Глава 4Пора признать, что... · Часть 3

Рейс QR001 Доха–Хитроу задерживался на час. Обычная ситуация для лондонского аэропорта. Но для Кайла эта задержка оказалась даже кстати. Разговор с Джойсом Тоддом всколыхнул в нём бурю противоречивых эмоций, из-за чего мысли спутались, и альфа приехал в терминал с опозданием.

Ожидая сообщения от прилетающего Карлайла, Кайл пытался усмирить хаос в собственной голове. Сердце в груди билось непривычно быстро, словно он только что получил радостную весть, на которую даже не смел надеяться.

Это волнение было пугающе незнакомым. Он то и дело поднимал руку, нервно потирая подбородок. Слова Джойса казались абсолютной фантастикой. Сама фраза «Ник признается Кайлу в чувствах» звучала как непозволительная дерзость. Даже просто допускать такую мысль было сродни жажде невозможного.

Кайла часто накрывало с головой от одного лишь осознания, что Ник просто находится рядом. Тот факт, что Ник вообще существует в его искалеченной жизни, что такой прекрасный человек нуждается в нём — это уже было чудом, выбивающим почву из-под ног. Если бредни Джойса вдруг станут реальностью... Кайл даже не мог подобрать слов, чтобы описать, что он тогда почувствует. Он просто не смел об этом мечтать.

Признание от Ника. Разве он заслужил подобную благодать? Нет, если Ник просто не оттолкнет его, не вычеркнет из своей жизни — Кайл уже станет самым счастливым человеком на свете.

«Примет ли он меня?»

Этот вопрос терзал его не впервые. Он задавал его себе всю сознательную жизнь, прекрасно понимая, что замахивается на нечто недосягаемое. Но шли годы, время, проведённое вместе, наслаивалось друг на друга, и тревожные сомнения постепенно переросли в отчаянную жажду.

Возможно... Ник его не отвергнет. Ник — идеальный во всем, благоразумный и рациональный — терял всю свою хвалёную логику только в одном случае. Когда дело касалось Кайла.

Николас казался сотканным из всего самого светлого, что только есть в этом мире. Он был милосерден. И именно из-за своей доброты он вполне мог пожалеть Кайла и принять его чувства.

Но за этими жалкими, трусливыми фантазиями всегда, словно тень, следовал наихудший сценарий.

Кайл живо представлял себе пронзительные зеленые глаза Ника, полные холодного презрения. Слышал его голос, с брезгливостью спрашивающий, неужели Кайл все эти годы смотрел на него таким грязным взглядом. А потом видел его удаляющуюся спину, оставляющую Кайла позади.

Стоило этой картинке вспыхнуть в голове, как Кайл тут же обрывал полёт своих бессмысленных надежд. Он насильно выжигал в памяти образ ледяного, отстранённого Ника, чтобы разбить вдребезги свои наивные иллюзии. Только так, жестоко возвращая себя в реальность, он вспоминал, где его истинное место.

Кайл — причина гибели отца Ника. Человек, неправильный с самого рождения. Его природа доминантного альфы никогда, ни на единое мгновение, не была для него благословением. И пусть по какой-то совершенно немыслимой, чудовищной случайности ему удалось сжать Ника в объятиях и провести с ним ту ночь, один этот факт не мог заставить их отношения перерасти из дружбы во что-то большее. Не мог — до тех пор, пока Ник сам не полюбит Кайла.

Никакой ясности. Никакой уверенности. Не касайся дело Ника, Кайл бы даже не стал так мучительно раздумывать. Вместо того чтобы трусливо топтаться на месте в страхе перед непредсказуемым исходом, он бы просто начал действовать.

Долгие годы Кайл искренне верил, что так будет лучше для самого Ника. Это был единственный способ сохранить ту безопасную дистанцию, которой Ник хотел, единственный способ не посеять между ними раздор. Но теперь... теперь всё изменилось. Держаться больше не было сил.

Десятки слоёв ментальных замков и засовов, которые Кайл выстраивал годами, бессильно истлели и рассыпались в прах в ту самую секунду, как Ник стал омегой. Его жалкая, хрупкая выдержка окончательно разлетелась на куски, когда на горизонте замаячили другие альфы, желающие заполучить Ника. Жалкое зрелище. Кайл понимал, что ведёт себя чудовищно эгоистично.

Альфа снова прокрутил в голове совет Джойса. «Привлекательность, значит?», — мысленно усмехнулся он.

Откинув со лба упавшую чёрную прядь, Кайл поднял взгляд. Он стоял у входа в магазинчик WHSmith, и в этот момент его глаза встретились с глазами случайной прохожей. Женщина замерла, уставившись на альфу, затем густо покраснела, резко отвернулась и заспешила прочь. От неё не исходило никаких феромонов — обычная бета.

Кайл ненавидел себя больше всех на свете, но всё же трезво оценивал собственные внешние данные. Да, он был хорош собой. И всё же у него не было ни малейшей уверенности, что эта холодная, отпугивающая внешность вообще покажется Нику привлекательной.

Ник не нуждался в его деньгах. Он был слишком умён, слишком независим и притягателен, чтобы вообще дать Кайлу хоть малейший повод спасать себя или опекать.

Пока альфа тонул в этих неразрешимых сомнениях, в кармане завибрировал телефон. Кайл потянулся к внутреннему карману пиджака, но звонок тут же оборвался.

— Давненько не виделись, Кайл.

Низкий, ровный баритон разрезал гул аэропорта, и перед ним возникли знакомые серые глаза. Безупречно зачёсанные назад чёрные волосы, ни единой выбившейся пряди, и пронзительно-холодное, аристократичное лицо. Обладатель этого ледяного взгляда был для Кайла самым близким человеком после Ника.

Брат немного похудел с их последней встречи. Кайл скользнул взглядом по заострившейся линии челюсти и окликнул его:

— Прилетел, Карлайл?

— Если бы ты ждал в машине, я бы сам к тебе спустился.

Несмотря на сухой, механический тон, в этих словах сквозила затаённая забота. Карлайл остановился напротив брата и слегка развёл руки в стороны. Будучи почти одного роста с Ником, Карлайл коротко, по-деловому обнял Кайла и тут же отстранился. От него пахло привычным парфюмом — тяжёлым цветочно-древесным ароматом, из которого словно безжалостно вытравили всю сладость. Запах чем-то напоминал аромат апельсиновых деревьев, что цвели по весне в саду их родового поместья.

При виде старшего брата Кайла всегда захлёстывало едкое чувство вины. Кайл с самого рождения воспитывался как идеальный наследник, призванный возглавить семейную империю, но когда он сломался и бросил всё, всё бремя ответственности рухнуло исключительно на плечи Карлайла.

Если Кайл редко проявлял эмоции, то Карлайл был скуп на них до абсолютной стерильности. Может, потому что у Кайла был Ник, а у Карлайла — никого? По крайней мере, насколько знал сам Кайл. И этот визит Карлайла в Лондон тоже, несомненно, был связан с ним. Старший брат фактически выполнял роль его опекуна, и это при том, что их властные родители были живы, здоровы и прекрасно себя чувствовали.

— В машине всё равно нечего делать, — отозвался Кайл.

Карлайл лишь кивнул. Они не виделись целый год, но брат даже не улыбнулся — и это было привычно. Улыбка Карлайла была лишь декоративным инструментом, который он доставал из футляра исключительно на важных деловых переговорах. Даже Кайл, с которым брат был наиболее откровенен, с трудом мог вспомнить, когда видел её в последний раз.

— А где Николас? — вдруг спросил старший брат.

Кайл внутренне напрягся. Нервно потерев пальцем брелок автомобильных ключей, он попытался уйти от темы:

— Может, сначала поужинаем?

— Раз ты избегаешь ответа, значит, вы приехали не вместе.

Карлайл явно не собирался спускать это на тормозах. Мягко, но непреклонно проигнорировав попытку сменить тему, он протянул руку. Безмолвное требование отдать ключи от машины. Старший брат всё ещё страдал от привычки чрезмерно опекать Кайла.

Понимая, что Карлайл скорее вызовет личного водителя, чем позволит ему сесть за руль в растрёпанных чувствах, Кайл безропотно вложил ключи ему в ладонь.

Следом он потянулся, чтобы забрать у брата чёрный чемодан, но Карлайл плавно ушёл от его руки и молча зашагал к выходу. Альфе ничего не оставалось, кроме как пойти следом.

— Тебе Лютер рассказал? — спросил Кайл в спину брату.

— Я слышал лишь то, что у тебя появилась пара, связанная с тобой меткой. И ещё он упомянул, что Николас трансформировался в омегу, — не сбавляя шага, ответил Карлайл. — Не нужно быть гением, чтобы понять, какие мысли приходят на ум после таких новостей.

— Всё совсем не так, — глухо возразил Кайл.

Идущий впереди Карлайл резко остановился и обернулся. В его серых глазах мелькнула едва уловимая тень недовольства, между бровями залегла лёгкая складка. В эту самую секунду Кайл до одури захотел увидеть Ника. Это было сродни рефлексу: стоило ему увидеть чьё-то хмурое лицо, как он тут же тосковал по Нику. Если бы Ник не испытывал такой тяжёлой неловкости в присутствии Карлайла, Кайл бы обязательно предложил ему поехать в аэропорт вместе.

— Вот уж неожиданный ответ, — произнёс Карлайл.

Он потёр виски, словно от накатившей головной боли, и властно махнул рукой. Они снова зашагали по терминалу. Пока братья спускались к подземной парковке, между ними повисло тягучее молчание. Карлайл, глубоко погружённый в свои мысли, заговорил лишь тогда, когда Кайл оплачивал парковочный талон в автомате.

— Как бы там ни обстояли дела на самом деле, они оба в курсе. Тебе лучше заехать в главное поместье в ближайшее время.

«Иначе они доберутся до Николаса и отравят ему жизнь», — понял Кайл. От осознания правоты брата он с такой силой прикусил губу, что почувствовал солоноватый привкус.

Он не мог вспомнить ни одного светлого момента из их обязательных семейных встреч. Самое яркое воспоминание Кайла о родителях — это их спины, когда они отворачивались и покидали его комнату. И самое смешное, что именно эта ледяная отстраненность и считалась их формой проявления «родительской заботы».

— Они со мной не связывались, — процедил Кайл.

— Я перехватил их звонки. Нет смысла лишний раз портить тебе настроение, но показаться им на глаза всё равно придётся.

— Я думал, они уже давно махнули на меня рукой.

— Они лишь сделали вид, что отступили, потому что не знали, что ещё ты выкинешь.

Карлайл, очевидно, имел в виду давний бунт Кайла, когда тот с позором бросил Итон и Оксфорд, куда поколениями поступали наследники их семьи. Окинув взглядом ряды машин, Карлайл безошибочно направился к автомобилю Кайла. Он видел эту машину от силы пару раз в жизни, но его цепкая память фиксировала всё.

Убрав чемодан в багажник, Карлайл заговорил, прежде чем открыть дверцу машины. На его лице — таком похожем на лицо Кайла, но с более резкими, хищными чертами — проступила слабая, почти призрачная тревога.

— Если твоя истинная пара по метке — не Николас...

Кайл оцепенел. Карлайл был тем единственным человеком, кто знал о событиях того дня больше остальных.

— Значит, это произошло тогда.

...Ах.

— Кайл, — позвал его старший брат неожиданно хриплым, сдавленным голосом.

Кайл вскинул на него дрожащий взгляд. Сейчас он выглядел как потерявшийся во тьме ребёнок. Он прекрасно понимал, что рано или поздно ему придётся во всем признаться — и Нику, и Карлайлу. Но слова намертво застревали в горле, отказываясь срываться с губ.

Все существо Кайла уже давно повзрослело, превратив его в пугающего, властного мужчину. Но только не воспоминания о том дне — они навсегда застряли в прошлом. Дикий, первобытный ужас, который впитал в себя мозг тринадцатилетнего мальчика, ничуть не потускнел от времени. Он въелся в подкорку, приколоченный к его искалеченной душе ржавыми гвоздями, словно первородный грех.

Его память напоминала осколки разбитого вдребезги окна. Как бы сильно он ни пытался хладнокровно проанализировать прошлое, как бы ни уговаривал себя успокоиться, стоило ему лишь вспомнить чей-то истошный визг, как вся логика летела в бездну, сменяясь глухой паникой.

Кайл никому не рассказывал об этом. Мало того, что он по собственной глупости позволил себя похитить, так он ещё и до одури боялся, что кто-то узнает правду: его единственная ценность — физиология доминантного альфы — могла оказаться абсолютно бесполезной. Даже на сеансах психотерапии он молчал об этом с упрямством мертвеца. Лишь проницательный Карлайл смутно догадывался о масштабах катастрофы.

— Что бы тогда ни произошло... — Карлайл заговорил так, словно прочитал и тут же отверг мрачные мысли брата, — в случившемся нет твоей вины.

Слегка опустив глаза, старший брат устало потёр переносицу и сжал плечо Кайла. Это было неуклюжее, скупое утешение.

— Я сам поговорю с матерью насчёт метки. Тебе не придётся перед ней отчитываться.

Кайл хотел позвать брата по имени, но судорожно сжал челюсти. К горлу подкатила тошнота. Он знал, что Ник, скорее всего, сказал бы ему те же слова поддержки, что и Карлайл. Но если они узнают всю правду... смогут ли они его простить? Карлайл — его плоть и кровь, но Ник...

— Теперь я буду решать эти проблемы. Ты и так всегда брал все удары на себя, — глухо выдавил Кайл.

— Не лезь, — холодно и даже ядовито отрезал Карлайл, всем своим видом показывая, как ему осточертела эта тема. — Мне одному вполне по силам возиться с выходками нашей недоаристократичной родни. Твоя единственная забота — это твоя собственная жизнь, Кайл.

Крутнув на пальце ключи от машины, Карлайл поставил точку в разговоре.

— Так что на обратном пути лучше расскажи мне, как обстоят дела у вас с Николасом. Оставим тяжёлые темы. Ты ему уже звонил?

При этом вопросе Кайл опустил взгляд на свое запястье. Часы на его руке были подарком Ника — он вручил их на день рождения Кайла, когда сам только поступил в университет. Несмотря на маниакально бережный уход, на металле виднелись тусклые следы прожитых лет. Глядя на циферблат, Кайл попытался представить, чем сейчас занят Ник.

«Время близится к семи. Наверное, он всё ещё в офисе. Сидит, откинувшись на спинку кресла, и слегка хмурится, вчитываясь в документы». А если Ник поехал домой, то, скорее всего, вышел к Бродгейт-Сёркл, чтобы сесть на Тьюб. И сейчас читает по дороге новый роман Стивена Кинга.

И тут уголки губ Кайла нервно дрогнули. В голову змеёй заползла зловещая мысль. «А вдруг он сейчас ужинает с этим Эшем Джонсом?» Внезапно вспыхнувшая ревность и едкая тревога так сильно исказили лицо Кайла, что Карлайл немедленно это уловил.

— Кайл?

— ...Извини. Просто задумался о другом.

Карлайл задумчиво хмыкнул и протянул руку. Пальцы, бесцеремонно схватившие Кайла за подбородок, были ледяными.

— Судя по твоему лицу, это не просто мысли. У тебя проблемы.

— Вовсе нет, — Кайл мягко убрал руку брата, который, прямо как в детстве, принялся его осматривать. — Просто кое-что немного выводит из равновесия, вот и всё.

— И это «кое-что» несомненно носит имя Николаса, — с прежним бесстрастным лицом констатировал Карлайл. Порой он читал Кайла даже лучше, чем сам Ник. — У тебя не было такого лица, даже когда ты брался за самые безнадёжные юридические дела.

— Просто... Ник...

Кайл заколебался. Это была только его проблема. Опыт откровений с другими людьми у него стремился к абсолютному нулю. Но ведь это Карлайл. Может, ему можно довериться?

— Появился альфа, которому нравится Ник.

Карлайл замолчал. Затем еле заметно кивнул в сторону машины, приглашая садиться, и опустился на водительское сиденье. Тихо заведя мотор мощного автомобиля, он бросил взгляд на сидящего рядом брата:

— И ты просто позволил этому случиться.

Лицо Кайла приняло мученическое выражение. Он не то чтобы позволил. Просто ему приходилось связывать себя по рукам и ногам, чтобы никак не ограничивать свободу Ника. Карлайл, не дожидаясь ответа, уверенно вывел машину с парковки и вбил пункт назначения в навигатор. Главное семейное поместье находилось в Бате, но у Фростов было ещё два шикарных дома в самом Лондоне: в Мейфэре и у Хэмпстед-Хит. Карлайл выбрал адрес в Хэмпстед-Хит.

— Разве мы не едем в главное поместье? — удивился Кайл.

— Думаю, к родителям стоит заехать только после того, как ты окончательно решишь все вопросы с Николасом. Я всё равно прилетел в Лондон по делам фирмы, так что без проблем найду время через пару недель. Это не горит.

— Мои дела с Ником тоже не требуют такой спешки.

— Кайл. Буду с тобой предельно откровенен. — Карлайл оторвал взгляд от лондонской улицы за окном и посмотрел брату прямо в глаза. — Я был уверен, что ты давным-давно признался ему в своих чувствах.

Кайл вздрогнул, словно от удара. Как до смерти напуганный человек, он отчаянно, почти судорожно замотал головой.

— Если... если я сделаю это и всё испорчу... Если из-за этого я потеряю Ника... Я... я просто не переживу.

— Этому не бывать.

Карлайл категорично отмёл эти слова, словно они были полнейшим абсурдом. Старший брат никогда бы не стал бросаться подобными заявлениями, не опираясь на железобетонные факты. Прекрасно зная эту его черту, Кайл с недоумением уставился на него.

— Почему ты так уверен?

— Потому что этот парень ни за что тебе не откажет.

— Ник не думает обо мне в таком ключе.

— Была лишь одна причина, по которой Николас не встречался с тобой раньше. И это — физиология.

Это звучало странно. Карлайл говорил так, будто Ник...

— Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— И то, что Нора Кастильо приходила к тебе тайно, и то, что Николас... — оборвав фразу на полуслове, Карлайл захлопнул рот.

Задумчиво потерев кожаный руль большим пальцем, он покосился на Кайла. В его холодных, расчётливых глазах мелькнула тень лёгкой растерянности — он явно сболтнул лишнего.

— Мать Ника приходила ко мне?

— А, если подумать, тебя ведь тогда не было в поместье.

— Карлайл, о чём ты вообще говоришь?

Услышав это впервые в жизни, Кайл почувствовал, как сердце в груди забилось с удвоенной силой.

— Спроси об этом самого Николаса. В любом случае, я хочу сказать лишь одно: он тебе не откажет. Так что на этот счёт можешь не волноваться.

Всем своим видом Карлайл дал понять, что тема закрыта и больше он не проронит ни слова. В салоне роскошного автомобиля тихо заиграла музыка. Кайл то сжимал, то разжимал кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Хотя слова брата казались абсолютно нереальными, сердце отбивало бешеный, гулкий ритм. Совет Джойса, недавние робкие фантазии и этот странный обрывок тайны слились воедино. Глубоко внутри, сквозь броню ненависти к себе, у Кайла начал распускаться хрупкий бутон надежды.

***

Ник открыл глаза только ближе к позднему утру. В доме стояла идеальная тишина. Это было не просто спокойное, а абсолютно безмятежное воскресное утро.

Позавчера вечером Кайл, поехавший в аэропорт встречать Карлайла, предложил поужинать вместе, но Ник был вынужден отказаться. Работа никак не отпускала. Из-за крупной сделки по слиянию и поглощению компаний созвали весь консультационный совет, и Нику пришлось с головой погрузиться в эту корпоративную мясорубку.

Проведя в офисе всю пятницу, в субботу он снова приехал на работу ни свет ни заря. Когда Ник наконец добрался до дома — на часах уже был час ночи, — усталость навалилась такой свинцовой тяжестью, что он лишь наскоро принял душ и рухнул в постель. И это при том, что в последнее время он не жаловался на недосып. Ник никогда раньше не страдал от физического истощения. Видимо, сказалось то, что из-за завала на работе он совсем забросил тренировки. Да, он старался плавать при любой возможности, но бассейн — это совсем не то же самое, что хардкорные силовые и кардио.

Наполовину зарывшись лицом в мягкую подушку, Ник всерьез задумался о своей выносливости. Ситуация оказалась плачевнее, чем он предполагал. Иначе как ещё объяснить то, что произошло пару дней назад после секса с Кайлом? На следующее утро, когда Ник попытался вылезти из постели, у него буквально подкосились ноги.

«А ведь я всегда думал, что моя форма почти не изменилась с юности, когда я мог намотать десятки кругов по стадиону и даже не запыхаться», — подумал он, лениво моргая. Но чтобы ноги не держали после какого-то секса...

Закрыв глаза, Ник начал прокручивать в памяти события той ночи. Справедливости ради, слово «какого-то» здесь совершенно не подходило — всё было чертовски интенсивно. Взять хотя бы тот момент, когда Кайл жёстко вдалбливался в него, заставив высоко задрать задницу...

Мысли сами собой свернули на опасную, раскалённую территорию. Период воздержания был не таким уж и долгим, но с тех пор, как изменилась его физиология — а если точнее, с тех пор, как они с Кайлом перешли эту черту, — тело Ника стало откликаться на малейшие стимулы с пугающей лёгкостью, словно им управлял кто-то другой.

Выдохнув ставший внезапно горячим воздух, Ник скользнул рукой вниз. Широкая ладонь прошлась по рельефной, в меру мускулистой груди и медленно спустилась к кубикам пресса.

— Ха-а... — протяжный выдох сорвался с губ. Твёрдые пальцы блуждали по животу, постепенно опускаясь все ниже и ниже.

Он запустил руку под резинку трусов. Осторожно обхватил член, который и так уже стоял из-за утренней эрекции. Стоило ему слегка погладить напряжённый ствол, тяжело лёгший в крупную ладонь, как остатки сна окончательно рассеялись.

Крепко зажмурившись, Ник начал наращивать темп движений, отчего мышцы поясницы невольно напряглись. Под опущенными веками яркими вспышками проносились будоражащие кровь картинки. Лицо Кайла, уткнувшегося между его ягодиц и жадно вылизывающего его дырочку; его влажные от слюны, блестящие красные губы; огромный член, который до отказа заполнял нутро и яростно толкался внутри.

— Ха... ух... — рука задвигалась еще быстрее. Он то нежно растирал чувствительный край головки, то с нажимом скользил по члену вверх-вниз. По телу ленивыми, но обжигающими волнами начала расползаться тягучая сладость.

И всё же... чего-то не хватало. Ник всегда предпочитал реальный секс самоудовлетворению, поэтому уже давно не занимался мастурбацией. К тому же, в последнее время его тело привыкло к куда более мощной и глубокой стимуляции.

И тут его задница постепенно начала увлажняться. Это явление всё еще казалось Нику диким и непривычным, но от явного ощущения мокрой скользкости его вторая рука судорожно скомкала простыню. Колечко мышц инстинктивно сжалось, подрагивая в предвкушении.

«Блять», — мысленно выругался Ник, зажмуриваясь еще сильнее и со свистом втягивая воздух.

Замершая на мгновение рука отпустила ткань. Медленно, совсем немного раздвинув бедра, Ник просунул свободную ладонь под спину. Преодолевая тяжесть собственного тела, он скользнул ниже и нащупал ложбинку между ягодицами. Зона промежности уже была абсолютно мокрой от собственной смазки. «С ума сойти можно», — промелькнуло в голове, но Ник и не думал останавливаться.

Тело адаптировалось к новой омежьей реальности куда быстрее, чем его рациональный разум. Идея стимулировать задний проход во время мастурбации раньше казалась ему чуждой и даже пугающей, но теперь его разгорячённая плоть требовала именно этого. Указательный палец, дразняще поглаживавший морщинки сфинктера, в конце концов поддался искушению и протолкнулся внутрь.

Подушечка пальца легко раздвинула тесные стенки, обильно смоченные вязкой, скользкой жидкостью.

— А-а... ха... — Ник резко выдохнул, выпуская сдерживаемый стон.

Сложно было только начать, дальше всё пошло как по маслу. Утонувший в горячем нутре указательный палец начал ритмично двигаться туда-сюда, проникая всё глубже. Ноги Ника раздвинулись ещё шире. Тело под смятым одеялом пылало, словно в лихорадке.

Темп нарастал. Рука, проникающая в задний проход, двигалась куда активнее той, что сжимала член.

— Угх... ах... — Ник крепко зажмурился. Вместе с обжигающим выдохом с губ непроизвольно сорвался стон. В голове всё побелело.

И хотя чувство лёгкой неудовлетворенности всё ещё оставалось, ему было невыносимо хорошо. С каждым разом, когда влажные, хлюпающие складки тесно обхватывали палец, по телу прокатывалась неописуемая волна наслаждения. На кончиках пальцев он отчетливо ощущал, как пульсируют мышцы, то жадно сжимаясь, то расслабляясь.

«Ещё... ещё немного... глубже...», — словно шептал кто-то невидимый, искушая Ника. Он погрузил указательный палец до самого основания и принялся двигать им внутри, но никак не мог достать до нужной точки. Он отчаянно хотел вновь испытать то самое чувство, когда Кайл вдалбливался в него во всю свою длину. С покрасневшими от возбуждения глазами Ник слегка приподнял бедра, чтобы ввести второй палец.

И тут раздался внезапный стук в дверь.

— Ник, ты проснулся?

Глаза резко распахнулись. Он запер дверь? Да чёрта с два. По выходным, когда не было работы, Ник обычно спал до победного, а будил его Кайл. Их привычная рутина: Ник специально выключал все будильники и проваливался в сон, а Кайл неспешно будил его как раз к бранчу.

Послышался щелчок поворачивающейся ручки. Ник хотел панически выкрикнуть «Подожди!», но не успел. Еще до того, как его сорванный, хриплый от возбуждения голос разорвал тишину, Кайл уже открыл дверь.

— ...?

Застыв на пороге, альфа окаменел. Тяжело дыша, Ник судорожно выдернул пальцы из себя. Он физически ощутил, как вспыхнула задняя часть шеи. От стыда всё тело обдало жаром.

Любому дураку было очевидно, чем он тут занимался. Скомканное в ногах одеяло и широко раздвинутые бедра выглядели излишне откровенно. Кайл, широко распахнув глаза, неотрывно смотрел на него. Лицо Ника пылало так сильно, что даже глазам стало больно.

«Это всё утро, я просто...», — Ник приоткрыл губы, собираясь выдать какое-нибудь нелепое оправдание. «С ума сойти. Хочу просто исчезнуть с лица земли». Уж лучше пусть это увидит Кайл, чем кто-то другой, но предстать перед ним в таком постыдном виде... ничего хорошего в этом точно не было.

Кайл на секунду прикрыл глаза, а затем откинул волосы назад. При виде этого жеста сердце Ника ухнуло куда-то в желудок. Во-первых, разочарования на лице альфы не было. Скорее, там было нечто...

Кайл закусил нижнюю губу; его взгляд стал хищным и нетерпеливым. Он медленно шагнул к кровати. С каждым дюймом, сокращавшим расстояние между ними, густой феромон альфы становился всё тяжелее. Ник полуприподнялся на локтях. То, что последует дальше, было предельно ясно.

Если бы Ник сам застукал своего партнера с утра пораньше за мастурбацией, он бы, не раздумывая, набросился на него. Но ведь Кайл — не его парень. Впрочем, они уже спали вместе, так что, может, это одно и то же?

Пока Ник, растерянно хлопая глазами, пытался собрать мысли в кучу, Кайл забрался на кровать. Нависнув сверху и мягко придавив его за плечо, он спросил низким, хриплым голосом:

— Развлекался один?

Прозвучало так, будто его отчитывают. Встретившись взглядом с синими глазами, которые сейчас казались гораздо темнее обычного, Ник ответил, словно под гипнозом:

— ...Угу.

— И дырочку тоже трогал, Ник? — Кайл наклонился, приблизившись лицом почти вплотную.

Слишком грязные слова для раннего утра. Не в силах отвести взгляд, Ник лишь нервно прикусил губу. Ему это не нравится? Нет, чушь. Очень даже нравится. Честно говоря, от секса с Кайлом он буквально сходит с ума.

Но вдруг ему вспомнилось обещание, данное Эшу. «Нужно потерпеть хотя бы до следующей недели... Я должен...»

— Я... сзади не трогал, — с трудом выдавил из себя ложь Ник.

Кайл улыбнулся так, словно счёл его попытку обмануть невероятно милой. Его брови изогнулись, будто он не знал, что делать с таким очаровательным лжецом. Погладив Ника по руке, он перехватил его левую ладонь. Потерев скользкий, измазанный в смазке указательный палец Ника, Кайл вкрадчиво спросил:

— Тогда почему здесь так мокро?

Крыть было нечем. Ник тяжело сглотнул, ловя ртом воздух. От одной только близости Кайла его бросало в жар. В последнее время всё это звучало как жалкие оправдания, но сегодня... сегодня всё было так, будто у него и правда началась течка. Иначе эту неконтролируемую реакцию тела объяснить было невозможно.

— Позволишь помочь? Тебе ведь тяжело одному.

Предложение прозвучало сладко, как шёпот змея-искусителя. Ник задумался. Раз уж начал, то довести дело до конца и кончить всё-таки хотелось. Возбуждение сбили на самом пике, и завестись так же сильно в одиночку теперь будет непросто.

— Я не буду входить.

Кайл добавил это бархатное обещание, словно прочитав его сомнения. Остатки рациональности Ника окончательно рухнули. «Просто помощь — это ведь не страшно, правда? К тому же, я сам этого не планировал. Технически, это несчастный случай». Ник, обычно старающийся держать слово, позволил внутреннему зверю усыпить свою совесть. «Если он просто поможет — это не считается за полноценный секс».

— Тогда... совсем чуть-чуть...

Не успел Ник договорить, как Кайл растянул губы в улыбке. Разорвав их зрительный контакт, альфа плавно скользнул назад. Широко раздвинув ноги Ника, он устроился прямо между ними. Ник даже не успел сообразить, что тот задумал, как в следующую секунду...

Кайл обхватил губами его член.

От неожиданности Ник дёрнулся, пытаясь приподняться. Как и в прошлый раз, Кайл вел себя в постели до безумия смело и непредсказуемо. От осознания того факта, что именно Кайл — надменный, доминантный Кайл, аристократ до мозга костей — сейчас держит его член во рту, Ника накрыло волной жгучего смущения.

— Кайл, стой, а-ах, м-м...!..

Он протянул руки и положил их на затылок альфы, намереваясь оттолкнуть его, но стоило влажному, мягкому языку лизнуть чувствительную плоть, как силы мгновенно покинули его. Горячая, мокрая слизистая нежно втягивала член в себя. Это было знакомо, но в то же время невероятно странно.

В отличие от их обычного секса, минет в исполнении Кайла казался слегка неумелым. И именно эта неопытность распаляла Ника ещё сильнее. Кайл так мастерски целовался и двигался внутри, что Ник совсем забыл об одном важном факте: всё это было для доминантного альфы в новинку.

Влажные, чавкающие звуки наполнили комнату. Кайл наполовину заглотил его член, неловко, но жадно слизывая языком капли с головки. Во всем этом действии не было ни капли сноровки. Поскольку в остальном их секс был ошеломляюще искусным, Ник только сейчас вдруг осознал одну деталь отчетливо.

Скорее всего, Кайл Фрост за всю свою жизнь никому не делал минет. И стоило Нику понять, что он — самый первый, что Кайл опустился на колени именно перед ним, как сердце в груди забилось так сильно, что стало больно. Грудь затопило щемящим, ни на что не похожим чувством нежности.

Откинув назад упавшие на лоб черные пряди, Кайл вскинул голову и встретился с Ником взглядом. Картина того, как потрясающе красивый мужчина с аристократическим профилем и пронзительными глазами берёт в рот его член, сама по себе была до одури непристойной. Но то, что этим мужчиной был его лучший друг... Чувство жгучего порока и электрического возбуждения ударили в голову одновременно.

Не зная, куда деть руки, Ник судорожно зарылся пальцами в густые волосы альфы. Он зажмурился, тяжело приоткрыв искусанные губы. Кайл же не сводил с него потемневшего взгляда. Всасывающие движения стали сильнее, жестче. Бедра Ника крупно дрогнули и разъехались ещё шире.

— А-а... ха-а... — вязкий, низкий стон сорвался с губ.

От непрекращающейся стимуляции мысли превратились в белую кашу. Чувствительная головка упёрлась в узкое горло альфы. Кайл жадно, словно поглощая изысканное лакомство, заглатывал его так глубоко, как только мог. Окончательно забыв о том, что собирался его остановить, Ник завороженно наблюдал, как влажные красные губы растягиваются, вбирая в себя его напряженный член.

«Разве так можно? Разве нам можно это делать?», — проносилось на задворках сознания, пока тело плавилось в густом мареве наслаждения.

Слегка повернув голову и напрягая язык, чтобы жёстче пройтись по стволу, Кайл наконец с громким чмоканьем отстранился. Вытерев тыльной стороной ладони слюну, блестящую на губах и волевом подбородке, альфа посмотрел на него снизу вверх и хрипло прошептал:

— Тебе хорошо?

Ник запнулся. Это был всего лишь вопрос о том, нравится ли ему минет, но почему-то слова приобрели совершенно иной, куда более глубокий смысл. Ни с того ни с сего в памяти всплыли недавние подколки Эльзы.

«Так вы теперь встречаетесь?» или «Вы ведь уже больше, чем просто друзья». То, о чем Ник подсознательно думал всё это время, но старательно прятал на дно разума, вдруг всплыло на поверхность с кристальной ясностью. Это...

— ...Хорошо, — выдохнул он.

То, что между ними происходило, было невозможно оправдать одной лишь дружбой. Ник сдался. Признал это. К их якобы «чистой дружбе» примешалось нечто иное, тяжёлое и горячее, словно запретная примесь в идеальном сплаве. Чувствует ли Кайл то же самое? Правду ли говорят окружающие, что Кайл действительно влюблён в него? И что насчёт самого Ника?

Пока разгорячённый мозг Ника тонул в хаосе мыслей, Кайл счастливо улыбнулся. Мягкая, искренняя улыбка преобразила его строгое лицо, и он вернулся к делу. Широкие ладони спустились ниже, разминая упругие ягодицы, а затем длинные пальцы потянулись к уже влажному, пульсирующему колечку мышц. Не в силах сопротивляться, Ник просто позволил альфе делать всё, что тот захочет.

Пальцы Кайла бесцеремонно вторглись туда, где до этого Ник ласкал себя сам. Дырочка стала еще более мокрой и податливой. Длинный палец плавно скользнул в слегка расслабленное, подрагивающее отверстие.

— Ах... ух... — Ник запрокинул голову, обнажая беззащитную шею. Мышцы бёдер каменным спазмом напряглись, когда чужие пальцы начали уверенно раздвигать горячую, влажную плоть изнутри.

Задница рефлекторно сжалась. Без труда преодолев сопротивление стенок, пальцы Кайла со знакомой уверенностью начали массировать нутро. Ту самую точку, которую Ник безуспешно пытался нащупать сам, сгорая от нетерпения, Кайл нашёл за считанные секунды. Как только подушечка пальца с нажимом проехалась по простате, из груди Ника вырвался пронзительный вскрик:

— Ха-а... ах, Кайл, там... да...!..

Кайл усилил нажим. Пока указательный палец методично втирал удовольствие в чувствительный бугорок, внутрь протолкнулся второй. Находясь на грани потери рассудка, Ник прерывисто задышал и послушно раздвинул ноги ещё шире. Кайл навалился на него всем телом.

Левой рукой альфа обхватил член Ника, быстро надрачивая его, а правой продолжал неистово трахать его пальцами. Перед глазами омеги вспыхнули белые искры. Ударные дозы кайфа простреливали всё тело вдоль позвоночника. Обострённые до предела чувства впитывали эту стимуляцию, как губка.

— Здесь? — низко спросил Кайл.

— Ах... да... хорошо, ха-а, мм... Кайл, фух, ах...!..

В синих глазах Кайла плескалась такая щемящая тоска и нежность, что у Ника перехватило дыхание.

— Мне тоже... Ник... очень хорошо, — еле слышно прошептал альфа и благоговейно прижался губами к его влажному лбу.

Полуприкрыв глаза, Ник вцепился в широкие плечи. Грудь разрывало на части. Что-то совершенно иное, отличное от похоти, заполняло его нутро так стремительно, что, казалось, он сейчас взорвётся.

— Хо... ро... шо, ах... как же хорошо...

Словно в бреду повторяя это слово, Ник судорожно поджал пальцы на ногах. Поясница дрожала, выгибаясь дугой. Он был уже на грани.

— Хорошо? — снова, как заведённый, спросил Кайл.

На этот всё тот же вопрос Ник лишь исступленно закивал и изо всех сил прижал Кайла к себе. Ему было безумно хорошо.

Ему нравилось до боли сжимать плечи альфы. Нравилось, что именно Кайл бесстыдно растягивает его изнутри. Нравилось накатывающее цунами наслаждения. Всё, что их сейчас окружало, было идеальным. Но лучше всего этого был сам Кайл.

Сглотнув подступивший к горлу ком — ему вдруг отчаянно захотелось расплакаться, — Ник впился ногтями в плечи Кайла, оставляя на твердой коже красные отметины-полумесяцы. Альфа ничего не сказал, лишь ускорил темп, безжалостно вбивая пальцы в податливую плоть. Чавкающие, влажные звуки становились всё громче и непристойнее. Стоило Нику осознать, насколько громко это звучит, как его с головой накрыло волной жгучего стыда. И в эту же секунду его настиг оргазм.

— Ха-а-а!.. А-ах!..

Челюсти сжались, глаза крепко зажмурились. Мышцы пресса окаменели. Белёсая сперма густыми толчками выплеснулась на его судорожно вздымающийся живот, пачкая и руку Кайла.

— Ха-а... ха... — со свистом выталкивая воздух, Ник обмяк на кровати, до крови прикусив губу.

Колечко заднего прохода всё ещё мелко подёргивалось, сжимаясь на пальцах. Кайл молча, с пугающей нежностью провёл большим пальцем по обмякшему члену, размазывая сперму. От лёгкого касания к перестимулированной головке Ник выгнулся дугой.

— Кайл... там... ах... хватит...

Услышав его хриплую мольбу, альфа немедленно убрал руку. Пальцы, заполнявшие нутро, тоже плавно выскользнули наружу. Ощутив внезапную, тягучую пустоту, Ник медленно открыл глаза. Первое, что он увидел — покрасневшие от едва сдерживаемого возбуждения глаза Кайла и его плотно сжатые губы.

Поймав взгляд Ника, Кайл ласково улыбнулся.

— Ты выглядишь так пошло, Ник, — тихо и хрипло обронил он.

Лицо омеги вспыхнуло, и он смущённо отвёл взгляд. Язык словно прилип к небу. В голове калейдоскопом крутились события последних минут. Слово «хорошо» засело в мыслях навязчивым повтором. И пока Ник, беззвучно открывая и закрывая рот, пытался подобрать слова, Кайл вдруг поднялся с кровати.

— А? — Ник растерянно моргнул.

— ...Уходишь?

— Да. Ты ведь уже кончил. Или хочешь ещё? — мягко спросил Кайл.

Ник почувствовал странную, сбивающую с толку растерянность. Да, Кайл с самого начала пообещал, что не будет входить, но Ник и подумать не мог, что он действительно этого не сделает. Куда делся тот парень, который твердил, что не может сдержать себя, когда смотрит на него?

Того вязкого, откровенного взгляда, которым Кайл буквально пожирал его обнажённое тело ещё пару минут назад, больше не было. Теперь он вёл себя совершенно иначе.

— А ты... тебе не нужно? — осторожно подбирая слова, Ник опустил взгляд на пах альфы.

В суматохе возбуждения он даже не заметил одну поразительную деталь: Кайл был полностью одет. Не в строгий деловой костюм, но на нём были черные брюки и идеально выглаженная рубашка. Лицо Кайла едва заметно дрогнуло, скулы слегка порозовели, и он медленно ответил:

— Всё в порядке. Мне сейчас нужно уйти.

— Уйти? Прямо сейчас?

— Да. Раз уж Карлайл в Лондоне, мы решили вместе съездить к Лютеру.

Фраза «Может, мне поехать с вами?» уже вертелась на языке, но мгновенно рассыпалась в прах при упоминании Карлайла. Слишком неловко. Ник даже представить не мог, что скажет старший брат, узнав о его трансформации в омегу, но был уверен: Карлайлу это точно не понравится.

Но почему именно сейчас? Какого чёрта надо уезжать в такой момент? С самого позавчерашнего дня поведение Кайла жутко бесило Ника.

Прекрасное настроение, взлетевшее до небес после потрясающего утреннего оргазма, стремительно пикировало вниз. Нику было откровенно обидно. Кайл твердил, что сходит с ума от нетерпения, а на деле — просто подрочил ему, помог кончить и буквально умыл руки. Это страшно раздражало.

Если закрыть глаза на тот факт, что им в принципе не стоило бы заниматься подобным, в действиях Кайла не было ничего неправильного. Но... разве Ник его не возбуждает? Ник попытался проанализировать ситуацию, опираясь на свой богатый прошлый опыт.

«Итак, с утра твой секс-партнёр дико возбужден. Ты открываешь дверь и видишь это. Ты помогаешь ему кончить. Разве после этого вы не должны сразу же перейти к главному блюду? Разве это не идеальный разогрев?», — с раздражением подумал он, откидываясь на подушки.

Конечно, Ник прекрасно понимал, насколько по-детски и нелепо было бы озвучить эти претензии вслух. Но то, как Кайл в последние дни постоянно жал по тормозам в самые решающие моменты, уже начинало вызывать у него смутную тревогу. Нервно взъерошив волосы на затылке, Ник с трудом выдавил из себя:

— И когда ты вернешься?

— Вечером. Хочешь поехать со мной?

От этого предложения на душе стало чуточку легче. Ник задумался. Встречаться с Карлайлом совершенно не хотелось, но... Пока он колебался, Кайл опередил его:

— Я знаю, что тебе некомфортно в его обществе. Сегодня тебе не обязательно с ним видеться.

— Нет, дело не в...

Ник поспешно попытался оправдаться, но Кайл смотрел на него так, словно ни на секунду не поверил.

— Если тебе нужно время, мы можем просто ненадолго пересечься с ним на следующей неделе. Карлайл сам хотел с тобой встретиться...

«Он хочет меня видеть? Этот ледяной ублюдок?», — мысленно поперхнулся Ник. Но поскольку речь шла о брате Кайла, он не мог позволить себе открыто выказывать неприязнь. Вместо того чтобы скривиться, Ник с кислой миной кивнул:

— Ладно.

— А в Вестфилд съездим, когда сам захочешь. Хоть в выходные, хоть вечером после работы, — заботливо добавил Кайл.

Вроде бы напряжение спало, но внутри Ника всё равно остался какой-то неприятный, зудящий осадок. Потерев рукой солнечное сплетение, он кивнул:

— Договорились.

— Завтрак на столе, поешь, когда придёшь в себя.

Кайл наклонился над кроватью и коротко прижался губами к его лбу. От этого мягкого, невесомого прикосновения по коже пробежали мурашки. Ник молча смотрел на альфу. Отстранившись, Кайл слегка улыбнулся.

— Скоро придёт Марта. Просто оставь испачканные простыни, она всё уберёт.

— Понял. Давай, иди уже.

— Я напишу тебе.

Бросив на Ника ещё один, долгий и пронзительный взгляд, Кайл развернулся и вышел из спальни. Ник тяжело выдохнул и откинулся на влажные простыни. На душе скребли кошки.

***

Завтракать в одиночестве оказалось на редкость тоскливо. Ругая себя за эту нелепую, почти жалкую сентиментальность, Ник принялся за еду. Лениво ковыряя вилкой салат с авокадо, поданный к его любимым, ничуть не приевшимся яйцам бенедикт, он подпёр подбородок рукой.

Был час дня. Их с Эльзой планы на этот выходной отменились — подруга в последнее время была завалена работой.

«Ты в курсе, что в городе творится какая-то дичь? Все жертвы последних уличных нападений — сплошь альфы. У нас в управлении уже поговаривают, что это преступления на почве ненависти», — гласило её последнее сообщение.

Она упоминала, что в последнее время постоянно мотается по местам преступлений, и, судя по всему, ситуация была серьезной. Слив Нику инсайдерскую информацию о том, что подозреваемыми могут быть члены косовской мафии, «крышующие» бары в Сохо, Эльза тонко намекнула на ответную услугу.

Она хотела знать, не проскакивали ли какие-нибудь слухи в юридической среде. Учитывая, что большинство частных детективов в Herman & Case были бывшими копами, такое негласное сотрудничество между адвокатами и полицией было делом обычным.

Отправив ей короткое «Понял, поспрашиваю», Ник тут же подумал о Кайле. «Раз на улицах нападают на альф, нельзя позволять Кайлу ходить по городу одному», — на полном серьезе решил он.

Нику даже в голову не пришло, насколько абсурдно и гиперопекающе звучит эта мысль, учитывая, что Кайл — доминантный альфа под метр девяносто, способный раскидать десяток человек голыми руками. Быстро доев завтрак, Ник загрузил посуду в посудомоечную машину и собрал белье в корзину до прихода Марты.

Дела закончились. Точнее, закончилось то, чем ему хотелось заниматься.

Окинув взглядом просторную, звенящую тишиной гостиную, Ник плюхнулся на диван. Работы, как всегда, было по горло. Он мог бы сесть за бумаги и продолжить изучение документов по слиянию китайских корпораций, из-за которого вся фирма стояла на ушах. Мог бы обзвонить друзей и с кем-нибудь встретиться, но всё это казалось пустой тратой времени.

Бессмысленно пощелкав каналы и посмотрев анонс какого-то сериала на ITV, он выключил телевизор. Ник поймал себя на мысли, что с трудом может вспомнить, чем вообще занимался в выходные до того, как они с Кайлом стали жить вместе. Наверное, ходил на свидания? Обычно половину своих выходных в году он проводил с очередным партнёром, а вторую половину — с Кайлом.

Подсчитав это время в уме, Ник осознал: они провели так уже десять лет. Скрестив руки на груди, он глубоко погрузился в воспоминания. В голове снова и снова, как заезженная пластинка, эхом отдавался хриплый шепот:

«Мне тоже... Ник... очень хорошо».

В памяти снова всплыл тот мимолетный, сорвавшийся с губ Кайла шепот. Ник отчаянно пытался не придавать этому особого значения, но слова раз за разом набатом били в голове. Зачем он это сказал? Кайл... влюблён в меня? Серьёзно? Эта неразрешимая головоломка затягивала его всё глубже, как зыбучие пески. Следом Ник вспомнил и себя самого — то, с каким отчаянием он выдыхал слово «хорошо», цепляясь за чужие плечи.

«Мы не можем продолжать в том же духе вечно», — с тяжёлым вздохом подумал он. Именно поэтому он тогда и пошел на встречу с Эшем. Но помогло ли это хоть немного? Ник ни в чём не был уверен. Будь на месте Кайла любой другой человек, после всего, что между ними произошло, их отношения уже давно перешли бы на новый, романтический уровень.

Но их с Кайлом связь была по-настоящему особенной. И слишком хрупкой. Если они начнут встречаться, если станут настоящими любовниками... а потом что-то пойдёт не так, Ник может потерять его навсегда. Чем дороже тебе человек, тем катастрофичнее риски, когда меняется статус отношений.

И навсегда потерять Кайла — это худшее, что вообще могло бы случиться в жизни Ника.

Пытаясь отвлечься от скребущих на душе кошек, Ник с хмурым лицом разблокировал телефон и открыл галерею. Папка выглядела удручающе скучно: сплошные снимки документов по делам да автоматически сохранённые мемы из WhatsApp, которые присылала Эльза. Ник терпеть не мог фотографировать, если только кто-то не заставлял его позировать.

Бездумно листая альбомы, отсортированные по лицам, Ник вдруг с удивлением осознал, что львиную долю галереи занимает один-единственный человек — Кайл. Нику всегда нравилось наблюдать, как тот готовит, поэтому здесь скопилась целая коллекция кулинарных снимков альфы.

Вот его спокойный профиль, когда он сосредоточенно нарезает овощи. Вот Кайл со своим безупречно-аристократичным лицом смотрит прямо в объектив и мягко улыбается. А вот он лежит у Ника на коленях, глядя на него снизу вверх. Десятки разных ракурсов, и ни единого изъяна. Он был до возмутительного, до тошноты идеален.

Но стоило Нику с легкой грустью подметить, что у них почти нет совместных фото, как экран мигнул. Пришло сообщение. Это был Эш.

[Хорошо отдохнули?]

После того дня, когда Эш заезжал к нему в Herman & Case, они стали общаться немного чаще. Поскольку Ник сам дал определённое обещание, он старался поддерживать контакт, когда выдавалась свободная минута.

Даже вчера, пока Ник безвылазно торчал в офисе, они умудрились перекинуться парой сообщений ни о чём. Было довольно забавно наблюдать, как Эш играючи поддерживает диалог, как бы сухо и односложно Ник не отвечал. Вот как сейчас.

[Да.] — напечатал он.

И даже на такой сухой ответ тут же прилетело:

[Можете говорить? Хочу услышать ваш голос.]

Эш совершенно не обращал внимания на ледяной тон, легко перескакивая на новую тему. Он не из тех, кто впадает в панику от холодности партнёра. В нем чувствовалась та прочная, непоколебимая уверенность, присущая лишь людям с очень здоровой самооценкой.

[У вас плохо с воображением? Представьте его себе.] — хмыкнув, отбил Ник.

[Видимо, вы хотите, чтобы я в подробностях расписал текстом, насколько вы прекрасны?]

[Я не желаю слушать это ни в текстовом, ни в голосовом формате.]

Испугавшись, что этот неугомонный напористый альфа действительно начнёт строчить ему поэмы, Ник отправил ответ и тут же нажал кнопку вызова. Гудки даже не успели пойти. Эш, видимо, уже держал телефон в руке, потому что его низкий голос раздался мгновенно:

— А это сработало даже быстрее, чем я ожидал.

— Добрый день. Так что вы хотели? — ровно спросил Ник.

На том конце провода раздался бархатный, глубокий смешок.

— Хотел спросить, сможете ли вы уделить мне немного времени сегодня.

Ник уже открыл было рот, чтобы по привычке бросить дежурное «я занят», как вдруг осознал, что буквально расплылся по дивану, не делая абсолютно ничего. Кайла дома нет. К тому же, у него был уговор с Эшем. От пары часов в его компании Ник ничего не потеряет.

— И как вы думаете? — чуть склонив голову, поинтересовался омега.

— Раз вы не послали меня сразу же, значит, время у вас есть.

Справедливо.

— Где встречаемся?

— Я за вами заеду.

Повисла пауза. «Судя по всему, в моем окружении машины есть у всех, кроме меня», — с иронией подумал Ник. Он настолько привык ездить на пассажирском сиденье рядом с Кайлом, что никогда не задумывался о собственном авто. Но сейчас вдруг отчётливо понял: кажется, пора бы обзавестись своими колесами.

— Договорились.

— Как насчет того, чтобы выехать через полчаса?

— Приезжайте, когда вам удобно. Я могу выйти хоть сейчас.

— Тогда скинете мне адрес в сообщении? Не переживайте, я не буду использовать его для подозрительных целей, — поддразнил Эш.

— Если что, я вас просто засужу, так что меня это не особо волнует.

— Иметь любовника-адвоката — это, должно быть, весьма волнительно, — мурлыкнул альфа.

— Пока что я ни на кого в суд не подавал, но в ваших словах есть доля истины, — скривив губы в лёгкой усмешке, парировал Ник.

Обменявшись еще парой колкостей, они повесили трубку. Ник со вздохом поднялся с дивана, чтобы быстро привести себя в порядок.

Эш появился ровно через тридцать минут. Возле парадной двери, где Ник неспешно докуривал сигарету, плавно затормозил массивный черный Range Rover. «Неожиданный выбор, но ему чертовски идет», — скользнув взглядом по мощному кузову, Ник затушил окурок. Выбросив его в урну на тротуаре, он подошел к машине. Эш тут же распахнул перед ним пассажирскую дверцу.

— Долго ждали? — лучезарно улыбнулся арт-директор.

— Вовсе нет.

Внимание Ника привлёк необычный матовый цвет кузова — такое редко встретишь на лондонских улицах, хотя в последнее время тренд явно набирал обороты. Заметив, как внимательно омега разглядывает машину, Эш усмехнулся:

— Мне не идёт?

— Цвет отличный.

— Матовый чёрный сейчас в моде, знаете ли, — подмигнул альфа.

Даже с большой натяжкой этот мужчина выглядел ровесником Ника, и то, что он оказался старше, до сих пор казалось удивительным. Жестом остановив Эша, который уже собирался выйти из машины, чтобы открыть ему дверь, Ник привычным движением скользнул на пассажирское сиденье.

Автомобиль плавно тронулся с места. В безупречно чистом, ухоженном салоне витал лёгкий аромат Эша. Тот самый прохладный древесный аккорд, который Ник уловил в их прошлую встречу. В последнее время само существование феромонов, так точно отражающих истинную суть человека, стало для него пугающе интригующей загадкой.

— А чем пахну я? — внезапно спросил Ник.

Услышав этот неожиданный вопрос, Эш тихо, бархатисто рассмеялся.

— Какой очаровательный вопрос.

— Как ты знаешь, для меня всё это в новинку, — ровным тоном отозвался Ник.

В его голосе скользнул явный намёк: ты ведь сам видел, что произошло позавчера, и знаешь мою ситуацию. Эш виновато прищурил глаза.

— Прости, что заявился тогда без предупреждения. Простишь меня?

— Ответишь на вопрос — и так уж и быть, прощу.

Ник никогда не имел привычки зацикливаться на прошлом, поэтому парировал с лёгкой усмешкой. Перед светофором машина плавно затормозила. Эш повернул голову. Его глаза медленно, с тягучим вниманием скользнули по лицу Ника. Тёмные ресницы альфы мягко дрогнули.

— От тебя... исходит очень тёплое благоухание, — негромко произнёс Эш. — Лёгкий шлейф ванили. Свежий воздух, который бывает только в залитые солнцем дни. Что-то в этом роде.

Краем глаза Ник заметил, как загорелся жёлтый сигнал светофора. Томный, низкий голос Эша, заполняющий тесное пространство салона, ласкал слух.

— Но стоит подойти немного ближе...

Красиво очерченные губы Эша приоткрылись, выдыхая слова как сокровенную тайну. Расстояние между ними неуловимо сократилось. Лицо альфы оказалось совсем рядом.

— ...и аромат становится невыносимо сладким. Словно соблазняет, — его голос опустился до хриплого шепота.

По спине Ника пробежал лёгкий холодок предвкушения. Он сам не заметил, как напряженно сжал, а затем разжал пальцы.

— И когда, одурманенный этим запахом, ты делаешь шаг навстречу...

Светофор переключился. Эш бросил короткий взгляд на зёленый свет и мягко, лукаво улыбнулся.

— ...ты вдруг отстраняешься и сбегаешь, будто ничего и не было.

Автомобиль вновь влился в поток движения. Это описание попало так точно в цель, что Ник не нашёлся с ответом. И дело было вовсе не в динамике между ним и Эшем. Слова альфы вскрыли давний, застарелый паттерн: чем глубже становилась связь с кем бы то ни было, тем быстрее Ник сдавал назад.

Далеко не всегда именно он ставил финальную точку, но именно Ник создавал для неё почву. И корнем этих разрушительных импульсов неизменно оказывался Кайл. То, на что Ник шёл ради Кайла, рано или поздно заставляло его партнеров сходить с ума от тревоги и ревности.

В конечном счёте, вся проблема крылась в их больной, запутанной связи с Кайлом. Людей, которые искренне увлекались Ником, было предостаточно. Вот только сам он не мог припомнить ни единого раза, когда отвечал бы им полной взаимностью. Ведь ровно половина его сердца всегда, без остатка, принадлежала Кайлу.

— Может, теперь твоя очередь? — голос Эша вырвал Ника из раздумий.

Альфа с любопытством покосился на его помрачневшее лицо, машина уже остановилась. В выходные, когда Лондон отдыхал от удушающих пробок, добраться до нужного места можно было всего за десяток минут. Ник моргнул, оглядываясь. Вокруг бурлила пёстрая толпа.

— И о чём же мне рассказать? — Ник попытался вернуть лицу непроницаемое выражение.

— Тебе не нравится гулять пешком, Ник?

Окинув взглядом улицу, плотно уставленную торговыми палатками, Ник безнадёжно усмехнулся.

— У тебя весьма юношеские вкусы на досуг, Эш.

— Слышать такое от красавчика, который младше меня на целых четыре года... Какая ирония, — хмыкнул арт-директор.

Пискнул отключенный центральный замок, Ник толкнул дверь. Он уже и не помнил, когда в последний раз выбирался на уличную ярмарку в выходной. Брик-лейн находилась буквально в пешей доступности от Herman & Case, но учитывая статус его привычного окружения, они всегда предпочитали сразу сворачивать в какой-нибудь закрытый бар в Шордиче. С тех пор как Ник начал карьеру барристера, его нога здесь не ступала.

Несмотря на прохладный воздух, выдался один из тех редких, ослепительно солнечных лондонских дней. Казалось, добрая половина города, истосковавшись по теплу, высыпала именно на эти узкие, шумные улицы.

Выбравшись наружу, Ник вдохнул пёструю уличную суету. «Надо выбросить всё это из головы», — твёрдо решил он, отгоняя тяжёлое осознание своей зацикленности на Кайле. Хотя бы на те несколько часов, что они проведут с Эшем, нужно перестать о нём думать. Иначе чувство вины перед этим обаятельным альфой рисковало стать совсем невыносимым.

Они медленно брели мимо стен, плотно забитых кислотным граффити, лавируя в потоке туристов и колоритных прилавков. Улица пульсировала жизнью, источая густую, опьяняющую смесь ароматов жареной еды и терпкого запаха травки. Полюбовавшись рядами хэнд-мейда на Сандей-Ап Маркет и миновав парочку пыльных антикварных лавок, они наконец остановились возле знаменитой бейгельной, к которой змеилась длинная очередь.

Стоя под приятными, мягко пригревающими макушку лучами солнца, Ник откусил кусок бейгла, который протянул ему Эш. Время за прогулкой пролетело незаметно.

— Вкусно? — с улыбкой спросил альфа.

— Вполне, — кивнул Ник. — Но знаешь что?

— И что же?

— Я никогда здесь раньше не ел.

Ник пожал широкими плечами, кивком указывая на знаменитую пекарню, стабильно входящую в список обязательных к посещению туристических мест. Эш рассмеялся, обнажая ровные зубы.

— Думаю, обычные туристы видели в нашем городе куда больше злачных мест, чем мы с тобой.

— Абсолютно точно.

Солоноватый бейгл с щедрой порцией говядины исчез буквально в три укуса. Вдруг Эш протянул руку, длинные, изящные пальцы альфы мягко скользнули по лицу Ника, смахивая крошку с уголка его губ. Ник замер, часто моргнув.

— Ты был таким голодным? — в бархатном голосе зазвучала откровенная нежность.

Пальцы Эша не убрались, они задержались, медленно поглаживая скулу. Воздух между ними мгновенно сгустился от внезапного электрического напряжения.

— Я всегда... быстро ем, — с лёгкой заминкой ответил Ник.

— Очаровательно.

— У тебя привычка всем такое говорить?

— Исключительно тебе, Ник.

Наконец пальцы альфы исчезли, только тогда Ник осознал, что задержал дыхание, и медленно выдохнул, чуть сведя брови к переносице. Это не было похоже на банальное волнение с учащённым сердцебиением, скорее, его тело инстинктивно каменело, обостряя все чувства в напряжённом, животном предвкушении того, что последует дальше.

Раз за разом Ник приходил к выводу, что источником этого густого, тягучего сексуального напряжения была первобытная харизма самого Эша. Глупо отрицать — Нику было любопытно. Любопытно, каково это — целовать его, каково будет отдаться ему в постели. И всё же...

Что-то тяжёлое, невидимое, словно глухая стена, раз за разом заставляло его тормозить на самом краю, заставляло сомневаться. Ник сглотнул вязкую слюну и с трудом перевёл тему:

— Ты всех сюда на свидания приводишь?

— Зависит от человека. Но в сторону Ислингтона я, пожалуй, заглядываю частенько.

— Неужели я похож на того, кому нравятся подобные места? — с лёгкой иронией в голосе Ник поднял бровь.

— Скорее на того, кто, к моему удивлению, с лёгкостью поддержит любую авантюру.

Эш мягко забрал пустую обёртку от бейгла из рук Ника. На долю секунды их пальцы скользнули друг по другу, мимолётно переплетаясь, прежде чем разомкнуться.

— Приятно проводите время, мистер Уайт? — игриво поинтересовался Эш.

Ник медленно, почти неуловимо кивнул. Яркий солнечный луч ударил прямо в глаза, заставив его недовольно сморщиться, но Эш тут же заботливо поднял ладонь, создавая спасительную тень над его лбом.

— Я тоже.

— Тогда давай продолжим в том же духе.

Этот спокойный, бархатный тон прозвучал как сигнал, и Эш уверенно повёл Ника за собой. Протиснувшись сквозь шумную толпу, где смешались десятки иностранных языков, они свернули в полутёмный паб с бильярдными столами. Взяв по пинте, мужчины скрестили кии.

Поскольку Эшу ещё предстояло сесть за руль, он ограничился полпинтой сидра, тогда как Ник заказал себе полноценную пинту пшеничного эля. Первая партия осталась за Эшем. В Нике тут же взыграл спортивный азарт, и он с глухим щелчком загнал монету в один фунт в монетоприемник стола. Лишь спустя ещё две напряжённые партии они наконец покинули паб. Игра увлекла мужчин настолько, что Ник даже почувствовал легкий голод. Впрочем, итоговая победа осталась за ним.

— Ты во всех видах спорта так хорош, Ник?

— В настольный теннис я играю из рук вон плохо.

— Значит, как-нибудь обязательно свожу тебя поиграть.

— Тебе когда-нибудь прилетал теннисный мячик прямо в лицо, Эш? Исключительно случайно, разумеется.

Эш запрокинул голову и искренне, раскатисто расхохотался.

На обратном пути Ник расслабленно откинулся на кожаное сиденье авто, глубоко утопая в нём. Время близилось к пяти вечера, солнце уже начало садиться, и небо за окном наливалось густым, чернично-пурпурным светом.

В салоне, озаряемом редкими вспышками оранжевых уличных фонарей, Ник достал телефон, на экране светились три непрочитанных сообщения от Кайла. Ник специально не доставал мобильный, чтобы полностью сосредоточиться на свидании, но Кайл, видимо, успел потерять его из виду. В груди вдруг неприятно, тягуче заныло.

[Я сейчас с Карлайлом. Наверное, вернусь ближе к раннему вечеру.]

[Ты занят, Ник? Пообедал тем, что я приготовил?]

[Напиши, как будет время. Ты куда-то ушёл, да?]

Раньше, когда у Ника появлялись любовники, он нередко оставался у них на ночь или даже приводил к себе, но именно в этот раз сообщения Кайла почему-то скребли по нервам. Ник чувствовал себя так, словно изменял своему законному партнёру.

«Изменял… Какая нелепость», — подумал он, нервно потирая губы.

— Что-то случилось? — тихо спросил Эш.

Ник заблокировал экран. Мотнув головой, он устремил взгляд на дорогу. «Глупости. Мы с Кайлом совсем не в тех отношениях». Или в тех? Он уже сам не знал. Как бы там ни было, прямо сейчас он должен уделить всё своё внимание Эшу.

— Куда мы едем? — ровно спросил он.

— Ко мне домой.

Заметив, что машина плавно катится по знакомому шоссе А40, Ник вдруг опешил:

— Ты сказал... к тебе?

— Не переживай, я тебя не съем. Пока что, — помедлив, добавил Эш.

Услышав это лукавое дополнение, Ник задумчиво потёр щеку. Назвать такой поворот событий абсолютно неожиданным было бы враньём. Стоит ли отказаться? Нет, он не испытывал отторжения. К тому же, если они собираются на практике проверить всё то, о чём договаривались, чужая квартира — самый оптимальный вариант.

У Ника был богатый опыт постельных сцен на первом же свидании и то, что сейчас он вдруг растерялся, словно невинный девственник, казалось просто смешным. «Да что со мной не так? Это потому, что он альфа?».

— Тебе это неприятно, Ник? Если ты действительно против... я отвезу тебя к тебе, — в голосе Эша промелькнула едва уловимая глухая нота.

Ранее Ник честно предупреждал, что в итоге пострадает именно Эш. Но вот так брать и портить настроение привлекательному, чертовски обаятельному мужчине на свидании... это претило и самому Нику.

— Всё в порядке, поехали, — выдохнул он.

Услышав это неспешное согласие, Эш смягчился. На его губах вновь заиграла лёгкая улыбка, а машина немного прибавила ходу. Под убаюкивающий джаз Джейми Каллума, тихо льющийся из динамиков, Ник быстро набрал ответное сообщение Кайлу. Короткий текст о том, что он задержится.

Дом Эша находился в Ноттинг-Хилле. Когда Ник в шутку поинтересовался, есть ли прямая связь между районом, знаменитым своей киноромантикой, и заявлениями Эша о его романтичной натуре, тот лишь рассмеялся и сделал Нику комплимент за проницательность.

Автомобиль припарковался у стильного кирпичного особняка, выглядевшего так, словно он сошёл с обложки архитектурного журнала. На фоне ровного ряда классических двухэтажных флэтов дом Эша сразу бросался в глаза своим уникальным, современным дизайном.

Внутри преобладали прохладные древесные и ослепительно-белые оттенки: пол был выстлан благородным дубом, просторная прихожая плавно перетекала в гостиную, объединённую с кухней, создавая ощущение бесконечного свободного пространства. Дом от сада отделяла сплошная стеклянная стена.

Ник замер на пороге. В этом интерьере удивительным образом сочетались приватность и абсолютная открытость. «Если мы займемся сексом прямо в гостиной, ощущения будут… весьма специфическими». Мысленно отчитав себя за то, что при виде такого изысканного дизайна в голову первым делом лезут подобные фантазии, Ник разулся. Эш щёлкнул выключателем, заливая комнату мягким светом.

— Любишь готовить, Ник? — поинтересовался альфа.

— Моя симпатия к этому процессу, увы, никак не совпадает с наличием таланта.

— Какое счастье, что у меня с этим полный порядок. Что бы ты хотел съесть?

— Что-нибудь, что не доставит тебе лишних хлопот. Я помогу.

Эш с улыбкой принял из его рук пальто. Ника внезапно охватило странное, досадное чувство: казалось, все мужчины вокруг, кроме него самого, отлично справляются с готовкой. Кайл, теперь вот Эш. Мало того, что у этого альфы безупречный вкус на автомобили и интерьеры, он ещё и кулинар. Ник всерьёз задумался: а не записаться ли ему на кулинарные курсы?

Обычно Ник считал, что лучший способ помочь Кайлу на кухне — это просто не мешаться под ногами, поэтому давно оставил попытки готовить. Но если бы он взял и приготовил что-нибудь сам, Кайл был бы просто счастлив. Ник едва заметно улыбнулся, представив эти глубокие синие глаза: сначала они бы расширились от удивления, а затем прищурились от неподдельной радости.

— Ничего страшного, ты ведь гость. Расслабься и можешь пока осмотреться.

Эш аккуратно положил пальто Ника на стул, задвинутый под круглый мраморный стол, который даже на первый взгляд выглядел неприлично дорогим. Этот дом был пропитан той утончённой, глянцевой эстетикой, которой напрочь не было ни в квартире Ника, ни в доме у Кайла.

Эш небрежно закатал рукава своей синей рубашки, накинул кардиган и встал за кухонный остров. Внутри холодильник оказался таким же безупречно организованным, как и весь дом. Чувствуя себя обязанным хотя бы сделать вид, что помогает, Ник неловко топтался рядом, пока Эш мягко не выпроводил его в гостиную.

Войдя в просторную комнату, примыкающую к вытянутой кухне, Ник остановился перед огромным телевизором. Под ним ровными рядами выстроилась внушительная коллекция видеокассет и DVD. Там же стоял и видеомагнитофон — явно старый, но при этом выглядящий удивительно стильно.

«Надо же, видеокассеты». Охваченный внезапным приступом ностальгии, Ник присел на край тумбы и принялся разглядывать корешки один за другим. Взгляд зацепился за знакомое название — один из любимых фильмов Кайла, «Trois Couleurs: Bleu»*, и хотя название было на французском, это совершенно точно была та самая лента.

Три цвета: Синий — Знаменитый фильм Кшиштофа Кесьлёвского. Синий — цвет глаз Кайла, и именно фильм с этим названием привлекает внимание Ника.

— Скучаешь? — Эш подошёл со спины и обнял Ника, сидящего на тумбе.

Чужие губы невесомо коснулись склонённой шеи, мужчина вздрогнул, инстинктивно вжимая голову в плечи. Мягкие, горячие губы слегка прикусили позвонок, пуская по коже щекочущую дрожь. Руки Эша, обвившие его сзади, по-хозяйски легли на живот.

— У тебя тут... ох... внушительная коллекция, — Ник поспешно проглотил невольно сорвавшийся стон, пытаясь удержать нить разговора.

Со стороны кухни доносился мерный гул вытяжки, смешиваясь с дразнящим ароматом жареного мяса и тушёных овощей.

— Тоже любишь кино, Ник?

— Да. Эш, подожди секунду...

— Если хочешь что-то посмотреть, давай посмотрим вместе.

Горячая ладонь скользнула под тонкий трикотаж пуловера, пальцы принялись дразняще поглаживать живот, и Ник мелко задрожал. От этих лёгких, скользящих касаний по телу разливалась острая, пробирающая до костей истома, густой, пьянящий запах Эша настойчиво заполнял лёгкие. Альфа чуть вздёрнул подбородок Ника, и горячее дыхание обожгло кожу у самых губ.

— Твоя рука... стой... ах...

— А что с рукой? Что-то не так?

Голос Эша звучал наивно, но при этом его пальцы с силой сжали талию, сминая кожу, Ник откинулся назад, впечатываясь спиной в твердую грудь альфы. Даже сквозь тонкую ткань рубашки он отчётливо чувствовал рельеф чужих мышц. Внизу живота тяжело потянуло. Мысли начали путаться.

Осознав, что ещё немного, и он окончательно потеряет голову от возбуждения, Ник из последних сил ухватился за ускользающий рассудок. Заниматься этим в гостиной, где одна из стен была полностью стеклянной, казалось ему пока слишком радикальным. Да, сад обнесён глухим забором, и там никого нет, но всё же...

— Мы... должны пойти поесть стейк, — с трудом выдавив оправдание, Ник перехватил Эша за запястье.

Горячие губы альфы с нажимом вжались в его загривок, словно ставя клеймо. Ник рванул воздух грудью, издав сдавленный вздох. Влажный язык с явной неохотой прошёлся по чувствительной коже на шее, заставив Ника крепко зажмуриться. Он уже собирался снова открыть рот, чтобы остановить Эша, но тот вдруг отстранился сам.

— И правда, а то остынет.

Рука, сводившая Ника с ума, плавно выскользнула из-под одежды. Судорожно переводя дыхание, омега резко вскочил на ноги, в паху уже всё мучительно натянулось, и он меньше всего хотел, чтобы Эш это заметил.

Быстрым шагом преодолев расстояние до стола, Ник схватил бокал с вином и осушил добрую половину залпом, словно это было пиво, а не благородный напиток. Эш молча наблюдал за ним с лёгкой усмешкой. Во взгляде его потемневших глаз читалась откровенная жажда.

— Должно быть, ты сильно проголодался, — низко, с явным подтекстом произнёс альфа.

Ник отвёл глаза.

— Да.

Эш подошел к столу и отодвинул свой стул. Оказавшись совсем рядом, Ник почувствовал, как воздух вокруг них угрожающе заискрил от густых феромонов альфы, даже дышать стало трудно.

— Я тоже.

Голос Эша дрогнул от нетерпения и жажды.

— Я просто с ума схожу, так хочу... попробовать.

Для человека, который говорит о стейке, это прозвучало до неприличия грязно. Словно пытаясь откреститься от скрытого смысла этих слов, Ник поспешно схватился за нож. Заставив себя смотреть исключительно на идеально прожаренную спаржу, он пробормотал дежурное: «Приятного аппетита».

Трапеза проходила в напряженном молчании. Ник механически отправлял в рот салат с сыром фета и оливками, зеленую фасоль, сочное мясо, но совершенно не чувствовал вкуса.

Он кожей ощущал неотвратимое. Стоит им закончить с ужином — и это обязательно произойдёт. Трейлер уже отгремел, и до начала главного сеанса оставались считанные минуты. Готов ли он? Действительно ли готов? Из-за чего он так занервничал перед обычным сексом? Ник и сам себя не понимал.

«После стольких раз с другими я вдруг решил состроить из себя недотрогу?». Нет, дело было не в этом. Он ведь сам согласился на эту встречу именно с такой целью. Ему казалось, что только так он сможет разобраться в своих чувствах к Кайлу, что это станет тем самым прорывом. И все-таки...

В голове ураганом крутились события сегодняшнего утра. Его собственное отчаяние, жгучая обида от мысли, что Кайл в нём не нуждается, и... эти слова о любви.

Эти образы заполнили его сознание без остатка, не оставляя места, чтобы просто насладиться пьянящим напряжением между ним и Эшем. Мысль, посетившая его в машине, ударила с новой силой: «Такое чувство, будто я совершаю что-то ужасное за спиной у Кайла».

Иррациональное чувство вины в итоге сковало его по рукам и ногам. Ник как раз напряжённо размышлял, не стоит ли ему просто досмотреть фильм после ужина и уйти, как вдруг его телефон завибрировал. Абсолютно не соображая, куда он пихает еду — в рот или мимо, Ник отложил нож и достал мобильный.

Эш, который съел лишь половину своей порции, подпёр подбородок рукой и пристально следил за каждым его движением. Ник откашлялся, пытаясь звучать небрежно:

— Мне звонят.

— Ответь, не стесняйся.

Эш поднялся со своего места. Воспользовавшись этой заминкой, Ник поспешно принял вызов, это был Кайл. Воистину, помяни черта.

— Ник?

— Кайл.

Услышав это имя, Эш медленно обернулся. Его рука, аккуратно ставившая пустую тарелку в раковину, замерла в воздухе. Заметив этот жест, Ник почувствовал, как по его позвоночнику скатилась холодная капля пота.

По спине пробежал предательский озноб. Эш, с нечитаемым выражением лица разглядывающий Ника, неспешно вытер руки полотенцем и направился к столу, Ник вскинул на него напряжённый взгляд.

— Сильно занят? Когда думаешь вернуться? — голос Кайла в динамике звучал глухо и измотанно, отчего у Ника болезненно заныло где-то под рёбрами.

Он торопливо ответил:

— Я побуду здесь ещё немного. Если слишком устал, ложись спать без меня.

«Пусть лучше уснёт, так мне будет спокойнее», — подумал Ник, пытаясь смягчить тон и успокоить Кайла.

— А где ты?

Он вздрогнул. В этот самый момент Эш опустился на соседний стул. Придвинувшись вплотную, альфа ослепительно улыбнулся, но в красиво изогнутом прищуре его глаз почему-то сквозила ледяная угроза.

Ник приоткрыл рот, собираясь ответить, но тут широкая ладонь Эша легла прямо ему на бедро. Альфа с силой сжал мышцу сквозь ткань брюк и тут же отпустил, отчего спина Ника рефлекторно вытянулась струной. Вдоль позвоночника прострелило электрическим разрядом. Эш приложил указательный палец к своим губам — «тсс» — и перешёл в полномасштабное наступление. Горячая ладонь, потирая бедро, заскользила выше и бесцеремонно нырнула под пуловер.

Чуть согнутые пальцы дразняще очертили линию пресса, пробираясь вверх. Край тонкого трикотажа задрался, обнажая бледную кожу, Эш с откровенным, хищным голодом уставился на красивый рельеф чужого тела и усмехнулся.

— Ник?

— Прости. Я сейчас... подожди.

«Сказать, что я у Эша?», Кайл ведь знал, что они встречаются. И да, он будет ревновать до безумия, но скрывать это было бы ещё глупее. Тем более что Кайл, как доминантный альфа, маниакально чувствителен к запахам — он всё равно учует на Нике чужие феромоны, как только тот переступит порог.

— Я сейчас... ах... у Эша дома.

Проклятье. Твою мать! Ник в панике распахнул глаза и отчаянно замотал головой. Пальцы Эша уже добрались до его груди. Альфа безжалостно, но умело сжал чувствительный сосок, заставив Ника задохнуться от шока, от прохладного воздуха и грубой ласки соски мгновенно затвердели. Подушечки чужих пальцев бесстыдно растирали и оттягивали напряжённые пики, и от этой стимуляции низ живота Ника свело сладкой, тяжёлой судорогой.

Собрав в кулак всю свою сверхчеловеческую волю, чтобы не застонать в голос, Ник судорожно нажал кнопку отключения микрофона на телефоне.

— Эш, прекрати... ух... хватит.

— Разве у нас сейчас не свидание? — шёпотом возмутился альфа.

— Свидание... д-да... ах! Эш, прошу тебя...

— Ты и так проводишь с этим человеком каждый божий день... М-м? Мне вообще-то обидно.

Их ноги тесно переплелись. Эш собственнически обхватил Ника за талию и рывком притянул к себе, лицо альфы уткнулось прямо ему в грудь. Это было просто невыносимо. Горячее, влажное дыхание ошпарило торчащий сосок. Онемев от ужаса и накатывающего возбуждения, Ник снова отчаянно замотал головой и нажал на экран, чтобы сбросить звонок, но промахнулся по кнопке.

— Я положу... трубку... Эш... ах... ха-а!

— ...Ник. Ты у этого ублюдка дома? — процедил Кайл ледяным тоном сквозь повисшую в телефоне тишину. Связь так и не прервалась.

Острый язык Эша влажно прошелся по ареоле, а затем начал беззастенчиво поддразнивать сам сосок. Ник выгнулся дугой, его тело скрутило от наслаждения. Он до боли вцепился в широкие плечи Эша.

— Пожалуйста... хватит... — слово «пожалуйста» сорвалось с его губ во второй раз.

Эш наконец поднял голову, в его потемневших глазах плясало густое пламя. Выпрямившись, он вновь нацепил на лицо свою привычную, расслабленную улыбку.

— Спасибо... — с пылающим, залитым густым румянцем лицом одними губами прошептал Ник, крепко зажмурившись.

Ему было хорошо. Настолько хорошо, что хотелось плюнуть на всё и позволить Эшу закончить начатое прямо здесь. Но какая-то невидимая преграда в подсознании в очередной раз намертво заблокировала его в самый последний момент. С трудом выровняв сбивчивое дыхание, Ник поднес телефон к уху.

— Я... перезвоню тебе позже.

— ...

В динамике повисла мёртвая тишина. Ник тревожно заморгал, ожидая ответа. Грудь, влажная от слюны Эша, мучительно горела. В панорамном стекле напротив кухни отражался он сам: со скомканным под горлом свитером, с тяжело вздымающимся обнажённым животом и покрасневшей от чужих прикосновений кожей.

— Кайл?

— ...Только не возвращайся слишком поздно.

Этот тихий, натянутый как струна голос прозвучал перед тем, как связь оборвалась. Тяжело, прерывисто выдохнув, Ник бросил телефон на стол. В голове гудело от переизбытка адреналина, Эш молча, не отрываясь, смотрел на него.

— ...Знаешь, какое у тебя сейчас выражение лица?

Он медленно поднялся, его длинные пальцы властно, но поразительно мягко обхватили подбородок Ника. Заглянув ему в глаза сверху вниз, альфа хрипло прошептал:

— У тебя такое лицо, будто ты до смерти хочешь, чтобы тебя жёстко трахнули.

От того, с какой убийственной, обволакивающей нежностью Эш произнёс эти грязные слова, Ника бросило в крупную дрожь. Совершенно забыв о том, что нужно хотя бы опустить одежду, он смотрел на альфу снизу вверх, чувствуя, как окончательно сходит с ума от возбуждения.

— ...Так и есть.

Отрицать было бессмысленно. Ник до боли возбудился. Он хотел этого прямо сейчас. Глубоко внутри теплилось отчаянное предвкушение того, что Эш с ним сделает.

— Но... давай пока... пока отложим это.

— Ник, — спокойно и вкрадчиво произнёс Эш. — Если мы так ничего и не сделаем, ты ведь никогда не узнаешь правду, не так ли?

И это тоже было абсолютно верно.

— Разве ты встречаешься со мной не для того, чтобы именно это и выяснить?

Даже если не доводить дело до полноценного секса, оставалась масса других вариантов, количество лёгких, дразнящих поцелуев, которые они уже успели разделить в клубе, не поддавалось исчислению, но сейчас, когда в ушах Ника всё ещё звенел этот глухой, надломленный голос Кайла, он не мог просто расслабиться и наслаждаться поцелуями или петтингом с Эшем. И то, как отчаянно реагировало на ласки его собственное тело, уже не имело никакого значения.

— У нас ведь… ещё есть немного времени. Дай мне время подумать, — Ник судорожно выдохнул воздух, всё ещё мелко дрожа от нерастраченного возбуждения, и поспешно одёрнул свитер. — Мне жаль.

Рука Эша мягко отвела упавшую на лоб Ника прядь светлых волос. На мгновение лицо альфы исказила болезненная гримаса, но он быстро взял себя в руки и медленно улыбнулся.

К нему тут же вернулось привычное, расслабленное выражение. И хотя густые феромоны, тяжело пульсирующие в воздухе, с головой выдавали его нестабильное, взвинченное состояние, Эш послушно отстранился.

— Хорошо. У нас ведь ещё есть время, — тихим эхом повторил он слова Ника.

Альфа со скрежетом отодвинул свой стул и подал ему пальто, которое лежало неподалеку.

— Можешь не озвучивать, что собираешься домой, — произнёс Эш, опередив Ника, который как раз собирался неловко попрощаться. — Я отвезу тебя.

— Не стоит. Я просто вызову такси.

— Ник.

— Ты ведь выпил, Эш, — мягко, но непреклонно напомнил Ник.

Эш опустил глаза. В его взгляде вдруг проступила глубокая, почти осязаемая усталость.

Отбросив последние сомнения, мужчина сунул телефон в карман и сам шагнул вперёд, крепко обнимая Эша. Ник обвил руками чужую талию, альфа секунду стоял неподвижно, будто опешив, но затем его сильные руки сомкнулись на спине Ника, властно вдавливая его в свою грудь. Почувствовав эту отчаянную, сжимающую хватку, Ник тихо выдохнул. Кажется, он начал постепенно осознавать истинную природу того чувства, что раз за разом заставляло его отступать и метаться.

Вложив в эти объятия всю свою вину, Ник не отстранялся, пока Эш сам не разомкнул руки. Прежде чем отпустить его окончательно, альфа оставил череду легких, почти невесомых поцелуев на его макушке, кончике уха и открытой шее. Ник потёр пальцами вспыхнувшую от поцелуев кожу и заглянул Эшу в глаза.

— Ты в порядке?

Эш коротко усмехнулся.

— Беспокоишься обо мне?

— Остатки совести у меня всё-таки есть.

— Я вызову такси. Подожди немного.

Эш ласково, как-то совсем по-домашнему щёлкнул Ника по носу и отвернулся к телефону. Глядя на его широкую спину, обтянутую тёмно-синим кардиганом, Ник машинально допил остатки вина из своего бокала. Мысли о Кайле накатывали сплошным потоком. «Только бы он не слишком сильно расстроился». Нику вдруг нестерпимо захотелось домой.

***

Кэб стремительно мчался по пустынным ночным улицам Лондона. Едва машина затормозила, Ник, даже не взглянув на счетчик, нервно всучил водителю две двадцатифунтовые купюры и выскочил наружу. Руки предательски дрожали: он выронил ключи на крыльце, тихо выругался, поднял их и наконец попал в замочную скважину. Замок сухо щёлкнул, и дверь поддалась.

Шагнув в прихожую, Ник заставил себя сделать глубокий вдох. Везде было темно. На кухне, вопреки обыкновению, тоже не горел свет. До полуночи было ещё далеко, но весь первый этаж уже погрузился в глухой тяжелый мрак. Ник поспешно взлетел по лестнице. В коридоре он сразу заметил полоску света, пробивавшуюся из-под двери Кайла. Ник уже дёрнулся было в ту сторону, но резко замер.

«Если Кайл учует на мне запах Эша, он сорвётся окончательно».

Кайл, как доминантный альфа, маниакально остро реагировал на чужие запахи. Внезапно проявив чуткость в том, о чём раньше даже не задумывался, Ник прошмыгнул в свою спальню и пулей бросился в душ. Жёсткой мочалкой он тщательно смыл с себя чужие прикосновения и запах, кое-как растёр полотенцем влажные волосы и, накинув лишь махровый халат, оказался перед дверью Кайла.

Дежавю. Совсем недавно они уже стояли по разные стороны этой двери, вот только на этот раз Ник прекрасно понимал причину чужой ярости. В груди нарастало тревожное, гулкое сердцебиение.

— Кайл.

Ник потянул ручку вниз, но та не поддалась. Заперто. Ник растерянно моргнул.

— Кайл… это я.

Ситуация была до нелепого абсурдной. Ник вдруг почувствовал себя провинившимся мужем, которого после измены не пускают на порог.

— Ты злишься?

После долгого, звенящего молчания из-за двери раздался глухой голос:

— Не обращай на меня внимания. Иди спать.

Судя по тону, внимания требовалось вагон и маленькая тележка. Ник жалобно опустил голову и смягчил голос до просящего шёпота. Почему-то он точно знал: сейчас нужно сказать именно это.

— У нас ничего не было.

Ник и сам признавал, что всё происходящее выглядит в высшей степени странно. Формально он не был обязан ни оправдываться перед Кайлом, ни просить у него прощения, и всё же внутри жгло невыносимое, почти физическое желание всё объяснить. Ему буквально сносило крышу от беспокойства за этого невыносимого альфу.

Что бы там ни произошло с Эшем, или с кем бы то ни было ещё, все мысли Ника в итоге неизменно возвращались бы к Кайлу. И пока он не найдет способ разрубить этот узел или вернуться в те времена, когда их отношения ещё не были переплетены сексом и инстинктами, ничего не изменится.

— Правда, Кайл. Пусти меня? Давай поговорим глядя друг другу в глаза.

Повисла тяжелая пауза, а затем за дверью послышались тихие шаги. Замок щёлкнул, дверь медленно приоткрылась, и в проеме показалось мёртвенно-бледное лицо Кайла. Его глубокие синие глаза смотрели на Ника так загнанно и ранено, что у того болезненно сжалось сердце. Кайл упрямо поджал покрасневшие губы, тяжело выдохнул и наконец произнес:

— …Вернулся.

— Вернулся. Кайл, можно мне войти?

Кайл отрицательно мотнул головой. Ника охватило отчаяние, и он упрямо протиснул плечо в щель, не давая закрыть дверь.

— Ну почему ты злишься, м?

— Я не злюсь.

— Да ну брось, я же слышу этот тон. Я знаю, как тебя бесит, что я провожу время с Эшем. Но пойми, я уже пообещал ему, у нас был уговор…

Губы Кайла снова превратились в упрямую тонкую линию. На задворках сознания Ника вдруг всплыло нелепое воспоминание: старшая школа, и он точно так же пытается успокоить надувшуюся девчонку из группы поддержки, с которой тогда встречался. Вот только сейчас всё было в сотни раз хуже и запутаннее.

— Что мне сделать, чтобы ты перестал дуться?

— Я не дуюсь, — глухо отозвался Кайл, отводя взгляд. — Как я вообще могу на тебя злиться?

Кайл снова приоткрыл рот, словно собираясь что-то сказать, но так и не произнес ни звука. Словно сдавшись, он отпустил дверную ручку, развернулся и ушёл вглубь комнаты, Ник тут же скользнул следом. Подойдя со спины, он крепко обхватил Кайла руками, альфа замер как вкопанный.

— Кайл, посмотри на меня, а? — Ник заговорил совершенно несвойственным ему, мягким, уговаривающим тоном.

Кайл вздрогнул. Его рука, секунду назад безвольно висевшая вдоль тела, неуверенно поднялась и медленно погладила предплечье, обнимающее его за талию.

«Готово», — мысленно выдохнул Ник с огромным облегчением. Нарочито уткнувшись лицом в широкую спину, он ласково потёрся об неё щекой.

— Я хочу видеть твоё лицо.

Оставаясь в кольце его рук, Кайл развернулся. Его бледное лицо смотрело на Ника абсолютно непроницаемо.

— Улыбнись мне, — тихо попросил Ник.

Кайл лишь недовольно свел брови к переносице. «Ещё не отошел». Ник благоразумно захлопнул рот.

— ...

С таким видом, будто ему было что сказать, Кайл молча сверлил Ника взглядом. Затем его руки потянулись к талии омеги, широкие ладони скользнули под махровую ткань халата, по-хозяйски ложась на поясницу, почти на самые ягодицы. Почувствовав чужое горячее тепло на коже, Ник едва заметно улыбнулся.

— Обязательно было... делать это... пока ты разговаривал со мной? — голос Кайла звучал сдавленно, слова выдавливались с трудом, повисая в воздухе тяжёлыми, рублеными обрывками.

Ник внутренне сжался. Конечно. Кайл всё слышал. Те влажные звуки и стоны в трубке. Да уж, даже в обычных, ни к чему не обязывающих отношениях позволить кому-то услышать подобное — это верх неуважения.

— Прости меня.

— Ты не виноват... это всё он... этот ублюдок...

Кайл, который теперь называл Эша не иначе как «этот ублюдок», упрямо поджал губы, а его глаза потемнели от глухой, клокочущей ярости. Густой, собственнический феромон доминантного альфы заполнил лёгкие. Ник торопливо притянул Кайла ещё ближе к себе и замотал головой.

— Я сделал это не специально. Такого больше не повторится. Правда. Кайл, посмотри на меня. Ну же?

Это был колоссальный прокол. Как ни крути, заставлять даже просто друга слушать подобные сцены — за гранью приличий. И хотя он оказался в этой ситуации не по своей воле, у Кайла были все основания злиться. Мозг Ника лихорадочно работал, пытаясь придумать, как загладить вину и погасить эту обиду.

«Хочешь потрогать мою грудь?», — внезапно всплыла в памяти дурацкая фраза, которую как-то раз в качестве извинения бросила ему бывшая девушка. Ник инстинктивно опустил взгляд на собственный торс. Сквозь распахнувшийся ворот халата виднелись крепкие, рельефные грудные мышцы. Да, объём у них был приличный, но вряд ли настолько, чтобы предлагать их помять в качестве утешения. Ник всегда стремился просто поддерживать хорошую спортивную форму пловца, а не раскачиваться до неприличия, поэтому...

Развивая эту мысль, Ник вдруг вздрогнул и болезненно сморщился.

«Да и с чего я вообще взял, что Кайлу понравится моя грудь? И вообще... что со мной не так, раз я на полном серьёзе обдумываю это как план примирения?!»

— Я сделаю всё, что ты захочешь. Что бы ты хотел? Может, сходим на какое-нибудь шоу? — в итоге выдал Ник лучший из пришедших на ум вариантов.

Кайл, все с тем же нечитаемым выражением лица, медленно потянул его за собой к кровати. Сердце в груди забилось как сумасшедшее.

— ...Останься со мной.

«Какой же он все-таки милый».

Ник торопливо, с готовностью закивал и послушно позволил утянуть себя на матрас.

Стоило Нику лечь, как Кайл навис сверху, оседлав его бёдра. Тело отозвалось гулкой пульсацией, а по позвоночнику пробежала лёгкая дрожь предвкушения.

Руки Кайла одним движением сбросили с Ника халат. Низ живота мгновенно стянуло в тугой, тяжёлый узел, а пальцы на ногах рефлекторно подогнулись. Напряжение в воздухе можно было резать ножом. Кайл уткнулся губами в шею Ника.

— Ненавижу этот запах.

Видимо, даже после душа на теле остался призрачный след феромонов Эша. Кайл зарылся носом в изгиб плеча, яростно выдыхая слова прямо в кожу. Его губы горячо, почти грубо вжались в плоть, послышались мокрые, жадные звуки поцелуев. Альфа маниакально зацеловывал каждый миллиметр: шею, ключицы, плечи — пока не остановился на груди. Его взгляд намертво прикипел к покрасневшим, припухшим соскам и легким царапинам, оставленным чужими руками. Ник затаил дыхание.

— ...Кайл?

— Это было здесь?

Кайл с тем же хищным, тягучим вниманием уставился на грудь Ника — прямо как тогда, когда исступленно вылизывал и кусал его загривок, стирая следы прикосновений Эша. Под этим откровенным, раздевающим взглядом своего друга Ник медленно кивнул. Он почувствовал, как член начинает болезненно твердеть.

«С ума сойти можно».

Чувство такое, словно его весь день только и делали, что дразнили, так и не дав разрядки, и теперь это возбуждение готово было взорваться.

Кайл высунул язык и медленно, с нажимом лизнул затвердевший сосок и омега до боли зажмурился. Большие руки Ника отчаянно метнулись в стороны, намертво вцепившись в смятые простыни. Пока он судорожно комкал ткань, Кайл полностью накрыл его губами. Горячий рот с жадным, мокрым звуком втянул нежную плоть, и Ник инстинктивно выгнулся в пояснице.

— А-ах... Кайл... ах...

От этого грубого, властного высасывания бёдра Ника сами собой раздвинулись шире. То ли это был побочный эффект пробуждения омежьей природы, то ли мутация, но тело с каждой секундой становилось всё более невыносимо чувствительным. Удерживая напряжённый до предела сосок во рту, Кайл начал бесстыдно орудовать языком. Острый кончик с силой ввинтился в самый центр, словно пытаясь проникнуть под кожу. Ягодицы Ника судорожно сжались. Между бёдер стало обжигающе влажно.

— А-ах... х-хорошо... да... там... — предельно откровенно, на одних инстинктах вырвалось у Ника.

Кайл моргнул, явно ошеломленный этим признанием.

— Тебе хорошо?

— ...Нет, я не то имел в виду, — срывающимся от паники голосом торопливо открестился Ник. Испытывать такое неистовое удовольствие от стимуляции груди было для него чем-то абсолютно ненормальным и чуждым.

Но Кайл, похоже, ни капли ему не поверил, снова уткнувшись лицом в грудь и опустив ресницы. Словно проверяя свою теорию, он легонько прикусил сосок кончиками зубов. Ник зарычал, выкручиваясь на простынях, а его руки в панике зарылись в густые чёрные волосы альфы, сжимая их до побеления костяшек.

— Хватит... Кайл, мне... странно... ах... мм... слишком странно.

Теперь настала очередь второй стороны. Губы Кайла переместились к другой половине груди, принимаясь так же жадно посасывать и покусывать её. Одновременно с этим длинные пальцы альфы начали властно и жёстко сжимать уже мокрую от слюны бусину, с которой ранее играл.

Ник не находил себе места, отчаянно сминая и пиная простыни, он буквально сгорал заживо. Кайл издевался над его грудью почти до боли, и оторвался от неё лишь тогда, когда всё там покраснело и болезненно распухло. Только тогда лицо альфы немного расслабилось, и он наконец-то улыбнулся.

— Красиво.

Едва Кайл мимолетно задел истерзанную плоть подушечкой пальца, Ник издал задушенный вскрик и резко дёрнулся назад. Он был на грани физического истощения.

Но на этом пытка не закончилась. Кайл спустился ниже. Он не остановился, пока методично и жадно не обцеловал крепкий пресс, пах, внутреннюю сторону бёдер, икры, и даже лодыжки со ступнями.

Тело, расплавленное в лужицу и переполненное тяжёлым возбуждением, сводило Ника с ума, хватит уже прелюдий, он до одури хотел перейти к самому главному. Ник и представить себе не мог, что поцелуи повсюду, за исключением того самого, самого нужного места, могут стать такой изощрённой, невыносимой пыткой. С затуманенными от страсти глазами Ник вцепился в плечи Кайла.

— Ты... больше не злишься?

— Я же говорил, что не злюсь.

Кайл прошептал это с невероятной нежностью и мягко улыбнулся. Любому было бы очевидно, что его гнев полностью сошёл на нет, но то, как альфа упрямо пытался делать вид, что это не так, было до одури мило. Впрочем, прямо сейчас Ника куда больше заботило совершенно другое.

«Ладно, а теперь делай со мной всё, что захочешь», — только собрался выдохнуть он, ожидая продолжения, как Кайл вдруг отстранился и поднялся с постели.

— ...?

Пока Ник уставился на него с немым вопросом, Кайл невозмутимо подошёл к двери и щелкнул выключателем. Комната мгновенно погрузилась во мрак. К горлу подкатил удушливый ком нехорошего предчувствия.

— А теперь давай спать, Ник. Завтра на работу, — Кайл заботливо укрыл его одеялом и спокойно улегся рядом.

То, что он не выставил Ника обратно в его спальню, было, конечно, замечательно... Очень замечательно. Но... это что, такая изощрённая месть?!

— Спать? — опешил Ник.

«Куда делся тот Кайл, который сегодня утром набросился на меня с таким рвением, будто вообще не собирался выпускать из дома?».

— Я немного устал.

— ...Ты? Устал?

— А ты разве не устал, Ник? Мы ведь с самого утра... занимались этим.

Его тихий шёпот в темноте прозвучал до одури порочно. Ник захлопнул рот. На него разом навалилась непередаваемая смесь раздражения, жгучей обиды и опустошения. Член, стоящий колом, болезненно пульсировал, требуя разрядки, а все разгоряченные ожидания с треском разлетелись вдребезги. Он издал тихий, сдавленный стон отчаяния. Поверить в это было невозможно. Он что... действительно остановится прямо здесь?!

— Кайл...

— Мм, Ники?

— ...Ничего.

Они не были любовниками. Никто из них не признавался в чувствах. Пока что... они оставались просто друзьями. А значит, Ник не имел абсолютно никакого морального права умолять или заставлять своего друга заняться с ним сексом. С трудом напомнив себе об этом отрезвляющем факте, Ник зажмурился, чувствуя себя абсолютно беспомощным.

Естественно, ни о каком сне не могло быть и речи. Ник промучился с открытыми глазами до самого рассвета, а утром первым делом залез под ледяной душ, чтобы хоть как-то остудить тело и привести мысли в порядок. Он чудом подавил отчаянное желание просто подрочить и всю ночь пролежал рядом с Кайлом неподвижно, как труп. Теперь он чувствовал себя выжатым как лимон.

Ночью ему казалось, что Кайл тоже толком не спал, но, когда они столкнулись на кухне, альфа выглядел на удивление свежим и бодрым. Поймав взгляд, Кайл лучезарно, обезоруживающе улыбнулся. И вся затаённая ночная обида мгновенно испарилась, растаяв без следа. Ник с обречённостью вспомнил давно забытый факт: он всегда был катастрофически слаб перед улыбкой Кайла.

***

Очередная неделя пролетела вполне буднично, если не считать перманентной сексуальной фрустрации. С Эшем они успели встретиться ещё пару раз.

Сбегать после совместных поездок с Кайлом с работы, чтобы пойти на свидание с Эшем, оказалось куда мучительнее, чем Ник предполагал. Да, теперь поведение Кайла безошибочно читалось как неприкрытая ревность, и это было чертовски мило, но с каждым разом накрывала всё более удушливая волна всевозможного чувства вины.

Перед Эшем ему было не менее совестно. По-мужски это было откровенно подло — так безжалостно дразнить и мариновать человека. Ник не планировал ничего подобного, но раз уж всё так обернулось, он просто не мог не чувствовать себя виноватым. Все уверенные заявления и смелые намерения Эша в итоге разбились об уклончивые отказы Ника, превратившись в пустой звук. О каком статусе секс-партнёров вообще могла идти речь, если он больше не позволял ему даже поцеловать себя? Что Эш вообще мог в такой ситуации сделать?

Наступившим субботним утром Ник наконец принял окончательное решение. Как он изначально и интуитивно понимал, отношения с Эшем пора было сворачивать. Будь на месте Эша кто-то другой, Ник отшил бы его уже давным-давно.

Просто этот альфа оказался слишком красив. Слишком в его вкусе. А ещё потому, что он неожиданно для них обоих оказался слишком искренен в своих чувствах, Ник зашёл так далеко именно поэтому. Это не были плохие встречи, им было действительно хорошо и весело вместе. Но если эта неопределённость будет продолжаться и дальше, Ник первым заработает себе нервный гастрит от постоянного стресса.

Лёжа в постели и бездумно пялясь в высокий белый потолок, он наконец перешёл к решительным действиям. Кайла дома не было. Судя по всему, как и на прошлой неделе, он уехал с Карлайлом — помочь ему с какими-то делами. Ник потянулся за телефоном.

[Доброе утро. Ты где?]

Ответ пришёл, как только он вышел из душа и вытерся полотенцем.

[Неподалеку от твоего дома.]

[Звучит слегка пугающе.]

[Ха-ха. Не переживай, я не сталкер. Я здесь по работе.]

Ник замер с телефоном в руке. Значит, сегодня встретиться не получится? Его натура требовала: если уж принял тяжёлое решение, нужно рубить с плеча и заканчивать всё как можно быстрее. Он не любил откладывать неизбежное.

[Тогда ты, должно быть, занят.]

[Почему спрашиваешь? Соскучился по мне?]

Пальцы зависли над клавиатурой. Ник медленно мотнул головой, отгоняя лишние эмоции.

[Нет. Не обращай внимания.]

[Может, увидимся ненадолго, Ник? Мои дела сегодня не так уж к спеху.]

Ник обдумывал это предложение несколько долгих минут. С влажных, недосушенных волос сорвалась холодная капля, упав прямо на экран, стерев воду большим пальцем, Ник тяжело вздохнул и согласился.

[Хорошо. Куда мне подойти?]

[Приходи к Британскому музею. Я буду ждать у главного входа.]

Британский музей и впрямь находился совсем близко. Ник с лёгким подозрением уставился на экран, но всё же начал собираться. Натянув удобные хлопковые брюки и толстовку, он уложил волосы ровно настолько, чтобы было видно — он не совсем уж наплевательски отнёсся к встрече, и вышел из дома. Под ложечкой неприятно тянуло. Они ходили на свидания всего-то чуть больше двух недель, но Ник впервые в жизни так сильно нервничал перед тем, как кого-то отшить.

Он давно не гулял по своему району в одиночестве. Небо стояло ослепительно ясное. Свернув за угол и миновав длинную монументальную ограду Британского музея, Ник вышел к ряду сувенирных лавок и кофеен.

В выходной день площадь у музея бурлила туристами куда сильнее обычного, но Ник выцепил Эша взглядом мгновенно. Да и как иначе — казалось, абсолютно каждый человек, проходящий через главные ворота, хоть раз да оборачивался, чтобы украдкой полюбоваться на этого потрясающего альфу.

— Ник?

Эш тоже без труда выхватил Ника из толпы. Его спутники — две женщины и один мужчина, тут же проследили за его взглядом и уставились на подошедшего. Почувствовав на себе пристальное, оценивающее внимание сразу четырёх пар глаз, Ник лишь невозмутимо пожал широкими плечами. Нацепив на лицо вежливую светскую улыбку, он неспешно подошёл к Эшу.

— Добрый день.

С этими словами Ник остановился напротив него. Глядя на него, разноцветные глаза Эша тут же потеплели, изогнувшись в сладком, искренне радостном прищуре. Альфа буквально светился.

— Не заблудился по дороге?

— Только благодаря твоему беспокойству, — ровным тоном отозвался Ник.

Эта напускная серьезность заставила Эша тихо, бархатисто рассмеяться.

— Я так рад тебя видеть, — альфа озвучил эту нежность с обезоруживающей лёгкостью.

В этот момент за его спиной раздался женский голос:

— Эш, а что это за красавчик? — с откровенным любопытством разглядывая Ника, поинтересовалась блондинка с каре.

По густому, напористому шлейфу феромонов безошибочно угадывалась альфа. «Интересно, они тоже чувствуют мой запах?», — мелькнула тревожная мысль, и Ник инстинктивно сделал полшага назад, увеличивая дистанцию. Визитница лежала во внутреннем кармане пиджака, но он не видел ни малейшего смысла обмениваться любезностями. «Мы ведь всё равно больше никогда не увидимся».

Эш, не переставая мягко улыбаться, пристально посмотрел на Ника. Не зная, как именно альфа решит его представить, Ник напряжённо прищурился. Но Эш лишь спокойно повернул голову к коллегам и дал исчерпывающий ответ:

— Это мой знакомый. Линда, прости, не могла бы ты пойти внутрь без меня? У нас сегодня только предварительный осмотр локации, так что вы прекрасно справитесь и сами, верно?

— Эй, ну так нечестно! Я так ждала, что мы осмотрим выставку вместе с нашим арт-директором! — тут же возмутилась блондинка.

— Мне правда жаль. Нам всё равно придётся бывать здесь часто, так что сходим в следующий раз.

Линда жалобно протянула «Ну-у...», всем своим видом показывая, как сильно она разочарована. Ник уже приоткрыл было рот, чтобы сказать, что Эш может идти работать, но альфа едва заметно качнул головой.

— Линда.

В этом единственном коротком слове, произнесённом всё так же мягко, вдруг лязгнула такая непререкаемая доминантная сталь, что все возражения тут же испарились.

Двое других коллег, выглядевших не менее огорчёнными, подхватили альфу под руки и поспешили увести её вглубь музейной площади, напоследок вежливо кивнув Нику. Проводив их взглядом, Ник слегка нахмурился, чувствуя неловкость. Тем временем отголоски холодного, властного напряжения на лице Эша мгновенно рассеялись, сменившись привычной уютной улыбкой. Для Ника эта резкая смена масок стала неожиданностью.

— Так ты действительно приехал сюда по работе, — протянул Ник.

— Да, наше агентство получило заказ на оформление их следующей выставки. Подобное случается нечасто, да и не совсем мой профиль, но... поддерживать полезные связи порой так утомительно, — Эш произнёс это с таким видом, будто его настроение резко взлетело до небес.

— Не стоило прогонять их из-за меня. Я планировал лишь переброситься парой слов, а не срывать тебе рабочий процесс.

— Вообще-то я едва сдержался, чтобы не представить тебя как свою безответную любовь. Разве я не заслужил за это награду? — Эш лукаво прищурил свой синий глаз.

Услышав это, Ник недовольно сморщил нос.

— Если бы ты ляпнул нечто подобное, я бы тут же ушёл. Максимум, на что ты можешь сегодня рассчитывать — это чашка кофе за мой счёт.

— Какая немыслимая честь.

— Как раз кстати, — Ник кивнул в сторону знаменитой зелёной вывески через дорогу.

Эш рассмеялся:

— Решил приобщиться к туристической классике?

Поправив ремень сумки на плече, альфа потянулся вперёд и легко, почти невесомо перехватил Ника за запястье. Мужчина хотел было что-то сказать, но, решив не портить момент раньше времени, лишь мотнул головой и первым зашагал к кофейне. Внутри, как и всегда в выходные, яблоку негде было упасть. Пока они стояли в змеящейся очереди, между ними завязался непринужденный разговор.

— Какой кофе предпочитаешь, Ник?

— Флэт уайт или американо с молоком.

— Выбираешь всё со словом «уайт» из-за своей фамилии?

— Очень смешно. А вы что будете, мистер Джонс?

— ...Мистер Джонс? Как официально. — Эш картинно вздохнул, опуская брови, словно брошенный щенок. — А я-то решил, что дистанция между нами хоть немного сократилась. Что-то случилось?

При виде этого жалобного, просящего выражения лица, Ник устало потёр лоб пальцами, борясь с нарастающим чувством вины.

— Моё право называть тебя так, как мне хочется.

— Я ведь уже говорил... ты и правда ведёшь себя как кот, — тихо произнёс Эш. — Сделаешь шаг навстречу, а потом тут же отступаешь.

Его пальцы всё ещё смыкались на запястье Ника. Хватка была настолько мягкой и слабой, что стоило Нику лишь слегка дёрнуть рукой, и она бы расцепилась, но именно из-за этой нарочитой осторожности прикосновение альфы казалось пронизанным щемящей, почти отчаянной нежностью.

«Если подумать... Кайл ведь всегда прикасался ко мне точно так же». Всю их жизнь Кайл никогда не применял силу, касаясь его. Долгие годы он искренне верил, что тот просто физически слаб. И лишь недавно, когда всё полетело к чертям, Ник на собственной шкуре прочувствовал всю разрушительную, давящую мощь доминантного альфы.

Мысли вновь, совершенно естественно и неизбежно, соскользнули к Кайлу. Эш, молча наблюдавший за ним всё это время, медленно поднял руку, касаясь пальцами его уха.

— А я буду... горячий белый шоколад.

От лёгкой, щекочущей ласки на мочке уха Ник вздрогнул и поднял глаза. Взгляд Эша казался глубоким, затопленным тёмной поволокой. Несмотря на плотную, гудящую толпу вокруг, казалось, альфа не видит никого, кроме него. Слегка отведя глаза в сторону, Ник попытался сгладить повисшее напряжение ровным тоном:

— Кажется, мы нашли нечто общее в наших предпочтениях.

— Если копнуть глубже, мы наверняка найдём куда больше точек соприкосновения.

За этим ленивым пинг-понгом слов подошла их очередь, и Ник расплатился за заказ. Он моргнул, заметив, как бариста за стойкой буквально пожирает Эша глазами, напрочь забыв про кассовый аппарат. Как и та альфа-блондинка у музея. У Эша была поразительно яркая, магнетическая внешность, не заметить которую было невозможно.

В отличие от самого Ника, чьё лицо всегда казалось слегка отстранённым и жёстким, или Кайла, от которого веяло ледяным, пугающим холодом, Эш постоянно носил эту мягкую, притягательную улыбку. Она обезоруживала, создавала иллюзию уюта и доступности, поэтому люди без малейшего стеснения пялились на него.

Сам Эш, казалось, давно к этому привык. Вполне логично для человека, живущего с таким лицом. Но сам факт этого чужого, откровенного внимания не вызывал в Нике абсолютно никакого эмоционального отклика. Ни собственнического укола ревности, ни зависти, ни раздражения — только глухое, непробиваемое равнодушие. Он констатировал происходящее лишь как сторонний наблюдатель.

И именно в эту секунду, глядя на профиль Эша, Ника накрыло абсолютно ясным, не поддающимся никаким сомнениям осознанием.

Его прежнее решение было верным. Даже если бы он сейчас переспал с Эшем, это ровным счётом ничего бы не изменило. Ник отчётливо, кристально ясно осознал: этот запутанный, удушливый клубок эмоций к Кайлу возник вовсе не из-за того, что он просто впервые лёг в постель с альфой. Забрав карту из терминала, Ник потёр запястье. Там, где его только что так осторожно держали чужие пальцы, кожу неприятно покалывало. Ничего, кроме глухого, тягучего чувства вины, не осталось.

Эш Джонс, несомненно, был хорошим человеком. По крайней мере, для Николаса Уайта. Он был бы потрясающим секс-партнером или даже идеальным любовником. Эш принадлежал к тому типу людей, с которыми Ник никогда раньше не сближался: лёгкий, проницательный, невероятно харизматичный. Рядом с ним жизнь наверняка заиграла бы новыми, нескучными красками. Будь всё как раньше, всё было бы куда проще.

Останься Ник бетой, не случись ничего между ним и Кайлом, он бы на полном серьёзе задумался о продолжении этих отношений уже после первого свидания. Но реальность была иной. Мутация Стигмы превратила Ника в омегу. Только из-за этого он переспал с Кайлом, и только из-за этого, по цепочке событий, столкнулся с таким доминантным альфой, как Эш. Так что все эти «если бы да кабы» теперь не имели абсолютно никакого смысла.

Эш, что-то быстро набиравший в зелёном мессенджере, наконец отпустил запястье Ника. Услышав свои имена, он подошел к зоне выдачи и вернулся с двумя горячими стаканами.

— Посидим внутри, Ник? — спросил Эш, приподнимая свой напиток.

Ник прямо посмотрел на него и медленно произнёс:

— Давай выйдем.

— Уверен? На улице прохладно, а ты довольно легко одет, — заботливо улыбнулся альфа, окинув взглядом его фигуру.

Но Ник был непреклонен. Нужно было довести до конца то, что он решил ещё перед выходом из дома. Его голова была до краёв забита Кайлом, и он просто физически не мог впускать туда кого-то или что-то еще. А главное — чисто по-человечески больше не имел права давать Эшу ложных, бессмысленных надежд.

Ник первым толкнул тугую стеклянную дверь и вышел на улицу. Эш послушно последовал за ним. Когда альфа протянул ему бумажный стаканчик с кофе, их пальцы мимолётно соприкоснулись. Мужчина смело посмотрел прямо в разноцветные глаза Эша, которые по-прежнему лучились теплой, обволакивающей улыбкой.

— Эш.

— Пей на здоровье.

На этот низкий, серьёзный зов Эш ответил лишь вежливой благодарностью. Ник снова позвал его по имени. Эш замер, продолжая мягко улыбаться, но взгляд заострился. Густой шлейф его феромонов в воздухе вдруг тревожно, нестабильно дрогнул.

— ...Наступили выходные, как мы и договаривались, — негромко начал Ник. Тихий лондонский ветер проскользнул между ними. — И мой ответ остался прежним. Прости меня.

Мимо них со смехом прошла пара туристов, щебечущих на французском. На фоне этого беззаботного гула Эш молча, неотрывно смотрел на Ника, его глаза, смотрящие сверху вниз, медленно изогнулись в глубокой, болезненной полуулыбке.

— А я ведь так ждал этих выходных... — прошептал Эш тихим, надломленным голосом. — Никак не ожидал услышать именно это.

Альфа задумчиво провёл пальцем по ободку стакана, приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но снова закрыл его. Выдавив из себя очередную, натянутую улыбку, он продолжил:

— Разве ты не говорил, что подумаешь над этим в позитивном ключе?

— ...Мне очень жаль.

— С самого начала было понятно, что я играю в заведомо проигрышную игру, и всё же...

Эш опустил взгляд на свою левую руку — ту самую, которой ещё недавно так бережно сжимал запястье Ника. Несколько секунд он просто неотрывно смотрел на собственную ладонь, а затем вновь поднял глаза. В его улыбке теперь отчётливо, неприкрыто сквозила горечь.

— Это больно. Очень.

Безупречно красивая линия его губ дрогнула и сломалась. Уголки рта нервно поползли вниз, затем он снова попытался их приподнять, но они лишь бессильно опустились. Эш тяжело, прерывисто выдохнул и нервным жестом зачесал чёрные волосы назад. Несмотря на его отчаянные попытки улыбаться, было слишком очевидно, насколько ему сейчас паршиво.

Ника с головой накрыло чувство вины. «Может, я рублю с плеча?». В конце концов, как и говорил Эш, почему бы просто не завести ещё одного секс-партнера? Но дело в том, что ему не нужен был секс-партнер. В голове упрямо, как заезженная пластинка, крутился хриплый шёпот Кайла: «Ты мне нравишься, Ник». Перед глазами с пугающей ясностью стояло лицо Кайла, который в полном одиночестве ждал его за обеденным столом в тот день, когда Ник поехал ужинать к Эшу.

Эти, казалось бы, незначительные образы Кайла разрывали ему сердце куда сильнее, чем видимая, осязаемая боль стоящего прямо перед ним Эша. Продолжать отношения с человеком, который испытывает к нему столь искренние чувства, находясь в таком состоянии — это было бы чистой воды скотством.

— Прости меня, пожалуйста.

Желудок скрутило неприятным спазмом. Иметь дело с чьей-то искренностью всегда было тяжело. Наверное, именно поэтому все его предыдущие романы были такими лёгкими и поверхностными. Ник всегда был тем, кто обрывал связь до того, как партнёр успевал привязаться по-настоящему. «Если бы Эшу нужен был только секс, все бы не зашло так далеко...»

Ник до сих пор не мог до конца понять Эша, но отчётливо осознавал, что его чувства оказались куда глубже и подлиннее, чем он предполагал. Для таких неисправимых романтиков сказки о любви с первого взгляда, видимо, иногда действительно становились жестокой реальностью.

— Ты обязательно встретишь человека, который подойдет тебе гораздо больше, чем я.

— ...Это тоже звучит довольно больно.

Взяв себя в руки, Эш ответил совсем тихо. Он улыбался, но выглядел так, будто вот-вот расплачется, и это противоречие совершенно выбило Ника из колеи. Эффект от этого невероятного контраста — взрослый, властный альфа, выглядящий сейчас как огромный побитый пес, оказался поистине разрушительным. Эш нервно потёр губы и продолжил:

— Тебе незачем просить прощения.

— Я не настолько бессовестный, чтобы не чувствовать вину.

— Мы ведь не так долго были вместе... так что я скоро буду в порядке, — попытался успокоить его Эш, хотя в его голосе не было ни капли уверенности. Нацепив на лицо своё привычное, спокойное выражение, он глухо добавил: — Я терпеть не могу, когда ты из-за меня так нервничаешь. Так что... правда, тебе совершенно не нужно извиняться.

Это совершенно точно были не те слова, которые должен говорить брошенный человек. Ник сдавленно сморщился от досады на самого себя.

— Я уже начинаю переживать, что с такой мягкотелостью тобой кто-нибудь нагло воспользуется.

— Я вовсе не такой уж хороший, — хрипло отозвался Эш. — Я вёл себя так только рядом с тобой.

Поникший голос Эша постепенно возвращался в норму. Видя, как отчаянно этот сильный мужчина пытается сохранить лицо и сгладить неловкость, Ник снова потерял дар речи. Желание просто провалиться сквозь землю или позорно сбежать было огромным, но Ник лишь до побеления костяшек стиснул в руке стакан с остывающим кофе.

— Эш....

— Раз уж тебе так сильно жаль, есть одна вещь, которую ты мог бы для меня сделать.

— ...И что же это? — напряженно спросил Ник.

Эш, внимательно наблюдавший за его встревоженным лицом, слабо, с затаенной горечью улыбнулся.

— Просто побудь рядом со мной ещё немного.

— Эш, я ведь уже сказал, что...

— Мы ведь больше не увидимся, верно?

Возражение замерло на кончике языка, и Ник послушно сомкнул губы.

— У меня больше не будет ни единого повода увидеть тебя, как бы отчаянно я этого ни хотел... Так что позволь мне посмотреть на тебя ещё немного. А потом я просто исчезну.

Его подчёркнуто ровный, спокойный тон парадоксальным образом звучал как самая искренняя мольба. Ник медленно кивнул.

Место, куда Эш его повёл, оказалось полной неожиданностью. Вместо того чтобы уйти с площади, они просто перешли дорогу обратно. Миновав широкое пространство перед входом, они вошли в колоссальное здание Британского музея, похожее на монументальный дворец. Поймав недоумённый взгляд Ника, Эш, не поворачивая головы, заговорил.

— Всегда хотел сделать кое-что, — признался альфа.

— О чём именно речь?

— Прийти в музей или галерею с человеком, которого я люблю.

— Звучит странно, что ты до сих пор этого не сделал. Тем более с твоей-то внешностью и харизмой.

— Суть не в том, чтобы просто смотреть на экспонаты.

Оказавшись внутри, они по очереди опустили по десятифунтовой купюре в прозрачный ящик для пожертвований у входа. Эш выразительно похлопал по своей сумке.

— Знаешь, найти кого-то, кто готов был бы терпеливо сидеть рядом, пока я делаю наброски, почти нереально. Если только этот человек не из моей индустрии.

— Удивительно. Я думал, у тебя за плечами куча служебных романов.

— Заводить романы на работе — паршивая идея. Хотя... если бы в моем офисе оказался кто-то вроде тебя, Ник, я бы влюбился без оглядки, — усмехнулся Эш.

— И где только учат так гладко стелить? Давно хотел спросить.

— Врождённый талант.

Эш уверенно повёл его за собой. Несмотря на то, что Ник прожил почти десять лет буквально в двух шагах отсюда, внутренние залы казались ему совершенно чужими. Он бывал здесь так редко, что за эти годы многое успело измениться.

Патриотизм Ника, если не считать спорт и литературу, был крайне поверхностным. Сам Британский музей он цинично называл не иначе как «складом награбленного», так что причин заглядывать сюда у него не было. К историческим артефактам он не питал ни малейшего трепета, да и выставленные на первом этаже произведения искусства его не трогали.

«А вот Кайлу бы тут точно понравилось».

— Разве ты не по работе сюда приехал? — поинтересовался Ник.

— Исследованием локации займётся моя команда, а я сегодня буду рисовать тебя.

— У меня такое предчувствие, что мне придётся сидеть, даже не дыша.

— Считай это своим наказанием.

— Звучит странно из уст человека, который только что уверял, что не хочет заставлять меня переживать.

— Если я отпущу тебя слишком легко, ты забудешь меня уже к вечеру.

Бросив эту фразу, которая вновь болезненно уколола совесть Ника, Эш потянул его дальше. Вокруг было невыносимо много людей. Ник ошеломлённо оглядывал гудящую толпу, и в этот момент Эш мягко, успокаивающе взял его за руку.

Мужчина молча опустил взгляд на их пальцы, а затем решительно высвободил свою кисть, Эш резко замер и обернулся. Раз уж Ник принял решение, он был обязан пресекать любые тактильные контакты. Альфа несколько долгих секунд неотрывно смотрел на него, после чего снова отвернулся, несмотря на шум и суету вокруг, Нику на миг показалось, что между ними повисла звенящая, холодная тишина.

Вскоре они вошли в зал скульптур, где было относительно безлюдно. Эш направился к скамье в самом конце галереи и опустил сумку на пол. Стоило этому потрясающему мужчине в чёрных брюках, белоснежной рубашке и сером шерстяном кардигане опуститься на сиденье, как атмосфера в этой части зала неуловимо изменилась. Ник остановился прямо перед ним.

— Какую позу мне принять?

— Просто сядь напротив, Ник.

Удивлённо изогнув бровь, он опустился на скамью. Как только Ник развернулся корпусом к альфе, Эш мягко улыбнулся и достал из сумки плотный скетчбук. На обложке мелькнуло название крупного арт-магазина, который Ник пару раз видел в Ковент-Гардене. Точно, ведь агентство Эша находилось где-то в том районе.

Внезапно мужчина задумался. Он видел этот магазин всего пару раз, но деталь так легко всплыла в памяти. А ведь с Кайлом они провели несоизмеримо больше времени.

«Каков же тогда объём воспоминаний о Кайле, намертво въевшихся в моё подсознание?»

Голос Эша вырвал его из раздумий:

— Просто сидеть будет скучно, так что давай по очереди задавать друг другу вопросы.

Ник замялся, ответив коротким молчанием. А тот лукаво продолжил:

— Ты ведь только что хотел сказать, что тебе не о чем меня спрашивать?

— Ничего подобного!

Хотя отчасти альфа попал в точку. Задавать личные вопросы человеку, с которым ты навсегда прощаешься — значит только сыпать соль на рану. Как только Ник принимал решение, он отрубал все концы быстро и чисто. Именно эта прагматичная черта характера позволяла ему расходиться с бывшими любовниками без каких-либо эмоциональных последствий или сожалений.

— Так и быть, сделаю вид, что поверил, — улыбнулся Эш.

— Весьма признателен.

— Начну я?

Эш достал стильный кожаный пенал коричневого цвета, разряжая тяжелую обстановку. Мимо прошли туристы, с любопытством покосившись на эту привлекательную пару, и скрылись в соседнем зале. Щелчок снимаемого колпачка перьевой ручки прозвучал как стартовый сигнал, но Ник вдруг покачал головой:

— Давай я начну.

— Жду с нетерпением. Я отвечу на всё, о чем бы ты ни спросил.

— Что именно тебе во мне понравилось?

Эш, едва коснувшийся пером бумаги, опустил скетчбук и тихо, хрипловато рассмеялся.

— А ты сразу бьёшь из тяжелой артиллерии.

— Можешь пропустить этот вопрос, если хочешь.

— А что, если мой ответ заставит твоё решение пошатнуться? — прищурился альфа, глядя на него снизу вверх.

— Боюсь, от ответа будет тяжелее тебе, а не мне, — парировал Ник.

Эш провёл короткую пробную линию, положил альбом на бедро и начал уверенно делать набросок. Для Ника, совершенно далёкого от изобразительного искусства, наблюдать за этим процессом было по-настоящему завораживающе.

— Тогда я, пожалуй, промолчу, — негромко произнес Эш.

Перо заскользило по бумаге свободными, плавными изгибами, из которых стремительно вырисовывались очертания лица. Непрерывная чернильная линия уверенно и изящно спустилась к шее. Ник заговорил снова.

— Мне просто понравилось твоё лицо, — с присущей ему честностью признался Ник.

— Эта твоя жестокая прямолинейность — одна из тех черт, которые мне в тебе так нравятся, — тихо отозвался Эш.

— Я отказываю тебе не потому, что ты мне не нравишься, Эш.

— И твоя неуместная, холодная доброта тоже.

— Просто...

Эш, в мгновение ока набросавший на бумаге идеальный овал лица, поднял на него глаза.

— Просто, как ты и сказал... это не судьба.

Альфа молча смотрел на него ещё пару секунд, а затем снова опустил взгляд. Его изящная, уверенная рука принялась вырисовывать пряди волос. Тихий, ритмичный шорох металлического пера по бумаге заполнил повисшую между ними тишину.

— Знаешь, мне не было так паршиво со времён моей первой любви, — не отрываясь от работы, произнес альфа.

— Давай перейдём к вопросу о первой любви, — Ник предпочёл ухватиться за эту фразу, чтобы сменить тему.

— Тогда ты начинаешь.

Само словосочетание «первая любовь» звучало непривычно и как-то слишком сентиментально. Ник без труда выудил из глубин подсознания самое раннее воспоминание, которое хоть как-то подходило под это определение. Его первая девушка, бета, почти полностью стерлась из памяти.

После неё он встречался со сверстницами-бетами из команд по гимнастике или черлидингу, но лицо, которое по-настоящему врезалось в память, принадлежало вовсе не девушке. Это был невысокий паренёк-бета. Он был поразительно похож на Кайла — с той лишь разницей, что он никогда бы не смог им стать.

Задолго до того, как мутация превратила Ника в омегу, он понял, что пол партнёра не имеет для него абсолютно никакого значения. Бледная, тонкая шея, пронзительно-синие глаза, жёсткие чёрные волосы — этот парень излучал ауру, до боли напоминающую Кайла. Нику тогда было, кажется, лет семнадцать.

— Это было в старшей школе. Он был бетой, — ответил Ник.

— Ты, видимо, довольно рано определился со своими предпочтениями. Я имею в виду пол партнера.

— Наверное. Теперь твоя очередь, Эш.

— А я...

Эш замолчал. Его рука при этом не останавливалась ни на секунду. Линии, выводившие мягкие светлые пряди Ника, ложились на бумагу тонко и деликатно. Перьевая ручка вернулась к лицу, пару раз задумчиво зависла в воздухе и начала прорисовывать излом густых бровей. И только тогда Эш заговорил.

— В университете я встречался с омегой старше себя.

Лицо альфы скривилось в горькой усмешке.

— С тех пор я больше никогда не связывался с омегами.

Это было неожиданно.

— Могу я узнать причину?

— Их несколько, но главная...

Закончив с бровями, перо плавно перешло к глазам. Эш с пугающей точностью уловил слегка резкий, пронзительный прищур Ника, продолжая без остановки наращивать объем и детали портрета.

— Я ненавидел саму мысль о том, что мои чувства могут быть продиктованы вторичным полом, — хрипловато произнёс Эш. — Течки, гоны, беременность — всё, что связано с нашей физиологией, казалось мне каким-то извращённым механизмом, который насильно навязывает нам привязанность и эмоции.

Эти слова ударили Ника под дых. Именно этот вопрос постоянно терзал его самого. Фраза Эша безжалостно вскрыла сомнения, которые Ник старательно закапывал глубоко внутри: «А вдруг мои собственные чувства к Кайлу и вся его неадекватная одержимость мной — это лишь игра гормонов и инстинктов истинной пары?»

— То есть, Эш... ты считаешь, что любые отношения между альфой и омегой — это лишь результат физиологии и гормонов?

— Было время, когда я был в этом абсолютно уверен. Поэтому намеренно их избегал. А с какого-то момента меня просто перестало к ним тянуть. Как бы сильно какой-нибудь омега ни был в меня влюблен, — сухо и чётко ответил Эш. — Но сейчас... я уже ни в чем не уверен.

Он подпёр подбородок рукой и перевёл взгляд с графитного наброска на живого Ника. Его глаза, обрамлённые мягкими морщинками в уголках, с нежностью и затаённой тоской впитывали каждую черту лица напротив.

— Потому что несмотря на то, что ты омега... ты так сильно мне нравишься.

В его словах звучало настоящее время. Ник с подчёркнутым, холодным равнодушием проигнорировал эту откровенность.

— Ты скоро меня забудешь.

— Я постараюсь.

— Мы ведь толком ничего и не делали.

— Вот именно. Если бы мы успели хотя бы переспать или нормально поцеловаться, мне, наверное, не было бы так досадно.

Завершив фразу напускным, бодрым тоном, Эш выпрямился, разминая плечи.

— Что ж, давай я дорисую.

В зале повисла мягкая тишина. В голове Ника непрерывно крутились слова альфы. Эш ненавидел чувства, продиктованные животными инстинктами. И всё же в итоге он вопреки своим принципам снова отдал сердце омеге — Нику. Было ли это глубинным притяжением душ, превосходящим любые генетические вкусы, или просто злой шуткой судьбы, никто не мог сказать наверняка.

То же самое касалось и его отношений с Кайлом. Может, это действительно была просто физиологическая зависимость. Привязанность тел, скреплённая гоном. Но Ник вдруг понял, что больше не хочет усложнять. Даже если это было то самое первобытное влечение, о котором говорил Эш — ему было абсолютно плевать. Главным оставалось лишь одно: Кайлу принадлежали все его мысли. Кайл волновал его. Очень, очень сильно.