Экстра 6

В один из весенних дней, когда Лайл лично приехал за Хэджином в колледж, в прессе поднялась небольшая шумиха.

Именно тогда наконец-то раскрылась личность того самого омеги, о котором до этого шептались лишь в бульварных листках и кулуарах. Как только давление со стороны Vermouth Group ослабло, крупные издания тоже осмелились осветить существование Хэджина.

Впрочем, игнорировать настроения своего крупнейшего рекламодателя они не могли, поэтому новости подавались предельно вежливо и вскользь. И это оказалось единственно верным решением: те немногие издания, что позволили себе грубость в адрес партнёра Лайла, моментально стали мишенью для жёстких налоговых проверок.

А вот в колледже, где учился Хэджин, замять дело не удалось. Сдержать слухи среди горячей молодёжи было невозможно, и омега в одночасье превратился в главную местную знаменитость.

Поначалу столь взрывное внимание сильно давило на него, но со временем стало легче. Окружающие быстро потеряли интерес, видя, как он тихо учится в компании близких друзей. К тому же, когда источник тяжёлого, подавляющего макинга, который Хэджин носил на себе каждый день, стал общеизвестен, старые сплетни сошли на нет.

Благодаря этому к началу лета юноша уже вполне сносно адаптировался к повседневной рутине. Он ловил себя на мысли, что даже если бы ажиотаж не утих, он бы всё равно не бросил учёбу. В конце концов, к направленным на него взглядам он давно привык.

Не будь слухов о Лайле, он бы всё равно привлекал внимание — просто потому, что у него чёрные волосы, потому что он азиат, да мало ли причин. Он и раньше страдал от ненужного любопытства, так что этот опыт не был для него в новинку.

Поскольку колледж был двухгодичным, учиться оставалось не так уж долго. «Если станет совсем тяжело или опасно, я всегда смогу уйти», — решил Хэджин, и от этой мысли ему стало на удивление спокойно.

Острые, колкие взгляды словно больше не могли пробить его броню.

— Давай быстрее, Брайт! Проигравший завтра покупает напитки на весь день!

В один из типичных для Хэви-Рейн Сити пасмурных дней троица друзей отправилась в игровую комнату особняка Вермутов сразу после занятий. Сегодня был лёгкий день — в расписании стояла только совместная лекция по истории архитектуры.

Хэджин едва заметно улыбнулся, услышав дерзкий вызов Браун. Проигрывая ему всю прошлую неделю, она, похоже, всерьёз точила зуб на реванш. Судя по тому, как решительно девушка собрала свои рыжие волосы в тугой пучок, она была настроена исключительно на победу.

— Идёт.

С Браун и Миллером он продолжал отлично общаться даже после того случая с журналистами. Честно говоря, вернувшись тогда домой и обессиленно повиснув в объятиях Лайла, Хэджин с запоздалой горечью подумал, что между ним и друзьями теперь может возникнуть неловкость. Ему было бы жаль потерять первых за долгое время приятелей.

Но, к счастью, на следующий день они подошли к нему как ни в чём не бывало. Миллер засыпал его вопросами, но в них читалось лишь искреннее любопытство, без капли негатива. А Браун, периодически отвешивая шумному бете подзатыльники, вела себя всё так же тактично и заботливо.

— Брайт! А в это можно сыграть? О, она ещё даже не распечатана!

— Можно.

— Ого! Это же новая игра от N! Она выходит только на следующей неделе, как ты вообще её достал?!

Не дожидаясь ответа, Миллер в полном восторге умчался к противоположной стене. Судя по тому, с каким энтузиазмом он включал консоль, подходящую для новенького картриджа, его радости не было предела.

Лайл действительно часто приносил ему игры ещё до официального релиза. Объяснять каждый раз, откуда они берутся, было немного неловко, поэтому лёгкое отношение друзей к таким вещам Хэджина только радовало.

Поскольку все трое учились на одном факультете, другие студенты-историки порой пытались выведать у них что-нибудь о Хэджине. Как-то раз он случайно увидел, как Браун и Миллер ловко отшивают любителей задавать бестактные вопросы. Наверняка за его спиной им приходилось сталкиваться с куда более назойливыми расспросами.

Он был благодарен им за то, что они продолжали относиться к нему как к обычному студенту. Благодаря этому они стали достаточно близки, чтобы он мог запросто приглашать их к себе в особняк, как сегодня.

В их компании Хэджин часто вспоминал ту шумную суету, что царила в доме Брайтов, когда туда заваливались друзья старшего брата. Раньше эти воспоминания в одиночестве отзывались щемящей болью в груди, но теперь осознание того, что он живёт так же, как когда-то его брат, приносило странное утешение.

— Кстати, Брайт, ты слышал? Про матч на следующей неделе.

— Матч?

— Ага. Наша команда по американскому футболу. Говорят, они вышли в финал.

— Вот как.

Колледж, в который поступил Хэджин, хоть и не отличался высокими требованиями, но находился в богатом городе, а потому был оснащён всем необходимым. Местная команда по американскому футболу участвовала в региональном турнире и, судя по всему, успешно пробилась в финал.

— В общежитии сейчас только об этом и говорят. Первый финал за двадцать лет! И игра будет прямо на стадионе возле кампуса!

Миллер на заднем фоне громко прокричал фанатскую кричалку. Учитывая его страсть к этому виду спорта, он наверняка был в первых рядах тех, кто устраивал переполох в общежитии.

Браун снисходительно посмотрела на него и снова повернулась к Хэджину. Видимо, она вспомнила, как недавно он остановился посмотреть на тренировку футболистов, пока искал нужную аудиторию.

— Кажется, тебе это интересно. Не хочешь пойти с нами?

Игроки в форме всегда напоминали Хэджину о брате. О брате, который ушёл из жизни в самом расцвете сил. Когда он смотрел на спортсменов, чьи лица были скрыты шлемами, ему казалось, что это его брат бежит по полю, и он не мог отвести взгляд.

В памяти внезапно всплыла атмосфера стадиона, куда он приходил болеть за брата. Родители, срывающие голоса. И он сам, совсем ещё ребёнок, с замиранием сердца смотрящий, как брата жёстко сбивают с ног, и думающий о том, как же, должно быть, ему больно.

Этот всплеск ярких, живых эмоций, давно не посещавший его, был Хэджину приятен.

— Да. Я подумаю, — ответил он.

Он не дал точного согласия сразу, но внутри уже твёрдо знал, что хочет пойти. Браун, видимо, было достаточно и этого, потому что она радостно кивнула.

Игра, начавшаяся после этого, оказалась на редкость напряжённой. Угрозы Браун были не пустяком: несмотря на постоянные тренировки, Хэджин всё же уступил ей несколько раундов с минимальным отрывом.

Время пролетело незаметно. Кажется, в какой-то момент Марк приносил закуски, но к ним почти никто не притронулся.

И тут раздался звон дверного колокольчика, заставивший всех вздрогнуть.

— Ой, уже так поздно.

Браун тоже смущённо проверила время на телефоне. На улице уже смеркалось. Свет в комнате не включали, и теперь её освещало лишь мерцание игрового экрана.

В этот момент дверь негромко щёлкнула и открылась.

— Хэджин.

— ...Лайл.

Это было до боли похоже на ситуацию, когда родители застают тебя за играми вместо уроков. Особенно из-за Марка, который стоял за спиной Лайла с шутливо-строгим выражением лица. Хэджин смущённо потёр шею.

— Хорошо проводите время?

Лайл, не обращая внимания на полумрак, уверенно шагнул в комнату. Его зачёсанные назад золотистые волосы лежали так же безупречно, как и утром, когда он уходил.

Направившись прямо к Хэджину, альфа окинул взглядом тёмную комнату и нетронутые угощения. Омега почувствовал себя ещё более неловко и снова нервно провёл рукой по затылку.

— Я дома, Хэджин.

— Вы вернулись.

Браун, наблюдая, как Лайл с трепетом обнимает своего партнёра, осторожно огляделась. Как бы им тактично смыться, чтобы не мешать этой парочке?

Господин Вермут был из тех людей, с кем тяжело находиться рядом. Браун планировала уйти до его возвращения, но слишком увлеклась игрой.

Видя, с какой страстью он бросается к Хэджину каждый раз, можно было подумать, что он вернулся из долгой командировки. Но, понаблюдав за ними несколько раз, она поняла: он просто всегда такой. Его реальный образ кардинально отличался от того холодного и властного главы корпорации, которого показывали в новостях. Иногда, даже видя это своими глазами, Браун не могла до конца поверить в происходящее. Особенно учитывая, что объект этой одержимости — её друг.

Будучи бетой, она, как и Миллер, не чувствовала запахов, но все вокруг говорили, что Вермут постоянно оставляет на Блайте густой, тяжёлый макинг. Доходило до того, что студенты с выраженными вторичными признаками иногда шарахались от него в коридорах. Браун понимала социальное значение метки, но порой ей казалось, что это уж слишком.

Пока пара о чём-то тихо ворковала, стоящий позади дворецкий понимающе переглянулся с Браун и Миллером.

— Кхм. Молодой господин, может быть, сначала проводим гостей?

Лайл повернул голову, словно только сейчас заметив их присутствие. Ледяной взгляд, которым он одарил студентов, разительно отличался от теплоты, предназначенной Хэджину.

Глава Vermouth Group всегда был с ними вежлив, но эта вежливость граничила с пугающим равнодушием. Наверное, это должно было задевать, но из-за нереальности самой фигуры Лайла Браун не придавала этому значения.

— Прошу прощения. Доброй дороги. Марк, организуйте гостям машины до дома.

— Да, молодой господин.

— До свидания.

— Д-до свидания...

Миллер, стоявший рядом, ответил сдавленным, нелепым голосом. Судя по всему, господин Вермут всё ещё наводил на него ужас.

Он как-то жаловался, что, несмотря на разницу в физиологии, чувствует колоссальное давление от Лайла просто как от другого мужчины. Браун, конечно, подтрунивала над его глупыми страхами, но втайне и сама умирала от любопытства насчёт отношений Брайта и Вермута.

О репутации Лайла Вермута и говорить не стоило. В отличие от других магнатов, он был известен не скандальными романами, а жестокой омегафобией. История о том, как он засудил омегу, которая бросилась к нему, распыляя феромоны под видом преданной фанатки, облетела все газеты.

Поэтому новость о том, что он состоит в нормальных, здоровых отношениях, стала настоящим шоком. А то, что его избранником оказался обычный парень вроде Брайта, лишь подогревало интерес публики.

Браун тоже поначалу считала их странной парой. Тихий и спокойный Брайт казался совершенно несовместимым с Вермутом. А когда Хэджин как ни в чём не бывало сказал, что живёт в особняке семьи Вермут, ей сразу вспомнились жуткие слухи, ходившие об этом месте.

Но, оказавшись здесь, она увидела, что Брайт живёт... на удивление уютно и естественно.

— Пока! Увидимся завтра!

Лайл лишь на секунду скользнул взглядом по уходящим студентам и тут же снова сосредоточил всё внимание на Хэджине, который с детской непосредственностью махал им вслед.

После того, как Браун впервые стала свидетельницей этой поразительной сцены, все пугающие слухи о главе Vermouth Group вылетели у неё из головы. Даже в кино она не видела, чтобы кто-то смотрел на другого человека с такой открытой, всепоглощающей любовью. Холодные, пронзительно-синие глаза Лайла, обычно не сулящие ничего хорошего, рядом с Хэджином неизменно теплели.

И, что самое главное, Брайт отвечал ему тем же. Он принимал чувства альфы так естественно, словно иначе и быть не могло. Увидев их вместе, Браун окончательно убедилась: все её мысли о том, что они не пара, были ошибкой.

Она не так давно знала Хэджина, но, видя его таким счастливым, испытывала странное, искреннее облегчение. Бросив на прощание какую-то шутку, девушка лёгким шагом покинула особняк.

— Ага, до завтра. И помни, в игре я тебя сделала!

— М-м-м...

Услышав недовольное мычание омеги, забавно сморщившего нос, Лайл тихо рассмеялся. Оставшись наконец наедине со своим партнёром, он привлёк его к себе ещё крепче, вжимаясь в него всем телом.

Заметив, как Хэджин надул щёки, явно раздосадованный словами подруги, альфа мягко поцеловал его. Он весь день изнывал от желания уткнуться носом в это податливое, тёплое тело.

— Я не проиграл. Ещё бы один раунд, и была бы ничья...

— Должно быть, битва была не на шутку.

Лайл легко подыграл ему, и Хэджин почему-то снова принялся потирать шею. Зная, что эта привычка выдаёт его смущение, альфа снова издал низкий смешок.

— Надеюсь, ты не забывал есть, пока вы тут развлекались? М?

— ...Я хорошо поел.

Заметив, как взгляд Лайла снова скользнул к подносу с закусками, Хэджин ответил без особого энтузиазма. Он действительно плотно пообедал, так что это не было ложью.

Как-то раз он увлёкся игрой и пропустил приём пищи, за что потом весь день выслушивал нотации. Дошло до того, что Марк деликатно попросил его в следующий раз хотя бы держать в одной руке сэндвич, пока он играет.

Конечно, он по-прежнему быстро уставал от долгой ходьбы, а мелкие простуды были для него обычным делом, но от одного пропущенного обеда он бы в обморок не упал. Однако Лайл и все обитатели особняка продолжали опекать его так, словно он был сделан из хрусталя.

— Кстати, скоро будет матч по американскому футболу.

Опасаясь, что Лайл сейчас начнёт читать ему лекцию о здоровье, Хэджин поспешил сменить тему. Тем более, он и так собирался об этом поговорить.

— Американский футбол?

— Да. Команда нашего колледжа, кажется, вышла в финал.

Поняв, что омега неумело пытается перевести разговор, Лайл, не сводя с него пристального взгляда, усмехнулся. Ладно, так и быть, он подыграет.

— Ты всегда им увлекался?

— Ну, немного.

Тяжёлый взгляд альфы щекотал затылок. Хэджин машинально провёл рукой по шее и, повинуясь мягкому направляющему движению Лайла, вышел из игровой комнаты.

Недавно ковры в коридорах особняка заменили. Теперь они были гораздо мягче, и при ходьбе лодыжки Хэджина больше не болели.

В одном из крыльев главного здания даже установили лифт. Для Хэджина, которому тяжело давался подъём даже на один этаж, это стало настоящим спасением. Лайла, правда, по-прежнему раздражало, что до лифта нужно долго идти, но из-за планировки старого особняка выбор мест для его установки был сильно ограничен.

Пока шли работы, они временно перебрались в столичный пентхаус. Лайл был настолько недоволен результатами ремонта, что всерьёз предлагал остаться жить в городе. Но Хэджин, всё хорошенько обдумав, решил вернуться в Хэви-Рейн.

Да, огни большого города были красивы, но если выбирать вид на каждый день, то бескрайние луга, окружающие особняк Вермутов, нравились ему куда больше. Особенно после того, как Лайл перевёз сюда старый дом Брайтов. Эти когда-то пустынные, продуваемые ветрами пустоши стали для него по-настоящему родными. Узнав о решении омеги, Лайл тут же загорелся идеей снести особняк и построить новый, и Хэджину стоило немалых трудов его отговорить.

Идя рука об руку с Лайлом, юноша поймал себя на мысли о том, как сильно преобразились эти коридоры. Теперь он мог без труда перемещаться по огромному дому даже в одиночестве. Вдоль стен появились удобные поручни, а в местах, где он бывал чаще всего, расставили кресла и кушетки, чтобы он мог в любой момент передохнуть.

Кто бы мог подумать, что он когда-нибудь привяжется к этому месту. Жизнь — удивительно непредсказуемая штука.

— Финал пройдёт на небольшом стадионе рядом с колледжем. Мы с Браун и Миллером собираемся пойти. Хотите с нами?

От нахлынувших воспоминаний в груди разлилось тепло. Светло улыбнувшись, Хэджин предложил Лайлу присоединиться. Конечно, его появление вызовет фурор, но сходить куда-нибудь вместе было бы здорово.

— Не думаю, что мне стоит вмешиваться в ваши студенческие развлечения.

— Если так рассуждать, то я тоже для них староват...

Лайл с лукавой улыбкой отклонил приглашение. Хэджин, в отличие от вчерашних школьников Браун и Миллера, был старше, просто азиатские черты лица делали его моложе своих лет. Когда он впервые назвал друзьям свой возраст, они были в шоке.

Впрочем, Хэджин пожал плечами, рассудив, что Лайлу этот спорт, скорее всего, просто не интересен. Благодаря лифту они быстро спустились в столовую.

— Кстати, в тот день... м-м, я бы хотел пойти без вашего макинга.

«Если он не пойдёт, то можно будет посмотреть игру без лишнего шума», — подумал Хэджин. Он наденет кепку, затеряется в толпе друзей, и никто не обратит на него внимания.

— Вы ведь не против?

Хэджин спросил об этом легко, между делом, но Лайл почувствовал, как слова застревают у него в горле. Внутри всё сжалось от тревоги, но ответ был очевиден.

— ...Хорошо.

Да, друзья Хэджина были бетами, но Лайла это не успокаивало. Его партнёр так поздно пробудился как омега, что период формирования его сексуальных предпочтений прошёл, когда он считал себя бетой. Для Лайла любой человек, оказавшийся рядом с Хэджином, был потенциальной угрозой.

После того случая в колледже, когда Лайл открыто забрал его, Хэджин сказал, что не против обнародовать их отношения. Но на деле между ними всё ещё оставалось много недосказанности. Изначально альфе позволили лишь жить с Хэджином под одной крышей. Тот факт, что сам Лайл сгорал от любви, не давал ему права требовать того же взамен.

Даже макинг был, по сути, лишь его эгоистичной прихотью. Между ними не было тех нерушимых клятв, что связывают настоящих возлюбленных.

Лайл постоянно одёргивал себя, напоминая, что не стоит придавать слишком большое значение словам Хэджина о том, что ему нравится его запах. Или его предложению посетить места, популярные у парочек. Возможно, Хэджин просто позволял ему всё это лишь потому, что феромоны Лайла, в отличие от запахов других альф, не вызывали у него отвращения.

— Лайл? Всё в порядке?

Из-за обрушившейся на него неуверенности феромоны альфы тревожно заколебались. Почувствовав это, Хэджин вопросительно посмотрел на него. Его ясный, чистый взгляд резал без ножа.

Он наверняка просто жалеет его, видя его бесконечные страхи. Они наконец-то могли открыто стоять рядом на глазах у всех, но уверенность Лайла с каждым днём всё больше тонула в болоте сомнений.

— Всё в порядке. Пойдём.

Лайлу с трудом удалось обуздать свои эмоции.

Даже если это была лишь жалость, он был готов довольствоваться малым, лишь бы оставаться рядом и получать хоть крупицу внимания Хэджина.

— У-а-а-а-а-а-а! У! У! У!

— ...

В день финала Хэджин и Браун с лёгким ужасом наблюдали за происходящим. Миллер, щедро раскрасивший лицо командными цветами, висел на ограждении и истошно вопил.

Рядом с ним бесновалась толпа таких же ряженых фанатов. Матч ещё даже не начался, и так как это был небольшой региональный турнир, больше похожий на местный фестиваль, на эту сумасшедшую выходку многие смотрели с явным недоумением.

— Если честно, я позвала тебя, потому что мне было бы стыдно стоять здесь с ним вдвоём.

Браун сокрушённо вздохнула, глядя на затылок беснующегося друга. Хэджин, слегка приоткрыв рот от удивления, едва нашёлся что ответить.

— ...Правильно сделала.

Безумие, творившееся на трибунах, было таким всепоглощающим, что даже если бы Лайл пришёл с ними, на него вряд ли бы кто-то посмотрел. К Миллеру присоединились парни из общежития, и этот оглушительный гвалт, казалось, никогда не стихнет.

Хотя они пришли вместе, Браун незаметно оттеснила Хэджина на пару рядов выше. Поднявшись по ступенькам, они оказались на достаточном расстоянии от Миллера, чтобы со стороны казалось, будто они не с ним.

Устроившись поудобнее, Браун наконец-то расслабилась и заговорила:

— Кстати, слышал? Тот придурок внезапно забрал документы.

Покритиковав нелепый плакат, над которым Миллер корпел всю ночь, девушка неожиданно сменила тему.

— Кто?

— Ну, тот, который всё время цеплялся к тебе из-за того, что ты азиат.

— А-а...

Только сейчас Хэджин вспомнил о событиях нескольких месяцев назад. Тот парень больше не попадался ему на глаза, и омега решил, что Лайл просто припугнул его. Он уже и думать о нём забыл, поэтому новость об отчислении стала для него сюрпризом.

— Почему?

— Да кто его знает. Говорят, над ним вся школа смеялась из-за того, что он обмочился. Вот он и не выдержал позора.

— Понятно.

Молодые, горячие альфы, зацикленные на своей доминантности. В их среде даже беты часто напускали на себя браваду, пытаясь казаться круче, чем они есть.

Неудивительно, что после того, как он обмочился на глазах у всей толпы, раздавленный чужими феромонами, он решил сбежать. В конце концов, это был лишь колледж, промежуточный этап перед поступлением в университет штата, так что перевестись в другое место было несложно.

Хэджин воспринял эту новость абсолютно спокойно. Удивительно, но он даже не помнил тех гадостей, что кричал ему этот альфа.

— Ну, да ладно. Слушай, ты уже сделал задание к следующей лекции?

Браун, видимо, вспомнила об этом мимоходом и тут же переключилась на насущные дела. Больше к безымянному альфе они не возвращались.

— У-о-о-о-о-о! У-о-о-о-о-о-о!

Незаметно для них матч начался. Миллер, до этого просто горланивший во всё горло, теперь выкрикивал речёвки вместе со своими друзьями. Хэджин часто слышал их, проходя мимо стадиона, и оказалось, что это официальный гимн команды.

Масштаб фанатской поддержки оказался куда серьёзнее, чем он ожидал, и Хэджин растерянно моргал, наблюдая за происходящим. Даже Браун, до этого смотревшая на Миллера как на сумасшедшего, начинала радостно кричать каждый раз, когда мяч оказывался у их команды.

— Давай! Вперёд! Размажь их!

— ...

Слушая эти агрессивные крики, Хэджин молча следил за полем. Официальным цветом их колледжа был тёмно-синий. По случайному совпадению, брат Хэджина играл в форме точно такого же оттенка, и от этого оторвать взгляд от игры было ещё сложнее.

Хотя он долгие годы старался не думать об этом, правила американского футбола всплыли в памяти так чётко, словно он учил их вчера. Вспомнилось, как он тайком под одеялом читал книгу о правилах игры, лишь бы понимать, что делает его брат на поле.

На следующее утро сонный и вялый Хэджин получил нагоняй от родителей. Ему строго сказали, что детям нужно спать по ночам. А потом отец с братом усадили его между собой и терпеливо, слово за словом, объяснили все сложные термины из книги.

Всё то время, пока Хэджин витал в облаках, на его губах играла слабая, но искренняя улыбка. Он словно перебирал в руках драгоценные бусины воспоминаний, к которым раньше не смел даже прикоснуться, боясь, что они причинят боль.

— Эй.

Внезапно из-за спины раздался голос, вырвавший его из задумчивости.

Человек стоял неожиданно близко. Хэджин вздрогнул и резко обернулся. Прямо над ним возвышался незнакомый, высокий альфа. Для человека, которого он видел впервые в жизни, дистанция была пугающе, некомфортно короткой.

— Да?

Ответив из вежливости, Хэджин быстро огляделся. Телохранители, очевидно, следившие за этим парнем ещё до того, как он подошёл, уже начали медленно, но верно стягиваться к ним.

— Ты ведь омега?

— ...С какой целью интересуетесь?

Парень, к слову, был весьма хорош собой. Но вот ухмылка, кривившая его губы, почему-то вызывала стойкое отторжение.

Он не выпускал феромоны намеренно, но лёгкий, едва уловимый шлейф, витавший вокруг него, безошибочно выдавал в нём альфу.

— Значит, омега. Ты мне приглянулся. Номерок не дашь?

— Нет.

Какая нелепая, навязчивая попытка познакомиться. Хэджину это, естественно, было совершенно неинтересно, поэтому он отказал коротко и ясно, слегка придвинувшись к Браун.

Заметив его движение, подруга оторвалась от увлечённого скандирования и непонимающе посмотрела в их сторону.

— Я же вижу, что ты рецессивный. Такой вариант, как я, на дороге не валяется, разве нет?

Хэджин думал, что ответил достаточно категорично, но незнакомец оказался прилипчивым. Заметив, что омега отодвинулся, он снова сделал шаг вперёд, вынудив Хэджина вообще подняться с места. Быстро оценив ситуацию, Браун тоже подхватила свои вещи, встала и подошла к другу.

Игнорируя их очевидную неприязнь, альфа примирительно поднял руки, но продолжил нагло гнуть свою линию. Казалось, он вообще не услышал отказа.

— Чего ты ломаешься? Просто дай номер, делов-то. Зачем людей в неловкое положение ставить?

Его слова звучали на редкость мерзко. Он мастерски перевернул всё так, будто это Хэджин в чём-то виноват. Если бы этот тип начал открыто хамить или распускать руки, телохранители тут же вмешались бы и скрутили его. Но ситуация балансировала на тонкой грани, развиваясь по странному сценарию.

— Эй, он же сказал, что не хочет.

В конце концов, не выдержав, вмешалась Браун. Но альфа даже не удостоил её взглядом, всем своим видом показывая, что ждёт ответа исключительно от Хэджина.

Пока омега, всё больше раздражаясь от этой некомфортной сцены, хмурился, за происходящим внимательно наблюдала пара глаз. Это был Лайл.

— ...

Сегодня, как и просил Хэджин, он не нанёс макинг. И теперь, оставшись без этой привычной за последние дни процедуры, Лайл сходил с ума от тревоги. Хотя прекрасно понимал, что макинг — это лишь щедрая уступка со стороны Хэджина, а не его обязанность.

Но стоит только позволить себе чего-то желать, как жажда начинает расти в геометрической прогрессии. Особенно сейчас, когда Лайл начал осознавать всю сложность и хрупкость их отношений, он просто физически не мог усидеть в офисе. Проигнорировав все уговоры секретаря, он сорвался и приехал сюда.

В глубине души он сомневался, не перегибает ли он палку со своей одержимостью, преследуя Хэджина даже здесь. Он цеплялся за спасительную мысль о том, что омега ведь сам предлагал ему пойти вместе.

Лайл медленно шёл по трибуне, глядя на спину Хэджина, как вдруг заметил какого-то подозрительного типа, крутившегося рядом с ним. Боясь, что омега недовольно нахмурит свои красивые брови и спросит, зачем он приехал, Лайл до этого шёл не спеша, но теперь резко ускорил шаг.

Обрывки фраз, долетевшие до него, заставили кровь вскипеть. Этот ублюдок оказался альфой и, несмотря на чёткий отказ Хэджина, продолжал грязно к нему подкатывать.

Лайл снова пожалел, что не настоял на макинге. Ему следовало обезопасить своё сокровище, чтобы всякая шваль даже не смела к нему приближаться.

Подойдя почти вплотную, Лайл уже открыл рот, чтобы вмешаться. Даже видя только спину Хэджина, он ясно ощущал, как феромоны омеги дрожат от дискомфорта. От мысли о том, что он не защитил его своим запахом, и теперь этот мерзкий альфа смеет вдыхать драгоценный аромат его омеги, у Лайла потемнело в глазах от ярости.

— Строить из себя недотрогу — это как-то... Да ладно тебе, не ломайся...

— У меня есть парень.

Тихий, но твёрдый голос Хэджина заставил Лайла замереть.

— Что?

— И даже если бы у меня никого не было, вы мне не интересны. Мне нужно повторить это ещё раз?

Этот ровный, бесстрастный голос прозвучал для Лайла как непреложная истина, как откровение свыше. Вся та мучительная, изматывающая неуверенность, терзавшая его последние несколько дней, испарилась в одно мгновение.

— О! Мистер Вермут!

Обернувшаяся на звук шагов Браун тут же громко, нарочито радостно его поприветствовала. Зная, как она обычно себя с ним ведёт, Лайл сразу понял: она делает это специально, чтобы вытащить Хэджина из неприятной ситуации.

Лайл благодарно кивнул ей, и в этот момент Хэджин, с секундным запозданием, тоже обернулся. Лицо омеги, до этого напряжённое и хмурое, при виде Лайла мгновенно просияло.

— Лайл!

Ах.

Даже в этом сером, вечно унылом городе Хэджин сиял так ослепительно ярко.

— Вы всё-таки приехали.

— Да. Освободился пораньше.

Слова Хэджина о том, что у него есть парень, не были просто отговоркой, чтобы отвязаться от навязчивого ухажёра. В том, как естественно и убедительно это прозвучало, чувствовалась искренняя уверенность. Лайл, уловивший в этой фразе нотки спокойствия и защищённости, едва сдержал слёзы.

Подойдя и привычно, мягко обняв омегу за плечи, он почувствовал, как феромоны Хэджина, до этого сжавшиеся от дискомфорта, расслабленно и нежно потянулись к нему.

Сначала Лайл невесомо поцеловал Хэджина в висок, и только потом медленно, тяжело поднял взгляд. Альфа, который только что сыпал дешёвыми подкатами, стоял перед ними белый как мел.

— У вас какие-то дела к моему партнёру? — произнёс Лайл.

В эту секунду он был безмерно благодарен судьбе за то, что может сказать эти слова с такой ледяной, непоколебимой уверенностью.

На обратном пути в особняк Хэджин во все глаза смотрел на профиль Лайла, который бережно массировал его уставшие колени. Альфа улыбался так загадочно, что это начинало вызывать подозрения.

Матч обернулся полным провалом. В первой половине игры команда Хэджина ещё как-то держалась, но в итоге окончательно сдала позиции. К концу матча разрыв в счёте стал просто неприличным. И это при том, что игра соперников тоже не блистала.

Словом, команда, за которую они болели, показала отвратительный результат. Тем не менее, Миллер и Браун всю дорогу не переставали сыпать восторженными и разочарованными комментариями. Хэджин, чтобы не расстраивать друзей критикой, просто тихо им поддакивал.

Всё это время Лайл молча находился рядом с ним. Как Хэджин и ожидал, появление главы Vermouth Group привлекло к ним массу внимания, но, на удивление, это почти не доставляло дискомфорта.

— У вас сегодня случилось что-то хорошее?

Весь этот скучный матч Хэджин чувствовал, как феромоны Лайла радостно и игриво переливаются. Ему было ужасно любопытно, что стало причиной такого прекрасного настроения, и он наконец-то задал мучивший его вопрос.

Однако ответ Лайла оказался совершенно неожиданным.

— Хэджин, можно мне сделать макинг?

От такой внезапной просьбы омега удивлённо распахнул глаза. Солнце уже садилось, и всё, что им оставалось на сегодня, — это принять душ и лечь спать.

Назвать это пустой тратой феромонов язык не поворачивался — Лайл обладал слишком мощной аурой, — но просьба всё равно звучала очень странно.

— Э-э... мы же всё равно едем домой...

— Просто... мне очень хочется.

Атмосфера в машине неуловимо изменилась. Пока Хэджин растерянно смотрел на него, Лайл придвинулся ближе, нарочито медленно опуская свои густые золотистые ресницы, и прошептал:

— Мы же пара.

Лайл потерся носом о щеку Хэджина с такой нежностью, словно ластился к нему, выпрашивая награду. Оказавшись так близко к его поразительно красивому лицу, омега в замешательстве опустил брови.

«Так вот оно что. Он всё слышал».

В груди у Хэджина защекотало. Он потянулся было потереть шею, но руки Лайла, до этого массировавшие его колени, уже мягко перехватили его запястья. Ласково поглаживая выступающие костяшки пальцев, альфа переплёл их руки и снова заглянул ему в глаза.

Хэджину показалось, что он с головой провалился в эти синие, как глубокое озеро, глаза.

Раньше Лайл, умоляющий о макинге, напоминал человека, стоящего на краю пропасти, и вызывал лишь острую жалость. Но Лайл сейчас — сияющий от счастья, открыто говорящий о том, что они пара... Это было слишком опасно. Опасно для сердца Хэджина.

— Ну, хорошо, как скажете.

В конце концов, не выдержав этого напряжённого, трепетного момента, Хэджин смущённо отвернулся к окну. Как только прозвучало согласие, Лайл уткнулся лицом в шею омеги и начал медленно выпускать свои феромоны. Просторный салон автомобиля мгновенно наполнился густым, тяжелым ароматом хвойного леса.

Пока Лайл наносил макинг, Хэджин упрямо смотрел в окно, а кончики его ушей пылали так, словно вот-вот загорятся.

После того похода на матч, особняк буквально захлестнуло волной подарков.

Казалось, Лайл решил заполнить каждый свободный метр этого огромного дома цветами и презентами для Хэджина. Омега уже давно сбился со счёта, сколько зданий и участков альфа переписал на его имя.

Он не раз говорил Лайлу, что ему всё это не нужно, но тот в ответ лишь загадочно улыбался. А когда альфа с извиняющимся видом добавлял, что просто не умеет выражать свои чувства иначе, Хэджину оставалось только сдаться.

Среди нескончаемого потока подарков попался один по-настоящему необычный: билеты на матч профессиональной лиги по американскому футболу.

— Значит, наши места здесь.

— Вау... я впервые на таком огромном стадионе.

— Я тоже.

Хэджин во все глаза разглядывал роскошную VIP-ложу. Билеты на этот матч считались самыми труднодоступными в мире, и оказаться здесь — шутка ли!

С того самого студенческого финала интерес Хэджина к американскому футболу вспыхнул с новой силой. Он даже пару раз искал информацию о текущем сезоне профессиональной лиги. Он планировал посмотреть эту игру по телевизору, но то, что он сможет увидеть её вживую... Как только Лайл заметил его интерес, он тут же всё организовал, и Хэджин был ему безмерно благодарен.

— Тебе нравится место?

— Оно просто идеальное.

Сказать "нравится" было бы преуменьшением. Ложа располагалась так, что всё поле было как на ладони, но при этом они находились в полной изоляции от шумной толпы. Чужие взгляды сюда не проникали, так что можно было наслаждаться игрой в абсолютном комфорте.

Оглушительный рёв трибун огромного стадиона заставлял сердце Хэджина биться быстрее. Это необычное свидание приводило его в восторг. В голове промелькнула мысль, что было бы здорово и дальше пробовать с Лайлом что-то новое.

— Вижу, ты доволен.

— Ещё как!

Лайл издал довольный смешок, и Хэджин в ответ радостно закивал. Он никогда не замечал за альфой интереса к спорту, и то, что он пошёл сюда ради него, было невероятно ценно.

Поставив купленные по дороге напитки на столик перед собой, Хэджин в предвкушении заболтал ногами. Они приехали точно к началу, так что ждать оставалось совсем недолго.

— Говорят, в этом сезоне команда из Далласа в отличной форме.

Лайл рассуждал о шансах команд так уверенно, словно был заядлым болельщиком. Удивлённый этой новой гранью альфы, Хэджин невзначай спросил:

— Лайл, вы что, часто смотрите американский футбол?

— Конечно, — ответил альфа с лёгкой, немного натянутой улыбкой. — Как спонсор, я обязан следить за тем, как идут дела.

В этот самый момент на гигантских экранах, развешанных по всему стадиону, и на центральном табло под потолком одновременно вспыхнул логотип Vermouth Group.

Следом запустился зрелищный рекламный ролик, и только сейчас Хэджин обратил внимание, что баннеры различных дочерних компаний корпорации пестрят по всему периметру поля.

После этого грандиозного парада рекламы наконец-то раздался протяжный свисток, возвещающий о начале матча.

— А...

В такие моменты Хэджин особенно остро понимал, насколько плохо он всё ещё представляет себе истинные масштабы империи Вермутов. И он не был уверен, что когда-нибудь сможет к этому привыкнуть.

— За кого болеешь?

— М-м-м, брат болел за команду Чикаго, а у меня особых предпочтений нет.

Большим пальцем нежно погладив Хэджина по щеке, Лайл снова перевёл разговор на игру. Глядя, как игроки выстраиваются на поле согласно тактическим схемам, Хэджин погрузился в воспоминания.

Возможно, потому, что он наконец-то позволил себе это, в последнее время мысли о брате посещали его всё чаще. Он завороженно смотрел, как спортсмены в массивных шлемах сходятся в первом жёстком столкновении.

Внезапно он почувствовал, как от сидевшего рядом Лайла повеяло тревогой и лёгким раздражением.

— Что на этот раз не так? Вам не нравится команда Чикаго?

— Вроде того.

Такой резкий, почти грубый ответ озадачил Хэджина. Последние несколько недель Лайл пребывал в подозрительно хорошем настроении, а сегодня его словно подменили.

Пытаясь понять, в чём дело, Хэджин подозрительно прищурился. Если пустить всё на самотёк, кто знает, что этот альфа себе напридумывает.

— Рассказывайте.

— ...Просто ты... так завороженно смотришь туда, вниз, что я ревную.

— ...

Выпалив это на автомате под строгим взглядом Хэджина, Лайл тут же смущённо прикрыл рот рукой.

Он и сам понимал, что в последнее время ведёт себя слишком эмоционально. Но причин сдерживать себя больше не было, и он просто позволил чувствам взять верх.

Что бы он ни дарил Хэджину, ему всё казалось мало. Лайл прекрасно знал, что омегу совершенно не интересует недвижимость или дорогие подарки, но он просто хотел бросить к его ногам весь мир. Мотивы каждый раз были разными, но суть оставалась неизменной: он просто хотел, чтобы у Хэджина было всё самое лучшее.

Теперь же его аппетиты возросли: он хотел, чтобы и Хэджин, как нечто само собой разумеющееся, считал его своим. Лайлу не терпелось купить кольцо и демонстративно надеть его на этот изящный палец, но он чудом сдерживался. Альфа всё ещё сомневался, не слишком ли рано переходить эту черту.

Он изо всех сил старался не давить на Хэджина, желая оставаться ровно в тех границах, которые омега был готов ему позволить.

Но то, что он спалился на такой нелепой ревности, было явным просчётом. Сердце тревожно сжалось, и Лайл не отрывал взгляда от губ Хэджина. Мягкая улыбка, тронувшая их, лишила альфу остатков разума.

— Я просто вспомнил брата, поэтому и засмотрелся.

— А...

Услышав правду, Лайл почувствовал, как напряжение спадает. А вот чувство стыда, наоборот, усилилось.

— Вообще-то, я выучил правила американского футбола только для того, чтобы понимать, как он играет.

— Ты говорил, что он был капитаном команды.

— Да.

В старом доме Брайтов хранились семейные фотоальбомы. Как-то раз Хэджин со слезами на глазах перелистывал их, и Лайл смотрел вместе с ним. Там была фотография, где старший брат в футбольной форме держит на руках маленького Хэджина.

— Ну что, ревность прошла?

— ...Да.

Он повёл себя как полный идиот. Сгорая от стыда, Лайл снова закрыл лицо своей большой ладонью. Хэджин смотрел на его смущение без тени насмешки. Омега естественно протянул руку и мягко сжал свободную ладонь Лайла.

— ...

«Всё-таки кольцо смотрелось бы на этой руке идеально».

[Даллас не упускает свой шанс! Дальний бросок...! Острый пас! Обходит всех защитников и мчится к зачётной зоне!]

Матч становился всё жарче. Команда Далласа, играющая на своём поле, и их соперники шли ноздря в ноздрю, показывая невероятно напряжённую игру. Это было куда зрелищнее, чем недавний студенческий матч в колледже Хэджина.

Омега с головой ушёл в захватывающую игру. Всё так же держа Лайла за руку, он полностью погрузился в происходящее на поле, и не заметил, как подошло время перерыва.

— Соперники тоже не промах.

— Игрок под номером восемьдесят отлично владеет мячом.

Пока они тихо обсуждали матч, на огромных экранах появился ведущий, объявляя о начале развлекательной программы.

Остроумно подведя итоги первой половины игры, он радостно объявил начало Kiss Cam. Раздалась дурацкая, весёлая музыка, и на табло замигало розовое сердце.

[Время поцелуев! Кого же выберет камера?!]

Лица зрителей быстро сменяли друг друга внутри пульсирующего сердца. Трибуны с возбуждённым предвкушением ждали, кто станет следующей жертвой объектива.

Сделав глоток напитка, Хэджин тоже рассеянно смотрел на экран. Шумная музыка продолжала играть, как вдруг камера резко остановилась.

[И первыми становятся...! Тот самый знаменитый мужчина и его очаровательный партнёр...!]

На гигантском центральном табло появились Лайл и Хэджин. Омега не мог вынести вида собственного потрясённого лица, транслируемого на весь стадион.

В панике он умоляюще посмотрел на Лайла. Альфа, похоже, тоже не ожидал, что они попадут в кадр, и удивлённо приподнял бровь.

— Спрячьте меня. Быстрее.

— Хорошо.

Хэджин прошептал это с такой отчаянной мольбой, что Лайл невольно усмехнулся. Послушно выполняя просьбу своего партнёра, он распахнул полы пиджака, скрывая лицо омеги от камер.

Наклонившись, чтобы спрятать его, Лайл не упустил возможности и нежно поцеловал Хэджина в лоб, щедро утоляя свои эгоистичные желания.

[Ха-ха-ха! Какая стеснительная пара! А теперь давайте посмотрим на тех двоих на противоположной трибуне! Ой, кажется, они не вместе?]

Громоподобный смех ведущего разнёсся по стадиону. Зрители радостно загудели в ответ. В этом не было никакого негатива, но сгорать от стыда Хэджину это не мешало.

Он по-прежнему прятал лицо на груди Лайла, а его шея пылала красным.

— Хочешь, я засужу этого ведущего?

— Нет. Просто ничего не делайте. Пожалуйста.

Голос Лайла был полон смеха, но Хэджин лишь тихо прошептал свою просьбу. Он словно умолял альфу больше не привлекать к ним внимания.

Лайл рассмеялся ещё громче и крепко прижал омегу к себе. Не в силах сдержать переполняющее его счастье, он начал осыпать поцелуями горячую, раскрасневшуюся шею Хэджина.

Свидание прошло идеально. Глядя на своего партнёра, который так хорошо разбирался в американском футболе, Лайл твёрдо решил, что обязательно должен достать билеты на Супербоул.