Побочная история 1Глава 2. Важная миссия Кары Фрост

Ник проснулся рано. Вернее, намного раньше обычного, на часах было всего пять утра.

Он тихо моргнул, прогоняя остатки сна. На животе ощущалась тяжесть руки Кайла. Это приятное, согревающее давление, уверенно обхватывающее его тело, дарило чувство абсолютной защищенности и нежности. Одно лишь осознание того, что он покоится в крепких объятиях мужа, наполнило грудь щемящим теплом с первых же секунд пробуждения. Ник осторожно повернулся, чтобы взглянуть на Кайла.

— Проснулся?

— ...Ты когда успел встать?

Дыхание альфы было таким тихим и ровным, что Ник был уверен — он спит. Но Кайл не спал. В густом предрассветном полумраке мерцали его пронзительно-синие глаза. Лицо мужа, которого едва касался тусклый лунный свет, казалось иллюзорно прекрасным, по-аристократически утонченным. Спустя несколько лет после рождения Кары и Гидеона, Кайл словно оставался нетронутым временем, сияя всё так же безупречно.

Конечно, детей вынашивал и рожал Ник, а не он, но факт оставался фактом.

— Я и не спал.

— А?

— Ты такой красивый... Я просто любовался твоим лицом, и сон как рукой сняло.

— ...Что за глупости.

«Это ты тут красивый», — мысленно фыркнул Ник, но слова так и остались невысказанными. Пристальный, не отрывающийся ни на секунду взгляд Кайла заставлял нервничать. Спросонья во рту пересохло. Жажда подкрадывалась незаметно, но к ней уже отчетливо примешивалась жажда совершенно иного рода.

Заметив, как изменилось выражение лица омеги, Кайл улыбнулся до того порочно и красиво, что перехватило дыхание.

Его красноватые губы плавно изогнулись в лукавой ухмылке. Рука, всё это время обнимавшая Ника за талию, медленно пришла в движение. Кайл скользнул ладонью под легкую ткань пижамной рубашки. Твердые подушечки пальцев дразняще, с интимным намеком очертили низ живота. Ник вздрогнул, невольно прикрывая глаза. С губ сам собой сорвался жаркий, прерывистый выдох. Внизу живота тугим узлом свернулось предвкушение.

В последнее время они так выматывались, что едва добравшись до подушки, тут же проваливались в сон. Секса у них не было уже пару недель. Воспитание детей истощало не столько физически, сколько морально, высасывая все соки. Чтобы угнаться за гиперактивными близнецами, не хватило бы и двух пар рук.

Повинуясь ласкающим движениям, Ник плавно приподнял бедра. Вторая рука Кайла, не упуская момента, метнулась ниже. Одного ловкого рывка хватило, чтобы мягкая ткань домашних брюк поползла по ногам. Пальцы альфы уверенно нырнули под белье, властно обхватывая член Ника.

От откровенного прикосновения к чувствительной плоти по коже разбежались мурашки. Острая волна удовольствия прострелила вдоль позвоночника, заставляя Ника судорожно выгнуться.

— Ах... м-м... — тихий, влажный стон сорвался с губ быстрее, чем он успел его сдержать.

— ...А дети?

— Спят.

Кайл ответил без малейшей заминки. Но Ник всё же колебался. Кара, унаследовавшая черты отца, спала очень чутко. Она просыпалась от малейшего шороха и всегда вставала рано. Скопировав почти все привычки и характер Кайла, Кара, как и он, оказалась доминантным альфой, поэтому и спала она немного. Даже в своей маниакальной привязанности к Нику, от которого она не желала отходить ни на шаг, девочка была точной копией отца.

Из-за этого время для них двоих существовало только глубокой ночью или вот так, на рассвете, пока дети еще спали. И эти крохи времени нужно было использовать по максимуму, но с двумя первоклашками на руках выкроить хоть минутку было практически невозможно.

Кайл снова позвал его, и в этом шепоте скользило с трудом сдерживаемое первобытное напряжение:

— Ник.

Низкий, вибрирующий голос ударил по оголенным нервам. Рука Кайла отпустила его член и по-хозяйски смяла ягодицы. Альфа уверенно разминал плоть, то сильно сжимая, то отпуская, и от этих властных движений жар в теле стал невыносимым. Вход уже начал влажно пульсировать, выделяя смазку. Ник, чье лицо исказилось от переполняющего его желания, перекинул ногу и оседлал Кайла сверху.

— Кара... через час проснется... — прерывисто выдохнул омега.

Кайл коротко кивнул. Стоило Нику устроиться на нем, как длинные пальцы скользнули к его заднему проходу. Внутри всё уже было мокрым. Пальцы без труда проникли в податливую, влажную дырочку, раздвигая горячие складки.

— Ха, ах...

Ник до крови прикусил губу, его глаза затуманились от похоти. Пальцы, упирающиеся в широкую грудь Кайла, мелко задрожали. Вторая рука альфы жестко зафиксировала талию Ника. Взгляд потемнел от клокочущей страсти, он смотрел на своего омегу так, словно готов был сожрать его заживо.

— Постарайся не шуметь, — ласково, но с властным подтекстом попросил он.

Ник, совершенно не уверенный в своих силах, всё же покорно кивнул. Подгоняя мужа, он нетерпеливо сжался вокруг проникших в него пальцев. Улыбка мгновенно стерлась с лица Кайла.

— ...Ты такой красивый, что я сейчас с ума сойду, — прорычал он с такой жадностью, будто действительно хотел впиться в него зубами, и в следующую секунду одним резким толчком вошел в него на всю длину.

Ник охнул, чувствуя, как пульсирующий член туго растягивает узкую дырочку, заполняя его до краев. Он запрокинул голову, обнажая беззащитную шею, кадык судорожно дернулся. И как только с его губ сорвался первый, звонкий стон, Кайл начал двигаться.

***

Кара Фрост открыла глаза. Ее разбудил тихий скрип ступенек — кто-то спускался по лестнице их двухъярусной кровати.

Слегка потерев глаза кулачками, девочка села. Как раз в этот момент Гидеон, чьи босые ступни мягко коснулись пола, обернулся.

— Ой, Кара? Ты из-за меня проснулась? — моргая, виновато спросил он.

Сквозь окно проникали первые лучи восходящего солнца. В комнате, залитой мягким предрассветным багрянцем, золотистые волосы Гидеона казались сияющим нимбом. Его зеленые глаза, точь-в-точь как у их отца Ника, блестели, когда он смотрел на сестру.

У Кары сладко защемило сердце. Каждый раз, глядя на своего брата-близнеца, она чувствовала себя так, словно перед ней крошечный, беззащитный зверек. Новоиспеченный котенок, пушистый щенок или суетливая белочка, скачущая по ветвям, Гидеон был настолько милым, что это было почти невыносимо.

— Нет, я проснулась не из-за тебя. А ты почему в такую рань вскочил?

На прикроватной тумбочке стояли электронные часы. Светящиеся цифры на табло только-только сменились на шестерку. Для Гидеона, который всегда любил поспать подольше, проснуться так рано значило опередить свой график на целый час. Брат, приглаживая растрепанные со сна волосы, с готовностью ответил:

— Пить хочется.

— Пойдем на кухню вместе?

— Угу, давай! — радостно просиял Гидеон.

«Какой милый», — подумала Кара, сохраняя абсолютно бесстрастное лицо и поразительно напоминая в этот момент Кайла. Она заставила себя проглотить всплеск умиления. Но даже увидев холодное выражение лица сестры, Гидеон продолжал ярко улыбаться. Ему было прекрасно видно, о чем на самом деле думает его сестренка. Красивая черноволосая девочка с ледяным взглядом и ее брат с лучезарной улыбкой, светловолосый мальчик доверчиво сжал её руку. Взявшись за руки, Гидеон и Кара выскользнули из детской. Стараясь не шуметь, они направились вниз, на первый этаж особняка, где находилась кухня.

Странные звуки настигли их в тот самый момент, когда они спустились с лестницы. Кара, чей слух был в два раза острее, чем у обычных детей, уловила их первой. Шум доносился из самого конца длинного коридора — из спальни отцов. И больше всего это походило на приглушенные, сдавленные всхлипы.

— ...Ах, м-м... Кайл, стой... я... ха-а...

Кара как вкопанная замерла на месте. Неужели Гидеон тоже услышал? Она осторожно скосила свои синие глаза вбок. Сомнений не оставалось: услышал. Гидеон, который был немного выше сестры, вдруг загородил её собой и резко остановился. Его пушистая светлая макушка удивленно склонилась набок, а затем брат обернулся к ней.

— Кара, папа, кажется, проснулся, — растерянно прошептал он.

— ...Думаешь? — уклончиво отозвалась девочка.

В отличие от брата, Кара прекрасно знала природу этих стонов. У неё была феноменальная память, сохранившая воспоминания с самого раннего детства. Эти специфические звуки доносились из родительской спальни еще до того, как близнецы пошли в детский сад.

Кара, для своего возраста обладавшая феноменально острым умом и сообразительностью, быстро определила: эти стоны относятся к разряду глубоко личных тайн. Разумеется, не обошлось без подсказки бабушки Элис. Сгорая от любопытства, Кара как-то раз не выдержала и спросила об этом Элис, которая навещала внуков почти каждый день. И бабушка с улыбкой ответила:

— Именно так вы с Гидеоном и появились на свет, солнышко!

Вооружившись этой информацией, Кара тут же провела собственное расследование. Запрос был прост: «как рождаются дети». Да, времена нынче такие, что даже детсадовцы виртуозно обращаются со смартфонами. А поскольку отцы разрешали играть в телефон во время долгих поездок, Кара освоила гаджеты быстрее любого взрослого. Она была на совершенно другом уровне по сравнению со своими ровесниками, которые до сих пор пускали слюни под песенку про акулёнка на YouTube.

Переходя от одной ссылки к другой, Кара наткнулась на суровую, не отфильтрованную поисковиками правду о зарождении жизни. Сперматозоид сливается с яйцеклеткой, оплодотворенное яйцо закрепляется в матке — и вуаля, получается ребенок. Но для того, чтобы это слияние произошло, необходим половой акт. В интернете даже нашлась вежливая инструкция для свидетелей: «Если вы случайно стали очевидцем подобной деликатной сцены, пожалуйста, тихо пройдите мимо».

И всё же, однажды Кара совершила роковую ошибку и случайно забрела в родительскую спальню. В тот самый злополучный день, когда Ник на горьком опыте выучил график пробуждения своей дочери, Кара толкнула дверь и увидела картину, которая навсегда врезалась ей в память.

Её красивый, милый, потрясающий, самый лучший и добрый папа Николас плакал. Его шея была покрыта багровыми пятнами, а сильное, накачанное тело оказалось безжалостно придавлено к матрасу папой Кайлом. Ник, лежавший на животе и уткнувшийся разгоряченным лицом в подушки, вскинул голову при звуке открывающейся двери. Его глаза в ужасе распахнулись. Судорожное, хриплое дыхание эхом разнеслось по комнате, а затем резко оборвалось.

«Они дерутся?», — это была первая мысль, прошившая детский разум. Кара непроизвольно икнула, и медная дверная ручка выскользнула из её ослабевших пальцев. А затем на девочку снизошло страшное озарение: «Один папа обижает другого папу!..»

Детский шок, видимо, слишком явно отразился на её личике, потому что Ник, издав сдавленный стон, пулей слетел с кровати. Кое-как замотавшись в сбившуюся простыню, он бросился к Каре. На его лице застыла абсолютная паника. В самой спальне стояла душная, липкая жара, пропитанная густым ароматом феромонов.

Кара посмотрела на взмыленного Ника глазами, полными слез, а затем перевела обвиняющий взгляд на Кайла. На лице второго отца, точно таком же, как у самой Кары, читалась неподдельная растерянность. Альфа побледнел как полотно, и на секунду девочке стало его чуточку жаль. Но простить такое преступление она не могла. Обижать папу Николаса — непростительно!

— Кайл плохой! — звонко крикнула она.

— Кара... — дрожащим голосом выдохнул Кайл, поспешно сползая с матраса.

Супруги, кутаясь в одну несчастную простыню на двоих, прямо так и рухнули на колени перед маленькой дочерью. Из больших синих глаз Кары градом покатились крупные слезы.

— Заче-е-ем... зачем ты обижаешь Ника?!

— Кара, милая, прости меня... — Кайл виновато опустил голову, словно приговоренный к казни преступник.

Ник посмотрел на мужа с выражением полнейшего абсурда на лице, а затем тяжело вздохнул и... притянул альфу к себе, успокаивающе обнимая. Тот факт, что Ник, который только что был «жертвой», первым делом бросился утешать Кайла, заставил Кару расплакаться еще сильнее. Папа Николас всегда и во всём ставил папу Кайла на первое место! Нашел из-за кого так убиваться!

— Кайл, ради бога, за что ты извиняешься? Надо же всё объяснить ребенку! — возмутился Ник.

— Но... Кара увидела это... а вдруг у неё теперь будет травма на всю жизнь... — убитым тоном пробормотал Кайл.

Ник крепко, с успокаивающей силой сжал плечи мужа. Затем он повернулся к дочери:

— Кара, послушай. Кайл меня вовсе не обижал. То, что мы делали, это...

Ник с мученическим вздохом запустил пятерню во влажные волосы, откидывая их назад. То, как слегка нахмурились его густые темно-русые брови, выглядело потрясающе красиво. В этот момент Кара ощутила острый укол ревности. Она безумно завидовала Кайлу. Завидовала тому, что для папы Николаса этот альфа всегда будет важнее всех на свете.

— Это... очень хорошее дело.

— Если оно такое хорошее, почему ты тогда плакал? — с холодной логикой припечатала Кара.

И она задала этот вопрос исключительно ради истины, а вовсе не потому, что придиралась из-за банальной ревности к Кайлу. Разумеется, нет.

Ник поперхнулся словами и замолчал. Кара прекрасно видела, как Кайл, всё еще сидящий в его объятиях, виновато потерся носом о плечо мужа.

— Иногда... когда тебе слишком, слишком хорошо... ты тоже можешь заплакать, понимаешь? — осторожно начал Ник.

— Врёшь! — фыркнула девочка.

— Чистая правда, мышонок. Вот когда ты немного подрастешь, и в твоей жизни появится много-много хорошего, ты сама всё поймешь.

— ...Правда-правда?

Для Кары слово Ника было законом. Ради него она была готова сделать вид, что верит даже в такую очевидную чушь, как существование Санта-Клауса. Омега говорил с абсолютно серьезным лицом. Он мягко протянул руку и ласково погладил Кару по голове. Её длинные, шелковистые черные пряди нежно заскользили сквозь широкие, теплые пальцы отца.

— Конечно, правда. Разве я когда-нибудь тебе врал?

«Если не считать той наглой лжи про Санту — ни разу», — философски рассудила Кара. Наивный Гидеон, к слову, всё еще в него верил. Девочка неохотно кивнула. Честно говоря, стоило Нику только начать поглаживать её по волосам, как вся обида мгновенно улетучилась.

— Вот и отлично. А теперь давай-ка беги обратно в кроватку, Кара. И пообещай мне одну вещь: если когда-нибудь в будущем ты снова услышишь подобные звуки, ни в коем случае не подходи к двери. Лучше позови папу издалека, договорились?

— ...Хорошо-о...

— Ты же у меня умница, Кара? Справишься?

Кара с торжественным и очень важным видом кивнула. Изумрудные глаза Ника задорно и облегченно сощурились. «Папа такой красивый», — снова подумала девочка, и от переполняющей её нежности к груди подкатил комок. Едва сдерживая слезы счастливого обожания, она кивнула еще раз.

— Я люблю тебя, Кара! — тепло произнес Кайл.

— И я вас люблю!

— Мы очень-очень тебя любим, солнышко! — вторил ему Ник.

— Кара, я правда так сильно тебя люблю, — виновато, но искренне прошептал Кайл.

Родители шептали ей слова любви наперебой. Получив не менее нескольких десятков жарких, нежных поцелуев в обе щеки, Кара наконец покинула их спальню. И с того самого дня, заслышав характерные стоны, она больше никогда не приближалась к родительской двери.

— Раз они проснулись, давай позовем их поиграть!

Однако Гидеон, совершенно не подозревающий об обстоятельствах отцов, произнес это с лучезарной радостью. Кара тут же вцепилась в рукав брата, готового в любую секунду рвануть по коридору, и многозначительно заморгала.

— Сейчас нельзя.

— Почему?

— Они заняты очень важным делом.

— Папы сами так сказали?

— Да, сказали, что их нельзя отвлекать.

— Но... я хотел попросить папу Кайла испечь блинчики... — расстроенно протянул мальчик.

Насколько Кара обожала Ника, настолько же сильно Гидеон тянулся к Кайлу. Он готов был хвостиком бегать за вторым отцом, то и дело осыпая его комплиментами, твердя, какой он «красивый». Ник, считавший, что эта черта передалась сыну от него самого, находил это ужасно трогательным. К тому же, пока Кайл возился с Гидеоном, Кара безраздельно принадлежала Нику. Идеальный расклад, который устраивал абсолютно всех.

— А давай лучше мы сами приготовим им завтрак? — заговорщицки предложила Кара.

— Сами?

— Ага! Вот увидишь, Кайл будет просто в восторге!

— Я согласен!

Одно лишь упоминание имени Кайла сработало безотказно. Повинуясь властному жесту сестры, Гидеон послушно засеменил следом. Двое маленьких, невероятно очаровательных детишек, которые были чуть крупнее своих сверстников, вскоре покинули второй этаж.

***

Утро выдалось насыщенным. В самом лучшем смысле этого слова. Вспоминая заботливо приготовленный близнецами завтрак, Ник невольно расплылся в глупой, бесконечно счастливой улыбке. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он поймал отражение Кары и Гидеона, сидящих на заднем сиденье. То, как они забавно и пытливо склоняли головы, было просто до одури милым.

Завершив потрясающий утренний секс, они с Кайлом направились в детскую, чтобы разбудить близнецов, но комната оказалась пуста. В панике обыскав весь дом, отцы спустились на кухню и замерли. Кара и Гидеон чинно сидели за столом, на котором красовались наполовину сгоревшие тосты, помидоры черри и аккуратно разложенный салат.

— Завтрак подан! — хором выдали они.

Сидящие за столом Кара и Гидеон сияющими глазами ждали их реакции. Ник тогда по-настоящему едва не расплакался. Этим двоим только-только исполнилось шесть лет, а они уже вели себя так по-взрослому и были настолько очаровательными, что сердце сладко щемило. А Кайл... Кайл расплакался по-настоящему. Он и раньше-то легко пускал слезу, когда дело касалось сантиментов, а уж если в этом были замешаны Кара и в особенности Гидеон, альфа умилялся по любому поводу. Жуя жесткий, почти обуглившийся по краям тост, Кайл сквозь слезы причитал, что Гидеон унаследовал от Ника даже абсолютное неумение готовить, и это делает его еще более невыносимо милым. Ник тогда долго размышлял, комплимент это был или завуалированное оскорбление. Но решил, что всё-таки комплимент, да и сам он был с этим полностью согласен.

«Хотя уж эту черту сыну точно не стоило перенимать...»

Ради таких моментов и стоило заводить детей. Впрочем, с самого момента появления на свет Кары и Гидеона их жизнь наполнилась исключительно радостными событиями. Даже суровый дед Кайла, который раньше холодно давил на Ника, кичась чистотой их родословной, мгновенно сменил гнев на милость, увидев Кару, унаследовавшую статус доминантного альфы, и Гидеона — омегу.

Нора, наконец, начала общаться с Кайлом. И пусть большую часть времени они обсуждали исключительно внуков, это уже был колоссальный прорыв. Элис заглядывала в особняк каждую свободную минуту. Эльза и Нил тоже постоянно предлагали помощь с детьми.

Карлайл же выражал свою привязанность тем, что без конца присылал роскошные подарки. А поскольку Гидеон проникся к холодному аристократу особой симпатией, Карлайл, услышав просьбу племянника приходить почаще, стал навещать их регулярно. В такие моменты Ник особенно остро ощущал силу кровных уз. Гидеон совершенно открыто, до маниакальности фанател от лиц Кайла и Карлайла. Точь-в-точь как сам Ник.

«Не зря говорят, что генетика — пугающая вещь», — усмехнулся про себя омега.

За этими размышлениями он и не заметил, как они подъехали к школе. Эта престижная частная начальная школа, расположенная в элитном районе Сент-Джонс-Вуд, была одним из немногих заведений, где в младших классах дети учились все вместе, независимо от их вторичного пола. Беты могли оставаться здесь вплоть до выпуска, но для альф и омег, начиная с четвертого класса, правилами был предусмотрен обязательный перевод в специализированные школы. Разумеется, в обычных государственных школах таких жестких рамок не существовало.

Учитывая, как сильно Кара и Гидеон не любили разлучаться, Ник и Кайл решили до третьего класса оставить их вместе. Будь то особая мистическая связь близнецов или просто голос крови, но Кара и Гидеон заботились друг о друге с невероятной, почти пугающей преданностью. Умные, спокойные, жизнерадостные и ласковые — эти двое, наряду с Кайлом, стали для Ника главным сокровищем в жизни. Само собой, дети от Кайла не могли быть не очаровательными, но даже так Кара и Гидеон излучали какой-то особенный, внутренний свет. Как только Ник припарковал машину, близнецы синхронно отстегнули ремни безопасности.

— Ничего не забыли?

— Нет! — бодро отозвался Гидеон.

— Нет, — спокойно подтвердила Кара.

И дело было не только в интонации, но и в самом словарном запасе. Как только Кара научилась нормально говорить, она стала обращаться к нему исключительно официально: «отец». И это при том, что её целенаправленно учили только мягкому слову «папа». Где она подхватила это серьезное обращение — оставалось загадкой, но произносила она его с невероятной для ребенка важностью. Гидеон же подобными формальностями не заморачивался.

Глядя на своих детей, столь разительно отличающихся друг от друга и внешне, и по характеру, Ник мягко улыбнулся. Он вышел из машины, взял их за руки и направился к школьным воротам. Спиной он чувствовал направленные на них взгляды других родителей, спешащих на занятия. Вполне привычная картина. Нику было немного неловко от того, что он словно сам себя нахваливает, но факт оставался фактом: Кара и Гидеон были до неприличия красивыми детьми. Настоящие ангелы, спустившиеся на землю.

Дойдя до входа на территорию, Ник выпустил их маленькие ладошки. Он слегка наклонился, и Гидеон, первым привстав на цыпочки, звонко чмокнул его в щеку.

— Увидимся вечером, папа!

И, не теряя ни секунды, мальчишка развернулся и вприпрыжку помчался к дверям. Глядя на эту безжалостную решительность, с которой сын покинул его, Ник вновь оценил силу своих генов.

«Сразу видно, моя порода».

А вот Кара медлила, всё еще цепко держась за его руку. Ник потянулся и ласково подхватил дочь на руки. Прическа, над которой сегодня с самого утра так усердно трудился Кайл, выглядела безупречно. Да, за укладку волос Кары в их семье отвечал именно он. Никто и подумать не мог, что у него обнаружится такой талант, но Кайл регулярно изучал тренды девичьих причесок на каждый сезон и с упоением применял их на практике.

— Что такое, Кара?

— Знаешь...

Девочка нервно перебирала пальчиками, а затем подняла на него взгляд. Её огромные, сияющие синие глаза казались двумя глубокими озерами. Ох. Сердце Ника болезненно екнуло, не выдержав такой концентрации милоты. Она была слишком красивой. Слишком, слишком красивой. Слишком-слишком-слишком... Не сдержав отцовского порыва, Ник принялся покрывать лоб дочери частыми, щекочущими поцелуями. Кара заливисто рассмеялась, забавно жмурясь.

— А у-утром...

— М-м? Что было утром?

— Вы с отцом занимались тем самым хорошим делом, и Гидеон хотел пойти к вам, но я его остановила.

Ник, только что осыпавший дочь поцелуями, замер как вкопанный. Всё его тело мгновенно напряглось. Он затравленно огляделся по сторонам — хвала небесам, никто из родителей их не услышал. На долю секунды Нику даже показалось, что по спине прокатилась капля холодного пота.

— ...Правда? — сдавленно уточнил он.

— Ага! — Кара просияла. Она хлопала своими пушистыми ресницами и смотрела на него с явным ожиданием заслуженной похвалы.

«С ума сойти можно. Какая же она милая», — мысленно взвыл Ник.

— Ты поступила абсолютно правильно, наша умница Кара.

— Честно-честно?

— Честнее не бывает.

«Да уж... Пусть хотя бы для Гидеона это останется тайной», — с тяжким вздохом Ник смирился со своей участью и щедро похвалил дочь. Раз уж так вышло, этот инцидент должен был остановиться только на Каре. У них с Кайлом оставалось время для секса исключительно по утрам, и осознание того, что они лишены свободы даже в эти крошечные окна, вызывало легкую грусть. Ник чувствовал себя полным идиотом из-за того, что их ребенок уже в курсе интимной жизни родителей. Но еще больше его злило собственное тело, которое напрочь теряло тормоза, стоило Кайлу лишь прикоснуться к нему. Но что он мог поделать? Ему ведь было чертовски хорошо.

«В конце концов, папам тоже нужно как-то развлекаться», — рассудил он.

Ник кивнул своим мыслям и еще раз крепко прижал Кару к себе. А затем заговорщицки зашептал ей прямо на ушко:

— Только пообещай, что никому-никому об этом не расскажешь!

— Ага! — так же тихо, переходя на шёпот, отозвалась девочка.

«Умница моя».

Вдохнув теплый, пахнущий утренним солнцем аромат от макушки дочери, Ник поцеловал её и осторожно опустил на землю. Получив желаемую порцию похвалы, Кара развернулась и, казалось, с той же безжалостной решительностью, что и Гидеон, направилась к школьным дверям. Но нет. Не сделав и пары шагов, она обернулась, поймала взгляд Ника и помахала ему маленькой ручкой.

«Даже в этих мелочах она — вылитый Кайл».

Проглотив подступившую улыбку, Ник выпрямился. Если выехать прямо сейчас, он как раз впритык успеет в офис к началу рабочего дня. Но не успела эта мысль оформиться до конца, как раздался голос:

— Мистер Уайт, уделите нам минутку?

За спиной Ника выросли три тени. Обернувшись, он смерил подошедших вежливым взглядом. Узнав лица, Ник сдержанно кивнул. Владельцы теней не представляли из себя ничего экстраординарного. Это были такие же родители первоклашек: Хизер, Эйлин и Патрик. Хизер была женщиной-бетой, Эйлин — женщиной-альфой, а Патрик — мужчиной-омегой. Эта троица, выстроившаяся сейчас перед ним, словно наглядное пособие по всем вторичным полам, представляла собой костяк родительского комитета первого класса. Ник сталкивался с ними уже несколько раз. После того как ему пришлось, скрепя сердце, отсидеть родительское собрание, они периодически раскланивались по утрам и вечерам. Но если говорить откровенно, Нику они категорически не нравились.

И на то была ровно одна весомая причина.

— А мистер Фрост сегодня не приехал?

Причина заключалась в их слишком явном, назойливом интересе к Кайлу. Ник едва заметно прищурился. Внутри шевельнулось глухое раздражение.

— Здравствуйте. Надеюсь, у вас всё хорошо? — предельно сухо поприветствовал он их.

— Ох, боже, где мои манеры. У нас всё замечательно! А как поживаете вы, мистер Уайт? — Эйлин картинно всплеснула руками.

— Благодарю, не жалуюсь.

Особенно сильный интерес к Кайлу проявляла альфа Эйлин. После свадьбы Ник принципиально не стал менять свою фамилию на Фрост, но сейчас, слыша, как эта женщина так подчеркнуто разделяет их фамилии в разговоре, он испытывал весьма неприятное, колющее чувство. К слову, среди родителей ходили определенные слухи. Довольно мерзкие сплетни о том, что Эйлин — известная охотница за женатыми мужчинами. Поговаривали, что они с мужем изначально договорились о свободном браке, так что её супруг-омега тоже развлекался на стороне с другими альфами.

«Всё-таки Великобритания в некоторых смыслах — совершенно безумная страна», — философски отметил про себя барристер.

— Так по какому вопросу вы хотели со мной поговорить? — ровным тоном осведомился Ник.

Вперед выступил Патрик. Омега одарил его тягучей, вкрадчивой улыбкой и вдруг по-свойски прикоснулся к предплечью Ника.

«А это еще что за фамильярности?», — внутренне скривился он.

— Дело касается благотворительного школьного спектакля, который состоится через месяц. Вы ведь в курсе, верно?

Речь, несомненно, шла о постановке, в которой Каре досталась главная роль Белоснежки. Ради поддержания статуса и престижа школы подобные благотворительные сборы проводились здесь ежеквартально. Средства от продажи билетов и добровольные пожертвования родителей направлялись на образование детей из малоимущих семей Восточного Лондона. Сама по себе инициатива была вполне благородной и представляла собой традиционное светское мероприятие.

— Да, я в курсе.

— Так вот, через пару недель у нас планируется организационное собрание. И мы подумали, не захочет ли мистер Фрост присоединиться?

— А зачем вам понадобилось присутствие Кайла? — брови Ника взлетели вверх.

— Ну, знаете, у нас заведено, чтобы в жизни школы участвовали оба отца. Да и для самих малышей так будет намного лучше, вы не находите?

— Я передам ему вашу просьбу, — ледяным тоном отрезал Ник.

Патрик довольно закивал.

— Очень надеемся его увидеть! — тут же хором подхватили Эйлин и Хизер.

Не сумев до конца скрыть брезгливое выражение лица, Ник лишь коротко нахмурился и поспешил откланяться, вырвавшись из этого фальшивого окружения.

Неприятный осадок от этого разговора преследовал его весь оставшийся день. Даже вечером, когда они с Кайлом вернулись домой из офиса и вся семья вчетвером собралась за ужином, Ник продолжал витать в облаках. Проблема заключалась в том, что эти люди в открытую искали встречи исключительно с Кайлом. И размышления над этим фактом привели Ника к неожиданному выводу.

«Неужели на фоне Кайла я кажусь таким уж невзрачным?».

За всю свою жизнь Нику ни разу не приходилось задаваться подобными вопросами. Он никогда не считал себя хуже других, у него не было комплексов, и он никому не завидовал. То, что сейчас скреблось у него на душе, было не банальной ревностью, а скорее уязвленным самолюбием: неужели рядом с ослепительным Кайлом он превратился в тусклую тень?

Аппетит пропал начисто. Заметив, что Ник подозрительно молчалив, Кайл и Кара обеспокоенно переглянулись. Кайл, на коленях у которого в этот момент уютно устроился и жевал свой ужин Гидеон, заговорил первым:

— Ник, всё в порядке?

— А? Ох, да. — Ник растерянно моргнул, выныривая из своих мыслей, и ободряюще улыбнулся. Он заставлял их волноваться из-за всякой ерунды. — Просто задумался кое о чем, ничего страшного.

— Трудный день на работе?

Они работали бок о бок уже больше шести лет. Если вычесть декретный отпуск, то четыре года, но с тех пор, как Ник стал одним из ведущих барристеров юридического отдела семьи Фрост, Кайл досконально знал каждую мелочь в его рабочем расписании. Ник отрицательно покачал головой:

— Нет, дело не в работе.

— Тогда... еда невкусная? — в бархатном голосе альфы зазвучала неприкрытая тревога.

Кара, всё еще сжимая в кулачке маленькую вилку, перевела серьезный, изучающий взгляд с тарелки на отца. От одного вида её встревоженной мордашки тяжелые мысли Ника мгновенно рассеялись.

— Нет, что ты. Ужин потрясающий, как и всегда.

— ...

— Иди сюда.

Кайл тут же поднялся и подошел к нему. Кара внезапно бросила свою вилочку и подбежала следом, обхватывая ногу отца. Гидеон, непонимающе хлопнув пушистыми ресницами, потянулся за Кайлом, но даже в этой суете не выпустил его руку. Эта умилительная цепочка заставила Ника тихо рассмеяться. Оказавшись вдруг в центре импровизированных объятий трех самых дорогих людей на свете, он окончательно капитулировал. Омега со вздохом отложил столовые приборы и крепко обнял свою семью.

Когда у него есть эти любящие, невероятные создания, какие-то там надоедливые родительницы с их дешевыми симпатиями к Кайлу — сущие пустяки. Ничтожества, не стоящие и секунды его внимания.

***

Однако навязчивый интерес родительского комитета к Кайлу никуда не исчез, и это продолжало действовать Нику на нервы. В один из дней, когда Кайл поехал вместе с ним отвозить Кару и Гидеона, каждый встречный родитель счел своим долгом завязать с ним разговор. Кайл, не желая портить отношения с родителями друзей своих детей, вежливо поддерживал светскую болтовню, из-за чего в итоге опоздал на работу. Безусловно, немалую роль в этом играл колоссальный социальный статус альфы и его происхождение, но, наблюдая за всей этой ярмаркой тщеславия, Ник принял твердое решение.

Он должен перетянуть как минимум половину этого абсурдного внимания на себя.

К такому выводу Ник пришел вечером, стоя перед зеркалом в ванной после душа. Пришлось признать суровую правду: в последнее время он совсем забросил тренировки. Из-за катастрофической нехватки времени его физическая активность свелась к редким утренним пробежкам, из-за чего мышцы заметно сдулись. Он не растолстел, нет, но пресс и руки стали более мягкими, утратив былую стальную рельефность. Да и внешнему виду он уделял куда меньше внимания, чем раньше. Рядом с Кайлом, который осыпал его комплиментами в любом виде, Ник окончательно расслабился. Он уже и забыл, когда в последний раз надевал на работу классический костюм. С привычкой таскать удобные повседневные рубашки и брюки пора было завязывать.

Решение Ника базировалось на холодном рациональном расчете. Если чужое внимание будет направлено на него самого, он сможет держать ситуацию под жестким контролем. И уж он-то найдет способ быстро и безжалостно отвадить любых назойливых поклонников.

Кроме того, где-то глубоко внутри ворочался предательский страх: а что, если он действительно станет блеклой тенью на фоне собственного мужа? Кайл ничуть не изменился. Более того, с годами он становился лишь мужественнее и сексуальнее. Возраст добавил ему той самой тягучей, зрелой элегантности и уверенности. У него и раньше было лицо, приковывающее взгляды, но теперь альфа излучал такую ауру, что даже после мимолетной встречи его образ врезался в память, словно наваждение. Ник категорически не желал слышать шепотки о том, что он «не дотягивает» до своего партнера. Оправдывать собственную лень усталостью от воспитания детей было непозволительно.

Приняв решение, Ник немедленно перешел к действиям. Сократить рабочие часы или время, проведенное с близнецами, было невозможно, поэтому оставался лишь один выход: перенести тренировки на раннее утро. И первым, кто заметил эти перемены, разумеется, стал Кайл.

— С чего это вдруг ты решил заняться спортом?

— В последнее время чувствую себя тяжеловато. Наверное, слишком долго отлынивал, — невозмутимо отозвался Ник, пряча истинные мотивы за вполне логичным объяснением.

Кайл с сомнением оглядел его. У них были совершенно разные типы телосложения. Кайлу было достаточно легких нагрузок, чтобы поддерживать идеальный мышечный корсет — природа щедро одарила доминантного альфу. Нику же, чья мышечная масса изначально была больше, требовались регулярные интенсивные тренировки, чтобы не потерять форму.

— Но ты ведь будешь сильно уставать, разве нет?

— Ну, по крайней мере, свободного времени по утрам у меня теперь поубавится.

Кайл тут же понимающе кивнул. А затем его глаза расширились:

— Подожди, это значит... мы не сможем заниматься сексом?

— Получается, что так...

Ник на секунду задумался. Однако руки, затягивающие шнурки на кроссовках, не остановились. В двух шагах от дома находился круглосуточный тренажерный зал. Омега планировал начать с легкого кардио и постепенно вернуться к силовым нагрузкам.

— Придется тебе немного потерпеть.

— Ник...

На лице Кайла отразилось глубочайшее отчаяние. С жалобным видом он обвил руками талию мужа, крепко прижимаясь к нему. Его движения были полны такой безысходности, словно Ник бросал его навсегда.

— Тебе обязательно туда идти?

От этого щенячьего взгляда пронзительно-синих глаз решимость Ника дрогнула. А нужно ли ему это? Если честно, было лень. Потратить это время на утренний секс казалось куда более привлекательной перспективой. Но Ник вовремя взял себя в руки. Кайл умудрился ни разу не прикоснуться к нему за всю беременность, от пары недель воздержания он точно не умрет. Воспоминания о тех долгих месяцах, лишенных близости, внезапно пробудили в груди легкое, мстительное удовлетворение.

— Раньше-то ты отлично справлялся с воздержанием.

Упрек, прилетевший из прошлого, заставил Кайла болезненно вздрогнуть.

— Но ведь тогда... ты носил Кару и Гидеона, я просто...

— Вот и сейчас потерпишь пару недель.

— Ник, постой!

Проигнорировав отчаянный зов мужа, Ник решительно шагнул за порог. Он честно отпахал в зале полтора часа и вернулся домой. Тело приятно гудело от непривычной нагрузки, а вместе с потом ушла и лишняя тяжесть в мыслях. Настроение взлетело до небес. Убедившись, что решение было абсолютно верным, Ник подошел к мрачному Кайлу, который уныло накрывал на стол, и в качестве компенсации подарил ему долгий, горячий поцелуй, выражая полное удовлетворение жизнью.

***

«Папа Николас ведет себя подозрительно».

Кара молча анализировала ситуацию, буравя тяжелым взглядом широкую спину Ника, ведущего машину. Ничего не подозревающий Гидеон беззаботно напевал какую-то песенку, крепко сжимая руку сестры. Девочка с растущей тревогой перевела взгляд на брата, а затем снова посмотрела на отца. Ей было искренне жаль блаженного в своем неведении Гидеона. Глупый. Сейчас не время для веселых песенок.

«Папа может нас бросить!», — панически подумала она.

Кара напряженно нахмурилась. Всё началось с того самого дня, когда папа Ник возобновил тренировки. С этого же момента папа Кайл стал ходить мрачнее тучи. Но самое страшное: папа Ник, возвращаясь с ранних пробежек, начал собираться на работу в совершенно непривычном виде. Теперь он, точь-в-точь как папа Кайл, с ног до головы облачался в безупречно скроенный деловой костюм. Да, безусловно, в этой строгой черной тройке, контрастирующей с его хищным, холодным взглядом, он выглядел безумно, просто невероятно круто. Темно-красный галстук, туго стягивающий сильную шею, массивные часы на запястье, начищенные до блеска туфли песочного оттенка... Но от него исходила совсем иная аура, нежели от Кайла. Ник казался более тяжелым, резким и угрожающе собранным.

Она не знала почему, но в тот самый первый день, когда Ник надел костюм, папа Кайл внезапно схватил его и утащил обратно наверх в спальню, из-за чего они чуть не опоздали в школу. Кайл бросил на ходу, что у них «срочное дело», и Каре с Гидеоном пришлось послушно ждать их на диване в гостиной. Когда Ник наконец спустился, его волосы были подозрительно растрепаны, а дыхание немного сбито.

С того дня и по сей момент папа Николас каждый день наряжался так, словно собирался на красную ковровую дорожку. И тут же начали происходить странные вещи. Теперь мамы её школьных друзей постоянно расспрашивали Кару именно о нём. Даже тетя Эйлин, которая раньше не сводила глаз с Кайла, теперь всё время высматривала Ника!

А вчера эта загадка достигла своего пика, когда Кара стала свидетельницей сцены, повергшей её в абсолютный ужас. Когда Ник ждал её после уроков, тетя Эйлин придвинулась к нему вплотную и о чем-то назойливо шепталась. Кара отчетливо видела, как рука женщины скользнула по предплечью её отца, собственнически поглаживая ткань рубашки. С тех пор как Ник возобновил тренировки, его руки с каждым днем становились всё более твердыми и рельефными — Кара знала это лучше всех, ведь она обожала висеть на них, как на турнике. И теперь эти самые руки трогала какая-то чужая тетя!

«Ник принадлежит Кайлу! И мне!», — мысленно вспыхнула девочка.

В её синих глазах загорелся настоящий огонь собственничества, присущего доминантным альфам. От одной мысли, что кто-то смеет прикасаться к Нику, человеку, который позволял это только Кайлу, ей и Гидеону, сердце бешено заколотилось от гнева. Но папа Николас, вместо того чтобы немедленно оттолкнуть эту нахалку, стоял как ни в чем не бывало и спокойно выслушивал её щебетание. Не выдержав, Кара схватила Гидеона за руку и, громко топая, подбежала к отцу, встав прямо перед ним. Только после этого Эйлин, наконец, отстранилась. Когда Кара, тяжело дыша от возмущения, уставилась на Ника полным жгучей обиды взглядом, тот лишь непонимающе моргнул.

— Что-то случилось, Кара? — спросил он.

Услышав этот вопрос от человека, который совершенно не замечал её бушующих чувств, Кара мгновенно нарисовала в голове самое мрачное будущее.

«Неужели я ему больше не интересна? Почему он не понимает, из-за чего я злюсь?»

Обычно папа Николас читал её мысли с пугающей точностью, словно видел насквозь. Но сейчас на его лице не было и тени понимания.

И всё это из-за этой противной тетки.

Кара пронзила Эйлин тяжелым, полным негодования взглядом. Альфа всегда узнает альфу: столкнувшись с ледяной, по-настоящему свирепой аурой маленькой доминантной альфы, взрослая женщина лишь снисходительно хмыкнула. Между ними завязалась незримая, но напряженная битва взглядов, стирающая разницу в возрасте. Однако недостаток жизненного опыта взял свое. Не сумев стать реальной угрозой для взрослой Эйлин, Кара в конце концов сдалась и, едва сдерживая слезы разочарования, мертвой хваткой вцепилась в ногу Ника.

«Ну почему ты ничего не замечаешь, глупый папа?»

— На репетициях спектакля всё хорошо? — спросил Ник, когда они подъехали к школе и уже собирались выходить, возвращая Кару из тягостных воспоминаний.

Вместо сестры с восторгом ответил Гидеон:

— Кара там такая красивая! Ну прямо настоящая принцесса!

— А принца, кажется, играет Рой? — уточнил отец.

Рой был сыном той самой Эйлин. В отличие от своей пробивной матери, мальчик-омега вздрагивал и съеживался каждый раз, когда ловил на себе суровый взгляд Кары. Даже в той сцене, где он должен был пробудить Белоснежку поцелуем, этот робкий трусишка до сих пор ни разу не смог нормально к ней прикоснуться. Глупый Рой. Плохая тетя Эйлин.

— Не знаю, — сухо отрезала Кара и, распахнув дверцу машины, холодно отвернулась.

Ник удивленно обернулся. Гидеон тоже озадаченно склонил светлую голову набок, переводя растерянный взгляд с отца на сестру.

— Кара, почему ты злишься?

«Потому что ты позволил чужой тете трогать себя!», — хотела крикнуть она, но гордо промолчала. Вместо этого Кара молча схватила брата за руку и потянула за собой. Гидеон послушно посеменил следом.

— Ненавижу тебя, отец! — в сердцах бросила Кара слова, в которых не было ни капли правды.

Лицо Ника мгновенно окаменело от шока. Увидев эту потрясенную гримасу, Кара испугалась сама. Осознание того, что она так сильно ранила папу, и жуткий страх, что теперь он её разлюбит, парализовали детское сердце.

Её ножки дрогнули и неуверенно переступили на месте, а затем она резко развернулась. В точности скопировав дурную привычку Кайла сбегать, когда становится страшно, Кара не стала ничего объяснять Нику. Она крепче стиснула ладошку Гидеона и пулей метнулась в здание школы.

— Кара, подожди..! — отчаянно, с ноткой боли позвал Ник ей вслед.

От этого оклика к горлу подкатил горький ком, и Каре захотелось разрыдаться прямо на ходу.

***

Днем после уроков их забирал не Ник, а Кайл. Увидев выходящего из машины отца, Кара, весь день державшая свои эмоции в стальных тисках, не выдержала и громко всхлипнула. Гидеон испуганно ахнул и бросился обнимать сестру. Кайл, захлопнув дверцу авто, перепугался еще сильнее и в несколько огромных шагов преодолел расстояние до детей.

— Кара, что случилось?

— Ка-ара, почему ты плачешь? Кто тебя обидел? Скажи, и я их всех побью! — воинственно воскликнул Гидеон, сжимая кулачки.

— Гидеон, нельзя бить людей просто так. Ты же можешь ушибить ручки, — ласково осадил его Кайл и бережно подхватил дочь на руки.

Взмыв в воздух, Кара мертвой хваткой вцепилась в шею Кайла и разрыдалась в голос. Забыв про свое любимое, взрослое обращение «отец», она жалобно запричитала, называя его по-детски:

— Папочка-а...

— Кара, малышка. Тшш, всё хорошо, я здесь.

— Па-апа, папочка...

Задыхаясь от несправедливости мира, девочка так сильно стиснула шею Кайла, что ему наверняка стало больно. Ей было безумно жаль папу Кайла. Папа Николас ведь мог бросить их всех!

И у этой гротескной фантазии имелись вполне веские обоснования. Недавно Кара вычитала в интернете кучу статей о разведенных семьях и супружеских изменах. Да и во взрослых сериалах, которые она урывками подсматривала, сюжет всегда сводился к одному и тому же. Согласно сухой статистике, самую высокую активность на сайтах для знакомств вне брака проявляли именно британцы. И мысль о том, что её папа Николас может пополнить ряды этих миллионов аморальных юзеров, не давала ей покоя последние несколько дней.

Быть слишком умной — это настоящая проблема. Она узнала слишком много суровых истин в столь юном возрасте. Сейчас Кара отчаянно проклинала свою гениальность.

— Расскажешь папе, что стряслось, Кара? — бархатным, успокаивающим голосом попросил Кайл.

Кара судорожно шмыгнула носом, пытаясь подавить слезы, и опустила взгляд на брата. Увидев это личико, так сильно похожее на Ника, и его полные тревоги зеленые глаза, девочка почувствовала новую волну жгучей тоски.

«Он же такой красивый... Папа Николас — наш!»

— Отец... он всё время разговаривает... с какой-то чужой тетей наедине, — всхлипывая, выдавила она.

— ...с чужой тетей?

— Ник...

— ...Ник? — низко, почти рычаще переспросил Кайл.

Кара кивнула. Руки, крепко державшие её, внезапно напряглись до каменной твердости, сдавив девочку почти до боли, но Кайл тут же опомнился и заставил себя расслабить хватку. В его глубоких синих глазах вспыхнуло опасное, почти звериное пламя, но секундой позже оно угасло, скрывшись за обманчиво спокойным выражением лица.

— С какой тетей? — ровным тоном поинтересовался он.

— С мамой Роя Тайлера.

— С Эйлин Тайлер?

— Угу...

Кара моргнула, и с её влажных, пушистых ресниц сорвалась очередная слезинка. Кайл протянул большую ладонь и ласково смахнул влагу с её щеки.

— Вот как…

— Папа... Ник нас бросит?

— Нет. Конечно же, нет.

Кайл на мгновение замолчал, словно о чем-то напряженно размышляя. А затем снова посмотрел на Кару и серьезно произнес:

— Но всё-таки, если в следующий раз ты снова увидишь нечто подобное, позвонишь папе, хорошо?

— Угу.

— Тшш, ну всё, давай вытрем слезки. Всё хорошо. Ник никогда так не поступит.

— Правда-правда?

— Абсолютная правда.

На губах Кайла заиграла едва уловимая, но по-своему опасная улыбка. Подхватив Кару одной рукой, он плавно опустил взгляд на Гидеона. Мальчик растерянно хлопал глазами, глядя на них снизу вверх. Кайл с легкостью подхватил и его на вторую руку, прижимая обоих детей к себе, и уверенным шагом направился к машине.

Впрочем, после тех слез Кары папа Николас перестал общаться с тетей Эйлин — по крайней мере, на какое-то время. Но он все так же усердно тренировался по утрам и одевался с безупречным вкусом. Дошло до того, что даже одноклассники начали расспрашивать Кару о Нике. И хотя со всех сторон сыпались восторженные «какой он крутой» и «как тебе повезло», девочку это совершенно не радовало. Она терпеть не могла, когда чужие люди пялились на ее папу. Его внимания и так едва хватало на саму Кару, Кайла и Гидеона! Хотелось просто взять и спрятать его ото всех, запереть под надежным замком. Это жгучее, бескомпромиссное чувство собственничества она определенно унаследовала от Кайла.

И вот настал долгожданный день школьного спектакля.

Кара готовилась к выходу на сцену, облаченная в платье из струящейся дорогой ткани, в котором она выглядела точь-в-точь как сказочная принцесса. Рой, наряженный в костюм принца, сидел рядом. Он явно нервничал, то и дело ерзая на месте. Стоит признать, сейчас он выглядел куда приличнее своего обычного, слегка придурковатого образа. Рой был высоким, почти с Гидеона. Да и если присмотреться, его светлые волосы и зеленые глаза тоже напоминали брата. Черты лица у мальчишки были самую малость блеклыми, но когда он улыбался, то казался довольно милым.

«Наверное, им стоило поменяться ролями», — мелькнула в голове Кары прагматичная мысль.

Рой, который уже целую вечность робко поглядывал на нее, наконец решился нарушить тишину.

— Послушай... Кара.

— Чего тебе?

— Сегодня я... я ни за что не облажаюсь.

Судя по всему, он имел в виду тот самый сценический поцелуй, который до этого срывался на каждой репетиции.

— Да делай что хочешь, — Кара лишь презрительно фыркнула. Если честно, Рой был чуть ли не единственным мальчиком в школе, который ее не раздражал. Но после всей этой истории с тетей Эйлин, Кара начала испытывать к нему необъяснимую неприязнь. Слова сами собой срывались с губ, раня колючим холодом. От ее ледяного тона Рой заметно сжался.

Девочка нахмурилась, но тут ее взгляд зацепился за знакомый силуэт, мелькнувший в коридоре за кулисами. Это был папа Николас. Кара удивленно распахнула глаза — до прихода родителей оставался еще целый час, что он здесь делает? Но когда она заметила человека, тенью скользящего следом за ним, ее глаза округлились еще больше. Эйлин.

— Ты! — вдруг взорвалась Кара, резко ткнув пальцем в напарника.

Рой ошарашенно уставился на нее.

— Это все из-за тебя!

— Я-я? А что я?

— Твоя мать вечно вешается на моих отцов! — выпалила Кара, умело ввернув словечко, подслушанное где-то у взрослых, и решительно подскочила с места.

Рой в панике бросился за ней. Пышный подол платья путался в ногах, ужасно раздражая.

— Моя мама? Но зачем? — растерялся мальчишка.

— Откуда мне знать! Сам у нее и спроси.

Каре было не до долгих объяснений. Нужно было срочно звонить папе Кайлу. Она крепче сжала телефон и нажала кнопку быстрого набора под номером «1». Ноль был зарезервирован для папы Николаса. (К слову, у Гидеона на нуле стоял Кайл).

— Кара?

Кайл ответил на первой же секунде.

— Папа, ты где? — зашептала девочка, прикрывая динамик ладошкой.

— Как раз подъезжаю к школе.

— Пожалуйста, поторопись. Тетя Эйлин и папа Ник…

Кара вытянула шею, всматриваясь в тот конец коридора, где только что скрылась парочка. Это была пустая кладовка для реквизита, примыкающая к актовому залу. Сердце в груди забилось как сумасшедшее.

— Они вдвоем зашли в комнату.

— Дай мне пять минут, — ровным тоном произнес Кайл и тут же сбросил вызов.

Кара обернулась. Испуганные зеленые глаза Роя неотрывно следили за ней.

— За мной, Рой.

И принц безропотно подчинился приказу своей принцессы.

— У-угу.

— Так о чем вы хотели поговорить, Эйлин? — Ник небрежно откинул челку со лба и скрестил руки на груди. Эйлин, заявившая, что у нее срочное дело, лишь загадочно улыбнулась. Затем она медленно закрыла дверь кладовки.

Щелк.

Замок закрылся. Да, это была простая защелка, которую легко можно было открыть изнутри, но сам этот подозрительный жест заставил Ника слегка прищуриться.

«Так я и думал. Попалась».

— Решили притвориться, что не понимаете, Николас?

Эйлин сделала шаг навстречу. Ее голос звучал липко, откровенно и слишком фамильярно. На лице женщины с короткой стрижкой рыжих вьющихся волос читалось абсолютно неприкрытое желание.

— Странно, — спокойно произнес он.

Воздух мгновенно потяжелел: Ник почувствовал, как его окутывают густые феромоны альфы. Впрочем, на него они не оказывали ровным счетом никакого влияния. Для омеги, который уже прошел через запечатление, чужие феромоны были просто запахом — осязаемым, но бессильным.

— Разве вас не интересовал Кайл?

— О боже, так вы знали.

Губы Эйлин изогнулись в хищной, острой усмешке. Сделав еще один выпад, она впечатала Ника спиной в стену и уперлась руками по обе стороны от его лица, отрезая пути к отступлению.

Ник, оказавшись прижатым к стене женщиной, которая была ниже его на целую голову, лишь насмешливо фыркнул.

— Вы так откровенно это демонстрировали, как я мог не заметить?

— Значит, вы передумали и решили соблазнить меня?

— У меня и в мыслях не было вас соблазнять.

— Обычно мне вполне хватает такого омеги, как мой муж, но такой, как вы, Николас, мне тоже по вкусу, — её голос понизился. — Видеть, как вы изнываете от желания, чтобы я вас хорошенько поимела... это сводило меня с ума.

«Да что она вообще несёт...»

От слова «поимела» Ник брезгливо поморщился. Пусть Эйлин и была альфой, Нику не составило бы никакого труда скрутить её прямо здесь и сейчас. Но судя по тому, как напористо она наступала, женщина искренне верила, что он сам её соблазняет.

Что ж, стоит признать: он и впрямь давал ей поводы. Когда он начал по утрам тренироваться и сменил стиль, Эйлин бросала на него удивленные взгляды, а он в ответ лишь многозначительно и мягко улыбался. Пришлось играть в открытую, чтобы поймать её с поличным и высказать всё в лицо. Нельзя же обвинять человека, пока он ничего не сделал, вот и приходилось завлекать её до тех пор, пока она сама не попадётся в ловушку.

— Ваш муж в курсе, чем вы тут занимаетесь? — холодно поинтересовался он.

— Грант-то? Конечно.

— Так почему бы вам просто не развестись?

— Мы запечатлены друг на друге, у нас ребенок. Зачем всё усложнять каким-то разводом? Оглянитесь вокруг, Ник. Таких, как я, пруд пруди.

Её тело придвинулось вплотную. Мягкая, податливая грудь упёрлась прямо ему в грудную клетку. Ник так давно не был с женщинами, что от этого чужеродного прикосновения его мышцы инстинктивно напряглись. И дело было даже не в поле — сама мысль о близости с кем-то, кроме Кайла, вызывала теперь стойкое отторжение. Накатила волна тошнотворного отвращения.

Ник жестко перехватил Эйлин за предплечье.

— Вы меня совершенно не интересуете. Как и Кайла. Так что сделайте одолжение — оставьте нас в покое.

— Лжец. Тогда к чему были все эти улыбки при каждой нашей встрече? — её глаза сузились.

— Только потому, что вы положили глаз на Кайла…

Не желая ничего слушать, Эйлин снова потянулась к нему. В её потемневшем взгляде плескалось неприкрытое вожделение. Нику до зубовного скрежета не хотелось применять грубую физическую силу к женщине, но выбора она не оставляла. Он уже принял решение и собирался резко отшвырнуть её прочь, как вдруг…

— Папа!

Запертая дверь кладовки с треском рухнула внутрь. Вырванная прямо с петлями, она с оглушительным грохотом впечаталась в пол.

Ника захлестнуло острое чувство дежавю. Когда-то, в далеком прошлом, он уже видел точно такую же сцену. Сквозь эхо удара он увидел Кару, которая, бесстрашно ступая прямо по поверженной двери, неслась к нему.

«Какого чёрта она вообще здесь делает?», — пронеслось в голове.

— Ник!

Следом за Карой в проём шагнул Кайл. Ник окончательно растерялся. А затем за спиной Кайла замаячил Рой.

«А ты-то тут откуда взялся?»

— Ты что, собрался бросить нас, папа?! — всхлипнула Кара. Её личико исказила неподдельная, жгучая обида.

Эйлин испуганно вздрогнула и поспешно отшатнулась от Ника. Тот, в свою очередь, резко оттолкнул женщину до конца и бросился к девочке. Упав на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне, он отчаянно замотал головой.

— Что за глупости ты говоришь?

— Ты всё время наряжаешься в последнее время и уходишь рано утром! В интернете писали, что это явные признаки измены!

Выдав этот совершенно недетский, пугающе прагматичный анализ, Кара испепеляюще уставилась на Эйлин. Кайл, возвышаясь позади дочери, сверлил женщину точно таким же убийственным, ледяным взглядом. Глядя на этих двоих, поразительно похожих друг на друга отца и дочь, синхронно уничтожающих Эйлин взглядами, Ник едва сдержал рвущийся наружу смешок.

«Она всё совершенно неправильно поняла».

Хотя, если подумать, ситуация действительно выглядела двусмысленно. Так вот почему она злилась на него в прошлый раз! Только сейчас до Ника дошла истинная причина тех капризов, что Кара устраивала неделю назад. Быть слишком умной для своего возраста — та ещё проблема. Впрочем, этот острый ум она определенно унаследовала от Кайла.

— Вы вообще в своём уме, Эйлин? — ледяным тоном процедил Кайл.

— Как грубо. Между прочим, Николас тоже этого хотел, — огрызнулась та, пытаясь сохранить лицо.

— Ник бы никогда так не поступил.

От этих слов, полных абсолютной, непоколебимой веры в него даже в такой компрометирующей ситуации, у Ника сладко защемило в груди. И следом пришла волна теплой гордости — ведь это он, Ник, уберег своего невероятного, любимого Кайла от грязных домогательств этой женщины.

— Мама…

Дерзкое выражение мгновенно стерлось с лица Эйлин, как только она услышала дрожащий голос сына. Но и это было ещё не всё.

В проёме разбитой двери показалась фигура Гранта Тейлора.

Светловолосый, примерно одного телосложения с Ником, Грант работал госслужащим в мэрии. Сейчас он был бледен как полотно, переводя растерянный взгляд с Эйлин на Ника и обратно. Эйлин, которая до этого вполне неплохо держала удар перед Кайлом и Роем, в шоке распахнула глаза.

— Эйлин.

— Разве у тебя сейчас не рабочее время? — запнувшись, спросила она.

— Мне позвонили, и я приехал.

На лице Гранта отразилась глубокая, застарелая печаль.

— Я... я думал, ты делаешь всё это, потому что ненавидишь тот факт, что я омега.

Он перевёл взгляд на Ника, такого же омегу, и его глаза подозрительно заблестели от подступающих слёз.

— Поэтому я старался закрывать глаза на то, что ты встречаешься с альфами…

— Подожди, Грант.

— Но теперь…

Грант смерил Ника долгим, полным боли взглядом, а затем развернулся и пошёл прочь. Эйлин, с лицом, искаженным паникой — Ник никогда прежде не видел её такой, — сорвалась с места и помчалась за ним.

Ник, чьё лицо сейчас выражало полное непонимание происходящего абсурда, обернулся к Кайлу. Тот, ещё секунду назад выглядевший так, будто готов убивать, тяжело выдохнул и шагнул к Нику.

— ...Привет?

Ник неловко поздоровался. Кайл с совершенно непроницаемым лицом молча разглядывал его, а затем медленно протянул руку. Его пальцы скользнули по растрепавшейся одежде Ника, заботливо поправляя воротник.

— ...Ты злишься? — тихо спросил Ник.

— Нет.

— Кайл, ты же не думаешь, что между мной и этой женщиной правда могло что-то быть?

— Не думаю.

Ник подался вперед и порывисто обнял Кайла. Тот замер, не отвечая на объятие, но и не отталкивая. Тяжелый выдох повис в воздухе тесной кладовки. Стоявшая рядом Кара синхронно вздохнула. В углу, так и не решившись побежать за своими родителями, жался Рой, во все глаза наблюдая за ними.

— ...И все-таки в последнее время ты вел себя странно. Это сводило меня с ума, — наконец признался Кайл.

— Кайл…

— Ты и без того невероятно красив. А когда вдруг снова начал тренироваться и наряжаться... Всякая дрянь так и липнет к тебе. Я…

Голос Кайла дрогнул, словно он из последних сил сдерживал рвущиеся наружу эмоции. Он стиснул Ника в объятиях так крепко, что затрещали ребра — почти до боли. Кара тут же подскочила и крепко обхватила ногу Ника маленькими ручками. Почувствовав родное тепло сразу с двух сторон, Ник невольно рассмеялся.

— У меня вообще-то тоже были свои причины так поступать…

— Эйлин никогда не интересовалась мной.

— А?

«Он знал?», — Ник непонимающе нахмурился.

— Эта женщина изначально никогда не спала с другими альфами, Ник.

— Откуда тебе это знать?

— Я давно всё проверил.

«Неужели Кайл настолько проницателен?», — Ник был совершенно сбит с толку.

— У нее просто такое извращенное хобби, — ровным тоном пояснил Кайл.

— Хобби?

— Ей доставляет удовольствие смотреть, как её собственный муж мучается от ревности и сходит с ума. Вот она и ходит повсюду, делая вид, что крутит романы.

Открывшаяся правда об истинной натуре Эйлин повергла Ника в шок. Он обеспокоенно скосил глаза на Роя — бедный мальчишка только что услышал отвратительную тайну своих родителей. Кара, безошибочно считав настроение Ника, разжала объятия и решительно направилась к однокласснику. Бросив на отца короткий взгляд через плечо, девочка взяла оцепеневшего Роя за руку и потянула его к выходу.

— Увидимся позже, папа, — одними губами прошептала она на прощание.

Теперь они с Кайлом остались совершенно одни. Ник поднял руки, обхватил Кайла за плечи и прижал к себе с не меньшей силой. Горячие губы Кайла невесомо коснулись шеи Ника, посылая по коже приятную дрожь.

— Ты такой красивый... Я места себе не нахожу. Глаз с тебя спустить боюсь.

— Это я должен говорить! — возмутился Ник.

— Тебе обязательно нужно тренироваться? А? М-м…

— ...Пойми, Кайл. Куда бы я ни пришел, стоит людям меня увидеть, как они тут же спрашивают, почему ты не пришел со мной. Когда я постоянно это слышу... мне тоже становится не по себе.

Кайл чуть приподнял голову, заглядывая Нику в глаза.

— Не по себе?

— Да. Время идет, а ты не стареешь, становишься только роскошнее. А я в последнее время совсем забросил себя... И вокруг полно тех, кто на тебя облизывается…

— ...Так вот в чем было дело?

Ник даже не успел утвердительно кивнуть. Кайл собственнически прихватил зубами его нижнюю губу. Тонкая кожа слегка натянулась, даря легкую, будоражащую вспышку боли, а в следующее мгновение Кайл полностью подчинил его себе.

— М-м…

Словно плотина, сдерживающая жажду долгие недели, рухнула: язык Кайла жадно, властно вторгся за линию зубов, ломая любое сопротивление. «Спектакль же... вот-вот начнется...», — мелькнула отчаянная мысль, но тело уже предало Ника. Плавясь в его руках, он обвил шею Кайла и медленно, упоительно ответил на поцелуй. Вкус Кайла, смешавшийся с его собственным дыханием на кончике языка, был до одури сладким.

***

Школьный спектакль завершился оглушительным успехом. Правда, в финальной сцене, когда принц должен был пробудить спящую принцессу, откусившую отравленное яблоко, Рой снова впал в ступор и так и не решился на поцелуй. В итоге «мертвая» Кара не выдержала, с раздражением распахнула глаза, схватила Роя за грудки и сама впилась губами в его щеку. Зал взорвался хохотом и бурными овациями.

Наблюдая за этой безрассудной, импульсивной выходкой, Ник вдруг с восторгом осознал: в Каре определенно есть и его черты! До этого момента он был свято уверен, что дочь — абсолютная копия Кайла. Но теперь всё встало на свои места. Глядя на этого невероятного ребенка, словно сотканного из слияния их душ, Ник ощутил такое всеобъемлющее счастье, для которого не придумали слов.

На обратном пути, уступив уговорам Ника, Кайл свернул к «Макдоналдсу». Дети, которых до этого оберегали от любого фастфуда, впервые в жизни попробовали картошку фри и дешевые бургеры. Кара, пожевав немного, брезгливо отодвинула поднос, зато Гидеон пришел в полный восторг и с горящими глазами умял целых два яблочных пирожка. Салон машины наполнился уютной болтовней и радостным детским щебетом.

Вернувшись домой, Ник тяжело опустился на диван в гостиной, пока Кайл отправился купать Кару и Гидеона. Если быть честным, этот месяц выдался для него изматывающим. Он спал урывками, постоянно держал себя в тонусе, и теперь накопленная усталость обрушилась на него свинцовой тяжестью. К тому же проблема с Эйлин, которая всё это время незримо давила на нервы, наконец-то решилась. Напряжение отпустило.

Сам того не заметив, Ник провалился в глубокий сон.

Казалось, он лишь на секунду прикрыл веки, но время пролетело незаметно. Ник вздрогнул и сонно заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Проснулся.

— Ага, проснулся.

Два тихих шепота раздались совсем рядом. Прямо над собой он увидел лица Кайла и Кары. Личико дочери было перевернутым — она, видимо, нависала над ним со стороны спинки дивана. Заметив, что Ник открыл глаза, девочка лучезарно улыбнулась:

— Хорошо спалось, папа?

— Поспи еще, Ник. Закрывай глаза, а я потом отнесу тебя в кровать, — бархатистый голос Кайла успокаивал. Его большая, теплая ладонь нежно погладила Ника по щеке.

Ник окончательно пришел в себя и оценил обстановку. Пока он спал, Кайл и Кара устроили за ним наблюдение. Тут он почувствовал приятную тяжесть в области живота и скосил глаза вниз. Маленький Гидеон забрался прямо на него и мирно сопел, свернувшись клубочком.

Ник тихо, хрипловато рассмеялся.

— И что вы тут устроили?

— Папа так красиво спал, что мы просто смотрели, — невинно отозвалась Кара.

— Ты даже во сне похож на ангела, Ник.

Кайл наклонился и мягко поцеловал его в щеку. Кара тут же последовала его примеру, звонко чмокнув Ника в лоб. Переполненный нежностью, он поднял обе руки и взлохматил макушки мужа и дочери. Под ладонями скользнули мягкие, шелковистые пряди — абсолютно одинаковые на ощупь.

Кайл и ребенок Кайла.

Лежа в окружении своей семьи, Ник заново, до мурашек, осознал реальность происходящего. В памяти всплыл далекий день из прошлого. Тот момент, когда он впервые подумал: «Ребенок, похожий на Кайла... будет невероятно красивым».

И он не ошибся. Их дети, унаследовавшие черты Кайла, были настолько прекрасны, что ничто в этом мире не могло с ними сравниться. Добрые и сообразительные, они наполняли каждый его день светом. Даже если однажды эти дети принесут ему тревоги или слезы, для Ника это всё равно обернется счастьем. Ведь они — живое доказательство их с Кайлом любви, их общее продолжение. А Кайл за все эти годы не заставил его пролить ни единой слезы горечи.

— Ну что, может, пойдем спать все вместе? Хватит на меня пялиться.

— Правда можно вместе?! — глаза Кары восторженно загорелись. С тех пор как у нее появилась своя комната, ей приходилось делить кровать только с братом.

Ник с улыбкой кивнул и осторожно приподнялся. Он бережно подхватил на руки так и не проснувшегося Гидеона. Кайл, в свою очередь, поднял Кару. Они вместе направились к лестнице, и Кайл привычно, по-хозяйски обвил свободной рукой талию Ника.

— Конечно можно, — мягко подтвердил Кайл.

— Ура!

— Завтра будем спать до обеда. И ты, Кара, не подрывайся ни свет ни заря, отдыхай.

— Слушаюсь!

На середине лестницы Ник вдруг остановился и оглянулся назад, окидывая взглядом гостиную. В памяти вихрем пронеслись сотни событий, радостей и тревог, пережитых в стенах этого дома. Следы того времени шаг за шагом выстроили их настоящее, приведя именно к этому, идеальному моменту. Горло перехватило от светлой, щемящей тоски по прожитому.

Словно почувствовав состояние мужа, Кайл тихо позвал:

— Ник.

— М?

— Я люблю тебя.

Ник часто заморгал, прогоняя влагу с ресниц. Он посмотрел на Кайла — в его глазах читалась такая безграничная, теплая нежность, что сердце пропустило удар. Медленно, словно зеркальное отражение, такая же счастливая улыбка расцвела и на лице Ника.

— И я тебя.

— Знаю, Ник.

Они шагнули на следующую ступеньку в унисон. Смотря на светящееся личико Кары и сладко сопящего Гидеона, Ник искренне, всем сердцем благодарил судьбу. Благодарил за все те случайности, ошибки и преграды в прошлом, которые подарили им их «сейчас».