Глава 11

— Конечно, хочу! Где вечером встретимся?

Ли Шин Джэ радостно ответил на звонок, выходя на задний двор автосалона.

Для одной рубашки было ещё прохладно, но погода уже стала гораздо теплее. С Нового года и до конца февраля ни разу не выпал снег — казалось, весна пришла слишком рано. Глобальное потепление, чтоб его.

— Сегодня я угощаю. Ага, давай. До вечера.

В прекрасном настроении договорившись о встрече, он закончил звонок. Сунув одну руку в карман брюк, Ли Шин Джэ, что-то напевая себе под нос, пересёк тихую парковку.

На стоянке то тут, то там были припаркованы машины дилеров, не уехавших после утренней планёрки. В праздничные дни, вроде сегодняшнего, всегда было много клиентов с семьями, поэтому все старались быть на месте, даже если это была не их смена. Он направился к клумбе в углу, вытаскивая сигарету.

Он проверил телефон. Сообщений с предложением выпить сегодня было больше обычного. Отложив все прочие переписки, он скопировал адрес своего любимого ресторанчика и отправил его в чат.
Он даже не успел прикурить, полностью погружённый в переписку с тем, кого считал своим «особым клиентом номер один».

— Подружка?

Кто-то вдруг негромко прошептал ему прямо в ухо. Ли Шин Джэ, который не слышал, как к нему подошли, уставившись в телефон, вздрогнул и резко повернул голову. Собеседник заглядывал ему через плечо, и что-то тёплое коснулось его щеки.

— Ай, чёрт, что такое?!

Реакция была рефлекторной и испуганной. Отшатнувшись, Ли Шин Джэ попятился, споткнулся и выронил сигарету, которую держал в зубах. Неприятное, колючее ощущение никак не проходило, и он с силой потёр щёку.

«Старший», ставший причиной переполоха, поджав губы, посмотрел на него так, словно говоря: «Ну ты и даёшь». Он задумчиво почесал подбородок, покрытый тёмной щетиной.

— Ты чего так дёргаешься? На тебе что, позолота?
— А нечего с утра так пугать! Я аж проснулся!

Вдобавок ко всему, его атаковали несвежим запахом изо рта, отчего настроение испортилось окончательно. Ли Шин Джэ, ворча, поднял с земли сигарету. Стало жаль, и он подул на неё, стряхивая пыль.

Этот «старший» был единственным дилером в салоне, с которым Шин Джэ общался неформально. Они пару раз выпивали вместе и перешли на «ты», но близкими друзьями не были. Скорее, тот сам к нему лип. Он планировал скоро уйти и открыть свой салон подержанных машин и теперь втихую переманивал Шин Джэ к себе.

«Старший» как ни в чём не бывало встал рядом и похлопал по своей пачке сигарет.

— Смотрю, стоишь тут с утра, лыбишься в телефон. Думал, кто там.
— Да так... просто знакомый.

Ли Шин Джэ ещё раз почесал щёку, которую всё ещё пощипывало, и сунул телефон в задний карман.

«Я что, улыбался?»

Ну да, настроение и правда было приподнятым. Сегодня же «огненная пятница», вечером встреча, выпивка, и...

— Дай огня.

Он как раз подносил зажигалку, когда тот окликнул. Шин Джэ, недолго думая, протянул ему свою «Zippo». «Старший» наклонился, чтобы прикурить, и вдруг его глаза слегка округлились. Он кивнул на запястье Шин Джэ, выпустил дым и с запозданием спросил:

— Это настоящие?

Шин Джэ проследил за его взглядом. Рукав рубашки съехал, обнажая часы.

— Эй, хён. Чем носить палёное и позориться, я лучше «G-Shock» надену.

Ли Шин Джэ демонстративно закатал рукав, показывая блестящий аксессуар. Спрашивать в лоб, настоящие ли, — это слегка задело его гордость.

— Ва-а... Глянь-ка! Охренеть, какие красивые! Я давно на эту модель заглядывался.

«Старший», кажется, разбирался в часах. Он восхищённо разглядывал их со всех сторон, а потом бросил на Шин Джэ новый, оценивающий взгляд.

— Продажи в последнее время пошли, да? Решил «Ролекс» себе взять?

Конечно, не до такой степени. К тому же, в последнее время среди дилеров обострилась борьба за клиентов, атмосфера в салоне была напряжённой, все друг на друга косились. И хотя у Шин Джэ дела действительно шли неплохо, кичиться этим не стоило.

— Да нет, не настолько. Честно говоря, мне их подарили.
— Кто это тебе такое дарит? Дочку какого-нибудь председателя окрутил? Это та самая подружка?

Он попытался сменить тему, но «старший» от удивления выпучил глаза ещё больше. Ли Шин Джэ от такой реакции неловко потёр шею.

У него как раз был редкий период затишья в личной жизни, и он не понимал, почему этот тип всё время твердит про «подружку», словно ему по лицу всё видно.

— Да нет у меня сейчас никого. Просто... знакомый, недавно сблизились.
— «Просто знакомый» дарит такое? Парень? Девчонка? Да это ж предложение! Это что, обручальные?

«Старший» засыпал его вопросами, его лицо выражало смесь зависти и дикого любопытства. Ли Шин Джэ и сам снова посмотрел на часы, которые получил на прошлой неделе.

Когда он их принимал, то просто обрадовался. Но теперь, видя такую реакцию, он задумался: может, принимать подобные подарки и вправду выглядит странно?

Он знал за собой, что не особо смущается, когда ему что-то дарят. Ему всегда и везде перепадало чуть больше, чем другим, но сильнее всего, конечно, повлиял опыт работы официантом. Люди с тугими кошельками просто сорили деньгами. Для них это было хобби — тратить деньги.

И потом, для человека из семьи «с алмазной ложкой», который может покупать по несколько машин за раз, разве брендовые часы — это не просто мелкая прихоть?

— Парень. Младше меня на четыре года, — Шин Джэ решил удовлетворить его любопытство, умолчав, однако, что они познакомились как клиент и продавец. Если бы тот узнал, что этот парень ещё и обеспечивает ему продажи, он бы лопнул от зависти. — Он племянник председателя медицинского фонда «Согён». Говорят, ему потом всё управление перейдёт...

— Ох... Вот это жизнь. Такие, наверное, даже не проверяют, сколько у них там на счету.
— Вот и на меня тратится, не задумываясь. У богатых вообще другое отношение к деньгам, не как у нас.
— Другое-то другое, — не унимался «старший». — Но просто так, по-дружески, такое не дарят.

«Да ну? Он же сам сказал, что просто зашёл в магазин и заодно купил. Потому что вспомнил обо мне... потому что подумал, что они мне пойдут!..»

Ли Шин Джэ стряхнул пепел с сигареты, мельком взглянув на часы. Вспомнив это, он почувствовал, как по коже от предплечья до шеи пробежали мурашки. Этот парень часто говорил вещи, от которых Шин Джэ становилось не по себе, — слишком уж смущающие слова для мужчины.

Впрочем, ловить на себе завистливые взгляды было приятно. Плечи сами собой расправились.

— Ну... да, — протянул он. — Я ему нравлюсь. У нас там в прошлом была одна история, так что он теперь обо мне очень заботится.

***

В пабе в пятничный вечер стоял гул, как на рынке. Из динамиков неслась какая-то попса, всё это смешивалось с громким смехом и разговорами забитых до отказа столиков. Приходилось говорить громче, чтобы расслышать друг друга.

Какой контраст по сравнению с прошлыми выходными, когда они ужинали в ресторане при отеле. В этот раз Шин Джэ сказал, что угощает он, и сам предложил пойти в свой любимый бар, но теперь жалел — кажется, с местом он прогадал.

— Шумновато, да? — Ли Шин Джэ виновато огляделся по сторонам и посмотрел на собеседника. — Обычно тут тише, но сегодня праздник, наверное, поэтому.
— Да нет, отлично, — Со Нанён улыбнулся, словно его это ничуть не смущало, и открыл меню.

Сегодня он выглядел свежо, совсем как студент: аккуратная кожаная куртка-блузон и кремовые джинсы. Ли Шин Джэ тоже сменил неудобный рабочий костюм на брюки и обычный тёмно-синий свитшот.

Ещё когда они вошли в паб, Шин Джэ заметил на себе взгляды. Девчонки за соседним столиком то и дело косились в их сторону и шушукались. Он вообще заметил в последнее время: когда он с Со Нанёном, на них смотрят вдвое больше, но при этом никто не подходит и не пытается «снять» его, как бывало раньше.

То ли они вместе выглядели пугающе, то ли... В отличие от самого Шин Джэ, который легко давал свой номер, Со Нанён, казалось, ненавидел такое внимание и сразу пресекал любые попытки.

«Говорит, что девушки у него нет. Наверное, планка высокая?»

Ли Шин Джэ почесал подбородок, глядя на это дружелюбное лицо, и наклонился над столом. Он заглянул в меню вместе с Нанёном, тараторя:

— Тут курица с зелёным луком просто отвал башки, так что берём сразу сет «пиво-курица», это обязательно. И ещё... Куриные лапки ты же не ешь?
— Не то чтобы не ем, — Нанён пожал плечами. — Просто не пробовал.
— Ну да, по тебе и видно, что ты такое есть не станешь. Тогда давай по этому случаю...

Из-за шума вокруг им приходилось сидеть, склонив головы друг к другу. Под этот весёлый гул холодное пиво шло просто отлично. Болтать, глядя на улыбающееся лицо Нанёна, было легко и приятно.

Это был первый раз, когда он так близко сдружился с клиентом. Со Нанён во многих отношениях был особенным.

Во-первых, клиенты, которые хотели встретиться с Шин Джэ в неформальной обстановке, почти всегда были женщинами. Даже если они проявляли симпатию и флиртовали, он оставался в позиции продавца. Если он не собирался с ними спать, нужно было держать дистанцию, вежливо улыбаться и продавать машины.

Во-вторых, клиентки, у которых были и деньги, и причины покупать несколько машин, встречались крайне редко. Обычно всё ограничивалось «послепродажным обслуживанием», к которому и сам Шин Джэ быстро терял интерес. Так что, за исключением пары коротких интрижек, они тоже остывали и пропадали.

Если же с Шин Джэ настойчиво искал встречи клиент-мужчина, то в 99% случаев это был какой-нибудь неадекват. Либо тип, который срывал на нём злость, придираясь к мелочам, либо тот, кто использовал его как мальчика на побегушках. Мужчины-клиенты никогда не проявляли к нему личной симпатии, да и у него самого не было ни малейшего желания сближаться с ними.

Поэтому Со Нанён казался ему кем-то совершенно новым. С чего бы «господинчику из богатой семьи», разъезжающему на иномарке, обеспечивать продажи дилеру в салоне отечественных машин, водить его по ресторанам, да ещё и задаривать подарками?

Их «редкие» встречи становились всё чаще, и всего за какой-то месяц они удивительно сблизились. Шин Джэ получал от этого сплошные бонусы, так что причин жаловаться у него не было.

«Честно говоря, будь он девчонкой, я бы точно что-нибудь не то подумал...»

«Другое-то другое. Но просто так, по-дружески, такое не дарят!»

Почему-то снова вспомнились утренние слова «старшего», которым он тогда не придал значения. Ли Шин Джэ, жуя курицу, вдруг вспомнил об этом и, закатав рукав, показал Нанёну часы.

— А, кстати. Я тут похвастался подарком, так мне сказали, что это похоже на обручальные.
— Это и есть обручальные, — Со Нанён тут же улыбнулся и невозмутимо ответил. — Теперь ты должен выйти за меня.
— Будь я девчонкой, сразу бы согласился. Где ещё такого, как ты, найдёшь?

Он так картинно расписал, как «прямо сейчас бы женился», что собеседник вдруг замолчал и уставился ему в лицо. Прежде чем Шин Джэ успел удивлённо спросить, в чём дело, к его лицу потянулась большая рука. Шин Джэ, оживлённо болтавший с набитым ртом, слегка дёрнулся.

Прохладные кончики пальцев коснулись его щеки под глазом и тут же отстранились. Неприятное ощущение, будто что-то кололо кожу, исчезло.

Со Нанён, совершенно естественно снявший с его лица какую-то соринку, мягко улыбнулся.

— Ресница прилипла.
— А... э-э. Спасибо.

Ли Шин Джэ сглотнул остатки еды. Щеку щекотало, словно по ней провели пёрышком. Странное ощущение расползалось по коже — то ли мурашки, то ли просто щекотка.

Он и раньше замечал, что Нанён по своей природе очень вежлив и заботлив, но иногда это ставило в тупик. «Как бы это сказать... слишком уж нежно для парней...»

Вообще-то Шин Джэ не любил обмениваться любезностями с представителями своего пола. Но с Со Нанёном всё началось с отношений «клиент-продавец», и Шин Джэ сам подыгрывал, считая это частью работы. Однако теперь, когда они перешли на «ты» и стали «братьями», начала ощущаться какая-то странная неловкость.

Сами эти отношения казались непривычными. Он всё ещё был важным клиентом, чтобы вести себя с ним совсем уж запросто. Но в то же время он уже был «младшим братом», с которым неловко соблюдать дистанцию. И всё же, хоть они и сближались, это постоянное ощущение... «конфуза»... никуда не девалось.

Трудно было дать точное определение этой мимолётной, странной атмосфере.

«Флирт?»

Это слово неожиданно всплыло в голове. Ли Шин Джэ мысленно фыркнул от такой нелепости и залпом осушил свой бокал пива. Чувствуя, как алкоголь ударяет в голову, он решил сменить тему:

— Слушай, тебе надо быть осторожнее с такими жестами. Сделаешь так кому-нибудь другому, и тебя неправильно поймут.
— Я другим так не делаю, — Нанён улыбнулся. — Это эксклюзивное отношение. Только для хёна.
— Знаю-знаю. Я ведь в детстве о тебе так заботился, да?

Уж в чём Шин Джэ был уверен, так это в том, что Нанён действительно рад их новой встрече. Он просто светился от счастья. «Наверное, в прошлом я был куда общительнее и популярнее у друзей, чем сейчас».

Видимо, у Нанёна остались очень тёплые воспоминания. Шин Джэ и сам думал, что если бы у него был такой милый «младший брат», он бы тоже о нём хорошо заботился.

Со Нанён заказал ещё два бокала пива и, не переставая улыбаться, ответил:

— Конечно. Хотя тогда хён больше играл с моим родным братом.
— С твоим родным братом?
— Вы же были ровесниками, вот и сдружились. Вы вдвоём лучше всех ладили!

«Кажется, я ляпнул лишнего по пьяни». Ли Шин Джэ запоздало кивнул, пытаясь замять неловкость.

— А-а... Точно. Это так давно было, я уже толком и не помню. Странно, но почему-то кроме тебя мне вообще никто не запомнился.

При первой встрече он так рьяно изображал радость узнавания, чтобы продать машину, что теперь признаться, что он ничего не помнит, было уже неловко. Ему не было особо интересно, но он потёр бровь и из вежливости спросил о его делах:

— А он как сейчас? Хотелось бы увидеться. Чем занимается?

«......»

Но Со Нанён не ответил сразу. Он просто молча смотрел на него. Его тёмные глаза блестели в мягком оранжевом свете паба. Низкий голос сорвался с губ, тронутых странной, то ли улыбкой, то ли нет:

— Он умер.

Рука Шин Джэ, тянувшаяся к маринованной редьке, замерла. Он внимательно посмотрел на лицо Нанёна и тихо спросил:

— ...Как?
— Несчастный случай.

Ответ прозвучал ровно, словно речь шла о чём-то давно прошедшем. В этот момент за соседним столиком кто-то громко расхохотался, а из динамиков полилась ещё более быстрая, весёлая мелодия.

Атмосфера совершенно не подходила для таких разговоров. Расспрашивать дальше не хотелось, и Шин Джэ лишь изобразил на лице сочувствие.

— Прости. Я не должен был...
— Это было давно.

Со Нанён поднял бокал, и его губы скривились в подобии улыбки, словно он пытался разрядить обстановку. Шин Джэ тут же сменил тему. Ему нравилось, как Нанён реагирует — он весело смеялся даже над его дурацкими шутками. Воодушевившись, Шин Джэ принялся травить одну несмешную шутку за другой.

Он хихикал, чувствуя, как приятно шумит в голове, и снова поймал на себе взгляд тех девчонок за диагональным столиком. Было очевидно, что они хотят подсесть. Это был не бар для знакомств, поэтому они до сих пор только пялились, но, кажется, вот-вот должны были решиться.

«Кстати, а сколько я уже один?»

Он с удивлением осознал, что ни с кем не встречался уже больше месяца. Обычно в такие периоды ему становилось одиноко, требовалось внимание, и он начинал активно «охотиться». Но сейчас, как ни странно, он не чувствовал привычной пустоты.

— Может, сменим место? — вдруг тихо предложил Со Нанён, склонив голову.

Шин Джэ, который как раз отвлёкся на соседний столик, вздрогнул и поспешно посмотрел на собеседника.

— А? Тебе здесь не нравится?
— Шумновато, чтобы спокойно поговорить.
— А, ну да. Согласен. Но сегодня пятница, так везде будет.

Он потёр горячую шею и кивнул. Они немного разбавили пиво соджу, и Шин Джэ чувствовал, что приближается к своей норме. Но уходить домой в пятницу вечером совсем не хотелось.

Пока он раздумывал, куда бы ещё податься, Со Нанён небрежно предложил:

— Ко мне поедем?

Шум и гам окрестных баров остались где-то в другом мире.

Когда Шин Джэ пошатнулся, большая рука тут же подхватила его под локоть. Было жаль оставлять открытую бутылку соджу, и он допил её перед выходом, отчего голова совсем закружилась. Он попытался сфокусировать сонный взгляд и пробормотал:

— Я не пьяный, не парься. Могу ещё тусить.
— Да, да. Садись, я уже вызвал водителя, — тут же отозвался весёлый голос.
— А у тебя дома рамен есть?
— Конечно. Приготовлю тебе.

Мягкое прикосновение к спине подтолкнуло его на заднее сиденье. Он чуть не врезался головой в дверной проём, но Со Нанён успел подставить свою руку, и Шин Джэ ткнулся лбом в его тыльную сторону ладони.

Нужно было ещё закинуть ноги в салон, но тело стало неповоротливым и тяжёлым. Кое-как усевшись, Ли Шин Джэ сонно моргал, глядя снизу вверх на Нанёна, который всё ещё держал дверь.

— Знаешь... я не всё помню из детства.

Чувство вины, мучившее его ещё в пабе, наконец прорвалось наружу.

— Я в старшей школе подрабатывал доставщиком в китайском ресторане... попал в аварию, сильно ударился головой. После этого у меня с памятью проблемы, провалы... И старые воспоминания какие-то... обрывочные.

Со Нанён, казалось, ничуть не удивился. Он лишь молча протянул руку. Его пальцы коснулись левой брови Шин Джэ — того самого места, которое он часто почёсывал по привычке.

— Этот шрам оттуда? — спросил Нанён. — Раньше его не было.
— ...А, да. Осколок от мотоцикла задел.

Прикосновение было таким естественным, что Шин Джэ даже не успел смутиться. Нанён вёл себя так невозмутимо, что уворачиваться было бы странно.

Нанён провёл пальцами по шраму и спросил с неподдельным любопытством:

— У тебя есть ещё шрамы?
— На затылке шишка осталась. А так... А, ещё на бедре есть, несколько швов.
— На бедре?
— Ага, почти у таза, так что не видно...

Ли Шин Джэ отвечал, сонно клюя носом, даже не задумываясь, зачем тому это знать. Он запнулся на полуслове, сглотнул и часто-часто заморгал.

Прохладная рука, до этого касавшаяся брови, теперь легла на его щёку, мягко удерживая лицо. Взгляд, внимательно изучавший шрам, теперь, казалось, впивался в каждую черту его лица, оценивая. Даже идиот почувствовал бы — это было больше, чем простое прикосновение.

Это было... странно. Будь на его месте женщина, сомнений бы не осталось. Но Со Нанён был парнем... и от этого всё казалось запредельно странным.

— Слушай... А ты... — Ли Шин Джэ запнулся.

То самое неловкое, щекочущее чувство снова пробежало по затылку. Он ещё раз сглотнул, прежде чем выдавить из себя, запинаясь:

— Может... я... неправильно тебя понял?

«Не будь я пьян, ни за что бы не ляпнул такое», — подумал он. Неважно, так это или нет, — он сам лез на рожон. Отношения станут только более неловкими.

Со Нанён наконец убрал руку от его щеки. Уголки его губ поползли вверх.

— Какое ещё «неправильно», хён?

Взгляд Шин Джэ, смотрящего снизу вверх, забегал. Внутренний голос орал ему: «Заткнись!». Но губы, околдованные хмелем, продолжали шевелиться.

— Ну... что мы... будто на свидании?
— А я и думал, что мы на свидании.
— Да нет, я серьёзно, не в шутку...
— Я ни разу и не шутил.
«......»

Они молча смотрели друг другу в глаза. Пульс Шин Джэ начал ускоряться. Откуда-то издалека донёсся пьяный гомон. Он онемел от шока и растерянности. Не в силах поверить, он переспросил:

— ...То есть... я тебе и правда нравлюсь?
— У меня с самого начала был к тебе личный интерес.

Он ответил совершенно невозмутимо, даже не моргнув. В это было трудно поверить, и всё же... Шин Джэ чувствовал, что где-то в глубине души он этого ожидал. Потому что такая забота была странной, если бы за ней ничего не стояло.

— ...Я... Я не по парням, — по-идиотски выпалил он. Это было первое, что пришло в голову. Он понимал, что нужно как-то смягчить, но алкоголь убрал все фильтры. — Прости, но это реально не вариант. Мне, э-э... мне от одной мысли, что я буду тереться губами с мужиком... мне, блин, жутко становится.

Шин Джэ и сам понимал, что паникует сверх меры, и потому запинался ещё сильнее. Он вспомнил, как его передёрнуло утром от прикосновения «старшего». Чувство полного провала захлестнуло его — «Зачем я вообще это сказал? Теперь всё будет только хуже».

Со Нанён молча смотрел на его растерянное лицо, а потом сказал:

— А ты проверь.
— ...Что?
— Проверь сам. Так ли это жутко.
«.......»

От такого предложения Шин Джэ впал в ещё больший ступор. Он не мог ответить, только широко распахнул глаза. Он и без проверки всё знал. Он должен был отказаться. Но вместо этого он просто тупо смотрел на Со Нанёна.

Тот опёрся рукой о раму двери, наклоняясь к нему и опускаясь на один уровень с его лицом. Свет из салона автомобиля озарил его правильные, утончённые черты. Он замер на расстоянии вытянутой руки, не приближаясь, и один раз медленно моргнул.

«То ли из-за алкоголя, то ли ещё из-за чего, но его лицо кажется ещё красивее», — подумал Шин Джэ. Впрочем, он так подумал и при первой встрече.

Он не мог отвести взгляд от его губ. Красивые, в меру пухлые, с приподнятыми уголками — они казались мягкими и тёплыми.

Ли Шин Джэ молча сглотнул, потом, собравшись с духом, поднял свой дрожащий взгляд и встретился с ним глазами.

Начиная что-то с кем-то, он всегда думал о конце. «Сколько это продлится в этот раз?», «Как паршиво всё закончится?». Обычно всё шло по сценарию, который он предсказывал в первый же миг.

И за той, той непостижимой ошибкой, последовало предчувствие, что всё погрузится во мрак. Ощущение, будто он пересёк черту, назад за которую дороги нет, вцепилось ему в лодыжку.

----------------------------------------------
«И почему я вспоминаю прошлое именно сейчас?»

Если уж на то пошло, в людях он не разбирался. Игра Со Нанёна была идеальной. Да и Шин Джэ никогда особо не вникал, с кем встречается. Вокруг него всегда было полно желающих, и он, поддавшись минутному порыву, с лёгкостью сходился и так же легко расставался.

«Конечно, как бы то ни было, я никогда раньше не рассматривал грёбаных мужиков в качестве партнёров. Связаться с Со Нанёном — это было так не похоже на меня».

«Но для выбора, который человек совершает "не как обычно", можно найти десятки причин. Пьяный импульс. Необычное любопытство. Странное чувство... превосходства...»

Ли Шин Джэ посмотрел на свои распухшие, багровые пальцы и прекратил этот неуместный экскурс в прошлое.

— Ты не знал, что я так чутко сплю? Если так возиться, я просыпаюсь, — бодро пробормотал низкий голос. Его руки, накладывающие шину на три сломанных пальца, двигались с поразительной аккуратностью.

Ли Шин Джэ облизнул пересохшие губы и едва слышно спросил:

— ...И прошлой ночью... ты тоже проснулся?
— Да. Но я не притворялся спящим. Мне просто хорошо спится рядом с тобой, хён.
«.......»

Ответ был до отвращения невозмутимым. «Так вот оно что...» Телефон был выключен не случайно. Он с самого начала знал, что Шин Джэ полезет за ним, и решил воспользоваться случаем, чтобы навсегда отучить его от этой дурной привычки.

— Теперь мне придётся тебя кормить.

Со Нанён аккуратно уложил его руку на широкую тканевую перевязь и завязал её на шее Шин Джэ.

— Я и так давно хотел тебя покормить, ты ведь вечно всё роняешь. Так что всё к лучшему.
— ...Да. К лучшему, — тупо шевельнул губами Шин Джэ, стараясь отвечать без промедления. Лицо, мокрое от слёз и пота, высохло, и теперь его жгло от соли.

Вправленные суставы и обезболивающее немного приглушили огненную боль, но он всё ещё едва мог пошевелиться.

— Может, мне и мыть тебя?

Нанён снимал с него пояс верности только тогда, когда мыл его сам. До сихто пор Шин Джэ терпел, не желая этой «помощи». Но теперь упрямиться не было ни сил, ни желания.

— ...Только не сегодня.

На его покорность Со Нанён ответил довольной усмешкой. Он как раз менял холодный компресс, завёрнутый в полотенце, но вдруг остановился, поднял руку и ласково погладил Шин Джэ по лицу.

Ладонь, обхватившая щёку, была ледяной. Ли Шин Джэ, прислонившийся к металлическому изголовью кровати, с трудом поднял отяжелевшие веки.

Белое лицо Нанёна было безупречным. Если не считать пластыря над левой бровью. Судя по тому, сколько было крови, Шин Джэ рассёк ему кожу прилично, но, казалось, Нанёна это ничуть не волновало. В его безмятежной улыбке сквозило чистое... удовлетворение.

Он с нежностью провёл большим пальцем по воспалённой коже вокруг глаз Шин Джэ, убрал прилипшие ко лбу волосы. В этом жесте сквозила забота.

Затем Со Нанён сказал, и голос его сочился лаской:

— Хён, ты должен мне помочь. Помочь мне не убить тебя.
«.......»

Тон был такой, будто он просил об одолжении. Застывшее тело Шин Джэ начало медленно пробивать дрожь. Он понял — это не шутка. Ни капли.

— Я ведь тоже... я терплю и стараюсь. Ты что, до сих пор не понял?

Кандалы на лодыжках казались невыносимо тяжёлыми. Нога, которую он подвернул при падении, ныла. Болело всё: колени, сломанная рука, голова. Он чувствовал себя гвоздём, который силой забили глyбоко в доску. Неподвижно.

— Т-теперь... теперь я понимаю, Нанён... — еле выдавил он.

После пережитого потрясения голова была мутной, словно под водой.

Когда он, как собака на поводке, на четвереньках выползал из тёмной ванной, гремя цепью, он, кажется, впал в какой-то ступор. Жалкая гордость была сломлена. Даже унижение притупилось. В каком-то смысле... ему стало всё равно.

И благодаря этому он наконец до мозга костей осознал: его двадцатишестилетняя жизнь в смертельной опасности.

Ли Шин Джэ посмотрел на него мутным взглядом.

— Тебе, наверное, было тяжело всё это время... Притворяться... скрывать всё это...

Это не было сарказмом. Он действительно поражался: как Нанён мог так долго сдерживаться и скрывать свою истинную натуру, если всегда хотел поступить именно так?

— Было смертельно тяжело, — усмехнулся Нанён. — Но, как видишь, у меня плохо получилось.
«.......»

Со Нанён усмехнулся и, словно приводя его в чувство, легонько ущипнул за щёку. Затем он, что-то напевая себе под нос, принялся убирать разложенные на кровати бинты, пластыри и тейпы.

Внутри поднялся огромный вопрос. Один из тех, что тлели в нём всё это время, но теперь он разросся так, что игнорировать его было невозможно.

«Кто такой Со Нанён?»

Те определения, которые он знал раньше, больше не могли описать этого Со Нанёна. Ядро, скрытое под безупречной оболочкой, оказалось полной противоположностью.

Что-то липкое, как грязь, и жестокое, как демон. Что-то по-прежнему непостижимое, таящееся в глубине.

— ...Почему я?

Второй вопрос сорвался с губ сам собой. Со Нанён как раз захлопнул аптечку и поднял взгляд.

— М-м?
— Почему... почему ты делаешь это именно со мной?

Охрипший, срывающийся голос прозвучал неуверенно. Он, как дурак, запинался, отчаянно подбирая слова.

— Мы... мы же не были в таких уж серьёзных... нет, не в настолько... особенных отношениях. Мы же... мы же не так долго встречались...

«Это для меня они были одними из самых долгих отношений, но по общим меркам — пшик. Сколько времени прошло с тех пор, как мимолётное знакомство обернулось романом? В мире, конечно, полно людей, которые вспыхивают, как спички, но они так же быстро и остывают. Я всегда считал: чем ярче вспышка, тем быстрее всё гаснет. Да и вёл я себя достаточно эгоистично, чтобы любой нормальный человек давно потерял ко мне интерес и ушёл».

«Так что нет никаких причин для... такой "заботливой" жестокости. Странно и то, что это не похоже на месть брошенного любовника. Уж лучше бы это была банальная, жалкая месть. Выпустил бы пар, остыл... и, может, отпустил бы. Если бы всё можно было решить извинениями, я бы извинился. Искренне».

— Ты же... ты можешь найти себе кого угодно. Так почему ты... почему ты уцепился именно за меня? Что... что у нас такого было?..

В горле пересохло так, что оно, казалось, треснуло. Он задохнулся и замолчал.

Едва он впервые озвучил этот вопрос, в груди всё тревожно перевернулось. Он нёс какой-то бред, и, только замолчав, пожалел, что вообще открыл рот.

Но уголки губ Со Нанёна поползли вверх, и улыбка стала ещё шире. Он с наслаждением посмотрел на бледное, растерянное лицо Шин Джэ и весело ответил:

— Хён, ты же сам говорил, что у нас «особенная связь». Вот я и оказываю тебе «особое отношение».
«.......»

Их губы соприкоснулись.

Ли Шин Джэ не отстранился. Но и ответить не смог. Его здоровая рука в отчаянии скомкала простыню.

Губы Нанёна не пытались углубить поцелуй. Они лишь легко, почти целомудренно, коснулись его губ, а затем переместились на щёку.

— Ты мой первый. И мой последний, хён. Разве это не... особенно? — прошептал Со Нанён, щекотно целуя его в щёку.

«Он и раньше говорил, что я у него "первый", но я, честно говоря, не верил. Внутренне только усмехался. У него всегда была манера говорить слишком... высокопарно».

«Но плата за то, что я высмеял чью-то "первую любовь", оказалась слишком высокой».

Твёрдая ладонь накрыла его здоровую руку, сжимавшую простыню, и насильно переплела их пальцы.

— Ничего страшного, если до сих пор ты не считал наши отношения чем-то важным. И неважно, что ты многое забыл, — он говорил тихо, вкрадчиво. — Главное, что с этого дня мы будем создавать только незабываемые воспоминания.

Рука, зажатая в его ладони, невольно дрожала. Он рефлекторно попытался сжать пальцы в кулак, спрятать их, но вышло только, что он неловко сжал его руку в ответ.

— Ты — моя радость, хён.

Он поцеловал каждый дрогнувший кончик пальцев и улыбнулся — тепло, одними глазами.

— Я верю, что теперь наши отношения станут гораздо... глубже. И неважно, в какую сторону они зайдут, я буду доволен. Лишь бы мы были вместе. Вот так. Всегда.

От этого голоса, полного предвкушения, у Шин Джэ перехватило дыхание, словно ему зачитали смертный приговор.

Страшный, окончательный вывод упал на него, как лезвие гильотины. Вывод, который отменил всякую нужду в сложных размышлениях.

«Я попал к психопату. Если я останусь здесь, я сдохну, как собака!»