Эпилог

— Как ты вообще в последнее время? Чуть полегче? — тихо спросила Эльза, расправляясь с очередным авокадо.

Было восемь вечера. До начала вечеринки оставалось всего полчаса. Ник бросил взгляд в сторону: девушка методично нарезала очищенную мякоть кубиками, готовясь добавить специи.

Стол уже ломился от самых разных закусок, но она внезапно заявила, что до одури хочет начос, из-за чего им пришлось в спешке организовывать дополнительные дипы. В итоге к чипсам решили подать расплавленный чеддер с мелко нарезанными помидорами и зеленым луком, густое пюре из авокадо с солью и терпким соком лайма, а также классическую сальсу. Поскольку готовую пасту из авокадо достать не удалось, Ник без зазрения совести спихнул самую нудную часть готовки на подругу. И так как идея принадлежала ей, Эльза безропотно подчинилась.

— Ты о ком? Обо мне? Или о Кайле? — отозвался он.

— Обоих. Три недели уже прошло, а у меня до сих пор сердце заходится, стоит только вспомнить... Словно это было вчера, — её голос дрогнул, выдавая глубокую тревогу.

Ник лишь молча кивнул. Время и впрямь пролетело незаметно. С того страшного дня и момента его выписки прошло ровно двадцать пять суток. Возможно, всё дело было в том, что он даже в кошмарном сне не мог представить, что снова окажется в роли жертвы и столкнется с преступниками, но... чувство незавершенности всё еще липкой паутиной стягивало грудь.

Последствия тоже давали о себе знать. Ник вздрагивал от резких шагов за спиной, а густые феромоны других альф в офисе теперь казались ему невыносимо тяжелыми, почти удушающими. Но хуже всего было другое: стоило ему потерять Кайла из виду на долгое время, как внутри тут же просыпалась звенящая паника.

Кайл с его обостренными инстинктами мгновенно это уловил. Как только жизнь начала возвращаться в привычное русло, альфа стал писать ему каждые полчаса, а в свободную минуту не отходил ни на шаг. Его окутывающее, постоянное присутствие лечило лучше любых таблеток, и Ник действительно начал приходить в себя.

Проблема заключалась в том, что ждало их впереди.

Пока они работали в одной компании, держаться рядом было легко. Но после этих выходных всё изменится. Кайл должен завершить передачу дел, представиться преемником и переехать в главный особняк семьи Фрост. Таково было условие сделки, которую он заключил со своей матерью, Элис.

В их семье статус наследника определялся не порядком рождения, а силой генов и вторичным полом, поэтому бремя главы изначально должно было лечь на плечи Кайла, а не Карлайла. Но Кайл ненавидел саму мысль об этом. Из-за сломанной подростковой психики и нежелания выходить в светское общество, он годами игнорировал обязанности, навязанные родом. До этого момента.

Ради того, чтобы вытащить Ника из ада и решить навалившиеся проблемы, Кайл продал свою свободу, согласившись вернуться в мир, который презирал всем сердцем.

— Я в порядке. Хожу к терапевту каждую неделю, а главное... — Ник сделал паузу. — Кайл очень заботится обо мне.

Стоило произнести это вслух, как на его губах сама собой расцвела мягкая улыбка. Ничего не поделаешь: одна только мысль об альфе наполняла грудь щемящим теплом. Да, они прошли через трудности, вокруг всё ещё хватало нерешенных проблем и тяжелого эмоционального осадка, но это всепоглощающее чувство абсолютного счастья перекрывало всё.

Кайл и раньше сдувал с него пылинки, но теперь... называть друг друга возлюбленными, открыто дарить нежность — это ощущалось совершенно иначе. Каждый раз, когда их руки соприкасались, делясь теплом, по телу Ника пробегал электрический разряд, а внизу живота приятно тянуло. Улыбка на его лице стала лишь шире.

— Заботится ещё больше, чем раньше? — усмехнулась Эльза.

— Угу. Гораздо.

— Даже представить страшно, до какой степени, — хмыкнула она. Набив руку, Эльза теперь разделывала авокадо с механической точностью: разрез, бросок кожуры. У них набралось уже мисок пять.

— Ну, в любом случае, рада, что ты держишься. Ах да... я тут немного порылась по своим каналам насчет того ублюдка... Хочешь узнать?

Она бросила на Ника осторожный, цепкий взгляд явно боясь задеть его триггеры, связанные с Рокси Николичем. Но правда заключалась в том, что Ника до тошноты пугали лишь воспоминания о самом похищении, а не страх перед Рокси как таковым. Более того, если бы ему представился шанс, он бы с удовольствием врезал этому выродку по лицу.

— Рассказывай.

— Хьюза упекли во Фрэнкленд. С Николичем пока всё подвешено. Понятное дело, что он куда бóльшая мразь, чем Хьюз, так что сроки у них будут сильно отличаться. Они оба проходят как заключенные категории «А», так что выбор тюрем для них невелик, но, судя по всему, их хотят распихать по разным углам. Интерпол пока держит Николича у себя — пытаются вытрясти из него информацию.

— Если Фрэнкленд, значит, это в районе Брассайда, — задумчиво протянул Ник.

— Ага. И если с Хьюзом всё более-менее ясно, то вот что будет с Николичем после перевода в камеру... — Эльза пожала плечами. — Мужчина-омега в тюрьме строгого режима — это...

Она не стала договаривать, щадя чувства друга, который сам едва не стал жертвой насилия. Но Ник прекрасно понял, к чему она клонит. Рокси, скорее всего, ждало то же самое, что он пытался сотворить с Ником.

Брассайд находился неподалеку от Дарема, на северо-востоке Англии. Категория «А» означала высшую степень опасности, поэтому их поместят под жесточайший контроль. Хотя Рокси с его криминальным авторитетом и теневыми связями был слишком сложным случаем для обычного правосудия.

«Не хочу больше об этом думать», — одернул себя Ник и мысленно поставил блок. Держать руку на пульсе было необходимо, но копаться в этом глубже он не собирался. Зацикливаться на грязных следах, которые оставил после себя Рокси, значило бы доставить этому ублюдку удовольствие.

— Спасибо, что рассказала, — искренне произнес Ник.

— Пустяки. А что Кайл?

Этот вопрос Эльза задала в два раза тише и деликатнее предыдущего. Из-за бюрократической волокиты после инцидента они виделись пару раз, но потом Кайл с головой ушел в дела, и она потеряла его из виду. В последнее время Фрост был по горло занят подготовкой к магистратуре в бизнес-школе, но была и еще одна проблема, отнимающая все его силы.

Метка.

При мысли об этом на лице Ника отразилась сложная гамма эмоций. Внешне... внешне Кайл казался абсолютно нормальным. Он исправно посещал сеансы терапии у Лютера. Ситуация была парадоксальной: Кайл искренне верил в иллюзию того, что Метка сформировалась, а омега Николич охотно ее принял, из-за чего связь действительно образовалась.

Но учитывая психологическую природу этой односторонней привязки и тот факт, что свой первый полноценный гон Кайл всё-таки провел с Ником, Лютер выдвинул обнадеживающую теорию. Если Кайл сможет полностью осознать и принять реальность происходящего, то последствия разрыва этой ложной Метки будут терпимыми.

Конечно, случай был абсолютно беспрецедентным, поэтому никто не давал гарантий. И именно на этой почве у них с Кайлом разгорелся спор. Ник, разумеется, хотел быть помеченным им. Больше всего на свете. Он бы никогда не отказался от ритуала, который раз и навсегда доказал бы миру, что Кайл принадлежит ему, а он — Кайлу.

Но даже без этого укуса Ник был абсолютно счастлив в их нынешних отношениях. Он ни за что не хотел, чтобы тот рисковал своей жизнью или рассудком ради того, чтобы разорвать ту грязную связь. В этом вопросе Ник был непреклонен, а Кайл в последнее время отчаянно пытался его переубедить.

— ...В общем, мы сейчас пытаемся разорвать метку, а в остальном проблем нет. Кажется, ему становится лучше.

— Правда? Говорили же, что в случае Кайла это намного опаснее. Разве нельзя, чтобы она просто раз — и исчезла? Как же это несправедливо.

Ник тяжело вздохнул и принялся расставлять пиалы с готовым соусом из авокадо на поднос. Сделав пять порций — с запасом на случай незваных гостей — они с Эльзой наконец-то покинули кухню. Еду заранее заказали из ресторана при отеле, а алкоголь был куплен еще на прошлой неделе. Как только вечеринка наберёт обороты, помогать по мелочам будут нанятый бармен и экономка Марта.

Со времен учебы в бакалавриате Ник почти не бывал на домашних вечеринках, так что сейчас суета подготовки даже помогала развеяться. А еще... всё это почему-то до одури напоминало хлопоты молодоженов перед новосельем. Мужчина смущенно потер горящую мочку уха, чувствуя, как внутри разливается беспричинное, щекочущее волнение.

— В любом случае, мы этот вопрос еще обсуждаем, — подытожил Ник. — Понесли на стол? И какую музыку поставим?

— Ну, раз тут соберутся одни адвокаты, врубай что-нибудь изящное. В стиле Кайла.

— Вот это стереотипы. Откуда ты знаешь, вдруг кто-то из них фанатеет от «One Direction», прямо как ты?

— Ой, да иди ты. «One Direction» сейчас вообще-то затихли, — фыркнула Эльза. — И вообще, у них классные песни! В «Хевене» только их и крутили.

Heaven — это реальный и один из самых известных ЛГБТ-клубов в Лондоне.

— Ладно-ладно, выбор треков оставляю на твоей совести.

Эльза победно хмыкнула. Устроившись рядом с массивной колонкой «Bang & Olufsen» в гостиной, она достала телефон. Так как она часто заглядывала в гости, нужное приложение у нее уже было. Пальцы быстро бегали по экрану, подключая Bluetooth.

Ник скрестил руки на груди, с любопытством ожидая когда она все настроит. Но стоило из динамиков грянуть первым агрессивным аккордам, как он страдальчески сморщился. Это был тяжелый хеви-метал.

— Серьезно? «Iron Maiden»?

— Мой вкус — мои правила, — ехидно оскалилась девушка.

Сегодняшняя вечеринка была посвящена увольнению Кайла. Изначально идею подкинул Джойс, предложив позвать тех коллег, с которыми Ник и Кайл поддерживали нормальные рабочие отношения. И хотя Кайл никогда не блистал особой общительностью, желающих наладить с доминантным альфой неформальные связи оказалось немало. Добавьте к ним приятелей Джойса и сослуживцев Ника — и вот список гостей раздулся до тридцати человек. А если каждый притащит с собой хотя бы «плюс один», толпа легко перевалит за полтинник.

Местом проведения логично выбрали дом Кайла — всем давно до чесотки хотелось взглянуть, как живет элита. Особняк был настолько необъятным, что без труда вместил бы целую ораву. Ник, конечно, давно привык к этим масштабам, но объективно: жить вдвоем на такой площади было не просто нелогично, это было возмутительным транжирством.

«А это ведь банальный слив денег в унитаз», — в очередной раз подумал Ник, оглядывая бесконечные коридоры.

И неудивительно, ведь дом Кайла представлял собой роскошный четырехэтажный особняк.

Оплачивать астрономические счета за содержание такого монстра ради двоих было сущим безумием. Во времена студенчества Ник всё-таки настаивал на том, чтобы сдать пустующие спальни на втором, третьем и четвертом этажах квартирантам. Но Кайл настолько яростно ненавидел присутствие посторонних на своей территории, что эту затею быстро свернули. Если бы не автономные радиаторы с терморегуляторами в каждой комнате, счета за отопление просто пробили бы стратосферу.

Особняк числился на Кайле — это был щедрый подарок деда на совершеннолетие внука. Семья Фрост, еще с восемнадцатого века владевшая землями в таких элитных районах, как Мейфэр, сколотила свое колоссальное состояние на развитии элитной недвижимости в Лондоне и инвестициях в Канаде, так что этот дом был лишь каплей в море их фамильных активов.

— Вы... вы правда в таком живете? — именно эти слова первыми слетели с губ ошарашенного Джойса.

Он прибыл первым. Ник, лениво прислонившись к дверному косяку, с легкой усмешкой посмотрел на застывшего на крыльце омегу. Понятно, что масштабы впечатляли, но торчать на морозе добрых десять минут — это уже перебор.

— Заходи давай. Холодно ведь.

Осень уже окончательно сдала позиции зиме. Дни стремительно сокращались, сумерки наступали рано, и то и дело срывался промозглый ледяной дождь.

— Мне даже наступать туда страшно...

— Хватит драматизировать.

— Понял.

Стоило Джойсу наконец перешагнуть порог, как гости начали прибывать один за другим. Из-за крошечной парковки возле дома выстроилась целая вереница лондонских кэбов. Сценарий повторялся с каждым новоприбывшим: потрясенные вздохи, откровенная зависть и неизбежный шепоток о том, какие здесь налоги и рыночная стоимость.

Гости щедро заставляли кухонный остров принесенным алкоголем. Ник как раз сортировал бутылки, когда наконец появился Кайл.

С начала вечеринки прошло уже около получаса. Атмосфера постепенно накалялась, воздух гудел от голосов и становился тяжелым от хаотичной, почти удушливой смеси чужих феромонов. Но даже в этой одуряющей мешанине запахов Ник без труда уловил тот самый, безошибочно родной.

Повернувшись, он увидел альфу, только что перешагнувшего порог прихожей. Взгляд Кайла мгновенно нашел его в толпе, и на напряженном лице тут же расцвела теплая, медовая улыбка. Ник, не раздумывая ни секунды, поспешил к нему.

— Пришел?

— Заждался? Прости.

— Ерунда. Ты же с обследования.

Лютер взялся за здоровье Кайла не просто серьезно, а с фанатичным энтузиазмом. Врач требовал показываться трижды в неделю, и Кайл беспрекословно выполнял это условие.

Альфа шагнул ближе и крепко, почти отчаянно прижал Ника к себе. Чувствуя, как сильные руки собственнически, но бережно окольцовывают его талию, Ник с облегчением уткнулся носом в широкое плечо. От плотной ткани пальто Кайла пахло морозным вечерним ветром.

— Я соскучился, — прозвучал низкий, вибрирующий шепот у самого уха.

— И я... — так же тихо ответил Ник.

Поразительно: они знали друг друга полжизни, виделись почти круглосуточно, но эта скручивающая внутренности тоска всё равно умудрялась накрывать их с головой.

Губы Кайла мягко коснулись обнаженной кожи на затылке Ника. Легкие, дразнящие поцелуи скользнули вдоль напряженной линии шеи, вызывая по телу стаю сладких мурашек. Низ живота мгновенно стянуло от вспыхнувшего жара, и Ник инстинктивно скомкал в кулаках отвороты чужого пальто. Его дыхание сбилось, губы приоткрылись, выпуская влажный выдох:

— Ах... сними пальто...

Воздух между ними стремительно сгустился, искрившись от повисшего интимного напряжения, но стоило этой тягучей атмосфере затянуть их в свой кокон, как кто-то звонко хлопнул Ника по спине.

— Николас Уайт!

Он резко обернулся, досадливо сводя брови на переносице. Эльза. Ну почему именно сейчас? Момент был просто идеальным. Они забились в самый дальний угол кухни, искусно скрытые от глаз толпы, гудящей в коридоре. Ник бросил на подругу мрачный, полный искреннего негодования взгляд. Это был взгляд парня, которому через четыре месяца стукнет тридцать, и который пребывал в состоянии жесткого принудительного воздержания вот уже двадцать пять дней.

— Чего тебе?

— Зажиматься будете у себя в спальне. У нас тут, вообще-то, выпивка на исходе, я пришла за добавкой. И учти, я возьму первое, что попадется под руку.

— Да бери что хочешь.

К этому времени гости уже заметили появление Кайла и начали окликать их. Нику пришлось стиснуть зубы и взять себя в руки. Вечеринка только началась, главный виновник торжества наконец прибыл, и, как радушный хозяин, он обязан был отпустить его к людям.

Кайл, конечно, скоро сбежит... Хотя в последнее время, вникая в корпоративные дела семьи, он начал искусственно развивать в себе социальные навыки и теперь куда охотнее выслушивал болтовню малознакомых людей. Это немного настораживало, но в целом всё было отлично. Всё было просто замечательно, если бы не одно огромное «но».

— Пойдем, Ник? — спросил Кайл, нехотя отрываясь от его шеи.

Ник обреченно кивнул. Плетясь сквозь толпу медленно, словно скот на убой, он нервно зачесал волосы назад. В чем была проблема? Проблема заключалась в самом Кайле Фросте, который, до одури боясь навредить Нику после попытки изнасилования, вообще перестал к нему прикасаться. И прямо сейчас для Ника это было куда более критично, чем любая метка.

«Я же в порядке. Ничего ведь не случилось, и я хожу к психологу. Не надо так со мной носиться», — злился он про себя каждый раз, когда Кайл отстранялся. Но альфа лишь мягко просил еще немного подождать, переключившись на «другие способы» удовлетворения Ника. Поначалу этого хватало, но теперь... Ник больше не мог терпеть.

«Всё ведь было так хорошо. Да, случилась эта дрянь, но нам же было так хорошо вместе, Кайл. А? Разве нет?», — мысленно причитал он, сузив глаза и почти свирепо сверля взглядом широкую спину идущего впереди альфы.

Всё, это предел. Сегодня он напьется для храбрости и во что бы то ни стало затащит Кайла в постель. Кто бы что ни говорил, а сделать это должен. Решительно стиснув челюсти, он потянулся к соседнему столику. И пока Кайл не видел, щедро плеснул водки в бокал с пивом и залпом выпил эту адскую смесь, словно провозглашая начало долгой, жаркой ночи.

Степень опьянения Ника напрямую зависела от того, что именно он пил. От крепкого алкоголя в чистом виде он пьянел медленно, но вот коктейли и любые «ерши» срубали его намертво. От пива или вина он почти не хмелел. Поэтому сделал стратегический выбор в пользу убойной смеси. Делая вид, что просто поддался всеобщему веселью, он, обычно предпочитавший легкое вино, начал методично и целеустремлённо наполнять стакан крепким алкоголем.

Ерши — пиво, смешанное с водкой.

Пока Кайл был нарасхват и отвлекался на разговоры с гостями, Ник методично и расчётливо вливал в себя алкоголь. Оставаться кристально трезвым в его планы не входило — иначе проснулась бы совесть. Он собирался дойти ровно до той черты, когда рассудок начнет приятно затуманиваться. Прекрасно зная свою меру, Ник был уверен, что сможет вовремя остановиться.

То, что его безупречный план дал трещину, стало ясно примерно через час после начала вечеринки.

Несмотря на то, что он старательно закусывал фисташками и коктейльными креветками, а порции спиртного вливал в себя с выверенными интервалами, опьянение накатило куда быстрее и тяжелее, чем ожидалось.

— Значит, ты, Ник... теперь и правда омега?

Услышав вопрос, Ник глубже зарылся в мягкую спинку дивана и снизу вверх посмотрел на Криса. Тот был солиситором, его коллегой, и всегда вел себя приветливо. Даже Ник, не питавший особой любви к роду человеческому, считал его вполне сносным малым. А еще Крис был альфой. Слухи о внезапно изменившемся вторичном поле Ника уже давно расползлись по фирме, так что юлить и скрывать правду не было никакого смысла.

— Да. Спрашиваете, потому что мне это не идет?

— Ох, нет, что вы, — Крис густо покраснел и замотал головой.

Прядь зачесанных назад волос назойливо упала на лоб, и Ник поднял руку, чтобы смахнуть ее. Но конечность, вопреки приказам мозга, двигалась как в густом сиропе — вяло и непослушно. Тело налилось свинцовой тяжестью, расслабившись до состояния желе, а картинка перед глазами слегка поплыла. И это в выходной, когда на часах едва перевалило за десять.

На него мягко накатила сонливость. Но, вспомнив о своей главной цели на эту ночь, Ник до боли зажмурился и снова открыл глаза, пытаясь сфокусироваться. Нужно выпить воды.

— Я совсем не это имел в виду. Просто... до сих пор не верится, — тихо добавил Крис.

— Мне тоже всё еще не верится, — ровным тоном отозвался Ник.

— И с кем ты теперь будешь встречаться? С альфами? Или, как раньше, с бетами и омегами?

От такой откровенной осведомленности Ник удивленно вскинул бровь. Ни он, ни Кайл терпеть не могли выставлять личную жизнь напоказ, поэтому оба вели себя на работе максимально сдержанно, не привлекая внимания к произошедшим между ними переменам. О том, что они теперь пара, не знал еще никто.

Они не то чтобы намеренно скрывали этот факт — просто не подворачивалось подходящего случая. К тому же, они и раньше были не разлей вода, так что окружающие, видимо, не замечали особой разницы в их динамике. Хорошо это или плохо?

Он чуть нахмурился и ответил:

— Кто знает.

На лице Криса промелькнуло странное, нечитаемое выражение. Ник потянулся к столу за стаканом воды, но пальцы предательски разжались. Влажное стекло выскользнуло из рук. Крис с поразительной ловкостью перехватил стакан прямо в воздухе, а второй рукой заботливо обнял Ника за плечи.

— Ты пьян, Ник?

И тут до него дошло. В фирме он никому не позволял фамильярничать. Кроме старшего партнера Германа, никто не смел называть его просто «Ник». Имя как имя, ничего особенного, но границы субординации Ник всегда держал жестко. Однако сейчас Крис произнес это имя так легко и тягуче, словно имел на это полное право.

— Я в порядке.

— Давай я налью.

— Нет, я сам справлюсь.

Ник медленно, но твердо проговорил эти слова, прилагая все усилия, чтобы выпрямиться. Во-первых, задетая гордость не позволяла ему казаться беспомощным. А во-вторых... в голове зародилось дикое, почти абсурдное подозрение. Неужели Крис к нему клеится?

Сначала Эш, теперь этот... До мутации в омегу альфы никогда не пытались за ним ухаживать. Странно всё это. Ведь, за исключением феромонов, его скверный характер и внешность остались абсолютно прежними.

«Неужели Крис засматривался на меня еще раньше?», — промелькнуло в голове Ника.

Отогнав это наваждение, он мотнул головой и снова сосредоточился на стакане. В этот раз миссия увенчалась лишь частичным успехом. Он вполне уверенно обхватил стекло, но пока тянул его к себе, пальцы снова предательски заскользили по запотевшей поверхности.

Лежащая на плече рука Криса собственнически притянула Ника ближе, окатив чужим теплом. Интуиция взвыла сиреной: в этом прикосновении нет ни капли невинности. Даже если мотивы Криса были чисты как слеза, конечная цель этого жеста явно носила недвусмысленный характер.

— Не хочешь подняться наверх и немного отдохнуть?

Из уст Криса это прозвучало как классическое приглашение из разряда «Netflix and chill». Подобное могло произойти на любой вечеринке, даже если бы Ник не был здесь хозяином. На самом деле он оставил открытыми третий и четвертый этажи для гостей, предусмотрительно заперев лишь их с Кайлом спальни на втором. В свежеубранных гостевых комнатах наверняка уже уединилась парочка-другая.

Netflix and chill в современном сленге означает приглашение на секс.

Но само это предложение оставило у Ника крайне мерзкий осадок. Во-первых, настоящим хозяином особняка был Кайл. Во-вторых, Ник с этим самым хозяином вообще-то состоял в отношениях. Чтобы безжалостно раздавить и сжечь дотла любые надежды Криса, с какого бы момента они там ни зародились, Ник с глухим стуком поставил стакан обратно на стол.

Пусть уж лучше он расплескает эту проклятую воду, как неловкий идиот, но побыстрее отошьет альфу и останется один. Он набрал в грудь побольше воздуха, готовый выпалить, что они с Кайлом вместе.

Но тихий вдох так и застрял у него в горле. Ник замер, парализованный открывшимся ему леденящим кровь зрелищем.

Прямо перед ним стоял Кайл. И смотрел прямо на них.

До него было не больше метра. Их разделял лишь длинный овальный стол, специально вытащенный в гостиную ради тусовки. Кайл непринужденно держал в руке бокал с шампанским, неотрывно буравя Ника взглядом.

«Когда? Когда он успел подойти?», — подумал Ник, судорожно моргая и забыв, как дышать.

Еще каких-то пять минут назад на том самом месте торчал лишь Джойс, увлеченно щебечущий с Чейзом. Конечно, они всё ещё крутились где-то поблизости от Кайла. Просто давящая, колоссальная аура альфы, молча смотрящего на Ника с легкой полуулыбкой, абсолютно затмевала всех остальных. Воздух вокруг него казался до невозможности наэлектризованным.

Пальцы Ника медленно разжались и безвольно соскользнули со стакана на стол. Ничего не подозревающий Крис, так и не дождавшись ответа, снова позвал его по имени.

Может, виной всему был алкоголь, туманящий разум, но Кайл... Улыбка на его губах казалась такой же красивой, как всегда, и всё же сегодня от нее веяло первобытным ужасом. Ник всегда был уверен, что ему нечего бояться друга. Но сейчас животный страх холодными мурашками пробежался по позвоночнику. Даже когда Кайл, охваченный слепым гоном и безумием, до полусмерти избивал людей, ему не было страшно. Так с чего бы ему до дрожи пугаться этого прекрасного, улыбающегося лица?

Но стоило этой мысли оформиться в сознании, как Кайл плавным, обманчиво спокойным шагом двинулся к нему. Ник сглотнул.

«Он в бешенстве. Кайл просто в бешенстве», — в панике осознал Ник. «Беру свои слова назад».

Страшно. Он понятия не имел почему, но ему вдруг стало по-настоящему страшно. Просто почувствовал это кожей.

Ник торопливо попытался сбросить руку Криса со своего плеча. Проблема заключалась в том, что для этого ему пришлось дотронуться до чужой кисти. И как только пальцы Ника коснулись руки Криса, с лица Кайла мгновенно стерлась даже тень той пугающей улыбки.

С ледяным, абсолютно непроницаемым выражением лица альфа преодолел расстояние между ними за считанные секунды и замер прямо перед Ником. Густой, подавляющий феромон тяжелым ковром стелился по комнате, и Крис наконец-то это уловил. С выражением откровенного недоумения на лице он повернул голову и неловко уставился на подошедшего.

— Э-э… Добрый вечер? — запнувшись, выдавил Крис.

— Добрый.

Крис, будучи с ним заочно знаком, поздоровался первым, хотя и с явной запинкой. Альфа ответил резким, лишенным даже намека на вежливость тоном и не сводил с него глаз. Плавно опустив бокал с шампанским на стол, он перевел тяжелый взгляд с руки Ника, лежащей на кисти Криса, на лицо самого Криса.

— У вас какое-то дело к Нику? — голос Кайла звучал пугающе ровно.

— А, да мы просто болтали…

Давление феромонов стремительно нарастало. Лицо Криса начало понемногу бледнеть. А Ник тем временем, несмотря на всю абсурдность ситуации, внезапно поймал себя на шокирующей мысли: до чего же Кайл, черт возьми, красив. Крис, сидевший рядом, тоже не был обделен внешностью, но на фоне утонченных, аристократичных черт доминантного альфы он казался просто смазанным пятном, обычным прохожим из толпы.

Кайл, сверлил взглядом их соприкасающиеся руки так, словно хотел прожечь в них дыру, наконец поднял глаза и в упор посмотрел на Криса.

— Мистер Аллен.

— Да.

— Не могли бы вы убрать руку с его плеча? Это раздражает. И очень сильно.

Кайл чеканил слова, как ледяные глыбы. Ник растерянно моргнул. Его сердце снова забилось как сумасшедшее, но на этот раз — по совершенно иной причине. Крис, опешивший от столь резкого замечания, покосился на свою руку, всё еще лежащую на плече Ника, а затем снова перевел взгляд на Кайла. То ли взыграло альфа-эго, то ли инстинкты, но на лице Криса промелькнуло недовольство. Он ответил, так и не убрав руку:

— Боюсь, мистер Фрост, это не ваше де…

— Ник — мой парень, — отрезал Кайл.

«Охренеть можно», — мысленно выдохнул Ник.

Он мгновенно забыл о всей своей недавней панике, восхищенно смакуя услышанное. Услышать эти слова от Кайла вживую оказалось в тысячу раз горячее, чем он мог себе представить.

«Этот невероятный парень — мой возлюбленный. Этот потрясающе красивый альфа — мой», — ликовал он про себя.

Пока Ник пребывал в эйфории от осознания всей нереальности их отношений, лицо Криса вытянулось от явного шока. Кайл же, всем своим видом показывая, что лимит его терпения исчерпан, откровенно скривился и, не говоря больше ни слова, протянул руку.

Его длинные пальцы плавно, почти нежно обхватили левое запястье Криса, лежащее на плече Ника, и одним легким, с виду непринужденным движением убрали его прочь. Рука Криса дернулась, и альфа издал сдавленный звук: «Угх…». Ник не знал наверняка, но по болезненному хрипу было ясно, что хватка Кайла в этот момент была стальной.

— Прошу прощения, если сделал больно, — ровно произнес Кайл. — Просто мне физически неприятно, когда Ник пропитывается чужим запахом. Если потребуются деньги на лечение, пришлите счет.

Покончив с этим, Кайл посмотрел на Ника. Выражение лица, секунду назад напоминавшее лик безжалостного жнеца, мгновенно смягчилось, и на губах снова расцвела теплая улыбка.

— Пойдем к нам, отдохнешь? — мягко предложил он.

Ник, до этого завороженно любующийся профилем Кайла из первого ряда, послушно кивнул. В отличие от того, как он мялся с Крисом, ответ вырвался мгновенно. Да и как иначе?

— Угу.

Ведь Кайл — его альфа. Осознав этот факт не в уединении их спальни, а при посторонних, Ник расплылся в счастливой улыбке и поднялся на ноги. Его слегка повело, но Кайл тут же его подхватил. По-хозяйски обняв за талию и крепко прижав к своему боку, Кайл повел его прочь. Проходя мимо Криса, он не удержался и бросил на него еще один предупреждающий взгляд, холодный и безжалостный, как снежная буря на Аляске.

Нику казалось, что он вот-вот умрет от умиления, глядя на своего ревнующего возлюбленного. Он терся носом о плечо Кайла и хмельно тянул его имя:

— Кайл... М-м... Кайл...

Он не переставал бормотать всю дорогу вверх по лестнице, пока альфа вел его к себе. Так как их спальни были заперты от гостей, Кайлу пришлось задержаться, чтобы достать ключ. Ник, чей рассудок окончательно поплыл от алкоголя, навалился на спину возлюбленного и прижался горячими губами к обнаженной коже на его затылке.

— Кайл... ты злишься? — пробормотал он.

Кайл промолчал.

Вместо ответа он щелкнул замком и распахнул дверь. Заведя Ника внутрь, он мягко, но настойчиво усадил его на край кровати. Ник запрокинул голову, глядя на него снизу вверх.

— Злишься?

— Нет.

— Я не специально. Я правда не знал, что Крис смотрит на меня так.

— Аллен, — резко поправил Кайл.

— М?

— Называй его Аллен. Терпеть не могу, когда ты зовешь этого ублюдка по имени, — и альфа тихо выдохнул. — Я ревную,

От такой обезоруживающей честности Ник мысленно поперхнулся. Чтобы Кайл вот так открыто произнес слово «ревность»?! Это было что-то новенькое. Впрочем, тот всё ещё был на взводе, так что улыбаться сейчас было бы тактической ошибкой.

Нацепив на лицо маску невинного раскаяния, прямо как скорбный адвокат перед судом присяжных, Ник изо всех сил стиснул челюсти, чтобы не расплыться в дурацкой улыбке.

— Ревнуешь? — переспросил он бархатным тоном.

— …Да.

Кайл поджал губы, а затем послушно ответил. На его безупречном лбу пролегла складка, выдающая глубокое недовольство. Глядя на это едва заметно нахмуренное лицо, Ник решил, что сейчас — идеальный момент, чтобы окончательно растопить его сопротивление и затащить в постель. Алкоголь, кипящий в крови, щедро подливал масла в огонь.

— А почему?

Он прекрасно понимал, насколько глупо и по-детски звучит этот вопрос. Подумать только, дожить до своих лет, чтобы осознанно дразнить ревнующего парня, вытягивая из него смущающие признания! Но это было выше его сил. Разве можно устоять и не спросить, когда Кайл ведет себя так очаровательно? Перевести тему сейчас было бы преступлением против здравого смысла.

Лицо Кайла слегка побледнело. Вопрос Ника явно застал его врасплох, но, так и не сбросив маску недовольства, альфа замялся.

В этот момент в коридоре раздались голоса. Судя по интонациям, это были Дженнифер и кто-то из ее отдела. Поскольку возле гостевой спальни находилась дополнительная ванная, люди то и дело сновали по второму этажу. Услышав их, Кайл молча развернулся и щелкнул замком двери. Наблюдая за этим уверенным движением, Ник ликующе понял: пусть и не совсем тем путем, каким он задумывал изначально, но его план начинал работать.

Глядя в глаза обернувшегося к нему альфе, Ник притворился наивным дурачком и пошел в наступление. Будто приманивая пугливую белку на заднем дворе, он понизил голос до вкрадчивого, интимного шепота:

— Расскажи, почему ты приревновал... М-м?

— …Ненавижу, когда кто-то трется рядом с тобой, — хрипло выдохнул Кайл.

— Правда?

— И то, что этот ублюдок смел трогать тебя — тоже.

Надо же, из его уст вырвалось слово «ублюдок». Для Кайла, привыкшего уничтожать людей одним лишь ледяным презрением и показательным игнорированием, это было чем-то из ряда вон выходящим. Учитывая, что пределом его ругательств всегда было сдержанное «черт возьми», это означало лишь одно: он был в абсолютном бешенстве. Внутренний словарь ругательств Кайла в голове Ника официально обновился. Губы невольно дрогнули в довольной улыбке.

— Мне это тоже не понравилось.

Ник скользнул ладонями под полы его пиджака, с силой сминая ткань рубашки, и Кайл поддался вперед, медленно укладывая парня на матрас и нависая сверху. Его пальцы, ставшие в последнее время невероятно ловкими, быстро расправились с пуговицами на одежде Ника. Ткань разъехалась, обнажая бледную кожу. Словно стремясь стереть любые воспоминания о том, что чужая рука вообще касалась этого места, губы альфы жадно заскользили по ключицам, спускаясь к плечу.

Легкий, дразнящий укус острыми зубами заставил Ника судорожно выдохнуть. Кайл тут же смягчил боль, влажно облизывая языком оставленный след, методично покрывая плечо поцелуями, словно хищник, помечая свою территорию. Низ живота мгновенно стянуло от вспыхнувшего жара. Тело, изголодавшееся по ласкам за долгие дни, отозвалось на стимуляцию с пугающей легкостью. Мышцы спины рефлекторно напряглись, а поясница сама собой выгнулась навстречу.

— Ха-а… Ах, Кайл… Кайл… — Ник, последние недели живший в состоянии изматывающей жажды, крепче обнял альфу за шею и прошептал: — Я хочу тебя.

Услышав это, Кайл медленно поднял голову. Его синие глаза потемнели настолько, что в них, казалось, можно было утонуть. Взгляд Ника тут же примагнитился к его губам — припухшим и покрасневшим от влажных поцелуев.

— И всё же… еще слишком рано… — голос хрипел от нечеловеческих усилий, с которыми он сдерживал свои инстинкты.

Ник на секунду потерял дар речи. Тот факт, что этот обезумевший от ревности альфа умудрялся давить на тормоза, поражал.

«Кажется, Кайла придется немного перевоспитать», — с легкой досадой подумал Ник.

Ведь тот никогда не сделает того, что для его омеги по-настоящему противно. Проблема была в другом: Ник просто не мог вспомнить ничего из действий альфы, что вызвало бы у него отторжение. Любой их шаг, любая ласка в итоге становились для него ошеломляющим, новым опытом. Ник до одури хотел попробовать с ним всё то бесчисленное множество вещей, которые они еще не успели сделать. Хотел увидеть каждую грань Кайла. Даже те темные, скрытые стороны, о которых, возможно, не подозревал и сам альфа.

— Так заставь меня забыть об этом. Я предпочитаю, чтобы ты полностью перекрыл чужие касания своими следами, — сорвалось с губ Ника. В этой просьбе смешались легкое смущение и кристально чистая искренность.

Кайл замер. Несколько секунд он просто пожирал Ника потемневшим взглядом, а затем резко выпрямился. Нависая над ним и заперев его бедра между своими коленями, он начал скидывать пиджак.

Ни на секунду не разрывая зрительного контакта,он потянулся к узлу галстука. От этого хищного, завораживающего зрелища возбуждение Ника взлетело по спирали. Кайл выглядел слишком откровенно. Слишком порочно.

— Ник… — с каким-то мучительным стоном выдохнул тот и стянул через голову рубашку.

Взгляду открылась безупречно гладкая, фарфоровая кожа. Красивый рельеф мышц, точеные линии плеч и груди…

— Скорее, Кайл, прошу… — эти слова сами собой сорвались с губ Ника, растворяясь в тишине спальни.

Не в силах больше терпеть, Кайл обрушился на него, жадно, но нежно сминая губы в жадном поцелуе. Большие ладони скользнули под расстёгнутую рубашку Ника. Осторожные, ласковые пальцы очертили линию талии, а затем двинулись выше, по впадинке вдоль спины. Кайл чуть выпустил когти, дразняще царапая кожу вдоль позвоночника. Ник резко вздрогнул и издал сладкий стон.

— Ха-а… — его влажный выдох утонул во рту Кайла. Горячий язык альфы скользнул внутрь, властно исследуя нёбо, дразня и лаская.

— Ах… М-м…

С тех пор как они начали целоваться по-настоящему, чувствительность Ника взлетела до небес. От этой бесстыдной ласки рассудок был окончательно потерян. Смотря на Кайла затуманенным от страсти взглядом, он сам протиснулся глубже. Звук влажного, тягучего сплетения языков заполнил комнату.

Ладонь Кайла, до этого ласкающая спину, теперь собственнически сжала мышцы поясницы. Ритмичное давление — сжать и отпустить — посылало по нервным окончаниям электрические разряды дурманящего удовольствия.

— Ах… — сорванным голосом выдохнул Ник и плотнее прижался к пылающему телу. Окончательно потеряв голову, он подался бедрами вперед, отчаянно ища трения и прильнул своим возбуждением к паху Кайла.

— Кайл… Я… Ах… Возьми меня… Пожалуйста?

Рядом с ним ему больше не нужна была гордость. Он молил почти плачущим, доведенным до отчаяния голосом. Тот в ответ издал судорожный вздох. Дыхание, обжигающее губы Ника, стало раскалённым. Сердце колотилось так, словно собиралось вырваться из грудной клетки. Возбуждение затопило Ника до самой макушки, заставляя стонать прерывисто и сладко. Взгляд Кайла — плавящийся, голодный — пожирал его без остатка.

— Ник, если ты будешь говорить такие вещи… я не смогу сдержаться.

Вместо того чтобы сказать: «А тебе и не нужно», Ник дерзко слизнул каплю слюны с губ Кайла. Провел языком по уголку рта, затем прикусил его точеный подбородок и отпустил.

— Ники… — глухой, почти звериный рык вырвался из груди Кайла.

Альфа резко дернул его за лодыжку, подтягивая ближе к себе. Ник потянулся к пряжке своих брюк, чтобы помочь, но широкая ладонь Кайла накрыла его пальцы. Мгновение спустя одежда полетела на пол.

Прохладный воздух коснулся обнаженной кожи, и по позвоночнику пробежала волна предвкушающей дрожи. Ник лежал перед ним, одетый лишь в наполовину стянутую рубашку, а Кайл смотрел на него темным, вязким взглядом. Внезапно сильные руки подхватили Ника под поясницу и рывком усадили. Оказавшись верхом на бедрах альфы, Ник пошатнулся и инстинктивно обвил его руками.

— Тогда… ха-а… не сдерживайся… прошу.

— Ты уверен? — низко, с хрипотцой переспросил Кайл.

«В чем уверен?», — не поняв вопроса, Ник заглянул ему в глаза. Обладатель этих пронзительно-синих глаз медленно, почти гипнотически, обнажил перед ним свою темную суть.

— Потому что если я начну…

«Я так старался терпеть, ведь знал: стоит мне сорваться, и я больше не захочу отпускать тебя на работу», — именно это читалось в его взгляде.

Контраст между бесконечно нежным тоном и абсолютно непристойным, собственническим смыслом слов бил по нервам. Вместо смущения Ника накрыло новой, ошеломляющей волной жара, и он шумно втянул воздух.

Ладонь Кайла скользнула ниже, сминая упругую ягодицу. А затем длинные пальцы без предупреждения проникли внутрь, раздвигая узкие складки. От резкого вторжения Ник со стоном откинулся назад, запрокидывая голову. Его поясницу пробила крупная дрожь. Ожидание достигло своего пика.

— От одной мысли, что кто-то другой может увидеть тебя таким… я готов сойти с ума.

Да кто бы посмел? Ни сейчас, ни в будущем, никогда в жизни он не позволит никому, кроме Кайла, прикасаться к себе. Отчаянно мотая головой, Ник крепко обвил руками шею альфы.

— Не… ах… никто не увидит… — с трудом выдавил он.

Но Кайл словно не слышал. В ответ на объятие он наклонился и впился зубами в чувствительную кожу на шее Ника. Острая вспышка боли мгновенно растворилась в ослепительном удовольствии. Он выгнулся дугой, извиваясь в чужих руках.

— Вокруг тебя слишком много альф. И если я только представлю, что кто-то из них смотрит на тебя так же, как тот ублюдок, и позволяет себе грязные мысли… Кажется, я сойду с ума.

Это хриплое, полное с трудом сдерживаемого напряжения признание стало последним, что произнес Кайл, прежде чем резко войти.

— А-ах, ха, ух… м-м-м!

Прерывистый, высокий стон эхом разнесся между стен, послужив негласным сигналом, и Кайл начал двигаться. Внутри Ника всколыхнулось предвкушение этого — постепенно ставшего привычным, но всё еще чуждого и невыносимо сладкого — чувства.

— Кайл, ах… — ощутив, как крупная головка давит на узкий вход, Ник со стоном приподнял бедра, подаваясь навстречу.

Член Кайла медленно, неумолимо проталкивался внутрь. Ник даже не осознал, в какой момент его дырочка успела так сильно увлажниться, но теперь она, пусть и с натяжением, жадно заглатывала чужую плоть. Ощущение распирающего давления от первого проникновения всегда было одинаковым.

«Если бы моя природа не изменилась, как бы я вообще смог вынести такой размер?», — подумал Ник, даже не в силах этого представить.

Из-за того, что у них ничего не было несколько недель, внутри ощущалась легкая сухость, но это чувство того, как его растягивают до самого предела, приносило не боль, а ошеломляющее чувство наполненности. Удовлетворение с лихвой перекрывало любой дискомфорт.

— Ха, ах… хн…

Дыхание перехватило, а на глаза навернулись непрошеные слезы. Их взгляды встретились. Ник потянулся вверх, обхватил ладонями лицо Кайла и потянул на себя, а альфа с трепетной нежностью ответил на поцелуй.

Пока они целовались, мягко прикусывая губы друг друга, Кайл начал медленно и глубоко вколачиваться до самого предела.

— А-а, фух, ах…

Давление было невероятно мощным. Это была та самая долгожданная эйфория. Член до отказа заполнял узкое нутро, раз за разом задевая простату. Поясница судорожно выгнулась, а из кончика его собственного члена выделились прозрачные капли смазки. Дрожь, пробившая бедра Ника, стала для Кайла спусковым крючком — он резко ускорил темп. Движения стали дикими, грубыми и отчаянными, как у сорвавшегося с цепи зверя.

— Х-х, а-ах, ух…

Громкие влажные шлепки плоти о плоть разнеслись по комнате. Массивная кровать заходила ходуном, жалобно поскрипывая, а извивающийся на ней Ник метался еще неистовее. То ли из-за долгого воздержания, то ли по какой-то другой причине, но сегодня каждый толчок Кайла, каждая точка внутри, которой он касался, отзывались просто колоссальным наслаждением.

Член омеги, к которому никто даже не прикоснулся, уже стоял колом, подрагивая от напряжения. Едва сдерживая слезы, Ник изо всех сил сжал сфинктер и выгнулся дугой. Причиной тому был Кайл: он вытягивал свой член почти до конца, а затем короткими толчками вводил обратно лишь саму головку.

Изнывающий от ожидания глубоких, сокрушительных толчков, тяжело дыша, он посмотрел на альфу. В его затуманенных горячкой глазах плескался немой вопрос.

— Кайл, почему…

— Боюсь сделать тебе больно. Хочу помедленнее, — хрипло отозвался тот.

Ник жалобно застонал и замотал головой. Какая еще боль? Ему критически, до одури не хватало, а этот идиот вдруг решил осторожничать! Внутри всё скрутило от жгучего нетерпения.

— Нет, мне не больно… Пожалуйста? Кайл…

Инициатором всего этого был сам Ник, но теперь, когда дело дошло до того, чтобы прямым текстом умолять трахнуть его, накатило смущение. Взгляд Кайла тоже был затуманен тяжелой, вязкой похотью — Ник видел это кристально ясно. Но вместо того, чтобы возобновить ритм, альфа просто разминал его ягодицы, мягко сжимая и отпуская податливую плоть. Он чего-то ждал.

Его губы коснулись ключиц Ника. Мягко прижимая его к себе, Кайл начал спускаться поцелуями ниже, по груди. Мгновение спустя влажный рот накрыл сосок.

Несмотря на то, что они спали вместе уже не раз, Кайл обычно не уделял этому месту особого внимания. От обжигающего прикосновения Ник выгнул спину.

— А-ах… м-м, там… так странно…

В прошлом у Ника были партнеры с высокой чувствительностью сосков, но сам он всегда острее реагировал на ласки шеи. Однако сегодня его собственное тело снова предательски реагировало совсем не так, как он привык.

От горячего дыхания маленькие бусинки мгновенно затвердели. Омега до побелевших костяшек вцепился в плечи Кайла и до крови закусил губу. Но стоило острому языку альфы поддразнивающе скользнуть по чувствительному соску снизу вверх, как Ник несдержанно охнул. Изматывающее желание поджигало кровь. Он сгорал от нетерпения.

—М-м, ах…

Возбуждение стремительно ползло вверх, но Кайл и не думал входить глубже. Он будто специально издевался над ним.

— Ах… Кайл, умоляю, ну же…

— Что именно мне сделать? — с невинной хрипотцой переспросил альфа.

Несмотря на молящий тон, Кайл всё равно не делал того, чего так отчаянно хотел Ник. В ответ на сорванные стоны он лишь изводил его: не входил до конца, а только коротко вталкивал головку в узкий вход и тут же вытаскивал. Эти дразнящие скольжения сопровождались громкими, непристойными влажными хлюпаньями. Чувство того, как их скользкие от смазки тела трутся друг о друга на самом краю, казалось невыносимо странным, сводящим с ума.

— Ха, ах… Пожалуйста, Кайл… Плохой…

В конце концов, слезы, скопившиеся в уголках глаз, сорвались и потекли по вискам. Пальцы на ногах рефлекторно поджались. Он сейчас точно сойдет с ума.

— Вставь… ах… в меня… М-м, умоляю… внутрь… я… ха-а!

— Вот так?

Ник даже не успел подумать о том, насколько раздражающе-невинным был этот вопрос, потому что в ту же секунду Кайл одним грубым, мощным рывком пробил его до самого основания. Массивный член безжалостно прошелся по самым чувствительным стенкам, сминая их.

Перед глазами вспыхнули белые искры.

— А-а! Ик… ха-а! А-ах…!

Поясница выгнулась под немыслимым углом, и его затрясло. Всхлипывая и задыхаясь, он чувствовал, как бедра сводит судорогой. Ник запрокинул голову, обнажая дергающийся кадык. Торс напрягся и словно окаменел от зашкаливающей дозы удовольствия. Кайл с силой прижал его к себе. Обхватив так крепко, что невозможно было вздохнуть, альфа низко прошептал ему на ухо:

— Пожалуй… тебе больше нельзя так напиваться, Ник.

У Ника не было ни единого шанса осознать настоящую причину этих издевательств и как-то ответить — Кайл начал двигаться всерьез.

Его дразнили. Нет, его жестко наказывали. Разогретое алкоголем тело казалось одновременно ватным и пугающе чувствительным. Обычно в пьяном состоянии дойти до финала было сложнее, но только не с Кайлом. Видя, как Ник изнывает от желания кончить, альфа крепко перехватил его член спереди, продолжая кусать, облизывать и целовать до тех пор, пока тот не превратился в лужицу плавящегося воска.

Кайл целовал его, затыкая рот и напоминая, что нужно быть тише, иначе их могут услышать гости внизу. Но вопреки этим заботливым словам, его бедра вколачивались так бесстыдно и яростно, что у Ника брызнули слезы. Каждый толчок был настолько глубоким и сокрушительным, что он едва выдерживал, и это лучше всего доказывало: всё это время сдерживался не только он. В итоге тело не поспело за желаниями, Ник полностью выбился из сил и просто провалился в сон прямо посреди процесса.

***

Когда он открыл глаза, вокруг была кромешная тьма. В спальне царила звенящая тишина. С первого этажа больше не доносилось ни звука.

«А ведь я так и не попил тогда воды», — вдруг вспомнил он. И стоило этому осознанию промелькнуть в голове, как на него накатила зверская жажда.

Ник медленно приподнялся на локтях, и тут же рядом кто-то зашевелился. Ощутив, как его обнаженную спину окутало знакомое, мягкое тепло, Ник сонно потер глаза.

— Кайл… сколько я проспал?

— Около трех часов. Пить хочешь? Дать воды?

— Угу.

Тот приподнялся и повернулся, словно только этого и ждал. Глаза Ника, уже привыкшие к темноте, выхватили в пробивающемся сквозь окно лунном свете силуэт альфы. Кайл потянулся к прикроватной тумбочке за стаканом воды...

Ник послушно принял из его рук стакан. Жажда была такой сильной, что он начал жадно глотать холодную воду. В этот момент Кайл тихо прошептал:

— И мне дашь, Ник?

Он кивнул, собираясь передать стакан, но Кайл его не взял. Вместо этого мягко притянул его к себе и прикусил влажную нижнюю губу.

— Ах… м-м…

Кайл нежно слизнул прохладную влагу с губ. Горячий язык скользнул в приоткрытый рот, жадно собирая остатки воды, словно изнывая от жажды.

«Кайл, Кайл…»

От этого тягучего, опьяняющего поцелуя по телу разлилась слабость, и Ник свободной рукой зарылся в волосы альфы. На вкус это было невыносимо сладко. Даже обычная вода сейчас казалась сладкой. Освежающий прохладный поцелуй стремительно раскалялся, и когда воздуха стало катастрофически не хватать, альфа неохотно отстранился.

Забрав у Ника стакан, Кайл отставил его обратно на прикроватную тумбочку и снова заключил омегу в объятия. За этот последний месяц мужчина начал неуловимо меняться. Для Ника он всё ещё казался беззащитным кроликом, но шаг за шагом, день за днем альфа становился всё более умелым… и дьявольски сексуальным.

— А гости? — хрипловато спросил Ник.

— Я их выпроводил. Еще около часа ночи. Наверху спят только несколько человек, которые слишком сильно напились.

«А как же Крис?», — подумал Ник, но вовремя прикусил язык. «Аллен. Его фамилия Аллен», — мысленно одернул он себя и замер.

Воспоминание о том, как Кайл, не моргнув глазом, смотрел прямо на этого альфу и называл Ника своим парнем, заставило его сердце пропустить удар. Это будоражило кровь сильнее, чем он мог себе представить. Но следом за этой мыслью в голове неизбежно всплыла тема метки. Ник нервно облизнул губы и наконец осторожно начал:

— Как прошло обследование сегодня?

— Всё в порядке. Лютер хочет попробовать в следующем месяце. И я тоже.

Кайл заговорил об этом первым, тихо и спокойно. От этого будничного тона, словно альфа только и ждал момента, чтобы всё обсудить, Ник замолчал. В груди липкой волной поднялась тревога. Ощущение надвигающегося одиночества и пугающей пустоты на мгновение захлестнуло с головой, но вскоре отступило. И всё же ему было страшно.

Страшно из-за той микроскопической, но всё же реальной вероятности навсегда потерять Кайла. И даже если обойдется без крайностей — Ник до ужаса боялся, что ему будет больно. Словно прочитав эти сомнения на его лице, Кайл заговорил мягким, обволакивающим шепотом:

— Ник. У меня нет никого, кроме тебя.

Теплая ладонь накрыла руку Ника, а длинные пальцы уверенно переплелись с его пальцами. Ощущение твердых костяшек и этого нерушимого замка из рук было до одури приятным.

— Мне не интересен никто другой. Никто, кроме тебя, не способен меня возбудить. Единственный человек в этом мире, которого я хочу — это ты.

«Я создан только для тебя», — понял он, читая невысказанное признание между строк.

Ник до боли сжал их переплетенные пальцы. Дыхание перехватило от нахлынувших эмоций.

— Поэтому, даже если будет немного тяжело… позволь мне связать нас по-настоящему. Позволь мне запечатлеть нас, Ник.

— Но…

— Всё будет хорошо. Обещаю. Мне не будет больно. Ведь ты будешь рядом, — с бесконечной нежностью и абсолютной уверенностью добавил Кайл.

«Идиот, да откуда тебе знать?», — мысленно огрызнулся голос разума Ника.

Но вслух не смог произнести ни слова. Всё из-за того, что случилось сегодня на вечеринке. Если от одного лишь публичного признания их отношений он почувствовал себя настолько счастливым, то каково это — быть связанными меткой? Ник не мог даже вообразить эту глубину. Знать на физиологическом, клеточном уровне, что он принадлежит Кайлу, даже когда того нет рядом…

Ник думал о том, что желать подобного — верх эгоизма. Ведь для его счастья Кайлу придется принести в жертву собственное тело и перенести адскую боль. Но тот, словно безошибочно читая его мысли в темноте, вдруг спросил:

— Ник… если я счастлив, ты ведь тоже счастлив?

— Конечно.

— И я тоже. Твое счастье — это мое счастье. По правде говоря, для меня нет ничего важнее твоей улыбки.

Губы Кайла невесомо коснулись щеки Ника. В густом полумраке спальни их взгляды встретились. Пойманный в плен этих пронзительных синих глаз, Ник растерянно моргнул.

— Так давай просто считать, что мы делаем это ради нашего общего счастья.

В уютной, умиротворяющей тишине комнаты слышалось лишь их мерное дыхание. Окутанный темнотой, Ник пытался представить те бесчисленные ночи, что им предстоит разделить. Дни, которые они проживут бок о бок, шаг за шагом выстраивая свою жизнь вплоть до самого последнего вздоха.

Кайл всегда прислушивался к нему. Он уважал каждое его слово. И если этот самый Кайл сейчас просит о чем-то с такой непоколебимой решимостью,то он просто не мог ему отказать. Потому что Кайл прав: Ник сможет быть счастлив, только если счастлив Кайл.

Приняв окончательное решение, он ласково погладил большим пальцем костяшки Кайла. После короткой паузы он тихо ответил:

— Только если пообещаешь, что не будешь геройствовать и скрывать боль.

Кайл улыбнулся. На фоне бледного лунного света, льющегося из окна, он казался таким же чистым и прекрасным, как и всегда.

— Да, Ник. Я сделаю всё, как ты скажешь.

— Обещай.

— Если ты так хочет, то, конечно, обещаю.

Кайл тихо, бархатисто рассмеялся, и в следующее мгновение омега оказался в кольце его крепких рук. Нос щекотал знакомый, успокаивающий аромат альфы — чистый и мягкий. Его возлюбленный, который для всего остального мира был холодной, суровой зимой, только в руках Ника расцветал нежной весной.

И тогда в душе Ника наконец воцарился покой. Крошечный осколок тревоги всё еще покалывал сердце, но решение было принято окончательно и бесповоротно.

Если они вместе — они справятся со всем.

Так было всегда.

Конец основной истории.