал плечами, ничуть не смутившись, и на его губах вновь заиграла расслабленная улыбка. Выпрямившись, арт-директор смерил Кайла насмешливым взглядом с высоты своего роста, а затем перевел взгляд на Ника.

— Как я уже говорил, простите, что нагрянул без предупреждения, Ник.

Обогнув Кайла, который территориально заслонял собой омегу, Эш взялся за ручку двери и напоследок бросил:

— Думаю, Кайл прав: то, на чем мы остановились, нам определенно стоит продолжить в другой обстановке. Увидимся.

Раздался щелчок замка, и дверь за ним закрылась.

Давящая аура, от которой еще секунду назад было нечем дышать, начала медленно рассеиваться. Кайл, немигающе сверлящий взглядом закрытую дверь, наконец повернулся к Нику. От той пугающей, первобытной ярости, которую он демонстрировал Эшу, не осталось и следа. Повисла тяжелая пауза. Ник нервно потеребил узел галстука, который только что завязывал Кайл, и сдался первым.

— ...Прости меня, Кайл.

Извиниться-то он извинился, но сам не до конца понимал, за что именно. И всё же, заставлять лучшего друга наблюдать за тем, как ты чуть ли не зажимаешься с кем-то на рабочем столе, было как минимум неловко. Опустив глаза, Ник осторожно попытался прочесть настроение альфы.

Конечно, служебные романы в Herman & Case случались, но, учитывая строгую корпоративную этику, открытые проявления чувств в стенах фирмы были абсолютным табу.

Послышался судорожный, рваный вздох. Кайл, до этого плотно зажимавший челюсти, наконец разомкнул губы.

— Не говори так.

Кайл физически не выносил, когда Ник перед ним извинялся. Что бы Ник ни натворил, в глазах альфы он всегда был безгрешен. Даже если Кайлу приходилось часами ждать его на улице, не имея возможности зайти в дом, он ни разу в жизни не упрекнул его и не показал обиды.

— Я... помешал вам? — глухо спросил Кайл.

Ник замотал головой.

— Нет, мы ничего такого не планировали, просто так вышло...

Услышав этот ответ, Кайл словно сломался. Его бесстрастное выражение лица дало трещину. Глаза болезненно исказились, как у человека, получившего ножевое ранение. Он несколько раз открыл и закрыл рот, мучительно подбирая слова, прежде чем из него вырвался сдавленный шепот:

— Вы теперь... встречаетесь?

Его голос предательски дрогнул. У Ника болезненно кольнуло сердце. Рука, всё еще сжимающая галстук, бессознательно легла на грудь. Под ребрами тянуло от странного, противоречивого чувства. Видеть Кайла таким разбитым было больно... но в то же время до одури приятно. И почему так?

— И это тоже нет.

«Неужели во мне скрыты какие-то садистские наклонности?»

То странное разочарование, кольнувшее Ника, когда Кайл равнодушно предложил Эшу «встречаться за пределами офиса», бесследно испарилось. Кожу приятно защипало от темного удовольствия.

Каждый раз, когда Кайл демонстрировал свою собственническую ревность, Ник испытывал этот пьянящий восторг.

Услышав ответ, Кайл погрузился в долгое молчание. А Ник тем временем прокручивал в голове то недавнее, полное холодной ярости лицо альфы. Злое. Жесткое. Чужое, но при этом... притягательное. Если быть честным до конца — чертовски сексуальное.

Тишина в кабинете сгустилась настолько, что стало слышно тиканье наручных часов. Наконец Кайл нарушил молчание:

— Тебе... нравятся такие типажи?

— А? — Ник удивленно распахнул ярко-зеленые глаза и уставился на Кайла. — Ты про Эша?

Кайл плотно сжал губы. Его лицо стало пугающе непроницаемым.

— Эш...

Ник слышал, как он словно пробует это имя на вкус. Прошептав его еще раз низким, глухим голосом, Кайл медленно кивнул.

Ник прищурил один глаз, всерьез задумавшись. Да, лицо Эша определенно было в его вкусе. Но почему-то сказать об этом прямо язык не поворачивался. Кайл был совершенен во всех отношениях — и внешне, и внутренне, — но Ник опасался, что тот может сделать совершенно нелепые выводы на пустом месте.

— Ну, внешне он вполне в моем вкусе.

Ник решил озвучить лишь ту часть правды, о которой и так уже знала Эльза. Да и по правде говоря, это было не так уж сложно заметить.

Кайл на секунду сделал такое лицо, будто его бросили на произвол судьбы, а затем тихо спросил:

— А я?

«А вот этого я не ожидал», — подумал Ник и с силой прикусил губу. Кайл, задающий такие вопросы, выглядел до безумия мило.

— А ты... мне в тебе нравится всё.

Кайл недоверчиво посмотрел на Ника и слегка опустил голову. Отложив расспросы о том, зачем альфа вообще заходил в кабинет, Ник шагнул вперед, сокращая между ними расстояние.

— Не веришь? Я же всегда говорю, что ты красивый.

— Ты говоришь так просто потому, что ты добрый, — тихо произнес Кайл, не сводя глаз с приближающегося Ника.

Его заблуждения на счет доброты Ника принимали угрожающие масштабы. «Добрый» Ник буквально сегодня утром посоветовал своему коллеге-адвокату Лукасу тратить время не на отращивание уродливых бакенбард, а на тренировку концентрации. Они вели совместное дело, и Лукас взял у Ника важный документ, а потом выдал гениальную фразу, что не помнит, куда его положил. Этим он взбесил Ника до крайности. Потерять оригинал, а не копию — такого идиота-адвоката Ник видел впервые в жизни. Уж лучше бы он соврал, что документ украли, это хотя бы было смешно. Ник успокоился только тогда, когда помощник Лукаса всё же нашел бумаги. Иначе он бы точно довел этого недотепу до слез. В общем, Ник решил развеять иллюзии Кайла хотя бы наполовину.

— Ты когда-нибудь видел, чтобы я лгал?

— ...Нет.

С лицом, которое выглядело чуть менее мрачным, чем пару секунд назад, Кайл потянул Ника на себя. Он обнял его за талию с такой отчаянной, сдерживаемой силой, что Ник буквально впечатался в него. Рука, гладящая спину, крепко стиснула поясницу, и Кайл уткнулся лицом в воротник Ника.

— Ненавижу, что ты с ним встречаешься...

Приглушенный тканью голос прозвучал совсем глухо. Если уж Кайл использовал слово «ненавижу», значит, он действительно испытывал это сильное чувство. Ник мысленно вернулся к сцене, разыгравшейся пару минут назад. Кайл, который обычно был абсолютно равнодушен к окружающим, ненавидел кого-то во второй раз в жизни. Первым почетным объектом его ненависти стал Аарон из школьной команды по регби, который когда-то до смерти доставал Ника. И вот теперь Эш занял его место. Да, завалиться в офис без предупреждения было не самым красивым поступком, но по сравнению с тем, что творил Аарон, прегрешения Эша вообще не шли ни в какое сравнение. Ну, проявил излишнюю настойчивость, Ника это даже не особо задело.

— Почему? — мягко спросил Ник. В памяти всплыла недавняя ледяная отповедь: «назначайте встречи за пределами этого офиса». — Ты же сам только что посоветовал ему встречаться со мной снаружи.

— ...

Кайл надолго замолчал. Прижимаясь лбом к пиджаку Ника и словно жадно втягивая его запах, он скользнул губами по чужой шее. Горячие губы приоткрылись, и Кайл наконец ответил:

— Это твоя жизнь... я... не могу вмешиваться в то, что ты делаешь.

— Но тебе всё равно это не нравится?

— Я просто... до безумия это ненавижу.

— Ты ведь видел Эша всего один раз.

— Он просто выглядит так, что меня это бесит.

Абсолютно нелогичный ответ. Совершенно не в духе обычного, рассудительного Кайла. Кайл поднял голову и посмотрел Нику прямо в глаза со смертельной серьезностью. Невесомо коснувшись губами подбородка Ника, он прошептал:

— Вы целовались?

Обжигающее дыхание защекотало нижнюю губу и подбородок. Ник вскинул глаза к потолку и затаил дыхание. Если он сейчас посмотрит Кайлу в глаза, ему почему-то станет невыносимо стыдно.

— Если не хочешь... можешь не отвечать.

Щекочущее дыхание медленно скользнуло выше, к самым губам. Окутанный его тонким ароматом, Ник все-таки опустил взгляд. Солнечный свет, льющийся сквозь панорамные окна во всю левую стену офиса, заливал фигуру Кайла. Лучи мягко золотили его бледные щеки. Густые черные ресницы альфы выглядели поразительно хрупкими и изящными.

Ник замер, словно прикованный этим взглядом, не в силах пошевелиться. Кайл медленно моргнул, и его рука легла на шею Ника. Под ладонью, собственнически, но осторожно захватившей горло, гулко забился пульс.

С шумом выдохнув задержанный воздух, Ник приоткрыл рот. Красные губы Кайла, шепчущие что-то в миллиметре от его собственных, манили и сводили с ума. Кайл смотрел на него так, словно был готов впиться в него поцелуем прямо сейчас, а затем его пальцы скользнули по лицу Ника. Теплый, мягкий большой палец осторожно очертил уголок губ. Синие глаза, просвеченные солнцем, казались сейчас бескрайним, волнующимся морем. Этот цвет был настолько глубоким, что невозможно было даже вообразить его дно.

— Это твое желание, поэтому я не вправе тебя останавливать...

Мягкий, ласковый голос жутковато контрастировал с абсолютно неулыбчивым лицом. Глядя на Ника потемневшими глазами, в которых читалось первобытное желание поглотить его целиком, Кайл произнес:

— Но тогда взамен... сходи на свидание и со мной.

«Он сейчас поцелует меня? Или нет?», — пронеслось в голове Ника. Остро чувствуя подушечку пальца Кайла на своей губе, он с трудом выдавил ответ.

— Свидание?

В голове Ника пронеслись воспоминания об их совместном прошлом. О том, как они ездили в отпуск, ходили на балет или театральные постановки. Следом всплыли образы его свиданий с другими партнерами. А что они делали тогда? Да, в общем-то, всё то же самое.

Разница заключалась лишь в том, что в отношения с другими добавлялись поцелуи и секс. Без этого их с Кайлом времяпрепровождение ничем не отличалось от классических свиданий.

— Мы с тобой?

— Мы ведь и так часто это делаем, — пожал плечами Кайл.

— Ну да.

Ник нервно отвел взгляд. Щекочущее дыхание на губах и чужой палец, всё ещё лежавший на его коже, сводили с ума, заставляя каждый нерв натянуться до предела. Он был абсолютно уверен, что сейчас последует поцелуй, но Кайл даже не думал двигаться дальше.

— ...Ты что, поведешь меня в торговый центр Westfield?

Westfield (Уэстфилд) — сеть крупнейших торгово-развлекательных центров в Лондоне (Westfield London в районе Шепердс-Буш и Westfield Stratford City). Считаются одними из самых популярных и престижных мест для шопинга в Европе.

Ник мысленно застонал: «Какой же жалкий и идиотский вопрос». Им совершенно не нужно было тащиться в Westfield ради шопинга. Тем более, Кайл терпеть не мог толпу — скопление людей всегда вызывало у него сильнейший стресс. Да если уж на то пошло, бренды, которые предпочитал носить Ник, там даже не продавались. Им куда логичнее было бы прогуляться по бутикам Кенсингтона или Челси.

— Будем делать всё, что ты захочешь, — мягко ответил Кайл.

— Даже смотреть фильмы ужасов?

В синих глазах Кайла наконец-то зажегся теплый, искренний смех. Посмотрев на Ника таким взглядом, словно перед ним было самое драгоценное сокровище на свете, он медленно убрал руку. Как только тепло, мягко давящее на губы, исчезло, Ника окатило внезапное, острое чувство пустоты. В горле пересохло от невыносимой жажды. Кайл отстранился, разрывая их интимную близость, и выпрямился.

— Если тебе это нравится, то и мне тоже.

Его глаза изогнулись в улыбке, став такой же ослепительно-яркой, как заливающий комнату солнечный свет. Кайл опустил взгляд на запястье, сверяясь с часами, и мгновенно вернулся к деловому тону:

— Договорились. Увидимся вечером.

— ...А? Ты уже уходишь?

«А как же атмосфера, которую мы только что создали?!»

Только благодаря сверхчеловеческим усилиям воли Ник умудрился проглотить эти слова. Если бы он озвучил их вслух, это стало бы величайшим позором во всей его жизни. Раздразненный несостоявшимся поцелуем мозг начал перегреваться.

— Да, мне нужно съездить в аэропорт.

— В аэропорт? Зачем?

— Карлайл прилетает. Еду его встречать.

Карлайл — старший брат Кайла. Ник не видел его уже несколько лет, но в памяти тут же всплыло холодное лицо с черными волосами. Он был похож на Кайла, но в то же время неуловимо от него отличался. Ник поморщился. И без того расшатанное настроение окончательно испортилось.

— Он вернулся в Лондон?

— Не знаю, закончил ли он дела в Катаре. Сам узнал только вчера.

— ...Ясно.

«И почему он выбрал такой дурацкий рейс именно сейчас?»

Этот Карлайл с его механическим, ничего не выражающим лицом всё так же раздражал. Нику всегда было немного тяжело общаться с братом Кайла, но сейчас всё его недовольство обрушилось на него с удвоенной силой.

— Я вообще-то зашел спросить, не хочешь ли ты поужинать вместе с нами сегодня вечером, — напомнил Кайл изначальную цель своего визита.

Ник ошеломленно кивнул. Надо же было выбрать такой «идеальный» момент для приглашения. Впрочем, плевать. Главное, что его действительно волновало: Кайл что, серьезно собирается просто взять и уйти прямо сейчас?

— Я... подумаю.

— Хорошо.

Всё еще мягко улыбаясь, Кайл чуть приподнял подбородок омеги. Сердце снова бешено забилось в ожидании. Однако губы Кайла лишь привычно, как ни в чем не бывало, мазнули по его щеке.

— Я пошел.

И всё. Конец. Ник почувствовал, как из него разом выбили весь дух.

Когда Кайл вышел, в кабинете воцарилась уютная, но оглушающая тишина. «Чего я, черт возьми, вообще ждал?», — Ник в полнейшем смятении зарылся пальцами в свои платиновые волосы, отчаянно их ероша. Ситуация определенно выходила из-под контроля.

Щёлк.

Дверь открылась. Джойс Тодд, нервно наворачивавший круги по коридору, резко повернул голову. Он увидел, как из кабинета вышел Кайл Фрост — тот самый, который полчаса назад ворвался сюда с таким лицом, будто шёл убивать.

Тридцать минут назад Кайл напоминал Аву из фильма «Из машины». То есть — хладнокровного искусственного интеллект-убийцу. Жуткая, ледяная аура, скрытая под непроницаемой маской, в сочетании с удушающим доминантным давлением делали его по-настоящему пугающим. Пожалуй, таким страшным Джойс его еще никогда не видел.

Момент, когда Джойс доложил боссу о визите какого-то альфы к Николасу Уайту, врезался в память так ярко, будто это было пару секунд назад. Кайл, спокойно просматривающий документы, услышав новость, просто взял и переломил ручку, которую держал в руках. Джойс тогда едва не поперхнулся воздухом. Это ведь была не какая-то там дешёвая пластмасса — переломить плотную деревянную ручку одной рукой?!

Но не успел секретарь мысленно оплакать трагическую судьбу дорогого канцелярского инструмента, издавшего громкий «хрясь!», как Кайл перевёл на него тяжёлый, абсолютно безмолвный взгляд. В ту секунду омега отчётливо понял: их с Кайлом судьбы теперь связаны неразрывно.

В голове Джойса бешено закрутились шестерёнки. Он понятия не имел, что именно там происходит, но одно было ясно: настроение босса пробило дно из-за того самого альфы, что припёрся к Николасу. А поскольку Джойс планировал слить все оставшиеся дни отпуска на рождественские каникулы, у него не было никакой возможности взять отгул и пересидеть эту бурю дома.

Будучи всего лишь маленьким человеком, для которого аренда студии в третьей зоне Лондона и так была серьёзным ударом по бюджету, он не мог позволить себе брать отгулы за свой счет. Но если всё оставить как есть, расхлёбывать последствия начальственного гнева придётся именно ему, Джойсу.

Вывод напрашивался сам собой: Джойс обязан устранить этого альфу от Николаса.

— Как всё прошло?

Джойс незаметно пристроился сбоку от Кайла, осторожно изучая его профиль. Внешне лицо босса вроде бы не сильно отличалось от того, с которым он врывался в кабинет Николаса, но опытный глаз Джойса сразу отметил: сейчас Кайл был в разы, просто в тысячу раз спокойнее.

С абсолютно бесстрастным лицом Кайл тихо открыл рот:

— О чём это вы?

— Только не говорите, что вы ничего не понимаете! Если бы я вам не доложил, мистер Уайт и тот альфа прямо в кабинете бы...

Джойс осёкся. Взгляд Кайла внезапно стал настолько ледяным, что у омеги по спине пробежал неприятный холодок.

— ...Ну, в смысле, вряд ли они стали бы заниматься чем-то непотребным прямо на рабочем месте, в нашей священной фирме. Но, как ни крути, вы успели вовремя только благодаря мне.

— Мне в любом случае нужно было зайти к Нику.

— Но ведь не так срочно! Опоздай вы хотя бы на пять минут...

Ситуация повторилась. Кайл смерил его таким уничтожающим, безмолвно давящим взглядом, что Джойс благоразумно решил сменить тему. Пока Кайл находился в кабинете Николаса, Джойс даром времени не терял. За эти тридцать минут он успел вытянуть из Дженнифер и остальных коллег все подробности.

Он понятия не имел, как и почему, но по офису уже со скоростью лесного пожара ползли слухи, что Николас Уайт оказался омегой. Был ли он им с самого начала или это какая-то внезапная мутация — никто не знал, но факты говорили сами за себя.

Звучало как полнейший бред, но, учитывая едва уловимый сладковатый аромат, который в последнее время исходил от Николаса, эта теория уже не казалась такой абсурдной. Если бы Кайл находился в адекватном состоянии, Джойс бы с удовольствием почесал с ним языком и обсудил все самые дикие теории насчёт метаморфоз Уайта.

Но сейчас у секретаря была миссия поважнее. Наконец-то появился реальный шанс положить конец этой многолетней, выматывающей нервы безответной любви его босса. В конце концов, это напрямую касалось душевного здоровья самого Джойса.

— Послушайте, Кайл... Вас ведь это задевает, не так ли?

В ответ — тишина. Если честно, Джойс совершенно этого не понимал. Разве можно любить одного человека так долго? Более того, они же буквально не отлипают друг от друга целыми днями — как можно быть настолько слепым, чтобы ничего не замечать? Николас что, идиот? И самое главное, если Кайл так безумно ревнует, почему ему просто не придёт в голову взять и признаться в своих чувствах?

— Почему бы вам просто не воспользоваться ситуацией и не признаться ему? — спросил Джойс, когда они, миновав коридор с застеклёнными офисами, подошли к архиву.

Открыв дверь и пропустив секретаря вперёд, Кайл замер и долго, не мигая, смотрел на него. Наконец он тихо вздохнул:

— Это не ваше дело, мистер Тодд.

«Я бы с радостью не лез не в свое дело, если бы мог!», — мысленно огрызнулся Джойс.

— Я, конечно, не могу лезть в подробности ваших отношений, но... Если мистер Уайт действительно омега... вас реально устраивает, что он крутится рядом с другим альфой? А если они переспят? Если он поставит ему метку? Что вы тогда будете делать? Вы же навсегда упустите свой шанс!

«Вы что, кретин?», — эту часть Джойс всё же сумел проглотить, осторожно косясь на реакцию босса.

Непроницаемая маска на лице Кайла треснула. Джойс с замиранием сердца наблюдал, как пальцы альфы, сжимавшие ручку двери, побелели от напряжения. Омега мысленно одёрнул себя, пытаясь усмирить совершенно неуместный трепет.

«Обожаю, когда альфы так делают. Правда, когда они так сжимают меня, это уже не так весело».

Кайл, хранивший молчание пугающе долго, медленно закрыл и открыл глаза. Его голос прозвучал сухо и безжизненно:

— Ник ни за что не ответит мне взаимностью.

Джойс поморщился. Да, задачка со звездочкой. Если один из них откажет, их десятилетней дружбе придёт конец. Вот почему друзья не должны быть в твоём вкусе — чтобы избегать подобных катастроф.

Но, с другой стороны, для людей, которые «просто друзья», они ведут себя чересчур подозрительно. Джойс слышал, что кто-то видел, как они держались за руки, когда шли на обед. Плюс ко всему, они живут вместе! Будь Джойс на их месте, он бы уже давным-давно устроил «случайную» аварию в постели.

— Сколько вы уже живёте вместе? Наверное, целую вечность?

— ...В общей сложности — десять лет.

Джойс звонко хлопнул в ладоши:

— Бинго! Вот в чём проблема! Вау. Если вы живёте вместе так долго, неудивительно, что он не видит в вас романтического партнера.

Вылив целую канистру бензина в и без того пылающий костер, Джойс наконец осознал масштаб трагедии. Они вместе работают, вместе живут, видятся каждый божий день — да они уже ближе, чем родственники! Будь они женаты, у них бы уже давно начался кризис в отношениях.

Лицо Кайла стало мертвенно-бледным. Джойс поспешно прошмыгнул в архив. Кайл, дожидавшийся его, закрыл дверь и шагнул следом. Джойс лихорадочно вспоминал расписание босса. Кажется, поездка в аэропорт — это не отговорка. Надо за десять минут всучить ему нужные документы и выпроводить.

— И что вы пытаетесь этим сказать? — глухо спросил Кайл, останавливаясь рядом со своим секретарем.

Джойс задумчиво закатил глаза. Тот новый кандидат в ухажёры Ника, которого Дженнифер расхваливала, уплетая макаруны, даже Джойсу показался до неприличия привлекательным. Идеально уложенные волосы, дорогой, но небрежный стиль casual, эти гипнотические гетерохромные глаза... Природа явно сжульничала, распределяя статы.

Наверняка он ещё и сказочно богат или гениален. У таких сливок общества иначе не бывает.

В то же время Кайл, стоящий прямо перед ним, подавлял одним своим отчуждённым видом. У него было настолько красивое лицо, что, задержав на нём взгляд чуть дольше положенного, можно было легко потерять голову. Но от него веяло таким холодом, что приблизиться казалось немыслимым. И всё же... это было лицо, которое невозможно выкинуть из памяти.

Да, ему не хватало человечности, потому что никто, кроме Николаса Уайта, его не интересовал. Но манеры и воспитание у него были безупречными. Его строгая осанка и элегантный аристократический британский акцент делали его невероятно утончённым.

— Кайл, если вам так трудно признаться самому, как насчёт того, чтобы мистер Уайт сделал это первым?

— Этому не бывать...

Обычно бесстрастное лицо Кайла вдруг дрогнуло, выдавая крайнюю степень смущения. Он поднял руку, прикрывая нижнюю половину лица. И Джойс с изумлением увидел, как над изящными, длинными пальцами, скрывающими губы, на бледных щеках альфы проступает лёгкий, нежный румянец.

Джойс растерялся не меньше начальника. Он впервые в жизни видел такое выражение на лице Кайла. Тот ещё даже не признался, они просто обсуждали гипотетическую возможность — а он уже залился краской, как влюблённый подросток!

Почувствовав, как смущение передается и ему, Джойс неловко отвел взгляд. Внезапно он поймал себя на мысли, что отчаянно завидует Николасу Уайту. Завидует тому, что кого-то могут любить настолько сильно. Это казалось чем-то нереальным. Подумать только, в этом мире существует человек, для которого ты — единственный смысл жизни.

— При всём вашем пессимизме, Кайл, вы не замечали, что мистер Уайт позволяет вам абсолютно всё?

— …

О дружбе этих двоих в офисе слагали легенды. Опираясь на свой богатый романтический опыт, Джойс понимал: их застоявшейся ситуации отчаянно не хватает крупицы острых ощущений.

— Так что, вполне возможно, у него тоже есть к вам чувства. Но пока вы не прощупаете почву или не создадите нужную ситуацию, вы этого не узнаете, — уверенно произнёс омега.

Кайл нервно дёрнул уголком губ, словно слова давались ему с трудом. Тёмно-синие глаза потемнели ещё больше, когда он медленно, с лёгкой хрипотцой в голосе спросил:

— И что же, по-твоему, я должен сделать?

— О, вариантов масса! Например, заставить его ревновать? Да, это классика, и звучит по-детски, но... Раз уж Ник вечно трётся среди других альф, попробуйте хотя бы сделать вид, что встречаетесь с каким-нибудь омегой. Ну или хотя бы изобразите лёгкий флирт...

У Джойса внезапно ёкнуло сердце. Интуиция — а она редко его подводила — буквально кричала, что Николас Уайт не просто удивится, а придёт в абсолютное, ледяное бешенство. Но Кайл пресёк эти рассуждения резко, словно отсёк острым лезвием:

— Меня не интересует никто, кроме Ника.

В его обманчиво ровном тоне скользило такое искреннее отвращение к самой мысли о чужом прикосновении, что Джойсу вдруг стало жаль этого грозного доминантного альфу. А ещё — жаль самого себя, ведь когда-то он тоже имел глупость заглядываться на босса.

— Тогда попробуйте вести себя не так, как обычно, — не сдавался секретарь.

Кайл пронзил его немигающим взглядом. Попался. Еще бы! Кто вообще в здравом уме рискнул бы давать любовные советы этому пугающему человеку? Судя по всему, у него отродясь никого не было...

«Ой, лучше не думать, в какие дебри фантазии это может завести», — мысленно одёрнул себя Джойс. Растопырив пальцы, он начал увлеченно перечислять варианты, загибая их один за другим:

— Может, вам стоит слегка его игнорировать? Стать немного холоднее? — загнулся первый палец.

Кайл даже не моргнул.

— Это невозможно.

Тяжёлый случай. Игры в «кошки-мышки» с Кайлом Фростом явно не сработают.

— В таком случае докажите ему свою ценность как партнёра. Покажите себя с другой стороны.

— Зачем заходить так далеко... — нахмурился Кайл, явно чувствуя себя неуютно.

— Кайл, послушайте меня. Разница между нашим с вами любовным опытом — как между зелёным стажёром и королевским адвокатом в шёлковой мантии, — безапелляционно перебил его Джойс, готовясь выдать свой главный козырь. — Покажите мистеру Уайту, насколько вы привлекательный мужчина. Улыбайтесь другим людям, смените стиль на что-то менее консервативное. Грубо говоря, да если вы просто улыбнетесь, к вам тут же выстроится очередь из желающих познакомиться!

Альфа смотрел на него с таким выражением лица, будто ему предложили выпить яд. Но секретарь лишь победно и широко улыбнулся:

— Запомните: люди осознают истинную ценность чего-либо только тогда, когда оказываются на грани потери.

«А я хорош!», — самодовольно подумал Джойс. Сейчас он чувствовал себя магистром Йодой из «Звёздных войн», дарующим главному герою великое озарение. Ну, может, внешне он и не был похож на морщинистого пришельца, но мудрости ему было не занимать. «Если у этих двоих всё выгорит, на Рождество Кайл отвалит мне премию фунтов эдак в пятьсот. Как минимум», — мысленно потёр руки омега.

Несмотря на свою замкнутость, босс всегда щедро спонсировал дни рождения и праздники Джойса. Предвкушая солидный куш, секретарь скрестил руки на груди в ожидании реакции. Бездонные синие глаза Кайла несколько секунд изучали лицо омеги. Наконец, альфа медленно кивнул:

— Я понял.

Густые чёрные брови чуть сдвинулись к переносице, а затем уголки его губ едва заметно дрогнули, складываясь в подобие улыбки. Микроскопическое изменение. Но любой, кто знал Кайла Фроста достаточно долго, понял бы: для него это была ухмылка от уха до уха.

— Спасибо за совет.

Секретарь шумно выдохнул, глядя вслед альфе, который сухо бросил слова благодарности и вышел из кабинета. Слава богу, катастрофы в виде повторной влюблённости в начальника не случилось. «Похоже, у меня явный недотрах», — констатировал он про себя.

Надо бы с новыми силами взяться за соблазнение Чейза, коллеги Николаса. А то в последнее время дело застопорилось. Приняв это волевое решение, Джойс открыл ноутбук, возвращаясь к сортировке юридических заметок. У этих двоих явно скоро распустятся цветы романтики, а вот ему, Джойсу, сегодня светит только жалкая сверхурочная работа в пустом офисе.