Экстра 11

На следующий день после неспешного отдыха на острове они отправились в аэропорт.

Хэджин часто путешествовал с Лайлом по окрестностям Хэви-Рейна. Однако это всегда были короткие поездки, буквально на одну ночь, и добирались они обычно на вертолёте. Летать на частном самолёте в столицу ему уже доводилось, но за границу он отправлялся впервые. Пальцы, поглаживающие паспорт с собственной фотографией, выдавали невольное волнение.

Впрочем, сам перелёт оказался совсем не таким, каким его смутно представлял себе омега. Никаких длинных очередей на паспортный контроль, как показывают в новостях, не было. В конце концов, Лайл и в этот раз подготовил личный джет.

Когда Хэджин спросил о времени вылета, альфа ответил, что расписание составлено с запасом. Омега решил, что билеты взяты на послеобеденный рейс, но, похоже, смысл был в другом.

Как бы то ни было, благодаря невероятно комфортному полёту Хэджин прибыл на место полным сил. Когда он впервые услышал, что перелет займёт восемь часов, то испугался, что выбьется из сил ещё до начала путешествия, но, к счастью, обошлось.

Так они оказались на каком-то тихом побережье.

— Готов?

— Да.

То, что это побережье, Хэджин лишь предполагал. Всё потому, что он шёл с крепко зажмуренными глазами, держа Лайла за руку.

Выбор места для медового месяца полностью лёг на плечи альфы. Хэджин не то что за границу — он вообще не привык путешествовать. Если не считать редких вылазок с Лайлом в пригород, единственными его поездками были семейные отпуска в прошлом. Да и те в основном планировали отец и брат.

Поэтому, даже усердно занимаясь подготовкой к свадьбе, определиться с маршрутом он никак не мог. Всё-таки это медовый месяц, а не просто поездка, и Хэджину было страшно выбрать неподходящее место. Заметив его сомнения, Лайл предложил взять всё на себя. Он сказал, что хочет подарить это путешествие как свадебный подарок. Это предложение прозвучало как спасение, и омега поспешно кивнул.

Подготовка была настолько тщательной, что Хэджин сел в самолёт, не имея ни малейшего понятия о пункте назначения. Зная лишь время в пути, угадать маршрут было невозможно.

Только после приземления он понял, что они в Италии. Однако даже в машине Лайл продолжал держать конечную точку в секрете. А за десять минут до прибытия и вовсе прошептал ему закрыть глаза.

Поскольку альфа пообещал подарить лучший вид на свете, Хэджин послушно зажмурился, не смея даже подглядывать. Идти вслепую оказалось несложно — Лайл всю дорогу крепко держал его за руку и вёл за собой. Долго полагаясь лишь на переплетённые пальцы, омега наконец открыл глаза. Как и обещал Лайл, пейзаж был просто потрясающим.

— Вау…

Изумрудные волны мелководья без устали накатывались на берег. Узкая полоска пляжа, словно усыпанная жемчужной пылью, ослепительно сверкала на солнце. С обеих сторон возвышались отвесные скалы, делая это место похожим на врата, ведущие в океан. На вершине утёса удивительным образом расположился мост. Не привычная современная конструкция, а очень старое сооружение из красного кирпича.

Изящная арка эстакады, хранящая следы времени, горделиво выгибалась над головой. Сквозь неё виднелся бескрайний морской горизонт. Арка казалась рамой для картины. Бесценной картины, которую не купишь ни за какие деньги.

— Тебе нравится?

— Да!..

До сих пор Хэджин наслаждался лишь видами бескрайнего моря, но пейзаж, где природа так гармонично сплеталась с величественной архитектурой, дарил совершенно новые впечатления. Омеге, который уже начал находить прелесть в созерцании водной глади, эта картина пришлась очень по душе.

Хэджин с раскрасневшимся лицом повернулся к Лайлу. В этот момент его взгляд упал на очаровательную деревушку с пастельными крышами. Дома вереницей тянулись вдоль холма за пляжем. Это тихое место было прекрасно, словно сошедшая с холста пастораль.

— Вон та вилла — наша.

Проследив за его взглядом, Лайл подошёл сзади и обнял хрупкие плечи. Затем он указал на белый кирпичный дом на самой вершине холма и прошептал:

— При постройке особое внимание уделялось эстетике, так что тебе должно понравиться.

Даже издалека было видно, что это великолепный особняк с огромными окнами. Дом уже казался прекрасным, поэтому Хэджин с воодушевлением кивнул. Лайл осторожно погладил его по щеке и улыбнулся, словно солнце. Ярче, чем то светило, что сейчас поднималось над мостом.

— По местному времени сейчас утро, но давай сегодня просто отдохнём. Поспим, посидим в шезлонгах, глядя на море.

— Хорошо.

Из-за разницы во времени здесь только начинался день. В близлежащей деревне уже была заметна суета местных жителей, приступающих к своим делам.

— А потом посмотрим по ситуации и сходим в соседний городок. Он побольше, там есть на что взглянуть, — Лайл спокойно рассказывал о своих планах.

Всю дорогу до белой виллы, держа альфу за руку, Хэджин дышал полной грудью. Он уже с огромным нетерпением ждал предстоящую неделю.

Сразу по прибытии на виллу омега погрузился в глубокий сон. Казалось бы, перелёт был комфортным, и никакой усталости быть не должно, но стоило ему по-быстрому принять душ и коснуться спиной просторной кровати, как он мгновенно отключился. Проснулся он спустя несколько часов, когда солнце уже стояло в зените.

Лайл разбудил его мягким прикосновением. Сладким голосом пообещав, что после еды они снова отдохнут, он подхватил полусонного Хэджина на руки и вынес на прилегающую к спальне террасу. Стоило им миновать развевающиеся, словно фата, шторы, как их встретило ослепительно голубое небо.

— Перекусим, а потом поедим по-настоящему.

— Угу…

На террасе уже был накрыт лёгкий завтрак. Видимо, Лайл принёс всё сам, заботясь о Хэджине, который проспал так долго без маковой росинки во рту.

В салате лежал свежий инжир. Собранный, судя по всему, в идеальное время, он таял во рту нежной сладостью. Белый сыр рядом с хлебом тоже пришёлся омеге по вкусу. Зная его предпочтения, Лайл сам намазывал пикантный сыр на ломтики.

— Давай, открой ротик…

— А-а…

Вместо того чтобы отказаться, Хэджин послушно открыл рот и принял угощение из рук альфы. Он боялся, что из-за сонливости начнёт клевать носом прямо за едой, но стоило начать жевать, как сознание понемногу прояснилось. Благодаря этому он смог вдоволь налюбоваться открывавшимся внизу прекрасным видом.

— Какая красивая деревня.

— Я рад, что тебе нравится.

Поселение внизу выглядело гораздо оживлённее, чем раньше. То тут, то там из труб поднимался дым — видимо, жители готовили обед. Хэджин наслаждался покоем этого неторопливого пейзажа.

Однако вскоре его представление об этом месте резко изменилось.

После еды Лайл предложил осмотреться. Стоило им немного проехать на машине, как глаза омеги снова округлились от удивления. Он-то думал, что весь этот район — просто тихая глушь, а оказалось, что это невероятно популярный туристический центр. Сразу за туннелем, куда вела дорога от их виллы, находился ещё один городок, гораздо крупнее. И в отличие от их уединённого пляжа, здесь яблоку негде было упасть от наплыва туристов.

Из объяснений Лайла стало ясно, что вдоль этого побережья расположено сразу несколько известных курортов. Особенно эти края, славящиеся своими лимонами, популярны для проведения медового месяца. И хотя совсем рядом кипела жизнь и сновали толпы людей, скалы надёжно прятали их прекрасную деревеньку от чужих глаз.

Туннель, через который они только что проехали, тоже был закрыт для посторонних — доступ имели только местные жители. Всё потому, что пляж и территория вокруг виллы были частной собственностью семьи Вермут.

Слушая эти объяснения, Хэджин чувствовал себя немного ошеломлённым. Впрочем, он быстро решил не забивать себе голову и просто наслаждаться великолепными видами, раз уж благодаря Лайлу у них есть такая возможность.

В соседнем городке они немного прогулялись. Море, видимое с вершины скалы, обладало совсем иным очарованием, нежели пляж, на котором они были утром. Из некоторых ресторанов доносились такие аппетитные запахи, что хотелось зайти внутрь. Лайл внимательно запоминал места, к которым Хэджин проявлял интерес.

Несмотря на толпы туристов, омега чувствовал себя на улицах довольно комфортно. В отличие от Хэви-Рейна, здесь Лайла почти никто не узнавал. А те редкие прохожие, что оборачивались, скорее просто любовались его красивым лицом. Забавно было видеть такое в месте, известном как направление для свадебных путешествий. Благодаря всему этому Хэджин наконец-то начал осознавать, что находится в далёкой чужой стране.

Так они долго и неспешно бродили по улицам. В толпе Лайл осторожно приобнимал Хэджина, защищая его от столкновений с прохожими.

— Хэджин, может, вернёмся?

— А?

Но когда они купили пакетик знаменитых местных лимонных леденцов, Лайл вдруг предложил вернуться на виллу. Глядя на закатное небо, Хэджин не смог скрыть удивления. Он ещё совсем не устал, и ему было немного жаль уходить.

— К той дороге водитель подгонит машину.

— Хорошо…

Тем не менее, омега послушно пошёл за альфой к автомобилю. «Может, у него есть какие-то другие планы?» — промелькнуло у него в голове. Однако, стоило ему опуститься на сиденье, как на него разом навалилась усталость.

— Боже, ты и правда сильно устал.

Похоже, в предвкушении поездки Хэджин переоценил свои силы и не сразу понял, насколько вымотался. Удивительно, но Лайл первым заметил его состояние.

— Угу… Я думал, что в порядке, но стоило присесть, как немного… — нерешительно пробормотал Хэджин.

Лайл пристально на него посмотрел. Омега моргал слипающимися глазами, но всё равно крепко сжимал обеими руками подаренные Лайлом лимонные леденцы.

— Немного?

— …устал.

День выдался солнечным, и кончики пальцев Хэджина приобрели блестящий розоватый оттенок. Лайл с любовью посмотрел на эти пальцы, а затем осторожно обнял омегу за плечи и притянул к себе. Вид чёрных волос, спокойно покоящихся на его груди, вызвал у альфы странное волнение.

— Закрой глаза и отдохни. Я отнесу тебя в постель.

Но Хэджин отрицательно покачал головой. Хотя его тело обмякло и уютно устроилось в объятиях Лайла, он упрямо отказывался закрывать глаза.

— Я посплю попозже… ночью…

— Хм, думаешь?

На самом деле Лайл был совсем не против, если бы Хэджин проспал до самого утра. Глядя на его утомлённое лицо, это казалось вполне вероятным. Изначально расписание медового месяца было составлено очень свободно именно из-за слабого здоровья омеги. И даже если бы у них были какие-то планы, самочувствие Хэджина всё равно оставалось в приоритете.

Однако Лайл решил прислушаться к его словам. Наверняка у этого упрямства была причина.

— Хэджин, ты хочешь сделать что-то ещё?

— Угу… нет.

Хэджин снова замотал головой и уткнулся лицом в плечо альфы. Лайл невольно склонил голову. Губами он почувствовал, что температура тела омеги, кажется, немного повысилась — словно у него начинался жар.

Внезапно встревожившись, Лайл кивнул водителю, чтобы тот трогался, и прижал Хэджина к себе ещё крепче. Лёгкое тело естественным образом перебралось к нему на колени. Лайл даже снял с омеги обувь, собираясь так и занести его на виллу на руках — настолько тот выглядел уставшим.

Следуя направляющим движениям Лайла, Хэджин удобно устроился в его объятиях. Ему бы уснуть, но он почему-то старательно таращил глаза, сопротивляясь сну. Каждый раз, когда омега ёрзал, пытаясь отогнать дремоту, пакетик с леденцами в его руках тихо шуршал. Лайл купил их сразу, как только заметил необычный интерес Хэджина — обычно тот был равнодушен к сладостям.

«Может, развернуть одну конфету и положить ему в рот?» — подумал альфа.

Но Лайл не решался, опасаясь, что Хэджин может уснуть прямо во время еды. Ехать было недалеко, так что машина быстро оказалась перед виллой. В преддверии надвигающихся сумерек дом начал озаряться мягким светом. В этом освещении он выглядел совсем иначе, чем днём.

Наблюдая за этим прекрасным видом, Хэджин вдруг поднял глаза на Лайла.

— Лайл.

— Да.

Лайл как заворожённый смотрел на бледное лицо, выглядывающее из его объятий. Несмотря на явную сонливость, Хэджин застенчиво улыбнулся и прошептал:

— Это наша первая брачная ночь.

Ах.

Сердце Лайла на мгновение болезненно сжалось. Боль была знакомой, но именно она заставляла его в последнее время тревожиться.

«А вдруг человек может умереть от того, что слишком счастлив?»

Он рефлекторно сжал Хэджина в объятиях. Должно быть, это получилось довольно сильно, но омега даже не пискнул. Наоборот, он выпустил пакетик с леденцами из одной руки и неловко обнял Лайла за талию.

И тогда альфа понял, что больше не может сдерживаться.

— Ах…

— Верно.

Покрывая поцелуями покрасневшие щёки омеги, Лайл поспешно выбрался из машины, всё так же крепко прижимая его к себе.

— Сегодня наша первая брачная ночь.

— Угу…

Лайл чувствовал, как от него волнами исходят феромоны, но ему было всё равно. Скоро на этой вилле останутся только они вдвоём.

Идя через пустой двор и коридоры, Лайл без остановки целовал щёки и шею Хэджина. Проведя несколько часов на морском ветру, омега пах свежестью океана. Этот аромат, смешанный с собственными феромонами Хэджина, возбуждал Лайла ещё больше. Сдерживаться было почти невозможно.

— Ха… Хэджин.

— Ах, да…

Мягкое тело, податливо льнущее к нему, и голос, откликающийся на его жадный зов, сводили Лайла с ума от счастья. Шаги в сторону спальни становились всё более нетерпеливыми.

Даже держа Хэджина в объятиях, Лайлу его не хватало. Казалось, от переполнявших его чувств вот-вот перехватит дыхание. Он жадно вбирал дыхание с этих мягких губ, но жажда не утолялась.

Добравшись наконец до спальни, Лайл распахнул дверь и вошёл внутрь. Пространство, всё ещё хранившее сильный запах моря после проветривания, мгновенно заполнилось ароматом леса. В этих феромонах не было ни капли благородства — только чистая, неприкрытая похоть. Иногда Лайлу было стыдно за свои феромоны, из-за которых он казался животным во время гона.

Он боялся, что Хэджину надоест его постоянная, откровенная жажда.

— Лайл… ах.

Но когда Хэджин смотрел на него взглядом, полным того же желания, всё становилось на свои места. Лайл молча мирился с этой тревогой, которая по несколько раз на дню то накатывала, то отступала.

— Хэджин, посмотри на меня. М-м?

— Угу, угу…

Он уложил омегу на мягкую кровать. Где-то на задворках сознания слабо билась мысль, что нужно быть нежным, ведь Хэджин так устал. Но это было невероятно сложно. Когда этот момент, о котором он так мечтал, настал, и Хэджин, окутанный его феромонами, беззащитно смотрел на него снизу вверх…

— Кажется, ты немного горячий.

— Нет… всё в порядке, ха…

Лайл осторожно забрал лимонные леденцы, которые Хэджин всё ещё сжимал в руке, словно ребёнок. Даже то, как он отдал сладости, словно никогда ими и не дорожил, казалось очаровательным.

Положив пакетик на прикроватную тумбочку, Лайл снова жадно впился в губы омеги. Освободившимися руками Хэджин крепко обвил шею альфы.

— Всё в порядке?

— Да… ах. Ха…

Намеренно дразня его короткими поцелуями, Лайл медленно раздевал Хэджина. Вид открывающейся белоснежной кожи лишь усиливал невыносимую жажду.

Лайла всегда охватывали эти чувства рядом с Хэджином, но в последние несколько дней они стали ещё острее. Возможно, виной тому было лицо Хэджина в день свадьбы — его невинная улыбка, адресованная Лайлу, не выходила у альфы из головы.

— Лайл, ты тоже… угу.

В этот момент полностью обнажённый Хэджин протянул руку и погладил Лайла по щеке. Поняв по этой короткой фразе, чего тот хочет, Лайл поспешно стянул галстук. Даже срывая с себя рубашку, он не мог перестать отчаянно целовать губы омеги. То, что Хэджин, будучи таким уставшим, сам напомнил о первой брачной ночи, постепенно лишало Лайла рассудка.

Как только альфа сбросил с себя всю одежду, бледная рука нежно коснулась его ключиц. Прикосновение было легче дуновения ветра, но Лайл отреагировал на него невероятно остро. Он хотел, чтобы это прикосновение осталось на его коже навсегда.

— Хэджин…

— Ах, ха…

От ещё более мощного выброса феромонов лицо Хэджина начало краснеть. В конце концов его затуманенный взгляд наполнился страстью.

Заворожённо глядя на это распутное лицо, Лайл медленно опускал голову всё ниже. Словно подражая прикосновениям Хэджина, он очертил губами его тонкие ключицы, а затем спустился к соскам на груди.

— Ха, ах!

Стоило Лайлу несколько раз покатать затвердевший бугорок на языке, как феромоны Хэджина тоже стали гуще.

Запах омеги всегда был очень слабым. Но Лайл чувствовал его острее, чем кто-либо другой. Поэтому, когда феромоны Хэджина становились насыщеннее, грудь Лайла сжимало от неописуемого чувства. Казалось, будто его разум застилает густой туман аромата омеги.

— Ах, щекотно, ха… щекотно…

— Угу.

С ещё более одурманенным лицом, чем раньше, Лайл продолжал оставлять следы по всему телу Хэджина. Из-за забот о самочувствии омеги перед свадьбой, они уже некоторое время не занимались даже лёгким петтингом.

Чем больше он пробовал на вкус сладкую кожу, о которой так долго мечтал, тем слабее становился его рассудок, падая в бездну вслед за феромонами. Наконец, добравшись до отвердевшего члена, Лайл остановил на нём свой цепкий взгляд.

Жажда стала невыносимой.

— Не смотри… ах… так.

— Как так?

Отвечая инстинктивно, Лайл резко опустил голову к розовому стволу, с кончика которого уже стекала сладкая смазка. Чем ближе он приближался, тем сильнее становился запах тела и феромонов Хэджина, заставляя низ живота альфы пульсировать от напряжения.

Лайл с благоговением на лице облизал член Хэджина от самого основания вверх. Очень медленно, словно это была сладкая роса.

— А-ах…!

Испуганный Хэджин вздрогнул всем телом. В то же мгновение из него потоком хлынула смазка.

— Угу, не надо… ах, не делай этого…

Густые феромоны снова обрушились на Лайла. Сейчас, когда его разум был полностью подчинён инстинктам, он беспрекословно повиновался словам омеги. Раз нельзя лизать член, значит, нужно лизать в другом месте. Альфа торопливо сжал маленькие ягодицы Хэджина обеими руками.

— А…?!

Омега оцепенело смотрел, как золотистые волосы Лайла опускаются всё ниже, а затем снова задрожал, почувствовав прикосновение в самом низу.

— А-а…!

Горячая плоть мягко скользнула по сокровенному отверстию. Сколько бы раз Хэджин ни проходил через это, он так и не смог привыкнуть к столь непристойным ласкам, и теперь невольно выгнулся в пояснице.

— Ах, Лайл, подожди, ах!

Но альфа не ослабил хватку. Напротив, словно этого было недостаточно, он поднял голову и снова приблизился к чувствительному месту.

— А-а…!

Его высокий нос несколько раз мазнул по яичкам, вызывая щекотку. А когда он с силой надавил на промежность, острая волна удовольствия, пронзившая всё тело от кончиков пальцев ног до самой макушки, пробрала до костей. Язык Лайла, мягко ласкавший вход, в конце концов проник внутрь.

— А, угу, угу! Лайл, а-ах!

— Угу.

Сквозь влажные хлюпающие звуки Лайл прилежно отозвался. К ощущениям внизу добавились его дыхание и вибрация голоса, отчего Хэджин был готов сойти с ума.

Комната уже наполнилась густыми феромонами до крайности возбуждённого Лайла. Это была такая сильная жажда, что, казалось, один лишь вдох мог спровоцировать течку. И Хэджину безумно нравилось, что альфа так отчаянно его желает.

— Ха-ах…

Язык, полностью проникший в отверстие, с силой давил на стенки то тут, то там, расширяя проход. С каждым движением изнутри толчками выплёскивалась влага. От этого звуки языка Лайла становились ещё более откровенными и влажными, щекоча слух.

От удовольствия, проникающего под самую кожу, всё тело содрогалось. Хэджин не мог сомкнуть приоткрытые губы и лишь непрестанно издавал стоны.

Так же, как его размякшее тело, постепенно разгорался и разум омеги. В нём даже начало зарождаться странное желание поглотить Лайла целиком.

— Ха…

Только когда вход был достаточно подготовлен, Лайл с глубоким вздохом приподнялся. Хэджин, тяжело дыша, посмотрел на него снизу вверх. Внутренняя сторона его бёдер дрожала, а сам он беззащитно обмяк.

Внезапный порыв оставить следы на широких плечах Лайла, заслонявших весь обзор, был для омеги в новинку. Непривычно, но приятно.

— Лайл…

Поэтому Хэджин протянул ему руку с побелевшими от того, что он так крепко сжимал наволочку, костяшками. Он изо всех сил вцепился в эти широкие плечи. Но и этого было мало — он повис на шее Лайла и встретился с ним взглядом.

— Теперь… давай.

— Ха…

Между бровей Лайла залегла глубокая складка от удовольствия. Словно он из последних сил что-то сдерживал. В следующее мгновение его тяжёлое дыхание опалило ухо Хэджина. А снизу медленно начал проникать член, который всегда с трудом заполнял омегу до краёв.

— Ха…

— Хэджин, ах, Хэджин…

Первая брачная ночь оказалась слаще торта, который они ели на свадьбе.

***

Два дня спустя.

Хэджин был на яхте.

— Давай, не бойся.

— Н-но…

— Я всё время буду рядом.

Одетый в надёжно застёгнутый спасательный жилет, Хэджин сидел на самом краю яхты. Его белые ноги болтались в воздухе, то касаясь морской воды, то поднимаясь над ней.

Вчера они весь день провели на вилле. Из-за бурной первой брачной ночи силы Хэджина были на исходе. На самом деле, он мог бы заставить себя встать, но Лайл, заявив, что здоровье омеги на первом месте, запретил ему даже шевелиться в постели.

А когда Хэджину стало скучно, альфа посадил его себе на спину и носил по всей деревне. Из-за особенностей рельефа на узких улочках было много лестниц, так что Лайл сказал, что так даже лучше, и показал ему разные виды.

Видя, как Хэджин лишился сил, Лайл не скрывал чувства вины. И в то же время не мог утаить обволакивающие его феромоны абсолютного счастья.

Прижимаясь к этой широкой тёплой спине, Хэджин сосал лимонный леденец, купленный накануне. Вроде бы обычная конфета, но почему-то рука так и тянулась за следующей — удивительно. Любуясь закатом с тёплой спины Лайла, омега тайком улыбался. «Всё-таки стоило так постараться ради первой брачной ночи», — думал он.

— Опусти сначала одну ногу. Как тебе?

— М-м…

Так или иначе, благодаря тому, что он вчера как следует отдохнул, сегодня Хэджин чувствовал себя отлично. Погода выдалась солнечной, так что после позднего завтрака они отправились к морю. Убедившись, что омега в порядке, Лайл предложил сменить обстановку.

Там Хэджина ждала эта великолепная белоснежная яхта. То, как она безмятежно покачивалась на волнах, было просто прекрасно. Ведомая Лайлом, яхта сразу же устремилась в прекрасное море.

Они сделали круг вдоль побережья и осмотрели соседний городок, который видели в первый день. Хэджину казалось, что вид на море со стороны деревни красив, но и панорама города с моря была восхитительной.

Осмотрев ещё несколько мест, яхта вернулась к деревне, где находилась их вилла. К тому самому маленькому пляжу, похожему на драгоценный камень, который Хэджин увидел первым делом, когда открыл глаза по приезде.

Море всё так же переливалось прекрасным изумрудным цветом. А ближе к мосту, перекинутому через скалы, вода становилась глубокого синего оттенка. Это означало, что у моста достаточно глубоко, чтобы туда могла подойти яхта. Поэтому они без труда бросили там якорь. Всё ради того, чтобы Хэджин мог искупаться.

— Холодная…

Как и советовал Лайл, омега осторожно вытянул здоровую ногу и опустил её в воду, но она оказалась холоднее, чем он думал. Это было странно, ведь день выдался по-летнему жарким, а солнце палило нещадно.

— Когда зайдёшь и начнёшь двигаться, будет нормально. М-м?

Лайл, уже находящийся в воде, не скрывая улыбки, уговаривал Хэджина. И не просто уговаривал — он смотрел на него снизу вверх, широко раскинув руки. Словно был готов поймать омегу в любой момент, когда бы тот ни прыгнул.

— …

Вода была такой холодной, но Хэджин вдруг почувствовал жажду. Волосы Лайла намокли и были естественно зачесаны назад. С его роскошных золотистых прядей скатывались капли воды, сверкающие как стеклянные бусины.

И не только взгляд Хэджина был прикован к этим каплям. Палящее солнце отражалось от влажных золотых волос Лайла, заставляя их ослепительно сиять. «Словно Лайла осыпали бриллиантовой крошкой», — заворожённо подумал омега.

— Хэджин.

— …Да.

Из-за того, что Хэджин некоторое время молчал, лишь заворожённо глядя на него, лицо Лайла немного напряглось. Нерешительно подплыв вплотную к ногам омеги, альфа осторожно коснулся его колена. Его рука была очень тёплой — видимо, он не обманывал, говоря, что в воде не замёрзнешь, если двигаться.

— Если тебе слишком страшно, можешь не делать этого.

Взгляд Лайла наполнился тревогой. Только тогда Хэджин пришёл в себя. В отличие от него, одетого в спасательный жилет, Лайл был абсолютно обнажен. Омеге стоило огромных усилий отвести взгляд от его торса.

Если подумать, на корме яхты было установлено необычное приспособление. Сетка, плавно уходящая под воду, теперь широко растянулась как раз под тем местом, куда собирался прыгнуть Хэджин.

Лайл сказал, что это что-то вроде страховки для купания в открытом море. Чтобы в случае паники было на что опереться ногами. А неподалёку от яхты дежурила небольшая лодка с профессиональными спасателями на борту.

Для начинающего пловца это была поистине роскошная тренировочная площадка.

— Хэджин?

Поэтому омега поспешно замотал головой. Лицо Лайла немного прояснилось.

Раз уж альфа так всё подготовил ради него, Хэджин не собирался просто сдаваться и уходить. Ему было лишь немного страшно.

В детстве он несколько раз плавал. Да и вообще, летом они с братом обожали плескаться в воде. Но с тех пор, как его нога стала такой, он и думать забыл о плавании.

Хэджин с напряжением смотрел в воду, дна которой не было видно. Сквозь толщу воды смутно угадывалась страховочная сетка, но оценить глубину всё равно было сложно.

В конце концов он перевёл взгляд на Лайла. Посмотрев в его глаза, синие, как это самое море, Хэджин крепко зажмурился. Точно так же, как тогда, когда альфа дарил ему вид на этот пляж.

На самом деле, ему всё ещё было страшно. Даже несмотря на все меры безопасности. Настолько, что он снова в полной мере осознал, какой неудобной и ненадёжной была его плохо слушающаяся нога.

— Я прыгаю.

И всё же Хэджин просто бросился вниз. К Лайлу, безрассудно и слепо.

— Давай.

Потому что он ему верил.

Вскоре вокруг яхты раздался громкий всплеск. Спокойная поверхность воды сильно всколыхнулась.

— Л-Лайл…!

Вместе с ощущением того, как всё тело погружается в воду, Хэджин рефлекторно открыл глаза. Для человека, который так смело прыгнул, вид у него был весьма растерянный.

Он почувствовал, как Лайл крепко обхватил его. Но облегчение длилось лишь мгновение. Неуклюже забарахтавшись и поняв, что под ногами и правда ничего нет, Хэджин побледнел.

— Н-не отпускай.

— Хорошо.

Словно того, что альфа его держит, было недостаточно, он лихорадочно вцепился в Лайла. Даже не осознавая, что повис на нём, как коала, Хэджин торопливо затараторил:

— Ни за что не отпускай. Держи меня.

— Не отпущу.

Не скрывая улыбки, Лайл раз за разом повторял свой ответ. Чтобы Хэджин понял: он не отпустит его, сколько бы времени ни прошло.

— Лайл!

— Да. Я держу тебя крепко.

Продолжая висеть на Лайле, Хэджин неумело забил ногами по воде. Заметив это, альфа незаметно начал отплывать назад, всё так же удерживая омегу. Он боялся, что барахтающийся Хэджин может удариться о яхту и пораниться.

Даже не замечая, что глубина увеличивается, Хэджин безотрывно смотрел на воду прямо перед своим носом. Даже это казалось Лайлу милым, и он проглотил смешок.

Чтобы омега не испугался ещё больше, Лайл изо всех сил поддерживал его на плаву, не давая лицу погрузиться в воду. Вскоре Хэджин, похоже, немного успокоился. Хаотичные движения его ног постепенно стали более размеренными, напоминая настоящие гребки.

— Хэджин, посмотри.

— А…?

Только тогда Лайл мягко привлёк его внимание. Хэджин, который до этого лишь судорожно дышал, глядя на поверхность воды, наконец поднял голову. Глядя на его бледное лицо, освещённое ярким солнцем, Лайл счастливо прошептал:

— Ты справился.

— А…

Лишь услышав эти слова, Хэджин понял, что они отплыли от яхты на приличное расстояние. Под ногами всё так же не было дна. Его руки по-прежнему с тревогой вцеплялись в Лайла.

— Ну как? Попробуем что-нибудь ещё?

Но факт оставался фактом: он преодолел свой страх и вошёл в море. Осознание этого наполнило сердце Хэджина гордостью. Словно волна, пришедшая из далёкого океана, захлестнула его грудь.

Поэтому Хэджин слабо улыбнулся, глядя на Лайла.

— Да. Давай.

Если волны такие ласковые, то быть унесённым ими вместе с Лайлом — не так уж и плохо.

***

Казалось, Хэджин вовсе забыл о своём страхе перед водой — он резвился в море весь день.

Сначала он плавал понемногу, держась за руку Лайла. По мере того как они отдалялись от яхты, накатывал страх, но вскоре Хэджин привык к этому безопасному купанию.

В конце концов, на нём был надёжно застёгнут спасательный жилет, так что утонуть он не мог. К тому же Лайл всё время поддерживал его, помогая стабильно держаться на поверхности. «И почему я так боялся пойти ко дну ещё до того, как прыгнул?» — думал он.

Возможно, поэтому в какой-то момент тот факт, что ноги не касаются дна, перестал его пугать. Наоборот, не ощущая веса собственного тела, он чувствовал необычайную лёгкость.

В развлекательную программу Лайла входил и снорклинг. К сожалению, на этом чудесном пляже не было ни кораллов, ни морских черепах, но зато часто встречались стайки рыбок, заплывающих на мелководье. Хэджин, словно ребёнок, увлечённо гонялся за серебристыми рыбёшками, снующими стайками.

А когда солнце начинало припекать слишком сильно, он неуклюже плыл туда, куда падала тень от моста. Подплыв вплотную, можно было ясно разглядеть на опорах моста следы времени.

— Хэджин, может, поднимемся на яхту?

Это произошло, когда он как раз усердно перебирал своим ставшим лёгким телом. Хэджин только-только собирался снова надеть маску для снорклинга, когда Лайл незаметно подплыл, погладил его по щеке и задал этот вопрос.

— М-м…

В его нерешительном голосе слышалось явное сожаление. Тело впервые за долгое время казалось таким лёгким, что хотелось двигаться ещё и ещё. Да и ясное небо, до заката на котором было ещё далеко, словно уговаривало остаться.

— Я хочу ещё поплавать…

— Завтра снова придём. Можешь купаться хоть каждый оставшийся день.

Лайл говорил мягко, но довольно твёрдо. Увидев его настрой, Хэджин послушно кивнул. Но на лице всё равно читалось глубокое разочарование. Он хотел вести себя как взрослый, но губы сами собой надувались.

Причину, по которой Лайл вдруг предложил отдохнуть, понять было несложно. Наверняка из-за того, что Хэджин, как и позавчера, снова не рассчитал свои силы. Понимая это, омега всё равно не мог перестать вести себя как ребёнок.

Увидев это, Лайл озорно улыбнулся, подхватил Хэджина на руки и поплыл на спине.

— Лайл!

— Прости, но у тебя такое расстроенное лицо.

— Я сам поплыву!

— Обещали, что и завтра погода будет отличной.

Забарахтавшись от неожиданности, Хэджин вскоре успокоился и обмяк. Он испугался, что если будет дёргаться, то Лайл, к которому он прижимался, пойдёт ко дну.

Наполовину уложив одетого в спасательный жилет Хэджина себе на живот, Лайл отлично справлялся с плаванием. В таком положении омега чувствовал себя морской выдрой, которую когда-то видел по телевизору.

— Ну вот. Давай подниматься.

— Да.

Лайл первым легко забрался на яхту и опустил складную лестницу. Держась за неё, Хэджин медленно начал подниматься.

С каждым шагом тело становилось всё тяжелее. Спасательный жилет, даривший ему свободу в воде, намок и стал невероятно тяжёлым. Заметив, что Хэджину тяжело подниматься, Лайл тут же протянул руку.

— Оп-па.

Без малейших усилий Лайл вздёрнул Хэджина наверх и заключил в объятия.

— Я сам пойду.

— Хм, ну не знаю…

Реакция Лайла была довольно странной. Недоумённо глядя на него, Хэджин послушно опустил ноги на палубу, следуя направляющим рукам альфы. Но в это самое мгновение ноги подкосились, и палуба стремительно приблизилась.

— А-а…!

— Осторожно.

Конечно, неловкого падения не случилось. Лайл быстро подхватил его.

— Э… мне не больно, но почему…

— Иди сюда.

Поскольку боли не было, Хэджин с недоумением посмотрел на Лайла. Альфа, ласково улыбнувшись, снова взял его на руки.

На этот раз Хэджин, смирно сидя на руках, лишь хлопал глазами. Гравитация, навалившаяся на него, стоило выйти из воды, почему-то казалась всё сильнее.

— Ты так хорошо играл, что я сомневался, но на сегодня всё же пора отдохнуть.

— Да…

На яхте стояли длинные шезлонги и зонтики. Уложив Хэджина на один из них, Лайл медленно снял с него тяжёлый спасательный жилет.

— У тебя губы посинели.

— Угу…

Затем он заботливо укутал его в большие полотенца, высушенные на солнце. Вмиг превратившись в снеговика, Хэджин молча смотрел на него.

Лайл был прав, он явно был не в состоянии купаться дальше. Осознать это только оказавшись на суше было даже как-то неловко. Но, даже чувствуя свою усталость, Хэджин с сожалением смотрел на море. С немного странным выражением лица он поглядывал и на свои снова потяжелевшие ноги.

Всё-таки жаль.

— Но раз уж тебе так не хочется уходить, давай побудем здесь ещё немного.

Лайл предложил это так, словно прочитал мысли Хэджина. Омега удивлённо посмотрел на него. Лайл тем временем присел на край шезлонга и нежно погладил его.

— А завтра выйдем пораньше. Устанешь — поспим на солнышке. Как тебе?

С его волос снова скатилась капля воды. Заворожённо наблюдая, как она скользит по шее к ключице, Хэджин медленно кивнул.

Верно. Сегодня не последний день. Даже если в эту поездку он больше не сможет поплавать, Лайл обязательно подарит ему такую возможность снова.

Понимая это, Хэджин слабо улыбнулся. Он только и делал, что беззаботно веселился, но осознание того, что рядом есть кто-то, кто так заботливо опекает его, согревало сердце.

— Хорошо.

— Мудрое решение.

Лайл снова улыбнулся — его улыбка была освежающей, как бриз с океана, — и скрылся в каюте яхты. Вскоре он вернулся с красивым коктейлем, приготовленным в мини-баре.

Поставив напиток неподалёку, альфа лёг на шезлонг рядом с Хэджином. Омеге не было холодно, но, оказавшись в объятиях Лайла, он явственно почувствовал, как по телу разливается тепло.

Укутав Хэджина в полотенца, Лайл поднёс трубочку к его губам. Омега послушно обхватил её губами и потянул напиток — нос тут же защекотал сладкий фруктовый аромат.

— Не замёрз?

— Нет.

Напоив Хэджина ещё несколько раз, Лайл удобно устроился на шезлонге, вытянувшись во весь рост. Омега естественным образом прижался щекой к его широкой груди.

К объятиям Лайла, от которого всё ещё сильно пахло морем, Хэджин пока не привык. Но ощущения были приятными, поэтому он полной грудью вдыхал запах альфы.

Лёжа в обнимку, они тихо переговаривались. Солнце поднялось ещё выше, ласково согревая их. Казалось, будто они укрыты одеялом, сотканным из солнечных лучей.

Погода здесь разительно отличалась от Хэви-Рейна. Наслаждаясь этим контрастом, Хэджин из последних сил старался не закрывать слипающиеся глаза.

Лайл, перебирая подсыхающие и слегка похрустывающие от соли волосы омеги, осторожно спросил:

— Как тебе в воде?

— М-м…

Этот осторожный вопрос вызвал у Хэджина смешанные чувства. По правде говоря, когда Лайл первым предложил искупаться, омеге стало немного не по себе. Ведь с тех пор, как он пытался броситься в озеро, альфа ненавидел, когда Хэджин находился рядом с водой.

Не то чтобы Лайл слепо запрещал ему всё на свете. Если Хэджин говорил, что хочет посмотреть на озеро, альфа всегда находил время и ехал с ним. А в те дни, когда омеге хотелось принять ванну, Лайл сам вызывался помочь.

Альфа старался не показывать своего страха, но Хэджин не мог этого не заметить. Ведь стоило ему невзначай сказать, что он справится сам, как феромоны Лайла тут же выдавали его тревогу.

Хэджин понимал этот страх. Он не жалел о том дне в прошлом, но всё же мог понять чувства Лайла. Именно поэтому сегодня он старался вести себя как ни в чём не бывало. Если Лайл хочет сделать шаг вперёд, Хэджин готов идти рядом с ним.

— Было весело.

Раз уж зашёл разговор, он решил добавить честно:

— …Ногам было так легко. Мне понравилось.

— Угу.

В голосе Лайла послышалось облегчение. Хэджин закрыл глаза, прижавшись щекой к мерно вздымающейся груди альфы. Ему хотелось в полной мере насладиться этим умиротворяющим моментом.

Пока он молча считал вдохи Лайла, тот, всё ещё нерешительно, медленно произнёс слова, которые, казалось, долго хранил в сердце:

— Говорят, плавание полезно для реабилитации ног.

— …

— И для выносливости тоже.

Разговор принимал гораздо более серьёзный оборот, чем ожидал Хэджин. Он открыл глаза и медленно поднял голову.

«Интересно, как давно он смотрит на меня таким тёплым взглядом?» — А если не для этого, то просто как новое хобби. Ведь не обязательно плавать до изнеможения.

Лайл бережно поправил полотенце, сползшее с плеча Хэджина, когда тот приподнялся. Послушно принимая эту заботу, омега не сводил глаз с лица альфы.

— …

В глубине его глаз всё ещё таился страх. Страх того, что Хэджин может в любой момент исчезнуть, что отпустит его руку. И всё же Лайл предлагал ему заняться плаванием. Не просто искупаться разок-другой, а регулярно посещать водную реабилитацию.

Всё только ради Хэджина.

Омега почувствовал гораздо больше, чем было сказано простыми словами. Те эмоции, которые Лайл не мог выразить вслух, заполняли яхту его феромонами. Ощущая эту колоссальную любовь каждой клеточкой кожи, Хэджин словно снова оказался захлестнут волной.

Только это было не страшное и суровое море. Это было прекрасное море, в которое он был готов броситься, крепко держа Лайла за руку.

Несмотря на усталость от потери сил, Хэджин чувствовал себя абсолютно счастливым. Особенно глядя на Лайла, который, подобно этой огромной яхте, всегда был готов заключить его в свои объятия.

— Лайл.

— Да.

До сих пор Хэджин не чувствовал перед ним вины. Он знал, что бесконечно преданный Лайл многим жертвует ради него, но всё же. Ведь огромная судьба, столкнувшая его с альфой, была не менее жестока.

Но в конце концов и эти чувства понемногу изменились. Во время подготовки к свадьбе Хэджин всё чаще задумывался о том, каково Лайлу. И только сейчас он смог чётко облечь эту причину в слова.

Должно быть, волны, весь день плескавшиеся в его груди, наконец-то вымыли на поверхность истинные чувства, спрятанные в песке.

— Ты мне нравишься.

Лайл резко вдохнул и замер. Хэджин, отчётливо почувствовав это прижатой к нему грудью, медленно изучал лицо альфы. Даже его феромоны, казалось, перестали вибрировать и тихо осели вокруг. На длинных ресницах Лайла повисла капля солёной воды, скатившаяся с волос.

Прямо как в тот снежный день, когда он приехал за ним.

От этого щекочущего чувства на губах Хэджина сама собой расцвела улыбка. Улыбаясь ярче, чем солнце над головой, он сказал:

— Спасибо, что привёз меня в такое чудесное место.

Он очень любил его. Наверное, даже сильнее, чем Лайл мог себе представить.

— …Угу.

В конце концов лицо Лайла исказилось. Его феромоны, до этого застывшие, словно замороженные, теперь наполнили пространство, переливаясь самыми разными эмоциями. И в этом сложном сплетении чувств Хэджин ясно ощущал его любовь.

Сломившись окончательно, Лайл крепко прижал омегу к себе. Хэджин почувствовал на шее что-то влажное. «Наверное, это просто вода с его волос», — решил он старательно сделать вид, что ничего не заметил.

— Я тоже тебя люблю.

Он лишь неловко пошевелил руками и обнял Лайла в ответ.

Появилось предчувствие, что и это путешествие будет незабываемым.

***

Медовый месяц подошёл к концу, и Хэджин с Лайлом вернулись в особняк. Но уже не такими, какими уезжали — теперь они были настоящими супругами.

По правде говоря, Хэджин не особо задумывался о том, каково это — быть женатыми. В конце концов, погода в день свадьбы волновала его куда больше, да и жизнь вряд ли должна была кардинально измениться.

Но вернувшись из успешного свадебного путешествия, он испытал довольно странные чувства. Во-первых, его немного смутило то, как сильно он обрадовался, увидев особняк. Поездка ведь не была такой уж утомительной. Удивительно, но осознание того, что он вернулся «домой», принесло неожиданное успокоение.

«Надо же, настал день, когда я чувствую себя здесь так уютно». Если бы дело было только в этом, эмоции бы, наверное, быстро улеглись. Но всё вокруг Хэджина понемногу начинало меняться. Из-за непривычности этих перемен ему даже потребовалось некоторое время на адаптацию после возвращения.

«Хэджин!» Возможно, всё дело было в Лайле, который после медового месяца стал звать его как-то особенно нежно, отчего по спине бежали мурашки.

«Говорят, так нужно делать, чтобы жить долго и счастливо». А может, виной тому были смущающие выходки альфы, который заявил, что после медового месяца так положено, и по возвращении пронёс Хэджина на руках от самой машины до постели.

Как бы то ни было, ощущения были не из неприятных. Просто немного непривычно.

Это странное чувство мягко щекотало Хэджина уже несколько дней. Вот и сейчас, сидя в оранжерее под проливным дождём и глядя на новое удостоверение личности с изменённым адресом, он чувствовал то же самое.

— М-м…

Решение сменить адрес было принято давно, но держать в руках вещественное доказательство оказалось весьма волнительно. Честно говоря, после того как Лайл сказал, что сам займётся документами, Хэджин совершенно об этом забыл.

И почему на душе так странно? Подумаешь, новая карточка.

Если быть точным, в руках он держал водительские права. Он получил их сразу, как только достиг подходящего возраста. Вспомнилось, как брат упорно твердил, что он должен уметь водить машину.

Конечно, сейчас ему вряд ли удастся снова сесть за руль.

Усмехнувшись при мысли о брате, Хэджин снова провёл кончиками пальцев по маленькой пластиковой карточке. Чтобы разобраться в этих странных чувствах, он взял чашку горячего чая и пришёл в оранжерею один.

Здесь по-прежнему царила свежесть. Шум проливного дождя по стеклянной крыше звучал как музыка, заполняя всё пространство. Постукивание пальцев Хэджина по удостоверению вторило стуку капель.

— …

Поскольку он решил оставить свою фамилию, имя осталось прежним. Так что суть того, кто запечатлён на этой карточке, не особо поменялась.

Поэтому Хэджин склонил голову и медленно провёл пальцем по краю карточки. Он никак не мог понять, что именно кажется ему таким непривычным: новая фотография или напечатанный адрес этого особняка.

Старые права он не выбросил, а бережно спрятал в бумажник. Хоть в этом и не было никакой необходимости, они оставались напоминанием о доме, где он жил с семьёй.

Из-за дождя ноги налились тяжестью. Но настроение у Хэджина было совсем не плохим. Наоборот, с тех пор как он взял в руки это удостоверение, его охватило странное воодушевление.

Стоило сосредоточиться на этом чувстве, как в памяти всплыло одно воспоминание. Та самая радость, которую он испытал, когда они вернулись из медового месяца и въехали на просторный луг перед особняком.

— А…

«Значит, это место и правда стало моим домом». От этой внезапной мысли на губах сама собой появилась слабая улыбка. Казалось, окружающие его зелёные растения тоже радостно покачиваются в такт его настроению.

«Кажется, я тоже потихоньку пускаю здесь корни». Пусть медленно, но верно.

— М-м…

Придя к такому приятному выводу, Хэджин убрал удостоверение в бумажник. Так, чтобы оно лежало рядом со старыми правами. С фотографии, которую он всегда носил с собой, ему лучезарно улыбалась семья.

— А.

В этот момент завибрировал отложенный в сторону телефон. Как он и ожидал, это был Лайл.

— Да.

[Хэджин. Чем занимался?]

— Немного отдыхаю в оранжерее.

[Тебе там не жарко?]

Они разговаривали всего час назад, но Лайл всё равно спрашивал с нежностью в голосе. Отчего-то в груди защекотало, и Хэджин, рассмеявшись, ответил:

— Наверное, из-за дождя, но мне нормально.

[Понятно. Я скоро буду дома.]

— Возвращайся осторожно.

[Угу. Договорились.]

Повесив трубку, Хэджин молча уставился на чёрный экран телефона. И вдруг увидел в нём своё улыбающееся отражение.

— …

С растерянным видом он дотронулся до губ. Осознание того, что он улыбается сам того не замечая, снова вызвало щекочущее чувство в груди. Словно он нечаянно проглотил полевой цветок, который пророс в углу оранжереи, и Хэджин решил его не срывать.

— Кхм-кхм.

Слегка смутившись, он тихонько кашлянул. Совершенно бессмысленное действие, ведь вокруг никого не было. Пальцы сами собой потянулись к обручальному кольцу на безымянном пальце. Этот жест уже стал привычкой.

Немного успокоившись, Хэджин медленно отпил чай, который принёс Марк. Дворецкий специально сделал его чуть тёплым из-за дождливой погоды, и в ушах снова зазвучал голос Лайла, переживающего, не жарко ли ему.

На этот раз он рассмеялся уже совершенно осознанно. Лайл, у которого каждый день была гора поводов для беспокойства, заставлял Хэджина беззаботно улыбаться.

Это были дни, наполненные абсолютным счастьем.

— М-м…

Тихо напевая какую-то мелодию, Хэджин посмотрел на потолок. Он наслаждался моментом, слушая, как барабанящие по стеклу капли дождя сливаются в музыку.

Только вот сегодня странное воодушевление никак не хотело утихать. Словно ему чего-то не хватало. Если точнее, появилось желание сделать что-то ещё. Для Хэджина, чьим приоритетом всегда была спокойная, размеренная жизнь, это чувство было в новинку.

«Наверное, это значит, что я и правда пустил корни», — подумал он. Раз уж теперь ему захотелось выпустить листья.

— …

Но проблема оставалась. Настроение-то появилось, а вот что именно он хочет сделать, в голову не приходило. Планы, которые он строил в детстве, давно утратили актуальность. Оказавшись перед чистым листом после столь долгого перерыва, Хэджин не мог так просто решить, что на нём нарисовать.

В конце концов он плюхнулся на огромный диван, который Лайл поставил специально для него. Отсюда струи дождя на потолке были видны ещё лучше.

Всё, что приходило в голову, было слишком обыденным. Он окончил колледж, но до сих пор не знал, к чему у него лежит душа и в чём его таланты.

Хэджин прекрасно представлял реакцию Лайла, если он скажет, что хочет работать. Тот наверняка немного удивится, но потом сделает всё возможное, чтобы помочь ему заняться тем, чем он хочет.

От этих мыслей на губах снова расцвела улыбка, подобная полевому цветку.

— Ха…

Он хорошенько потянулся, но никаких особенных идей так и не появилось. Впрочем, в отличие от времён сразу после окончания колледжа, он больше не чувствовал себя подавленным.

Он сможет всё, так же как и его друзья. У него есть надёжная опора — плодородная почва, заботливо подготовленная Лайлом, — так что волноваться не о чем.

Да. Казалось, ему всё по плечу.

«…Я соскучился по Лайлу. И какие же листья мне теперь распустить?»

***

Несколько дней спустя.

Хэджин вместе с Лайлом впервые за долгое время пришёл на матч по американскому футболу.

— Пойдём сюда, Хэджин. Там много людей, поэтому мы открыли другой проход.

— Хорошо.

С тех пор как они впервые посмотрели матч вместе, Хэджин частенько приходил на стадион с Лайлом. Вслед за братом он болел за профессиональную команду из Чикаго, в то время как корпорация «Вермут» спонсировала другую.

Лайл как-то предложил сменить официальную спонсируемую команду на ту, за которую болеет Хэджин, но омега его отговорил. Он считал, что такие решения нельзя принимать сгоряча, хотя бы ради преданных фанатов.

Как бы то ни было, они довольно часто ходили на игры. Иногда это был матч команды из Чикаго, иногда Лайлу просто доставались хорошие билеты. Стадион находился недалеко от особняка, а громкие крики болельщиков часто придавали Хэджину сил. Именно поэтому Лайл порой даже специально выкраивал время в своём графике.

Однако сегодняшний выход в свет немного отличался от их обычных походов на стадион ради удовольствия.

— Перед началом матча пресса сделает несколько ваших естественных фотографий. Любые дополнительные интервью или попытки приблизиться к вам мы пресекли.

— Хорошо.

Слушая инструкции сопровождающего их секретаря Лайла, Хэджин напряжённо кивнул.

В их первый поход на матч они неожиданно попали на «Kiss Cam», но после этого всё проходило довольно спокойно. Если кто-то иногда и оборачивался на них, то обычно интерес был направлен на Лайла.

Но сегодня всё было иначе. Судя по всему, это был их первый официальный выход в свет после свадьбы.

Конечно, Лайл предварительно спросил согласия Хэджина на это мероприятие. И когда он сказал, что тот может отказаться, если ему некомфортно, он говорил абсолютно искренне.

Но Хэджин решил, что ему всё равно. Он глубже всех осознавал, что теперь они с Лайлом семья. Если его лицо станет немного более узнаваемым — ничего страшного. В конце концов, Лайл и так упоминается в новостях по несколько раз на дню.

Впрочем, последующие события оказались довольно занятными. Одежда, которую они наденут, место, время — всё было тщательно спланировано. Они просто шли на матч, как обычно, но для этого был разработан сложнейший маршрут с охраной.

Это было немного хлопотно, но Хэджин был рад, что легко согласился на это официальное мероприятие. Слушая дальнейшие объяснения секретарей, он всё больше понимал, что для Лайла, живущего как Вермут, всё это было в порядке вещей. Сам Лайл говорил, что это пустяки, но, возможно, он многое упростил, чтобы не обременять Хэджина.

— Поднимемся по этой лестнице и сразу выйдем к местам. Соседние сектора полностью заняты охраной.

Однако стоило дверям открыться, как Хэджин невольно ахнул. Все его попытки морально подготовиться оказались тщетными.

— Слишком много набежало.

Рядом послышалось недовольное бормотание Лайла. Хэджин бессознательно кивнул в знак согласия.

VIP-ложа находилась на верхнем ярусе. Благодаря этому, как только открылись двери, зелёный газон стадиона оказался как на ладони. А вокруг мест стояли толпы охранников с микронаушниками. За ними выстроилась целая шеренга телекамер. Едва они вошли, как вспышки фотоаппаратов ослепили их.

— Хэджин. Если устанешь, сразу скажи. Договорились?

Внимания к ним было явно больше, чем обычно. Казалось, настроение Лайла стремительно портится.

— Эм…

Растерянный Хэджин переводил взгляд с Лайла на всё происходящее вокруг, подбирая слова. Наблюдательный секретарь, стоявший рядом, пришёл ему на выручку. В его глазах читалась лёгкая улыбка.

— Должно быть, вы немного напуганы таким количеством камер. Скорее всего, это из-за того, что ваши фотографии опубликовали.

— Фотографии?

— Да. Ваши свадебные фото сейчас у всех на устах. Вы разве не знали?

О том, что они у всех на устах, Хэджин не имел ни малейшего понятия. Вернувшись из путешествия, он вёл тихую жизнь, даже не включая телевизор. Неспешно размышляя о том, чем хочет заниматься дальше.

Но при слове «фотографии» он кое-что вспомнил. Ещё во время объявления о свадьбе Лайл спрашивал его мнение о том, стоит ли публиковать снимки. Он объяснял, что обычно принято предоставлять прессе хотя бы одну официальную фотографию.

Видимо, это было частью таких же официальных мероприятий, как и сегодня. Лайл сказал, что всё зависит от решения Хэджина, и тот ответил, что не против. Ему и правда было всё равно, к тому же Марк тоже советовал согласиться. Дворецкий говорил, что, немного показав лицо публике, будет проще участвовать в официальных мероприятиях в будущем.

Опытные люди вокруг наверняка знают лучше него, только-только делающего первые шаги. Решив, что у них есть причины давать такие советы, Хэджин оставил всё на усмотрение Лайла и благополучно забыл об этом.

И вдруг оказывается, что проблема именно в этих фотографиях?

— Что-то пошло не так?

Естественным образом опершись на поддерживающего его Лайла, Хэджин начал спускаться по лестнице. При этом он с тревогой посмотрел на секретаря. Он испугался, что Лайл мог скрыть от него какие-то неприятности.

Казалось, чем ниже они спускались, тем чаще сверкали вспышки. Почувствовав беспокойство, Хэджин сильнее прижался к Лайлу, а тот невозмутимо и осторожно направлял каждый его шаг.

Опираясь на эту крепкую руку, Хэджин попытался восстановить события в памяти. Фотографии, которые они собирались опубликовать, были сделаны в день свадьбы. Под лучами солнца, пробившимися сквозь тучи словно чудо, Хэджин и Лайл произносили брачные клятвы, прикоснувшись друг к другу лбами.

Даже на его взгляд, снимок получился очень удачным. Солнечный свет, ослепительно сияющий между ними, делал кадр похожим на сцену из фильма. Наверное, всё благодаря потрясающей внешности Лайла. Альфе фото, судя по всему, тоже понравилось — он распечатал его в огромном формате, вставил в раму и повесил в особняке.

Секретарь, отвечая на вопрос Хэджина, заговорил уже с откровенной улыбкой:

— Вовсе нет. Просто после публикации фотографий интерес к вам, господин Брайт, стал невероятно огромным.

— …Ко мне?

Услышав это, Хэджин резко остановился. Лайл, осторожно поддерживавший его, тоже замер. Даже не замечая, как альфа естественным движением притянул его к себе, Хэджин удивлённо распахнул глаза.

— Да. Вы стали очень популярны.

— Хватит болтать ерунду.

— Слушаюсь, господин председатель.

Лайл попытался остановить секретаря, но тон его был не слишком строгим. Он лишь показал своё недовольство сложившейся ситуацией. Поэтому секретарь, не переставая улыбаться, сделал шаг назад. Ошеломлённый Хэджин, ведомый Лайлом, продолжил свой путь к местам.

Однако вопрос так и остался без ответа. Едва сев, Хэджин посмотрел на Лайла. Прямо перед ними было столько камер, что он бессознательно крепко вцепился в его руку.

— Возникли какие-то проблемы?

— М-м? Нет, дело не в этом…

Обеспокоенный вопрос Хэджина слегка смутил Лайла. Свободной рукой он неловко потёр подбородок.

Судя по его реакции, ничего серьёзного не случилось. Хэджин молча и с недоумением смотрел на него, и тогда альфа слегка отвернулся, избегая его взгляда.

В поле зрения вдруг попали кончики его ушей — они слегка покраснели.

— Кажется, мы опубликовали слишком красивую фотографию.

— Красивую фотографию?

— …Слишком многие стали заглядываться на моего партнёра…

Хэджину потребовалось время, чтобы осмыслить сказанное. Ведь партнёр, о котором он говорил, — это сам Хэджин.

Он вдруг осознал, что вокруг находятся тысячи людей. Конечно, из-за шума они вряд ли могли что-то услышать, но всё же.

— Не шути так.

Хэджин строго сказал это, легонько толкнув в плечо Лайла, который с невозмутимым видом говорил такие смущающие вещи.

— Я не шучу.

Но Лайл с ещё более серьёзным лицом озвучил правду. Послушав его неспешные объяснения, Хэджин понял: интерес к нему действительно резко возрос именно из-за опубликованной фотографии.

Лайл был готов к этому в какой-то мере, но опустил глаза, признавшись, что не ожидал такого масштаба. Хэджин невольно улыбнулся, услышав его ворчливый тон.

— В любом случае, эта суета скоро закончится. Мы разрешили съёмку только до начала матча.

— Хорошо.

Камеры по-прежнему были направлены в их сторону. Придя в себя, Хэджин постарался напустить на себя серьёзный вид и уставился на поле.

Он всегда любил эти моменты, когда можно было почувствовать жар толпы. И то, как всё тело вибрировало от каждого громкого крика.

Но сегодня он не мог не обращать внимания на камеры. Обычно в таких ситуациях он думал, что все снимают Лайла, и не придавал этому значения. Но услышав эти необычные слова, он начал замечать то, чего раньше не видел.

Например, как вспышки становились ярче каждый раз, когда он пил воду или случайно касался руки Лайла.

К счастью, момент, когда ему больше не пришлось терпеть эту неловкость, настал. Объявили о скором начале матча, и репортёры начали один за другим собирать оборудование.

Охранники решительно выпроваживали их, чтобы не мешать ходу игры. Журналисты уходили неохотно, то и дело оглядываясь на ложу Хэджина и Лайла.

— Фух.

Когда все репортёры ушли, обзор стал чистым. «Теперь, когда суматоха улеглась, можно будет сосредоточиться на игре», — подумал Хэджин.

Но его наивные надежды вскоре разбились вдребезги.

— …Чёрт возьми.

Это был уже третий раз. Охранники снова остановили человека, повисшего на ограждении неподалёку в попытке сфотографировать Хэджина издалека.

— Сегодня и правда много желающих сделать фото…

— М-м…

Настроение Лайла, естественно, становилось всё хуже. По его виду было понятно, что он хочет принять более решительные меры, но Хэджин осторожно отговорил его.

В конце концов, это были обычные зрители. Если в таком общественном месте они сделают что-то большее, чем вежливое предупреждение, это легко может стать поводом для сплетен.

Лайл тоже это прекрасно понимал, поэтому лишь показывал своё недовольство, не отдавая никаких дополнительных распоряжений. Зато он стал пододвигаться к Хэджину всё ближе и ближе. Словно хотел полностью закрыть его своим телом.

«Была бы зима, я бы мог спрятаться в пальто Лайла».

Как бы то ни было, полностью сосредоточиться на игре было сложно. Стоило посмотреть на поле, как его взгляд то и дело натыкался на объектив камеры или бинокль, направленные в их сторону.

Хэджин буквально кожей чувствовал, что интерес к нему стал совсем иным.

— Может, вернёмся?

— Почему?

В этот момент Лайл, сидевший рядом, издал звук, похожий на стон.

Хоть до сих пор они и не могли нормально смотреть матч, самое интересное только начиналось. Внезапное предложение Лайла уйти вызвало у Хэджина недоумение.

— Боюсь, тебе будет некомфортно. Я правда не ожидал такого внимания. …Можешь не обращать внимания на то, что говорят Марк или секретарь.

Видимо, он имел в виду советы окружающих о том, что нужно постепенно выходить в свет.

Его феромоны, которые он старался сдерживать на публике, тревожно заволновались. Внимательно прислушиваясь к его эмоциям, Хэджин вдруг первым делом осознал свои собственные чувства.

— Я хочу быть рядом с тобой, Лайл.

Слова вырвались неожиданно. Он почувствовал на себе удивлённый взгляд альфы.

Тщательно подбирая слова, Хэджин попытался выразить то, что чувствовал на протяжении всего этого «официального мероприятия».

— М-м… если точнее… я хочу научиться быть рядом с тобой.

— …

На самом деле, как и предлагал Лайл, закрыть на всё глаза было бы проще всего. В самые тяжёлые времена Хэджин научился именно этому. А позиция Лайла, который всегда только оберегал его, делала этот выбор ещё более лёгким.

Но разве этого действительно достаточно?

Если он будет игнорировать то, что должен делать, не ляжет ли это ещё большим бременем на плечи Лайла?

— Так что всё в порядке. Подумаешь, сделают несколько фотографий, ничего страшного.

В представлении Хэджина семья — это нечто иное. Да и вообще, он принял предложение альфы не с полсердцем.

— …Спасибо.

Спустя долгое время тихо ответил Лайл слегка охрипшим голосом. Как будто он понял всё, что хотел сказать Хэджин.

На губах омеги снова заиграла улыбка. В том, как он внимательно разглядывал слегка покрасневшие глаза Лайла, сквозило озорство.

— Не смотри на меня так. Мне неловко.

Лайл тихо пробормотал это, прикрыв рот рукой. В конце концов Хэджин не выдержал и рассмеялся своим солнечным смехом.

«Такой Лайл… Он кажется мне таким милым, что это уже даже проблема».

— Кажется, сейчас будет выступление.

В этот момент Лайл слегка посмотрел вниз и сменил тему.

Сделав вид, что ничего не заметил, Хэджин последовал за его взглядом и увидел, как на поле выходит кто-то знакомый.

— …Ты же недавно слушал песни этого певца.

— А…!

Как и сказал Лайл, это был певец, которого он недавно видел по телевизору. Песня, которую он тогда мельком услышал, ему понравилась, и он даже нашёл её, чтобы послушать снова.

Из колонок по всему стадиону зазвучала ритмичная музыка. Подумав, что это очень счастливое совпадение, Хэджин наслаждался выступлением.

Ближе к концу песни изображения на экранах вокруг стадиона одновременно сменились. Они по очереди показывали логотипы компаний, спонсировавших сегодняшний матч.

Это было привычное зрелище. Скорее всего, в самом конце появится знакомый логотип «Вермута».

Однако вскоре Хэджин с удивлением уставился на компанию, которая завершала презентацию спонсоров.

[Благотворительный фонд Брайт. До того дня, пока тёплый свет не коснётся каждого.]

Ясный взгляд был прикован к имени его семьи. Хэджин вдруг понял, что стук его собственного сердца стал громче, чем радостные крики толпы, звучащие со всех сторон.

И тогда он осознал.

У него тоже есть то, чем он хочет заниматься.

Как и ожидалось, ближе к концу матч стал ещё интереснее. Привыкнув к взглядам окружающих, Хэджин тоже смог сосредоточиться на движениях игроков.

Но его сердце продолжало взволнованно биться. Даже когда крики болельщиков стихли, этот стук упрямо отдавался в груди.

Поэтому, как только они вернулись в особняк, Хэджин стал ждать подходящего момента, чтобы поговорить с Лайлом.

— Тебе сегодня было… нормально?

Помогая Хэджину переодеться, Лайл заботливо поцеловал его в щёку. Видимо, несмотря на заверения омеги, альфа всё ещё волновался.

— Да.

— Слава богу. Давай пока переоденемся в это. Я попросил приготовить лёгкий ужин. Ты ведь неплохо перекусил на стадионе.

— Хорошо.

Слушаясь его рук и переодеваясь в удобную одежду, Хэджин нерешительно поглядывал на Лайла. Заметив необычное поведение омеги, альфа удивлённо на него посмотрел.

— Я видел рекламу фонда Брайт…

Опасаясь, что в этом взгляде снова появится беспокойство, Хэджин поспешно перешёл к делу.

— Да. Мы заложили прочную основу, так что пришло время понемногу о нём рассказывать.

Хэджин тоже иногда слышал о том, как идут дела у фонда. О том, что он успешно учреждён, или о том, что недавно они решили сосредоточиться на защите детей.

Но теперь ему захотелось узнать больше. Ему было интересно, не мог бы и он заняться чем-то подобным.

— А какие проекты фонд ведёт сейчас?

Только вот разговор получался слишком расплывчатым. Хэджин чувствовал себя так, словно только-только делает первые шаги, и даже не знал, о чём именно спрашивать.

В этот момент Лайл посмотрел на него со странным выражением лица. Решив, что вопрос прозвучал слишком неожиданно, Хэджин только хотел всё объяснить.

— Хэджин, не хочешь поработать в фонде? — опередил его Лайл.

— А…

«Откуда он узнал?»

— Марк сказал, что ты в последнее время интересуешься трудоустройством.

— М-м. Почти.

Если быть точным, это было ближе к желанию заниматься работой, похожей на ту, что ведёт фонд Брайт.

Эта идея тоже оформилась только сегодня. До этого у него было лишь смутное желание: «Найти дело по душе и заодно помогать детям в похожей ситуации».

Он думал, что для этого нужно зарабатывать деньги, поэтому советовался с Марком о том, какую работу он мог бы найти. Видимо, эти разговоры дошли и до Лайла.

Однако найти работу было не так-то просто. Он окончил колледж, но для работы в смежной сфере требовались дополнительные сертификаты.

Сам факт того, что его лицо стало известно публике из-за свадьбы, уже сильно усложнял поиск подходящей работы. К тому же Хэджин прекрасно понимал, что значит быть мужем Лайла, и не хотел ввязываться в опасные сферы.

— По правде говоря, я и сам собирался завести об этом разговор.

— Да.

Лайл осторожно начал говорить, глядя на погружённого в свои мысли Хэджина.

Решив, что они слишком долго стояли, он повёл омегу в спальню. Усадив его за небольшой столик, Лайл продолжил:

— В фонде Брайт как раз есть свободное место.

— Правда?

«Смогу ли я справиться с этой работой, если немного поучусь?» Если это фонд Брайт, то работа казалась бы более значимой. В конце концов, это место носит имя его семьи.

Но следующие слова Лайла превзошли все ожидания Хэджина.

— Да. Место председателя.

— Что? Председателя?

— Именно.

Председатель — это человек, который берёт на себя всё управление фондом. Даже Хэджин, не имеющий опыта работы, прекрасно это понимал. И так же хорошо он понимал, что у него нет никаких способностей, чтобы брать на себя такую колоссальную ответственность.

— Лайл, я же ничего не умею.

— Ну зачем ты так говоришь.

Похоже, розовые очки Лайла были слишком толстыми. Несмотря на то что Хэджин говорил совершенно серьёзно, альфа лишь ласково улыбался. Он легонько погладил серьёзное лицо омеги по щеке.

— Я не то чтобы с самого начала хотел работать именно в фонде. Просто хотел помогать людям, но из-за того, что ничего не знаю…

Хэджин долго и путано изливал душу. Рассказывал о том, что в последнее время хотел чем-то заняться, но не мог найти свой путь. И о том, как сегодня, увидев рекламу фонда, он вдруг смутно осознал, чем именно хочет заниматься.

— Хэджин.

Внимательно выслушав его, Лайл позвал омегу серьёзным голосом. Хэджин с лёгкой тревогой посмотрел на него, но альфа лишь нежно улыбнулся.

— Я с самого начала планировал доверить тебе место председателя.

Только сейчас Хэджин понял задумку Лайла. Возможно, альфа держал это в уме ещё с того самого момента, когда впервые учреждал фонд. Похоже, он не собирался просто использовать имя его семьи для добрых дел.

— Это же Брайт. Имя твоей семьи.

— Это…

К тому же Лайл привёл причину, против которой Хэджин не мог возразить.

Да. Это дело, с помощью которого он мог своими руками защитить имя своей семьи.

— И потом… прости, что говорю это, но тебе будет гораздо сложнее устроиться обычным сотрудником.

— Почему…?

— Твои коллеги будут прекрасно знать, кто ты. Им будет не по себе.

Поскольку он не сменил фамилию, ему придётся работать как Хэджин Брайт. Брайт — довольно распространённая фамилия, но скрыть то, что именно этот Брайт — партнёр Лайла, будет сложно.

И всё же Хэджин не мог так легко принять решение. Заметив его сомнения, Лайл снова осторожно заговорил:

— К тому же… ты ведь сам сказал, что хочешь научиться быть рядом со мной.

— …

Он вспомнил то, что сказал на стадионе. Осознание этого заставило лицо Хэджина застыть в изумлении.

— В будущем таких ситуаций будет много. Из-за того, что ты со мной, тебе придётся занимать должности или пользоваться привилегиями.

— …

— Конечно, если тебе это в тягость, ты в любой момент можешь отказаться.

Верно. С самого начала он понимал, что быть рядом с Лайлом означает и это тоже. Хэджин начал смутно осознавать этот факт.

Но он всё равно не жалел, что решил остаться с Лайлом.

Не жалел.

— Но почему бы тебе не попробовать на этот раз? Раз уж ты заинтересовался фондом, это отличная возможность.

Лайл не принуждал его, а лишь мягко уговаривал. Чаша весов в душе Хэджина понемногу склонялась в одну сторону.

«Справлюсь ли я?» — …Найми мне хотя бы учителя. Пожалуйста.

— Конечно.

После долгих раздумий Хэджин выдохнул эти слова, похожие на стон. Лайл широко улыбнулся и поцеловал его в щёку. Но на этом он не остановился и в конце концов усадил Хэджина себе на колени. Поцелуи, то и дело опускающиеся на щёки и уши, были ужасно щекотливыми и совершенно не подходили к серьёзности ситуации.

— А если я ошибусь?

— Ошибёшься — исправим. Я всё улажу.

Этот небрежный ответ Лайла придавал невероятную уверенность.

— Не волнуйся. Уж ты-то точно справишься, Хэджин.

В конце концов, словно капризный ребёнок, Хэджин уткнулся лицом в грудь альфы.

— Спасибо.

Хотя он и очень нервничал, сердце снова бесконтрольно колотилось. Мысль о том, что он будет работать во имя своей семьи, наполняла его непреодолимым волнением.

Лайл сдержал обещание. Вместо того чтобы просто бросить Хэджина в кресло председателя, он, как и обещал, нашёл ему учителя.

Однако несколько дней спустя выяснилось, что учителем оказался не кто иной, как сам Лайл.

— …Лайл, ты будешь меня учить?

Услышав, что альфа нанял учителя и даже забронировал конференц-зал в штаб-квартире «Вермут», Хэджин сильно нервничал. Но когда он в назначенное время вошёл в зал, перед ним с папкой документов предстал Лайл.

— Сначала я расскажу тебе общие моменты.

— …А.

— Мы обсудим, что именно тебе нужно знать, а потом придут эксперты в своих областях.

Лайл положил перед Хэджином несколько документов. Первым делом в глаза бросилась организационная структура с логотипом фонда и календарь. Календарь был плотно исписан датами — видимо, это было расписание мероприятий фонда.

— Ты, случайно, не разочарован, что это я?

— С чего бы?

Услышав этот вкрадчивый вопрос от Лайла, который подпёр щёку рукой, Хэджин наморщил нос. Конечно, он не был разочарован.

Просто было нелепо видеть его здесь после того, как утром они так трогательно прощались, словно встретятся только вечером.

В любом случае, Хэджин понимал, что Лайл заботится о нём по-своему. Поэтому он посмотрел на него с лёгким беспокойством.

— Ты же занят. Всё в порядке?

— Нет ничего важнее этого.

Хоть он и говорил так, Хэджин знал, что Лайл — невероятно занятой человек. Наверняка и сегодня он с трудом выкроил время ради него.

Теперь стало понятно, почему они занимаются в штаб-квартире «Вермут» — Лайл спланировал это так, чтобы не тратить время на дорогу.

— Запомни главное: сложные задачи доверяй специалистам. Я специально подобрал компетентных людей с расчётом на это.

Хэджин медленно кивнул.

— Тебе, Хэджин, нужно лишь задавать вектор. Решать, что действительно важно для детей, которым нужна помощь фонда.

На самом деле, Хэджин всё ещё жутко переживал. Но, услышав мягкий голос Лайла, он почувствовал, как в нём зарождается уверенность. В конце концов, кто, как не он, может понять чувства одиноких детей?

Да, страшно. Но он хотел хотя бы попытаться, прежде чем сдаваться. Конечно, он не собирался всё испортить в процессе.

Он собирался усердно учиться всему. Как только он привёл мысли в порядок, на душе стало немного легче.

— Так. Начни с этого. Читай внимательно.

— Хорошо.

Хэджин усердно изучал документы, которые Лайл подавал ему один за другим. Однако, даже читая, он то и дело бросал взгляды в сторону альфы. Тот, опершись рукой на стол, пристально наблюдал за ним.

Несмотря на то что это был его обычный взгляд, Хэджин почему-то нервничал. Внезапно он осознал, что они вдвоём в этом строгом конференц-зале. Они проводили много времени вместе, но вот так сидеть и учиться рядом было для него в новинку.

Тайком сглотнув, Хэджин заставил себя сосредоточиться на документах. Сначала это была организационная структура фонда, так что понять её было несложно. Возможно, потому, что там с примерами расписывалось, чем занимается каждый отдел.

Но чем больше страниц он переворачивал, тем сильнее у него рябило в глазах. Особенно когда он дошёл до документа под названием «Сводный отчёт об исполнении бюджета фонда за прошлый год».

Он понимал, что это отчёт о расходах фонда, но в нём было слишком много непонятных слов. Промучившись некоторое время, Хэджин поспешно повернулся к Лайлу.

— Я не понимаю, что вот это значит.

— Давай посмотрим.

Лайл убрал руку со стола и придвинулся вплотную. При этом он притянул стул Хэджина к себе, так что омега оказался прямо в его объятиях.

— Для начала, изучая подобные документы, обращай особое внимание вот на этот раздел.

Хэджин заворожённо смотрел на изящный палец Лайла, указывающий на нужную строчку. Вздрогнув, омега поспешно взял себя в руки и прислушался к объяснениям.

— Позже, во время аудиторских проверок, именно эти пункты будут изучать под лупой. Считай, что по ним оценивают, насколько целесообразно и грамотно были потрачены деньги.

— Понял.

Затем Лайл добавил ещё несколько пояснений. И хотя управление фондом явно не входило в список его основных обязанностей, объяснял он на удивление чётко и доступно.

«Какое же счастье, что моим первым наставником стал именно Лайл», — с облегчением подумал Хэджин. Ведь чем глубже он вникал в суть, тем острее осознавал собственную полную некомпетентность.

— Если в чём-то сомневаешься, не стесняйся спрашивать мнение рядовых сотрудников. Те, кто работает «в поле» и непосредственно распределяет бюджет, лучше всех знают о реальных трудностях.

— Угу.

Глубокий, бархатистый голос альфы ласкал слух. Каждый раз, когда он тянулся к бумагам, ткань его дорогого костюма издавала тихий, чарующий шорох. Этот звук манил и почему-то мешал сосредоточиться.

В конце концов Хэджин сам не заметил, как заворожённо уставился на чужие губы. Лайл, придвинувшийся ещё ближе, теперь почти полностью заключал его в свои объятия, делясь своим теплом.

Его лёгкая полуулыбка вдруг стала шире, превратившись в откровенно довольную ухмылку. В то же мгновение мягкие губы мимолётно коснулись уголка глаза омеги.

— Какой поразительно смышлёный студент.

— Ах…

Окончательно придя в себя от неожиданности, Хэджин встретился с ним взглядом. Синие глаза альфы лукаво прищурились, излучая неподдельную нежность. Вскоре поцелуи стали более тягучими и властными, медленно перемещаясь от щеки к уголкам губ.

— Л-Лайл.

— М-м.

Рука, по-хозяйски скользнувшая на талию омеги, притянула его к себе с пугающей настойчивостью.

Хэджин рефлекторно покосился на дверь конференц-зала. Да, створки были плотно закрыты, а жалюзи на всех окнах надёжно опущены, но это всё ещё была штаб-квартира корпорации «Вермут».

Феромоны Лайла, сгустившиеся в воздухе, щекотали кожу, пробуждая непристойные мысли. Слегка запаниковав, Хэджин упёрся ладонями в широкие плечи альфы и попытался придать своему взгляду суровости.

— Так вот ради чего ты вызвался быть моим учителем.

— Боже, как обидно, что мои благие намерения так превратно истолковали.

Хэджин прекрасно знал, что это ложь, но ответ прозвучал до возмутительного бессовестно. Он и глазом моргнуть не успел, как оказался сидящим у Лайла на коленях.

— Превратно?

Альфа звонко рассмеялся и крепко прижал Хэджина к груди. А затем, намеренно приблизившись к самому уху, жарко прошептал, опаляя кожу дыханием:

— Разумеется, это тоже входило в мои планы.

— Лайл!

Окончательно убедившись, что над ним просто издеваются, Хэджин смущённо насупился и легонько застучал кулаками по его плечам. Лайл, безропотно принимая эти нежные побои, продолжал раскатисто смеяться. Их тесно прижатые друг к другу тела мелко вибрировали в такт этому смеху.

— С другими учителями так себя вести нельзя. Понял?

— Я и не собирался.

Произнеся это игривым тоном, Лайл вдруг резко подался вперёд. Чтобы не дать ему украсть поцелуй, Хэджин обеими руками крепко сжал его щёки, преграждая путь. Омега снова с тревогой покосился на выход, и тогда Лайл произнёс низким, хрипловатым голосом, из которого вмиг испарилось всё веселье:

— …Дверь заперта.

Стоило ему услышать эти слова, как напряжённые пальцы, словно по волшебству, разом ослабли.

— М-м…

Их губы, наконец-то слившиеся воедино, были невероятно нежными и податливыми. Такими же, как упоительная атмосфера, в которой они сейчас растворялись.

Несмотря на откровенно нечистые помыслы преподавателя, этот урок оказался весьма плодотворным.

Последующий месяц пролетел для Хэджина как в тумане — каждый день был наполнен суетой и бесконечными делами. Стоило ему принять окончательное решение, как Лайл принялся за работу с неумолимостью тяжёлого ледокола. Вскоре в светских кругах сам собой распространился слух: у фонда «Брайт» вот-вот появится новый председатель.

Секретарь Лайла вскользь упомянул, что окружающие восприняли эту новость как нечто само собой разумеющееся. Позже Хэджин узнал: всё это время фондом руководил лишь временный заместитель. Лайл с самого начала берёг это кресло именно для него.

К сожалению, осознание этого факта ничуть не убавило груза ответственности. Единственным утешением служило то, что с каждым днём Хэджин всё увереннее избавлялся от образа робкого новичка. Лайл, как и обещал, разъяснил ему основные тонкости управления, после чего сложил с себя полномочия наставника. Прислушиваясь теперь к советам других экспертов, омега понимал, насколько ценными и глубокими были те первые уроки.

Оглядываясь назад, Хэджин осознавал: то, что делал Лайл, было завуалированным проявлением нежности. Альфа верил в него и одновременно хотел показать, что даже если тот совершит ошибку, в этом не будет ничего страшного. Тронутый такой заботой, Хэджин старался ещё усерднее.

В этот же период шумно отпраздновали день рождения Хэджина. Лайл и в этот раз устроил пышное торжество — возможно, хотел подбодрить его, видя, как тот буквально горит на учёбе.

И вот, наконец, наступил день официального вступления в должность.

— Сильно нервничаешь? — спросил Лайл, собственноручно затягивая узел на галстуке Хэджина. В его низком голосе скользили тёплые нотки иронии.

Хэджин на мгновение занёс руку, чтобы по привычке поправить волосы, но тут же замер. Сегодня над его причёской поработали стилисты, и он боялся разрушить их безупречный труд неосторожным движением. Вместо этого он неловко заглянул в зеркало, рассматривая собственное отражение.

Обычно он носил чёлку расслабленно, прикрывая лоб, но сегодня, по совету Лайла, предстал в более строгом образе. Тщательно уложенные волосы и непривычно жёсткий, идеально сидящий костюм вызывали у него чувство лёгкого дискомфорта.

— Да. Очень боюсь, что люди начнут шептаться за спиной или осуждать, — признался он.

Будь это его личным делом, он бы так не переживал. Но Хэджин беспокоился о репутации Лайла и о будущем детей, чьи судьбы теперь зависели от фонда. Именно поэтому в его голове роились тревоги, на которые он раньше не обратил бы внимания.

— Кто посмеет? — Лайл негромко усмехнулся, словно услышал удачную шутку, и завершил последний штрих в узле галстука.

Интересно, понимал ли альфа, насколько эта его непоколебимая уверенность дарила Хэджину покой?

Раздался негромкий стук в дверь.

— Председатель Брайт, пора начинать, — доложил новый секретарь.

Это был бета, отобранный лично Лайлом — немногословный, но, по слухам, выдающийся профессионал. Хэджин уже пару раз видел его, но сблизиться они ещё не успели.

— Ну что, пойдём? — Лайл ещё раз поправил воротник омеги и протянул ему ладонь.

Хэджин набрал в грудь побольше воздуха и решительно сжал его руку.

— Пойдём.

Настало время сделать первый шаг и стать той самой опорой, «зелёной листвой», о которой он мечтал.

— Поздравляю вас.

— Благодарю. Уверяю, это пожертвование будет направлено на самые нужные проекты, господин президент.

Вопреки всем опасениям, Хэджин прекрасно держался на церемонии. Кто бы мог подумать, что опыт посещения светских раутов в качестве тени Лайла так пригодится ему теперь. Однако сегодня всё было иначе: в центре внимания находился он сам. Где-то оставаясь предельно искренним, а где-то невольно копируя властные манеры Лайла, Хэджин принимал поздравления.

— Это ведь для детей, так что моё участие — лишь малая часть долга, — произнёс пожилой глава одной из корпораций, чьё лицо было изрезано глубокими морщинами.

Даже если в этих словах сквозила дежурная вежливость, Хэджин ответил мягкой, едва заметной улыбкой. Пусть это был лишь красивый жест со стороны гостя, фонду были необходимы эти средства. Они станут реальной помощью для тех, кто в ней нуждается.

Когда гость отошёл, Хэджин подавил вздох и окинул взглядом зал. Для торжества Лайл арендовал один из самых роскошных отелей, принадлежащих его группе. Вид вокруг ошеломлял своим великолепием, но в душе омеги шевельнулось сожаление.

«Столько денег ушло на один вечер... Было бы лучше направить эти расходы на нужды фонда», — мелькнула практичная мысль. Впрочем, обучение не прошло даром: он понимал, что подобные пышные демонстрации статуса тоже по-своему необходимы.

Сам факт того, что он начал рассуждать о делах так естественно, казался Хэджину удивительным. Мысленно планируя будущее, он расправил плечи и выпрямился, стараясь выглядеть достойно.

В этот момент издалека послышался голос. Кто-то приближался к ним, окликая Лайла непривычно фамильярно:

— Старший брат!

Хэджин вздрогнул от неожиданности.

— ...Алекс, — отозвался Лайл, и его лицо тут же слегка помрачнело.

Такая реакция озадачила Хэджина. Несмотря на напускное недовольство, в голосе Лайла чувствовалось отсутствие той привычной ледяной стены, которой он обычно отгораживался от людей.

— Примите мои поздравления, председатель Брайт. Я Алекс Вермут.

— Здрав... здравствуйте, — Хэджин заворожённо наблюдал за незнакомцем, отвечая на его вежливое рукопожатие.

Алекс обладатель более приглушённого, тёмного оттенка блонда и мягких зелёных глаз. Он был безусловно красив, но, если присмотреться, не имел с Лайлом почти никакого внешнего сходства.

— Полагаю, ты впервые видишь моего супруга, — вставил Лайл.

— Да уж. Брат ведь даже на свадьбу меня не пригласил. Но должен сказать, на фотографиях вы выглядели потрясающе. Ещё раз поздравляю с бракосочетанием.

— ...Спасибо.

Алекс продолжал приветливо пожимать руку Хэджина, не переставая болтать. Он вежливо отвечал Лайлу, но при этом поддерживал искренний зрительный контакт с омегой, когда произносил поздравления. Короткое знакомство оставило приятное впечатление — этот человек не казался плохим.

— Поздоровался? А теперь отпусти его руку.

— Да-да, конечно, — Алекс тут же отстранился, стоило Лайлу недовольно нахмуриться.

Он вскинул руки в примирительном жесте, выглядя при этом довольно задорно и даже немного ребячливо. Лайл сокрушённо вздохнул.

— Это мой кузен.

— Кузен?..

— О! Чуть не забыл, позвольте вручить вам визитку.

Алекс суетливо зашуршал в кармане пиджака. Хэджин, всё ещё пребывая в некотором замешательстве, принял карточку. На ней значилось название дочерней компании Vermouth Group, занимающейся электроникой. Алекс занимал там пост вице-президента.

Хэджин был искренне удивлён. После всего, что произошло, Лайл старался полностью искоренить систему семейного управления, вскрывая случаи хищений и злоупотреблений среди родственников. Сейчас встретить в компании кого-то с фамилией Вермут было большой редкостью.

Словно прочитав мысли партнёра, Лайл пояснил:

— Он долгое время жил в Англии и только недавно вернулся в страну.

— Совершенно верно. Ладно, не буду мешать, там меня ждут знакомые.

— Проваливай уже.

— Ещё увидимся, господин Брайт!

Алекс стремительно исчез, оправдывая имидж человека дела. Хэджин заметил, как в углу зала компания людей встретила его весёлым смехом. Судя по всему, он обладал действительно лёгким и приятным характером.

— Он не из тех, кто склонен к интригам за спиной. Довольно талантлив. В Англии он показывал отличные результаты, а когда решил вернуться с семьёй, я решил, что грех не использовать его способности здесь.

Когда Алекс скрылся из виду, Лайл заговорил тише, склонившись к самому уху Хэджина. Омега замер, ловя каждое слово.

— В детстве мы какое-то время жили вместе. Он всегда был таким шумным. В общем, время от времени ты будешь на него натыкаться.

— А... вот оно что.

Хэджин наконец понял истинные намерения Лайла. Стало ясно, почему альфа вёл себя с кузеном так непринуждённо. Омега вновь посмотрел в сторону Алекса, и в его глазах вспыхнуло любопытство. Мысль о том, что этот человек знал Лайла ещё ребёнком, не давала покоя.

Он наблюдал за смеющимся в толпе Алексом и невольно сравнивал.

«Может быть... их улыбки чем-то похожи?»

— И почему ты так внимательно его рассматриваешь? — внезапно спросил Лайл. Голос его прозвучал ещё более недовольно, чем прежде.

Его феромоны, которые до этого были надёжно скрыты ради приличия, вдруг лениво потянулись к Хэджину, окутывая его тяжёлым хвойным ароматом.

— У Алекса есть семья. И дети тоже.

Хэджин округлил глаза, когда Лайл начал выдавать информацию, о которой его никто не просил. Он попытался уловить настроение альфы через его запах, и внезапно ощутил нечто неожиданное.

— Я просто к слову, — буркнул Лайл.

Это была ревность. Самая настоящая, неприкрытая ревность. Хэджин не выдержал и тихо прыснул.

— Я просто смотрел, похож ли он на тебя.

— ...Ни капли.

Услышав этот ворчливый тон, Хэджин рассмеялся уже в голос. Он чувствовал на себе взгляды гостей, но ему было всё равно. Вместо того чтобы смутиться, он мягко коснулся плеча Лайла и потянул его на себя. Тот, несмотря на свой грозный вид, послушно склонил голову, следуя за его жестом.

Повторяя то, что Лайл часто делал сам, Хэджин прильнул к его уху, едва касаясь губами горячей кожи.

— Ты гораздо красивее, Лайл.

— ........

Кончики ушей альфы мгновенно вспыхнули. Хэджин почувствовал, как плотные, подавляющие феромоны вокруг него в один миг смягчились, рассеиваясь нежными, тёплыми облаками.

Благодаря поддержке Лайла, который весь вечер оставался его надёжной опорой, церемония вступления в должность завершилась полным успехом.

После инаугурации месяц пролетел как один миг.

Удушающая летняя жара наконец пошла на убыль. Даже бесконечные дожди, пропитывавшие Хэви-Рейн сыростью, стали затихать. Хэджин ехал на работу, любуясь редким в этих краях ясным небом.

С тех пор как он начал трудиться в фонде, его распорядок дня изменился. Лайл всё так же нежно будил его по утрам, но теперь, в отличие от прежних времён, они вместе собирались и выходили из дома. Альфа подвозил его до здания фонда, и там начинался рабочий день, полный забот.

В первое время Хэджину катастрофически не хватало сил. Он быстро осознал, какой роскошью была его прежняя жизнь, когда он мог проснуться, поиграть в видеоигры или часами бездельничать в оранжерее.

Наблюдая за тем, как Хэджин каждый вечер засыпает, едва коснувшись подушки от изнеможения, Лайл не раз твердил ему, что вовсе не обязательно бывать в фонде ежедневно. Однако Хэджин был непреклонен: он твёрдо решил сохранять усердие, пока работа не станет для него привычной и понятной. К тому же, осознание того, что каждое движение его пера меняет чью-то жизнь к лучшему, приносило неожиданное и глубокое удовлетворение.

— Фух... — Хэджин отложил последнюю папку и потянулся, чувствуя, как сладко хрустят затекшие позвонки.

Его взгляд невольно скользнул к окну. Отсюда, из кабинета председателя, открывался прекрасный вид на возвышающуюся неподалёку штаб-квартиру корпорации «Вермут». Огромный небоскрёб пронзал серое небо Хэви-Рейна, сверкая огнями в вечной дымке. Хэджин на мгновение замер, глядя на окна верхних этажей, где находился кабинет Лайла.

«Наверное, он тоже иногда вот так смотрит на город в перерывах между делами», — подумал он, и на губах сама собой появилась едва заметная улыбка.

Несмотря на то что многие рабочие моменты всё ещё вызывали у него затруднения, Хэджин постепенно втягивался в ритм.

Раздался мелодичный сигнал интерфона. Хэджин сверился с часами — как раз пришло время назначенного визита.

— Господин председатель, прибыл господин Алекс Вермут, вице-президент «Вермут Электроникс», — раздался в динамике спокойный голос секретаря.

Хэджин удивлённо приподнял брови. Имя показалось смутно знакомым, и стоило гостю переступить порог, как в памяти всплыли события месячной давности.

— Рад нашей новой встрече, — произнёс вошедший.

— Здравствуйте, — Хэджин поднялся навстречу, отвечая на приветствие.

Это был тот самый кузен Лайла, которого он встретил на инаугурации. Алекс по-прежнему выглядел открытым и дружелюбным, а его широкая улыбка, казалось, немного разгоняла офисную чопорность. Хэджин припомнил, что сегодня у него действительно была запланирована встреча с представителями электронного подразделения группы.

— Вообще-то, должен был приехать другой человек, но у меня сегодня были дела в главном офисе, вот я и решил заглянуть к вам лично, — пояснил Алекс, бодро пожимая Хэджину руку.

— Вот как... Присаживайтесь, пожалуйста.

Хэджин жестом указал на кресло для гостей. Вскоре перед ними появились чашки с ароматным чаем, а секретарь бесшумно занял своё место за спиной председателя.

— Как ваши дела? Знаете, я ведь посылал брату приглашение на новоселье, когда переехал, но он так и не явился, — Алекс заговорил непринуждённо, словно они были старыми знакомыми.

Хэджин пригубил чай, скрывая за чашкой мимолётную усмешку. Об этом приглашении он слышал впервые.

«Учитывая ту нелепую вспышку ревности на банкете, Лайл наверняка просто проигнорировал письмо и ничего мне не сказал», — догадался он.

— Переезд прошёл удачно? — вежливо поинтересовался Хэджин, решив не выдавать неосведомлённость Лайла ради сохранения приличий.

Алекс, похоже, и не рассчитывал на визит кузена, поэтому не стал развивать тему. Вместо этого он немного поболтал о том, как непривычен климат Хэви-Рейна после Англии, а затем плавно перешёл к делу.

— Вы успели ознакомиться с материалами, которые мы высылали?

— Да. Мы изучили предложение. Фонд готов поддержать вашу инициативу, так что давайте обсудим детали.

«Вермут Электроникс» готовила к выпуску новую линейку планшетов — ту самую модель, которой Хэджин и сам с удовольствием пользовался. В рамках программы социальной ответственности компания планировала передать партию устройств детям из малообеспеченных семей. Брайт-фонд должен был выступить партнёром и помочь с выбором наиболее нуждающихся получателей. Хэджин счёл это отличной возможностью, тем более что проект идеально вписывался в его план по улучшению образовательной среды.

Переговоры шли гладко. Основные моменты согласовали быстро, и встреча не затянулась.

— Спасибо, что так оперативно всё рассмотрели. Это моя первая благотворительная акция на посту вице-президента, а я пока не слишком хорошо ориентируюсь в местных реалиях, — признался Алекс, поднимаясь с места.

Перед тем как уйти, он выудил из внутреннего кармана плотный конверт.

— Кстати, вот, держите. Это приглашение.

— Приглашение? — Хэджин с любопытством принял тяжёлую бумагу с тиснёным логотипом компании.

— Да. Устраиваем приём в честь запуска новой продукции и заодно проведём сбор средств в благотворительный фонд.

Хэджин кивнул. Подобные мероприятия были частью его новой жизни. Поскольку теперь Брайт-фонд выступал официальным партнёром, личное присутствие председателя было практически обязательным. Он передал конверт секретарю.

Алекс заговорщицки подмигнул и добавил:

— Будет здорово, если вы и брата с собой прихватите. Если я отправлю приглашение только ему, он его снова в шредер засунет, я уверен.

Хэджин лишь неопределённо улыбнулся в ответ, стараясь не выдать кузену Лайла.

До вечеринки оставалось две недели. Когда Хэджин упомянул о приглашении, Лайл предсказуемо скривился, но всё же честно признался, что действительно проигнорировал званый ужин в доме Алекса. Хэджин отнёсся к этому с пониманием — вряд ли бы они пошли туда, даже если бы Лайл рассказал всё сразу.

В последнее время Хэджин всё активнее занимался внешней деятельностью. Финансовое состояние фонда «Брайт» было непоколебимым, так что в дополнительных пожертвованиях он не нуждался, но этот вечер обещал быть полезным. Там соберутся люди, искренне заинтересованные в меценатстве, и для нового председателя было важно наладить личные связи. Хотя необходимость постоянно быть на виду утомляла, Хэджин заставлял себя преодолевать эту усталость.

Лайл предупредил, что из-за плотного графика может задержаться, и предложил Хэджину поехать с секретарём. Омега согласился, но альфа всё равно пообещал приехать как можно скорее — он явно нервничал, оставляя Хэджина одного на официальном мероприятии.

В назначенный день Хэджин закончил приготовления заранее.

— Машина подана, господин председатель, — доложил секретарь.

— Иду.

У порога его провожал Марк.

— Берегите себя и хорошего вам вечера, — напутствовал дворецкий.

— Марк, я же просил называть меня просто по имени, — мягко поправил его Хэджин.

— Ха-ха, ну что вы, вы же сейчас при исполнении, — отшутился старик.

Марк потихоньку готовился к заслуженному отдыху. Он вернулся к службе только ради Лайла и Хэджина, и теперь, спустя пять лет, планировал окончательно уйти на покой, подготовив достойного преемника. Глядя на его поседевшие виски, Хэджин ощущал щемящую нежность. Марк стал для него кем-то вроде дедушки, которого у него никогда не было.

— ...Я скоро вернусь.

— Буду ждать вас.

Устроившись на заднем сиденье автомобиля, Хэджин сделал глубокий вдох, стараясь унять подступившее волнение.

— Вот список ключевых гостей. Особенности каждого отмечены в примечаниях, — секретарь протянул ему папку.

Хэджин принялся внимательно изучать документ. Некоторых он уже знал, другие были новичками. В графе «Примечания» порой попадались весьма специфические сведения, вплоть до скрытых скандалов — Лайл явно приложил руку к составлению этого досье, оберегая омегу от сомнительных личностей. В такие моменты Хэджин кожей чувствовал масштаб влияния корпорации «Вермут».

Приём проходил в одном из элитных отелей в центре города. Для Хэджина это был новый опыт — до этого он посещал мероприятия только в сети отелей Лайла. Без привычной тёплой ладони альфы, сжимающей его руку, он чувствовал себя немного потерянным, но всё же уверенно вошёл в зал.

— Председатель Брайт, вы всё-таки пришли!

Алекс возник перед ним мгновенно, словно специально караулил у входа. Хэджин ответил на его энергичное приветствие вежливой улыбкой.

— Здравствуйте. Лайл обещал быть чуть позже.

— Ха, я так и знал, что отправлять приглашение через вас было гениальной идеей! — Алекс весело прищурился.

Он был невероятно шумным и живым, полным антиподом Лайла. И всё же, когда он смеялся, в разрезе его глаз проскальзывало нечто едва уловимо родственное.

— Пойдёмте внутрь?

— Да, пойдёмте.

Зал был полон людей. Несмотря на то что хозяином вечера была «Вермут Электроникс», среди гостей было много представителей правительства и крупных бизнес-игроков. Хэджин максимально сосредоточился, призывая на помощь всё, чему его учил Лайл. Он решил не держать секретаря постоянно рядом, полагая, что в такой неформальной атмосфере лучше общаться лично.

Вечер закружил его в водовороте знакомств. Хэджин переходил от одной группы гостей к другой, поддерживая светские беседы и стараясь запомнить лица. К тому моменту, когда он переговорил уже с добрым десятком человек, усталость начала давать о себе знать.

— Не слишком утомились? Я распорядился подготовить для вас место в зоне отдыха, — заботливо произнёс Алекс, вновь возникнув рядом.

— О, спасибо большое.

Хэджин действительно чувствовал, что ноги начинают гудеть от непривычно долгого стояния. Поблагодарив Алекса, он поймал себя на мысли, что кузен Лайла подозрительно часто оказывается поблизости, словно невидимая тень, следующая за ним по пятам на протяжении всего вечера.

Неужели Лайл дал ему особое поручение? Иначе было трудно объяснить, почему хозяин вечера, на чьих плечах лежала забота о сотнях гостей, так непринуждённо и настойчиво держался рядом с ним.

Хэджин мягко, но уверенно посмотрел на Алекса.

— Я в порядке, так что вы можете уделить время другим гостям.

— Ну, это… — Алекс мгновенно замялся, и на его лице отразилось такое явное замешательство, что Хэджин окончательно убедился в своей правоте.

— Лайл попросил вас присмотреть за мной?

— Кхм… Брат был чересчур красноречив в своих наставлениях, — признался тот.

Хэджин вспомнил, как во время их первой встречи Лайл буквально буравил Алекса взглядом только из-за того, что сам Хэджин проявил к нему любопытство. Тогда эта ревность казалась необъяснимой. Но теперь становилось ясно: несмотря на внешнюю неприязнь, Лайл всё же доверял кузену.

«В следующий раз обязательно спрошу у Алекса про детство Лайла», — решил про себя омега.

— Всё хорошо. Я немного отдохну вон там, Лайл скоро приедет.

До назначенного времени оставалось совсем немного. Прошёл уже час с начала приёма, и Хэджин, честно говоря, чувствовал себя выжатым. Он надеялся, что достойно справился с ролью председателя — поток желающих познакомиться превзошёл все ожидания.

«Нужно будет всё записать, чтобы не забыть ни одного имени», — подумал он, пытаясь упорядочить в голове обрывки светских бесед.

— Благодарю за заботу. Я подожду здесь.

— Хорошо, тогда присядьте, а я принесу вам чего-нибудь выпить, — Алекс всё ещё обеспокоенно поглядывал на его ноги. Видимо, инструкции Лайла были действительно жёсткими.

Хэджин не стал отказываться, понимая, что так кузену будет спокойнее. Как только Алекс отошёл к столу с напитками, Хэджин направился к уединённому дивану в углу зала.

Презентация новой продукции привлекла огромное количество людей. В толпе мелькали вспышки камер — пресса тоже была здесь, но журналисты, узнавая Хэджина, почему-то не решались подойти. Облегчённо выдохнув, он опустился на мягкие подушки дивана. Стоило спине коснуться опоры, как навалилась свинцовая усталость.

«Может, стоит уйти пораньше?»

— О, неужели это сам председатель Брайт? Какая встреча!

Хэджин не успел даже закрыть глаза, как перед ним возникли двое. Мужчина и женщина, оба беты, судя по их спокойным ароматам. В руках они держали бокалы, а на лицах застыли вежливые, едва ли не приторные улыбки. Хэджин вежливо кивнул в ответ, призывая на помощь остатки самообладания.

— Здравствуйте.

— Давно хотели познакомиться лично. Такая удача, что наши пути пересеклись именно сегодня.

— Мне тоже приятно, — Хэджин быстро восстановил в памяти их данные. Это были руководители крупных компаний, которые планировали участвовать в его благотворительной программе.

Разговор поначалу шёл в деловом русле. Собеседники рассуждали о меценатстве и важности прозрачности фондов. Хэджин даже почувствовал удовлетворение: беседа обещала быть продуктивной.

Но яд просочился внезапно.

— Кстати, говорят, вы рецессивный? — голос женщины остался таким же ровным, почти заботливым. — Как же вы планируете решать вопрос с наследником «Вермута»?

Хэджин не сразу осознал смысл вопроса. Слишком резким был контраст между её мягким тоном и беспардонностью слов.

— Представляю, как господин председатель обеспокоен, — подхватил мужчина, притворно вздыхая. — Выбрать рецессивного партнёра в наше время… Это ведь такой риск.

Хэджин почувствовал, как воздух вокруг словно стал холоднее. Он кожей ощутил, как к их группе начали прислушиваться окружающие. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то — с явным осуждением в адрес наглецов.

Обсуждать чужую вторичную природу в лоб считалось верхом невоспитанности. Называть кого-то «рецессивным» в лицо, да ещё и лезть в вопросы планирования семьи при первой встрече — это было не просто хамство, а осознанное оскорбление.

Хэджин медленно выпрямился. Его лицо застыло, превратившись в бесстрастную маску.

«А я-то думал, мы действительно говорим о деле», — пронеслось в голове.

Внутри него не вспыхнуло боли. К его собственному удивлению, эти слова не оставили даже царапины на его сердце. Он чувствовал лишь бесконечную скуку и раздражение от того, что Лайла нет рядом, чтобы просто уйти отсюда вместе.

Он молча поднялся, собираясь прекратить этот бессмысленный разговор. Улыбка окончательно исчезла с его губ.

Мужчина, приняв его молчание за слабость, понизил голос до вкрадчивого шёпота:

— Да и вообще, способен ли мужчина-омега, да ещё и рецессивный, выносить ребёнка?..

Это было последней каплей. К счастью или к несчастью, в этот момент вернулся Алекс с бокалом сока. Услышав последние слова, он едва не выронил напиток.

— Что вы себе позволяете?! — выкрикнул Алекс, и его лицо мгновенно покраснело от гнева. — Как вы смеете говорить такие вещи!

Собеседники быстро переглянулись. Хэджин заметил эту вспышку в их глазах — они явно выжидали момента, когда он останется один.

— О, мы просто выразили беспокойство, — быстро сориентировалась женщина, вновь натягивая маску добродетели.

— Именно. Возможно, мы выразились слишком прямолинейно, но нас всех волнует будущее корпорации «Вермут». Мы ведь все так или иначе связаны с этой империей.

Они пытались выставить всё как неловкую, но искреннюю заботу. Алекс уже открыл рот, чтобы взорваться новой тирадой, но Хэджин мягко выставил руку вперед, останавливая его.

Он вдруг понял, что должен разобраться с этим сам.

— Вас действительно это беспокоит? — тихо спросил Хэджин.

Алекс замер, удивлённо захлопнув рот, и послушно отступил на шаг за спину омеги. Хэджин посмотрел на парочку сверху вниз — спокойно, почти свысока. Работа в фонде научила его не только бумажным делам, но и умению держать удар.

Он дождался, пока внимание гостей окончательно сфокусируется на них, и повторил громко, чтобы каждое слово отчетливо разнеслось в тишине зала:

— Вы спросили, способен ли я родить ребёнка, будучи мужчиной и рецессивным омегой. И называете это «заботой»?

По залу пронёсся вздох. Кто-то неодобрительно цокнул языком.

Лица «доброжелателей» пошли пятнами. Они явно не ожидали, что Хэджин вынесет их гнусные шепотки на всеобщее обозрение. Для него же это не было тайной или позором — это были лишь сухие факты из его медицинского файла. И никакие оскорбления не могли пробить защиту, которой окружил его Лайл.

— Сказать такое в лицо… безумие, — послышалось из толпы.

— Как они собираются смотреть в глаза председателю Вермуту?

— Какое бесстыдство по отношению к главе фонда Брайт!

Хэджин наблюдал за их замешательством с холодным любопытством, словно за детьми, которые разбили вазу и теперь пытаются спрятать осколки за спиной.

— Это не забота, — отчеканил он. — Это обыкновенное хамство.

Он уже собирался развернуться и уйти, не желая больше тратить на них ни секунды своего времени, но мужчина, в попытке сохранить лицо, вдруг выдавил из себя угрозу:

— Наше предложение о пожертвовании было вполне реальным. Если вы откажетесь от него, у фонда могут возникнуть проблемы. Вы ведь только начали, не стоит так портить репутацию.

Его голос дрожал, и это звучало жалко.

Хэджин замер и вдруг не выдержал — он просто рассмеялся. Легко и искренне, поражённый нелепостью ситуации. Сначала они пытались давить на него именем Вермута, а теперь пытались запугать деньгами, отделяя его от этой самой фамилии.

— Даже не знаю, что сказать, — Хэджин покачал головой, и в его глазах блеснул опасный огонек. — Неужели вы думаете, что корпорацию «Вермут» может волновать нечто подобное?

Это означало лишь одно: Хэджин и есть «Вермут».

Будучи людьми трусливыми, а потому чуткими к иерархии власти, оба собеседника мгновенно изменились в лице. Их маски «заботы» осыпались, обнажив мертвенную бледность. Обычно Хэджин избегал подобных высокомерных выпадов и не любил напоминать о своём статусе — даже в фонде он предпочитал добиваться всего собственными силами, не прикрываясь фамилией мужа. Однако сейчас он не видел смысла в подобном благородстве. Став семьёй Лайла, он понимал: позволить оскорблять себя — значит нанести удар и по репутации супруга.

Хэджин прошёл мимо застывших фигур, не удостоив их даже прощальным кивком. Алекс, до этого пребывавший в некотором шоке, быстро взял себя в руки и смерил обидчиков таким яростным взглядом, будто впечатывал их лица в память для последующей расправы.

Вокруг зазвучали торопливые шаги. Руководство «Вермут Электроникс» и организаторы приёма, наконец осознав масштаб катастрофы, спешили к Хэджину, на ходу рассыпаясь в извинениях и подобострастно кланяясь. Омега отвечал им коротко и сухо, насквозь видя их страх. Он не знал наверняка, что ждёт этих людей дальше, но был уверен в одном: больше он с ними не встретится.

— Спасибо, — тихо бросил Хэджин водителю, который подогнал машину к самому входу.

Оказавшись в салоне, он прислонился виском к холодному стеклу и безучастно заскользил взглядом по огням ночного города. В груди ворочалось странное, доселе незнакомое чувство.

«Наследник...»

Слова тех людей не ранили его, нет. Они лишь заставили осознать очевидную вещь, которая раньше казалась чем-то бесконечно далёким. За всем этим ядовитым красноречием скрывался простой вопрос: что будет с ребёнком Лайла и Хэджина?

«Значит, мы поженились... и теперь мне стоит подумать о детях», — подумал Хэджин, и его взгляд стал отсутствующим, словно он погрузился в глубокий, вязкий сон наяву.

Лайл был в ярости. Узнав о случившемся на приёме, он едва сдерживал первобытный рык, рвущийся из груди. Из-за затянувшихся переговоров он опоздал, не успев прийти на помощь, и само это осознание причиняло ему почти физическую боль.

В первый раз, когда Хэджин только начинал выходить в свет, Лайлу удалось оградить его от подобной грязи — тогда омега даже не услышал шепотков за спиной. Но в этот раз чей-то яд всё же достиг его ушей. Альфа корил себя: неужели его месть прежним обидчикам была недостаточно наглядной? Неужели кто-то ещё смеет сомневаться в том, что Хэджин неприкосновенен?

Алекс связался с ним сразу же, честно доложив о происшествии. Лайл готов был отправить кузена обратно в Англию первым же рейсом за то, что тот не уследил, но вынужден был признать: Алекс сработал чётко. Его умение мгновенно вычислять врагов и «сдавать» их со всеми подробностями осталось таким же отточенным, как и в детстве.

Вернувшись в поместье, Лайл бросился на поиски Хэджина. Услышав, что тот в оранжерее, сердце альфы болезненно сжалось. Он ожидал увидеть его подавленным или плачущим, но, ворвавшись под стеклянные своды, застал иную картину. Хэджин стоял в углу и неподвижно смотрел в землю. Там не было ценных цветов или редких гибридов — лишь пара случайных сорняков, пробившихся сквозь декоративную отсыпку. У Лайла пересохло в горле от этого зрелища.

— Хэджин.

— А, Лайл. Ты рано сегодня, — омега обернулся не сразу, его голос звучал пугающе спокойно.

Эта безмятежность на лице Хэджина пугала альфу больше, чем любая истерика.

— Ты в порядке? Прости... я не смог вовремя отсеять этих ничтожеств... — Лайл начал говорить быстро, сбивчиво, но внезапно замолчал.

Слова утешения, которые он привык использовать, вдруг показались ему фальшивыми и даже в чём-то унизительными для Хэджина. Словно он всё ещё видел в нём ту хрупкую фарфоровую куклу, которую нужно прятать в вату. Альфа застыл, не зная, как подойти, и лишь нервно потирал ладони, чувствуя, как внутри всё клокочет от беспокойства. Больше всего он боялся, что бремя фамилии Вермут снова станет для Хэджина непосильной ношей.

— Я в порядке, — Хэджин мягко улыбнулся, заметив его смятение.

Лайл затаил дыхание, вглядываясь в бледное лицо. Хэджин действительно не выглядел раздавленным. В его глазах не было привычной печали, но появилось нечто новое — глубина, которую Лайл пока не мог до конца постичь.

«О чём он думает прямо сейчас?» — пронеслась тревожная мысль.

— Я не собирался молча терпеть их выходки, и уж тем более не хочу забивать себе голову их бреднями, — добавил омега.

Лайл почувствовал облегчение, смешанное с гордостью. Хэджин менялся. Работа в фонде, необходимость принимать решения и защищать свои границы шаг за шагом превращали его в другого человека. Период слепой, абсолютной защиты со стороны Лайла подходил к концу — Хэджин учился стоять на ногах сам.

— Просто... я даже не знаю, — протянул Хэджин, и эта неопределённость в его голосе вновь разожгла искру тревоги в душе альфы.

«Чего именно ты не знаешь?» — Лайл почувствовал, как во рту снова стало сухо. Худшие опасения полезли в голову: вдруг Хэджин пожалел об их союзе? Вдруг он решил, что цена за право быть рядом с «Вермутом» слишком высока? Лайл мысленно поклялся, что сотрёт тех двоих из списка живых бизнесменов до рассвета.

— Я просто очень устала и хочу спать, — Хэджин, словно маленький ребёнок, ищущий защиты, протянул к нему руки.

Лайл мгновенно подхватил его, легко отрывая от земли и прижимая к себе. Он корил себя за то, что позволил мужу так долго стоять на ногах после тяжёлого вечера. Медленно шагая в сторону спальни, альфа ощущал, как Хэджин доверчиво спрятал лицо у него на плече.

— Если тебя что-то расстроило... если тебе плохо — обязательно скажи мне. Обещай, — шепнул Лайл.

— Обязательно, — последовал тихий ответ.

Хэджин действительно выглядел измотанным. Лайл чувствовал, как тяжелеет голова омеги у него на плече, и понимал: тема детей всё равно висит между ними невысказанным вопросом. После того случая с гоном они больше не возвращались к этому разговору. Лайл считал, что Хэджину, едва обретшему почву под ногами, ещё слишком рано пускаться в такое рискованное приключение, как рождение ребенка.

— Давай просто отдохнём, — пробормотал Лайл, укладывая его в постель.

Он поймал себя на мысли, что и сам ещё не готов делить Хэджина с кем-то третьим.

На следующий день Хэджин, вопреки уговорам Лайла остаться дома, всё же уехал в фонд. Его тело не чувствовало усталости, а работа давала необходимую разрядку мыслям. Он начал понимать, что такой ритм жизни — с графиком, обязанностями и ощутимыми результатами — подходит ему гораздо больше, чем бесконечное безделье в поместье.

Правда, сегодня он то и дело впадал в забытьё. Даже его обычно невозмутимый секретарь пару раз осторожно поинтересовался, не хочет ли председатель уйти пораньше. Но Хэджин лишь качал когдовой.

Его мозг по кругу вращал одну и ту же мысль: «ребёнок».

Раньше он задумывался о возможности стать родителем лишь дважды: в самые тёмные времена депрессии, когда жизнь казалась непосильной ношей, и во время критического состояния Лайла. Из-за позднего пробуждения он часто забывал о своей омежьей природе. Рядом с Лайлом ему хватало забот с тем, чтобы просто научиться понимать и принимать его феромоны. В период гона всё казалось простым: тогда выживание и стабильность Лайла были приоритетом.

Но что теперь?

Почему этот вопрос вдруг стал так настойчиво стучаться в его сознание?

Размышляя об этом, Хэджин осознал ещё одну странную вещь: никто из его окружения никогда не заговаривал с ним на эту тему. Это было даже неестественно — в браке подобные обсуждения неизбежны. Он понял, что всё это время его берегли. Лайл, Марк, даже сотрудники — все они создали вокруг него зону тишины, делая вид, что этого вопроса не существует, лишь бы не тревожить его хрупкий покой.

«Может, мне тоже стоит продолжать притворяться, что я ничего не замечаю?»

Эта мысль, словно спокойная река, внезапно наткнулась на невидимую преграду. Мирное течение в одно мгновение превратилось в бушующий водоворот, разбиваясь брызгами о берега его привычного мира.

— Ох... — вырвалось у него, когда осознание накрыло его с головой.

Стоило ли и дальше прятать это за семью замками? Пожалуй, теперь, когда буря улеглась, пришло время спокойно и честно всё обдумать.

Конечно, Хэджин не чувствовал в себе внезапного прилива абсолютной уверенности. Ему просто хотелось впервые по-настоящему осознать эту сторону их жизни. В конце концов, они с Лайлом стали семьёй. А формы семьи бывают разными, и для них вариант с ребёнком тоже оставался открытым. Пусть путь к этому осознанию и лежал через чьи-то гнусные издёвки, теперь это не имело значения — важна была лишь их внутренняя правда.

«Решено», — подумал Хэджин, чувствуя, как внутри кристаллизуется твёрдое намерение. Сегодня, как только Лайл вернётся, он заговорит об этом. Интересно, что он скажет?

— Я дома! — негромко объявил Хэджин, входя в холл.

— С возвращением, господин председатель, — отозвался Марк.

— Марк, а Лайл ещё не приехал?

Завершив дела в фонде, Хэджин поспешил в поместье. Весь день мысли путались, а работа валилась из рук, поэтому он ушёл из офиса чуть раньше обычного. Лайл, чей график всегда был непредсказуемым, ещё отсутствовал, хотя и старался по возможности всегда ужинать вместе с супругом.

Хэджин суетился. Он быстро сбросил официальный костюм, принял душ и несколько раз прорепетировал про себя, с чего лучше начать этот непростой разговор. Чем дольше он размышлял, тем более странное волнение его охватывало. Почему простая беседа кажется такой трудновыполнимой задачей?

Но, представляя реакцию Лайла, он подбадривал себя. Альфа наверняка обрадуется самому факту того, что Хэджин доверяет ему такие сокровенные темы. Омега ещё не знал точно, какого именно решения хочет он сам, но в какой-то момент замер, пытаясь вообразить маленькое существо, похожее на Лайла: с такими же золотистыми волосами и пронзительно-синими глазами.

В животе сладко ёкнуло от этой мысли.

Конечно, он помнил о своей рецессивности. Шансы на зачатие были ничтожно малы, и, возможно, все эти мечты — лишь погоня за призраком. Но разве это лишало их смысл?

Вскоре Хэджину сообщили, что Лайл приехал. Обычно он ждал мужа в спальне или малой гостиной, но сегодня ноги сами понесли его в холл.

— Лайл!

— Хэджин? — альфа замер на пороге, явно не ожидая такой торжественной встречи. В следующую секунду его лицо озарилось искренней, сияющей радостью. — Почему не подождал в комнате? Прохладно же.

— Просто захотелось встретить тебя здесь.

Лайл притянул его к себе и запечатлел на щеке долгий поцелуй. От него волнами исходили тёплые, «счастливые» феромоны, пахнущие нагретой солнцем хвоей. Хэджин уткнулся носом в его плечо, пряча вспыхнувшие уши.

«Знал бы я, что он так расцветает от такой мелочи, выходил бы встречать каждый день», — пронеслось в голове.

Несмотря на поздний час, они сразу сели ужинать. Лайл предлагал ему поесть раньше, не дожидаясь, но Хэджину было важно разделить этот вечер. Блюда были великолепны, как и всегда, но омега почти не чувствовал вкуса, то и дело бросая косые взгляды на мужа.

Наконец, когда тарелки опустели, Хэджин решился.

— Лайл.

— М-м?

— Я хотел кое о чём поговорить.

Он старался придать голосу лёгкость, чтобы просто привлечь внимание. Однако реакция Лайла оказалась мгновенной и пугающей: он замер, крепко сжав в руке вилку. Воздух в столовой в секунду наэлектризовался, а его феромоны стали терпкими и тяжёлыми от внезапного напряжения.

— Что-то случилось? — в голосе альфы прорезались стальные нотки тревоги.

Хэджин удивлённо захлопал ресницами. Видимо, его серьёзный тон был истолкован превратно. Нужно было срочно прояснять ситуацию, пока Лайл не напридумывал себе лишнего.

— Как ты смотришь на то, чтобы... обсудить вопрос о ребёнке?

Хэджин ожидал, что после этих слов Лайл выдохнет, расслабится и, возможно, даже смущённо улыбнётся. Но тишина, воцарившаяся в зале, стала почти осязаемой.

— О ребёнке?.. — переспросил Лайл, и его лицо внезапно омрачилось.

Омега растерялся. Он прокручивал в голове десятки сценариев, но такой глухой, тёмной серьёзности не ожидал. Лайл нервно коснулся губ ладонью, его синие глаза метались по скатерти, избегая прямого взгляда. В помещении стало трудно дышать от его гнетущего присутствия.

— Хэджин, если это из-за той чепухи, что несли те ничтожества на приёме...

— Вчерашнее подтолкнуло меня к мыслям об этом, это правда. Но я говорю это не потому, что их слова меня задели.

— Вот как...

Понимая, что Лайл всё ещё заблуждается, Хэджин попытался объяснить подробнее, но слова застревали в горле. Видя, как муж буквально закрывается от него, он почувствовал, как уверенность тает.

— Просто... мне кажется, мы уже в том статусе, когда пора об этом хотя бы начать говорить...

Но чем больше он говорил, тем яснее понимал: его собственное желание обретает форму. Перед глазами стояла та старая семейная фотография Брайтов, которую он так бережно хранил в сердце. Однако Лайл, вопреки его надеждам, лишь ниже опустил голову.

— Я... я думаю, что ещё не готов.

— Не готов?..

Голос Лайла звучал надтреснуто, каждое слово давалось ему с трудом, словно он вырывал его из себя вместе с кожей. Он чувствовал, как его ответ ранит Хэджина, и это причиняло ему почти физические страдания. Он мог бы солгать. Мог бы уйти от ответа или пообещать подумать об этом позже. Но глядя в эти честные, полные надежды чёрные глаза, Лайл не смог выдавить из себя ложь.

— Да.

Весь день он изводил себя мыслями о том, не оставил ли вчерашний инцидент шрам на душе Хэджина. Он до дрожи боялся, что эта маленькая трещина со временем превратится в пропасть, и Хэджин пожалеет о том, что связал жизнь с таким человеком, как он.

«Я не жалею», — эти слова Хэджина Лайл заставлял себя вспоминать как молитву, пытаясь унять вечную тревогу. Но мир был изменчив, и это пугало его до одури.

— Как ты смотришь на то, чтобы обсудить вопрос о ребёнке?

Хэджин рисовал совсем иное будущее, и Лайл видел это по его порозовевшим щекам и блеску в глазах. Омега предлагал это не из страха перед общественным мнением, а из искренней любви. И именно поэтому Лайлу было так больно признаваться.

— Я ещё слишком... неполноценный человек, чтобы заводить детей.

— Почему ты так говоришь?

Хэджину хотелось обнять его, утешить, стереть эту мучительную гримасу с его лица. Его сердце разрывалось от вида Лайла, который сейчас казался таким потерянным и уязвимым.

— Я...

Ребёнок от Хэджина.

Лайл не раз представлял это в своих самых тайных, почти первобытных фантазиях. Во время узла, когда инстинкты брали верх, он до безумия желал пометить омегу, оставить в нём свой след, видеть его с округлившимся животом. Но стоило наваждению пройти, как наступало горькое отрезвление. Принимая таблетки после гона, он думал лишь о безопасности Хэджина, не осознавая, насколько сам закостенел в своих страхах.

— Потому что я не вырос нормальным. Этот ребёнок станет таким же доминантом, как и я, — прошептал он, словно вынося себе приговор.

В отличие от Хэджина, Лайл рос, не зная, что такое тепло семейного очага и безусловная любовь. Если бы не встреча с этим хрупким омегой, он бы так и остался ледяной машиной для ведения бизнеса. Его представления о «ребёнке» были лишь проекцией самого Хэджина, его продолжением. Он просто не мог вообразить, как воспитывать новую жизнь, когда сам был плодом столь чудовищного союза.

— Лайл?.. — Хэджин тут же подался вперёд, и в его взгляде не было ни капли осуждения — только бесконечная, щемящая забота.

Даже сейчас, когда он мог бы разозлиться или обидеться на странные речи мужа, он в первую очередь думал о его душевном состоянии. Лайл буквально упивался этим взглядом, стараясь набраться сил. Хэджин набрался храбрости и открылся ему — значит, он не имел права просто сбежать.

— Я ведь уже упоминал, что мои родители... они погибли вместе. В мой день рождения.

— Да... — тихо отозвался Хэджин.

Смерть обоих родителей в один день, да ещё и в праздник собственного ребёнка, была событием пугающе неестественным. Лайл когда-то вскользь касался этой темы, давая Хэджину лишь общее представление о семейной трагедии. Но сейчас его признание зазвучало иначе — глубже и болезненнее. Это был рассказ не о сухих фактах прошлого, а о тех неизгладимых шрамах, что остались в его душе.

— Мать отчаянно хотела запечатления с отцом. Разумеется, из этого ничего не вышло. Тогда её одержимость перекинулась на меня: она тешила себя тем, что произвела на свет идеального «доминанта». А отец... — Лайл запнулся, и его голос на мгновение стал жёстким. — Не знаю, то ли его окончательно всё это доканало, то ли он изначально был тем ещё мерзавцем, но он завёл любовницу.

Лайл старался говорить буднично, выкладывая всё как на духу. В светских кругах о «трагедии Вермутов» предпочитали шептаться за закрытыми дверями, смакуя лишь скандальные подробности бесславной гибели четы в разгар любовной междоусобицы. О том, что скрывалось за этим фасадом на самом деле, не знал никто. И Лайл впервые облекал свои чувства в слова.

— Вот почему я так считаю. У меня всё ещё нет права воспитывать ребёнка.

Как только он закончил, его взгляд безнадёжно упал на пол. Он никогда не стыдился своего прошлого, но сейчас ему было невыносимо страшно смотреть Хэджину в глаза.

— Лайл.

Услышав своё имя, произнесённое едва слышным, надтреснутым шёпотом, альфа судорожно сглотнул. Он заставил себя поднять голову и увидел, что лицо Хэджина приняло странное, почти загадочное выражение.

«Что это значит? О чём он думает?» — сердце Лайла забилось в бешеном ритме. Горло сдавило спазмом, дышать стало трудно, словно воздух в столовой вдруг закончился. Лишь тепло ладони Хэджина, которая всё ещё бережно сжимала его руку, не давало ему окончательно провалиться в бездну отчаяния.

— Я ведь не имел в виду, что мы должны завести ребёнка прямо сейчас, — мягко произнёс омега.

Лайл замер, ошарашенно глядя на мужа. В его голове воцарилась звенящая пустота. И правда... Хэджин ведь просил лишь об обсуждении.

— Ты ведь хочешь малыша? — в голосе Хэджина послышались тёплые, едва уловимые нотки улыбки.

Лайл почувствовал непреодолимое желание спрятать своё лицо, укрыться от этого проницательного взгляда. Но в то же мгновение он осознал горькую истину: за всеми его оправданиями о неготовности пряталось страстное, почти болезненное желание. Он до дрожи в пальцах хотел качать на руках кроху, которая была бы похожа на Хэджина. Он хотел верить, что когда-нибудь — пусть не сейчас — он заслужит это право.

— Я...

Но Лайл так и не решился озвучить свою жадную надежду. Видя его колебания, Хэджин накрыл его ладонь своей второй рукой. Его прикосновение было твёрдым и уверенным, и от этой немой поддержки у Лайла защемило в груди.

— А я — хочу. Я хочу нашего ребёнка.

— Хэджин...

— Честно говоря, пока я не заговорил с тобой, я и сам этого до конца не осознавал. Я не знаю, готов ли я на самом деле, — Хэджин открыто встретил пронзительную синеву глаз Лайла. С каждой секундой его уверенность крепла. Рядом с этим человеком он больше ничего не боялся. — Но я точно знаю: с тобой я справлюсь. Нашему малышу не придётся просить у Санты семью в подарок. Его день рождения будет настоящим праздником, без тени грусти или боли.

Хэджин чувствовал, что сможет любить своё дитя так же сильно, как его когда-то любила мать. Ведь рядом всегда будет Лайл — его опора, его надёжный и сильный альфа.

— Давай сделаем нашу семью ещё больше. С тобой я пройду через всё.

— Хэджин... — голос Лайла сорвался, превратившись в хриплый выдох.

Заметив, что в глубине его зрачков всё ещё плещется тревога, омега решил напомнить ему о самом важном.

— Лайл, ты ведь уже изменился. Ради меня.

Хэджин почувствовал, как альфа затаил дыхание. В памяти всплыли мгновения их медового месяца, когда он, доверившись Лайлу, прыгнул в бирюзовые волны океана. Теперь он хотел, чтобы и Лайл совершил этот прыжок веры вместе с ним.

— Неужели я... действительно смогу?

— Конечно, — Хэджин улыбнулся ещё светлее. Глаза Лайла лихорадочно блестели, а последние слова он произнёс так тихо, что их можно было принять за шелест ветра. Поэтому Хэджин ответил максимально уверенно и даже немного шутливо: — Посмотри на себя: мы ещё даже ничего не решили, а ты уже переживаешь за наше будущее дитя больше, чем за самого себя. Из тебя выйдет замечательный отец.

Он понимал истоки этого страха. Ему удалось заглянуть в ту бездну одиночества, в которой Лайл жил долгие годы. Но именно поэтому Хэджин верил в него — человек, знающий цену боли, никогда не причинит её тому, кого любит.

— Конечно, я рецессивный, и нам может быть непросто...

— Хэджин, не говори так...

— И всё же, всё будет хорошо, — твёрдо закончил омега. Он понимал, что шансы невелики, но сама возможность борьбы за их общее счастье наполняла его жизнь новым смыслом. — Давай хотя бы попробуем?

Лайл медленно склонил голову. На этот раз он не пытался спрятаться или уйти от ответа — его плечи подрагивали от переполнявших его чувств. После долгого, тяжёлого молчания он снова поднял взгляд. Его глаза были влажными и покрасневшими.

— Если возникнет хоть малейшая угроза... ты всегда будешь на первом месте. Это не обсуждается.

Голос Лайла звучал почти торжественно, как клятва перед алтарём. Было видно, что за эти несколько минут он успел просчитать тысячи сценариев, и в каждом из них жизнь Хэджина была абсолютным приоритетом.

— Пообещай мне это.

Лайл притянул узкую ладонь Хэджина к своему лицу и нежно прижался щекой к его коже. В его взгляде читалась такая отчаянная, почти молитвенная преданность, что у омеги перехватило дыхание. Он вспомнил, как опасны бывают роды для мужчин его типа, и понял, о чём на самом деле просит Лайл.

«Он боится снова остаться один в этом огромном холодном доме», — осознал Хэджин.

— Обещаю, — выдохнул он, чувствуя, как сердце наполняется нежностью.

В этот момент он окончательно убедился, что никогда не пожалеет о своём выборе. Они станут настоящей, большой семьёй. И те близкие, что когда-то согревали его своим теплом и теперь смотрели на него с небес, наконец смогут обрести покой. Ведь теперь у него был Лайл — его собственное, личное солнце.