Глава 5Ты любишь его больше всего на свете · Часть 2

Однако план дал трещину на самом старте. То ли Кайл каким-то мистическим чутьем разгадал его намерения, то ли просто испугался, но со следующего дня он начал откровенно избегать Ника. В воскресенье альфа ушёл из дома ни свет ни заря, оставив на обеденном столе лишь приготовленный завтрак и короткую записку.

То, что даже в попытках сбежать Кайл по привычке трогательно позаботился о его еде, несомненно умиляло. Но Ник был настолько взбешен этим трусливым поведением, что едва сдержал порыв вышвырнуть всё в мусорное ведро. Впрочем, дальше эмоций дело не зашло. Как он мог выбросить то, что Кайл приготовил специально для него? С мрачным лицом Ник запихивал в себя остывший поздний завтрак и напряжённо думал.

Изначально хотелось сделать всё красиво. Ради надёжного результата он даже проконсультировался с коллегами — истинными гуру пикапа, счёт бывших партнеров которых перевалил за двузначные числа (к слову, сам Ник в свои лучшие времена беты тоже входил в эту категорию). Он думал провести идеальное повторное признание. Но раз Кайл лишил его такой возможности, Ник решил прибегнуть к самому примитивному, откровенно детскому методу.

Это уже граничило с назойливостью, но за те часы, что Кайла не было дома, Ник устроил ему настоящую бомбардировку сообщениями.

[Я скучаю, Кайл.]

Пока что всё выглядело вполне безобидно, почти как обычно.

[Мне правда очень тяжело. Я так расстроен, что почти не притронулся к завтраку, который ты приготовил.]

Разумеется, он съел всё до последней крошки. С абсолютно серьёзным лицом Ник пустил в ход грязную стратегию, давя на жалость. Кайл был из тех людей, кто готов был вызвать скорую, если Ник просто неудачно поперхнётся, так что шансы на успех были высоки.

Он закидывал удочку каждый час, но ответа всё не было. Тогда Ник перешёл в тяжёлое наступление.

[Мне плохо. Кажется, на нервной почве у меня скрутило живот.]

Если не считать симптомов его недавней первой течки, в последний раз Ник по-настоящему болел несколько лет назад. От осознания того, какую нелепую чушь он только что сморозил, Ник сам над собой усмехнулся. Но на этот раз телефон тут же завибрировал. «Надо же, и правда сработало», — подумал он с торжеством.

[Тебе больно? Вызвать скорую?]

«Кто, чёрт возьми, вызывает скорую при расстройстве желудка?», — мысленно фыркнул омега. Гипертрофированная паника Кайла казалась абсурдной, но Ник всё равно расплылся в тёплой улыбке.

[Можешь приехать домой?]

Даже сквозь экран чувствовалось, как Кайл на том конце провода мучительно колеблется. Спустя пару напряжённых минут пришел ответ:

[Я в суде.]

[В каком?]

[Вестминстерском.]

[Долго ещё?]

[Нет. Только что закончил с прокурором.]

То, с какой педантичностью Кайл отвечал на каждое сообщение, умиляло до безумия. Поймав его на крючок, Ник решил добить альфу контрольным:

[Если я тебя не увижу, мне станет только хуже.]

На паническое предложение немедленно поехать в больницу Ник упрямо заявил, что никуда не сдвинется с места, пока Кайл не приедет сам. В итоге ровно через час тот был дома.

Судя по сбившемуся дыханию и растрёпанному виду, альфа мчался сюда на всех парах. Кайл распахнул дверь — и наткнулся на Ника с абсолютно здоровым, цветущим лицом.

— Тебе сильно больно? — с порога, тяжело дыша, выпалил Кайл.

Ник с совершенно бесстыжим видом кивнул.

Однако, как бы Кайл ни волновался, не заметить очевидного он не мог. Осознав, что Ник не выглядит ни больным, ни страдающим, альфа окинул его полным растерянности взглядом и, ничего не сказав, скрылся в своей спальне. Ник юркнул следом.

Завязав ничего не значащий разговор о том, успел ли Кайл поужинать, Ник выждал момент. Когда альфа, поколебавшись, попытался закрыть дверь, он решительно придержал створку рукой. Его голос зазвучал низко и серьезно:

— То, что я сказал вчера, всё ещё в силе. Моё решение не изменилось. Ты мне нравишься, Кайл.

И тут же добавил к своему репертуару свежий, как ему казалось, бронебойный аргумент:

— Я пылинки с тебя сдувать буду. Палец о палец не дам ударить по дому.

«Ты и так слишком долго обо мне заботился, теперь моя очередь», — рассудил он про себя. Да, кулинарные таланты Ника болтались где-то на уровне катастрофы, но разве искреннее усердие не перекрывает отсутствие таланта?

Кайл посмотрел на него с таким напряжённым лицом, будто из последних сил сдерживал рвущиеся наружу эмоции.

— Поговорим об этом позже, — глухо выдавил он, точь-в-точь повторяя свою вчерашнюю отговорку, и захлопнул дверь.

А затем, пока Ник ненадолго отвлекся на свои дела, трусливо выскользнул из дома, словно напуганный зверёк. Прислав сухое сообщение о том, что он едет в родительский особняк, Кайл, видимо, решил стоять насмерть — перестал отвечать на звонки. Началась череда ночёвок вне дома.

Ждать альфу, который уже несколько дней подряд избегал собственного жилища, было невыносимо. Ник чувствовал себя брошенным мужем, покорно ожидающим загулявшую супругу. Только сейчас, в этой гулкой пустоте комнат, он в полной мере осознал, насколько глубоко пустила корни их многолетняя совместная жизнь. И от этого Кайл был нужен ему ещё острее, до физической ломки. К тому же Ник относился к тому типу людей, в которых любые препятствия лишь разжигали упрямый азарт.

Он предпринял еще одну попытку. Придя на работу, Ник первым делом постучал в дверь кабинета Кайла, но встретил там лишь Джойса. Омега-секретарь смерил его крайне подозрительным взглядом — ещё бы, ведь они с боссом всегда были неразлучны, а тут Ник сам не знает, где его носит.

Всё, что удалось вытянуть из Джойса, — это сухое: «Он уехал на встречу по новому делу». Ник не ожидал, что Кайл зайдёт так далеко в своих попытках спрятаться. Это был серьёзный просчёт. Чтобы действовать, ему нужно было хотя бы посмотреть альфе в глаза, а при таком раскладе весь план летел ко всем чертям.

Требовалась срочная смена стратегии, но на Ника внезапно навалилась работа, и день пролетел в сумасшедшем ритме. Запертый вместе с коллегами в стеклянной клетке переговорной, он часами вычитывал и правил тысячи страниц юридических договоров. Из-за того, что мысли то и дело возвращались к Кайлу, Ник даже умудрился получить замечание за невнимательность. Придрался Лукас — этот хлыщ явно затаил глубокую обиду за недавнюю колкость Ника по поводу его нелепых бакенбард.

Отработав смену, как проклятый, Ник притащил остаток документов домой и, только подходя к зданию, заметил, что в окне Кайла горит свет. Он взлетел по лестнице и уже поднял руку, чтобы постучать в спальню альфы, но внезапно замер. Вся его непоколебимая уверенность вдруг испарилась, оставив после себя сосущую пустоту.

«А что, если я всё-таки всё придумал?», — пронеслось в голове. — «Да, его слова о том, что я ему нравлюсь, явно выходили за рамки дружбы, но ведь все люди выражают любовь по-разному. И…».

Плечи Ника тяжело опустились. Потоптавшись у закрытой двери ещё несколько минут, он развернулся и ушёл в свою комнату.

Возможно, это было слишком самонадеянно, но Ник искренне верил, что Кайл с радостью примет его чувства. Распахнув окно в ночь, он закурил одну за другой сигареты, количество которых в последнее время старательно сводил к минимуму. Сизый дым растворялся в прохладном воздухе, а Ник напряжённо анализировал ситуацию. У него были догадки насчёт поведения Кайла.

Первый вариант: у него что-то стряслось. Неприятности в семье или какие-то другие проблемы, которые начались с той самой ночи, когда он не вернулся домой. Может, стоит связаться с Карлайлом? После их последней случайной встречи лёд между ними слегка подтаял, и у Ника появилось смутное предчувствие, что старший брат Кайла мог бы пролить свет на происходящее.

«Нет, пока отложим», — решил Ник. Лезть в дела семьи Фрост нужно было с ювелирной осторожностью.

Тогда другая причина… Он стряхнул пепел за окно. Проблема крылась в растоптанной самооценке Кайла.

Кайл всегда и во всем готов был слушаться Ника, но при этом был до пугающего безжалостен к самому себе. Эта черта характера заставляла его возводить вокруг себя глухие оборонительные стены. Всякий раз, когда у альфы начинался период гона, и Ник, бросив все свои дела, мчался к нему, чтобы помочь справиться с лихорадкой, Кайл сломленно шептал, что не заслуживает такого отношения.

Альфа прекрасно знал, что он — самый важный человек в жизни Ника, но парадоксальным образом испытывал из-за этого лишь грызущую вину. Причина лежала на поверхности. Всё дело было в отце Ника.

Ник неотрывно смотрел на тлеющий красный кончик сигареты. Гидеон тоже курил. Может, это передается по наследству? Лицо отца со временем стёрлось из памяти, и теперь Ник мог вспомнить его черты, только глядя на старые фотографии. Средний брат, Нил, потерял отца в ещё более нежном возрасте, а младший, Нейтан, и вовсе не помнил его. Для Нейтана фигуру отца всегда заменял сам Ник.

Теперь память о лейтенанте Уайте жила лишь в сердцах Ника и его матери.

Гидеон был невероятно нежным человеком. И эта его нежность была особенной, потому что он не раздаривал её всем подряд. Ник помнил, как широкая спина отца маячила у школьных ворот, когда тот приходил забирать его после уроков. А ещё отец до сумасшествия любил маму.

Порой они вели себя так, словно во всем огромном мире существовали только они вдвоём, и маленькому Нику даже становилось немного обидно. Каково это — в одночасье потерять такого человека? Боль утраты, должно быть, просто невыносима. Поэтому Ник прекрасно понимал, откуда растут корни материнской ненависти к Кайлу.

Понимал, но абсолютно не принимал. Это было неправильно. Кайл ни в чём не виноват. Если перекладывать вину на плечи жертвы, в этом мире просто не останется места, где травмированный человек сможет найти покой. Настоящее зло — это те, кто совершил преступление. Безжалостный сербский наёмник, спустивший курок и убивший Гидеона. Ублюдки, похитившие ребёнка. Но люди почему-то слишком легко об этом забывают, предпочитая винить тех, кто выжил.

Если следовать искажённой логике Норы и искать крайнего, то в первую очередь виноват младший двоюродный брат Ника, который забрёл в тот опасный район. И сам Ник, который не уследил за ребенком. Ведь если бы не это, он никогда бы не наткнулся на место, где держали Кайла. Если разматывать этот клубок ответственности дальше, то самым большим грешником окажется он сам. Ведь это он недосмотрел за кузеном. Это он нашел заложника. И это он привел туда своего отца-полицейского.

Именно из-за этих мыслей Ник никогда, ни на секунду не винил Кайла. Тот тринадцатилетний мальчишка не умолял Ника о помощи, а просто оказался заперт в том проклятом подвале.

В груди заныло от тяжёлой, давящей тоски. Если Кайл так дистанцируется из-за страха перед Норой, то дело принимало скверный оборот. Даже когда им случалось заезжать к Нику, альфа никогда не переступал порог его дома. Нора столько раз с ненавистью захлопывала дверь прямо перед его носом, что ещё со студенческих времен Кайл взял за правило: просто подвозить Ника и преданно ждать его звонка где-нибудь в другом месте.

Мать смирилась с присутствием Кайла в жизни сына только из-за железобетонного упрямства самого Ника… Но если она узнает, что они начали встречаться, разразится настоящая катастрофа. Он слишком живо представил себе этот скандал.

Острое чувство вины перед матерью смешалось с щемящей нежностью и болью за Кайла. Болезненно сморщившись, Ник выудил из пачки ещё одну сигарету и щёлкнул зажигалкой.

«Нужно его успокоить. Дать понять, что я всегда на его стороне», — подумал он. Нора, конечно, расстроится, и ему совершенно не хотелось причинять матери боль, но дети, по своей природе, всегда приносят родителям седину.

В конце концов, Ник сделал для семьи всё, что мог. Именно он оплачивал обучение обоих младших братьев, перечислял им деньги на карманные расходы и тянул на себе быт. После гибели отца из кожи вон лез, чтобы стать надёжной опорой для семьи, заменив Гидеона. И потому сейчас он считал, что имеет полное право проявить эгоизм ради единственного, чего по-настоящему желал. В этом вопросе Ник не собирался уступать.

Признав собственную неблагодарность, он переключился на следующую проблему. Если отбросить недовольство Норы, оставалось чувство вины Кайла за смерть Гидеона. Пальцы, бездумно крутившие незажжённую сигарету, замерли. По правде говоря, Ник совершенно этого не понимал.

Неужели Кайл не помнит, как всё было на самом деле? Ведь это Ник тогда проскользнул в приоткрытую щель тяжёлой железной двери, от которой так и веяло мраком. Это он, спустившись в подвал за укатившимся мячом кузена Коби, бесстрашно шагнул в темноту и услышал тихие всхлипы. Это был исключительно его, Ника, выбор.

Но Кайл тогда не просил о помощи. Услышав шаги, мальчишка произнес совсем не «помоги мне».

— Тебе нельзя... здесь быть...

Его голос звучал так слабо, так безнадёжно, словно он мог умереть в любую секунду.

— Здесь опасно... беги...

Клетка, в которой он сидел, больше походила на вольер для диких зверей из какого-нибудь фильма ужасов. Куда более жуткая и толстая, чем решетки в полицейском участке, куда Ник иногда заглядывал. Кайл был там совершенно один. Первобытный страх тогда ледяной хваткой сдавил горло. Дурное предчувствие, предвестник неминуемой катастрофы, мурашками пробежало по коже.

Однако куда сильнее собственного страха в память врезался сам Кайл. Маленькая, сжавшаяся в комок фигурка в глухой изоляции. Его бледная кожа в полумраке казалась почти синюшной, излучая тоскливое, болезненное свечение.

Находясь в таком ужасающем положении, он думал лишь о безопасности того, кто случайно на него наткнулся. Наверное, именно поэтому Кайл навсегда остался для Ника кем-то маленьким, хрупким и нуждающимся в защите. Для него Кайл всегда был...

Грудь сдавило от щемящей нежности, и Ник резко поднялся с места. Острое желание немедленно ворваться в комнату альфы и выбить из него всю эту дурь почти физически толкнуло в спину. За окном всё ещё стояла предрассветная темень — светало теперь поздно. Подумать только: он не спал всю ночь. И ладно бы из-за работы! Нет, он глаз не сомкнул из-за человека, в которого по уши влюбился.

И это перед самым началом рабочего дня.

Ник с новой силой осознал, насколько сильно им дорожит. Ему хотелось прижать Кайла к себе, лечь рядом, вдыхать его терпкий запах и делать всё, чтобы тот просто был счастлив. Такого оглушающего чувства он не испытывал ни к кому и никогда.

Даже к своей первой любви он не питал столь отчаянной привязанности. С трудом подавив накрывшую его с головой волну эмоций, Ник тяжело потёр лицо ладонями.

«Нужно подождать. Вдруг он еще спит. Поговорю с ним чуть позже», — подумал он.

В горле пересохло. С тяжёлым вздохом открыл дверь и спустился на кухню. Стакан холодной воды — вот что сейчас было нужно, чтобы прийти в себя.

На кухне горел свет.

Уловив слабое шуршание, Ник инстинктивно замедлил шаг, ступая бесшумно. В доме их было только двое, а значит, кроме Кайла, там никого быть не могло. Ник скользнул в дверной проем, словно детектив, берущий преступника с поличным. И замер. Кайл стоял к нему спиной, уже полностью одетый в свой безупречный костюм. С присущей ему изящной педантичностью он расставлял на столе чистую посуду.

— Уже уходишь?

Для Ника, привыкшего к их совместным утренним сборам на работу, эта картина стала неприятным уколом. В груди тяжело заворочалась обида.

Услышав голос из-за спины, Кайл вздрогнул и обернулся. Стоило Нику увидеть его светлое, красивое лицо, как всё раздражение мгновенно улетучилось.

«Да уж, это клиника», — обречённо подумал он.

— Доброе утро. Как спалось? — губы Кайла тронула всё та же привычная, мягкая улыбка.

Вот только на этот раз он не шагнул навстречу. Не обнял, не коснулся губами щеки в привычном утреннем приветствии. От этого отстранённого жеста обида вспыхнула с новой силой.

— Никак. Я вообще не спал.

— ...Прости.

Ответ Ника прозвучал излишне резко. Он всё так же был на сто процентов уверен в чувствах Кайла, но эта внезапно возведённая стена, эта холодная дистанция отдавалась тупой болью под рёбрами. Он ведь не хотел начинать с упрёков.

«Спокойно. Закатывать скандал на эмоциях — верх идиотизма», — одёрнул себя Ник.

— Раз тебе так жаль, может, начнём встречаться? — он смягчил тон, бросив фразу легко, словно капризный ребенок. Он был готов брать Кайла измором, лишь бы тот в конце концов сдался.

Брови альфы дрогнули, он растерянно уставился на Ника. Несколько секунд он смотрел на него так, словно его загнали в угол, а затем молча отвёл взгляд.

— Ник... мы же договорились обсудить это через пару дней.

— Какой смысл тянуть, если ответ всё равно не изменится? Ты мне нравишься. Очень, — Ник скрестил руки на груди и небрежно привалился плечом к стене. В последнее время он так часто повторял эти слова, что они уже слетали с губ сами собой, легко и естественно. — Или я тебе не нравлюсь?

Кайл крепко зажмурился и нервно потёр щёку пальцами.

— Ты мне... тоже очень нравишься.

— Тогда в чем, чёрт возьми, проблема? Почему ты считаешь, что я тебя не заслуживаю? Назови хоть одну причину, чтобы я мог это осмыслить!

«Неужели всё дело в разнице нашего опыта?», — внезапная догадка заставила Ника пойти ва-банк.

— Это из-за секса?

Лицо Кайла стремительно побледнело, он вскинул на него потрясённый взгляд. В этот момент Ник почувствовал себя сорокалетним извращенцем, который грязно домогается до скромного девственника.

— Ты что, забыл, как я с ума сходил от удовольствия, когда мы спали? Мне нравится наш секс. Ты великолепен в постели. Буду с тобой честен: это был лучший трах в моей жизни. Немного бьёт по моему эго, но я это признаю.

Ник заметил, как Кайл с силой прикусил покрасневшую губу. Совершенно сбитый с толку, он зарылся пальцами в идеально уложенные волосы, слегка разрушая причёску, и рвано выдохнул.

«Растерялся. Точно растерялся», — подумал Ник. Поняв, что нащупал слабину, он решил идти до конца.

— Кайл... Послушай. Просто скажи, что тебя гложет, и я отвечу на любые твои вопросы. Договорились?

Ник шагнул к замершему мужчине и уверенно взял его за руку. Кожа Кайла была мягкой, горячей, но сама ладонь — крепкой и сильной. Альфа вцепился в его пальцы в ответ, словно утопающий, и поднял на Ника глаза с покрасневшими от напряжения веками. В его взгляде плескалось глубокое смятение. Наконец, он медленно разомкнул губы:

— Разве мать с тобой не связывалась?

— Кто? Моя мама?

— Понятно.

Ни звонков, ни сообщений. Последним в списке висело сообщение от Эльзы, которая буквально выла от того, что расследование зашло в тупик, и несколько рабочих уведомлений от коллег. Он хмуро покачал головой.

— Она не выходила на связь.

Чувствуя, как внутри ворочается липкое беспокойство, Ник в упор посмотрел на Кайла.

— Почему ты спрашиваешь? С ней что-то случилось?

Кайл долго, не мигая, смотрел на него потяжелевшим взглядом. Казалось, в его душе шла невидимая борьба, но, наконец, приняв решение, он опустил глаза на их переплетенные пальцы и заговорил:

— Кое-что произошло. Со мной.

Ник инстинктивно сжал ладонь Кайла крепче. «Так я и знал. Что-то случилось», — кольнула тревожная мысль.

— Проблемы в семье? Ты же говорил, что это пустяки.

— Я не хотел, чтобы ты нервничал, поэтому молчал. В любом случае, это то, что я должен уладить сам.

— Кайл. – Ник заговорил максимально мягко и спокойно, стараясь унять дрожь в голосе. — Просто скажи мне, что происходит. Прямо сейчас.

Тишина затянулась. Она стала почти осязаемой, давящей на плечи. Когда Ник уже собрался повторить вопрос, Кайл, наконец, выдавил:

— ...Из-за личных дел меня в последнее время начали шантажировать.

При слове «шантаж» глаза Ника округлились.

— Что?!

— В процессе... этот человек узнал о тебе. Это моя вина. Я слишком часто был рядом с тобой, и потому... — Кайл на мгновение замолчал, подбирая слова. — Он упомянул тебя и твою семью. Я принял меры немедленно. Какое-то время они все поживут в загородном поместье Карлайла. Я приставил к ним частную охрану.

Ник вцепился в плечо Кайла, ошеломлённый масштабом происходящего. Он пытался переварить услышанное: этот безумец собирался разгребать всё это в одиночку?

— В таких ситуациях ты обязан был всё рассказать мне первым делом!

— Прости. Я был уверен, что мама свяжется с тобой сразу же.

— Теперь это касается и меня тоже! Почему ты заговорил только сейчас?

— Ему нужен я. Если я буду действовать правильно, ни тебе, ни твоим родным ничего не будет угрожать...

— И что же ты должен сделать, чтобы это прекратилось?

Кайл посмотрел на Ника. Его лицо было мёртвенно-бледным, но взгляд оставался пугающе решительным.

— Это не та проблема, которую ты можешь решить, Ник. Поэтому я ничего не скажу.

— Кайл, лучше выплеснуть всё, чем грызть себя изнутри. Даже если мы... не будем встречаться, мы друзья. Ты для меня такой же родной человек, как и моя семья.

— Он преступник, Ник. У нас с тобой нет опыта в таких делах. Адвокат — не полицейский и не прокурор. Решать такие вопросы должны профессионалы, а не ты. Я не позволю втянуть тебя в это из-за меня.

— Тогда на кого ты собираешься опереться?! – лицо Ника исказилось от досады. — Слушай меня внимательно и не смей неправильно понимать мои слова. Я не злюсь. Но мне чертовски больно от твоего недоверия. Я только что сказал, что люблю тебя. Раз люблю — значит, переживаю. Я хочу защитить тебя, хочу быть рядом. Если я хоть немного тебе дорог, расскажи всё и позволь мне помочь. Две головы лучше одной.

«Если бы ты действительно ничего ко мне не чувствовал, я бы, наверное, смог отступить. Но ведь это не так», — с отчаянием подумал Ник.

— Я не могу гнаться за собственным счастьем, когда втянул тебя в этот кошмар... когда подверг тебя опасности, — отрезал Кайл.

Ника захлестнула волна раздражения от того, что даже в такой момент Кайл пытается быть «благородным рыцарем» и думает только о нём.

— Это не твоя вина! Кайл, то, что происходит — не твоя ошибка.

— Ты правда так думаешь?

— Разумеется.

Кайл посмотрел на него глазами, в которых стояли невыплаканные слёзы.

— А что, если ответственность лежит на мне? Что, если я куда более омерзителен, чем ты привык думать? Что, если я сделал нечто такое, что даёт ему право так со мной поступать?

— С чего бы тебе делать что-то подобное?

— Я... — Кайл горько, почти болезненно усмехнулся. — Если я действительно захочу кого-то убить... и если я это сделаю...

Ник невольно отшатнулся. Он часто заморгал, не понимая, к чему вдруг такие страшные слова.

— Сможешь ли ты любить меня, как прежде? Когда поймёшь, что человек, с которым ты решил связать жизнь, на самом деле куда ужаснее, чем ты представлял... будет ли тебе всё равно?

У Ника заломило в висках. Во что, чёрт возьми, впутался Кайл, если речь зашла об убийстве? Что происходило за спиной Ника всё это время? Тот Кайл, которого он знал, просто не мог совершить ничего подобного. Ник был готов поклясться в этом.

Но вдруг внутри него что-то дрогнуло.

«А если он прав? Если я действительно многого о нём не знаю... И если я сужу о нём только по своей мерке, не причиняю ли я ему этим боль?»

— Я сейчас именно в таком состоянии, Ник. Я так боялся, что ты возненавидишь меня или разочаруешься, что скрыл слишком много...

— Погоди, Кайл. Я не понимаю, к чему ты ведешь.

— Я говорю о том, что всё это случилось со мной только потому, что я этого заслуживаю.

Ник замялся, поражённый этим внезапным признанием. Стоит ли возражать? Сказать, что он никогда бы так не поступил? Каждое слово сейчас было на вес золота. Ошибка могла стоить ему Кайла.

— Ты прав, Ник.

В этот краткий миг всё изменилось. Словно огонь, сожравший всё на своем пути и оставивший после себя лишь тлеющие угли, Кайл заговорил тихо, почти безжизненно:

— Я люблю тебя. Пожалуй, даже больше, чем ты меня. Необъяснимо… До физической боли, так сильно я тебя люблю, — глухо выдавил из себя Кайл.

Грудь захлестнула горячая волна радости. Но улыбка так и не коснулась его губ. Лицо Кайла, обращённое к нему, исказила такая мука, что у Ника перехватило дыхание.

— И потому мне до одури страшно. Страшно, что в тот самый момент, когда я решу, что ты наконец-то мой… ты увидишь мою истинную, уродливую сторону. И просто бросишь меня.

— Кайл, послушай, я.… — попытался вклиниться Ник, но тот не позволил.

— Именно поэтому я просил дать мне время.

Пальцы Кайла дрогнули, и он медленно, словно нехотя, высвободил свою руку. Тепло чужой ладони тут же испарилось.

— Я скоро со всем разберусь.

Дистанция между ними, которая ещё секунду назад казалась преодолённой, внезапно разрослась до размеров пропасти. Горький парадокс ситуации бил наотмашь: Ник только что выслушал признание, они оба подтвердили свои чувства, но чуда не произошло. Узел проблем затянулся лишь туже.

— Поэтому, Ник… Если в самом конце ты всё же возненавидишь меня… — его выражение на глазах превратилось в бесстрастную, холодную маску. Кайл отстранился, окончательно разрывая любой физический контакт. — Я всё пойму.

Ник приоткрыл губы, силясь подобрать слова, но горло перехватило спазмом. Правильного ответа просто не существовало. Ни одна утешительная фраза сейчас не достигла бы израненной души альфы.

Неизвестно, как Кайл расценил эту затянувшуюся тишину. Сверкнув напоследок глубоко уязвлённым взглядом, он глухо выдохнул и, обогнув Ника, вышел из кухни. В помещении повисла вязкая, гнетущая пустота. Лишь когда за спиной негромко щёлкнула закрывшаяся дверь, Ник медленно обернулся.

Ему до одури хотелось рвануть следом. Схватить Кайла за плечи, встряхнуть и прокричать прямо в лицо, что ему плевать на любое прошлое, плевать, что он натворил и кем является. Но если Кайл дошёл до такой степени отчаяния, значит, ситуация куда мрачнее, чем Ник мог себе представить. Для начала нужно выяснить всю правду. Раскопать подноготную. Если он узнает абсолютно всё, всю ту грязь, о которой говорил Кайл, и всё равно не отвернётся от него, только тогда этот упрямый придурок сможет наконец выдохнуть.

«Но у кого мне выведать правду?», — подумал он, хмуря брови.

В конце концов, в словах Кайла был резон. Ник не полицейский. Да, он отлично умеет махать кулаками и постоять за себя, но он не наёмник, прошедший спецподготовку, и не головорез из подворотни. У него нет ни пистолета в тумбочке, ни целой сети профессиональных информаторов под рукой. Значит, выход оставался только один.

Придётся задействовать полицию. Ник понятия не имел, какими именно методами Кайл пытается избавиться от шантажиста, но мог поклясться, что к Эльзе тот точно не обращался. Уж если он даже Ника решил отстранить от дел, то школьную подругу впутывать бы не стал подавно.

«Решение принято. Осталось только действовать», — подумал он, сжав кулаки до побелевших костяшек.

***

Быстро приняв контрастный душ и собравшись на работу, Ник начал выстраивать в голове хронологию событий, пытаясь нащупать отправную точку этого безумия.

Во-первых: время начала шантажа подозрительно совпадает с тем моментом, когда Кайл внезапно сорвался в свой семейный особняк. Во-вторых: временные рамки очень узкие. До этого Кайл не отлипал от Ника ни на шаг, ни о какой дистанции и речи не шло. Отстраняться и вести себя как загнанный в угол зверь он начал лишь в последние три дня.

Следовательно, самое вероятное время старта проблем — пятница.

«Каким вообще было расписание Кайла в тот день?», — думал он.

Лучше всех рабочие графики внутри фирмы знал отнюдь не Ник, а совсем другой человек. Прежде чем дёргать Эльзу и просить её о полицейском вмешательстве, необходимо было выяснить, против кого именно им предстоит копать.

Джойс ответил на удивление быстро. Хоть время и близилось к раннему утру, для лондонцев, живущих на окраинах и вынужденных тратить часы на дорогу, это был самый разгар сборов. На том конце провода раздался хриплый, явно спросонья, и очень растерянный голос омеги.

— …Мистер Уайт?

Судя по интонации, Джойс всерьёз решил, что Ник просто ошибся номером. Не тратя времени на расшаркивания, Ник перешёл прямо к делу:

— Доброе утро, Тодд. Я звоню по одному важному вопросу.

— Ко мне? — переспросил омега с явным подозрением.

— Какие дела Кайл взял в работу в течение последних трёх дней? — чеканя слова, спросил Ник.

— Мне кажется, вам логичнее было бы спросить об этом его самого… — пробормотал Джойс. Повисла секундная пауза, после которой в голосе секретаря прорезались нотки любопытства: — Учитывая вчерашнее… Вы двое что, поссорились?

На кончике языка уже вертелось резкое отрицание, но, осознав, что вдаваться в подробности будет слишком муторно, Ник решил сыграть на этом.

— Да. Так и есть.

— Я так и знал! — тут же оживился Джойс. — Вы же обычно не отлипаете друг от друга, невозможно было не заметить, как это подозрительно — что со вчерашнего дня вы вдруг начали бегать ко мне за информацией!

— Вот именно поэтому мне и нужна ваша помощь, — Ник заставил себя смягчить голос, придавая ему совершенно нетипичную для себя бархатистость и дружелюбие.

Секретарь на том конце провода ошарашенно умолк.

— Тодд? Вы здесь?

— А… д-да. Просто вы внезапно стали таким… вежливым. Я аж растерялся, — фыркнул Джойс. — Ладно, давайте я вам всё по-быстрому расскажу.

Нику, честно говоря, тоже не доставляло никакого удовольствия общаться с этим омегой, который вечно смотрел на него с неприязнью. Но он проглотил раздражение и продолжил свою партию хорошего парня, выдавив максимально приятную улыбку в голос:

— Буду крайне признателен.

— За последнее время мистер Фрост взял только одно-единственное дело. Не знаю, может, это потому, что поручение спустил лично мистер Герман, но больше он вообще ничем не занимается. При этом он постоянно срывается с места и куда-то уезжает, словно у него куча забот. Я покопался в бумагах — это дело о тяжких телесных. Срок там светит приличный, но это всё равно не тот уровень, чтобы наш ведущий юрист тратил на него столько времени в ущерб всему остальному…

— Кто клиент? — напрягся Ник.

— А вот имя клиента загадка даже для меня, — задумчиво протянул Джойс. — Мистер Герман так и не внёс его данные в базу. Помню только, что это был роскошный блондин. А вот обвиняемый… какой-то Киран Хьюз. Технически, он пока проходит как подозреваемый, но… Эй, мистер Уайт, вы ведь понимаете, что, если кто-то узнает, что это я слил вам внутреннюю информацию, мне оторвут голову?

— Не сомневайтесь, это останется строго между нами, — твёрдо заверил Ник.

— Я… Ладно, проехали. В этом квартале мне светит хорошая премия, так что сделаю вид, что просто помог коллеге помириться с боссом. До встречи в офисе.

— До встречи, Тодд.

«Киран Хьюз». Сбросив вызов, Ник устало потёр переносицу. Имя казалось совершенно незнакомым, но при этом на периферии сознания зудело странное чувство узнавания. Ник открыл список контактов, насчитывающий больше тысячи номеров, и пролистал имена на букву «К». Имя не было таким уж редким, но ни одного Кирана в его телефоне не значилось. Значит, он слышал его где-то в другом месте.

«Где же? Кто ты такой, чёрт возьми, Киран Хьюз?», — подумал он, меряя шагами гостиную и напряжённо роясь в памяти. Ник никогда не жаловался на память. «Раз я не могу его вспомнить, значит, слышал это имя очень давно», — мужчина нахмурился.

В конце концов, он открыл браузер. Гугл не дал никаких сногсшибательных результатов. Выудив из сети пару спортсменов-тёзок и ещё кучу информационного мусора, Ник начал комбинировать имя со словом «нападение», пробуя разные варианты запросов. Увы, на этом возможности домашнего расследования исчерпывались.

Но имя у него теперь было, а значит, было ясно, к кому обращаться. Ник набрал номер Эльзы. Вместо того чтобы привлекать детективов из юридической фирмы, оставалось лишь молить школьную подругу проявить хоть каплю милосердия и слить информацию.

— Алло.

— Доброе утро, Эльза. Один вопрос.

— Твоя фраза только что испортила мне всё утро, — проворчала она в трубку.

— Кто такой Киран Хьюз?

— …Откуда ты вообще знаешь это имя? А, подожди. Я слышала, его защищает кто-то из вашей фирмы. Только не говори, что это ты?

— Нет, не я. Разве это не то дело, которое ведёшь ты?

— Я моталась из-за результатов экспертизы и других дел, так что, когда приходил адвокат, меня не было на месте. Этим сейчас занимается наш главный следователь. В любом случае, дело мы провалили — появились доказательства, что он не подозреваемый. Сегодня вынесут постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

— Если ты в этом замешана, значит, это то самое дело об избиении, о котором ты недавно упоминала?

— Ну да. А что? Ты же сам сказал, что это не твой клиент.

— Его ведёт Кайл. И всё это выглядит как-то странно.

— Кайл?! — искренне изумилась Эльза.

«Стоит ли ей всё рассказывать?», — Ник напряжённо закусил губу. — «Нет, пока придержу язык. Нужно собрать больше фактов».

— Что за человек этот Киран Хьюз?

— Подробностей не скажу, сам понимаешь. Смешанных кровей: мать из Косово, отец британец. За плечами пара мелких правонарушений. В стране он не светился очень давно, словно испарился, а недавно снова всплыл. Его лицо засветилось на записях с камер наблюдения, мы их прогнали по базе и так на него вышли.

Косово? Значит, Сербия. Ник замер, словно наткнувшись на невидимую стену. Он никогда не бывал в Восточной Европе даже туристом, но название этой страны знал слишком хорошо. Преступник, убивший Гидеона Уайта, был нелегалом из Сербии. А если точнее — профессиональным наёмником.

По показаниям второго задержанного и других свидетелей, главарём банды, который время от времени использовал тот заброшенный объект для своих грязных дел, был специалист по похищениям родом из Косово. Вот и всё, что было известно Нику. В своё время, когда он немного повзрослел, а Эльза устроилась в полицию, он попросил её поднять закрытое дело отца. Могло ли это быть простым совпадением? От этих пугающе точных связей по спине пробежал холодок. Решение пришло само собой: Эльза должна знать.

— Эльза, помнишь, ты как-то поднимала для меня дело моего отца?

— …Разумеется, помню. А что?

— Мне кажется, этот Киран Хьюз как-то связан с теми событиями.

— С чего ты взял? Какая тут вообще связь? — её голос мгновенно стал по профессиональному цепким.

— Кайла шантажируют. И единственная переменная, которая появилась в это же время — Киран Хьюз, у которого сербские корни. Дело, в которое тогда влип Кайл, тоже было завязано на сербах.

— Шантажируют?! Кто? Он обращался в полицию?

— Вот это я и собираюсь выяснить.

— Тогда нельзя терять ни минуты. Ник, Хьюза должны были вот-вот освободить, и Кайл, скорее всего, сейчас находится там же, с ним!

— Чёрт. Эльза, я кладу трубку.

— Ник, не наделай глупостей! Это слишком опасно, я сама туда подъеду. И только попробуй не взять трубку, если я позвоню!

Бросив короткое «понял», Ник вскочил с дивана. Действуя на автомате, он накинул пиджак и перекинул пальто через руку. Сунув в карманы только самое необходимое, бумажник, ключи и телефон, он пулей вылетел из дома, уже на ходу набирая новый номер.

На улице стояла тишина. Было ещё слишком рано для студентов из соседних кампусов и слишком тихо для толп туристов. Стоило пройти чуть дальше, до главного проспекта, и там, возле вокзала и гостиниц, уже бурлила бы жизнь, но район Бедфорд-Плейс, как всегда, дремал в своей сонной невозмутимости.

Быстрым шагом направившись в сторону университета SOAS, Ник отыскал в контактах номер Карлайла. Гудки пошли по номеру, который он сохранил скорее для галочки, на всякий экстренный случай. Карлайл ответил через пару секунд — как всегда, пунктуальный и холодный, словно лезвие бритвы.

— Карлайл, вы в курсе, что Кайл сейчас в опасности? — рубя с плеча, Ник перешёл прямо к сути.

— …Значит, Кайл всё же проговорился, — после короткой паузы спокойно отозвался старший Фрост.

— А вы как думали? Но сейчас речь не об этом. Этот Киран Хьюз — он ведь причастен к тому похищению, так? Предупреждаю сразу: я уже навёл справки, так что, если попытаетесь юлить, я за себя не ручаюсь.

В трубке раздался едва слышный вздох, после чего Карлайл ровно произнёс:

— Да. Кайл наотрез отказывался втягивать тебя в это, но раз уж ты сам докопался, скрывать бессмысленно.

— Кайл сейчас находится рядом с ним! Вы должны немедленно отправить туда людей!

— Кайл всё понимает. Он хочет разобраться с этим сам. И у него есть на это ресурсы.

— Как вы можете отпускать его в такое пекло одного?! — сорвался на крик Ник, сжимая телефон так, что побелели костяшки.

— Он не один, а нанял нужных людей для прикрытия. Дело в том, Николас, что во всё это вплетены вещи, которые он отчаянно не хочет показывать ни тебе, ни мне.

Услышав про охрану, Ник немного выдохнул. Усилием воли подавив рваное, нервное дыхание, он заговорил тише, но гораздо жёстче:

— Карлайл, расскажите мне всё, что знаете. Моя семья уже оказалась под прицелом, так что это больше не только ваша с Кайлом проблема.

— Я сам могу лишь строить догадки, Николас. Мне Кайл тоже ничего не рассказывает.

Перебежав через дорогу, Ник бросил взгляд на часы. От Эльзы пока не было звонка. Впрочем, прошло всего минут пять.

— Тогда расскажите мне о своих догадках.

— Николас, — предельно спокойно, почти осаживая его, произнёс Карлайл. — Ты можешь пожалеть о том, что сейчас услышишь. Если из-за моих слов твоё отношение к Кайлу изменится — это станет большой проблемой.

— Проклятье, Карлайл. Неужели я похож на человека, который отвернётся от него? — рыкнул Ник.

Как раз в тот момент, когда он проходил мимо только что открывшейся закусочной с запечённым картофелем, откуда пахнуло горячим маслом, Карлайл прервал затянувшееся молчание.

— Те, кто похитил Кайла, были профессионалами по выкупу. Их главной целью всегда становились несовершеннолетние доминантные альфы. Обычно они забирали мальчишек, у которых ещё не начался первый гон.

«Кайлу тогда было ровно столько же», — с ужасом подумал Ник. Он резко замер посреди тротуара.

— Я слушаю вас.

— И.… хотя подобное случалось редко, иногда... – на том конце провода раздался тяжёлый, болезненный выдох, и Карлайл наконец озвучил то, о чём Ник так отчаянно хотел узнать. — Когда переговоры о выкупе заходили в тупик, они искусственно стимулировали первый гон у похищенного подростка... и совершали непоправимое.

Смысл слов не сразу дошёл до сознания.

«Искусственно стимулировали гон? Но тогда...», — Ник оцепенел от услышанного.

— Первый гон доминантного альфы неразрывно связан с запечатлением, Николас. Это значит, что омега, разделивший с ним этот первый гон, неизбежно становится носителем его метки.

Разрозненные фрагменты пазла с леденящим щелчком встали на свои места. У Кайла была метка. И Кайл всегда избегал любых разговоров на эту тему, моментально замыкаясь в себе. Глаза Ника в ужасе расширились.

— Иными словами, Кайла принудили к запечатлению насильно. И тот, кто шантажирует его сейчас — это тот самый омега. Насколько мне известно, его зовут Рокси.

Совершенно немыслимая, не укладывающаяся в голове правда ударила под дых. Ник судорожно, со свистом втянул воздух. Его накрыло таким мощным шоком, что затылок болезненно занемел.

«Что?..», — только и успел подумать он.

И в этот же миг что-то пошло не так. Ментальный шок внезапно перерос в физический. Ник пошатнулся не от потрясения, а от грубой внешней силы. Позади раздался быстрый топот тяжёлых ботинок. Секундой позже на его затылок обрушился сокрушительный удар, заставив тело безвольно рухнуть на асфальт. Перед глазами всё затопило ослепительно белой вспышкой, и Ник провалился в темноту.

***

Как Рокси и обещал, Киран Хьюз мог выйти на свободу без внесения залога даже без вмешательства Кайла. Тот факт, что Киран находился на месте преступления, а его внешность совпадала с описанием нападавшего со слов потерпевших, давал полиции законное право на его задержание на тридцать шесть часов.

Однако при детальном сопоставлении всплыли два железных доказательства его невиновности.

Во-первых, рост. Киран оказался заметно крупнее настоящего преступника, попавшего на камеры. И, во-вторых, что было самым главным, Киран был бетой.

Чтобы исключить вероятность приема гормональных препаратов, подавляющих феромоны, или редких генетических мутаций, полиция даже провела медицинскую экспертизу. Результат оказался однозначным. Тем не менее, согласно последовательным показаниям всех потерпевших, избивший их человек источал ауру омеги.

Более того, потерпевшие признались, что в целях самообороны пытались насильно спровоцировать у нападавшего течку, но это не сработало. Это добавляло ещё одну критическую деталь: преступник был омегой, на котором уже стояла метка альфы. С учётом всего этого Киран окончательно отпадал как подозреваемый. Эта неожиданная, даже неприятная в своей абсурдности развязка отбросила полицейское расследование к самой отправной точке.

Вероятно, из-за уязвленного самолюбия, ещё бы, здоровые альфы получили тяжёлые увечья от рук омеги, уступающего им в комплекции, обеспечив себе минимум три недели стационара, потерпевшие постоянно юлили и затягивали дачу показаний. Но итог оставался неизменным: с Кирана в любом случае сняли бы все обвинения.

И тем не менее, Рокси намеренно спихнул это дело на Кайла. Исключительно для того, чтобы оказать давление. Он упивался своей властью, желая сломить доминантного альфу шантажом и воочию насладиться тем, как послушно тот выполняет его команды. Да, после вынесения прокурорского предупреждения за Кираном будет установлена слежка, но это не меняло сути — он не был виновен. Настоящим преступником, жестоко избившим тех людей, был сам Рокси, так что в конечном счёте всё сложилось так, как и должно было.

Единственным неоспоримым фактом оставалась лишь очевидная связь Кирана Хьюза с нападавшим. Поэтому полиция, получив ордер от мирового судьи, продлила срок его содержания под стражей до сегодняшнего дня, затаскав по судебным слушаниям. Но на этом их полномочия иссякли.

С момента их первой встречи в участке Кайл не обменялся с Кираном Хьюзом ни единым словом сверх необходимого официоза. Тот тоже хранил глухое молчание.

Насколько помнил Кайл, в прошлом этот мужчина вёл себя точно так же. В те мрачные дни Киран всегда стоял где-то позади, молчаливо наблюдая за ними. Тихо, незаметно, словно его вообще не существовало. Его янтарно-зелёные глаза под тёмно-каштановыми бровями, лишённые каких-либо эмоций, казались пугающей смесью взглядов Рокси и работорговца Бориса. Очевидно, чтобы сойти за Рокси на камерах, Киран выкрасил волосы в блонд, и этот яркий золотистый оттенок смотрелся на нём до нелепого чужеродно.

Забрав освобождённого Кирана, Кайл молча шагал по Вуд-стрит. Бета покорно следовал за ним, как тень.

Рокси выходил на связь ещё раз — ровно на следующий день после своего визита в офис. Убедившись, что Кайл встретился с Кираном, омега-шантажист отдал ещё один приказ:

«Когда дело закроют, держи Кирана при себе. Если ослушаешься... сам знаешь, что будет».

Кайлу действительно требовалось время на раздумья вдали от Ника, но, кроме того, он был чертовски занят, пытаясь уладить всё это дерьмо в кратчайшие сроки. Настроение альфы стремительно катилось на самое дно. За последние несколько дней он показал Нику худшую из своих сторон, возведя между ними ледяную стену. Он делал это только ради того, чтобы не подвергать любимого человека опасности. Если бы Кайл безответственно продолжал держать Ника рядом, и Рокси заметил бы эту привязанность...

Кайл содрогнулся. Если бы с Ником что-то случилось по его вине, он бы этого просто не пережил. Но даже несмотря на это, альфа не собирался искать оправдания своим поступкам. Что бы Кайл ни делал, одно оставалось неизменным: он приносил Нику лишь боль. Он отверг его признание. Взял и оттолкнул. И не просто кого-то, а единственное существо в этом мире, которое любил до безумия.

Долгие годы Кайл считал, что попросту не достоин Ника, поэтому даже в своих самых смелых, эгоистичных фантазиях был предельно осторожен. В своих мечтах это всегда был он сам, сдающийся под натиском сжигающих его заживо чувств и признающийся Нику в любви, словно кающийся в страшном грехе на исповеди.

Реакция Ника в этих фантазиях всегда была разной. Иногда он смотрел на Кайла с ледяным презрением, словно услышал немыслимый бред. А иногда... иногда его лицо смягчалось от глубокой жалости, и он снисходительно принимал чувства альфы.

Но ни в одной, даже самой отчаянной фантазии, не было сценария, где Ник признался бы первым. Это казалось слишком большим, слишком недостижимым чудом. И уж тем более Кайл никогда не мог вообразить, что настанет день, когда он сам отвергнет это чудо. Если бы только всё сложилось иначе... Терзаемый этой бессмысленной мыслью и жгучей болью, он не смыкал глаз уже больше трех суток.

Тупая головная боль с каждым часом лишь пульсировала сильнее. После того как он окончательно поддался искушению и возжелал Ника, его хваленая выдержка не просто дала трещину — она стёрлась в пыль. Кайл чувствовал себя диким зверем, сорвавшимся с цепи. Но чтобы он мог с чистой совестью вернуться к Нику, ему нужно было во что бы то ни стало избавиться хотя бы от одной из сковывающих его цепей.

После того злополучного похищения Кайл годами страдал от тяжёлых панических атак. Хуже всего было то, что каждый раз, оказываясь в толпе людей, он страдал от слуховых галлюцинаций. Голоса твердили ему о том, насколько он грязен, насколько он жалок. Ему казалось, что каждый встречный видит его насквозь и знает его омерзительную тайну.

Потребовалось невероятно много времени, чтобы его состояние хоть немного стабилизировалось. С такой искалеченной психикой он был абсолютно непригоден для того, чтобы с юных лет погружаться в лицемерные игры высшего света, обрастать полезными связями и формировать светский капитал.

Именно поэтому Карлайл принял весь удар на себя, заменив младшего брата. С того самого дня, как Кайл родился доминантным альфой, Карлайл негласно отошёл на второй план. Но после трагедии всё бремя лидерства вновь обрушилось на него. И Кайл испытывал из-за этого жгучее чувство вины. Больше десяти лет семья возносила Кайла на пьедестал, делая его приоритетом во всём, а теперь Карлайла хладнокровно использовали как удобную замену. Бремя, лежавшее на плечах старшего брата, было непомерно тяжёлым.

Кайл сбросил с себя все эти обязанности, думая лишь о том, как бы спрятаться рядом с Ником и прийти в себя. Жалкое зрелище.

«По сравнению с Ником и Карлайлом, я просто ничтожество… сломанный человек», — думал он, сгорая от глухого стыда. Он прекрасно это понимал.

После того как он связался со своей матерью, Элис, события завертелись с пугающей скоростью. Элис, знавшая о том, что на Кайле стоит метка запечатления, первым делом спросила, имеет ли он отношение к происходящему. И что собирается делать, если разорвать связь не удастся. Она лучше кого бы то ни было знала, какие разрушительные последствия ждут доминантного альфу при разрыве запечатления. Один из её братьев прошёл через этот ад. Кайл и сам помнил дядю, прикованного к больничной койке, словно пленник. И зная всё это, Элис прямо спросила, готов ли Кайл понести такое наказание.

Он принял жестокое предложение матери. В обмен на помощь семьи альфа поставил на кон всё, что имел, всё, кроме Ника. Элис начала действовать незамедлительно. Ниточка, потянувшаяся от Кирана Хьюза, в конце концов вывела их на след того, кто дёргал за ниточки — Рокси.

Раскопать его прошлое до прибытия в Великобританию оказалось невозможным, но зато удалось вычислить синдикат, стоявший за ним внутри страны, и каналы их финансирования. Карлайл лично вышел на сотрудников банка HSBC, замешанных в отмывании денег, и на представителей транснациональных корпораций, для которых Рокси выступал теневым брокером. Пока семья сжигала колоссальные, просто абсурдные суммы денег, Кайл принял окончательное решение, как поставить в этом деле точку.

Если Рокси зашёл так далеко, чтобы надавить на него, то почему бы Кайлу не нанести ответный удар его же методами?

— И долго ты собираешься тащиться за мной? — Кайл впервые нарушил молчание, только когда они свернули в глухой, безлюдный переулок.

Киран, который до этого бесшумно следовал за ним, цепко сканируя взглядом улицу, лишь пожал плечами:

— До тех пор, пока этого хочет Рокси.

— Я посмотрю, пока мы не виделись, ваши роли в пищевой цепи поменялись.

— Вполне возможно, — сухо и безразлично отозвался бета.

Кайл встретил его спокойный, ничего не выражающий взгляд, а затем бросил короткий взгляд через плечо.

— Вот и славно. Потому что ты мне тоже нужен.

Из густых теней за спиной Кирана бесшумно выросли три крепкие фигуры наёмников. Почувствовав, как чужие тени накрыли его собственную, Киран слегка повернул голову, а затем снова посмотрел на Кайла. На его губах скользнула слабая, почти растерянная улыбка.

— …Надо же, а я сомневался.

— Звони ему, — ледяным тоном приказал Кайл.

Ничуть не смутившись, Киран с прежним невозмутимым лицом медленно сунул руку за пазуху. После обыска и содержания под стражей у него вряд ли могло остаться при себе оружие, но от этого плавного жеста наёмники Кайла мгновенно подобрались, готовые к броску. Киран достал телефон и с бесстрастным видом провёл пальцем по экрану. А затем вскинул голову.

— В этом больше нет необходимости.

Пробежавшись глазами по тексту на разблокированном экране, он посмотрел на Кайла и тихо спросил:

— Что такого ты натворил… что умудрился так взбесить Рокси?

Кайл замер. Дыхание перехватило. Давление на синдикат Рокси началось только сегодня. Нора и остальные члены семьи Ника были надёжно спрятаны в конспиративном доме, их передвижения сведены к минимуму. На случай непредвиденных обстоятельств Кайл даже отправил людей к офису Ника ровно к началу его рабочего дня. Сейчас Ник должен был находиться дома, под прикрытием сразу нескольких телохранителей. Но от слов Кирана по спине альфы пробежал ледяной, липкий холодок предчувствия.

— Говори прямо, — процедил он.

— А ты вообще в курсе, чем Рокси промышлял до того, как заявился сюда?

Вместо ответа Кайл впился в него тяжёлым взглядом. Повинуясь этому немому приказу, наёмники шагнули ближе, беря бету в жёсткие тиски. На въезде в переулок, полностью перекрывая путь к отступлению, плавно затормозил чёрный внедорожник. Стоя спиной к надвигающейся темноте переулка, Киран ровно произнёс:

— Поставкой секс-рабов. Им вкалывают миорелаксанты, похищают, снимают на видео, а потом ищут покупателя. Если человека запереть и методично накачивать наркотиками, он всё равно не сможет сопротивляться.

От этих жутких, тошнотворных слов пульс Кайла сорвался в бешеный галоп. Сердце колотилось так, словно готово было пробить грудную клетку. Не отрывая остекленевшего взгляда от Кирана, он медленно достал телефон и набрал номер Ника. Гудки шли, но ответа не было. Один звонок, второй, третий… Киран со скучающим, усталым видом наблюдал, как Кайл маниакально нажимает кнопку вызова.

«Ответь, Ник. Прошу тебя, просто возьми трубку», — думал он, чувствуя, как внутри всё обрывается в бездну.

— Тебе кажется, что теперь ты держишь Рокси за горло… но он не из тех, кто будет сидеть сложа руки, — добавил Киран.

Шесть звонков подряд. Ник так и не ответил. Кайл ведь всё рассчитал, отправил людей чётко по его расписанию. Если случился сбой, значит, возникла непредвиденная переменная. Если Ника не было ни дома, ни на работе, местах, куда была стянута охрана, значит, он поехал куда-то еще.

Окинув Кирана, так буднично поведавшего о зверствах Рокси, убийственно холодным взглядом, Кайл шагнул к нему. Он вплотную приблизился к бете, нависая над ним мрачной, давящей глыбой. Все заранее продуманные условия переговоров были мгновенно стёрты из разума альфы. Ситуация изменилась.

— Предлагаю сделку, — его лицо сейчас не выражало абсолютно ничего, и от этой мёртвой пустоты веяло первобытным ужасом. Голос вибрировал от клокочущей ярости. — Скажи мне, где Ник, и я сохраню тебе жизнь.

Киран промолчал. Двери внедорожника распахнулись, и наёмники грубо впихнули бету в салон. Последняя нить, удерживавшая Кайла в рамках человечности, с треском лопнула.

— А если нет… я убью вас обоих, чего бы мне это ни стоило. Убью так, как вы даже в самых страшных кошмарах представить не можете.

Слова, брошенные как жестокий судебный приговор, повисли в воздухе. Киран издал короткий смешок, словно оказался просто в неловком положении. Затем его лицо медленно очистилось от любых эмоций, и он нехотя разомкнул губы:

— Баттерси. Поезжай туда.

***

Ник пришёл в себя от пульсирующей, раскалывающей череп боли в затылке. Глаза ломило так, будто их выдавливали изнутри. Ощутив давящую резь от высокого внутриглазного давления, он инстинктивно попытался поднять руку, чтобы потереть веки.

Но движение оборвалось на полпути. Его запястья были намертво стянуты. Ощутив грубую, жестоко впивающуюся в кожу веревку, Ник начал медленно, сквозь мутную пелену возвращаться к реальности.

«Я шёл на встречу с Карлайлом, выходил из своего района… а потом удар со спины», — подумал он, судорожно глотая воздух.

Последнее, что отпечаталось в памяти — тошнотворный кувырок пространства и чувство собственного падающего тела. Он шёл мимо студенческих общежитий недалеко от дома, когда земля внезапно ушла из-под ног. Затылок пульсировал огнём, тупая, тягучая боль разливалась по черепу. Ник медленно, преодолевая тяжесть, поднял голову.

Он находился в какой-то комнате. Подвесной потолок давно лишился своих панелей, обнажив уродливые рёбра ржавых стальных перекрытий. Вдоль них тянулись почерневшие трубы, а по центру жалко мигала тусклая люминесцентная лампа. В воздухе висел затхлый запах сырости и плесени. Единственным предметом мебели здесь был одинокий стул. Ник же пришёл в себя, сидя на грязном полу и привалившись спиной к стене.

На мгновение его накрыла глухая дезориентация, но мозг уже начал анализировать обстановку, пытаясь осознать масштаб катастрофы. Первое, что всплыло в памяти — слова Карлайла о шантажисте. Этот ублюдок был сыном одного из тех, кто похитил Кайла в детстве. Заставив себя собрать в кучу плывущие мысли, Ник крепко зажмурился. Его снова ударило тошнотворным шоком — тем самым, который он испытал, узнав, через какой ад пришлось пройти Кайлу.

«А я ведь даже не догадывался. Я лез к нему, требуя рассказать, на ком его метка...», — с горечью подумал он.

Если Кайл действительно пережил подобное насилие, то Ник, не ведая правды, жестоко давил на него. От этого осознания он почувствовал себя полным ничтожеством. Нужно было сразу понять: если Кайл молчит, значит, на то есть веская причина.

«Как же ему было больно и невыносимо от моих расспросов, продиктованных глупой ревностью и любопытством?», — Ник стиснул зубы.

Сквозь пульсирующую боль в висках он сделал глубокий, хриплый вдох, готовясь подняться. Голова нещадно кружилась — приложили его знатно. Запястья оказались намертво стянуты верёвкой. Упираясь подошвами ботинок в шершавый пол, Ник, словно гусеница, пополз спиной вверх по стене. Трясущиеся от слабости ноги с трудом выдержали вес тела, но он всё-таки заставил себя выпрямиться.

Как раз в этот момент, с издевательской своевременностью, тяжёлая дверь распахнулась. В кромешную тьму за ней вклинился тусклый серый свет. В комнату вошли трое. Лицо того, кто стоял в центре, самого невысокого из них, показалось смутно знакомым. Ник шокировано распахнул глаза.

Три дня назад. На входе в юридическую фирму. Этот парень стоял рядом с Робертом Германом. Такую броскую, эффектную внешность забыть было просто невозможно.

Незнакомец, заметив нахмуренный взгляд, вальяжно шагнул вперед. Двое рослых амбалов, сопровождавших его, тут же метнулись к Нику, грубо заломив ему связанные руки. Он резко дёрнулся, выкручивая плечи в попытке вырваться, но один из громил профессионально подсёк его под колено.

Равновесие было потеряно. Ник с размаху рухнул на бетонный пол, приняв весь удар на плечо.

— Кх... — сквозь стиснутые зубы вырвался сдавленный стон боли.

В поле зрения появились щегольские туфли карамельного цвета. Узкий мыс элегантного ботинка остановился прямо перед его лицом. В следующую секунду жёсткая подошва брезгливо и с силой вжалась в щеку Ника, вминая её в пол. Почувствовав, как мелкие камни и песок царапают кожу, он с отвращением дёрнул головой, уклоняясь от ботинка.

— Рад встрече, Ник. Не думал, что мы увидимся при таких обстоятельствах.

Этот ублюдок знал его имя. Ник вскинул на него тяжёлый взгляд. Парень опустился перед ним на корточки и растянул губы в лучезарной улыбке. Лицо у него было миловидным, даже кукольно-красивым. И оттого казалось ещё более зловещим.

— У тебя такое лицо, будто ты гадаешь, что же сейчас произойдёт, — проворковал незнакомец.

— Скажи, что тебе нужно. Зачем ты это делаешь? — хрипло выплюнул Ник.

Было очевидно, что человек, организовавший похищение, не мелкий уличный хулиган. Это был опасный преступник или кто-то из криминальных верхов. И если догадка верна, ему нужно что-то, связанное с Кайлом.

— Это из-за Кайла?

— О, так Кайл тебе всё рассказал? — притворно удивился блондин.

То, с какой непринужденной фамильярностью эта мразь произнесла имя Кайла, заставило Ника брезгливо поморщиться. Это резало слух и выводило из себя.

— А ведь точно... ты же омега? — протянул парень, с любопытством склонив голову. — Я ещё тогда догадался, когда Кайл начал таскаться с тобой повсюду, словно сторожевой пёс. Жил себе мужик, думал, что бета, а потом бац — и стал омегой... Иначе с чего бы от тебя так несло?

Ник молча стиснул челюсти, пропуская насмешки мимо ушей. Дразнить психопата было не лучшей идеей. Ему нужно было цепляться за каждую кроху информации и анализировать ситуацию.

— Вижу, ты неплохо поразвлекся рядом с моим альфой? Весь пропах его феромонами. Какая мерзость.

Лицо Рокси мгновенно заледенело. Он резко выкинул руку вперед и грубо вцепился в волосы Ника. Намотав растрёпанные пряди на кулак, он с силой дёрнул его голову на себя, бесцеремонно крутя лицо Ника из стороны в сторону, словно осматривал товар.

— Личико-то смазливое, не спорю, но в тебе нет этой типичной омежьей сладости. Странные у Кайла вкусы, однако.

«Моим альфой?», — подумал Ник, и его глаза в шоке расширились.

Тот, кто смеет бросаться такими словами в адрес Кайла... Ответ лежал на поверхности. Прямо перед ним стоял сын того самого подонка, из-за которого Кайл прошёл через ад. Сердце Ника забилось быстрее, и он впился взглядом в мужчину напротив.

«Как Карлайл его назвал? Рокси?», — напряжённо подумал он.

— Ну да ладно. В мире полно извращенцев с такими же странными вкусами, как у Кайла. На такого, как ты, спрос точно найдётся, — лениво бросил Рокси.

Выплюнув эту непонятную угрозу, он наконец разжал пальцы и отпустил волосы Ника. Ник напряг шею, упрямо и зло исподлобья сверля взглядом Рокси, что вызвало у того лишь снисходительный смешок.

— Смотрю, тебе не терпится узнать наш план на вечер?

Рокси небрежно махнул рукой, двое громил тут же подхватили Ника под мышки. Они без усилий оторвали его от пола, отволокли к стене и грубо усадили, прислонив спиной к бетону. Тем временем Рокси забрал у одного из наёмников чёрную сумку-кроссбоди и бросил ее на пол. Расстегнув молнию, он достал оттуда профессиональную видеокамеру. По спине Ника пополз неприятный, липкий холодок.

— В последнее время мне стало скучновато, балуюсь наркотиками и всякой мелочью. Но вообще-то, моя истинная специализация — развлекаться с такими неудачниками, как ты, — непринуждённо болтал Рокси. — Ты даже не представляешь, сколько в мире больных ублюдков. Им быстро приедаются родившиеся шлюхами омеги, куда больше они любят смотреть, как ломают нормальных, обычных людей.

Он включил камеру, проверил настройки и, словно прицеливаясь, навел объектив прямо на лицо Ника. Шаг назад. У Ника перехватило дыхание.

«Не может быть», — с ужасом подумал он.

— Для начала снимем простенькое секс-видео, — с садистской улыбкой протянул Рокси. — Личико у тебя милое, тело крепкое, товар разлетится как горячие пирожки. Знаешь, сколько любителей подмять под себя мускулистого, здорового парня? Ах, да. В основном это старые хрычи. В лучшем случае, твои будущие «хозяева» будут лет на десять старше тебя... Надеюсь, тебе не будет слишком скучно с импотентами, у которых даже не стоит?

Ник приоткрыл рот и тут же судорожно его захлопнул. Он изо всех сил старался не подавать вида, как сильно его проняли эти слова, но от сочившейся из Рокси чистой, концентрированной злобы кожа покрылась колючими мурашками.

Чтобы не сорваться, он до боли сжал кулаки, впиваясь ногтями в связанные ладони. Это дерьмо было куда грязнее и хуже тех преступлений, с которыми обычно сталкивалась Эльза. А то, что жертвой этого кошмара оказался он сам, делало ситуацию до тошноты сюрреалистичной.

Ник исподтишка, одними глазами, окинул взглядом комнату. Если выждать. Если дождаться, пока пройдёт головокружение, и подловить их на ошибке... шанс вырваться всё ещё есть.

Но поток мыслей Ника резко оборвался. Дверь приоткрылась, и внутрь заглянул вооружённый громила, в его руках тускло блеснула штурмовая винтовка. Что-то шепнув Рокси на ухо, он тут же скрылся в коридоре.

«Там, на входе, человек с пушкой. Значит… пока придётся выжидать», — подумал он, чувствуя, как внутри всё сжимается.

Ник не был ни спецназовцем, ни тренированным агентом. Огнестрельное оружие – от одной мысли об этом ладони мгновенно покрылись липким потом. Только сейчас до него по-настоящему дошло, о какой именно опасности твердил Кайл. В последний раз Ник видел боевое оружие ещё в детстве. Удушливая волна напряжения подкатила к самому горлу.

— Тебе тоже понравится, — мурлыкнул Рокси, глядя на него сверху вниз. — Когда член, что будет драть твою задницу, покажется тебе слишком коротким, и ты начнешь скучать, мы вколем тебе препарат для кайфа. Ну, это если тебе повезет найти нормального хозяина...

С предвкушающей улыбкой омега небрежно махнул рукой. В эту долю секунды, когда чужое внимание рассеялось, Ник с силой оттолкнулся от пола. Это был чистый инстинкт. Мозг кричал о том, что нужно сохранять хладнокровие, но тело, увидев брешь в защите, рванулось вперед само.

Однако тяжёлая, как кувалда, рука грубо вцепилась в плечо Ника, швырнув его обратно на бетон. И в следующую секунду на него обрушилась мощная волна феромонов. Эти двое цепных псов оказались альфами. Ощущение было таким, словно в вены насильно впрыснули невидимый наркотик. Тяжёлый жар стремительно расползся по крови, выжигая остатки сил, и тело Ника безвольно обмякло.

— Раз уж это твой первый раз, я подобрал тебе альф, чтобы ты как следует насладился, — Рокси издевательски похлопал обмякшего Ника по щеке. — Покупателям точно зайдёт видос, где тебя жестко трахают, пока ты течёшь от их феромонов. С нетерпением жду твоего будущего, Ник. Будешь раздвигать ноги до конца своих дней, пока не сдохнешь от передоза льдом.

Лёд — сленговое название метамфетамина.

— Знаешь, как выглядят трупы после передоза? Прежде чем сердце остановится, они бьются в таких жалких конвульсиях... — тонкая, садистская усмешка искривила губы Рокси.

Смерив Ника высокомерным взглядом, он бросил пару фраз своим амбалам. Это был не английский, учитывая происхождение Рокси, скорее всего, сербский. Что-то в звучании этих слов показалось Нику смутно знакомым. Бросив на пленника последний презрительный взгляд, Рокси вышел и захлопнул за собой тяжёлую дверь.

Как только щёлкнул замок, двое громил двинулись на него. Они были огромными, даже по меркам Ника — рост под два метра, не меньше. Третий, с винтовкой, видимо, остался караулить снаружи. Ник дёрнул связанными запястьями, но мышцы словно превратились в вату.

«Блядь», — в отчаянии думал он.

Сосуды сузились от первобытного страха, тело натянулось как струна. В огромной лапище одного из альф чернела видеокамера Рокси, в мозгу эхом отдались недавние слова: «Будешь раздвигать ноги, пока не сдохнешь от передоза...»

Сквозь плотно сжатые губы вырвался судорожный вздох.

«Нужно сохранять рассудок. Думай. Думай!», — мысленно приказал он себе. Сохранять хладнокровие в таком кошмаре было почти невозможно, но он обязан был попытаться. Ник не доставит Рокси удовольствия видеть его животный страх.

Один из альф подтащил стул на нужное расстояние и уселся, наводя объектив камеры, он мерзко заржал и что-то бросил своему напарнику. Тот, стоя в двух шагах от Ника, повернул голову и осклабился в ответ, судя по сальным интонациям, они обменивались грязными шутками.

«Сейчас? Ударить сейчас?», — лихорадочно подумал Ник, но эта мысль тут же угасла.

Глупо, будь они обычными людьми, он бы нашёл способ отбиться. Но против двух альф у него не было ни единого шанса. Вот если бы он всё ещё был бетой... если бы только. Рядом с Кайлом Ник постепенно привык к своей новой природе, но сегодня, прямо сейчас, он до скрежета зубов ненавидел себя за то, что стал омегой. Да, изнасиловать могут любого. Но бета хотя бы не испытывал бы этого... этой омерзительной, предательской реакции тела. Возбуждаться против своей воли от феромонов тех, кого ненавидишь — это была пытка хуже самой боли.

Альфа, стоявший над ним, наклонился и грубо схватил его за лодыжку. В отличие от обжигающе-нежных прикосновений Кайла, это касание вызвало лишь тошнотворный ужас. Словно ледяная змея обвилась вокруг ноги. Грубые лапищи с силой развели колени Ника в стороны.

«Не дёргайся. Не провоцируй их», — думал он, но инстинкт самосохранения взял верх, и тело инстинктивно отшатнулось назад.

Упираясь ботинком в пол, Ник попытался вырваться. Сверху тут же посыпалась брань, слов он не понял, но агрессивная интонация не оставляла сомнений. Ник, будучи крупным мужчиной в отличной спортивной форме, не собирался сдаваться просто так. Даже со связанными руками он вжался в стену и со всей дури лягнул альфу по ноге. В тот же миг оператор с камерой подорвался со стула.

В два шага преодолев расстояние, амбал наотмашь влепил Нику тяжёлую пощечину. От глухого удара голова резко мотнулась в сторону. Кожу обожгло так, словно по лицу прошлись кастетом, а во рту мгновенно расцвел солоноватый вкус крови.

«Ублюдки», — с яростью подумал он.

Эта боль лишь подлила масла в огонь. Ник вскинул голову, сверля альфу взбешённым взглядом, но ответом стал жестокий удар тяжёлым ботинком под дых. Сила удара была настолько сокрушительной, что воздух вышибло из лёгких. Ник скорчился, давясь мучительным кашлем. На губах запузырилась слюна пополам с кровью.

Мир перед глазами поплыл. Было больно. Он уже так давно не получал таких побоев. Пока Ник беспомощно содрогался, второй ублюдок перехватил его ноги и потянулся к ремню на брюках.

Ткань треснула, и строгие костюмные брюки одним рывком стащили вниз. Тело обдало холодным воздухом подвала, а от прикосновения голой кожи к ледяному, грязному бетону к горлу подступила тошнота. Чужие руки поднялись выше. Когда пальцы вцепились в черные брифы, Ник не выдержал.

«Блядь, да пошли вы…!», — в панике думал он, едва сдерживая унизительную мольбу остановиться.

Он снова отчаянно дернул ногами, но огромная ладонь намертво впечатала его плечи в пол, и бельё сдёрнули. С губ Ника сорвался хриплый, болезненный стон.

А затем его накрыло второй, куда более мощной волной альфа-феромонов. Мерзкий, удушливый запах словно физически вторгся в его тело, перекраивая нутро. В голове зашумело, остатки мышечного тонуса растворились без следа. К этому невозможно было привыкнуть. Он не хотел этого. Он сопротивлялся каждой клеточкой сознания, но его мутировавшее тело жило своей жизнью. В отличие от времен, когда он был бетой, сейчас его задница предательски увлажнялась собственной смазкой, отвечая на животный зов альф.

Разум и тело оказались разорваны на части. Это чувство, когда тебя насильно заставляют возбуждаться, было омерзительным до нереальности. Словно чьи-то грязные иглы скребли прямо по венам. Но самым жутким во всем этом был абсолютный, тотальный паралич воли, он больше не владел собственным телом.

Потеря контроля над собой ломала психику. Вопреки здравому смыслу, его дыхание сбилось на горячие, влажные выдохи. Тело окончательно обмякло. Заметив его стекленеющий взгляд, альфа издевательски похлопал Ника по щеке, убрал руку с плеча и отошёл.

Рыкнув что-то своему напарнику, он плюхнулся на стул и поднял объектив камеры. Получив сигнал, второй альфа грубо дёрнул Ника за бедра на себя. Мужчина развел его длинные ноги в стороны и властно устроился между ними. Спина Ника проехалась по жёсткому цементу, но боли от трения он почти не почувствовал. Навязанное химией возбуждение перекрывало всё остальное. Последним, что увидел Ник, прежде чем отчаянно и крепко зажмуриться, был его собственный, предательски твердеющий член.

Ужас, ярость, жгучая несправедливость — первобытный коктейль эмоций затопил Ника с головой.

«Только не плакать. Нельзя», — отчаянно подумал он.

Дело было даже не в унизительности ситуации. Слёзы лишь раззадорят этих мразей, станут для них лучшим зрелищем. Он обязан был терпеть. Чтобы сохранить хотя бы жалкие крохи ускользающего рассудка, Ник крепко зажмурился, до боли выкручивая туго связанные запястья.

Если Кайл действительно прошёл через всё это... Если его, как и говорил Карлайл, заставили пережить подобный ад в том проклятом месте... Перед внутренним взором всплыло мёртвенно-бледное лицо друга, запертого в сыром подвале. Тринадцать лет. Совсем ребенок. От мысли, что тот крошечный мальчишка был вынужден в одиночку справляться с таким кошмаром, сердце болезненно сжалось. Нику до одури захотелось увидеть Кайла. Каким же наивным идиотом он был все эти годы, строя пустые догадки и даже близко не представляя, через что на самом деле прошел этот человек.

Только сейчас Ник по-настоящему его понял. Он не Кайл, и, наверное, никогда не сможет постичь всю глубину его травмы до конца. Но теперь он наконец-то осознал... почему доминантный альфа так отчаянно пытался возвести между ними стену и ставил себя на ступень ниже. Понял, лишь оказавшись здесь, на самом дне.

«Может быть, этот кошмар... станет тем, что свяжет нас по-настоящему?», — с робкой, отчаянной надеждой подумал он. «Может быть... может быть...»

Но стоило грубым пальцам альфы бесцеремонно вторгнуться в его задницу, как все попытки утешить себя разлетелись в прах. Горло сдавил тошнотворный ком. Животный ужас, смешанный с омерзением, заставил тело забить крупной дрожью.

Разум Ника презирал этих ублюдков, каждая клеточка его сознания кричала от отвращения, но тот факт, что его нутро уже было влажным от предательской омежьей смазки, ощущался как нож в спину от собственного тела. Пальцы альфы по-хозяйски провернулись внутри и выскользнули наружу, а следом раздался металлический щелчок расстегиваемой пряжки ремня.

Звяканье металла смешалось с низким, похотливым смехом обоих мужчин. Выхода не было. Глухой тупик. Чудовищная реальность насильно вдавливала Ника в покорность.

«Главное — не получить ещё больше увечий», — лихорадочно металось в голове, «Только так у меня останутся силы... если вдруг появится шанс сбежать...»

Но сможет ли он сбежать? Сможет ли переломить ситуацию? В ушах ядовитым эхом отдались слова Рокси. Отчаяние тяжёлым камнем легло на грудь. Горячая слеза сорвалась и покатилась по исцарапанной щеке. Он же клялся себе не плакать, но проклятое тело отняло у него даже эту последнюю каплю гордости.

Ник почувствовал, как к его раздвинутым бедрам прижалось что-то чужеродное. К горлу подкатила едкая желчь. Содрогнувшись в приступе надрывного кашля, он попытался сжаться в комок. Но альфе было плевать: его огромная, потная лапища мёртвой хваткой впилась в бедро Ника, фиксируя жертву.

Ему так нужен был Кайл. Только Кайл. Любой альфа, кроме него, вызывал лишь физическую дурноту. Ник не хотел отдавать свое тело никому другому. Словно прорвало невидимую плотину — слёзы нескончаемым потоком хлынули из глаз, обжигая лицо. Его ноги грубо закинули наверх.

«Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, нет. Не хочу. Как же мерзко. Не хочу», — в панике подумал он.

В этот момент Ник осознал, что желает Кайла до сумасшествия, до боли в костях. Он скорее умрёт, чем позволит чужаку прикоснуться к себе. Грудь судорожно вздымалась от рваных всхлипов, слёзы заливали пол. И вдруг...

Словно небеса услышали его безмолвный крик, тяжёлая дверь с оглушительным треском слетела с петель. Раздался хруст ломающегося дерева, в коридоре громыхнули выстрелы и топот множества ног. Альфа, нависавший над Ником, резко обернулся. Тот, что держал видеокамеру, подорвался со стула, но в комнату уже ворвалась чёрная тень.

В мгновение ока ворвавшийся мужчина с разворота впечатал тяжёлый ботинок прямо в живот оператору. Раздался сдавленный хрип, и амбал отлетел, впечатавшись в стену. Альфа, зажимавший Ника, изрыгнул грязное ругательство и попытался подняться, но спаситель оказался куда быстрее.

Длинные бледные пальцы молниеносно вцепились в воротник насильника. Рванув на себя, мужчина с лёгкостью швырнул огромную тушу на бетон. Прежде чем альфа успел хотя бы потянуться к ножу на поясе, сокрушительный удар кулака обрушился прямо ему в лицо. Размазывая жгучие слёзы по щекам, Ник распахнул глаза и судорожно выдохнул. Верхом на скулящем альфе, чьи спущенные штаны нелепо путались в ногах, сидел тот самый человек, которого Ник так отчаянно звал в своих мыслях.

Глаза Кайла горели пугающим, первобытным огнём. Намертво придавив горло ублюдка коленом, он методично, удар за ударом, вбивал кулаки в его лицо. Его движения казались пугающе механическими, но каждый выпад нёс в себе чудовищную, смертоносную силу. Влажный хруст ломающихся костей и сминаемой плоти смешался с булькающими стонами. То, с какой ледяной жестокостью Кайл превращал лицо врага в кровавое месиво, выдавало в нём человека, для которого подобное насилие было до жути привычным делом.

Ник лежал парализованный, не в силах отвести взгляд. Дрожь колотила его тело. Инстинктивное отторжение перед лицом такой чистой, дикой жестокости ледяными тисками сжало сердце. Тем временем второй альфа, очухавшись у стены, с рёвом бросился на Кайла со спины. Ник беспомощно приоткрыл рот, силясь закричать, но горло перехватило спазмом.

Нападавший схватил металлический стул и с размаху обрушил его на спину и шею Кайла, глухой удар сопровождался громким лязгом гнущихся ножек. От тяжёлого удара по затылку корпус Кайла на секунду подался вперед. Сердце Ника рухнуло куда-то в желудок.

Но Кайл медленно, словно не почувствовав боли, выпрямился. Небрежно перехватив руку амбала, который пытался оттащить его за плечо, доминантный альфа с силой выкрутил её и впечатал противника в стену. Раздался тошнотворный хруст выворачиваемого сустава.

— А-а-а-а-агх!

Вслед за предсмертным визгом, от которого заложило уши, голова мужчины со всего размаху впечаталась в бетон. Кайл нанёс ещё один сокрушительный хук. Получив точный удар в висок, нападавший обмяк и медленно сполз по стене, оставляя за собой кровавый след. Он был жив, но в глубокой отключке. Смерив обмякшее тело абсолютно пустым взглядом, Кайл медленно обернулся.

Но он смотрел не на Ника. А Ник не мог выдавить из себя ни звука, чтобы позвать его. Тяжёлое давление вражеских феромонов рассеялось, но тело по-прежнему отказывалось подчиняться. Увидев Кайла с этой совершенно незнакомой, пугающей стороны, Ник оцепенел.

Мерно чеканя шаг, Кайл подошел к первому насильнику, который всё ещё слабо скулил на полу. Ублюдок слепо шарил слабеющей рукой по поясу в поисках ножа, но элегантный ботинок Кайла безжалостно вмял его пальцы в пол. Чёрные как смоль волосы Кайла, его развевающееся тёмное пальто — всё это зловеще сливалось с тревожно мерцающим полумраком комнаты.

Неисправная люминесцентная лампа под потолком затрещала, мигая бледным светом. Извиваясь на полу, мужчина хрипло забормотал что-то по-сербски. Кайл, вновь оседлав его бёдра, намертво вцепился в его окровавленный воротник. Ник даже не попытался остановить друга. Он лишь заторможенно скользнул взглядом в коридор, где застыли вооруженные люди в бронежилетах. Все они, с каменными лицами, просто молча наблюдали за происходящим.

С пугающей, почти ласковой неторопливостью Кайл приподнял скулящего альфу за грудки... и его кулаки снова пошли в ход. Тело под ним, до этого судорожно дёргавшееся в попытках вырваться, начало стремительно обмякать. Насильник из последних сил вцепился в ему запястье, но это было абсолютно бесполезно. Не обращая внимания на чужую хватку, Кайл продолжал методично превращать его лицо в кровавую кашу. Брызги горячей крови разлетелись по бетону.

Изо рта мужчины вырывались лишь редкие, булькающие хрипы, похожие на предсмертную агонию. Тяжёлая рука альфы, значительно превосходившего Кайла в габаритах, безвольно плетью рухнула на пол. Если Кайл не остановится, он просто забьет его до смерти. Да, этот ублюдок — преступник. Наверняка эти люди убивали и ломали чужие жизни, бросая жертв в ад похуже этого... Но Кайл. Кайл не должен стать таким же. Не должен переступить эту черту.

Кайл был прав. До этого дня Ник никогда не видел его истинной, худшей стороны. И вот она предстала перед ним во всей своей ужасающей красе. Это были не просто пацанские драки на эмоциях, в которых Ник участвовал в юности. Это было чистое, хладнокровное насилие, рождённое из чёрной ярости и направленное исключительно на то, чтобы стереть противника в порошок. И всё же...

Трясущимися, разбитыми губами Ник позвал его:

— Кайл...

Голос прозвучал жалко и тихо, не громче шёпота. Он почти потонул во влажных, глухих звуках ударов, обрушивающихся на уже бессознательное тело.

Но стоило этому имени сорваться с губ, как кулак Кайла замер. Плечи доминантного альфы заметно дрогнули, а затем напряжённую спину пробила мелкая, лихорадочная дрожь. Кайл медленно, словно выныривая из транса, повернул голову. Их взгляды наконец-то встретились. Лёжа на ледяном бетоне и прижимаясь к нему избитой щекой, Ник снова, одними губами, позвал его.

— Кайл... всё... хватит. Остановись. Я... в порядке, — с трудом выдавил из себя Ник.

Его голос звучал глухо, едва слышно, но на этот слабый звук Кайл замер и молча перевёл на него взгляд своих ледяных синих глаз. Его бледные щеки и лоб были усеяны мелкими брызгами чужой крови. Глядя прямо на Ника, Кайл медленно разжал пальцы, отпуская разорванный воротник.

С глухим, влажным стуком обмякшее тело насильника рухнуло вниз, ударившись затылком о бетон. Его лицо превратилось в сплошное кровавое месиво. Отстранившись от него, Кайл плавно выпрямился. Только тогда в комнату вошли несколько крепких мужчин, до этого молча ожидавших в коридоре. На их поясах тускло блеснули кобуры с пистолетами. Похоже, наёмники.

Тяжело чеканя шаг, Кайл подошёл к Нику и первым делом скинул с плеч своё пальто. Бережно, словно укрывая от всего мира, он накинул его на дрожащего Ника, пряча под плотной тканью его обнажённое тело, а затем с абсолютно непроницаемым лицом обернулся к вошедшим.

— Пожалуйста, оставьте нас.

Его голос звучал пугающе вежливо и ровно — в это было невозможно поверить, учитывая, что всего минуту назад этот человек голыми руками едва не забил кого-то до смерти. Наёмники коротко кивнули, подхватили бесчувственные тела за ноги и выволокли их из комнаты. Как только шаги стихли за обломками выбитой двери, Кайл снова повернулся. Не проронив ни слова, он медленно потянулся рукой к лицу Ника.

Его пальцы оказались ледяными. Стоило им коснуться кожи, как Ник рефлекторно, всем телом, вздрогнул. Рука Кайла тут же замерла в воздухе. Альфа всё с тем же непроницаемым, мёртвым выражением лица медленно отдёрнул ладонь.

«Нет же... Всё совсем не так. Я вздрогнул не потому, что боюсь тебя...», — с отчаянием подумал он.

Но прежде, чем Ник успел открыть рот и всё объяснить, Кайл глухо произнёс:

— Прости.

Бросив это короткое, надломленное извинение, он ещё какое-то время неотрывно смотрел на омегу, а затем поднялся на ноги. Отыскав оброненный одним из нападавших нож, он подобрал его с пола и снова шагнул к Нику. Наклонившись так, словно хотел заключить его в объятия, но при этом старательно избегая любого касания, альфа быстрым движением перерезал толстую верёвку на его запястьях.

Пока Ник с шипением растирал саднящие красные следы на коже, Кайл подобрал валяющиеся на полу брюки. Бережными, скупыми движениями он отряхнул ткань от цементной крошки и пыли. Слегка отодвинув полы накинутого на Ника пальто, он спросил:

— Сможешь одеться?

— ...Да.

Ник, опираясь о стену, медленно приподнялся. Ушибленные мышцы тут же заныли, но это было терпимо. Куда более омерзительным было липкое чувство чужих феромонов, въевшихся в кожу. Это ощущалось грязнее и болезненнее любых побоев. Непослушными, скользящими пальцами он едва сумел натянуть брюки на подкашивающиеся ноги.

Ссадины зудели от соприкосновения с прохладной тканью, и по телу снова прокатилась крупная дрожь. Это была чистая физиология, рефлекс на пережитый шок, никак не зависящий от воли Ника. Кайл, молчаливо наблюдавший за его мучениями, заговорил только тогда, когда тот закончил одеваться.

— Знаю, тебе сейчас противно, но, пожалуйста, потерпи немного.

— Что?

Не дав времени на ответ, альфа подвёл одну руку под колени Ника, а другой уверенно обхватил его за поясницу. Одним плавным движением он поднял крупного мужчину на руки, прижимая к своей груди.

— Погоди, Кайл... — только и успел слабо выдохнуть Ник.

Но Кайл, даже не поморщившись от его веса, уверенно выпрямился. От резкого ощущения потери опоры Ник инстинктивно вцепился пальцами в его широкие плечи. Кайл опустил на него взгляд, глубокий, полный затаённой боли, но невероятно нежный, а затем вновь устремил взор перед собой. Не проронив больше ни слова, он вынес его из проклятой комнаты.

Оказавшись снаружи, Ник наконец смог разглядеть, где они находились — огромное, давно заброшенное заводское помещение. Мрак окутывал пространство, словно густая паутина, и лишь сквозь прорехи в крыше местами пробивались тусклые столбы света. Пока он ошарашенно оглядывался по сторонам, Кайл молча нёс его к выходу.

Наёмники, ожидавшие их в коридоре, цепочкой начали спускаться по бетонной лестнице, прокладывая путь. Ник сильнее сжал пальцы на ткани чужого пиджака и уткнулся лицом прямо в грудь Кайла. Как только он втянул глубоко в лёгкие знакомый, терпкий запах своего альфы, паника начала отступать.

Буквально десять минут назад он всей душой ненавидел свою омежью природу, но мысль о том, что именно благодаря ей он может так остро чувствовать аромат Кайла, внезапно принесла странное утешение. Сердцебиение стало выравниваться. Стоило ему доверчиво прижаться к нему, как Кайл на мгновение замер.

Линия его напряжённой челюсти дрогнула, он почти опустил взгляд, но тут же заставил себя смотреть прямо. Прикрыв уставшие глаза, Ник тихо шепнул:

— Мне не противно.

Кайл судорожно выдохнул, словно от удара. В ответ на эту реакцию Ник лишь крепче обвил руками его шею.

— Ты просто сорвался из-за того, что они посмели тронуть меня.

«Да, для самообороны это выглядело слишком жестоко», — подумал он, но, учитывая то, что нападавшие были преступниками, и всю специфику ситуации, юридически этот инцидент можно было как-то замять. Даже при явном превышении пределов обороны — эти ублюдки не были гражданами их страны. Но самым важным для Ника было одно: он не хотел, чтобы Кайл замарал свои руки в крови окончательно.

— И вообще, сама ситуация... Я просто остановил тебя, потому что не хотел, чтобы эти отбросы хоть как-то повлияли на твою жизнь.

«Убийство в любой его форме оставляет несмываемый след на человеческой душе», — подумал Ник. Кайл не был добрым самаритянином или образцом кристальной морали, каким его принято считать в обществе, но в самой своей сути он кардинально отличался от настоящих преступников.

Люди, лишённые совести, не терзаются чувством вины за свои поступки. Тем более, что все кошмары в жизни Кайла произошли по чужой вине. Человек, который прошёл через подобный ад, но при этом никого не возненавидел, а лишь годами занимался самобичеванием, съедая себя изнутри... такой человек просто по определению не может быть монстром.

— Я не пострадал, — мягко добавил Ник. — Потому что ты меня спас.

— ...Я понял.

Наконец-то Кайл опустил взгляд. Его пронзительно-синие глаза, в которых, казалось, вот-вот заблестят слезы, встретились с глазами Ника. В этот момент альфа выглядел до безумия ранимым и родным. Нику нестерпимо захотелось притянуть его к себе и поцеловать. Смыть, выжечь его феромонами въевшийся в тело чужой альфа-запах.

Но стоило ему слегка податься вперёд, чтобы воплотить задуманное, как отбитый живот прострелило острой болью.

— Угх... — с губ сорвался короткий стон.

Лицо Кайла мгновенно обескровилось, став мёртвенно-бледным.

— Сильно... сильно болит? Потерпи ещё немножко. Я привёл врачей, Ник, слышишь? — голос альфы предательски дрожал, когда он, словно мантру, повторял эти слова.

Ник заставил себя покачать головой:

— Всё в порядке. Не так уж и больно.

— Мы уже почти пришли. Совсем чуть-чуть... — прошептал он, крепче прижимая его к себе.

Шаги ускорились. Кайл двигался так стремительно, что не дал Нику и шанса сказать, что с ним всё в порядке. Обогнав наёмников, они наконец вышли из полумрака заброшенного завода на улицу. Там уже стояло несколько чёрных автомобилей. Но среди них не было ни одной полицейской машины. Только сейчас, когда адреналин немного отступил, в голове Ника запоздало вспыхнул вопрос.

— Как ты меня нашел? И где полиция? — хрипло спросил он.

— Полиция скоро будет. Эльза сработала быстро и помогла отследить тебя по камерам видеонаблюдения возле дома. Ник, всё закончилось. Теперь ты в безопасности, — голос Кайла звучал почти ровно, но в нём проскальзывало скрытое напряжение.

«Что-то здесь не так. Разве мы не уезжаем вместе?», — с тревогой подумал Ник.

Пока он с недоумением вглядывался в лицо альфы, Кайл решительно направился к внедорожнику, припаркованному в самом центре. Открыв дверцу, он бережно опустил Ника на заднее сиденье, почти укладывая его на мягкую кожу. Но стоило ему отстраниться, в попытке выпрямиться, как Ник судорожно вцепился в его рукав.

— Ты куда собрался?

— Я скоро вернусь.

— Кайл, останься со мной.

Как только обволакивающий, успокаивающий запах Кайла начал отдаляться, на Ника накатила паника. Он сжал ткань его рубашки ещё сильнее. Кайл замер, глядя на него с выражением невыносимой душевной муки.

— Если я не схвачу его сейчас и не покончу с этим, всё начнется по новой, — тихо произнёс Кайл.

«Он говорит о Рокси», — догадался Ник, и его сердце тревожно ёкнуло.

— Но ты же сам говорил, что это работа полиции! — возразил он, не желая отпускать руку.

— Говорил. И именно из-за того, что я оставил это им.… случилось то, что случилось сегодня.

Кайл медленно протянул руку и невесомо коснулся уже начавшей опухать щеки Ника. Его пальцы едва заметно дрожали.

— Прости меня, — одними губами прошептал он. — Прости.

Ник крепко перехватил эту дрожащую ладонь, прижимая её к своему лицу, и отчаянно замотал головой.

— Ты же привел с собой людей. Пусть наёмники с этим разбираются. Кайл, умоляю...

— Если я не появлюсь там лично, он просто исчезнет. Заляжет на дно, и мы его уже не найдём. За ним не стоит какая-то одна группировка, а у Рокси даже нет официальной личности в базе данных.

Кайл погладил Ника по щеке так бережно, словно тот был сделан из тончайшего стекла, а затем резко отстранился. Дверь захлопнулась с глухим щелчком. Ник тут же рванулся следом. Но стоило ему потянуться к ручке двери, как спокойный голос с соседнего сиденья остановил его.

— В вашем нынешнем состоянии вы станете для него лишь обузой, мистер Уайт.

Это был Лютер. Ник удивлённо распахнул глаза и повернул голову. Доктор спокойно сидел в полумраке салона и смотрел на него с лёгкой, вежливой полуулыбкой.

— Давайте для начала проведем базовый осмотр. Как только придёте в себя, сможете зайти внутрь вместе с полицией. Ваша подруга тоже скоро подъедет.

— Но... Кайл... — запротестовал Ник, пытаясь приподняться.

— Наш молодой господин во многих отношениях человек нестабильный, — мягко перебил Лютер. — Но, когда дело доходит до того, что должно быть сделано, он справляется безупречно. Вокруг него наёмники. С ним всё будет в порядке.

Кайл упоминал, что привёз с собой врачей. Очевидно, одним из них и был Лютер. Если подумать, Милан занимал слишком высокий пост, чтобы бегать по вызовам в качестве семейного врача, но он всегда приходил Кайлу на помощь.

«Что вообще их связывает?», — подумал Ник, хмуря брови.

В любой другой ситуации он не стал бы лезть не в своё дело, но сейчас Ник больше не желал мириться с белыми пятнами в биографии Кайла. Тяжело вздохнув, он откинул со лба влажные волосы и спросил прямо:

— Давно хотел спросить... Мистер Милан, почему вы так помогаете Кайлу? Человеку вашего положения явно нет нужды прислуживать кому-либо.

Лютер слегка приподнял бровь:

— Довольно неожиданный вопрос.

— И, как вы и сказали, давайте быстрее закончим с осмотром. Я в полном порядке.

Ник выпрямился, всем своим видом показывая, что готов хоть кровь сдавать, хоть давление мерить — что угодно, лишь бы поскорее с этим покончить. Заметив эту показную бодрость, Лютер тихо усмехнулся и достал медицинский фонарик.

— Не могли бы вы вкратце описать свои травмы?

— Получил по лицу. Пару раз прилетело ботинком в живот, а когда меня тащили сюда, вырубили ударом по затылку.

— Значит, всё может быть серьёзнее, чем кажется, — констатировал доктор. — С таким набором высока вероятность сотрясения мозга, а вы ещё так храбро порывались бежать следом.

— В старшей школе я падал на поле и похуже, но всё равно продолжал игру, — упрямо ответил Ник.

Логически Лютер был абсолютно прав, но внутри Ника всё кипело от тревоги за Кайла, и эта беспомощность откровенно бесила.

— Вот только вы уже не подросток, мистер Уайт. Регенерация работает иначе. Да и тогда вы наверняка не раз ходили по краю. Регби — это спорт, который методично перемалывает кости и здоровье.

Ник скрипнул зубами. Сотрясения у него действительно бывали. Именно тогда они с Кайлом крупно поссорились в первый раз. Тяжело вздохнув, Ник недовольно сощурился от слепящего света фонарика, которым Лютер начал проверять реакцию зрачков.

— Сделайте для меня исключение. Всего один раз.

— Что ж, реакция зрачков в норме, — заключил доктор, щёлкая кнопкой. — Головокружения нет?

— Меня больше тошнит от того, что на мне остался чужой феромон. Это омерзительно.

Лютер на секунду замер.

— Вас... принудили к физической связи? — голос доктора прозвучал непривычно осторожно.

Ник покачал головой.

— Нет. До этого не дошло.

— Учитывая особенности вашего организма, искусственно спровоцированный цикл течки наверняка даст серьёзные побочные эффекты. Вам необходимо немедленно отправиться в больницу.

— Лютер, прошу вас! — Ник умоляюще подался вперед. — Кайл вытащил меня оттуда. А тот, за кем он пошёл...

Воспоминания о страшной правде, которую рассказал Карлайл, заставили Ника запнуться.

— Я не могу снова оставить его одного, понимаете? Он собирается лицом к лицу встретиться с ублюдком, который сломал ему жизнь. Я не позволю ему проходить через этот ад в одиночку.

Лютер долго, проницательно смотрел на него. Затем, окончательно убрав фонарик, он потянулся к своему медицинскому чемоданчику на соседнем сиденье. Покопавшись внутри, он протянул Нику бутылку с водой и капсулу.

— Это седативное. Препарат временно блокирует рецепторы, реагирующие на феромоны, но эффект продлится недолго. Дождитесь полицию и идите внутрь вместе с ними.

— Спасибо, — искренне выдохнул Ник.

Он закинул таблетку на язык и сделал несколько жадных глотков. Прохладная вода приятно остудила пересохшее горло, а по телу постепенно начала разливаться спасительная химия, гасящая животную панику. Наблюдая за тем, как Ник успокаивается, Лютер негромко произнёс:

— Вы спросили, почему я помогаю молодому господину.

«Я думал, он так и не ответит», — подумал Ник, удивлённо моргнув.

— Предыдущий лечащий врач молодого господина был моим другом. И именно я порекомендовал его семье Фрост.

Лицо Лютера на мгновение стало нечитаемым, и он издал едва слышный, тяжёлый вздох.

— С тех самых пор я считал, что просто обязан нести за это ответственность. И дело вовсе не в статусе и происхождении молодого господина, а в моём собственном чувстве вины. В осознании того, что я косвенно дал повод для разрушения чьей-то жизни, — голос Лютера звучал тихо и надломлено. — Я даже в самых страшных кошмарах не мог представить, что мой друг способен на подобные зверства. Мне казалось, я прожил достаточно долгую жизнь и разбираюсь в людях, но после того случая я навсегда избавился от высокомерной мысли, что можно познать чужую душу до конца. Иногда мне кажется, что такого понятия, как абсолютное доверие... в этом мире просто не существует.

Лютер устало снял очки, потерев переносицу, и перевёл взгляд на Ника. Его карие глаза смотрели на омегу с неожиданной, искренней теплотой.

— И именно поэтому доверие, которое существует между вами двумя, поистине уникально.

Мужчина протянул руку и мягко, ободряюще похлопал Ника по колену. И Ник был с этим абсолютно согласен.

Как однажды метко подметила Эльза, они оба были людьми с изъянами, и у них, по сути, не было других друзей, кроме друг друга. Но для Ника одного лишь факта, что в его мире существует Кайл, было достаточно, чтобы чувствовать себя самым счастливым человеком на земле. Так было всегда, с самого детства. Кайл был для него слишком драгоценным. Ник до одури боялся, что недостаточно хорош для него, боялся разбить сердце матери, и потому годами прятал свои чувства глубоко внутри. Точно так же, как и Кайл всё это время скрывал свою любовь, до дрожи боясь потерять Ника. А значит, Ник...

— Искренне надеюсь, что всё разрешится благополучно, — добавил Лютер, возвращая очки на место.

Ник был уверен: даже если руки Кайла окажутся по локоть в крови, даже если он совершит убийство, Ник всё равно будет его любить. Пусть весь мир отвернётся от Кайла и назовёт его чудовищем, для него он всегда останется тем, кого необходимо защищать. Ведь Кайл защитил его. Они стали спасением друг для друга. И для Ника это было единственным, что имело значение.

***

Проводив тяжёлым взглядом отъезжающую машину, в которой находился Ник, Кайл медленно развернулся. Его лицо превратилось в ледяную маску. Подойдя к чёрному внедорожнику, он грубо вытащил наружу скованного наручниками Кирана.

— Звони, — бросил Кайл ледяным тоном.

Как только слово слетело с его губ, дуло штурмовой винтовки одного из наёмников уперлось прямо в голову беты.

— ...Если сюда нагрянет полиция, у тебя тоже будут серьезные проблемы, — медленно протянул Киран, не сводя немигающего взгляда со ствола калибра 5.56 мм, нацеленного ему прямо в межбровье.

В стране с жёсткими законами об оружии наемники, вооруженные автоматами, были абсолютным криминалом. Учитывая, что даже местные бандиты предпочитали холодное оружие, чтобы не светиться, Кайлу грозили колоссальные проблемы, если их здесь повяжут.

— Если бы меня волновали такие мелочи, я бы вообще не притащил тебя сюда, — процедил Кайл, и в его сузившемся взгляде блеснула убийственная сталь. — Я не повторяю дважды. Звони. Иначе сдохнешь прямо здесь, и ты, и твой ублюдочный кузен.

— А я-то думал, ты не из тех, кто нарушает сделки... Если ты всё равно планируешь убить меня, не логичнее ли позволить Рокси сбежать? — тихо, но с нажимом произнес Киран, намекая на то, что он честно сдал местонахождение Ника.

Прежний Кайл, обремененный моралью, возможно, и обратил бы внимание на эти слова. Но сейчас он был загнан в угол. Ему было абсолютно плевать, даже если придётся стать самым конченым мерзавцем.

— Он не сбежит.

Голос Кайла звучал так буднично и ровно, словно он говорил о погоде, и от этой непоколебимой уверенности веяло жутью.

— Я найду его, даже если это будет стоить мне жизни. И если он попытается исчезнуть сейчас, финал для него будет куда более кошмарным, чем ты можешь себе представить.

Кайл не бросал слов на ветер. Данные обо всех резервных личностях и фальшивых паспортах Рокси уже были переданы в SOCA. Кайл задействовал Эльзу и все те могущественные связи, которые годами выстраивал в тени. Раньше он избегал чужой помощи, не желая быть в долгу, но ради этого даже разрушил собственные негласные правила. Да, он ненавидел занимать, и все же, когда речь зашла о жизни Ника, гордость перестала существовать.

SOCA — Агентство по борьбе с организованной преступностью.

Поскольку лондонская ветвь сербской мафии, с которой работал Рокси, была крупным синдикатом, контролирующим трафик героина и амфетаминов, расследования были быстро объединены. Как только несколько обрывочных следов из базы Интерпола совпали, делу присвоили высший приоритет. Рокси оказался напрямую связан с транзитной сетью, переправлявшей секс-рабов в Румынию. И главной мишенью этих ублюдков всегда были омеги.

Перед глазами Кайла вновь вспыхнула недавняя сцена на складе. От одного этого воспоминания кровь в венах превращалась в лёд, а сознание затапливала первобытная, слепая ярость. Его Ник. Связанный, брошенный на грязный бетон, в шаге от группового изнасилования. Глухое чувство собственной ничтожности и жгучая ненависть к Рокси сплелись в ядовитый клубок, разрастаясь до колоссальных размеров.

Рокси посмел прикоснуться к Нику. К единственному человеку в мире, который был ему дорог. Если бы этот выродок просто всадил нож в самого Кайла или попытался бы сломать его, как в детстве, альфа бы так не взбесился. Но теперь... он был готов продать душу дьяволу и сжечь дотла всё, что имел, лишь бы стереть Рокси с лица земли. От одной только мысли о последствиях перед глазами темнело.

«А если бы Ник оказался в руках Рокси... если бы его, как вещь, продали в рабство? Одного, в ту тьму, куда я никогда не смогу добраться...», — с леденящим ужасом думал Кайл.

Сердце пропустило удар, замерев в груди. Его захлестнул тот же тёмный, садистский порыв, что овладел им несколько минут назад, когда он крошил лицо насильника в кровавую кашу. За всю свою жизнь он ещё никого так не избивал. Ник был прав: Кайл всегда избегал грязной работы, и эта внезапно прорвавшаяся тяга к насилию пугала его самого. Но, возможно, именно эта роль и была его истинным предназначением. Быть монстром, который не только пачкает в грязи самого себя, но и приносит невыносимые страдания тем, кто оказался рядом.

Услышав жестокий ультиматум, Киран медленно приоткрыл губы. Его лицо оставалось таким же непроницаемым, как и у Кайла.

— И это после того, как ты с таким трудом вытащил своего омегу?

Кайл промолчал, ответив лишь тяжёлым, придавливающим к земле взглядом.

За спиной громко, лязгающе щёлкнул затвор автомата. Услышав этот звук, Киран медленно закрыл и снова открыл глаза. Холодный ветер растрепал его крашеные светлые волосы. Серый, безжизненный свет, пробивающийся сквозь тяжёлые лондонские тучи, скользнул по его лицу.

Как только Киран потянулся рукой за пазуху пальто, дуло винтовки инстинктивно дёрнулось следом. Но Кайл коротким, властным жестом остановил наёмника. Медленно выудив из внутреннего кармана телефон, Киран набрал номер. Раздалось несколько длинных гудков, прежде чем на том конце сняли трубку.

Глядя на Кайла своими тёмными, нечитаемыми карими глазами, бета заговорил:

— ...Это я.

Не отрывая взгляда от глаз доминантного альфы, Киран понизил голос:

— Я здесь, поблизости. Кажется, тебе придётся меня вытаскивать, Рокси.

Несмотря на внешнее спокойствие, в его тоне сквозила тяжёлая, глухая обречённость.

— Не уверен, что ты вообще придёшь, но... Встретимся внутри здания.

Не дожидаясь ответа, Киран нажал кнопку отбоя. Кайл смерил его пронизывающим, мёртвым взглядом и еле заметно кивнул, отдавая немой приказ. Повинуясь, Киран развернулся и медленно зашагал в сторону мрачного, заброшенного завода. Кайл, словно тень хищника, бесшумно двинулся следом.

Здание с содранной обшивкой и осыпающейся штукатуркой встретило их гнетущей пустотой. Хотя солнце ещё не село, жалкие лучи света, пробивающиеся сквозь разбитые окна и дыры в потолке, казались тусклыми и мёртвыми. Этот заброшенный завод в Баттерси, судя по всему, пустовал уже много лет. Они шли вперёд, переступая через следы пребывания бездомных — кучи мусора и гниющих отходов, обходя лужи на влажном бетоне и сплетения ржавых труб, похожих на металлические лианы. В воздухе стоял густой, удушливый смрад сырой плесени и застоявшейся воды.

— Третий этаж, центральный коридор, — негромко произнес Киран, сверившись с экраном телефона.

Тяжёлый топот множества армейских ботинок эхом разносился по коридорам, нагнетая и без того плотную, наэлектризованную атмосферу. Кайл смотрел на спины идущих впереди наёмников и Кирана, ощущая внутри странное, почти пугающее спокойствие. Решение было принято. Пока они поднимались по бетонным ступеням, он окончательно понял, что должен сделать.

«Даже если я не смогу прикончить Рокси прямо сейчас, я разорву нашу метку запечатления», — хладнокровно подумал он.

И пусть последствия этого шага станут для него непостижимым кошмаром — он был обязан пойти на это.

Кайл уже видел, что происходит с теми, кто разрывает метку. Большинство обычных людей восстанавливались через пару лет, но для доминантных альф всё было иначе. Лишенные связи с запечатлённым партнёром, их собственные феромоны оборачивались против них, выжигая тело изнутри и разрушая внутренние органы. Нескончаемые инъекции гормональных блокаторов, бесконечные сеансы у психиатров, тяжёлая медикаментозная терапия... Жертвы такого разрыва превращались в жалкие тени самих себя. Они становились живыми мертвецами.

Но, даже осознавая, что это его неминуемое будущее, Кайл не чувствовал страха. Наоборот, мысль о том, что это станет его расплатой за грехи, приносила извращённое облегчение. Он и так слишком долго наслаждался счастьем, на которое не имел никакого права. Этого было более чем достаточно.

Они добрались до нужного места. Кайл был не единственным, кто привел сюда вооружённых людей. Даже если не брать в расчет тех, кого они уже успели ликвидировать на нижних этажах, у Рокси явно оставался козырь в рукаве.

Двое наёмников, переговариваясь по микро-рациям и напряжённо сканируя пространство, выбили закрытую дверь и ворвались в помещение. Ещё двое остались снаружи, крепко удерживая Кирана прямо перед Кайлом. Как только дверь распахнулась, тишину разорвал оглушительный треск — пули со свистом впились в дверной косяк, отсекая щепки.

Но в ту самую секунду, когда в комнате завязалась перестрелка, Кайл почувствовал, как к его спине прижалось что-то ледяное.

— Быстро же ты добрался, — раздался вкрадчивый шёпот.

Твёрдое металлическое дуло с силой уткнулось ему в поясницу. Даже ощущая сквозь плотную ткань дорогого костюма смертоносный холод пистолета, Кайл не дрогнул. Не сводя пустого взгляда со стены впереди, он ровно произнёс:

— Надо же. У тебя всё-таки есть зачатки интеллекта.

— Это потому, что ты меня вывел из себя. Ох, Кайл... Нам с тобой о многом нужно поговорить, — протянул омега.

— Так и быть, я как-нибудь приму от тебя запрос на свидание в тюрьме. Если, конечно, ты выберешься отсюда живым.

В ответ на этот ледяной тон Рокси истерично расхохотался. Услышав этот звук, наёмники, державшие Кирана, мгновенно развернулись, вскидывая оружие. Оценив патовое положение, заложники оказались по обе стороны баррикад, Рокси злобно прошипел Кайлу на ухо:

— Отпусти Кирана! Ты правда думаешь, что после всей этой выходки семья Ника останется в безопасности?!

— Неужели до тебя до сих пор не дошло, что этот шантаж больше не работает? — почти скучающе отозвался Кайл.

— Я-то думал, ты жалкий трус, а ты, оказывается, решился на отчаянный шаг, Кайл. Тебя даже альфой назвать язык не поворачивается! — выплюнул Рокси.

Над ухом отчётливо щелкнул взводимый курок.

— Прикажи им опустить пушки.

Кайл промолчал. Давление пистолета на поясницу стало болезненным.

— Хах. Решил сдохнуть вместе с нами? — голос Рокси заметно дрогнул.

— Это не самый худший вариант.

— А вот меня он не устраивает! Я не для того выживал всё это время...

Киран молча наблюдал за Рокси. Встретившись с тяжёлым, ничего не выражающим взглядом кузена, Рокси грязно выругался. Слегка нервным, подрагивающим голосом он попытался сменить тактику, и его слова скользнули Кайлу в ухо, словно шипение ядовитой змеи:

— Зачем ты всё так усложняешь? Даже если ты выживешь, а я, твой объект запечатления, умру... твоя жизнь превратится в ад. Твоё тело будет мертво, даже если ты будешь дышать.

Если один из связанных меткой погибает неестественной смертью (например, от убийства), и второй это осознаёт, разрушительные последствия для альфы неизбежны. Именно на эту биологическую уязвимость сейчас и давил Рокси.

— Это лучше, чем оставаться связанным с тобой, — отрезал Кайл.

Стоило ему принять это решение, как всё остальное потеряло значение. По правде говоря, Кайл должен был умереть ещё очень давно. Если он сможет выжить и просто увидеть Ника — плевать, даже если станет калекой. А если и погибнет, но при этом уничтожит угрозу, нависшую над любимым человеком, что ж, это вполне приемлемая цена.

Рокси перевёл взгляд с непроницаемого Кайла на Кирана и в панике прикусил губу. Ситуация была безвыходной: либо их обоих схватят, либо кто-то умрет.

— Иди за мной, — прошипел омега, с силой вдавливая ствол в спину Кайла и медленно пятясь назад.

Но Кайл заговорил первым:

— Сделаешь хоть шаг — и они откроют огонь. Если бросишь оружие прямо сейчас, у вас обоих есть шанс выжить.

— Что за идиотский бред? Хочешь, чтобы я просто покорно сдался?! — фыркнул Рокси, словно услышал нелепую шутку.

Но выбора у него действительно не оставалось. Если они попытаются прорваться с боем, наёмники тут же прикончат Кирана. Численно и тактически Рокси был в абсолютно безнадёжном меньшинстве. Если бы он вообще не явился сюда, Кайл, возможно, никогда бы его не поймал. Губы доминантного альфы изогнулись в тихой, почти безжизненной усмешке.

— И зачем ты только пришёл?

— Я же сказал. Ты сам напросился!

— Если бы ты не вылез из своей норы, мог бы спасти свою жалкую шкуру.

Едва Кайл договорил, из комнаты показались двое наёмников. Один из них крепко зажимал плечо, сквозь пальцы сочилась кровь — задело пулей. Краем глаза Кайл заметил на полу внутри помещения обезвреженного стрелка.

Кольцо вооружённых людей начало медленно, неумолимо сжиматься вокруг них. Повисла тяжёлая, звенящая тишина. Кайл чувствовал на своей шее прерывистое, паническое дыхание Рокси. Киран, до этого молчаливо оценивавший расстановку сил, наконец разомкнул губы:

— Предлагаю сделку.

— Я не торгуюсь дважды, — отрезал Кайл. — Ты сдал это место, и взамен я сохраню тебе жизнь. На этом всё.

— Сохрани жизнь и Рокси. Засади его за решетку, делай с ним что хочешь. В любом случае, бежать нам больше некуда.

— Кир! Заткнись! — истерично, словно в припадке, взвизгнул Рокси.

Мазнув по кузену равнодушным взглядом, бета продолжил:

— Это информация, которая будет тебе очень полезна.

— Киран, закрой рот! Заткнись, кому говорят! Я лучше сдохну! Да кто ты такой, чтобы распоряжаться здесь?!

Кайл почувствовал, как рука омеги за спиной мелко затряслась от ярости. Дуло пистолета судорожно заскользило по пояснице. Одно неосторожное движение, дрогнувший палец — и пуля могла вылететь совершенно случайно.

— Сначала я послушаю, а потом решу, — ровно произнёс Кайл.

— Нет. Сначала дай слово.

— А где гарантии, что я сдержу своё обещание? — губы Кайла исказила горькая, самоуничижительная усмешка.

«Если бы Ник увидел меня сейчас, он бы точно разочаровался», — с тоской подумал он.

Торговаться человеческими жизнями, переступать через все моральные принципы и законы... а потом пытаться трусливо искупить это собственной смертью. Какое жалкое зрелище.

— Ты не из тех, кто нарушает клятвы, — спокойно парировал Киран.

— Что ж... Посмотрим.

— Нет. — Киран покачал головой.

С нечитаемым выражением лица он перевёл взгляд с замершего Кайла на смертельно побледневшего Рокси и, наконец, произнёс то, что перечеркнуло всё:

— Ты никогда не совершал преступления.

— Киран-! — истошно взвизгнул Рокси.

— Ты ни разу не насиловал Рокси. Ты даже не пытался этого сделать, — ровным, безжалостным тоном продолжил бета. — Ты не такой, как мы.

В комнате повисла оглушительная тишина. Тяжёлая, звенящая, как за секунду до взрыва. Взгляд Кайла остекленел. Внутри всё перевернулось. Шок от того, что его привычный мир, полный чувства вины, только что рухнул, мощным ударом сотряс рассудок.

К горлу подкатила едкая тошнота, и Кайл столкнулся лицом к лицу с такой первобытной, неописуемой яростью, от которой потемнело в глазах.

— Что ты... только что сказал? — хрипло выдавил он.

«Никогда?», — ошеломлённо подумал он.

— Ты отключился ещё до того, как успел что-либо сделать. Всю эту историю Рокси просто выдумал.

— Заткнись, мать твою, Киран, заткнись! — в панике заголосил Рокси, срываясь на визг.

Кайл широко распахнутыми глазами неотрывно смотрел на Кирана.

«Ни единого раза... не было?», — подумал он, и его мозг отказывался это принимать.

В это было невозможно поверить. За одно короткое мгновение сквозь Кайла ураганом пронеслись тысячи эмоций. Те смутные обрывки воспоминаний, полные криков и плача; лицо Рокси, нависающего над ним после пробуждения и ядовито шепчущего грязные слова... всё это...

«Значит... всё это было просто ложью?», — подумал он.

В этот миг рассудок Кайла окончательно отключился.

Разум заволокло кромешной тьмой. Тело сорвалось с места быстрее, чем он успел это осознать. Потерявший самообладание Рокси бросился было на Кирана, но Кайл в прыжке перехватил омегу, жёстоко сбивая его с ног.

Разум альфы уже принял шокирующую правду, но физиология — ещё нет. Инстинкты взбунтовались: собственное тело воспротивилось ему, пытаясь остановить хозяина и не дать причинить вред «объекту запечатления». Мощный выброс феромонов острыми лезвиями полоснул Кайла изнутри. Биологии было плевать на ложь, ей было невозможно принять тот факт, что омега, на которого десятилетиями была настроена связь, оказался абсолютной пустышкой.

Трахея резко сжалась. Почувствовав удушающую боль в груди, Кайл намертво вцепился в горло рухнувшего на пол Рокси. В момент падения пистолет в руке омеги дёрнулся, и пуля с грохотом пробила потолок. На них посыпалась бетонная крошка и пыль. Сквозь этот хаос Кайл до самых глубин души осознал, что значит по-настоящему потерять рассудок.

«Убей. Убей его.» — звенело в голове, и этот безмолвный внутренний крик гнал его вперёд.

Трясущаяся рука Рокси отчаянно заскребла по полу, пытаясь навести ствол на Кайла. Альфа молниеносно выкинул свободную руку и безжалостно впечатал запястье омеги в бетон.

— Фрост, прекрати!

Киран, всегда сохранявший ледяное спокойствие, сорвался на крик. Его низкий голос звучал отчаянно. Но Кайл его уже не слышал. Словно сорвавшийся с цепи дикий зверь, он не мог, и не хотел, подавлять клокочущую жажду крови. Пальцы, сомкнувшиеся на шее Рокси, сжались ещё сильнее, перекрывая кислород.

Он так давно мечтал свернуть эту шею. Этот ублюдок как ни в чём не бывало заявился в его жизнь, насмехался над ним, снова растоптал его реальность... а теперь ещё и посмел тронуть Ника.

Все эти годы в глубине души Кайл верил: Рокси, хоть и мучитель, тоже был жертвой. Кайл винил только себя. За то, что его похитили, а он не смог дать отпор. За то, что, несмотря на суровое воспитание наследника, он оказался в том подвале и не смог себя защитить.

За то, что не сдержался и уподобился животному под действием наркотиков.

За то, что он — жалкий слабак, ничтожество, которое, родившись доминантным альфой, не смогло побороть какую-то травму, повисло мёртвым грузом на Нике и страдало от последствий ложной метки.

За то, что не смог защитить любимого человека и начал действовать только после шантажа.

«Я считал, что во всём виноват только я», — подумал он.

Кайл искренне верил, что не имеет права даже называться жертвой.

Бесчисленные догмы, на которых строилась вся его жизнь, лишились фундамента и рухнули в бездну. Мысли, потерявшие точку опоры, сплелись воедино, превратившись в кристально чистую жажду убийства.

«Уже слишком поздно», — отрешённо пронеслось в голове Кайла.

Он уже прожил всю жизнь в этом аду. Глупое тело, так и не осознавшее реальность, продолжало сопротивляться, отчаянно пытаясь защитить лживого омегу перед ним. Кайл даже не мог контролировать собственные феромоны, которые причиняли ему адскую мышечную боль при попытке атаковать «партнёра»... И с таким-то жалким телом он пытался защитить Ника? Какая ирония. Он сам втянул Ника в смертельную опасность... Разве ему осталось за что цепляться?

— Признаю. Твой план сработал, — хрипло произнёс Кайл, глядя в выпученные глаза Рокси.

Раз так, Кайлу больше не было нужды сдерживаться.

— Я поступлю именно так... как ты и хотел.

«Сдохни», — подумал он, и его рука без малейших колебаний насмерть сдавила чужую трахею.

Киран с громким ругательством рванулся к ним. Но наёмники тут же перехватили его со спины, грубо впечатав лицом в грязный пол. Послышались напряжённые перешёптывания — охрана колебалась, не зная, как реагировать на действия своего нанимателя. Задыхающийся Рокси вскинул свободную руку и отчаянно упёрся в плечо Кайла, пытаясь его оттолкнуть. Сцена, которую Кайл бесчисленное множество раз прокручивал в своей голове, прямо сейчас воплощалась в реальность.

Он не мог простить себе то, что совершил тогда. Но теперь этот образ монстра, которого Кайл ненавидел и проклинал все эти годы, рассыпался в прах, оказался лишь больной иллюзией. Глухая, потерявшая цель ярость начала пожирать его изнутри, выжигая остатки рассудка.

Тело, судорожно бившееся под ним и отчаянно отталкивающее его за плечи, начало постепенно обмякать. Кайл смотрел на стремительно бледнеющее лицо. Золотистые волосы, зелёные глаза. Черты, так похожие на Ника, но при этом совершенно чужие. Он не мог пощадить мразь, которая смела использовать образ Ника, чтобы столько лет безнаказанно играть его жизнью.

Кайл окончательно сдался своему инстинкту саморазрушения. Вздувшиеся на тыльной стороне ладони вены натянулись, когда он с пугающей силой сдавил чужое горло, намереваясь довести дело до конца.

«Убью. Разве есть другой выход? Только так можно положить этому конец», — в исступлении думал он. А потом... потом и сам Кайл шагнёт в бездну.

— Кайл!

В этот самый миг сквозь гул в крови прорвался голос Ника. Кайл вздрогнул всем телом и резко вскинул голову. На вершине бетонной лестницы, ведущей на просторный этаж, стоял Ник. Прямо за его спиной застыла Эльза.

Заметив шок и ужас на их лицах, Кайл ощутил нечто сродни абсолютному смирению. Воздух выбило из легких. Возникло тошнотворное чувство, будто он летит в бездонную черную дыру. Он показал Нику всё. Худшую из сцен, которую так отчаянно пытался скрыть, сегодня он выставил напоказ. Вся его скрытая, первобытная жестокость предстала перед Ником в своей отвратительной наготе. Словно он оказался заперт в непроглядном аду без надежды на спасение. Дрожащий взгляд альфы прикипел к Нику.

— Кайл, не надо, — напряжённо крикнула Эльза издалека.

Но Ник, на секунду оцепеневший, вдруг сорвался с места и уверенно зашагал к нему. Кайла накрыло диким, животным желанием сорваться с места и сбежать. Спрятаться. Он опустил глаза на свою руку, мёртвой хваткой сжимавшую горло Рокси. Под его пальцами бился в агонии человек с налитыми кровью глазами и судорожно хватающим воздух ртом.

— Всё позади, — медленно приближаясь, мягко прошептал Ник.

Наконец, остановившись прямо перед ним, Ник посмотрел на Кайла. В его глазах стояли слёзы. От этого взгляда, в котором сквозила такая невыносимая боль за него, у Кайла разом покинули силы.

«Он разочарован. Нет... он уже меня презирает», — с глухой тоской подумал он.

У него не было мужества даже взглянуть Нику в лицо. Кайл снова опустил глаза и застыл, словно пригвождённый к месту. Ник плавно опустился перед ним на колени. Его рука потянулась вперед. Горячие пальцы бережно и осторожно накрыли побелевшую от напряжения кисть Кайла, всё ещё сжимающую горло Рокси. Своим ласковым, согревающим теплом Ник словно пытался растопить лёд внутри альфы.

— Тебе больше не нужно этого делать.

И словно по волшебству, стальная хватка ослабла. Заходясь в надрывном, лающем кашле, Рокси откатился в сторону. Пока омега, скрючившись на грязном бетоне, судорожно хватал ртом воздух, Ник мягко потянул Кайла на себя, заставляя подняться. Рука, которая секунду назад была готова отнять чужую жизнь, теперь безвольно и послушно следовала за Ником.

Молча выпрямившись, Кайл оглянулся. Он встретился взглядом с Кираном, который сидел на полу и снизу вверх смотрел на него. Кайла затопила звенящая пустота — словно вместе с яростью из него выкачали всю душу до последней капли. Сложный, тяжёлый взгляд беты скрестился с абсолютно мёртвыми, стеклянными глазами Кайла. Бросив последний ледяной взгляд на корчащегося у ног Рокси, альфа перешагнул через него.

Пнув мыском туфли валяющийся на бетоне пистолет подальше, Кайл освободил дорогу подбежавшей Эльзе. Действуя четко и профессионально, детектив достала наручники и первым делом заковала Рокси. Затем, надев перчатки, она аккуратно подняла оружие и опустила его в пакет для улик. Кайл отступил от Рокси на пару шагов, словно боялся испачкаться о саму мысль о нём, и обернулся к стоящим позади наёмникам.

— Сумму за вычетом аванса я переведу вам сегодня же. Если возникнут какие-либо проблемы... свяжитесь по тому номеру, с которого я звонил в первый раз.

Как только он закончил говорить, один из мужчин, не сводивший глаз с суетящейся Эльзы, коротко кивнул. Кайл повернулся к детективу:

— Сколько ваших прибыло?

— Они уже поднимаются, — ответила она. — Двое из спецотдела и шестеро из группы захвата. А я.… я еле выбила разрешение поехать с ними...

— Мы уйдем сами, не привлекая внимания, — бросил командир наёмников. Отстегнув кобуру с пистолетом, он передал оружие одному из своих людей, а сам подошёл к Кирану. Трое вооруженных бойцов, забрав арсенал, молча и быстро покинули этаж до прибытия полиции.

Наблюдая за тем, как хаос постепенно укладывается, Ник не сводил пристального взгляда с Кайла. Эльза, с тревогой поглядывая на эту пару, осторожно заговорила по рации, вызывая подкрепление. Кайл же стоял как вкопанный, безжизненно глядя на Рокси, который обмяк и, казалось, потерял сознание. В этот момент Ник шагнул вперёд и крепко обнял его.

— Всё закончилось, — надрывно, с невыносимым облегчением прошептал он.

От этого обжигающего тепла, окутавшего его спину, Кайл инстинктивно сжался. Слова Ника мягко оседали в сознании, и невидимая пружина внутри альфы начала медленно расслабляться. Самый прекрасный на свете, бесконечно любимый аромат омеги нежно окутал его, прогоняя запах крови и пороха. Замерев в этих спасительных объятиях, Кайл опустил взгляд на руки, крепко обвившие его грудь, и медленно, с облегчением, закрыл глаза.