Глава 4

Почтовый ящик был туго набит счетами и рекламными листовками. Ли Шин Джэ выгреб скопившуюся макулатуру и начал подниматься по лестнице.

Вилла была без лифта, а его квартира — на четвертом этаже. Раздражало. Ноги казались свинцовыми, словно к лодыжкам привязали гири. «Неудивительно, что я устал», — равнодушно подумал он, тяжело волоча ноги вверх.

Он распахнул дверь в квартиру, пустовавшую те несколько месяцев, что он жил у Со Нанёна.

Солнечный свет, пробиваясь в крошечную гостиную, высветил в воздухе мириады пылинок. Из окна виднелись обшарпанные фасады соседних домов и стайки воробьев на электрических проводах. Картина была такой мирной, что события прошлой ночи казались дурным сном.

«А здесь не так уж и плохо, — подумал он. — Конечно, по сравнению с той роскошной квартирой — настоящая дыра, но... что не дыра? Для одного — в самый раз».

Он почувствовал облегчение, словно наконец вернулся на свое место.

«...Так даже лучше. Все равно к этому шло. Надо было закончить всё раньше».

Ли Шин Джэ рухнул на пол посреди пустой гостиной и раскинул руки. Внутри было пусто. И еще... было чувство, будто он что-то забыл. Но он отчаянно старался не думать.

Игнорируя гул голосов в голове, он нашарил пульт. Включил телевизор, который шел в комплекте с квартирой, нашел какое-то шумное развлекательное шоу и выкрутил громкость на максимум.

Но сколько бы он ни прибавлял, он видел лишь беззвучно шевелящиеся губы.

Он швырнул бесполезный пульт в стену и тяжело вздохнул.

Квартира, хоть и не была крошечной, вдруг показалась душной, стены словно сжимались. Не в силах избавиться от мерзкого послевкусия, он вытащил из кармана телефон.

«Конечно, после такого конца этот лох вряд ли напишет первым...»

Поймав себя на том, что бессмысленно пялится в список контактов, он с какой-то показушной решимостью нашел имя «Со Нанён» и нажал «Удалить».

Это оказалось на удивление просто.

Чтобы отвлечься, он начал строчить сообщения всем, с кем давно не общался. Договорился о свидании на выходных с той девчонкой из забегаловки. Искал, с кем бы можно было встретиться сегодня.
Настроение понемногу улучшалось. Он решил отчитаться в групповом чате своей компании из уличного кафе.

Не то чтобы это было грандиозное событие, но он уже трепался им о Нанёне, так что чувствовал себя обязанным. Обычно в этом чате все отвечали медленно, но тут сообщения посыпались одно за другим.

[Ну что, как расстались??]
[И так понятно, че спрашивать]
[ㅋㅋㅋㅋㅋㅋㅋ]
[Го пить]
[Нуна, давай выпьем только вдвоем]
[Он больше не выйдет, наконец-то]

Ли Шин Джэ нахмурился. «В смысле "вдвоем"? Почему меня исключают?» Среди ожидаемых реакций проскакивало что-то странное, чего он не понимал. Он собрался было ответить, но почувствовал, что кончики пальцев немеют.

[Сказал, что расстались хи]
[Это... это правда так закончилось?]

«О чем они?» Холодок пробежал по затылку. Он тупо уставился в экран.

Странно. С самого утра его не отпускало чувство, что он что-то забыл. Что-то очень важное...

[Проснись]

Ли Шин Джэ резко сел. Ему было холодно. Тело била мелкая дрожь. В комнату лился солнечный свет, но его пробирал озноб.

«Что не так? Я просто вернулся домой. Сейчас приму душ, сварю рамен, посплю... и всё вернется на круги своя. Это же не конец света. Мало ли в мире людей, кроме Со Нанёна? Буду встречаться, расставаться, встречаться, расставаться...»

Он кое-как проживет и так, и это мерзкое послевкусие забудется. Придет день, когда он и не вспомнит о нем. Он всегда всё легко забывал. И эту ночь он тоже...

«...Стоп. А как я вообще добрался до дома?»

В тот миг, когда этот вопрос возник у него в голове, комната погрузилась во тьму.

Пустая гостиная в одно мгновение превратилась в настоящую помойку. Повсюду валялись какие-то вещи, обрывки одежды. Пол был покрыт бесчисленными грязными следами, будто здесь прошла толпа.

Ли Шин Джэ в ужасе вскочил на ноги. Среди этого хаоса он увидел то, чего здесь быть не могло: маленький школьный рюкзак и раскрытую тетрадь с домашним заданием по математике. По полу покатился сломанный огрызок карандаша.

В этот момент в дверь постучали.

ТУК! ТУК!

Ли Шин Джэ, ошарашенно озиравшийся по сторонам, резко повернул голову. Из-за двери донеслись яростные, полные злобы крики.

— ...!!!

Он не мог разобрать слов, но чувствовал исходящую оттуда ненависть.

Он задрожал, пятясь назад. К двери подбежали люди, и она заходила ходуном в петлях.

Он отступал, пока не споткнулся и не упал. Руки и ноги одеревенели. Прежде чем он успел отползти, дверь сорвалась с петель.

Из темноты к нему потянулись десятки рук, хватая его за конечности. Со всех сторон гремели голоса. Женские, мужские, старые, молодые — голоса десятков людей слились в жуткую какофонию, обвиняя его.

— Ты, неблагодарный ублюдок!
— Оппа, да что с тобой не так?!
— Сам о себе заботься!
— Надеюсь, ты встретишь такую же дрянь, как ты, и настрадаешься!

Он оглох. Словно звук телевизора, который он до этого не слышал, вдруг врубили на полную мощность, и теперь эта толпа выкрикивала ему приговор.

Что-то липкое, как смола, опутало его, связывая руки и ноги. Он открыл рот, чтобы закричать, но мрак заполнил ему горло. Он больше не мог сопротивляться. Его поволокли вон, во тьму...

— Ха-ах!

Он судорожно вдохнул, резко распахивая глаза.

Вокруг была непроглядная тьма. Он все еще не понимал, сон это или реальность. Его било ознобом. Он задыхался, пытаясь сесть, но тело не слушалось.

Плечо ломило так, будто его вывихнули. Он не чувствовал ног. Голова раскалывалась. Всё тело сдавило, будто тисками.

— Ч-что...

Он услышал собственный растерянный голос. Горло пересохло, слова прозвучали сипло и тут же утонули в тишине.

Он быстро заморгал, пытаясь привыкнуть к темноте. Ресницы коснулись ткани. Только сейчас он понял, что на глазах у него повязка. Сквозь нее пробивался какой-то очень слабый, мерцающий свет.

Он попытался поднять руки, чтобы сорвать ее, но запястья были связаны. Он дернулся. Петли тут же затянулись туже, причиняя острую боль.

«Что это? Веревка? Пластиковые стяжки?»

Сознание было мутным, но его захлестывала паника. Дыхание сбилось. От каждого его движения путы, стягивающие всё тело, натягивались. Он понял, что лежит на полу, скрученный в позе эмбриона.

По боку скользнул ледяной сквозняк. Кожа чувствовала жесткий пол, шершавый, будто посыпанный песком. Он царапал его. Кажется, с него сняли даже белье.

— Что... что это... Э-эй? Есть кто-нибудь?

Слабый, дрожащий голос эхом отразился от стен. Ситуация была настолько абсурдной, что он всё еще не мог отличить сон от реальности.

Ли Шин Джэ отчаянно пытался вывернуть запястья, связанные за спиной. Ноги тоже были стянуты — согнуты в коленях, бедра и голени были привязаны друг к другу.

В мертвой тишине раздавались только его собственное отчаянное сопение и звуки тщетной борьбы.

«Где я? Почему я в таком положении?»

Голова раскалывалась от боли, мешая сосредоточиться. Он никак не мог вспомнить, как здесь очутился. На пересохшем от похмелья языке ощущался привкус ржавчины.

Из-за того, что он ничего не видел, остальные чувства обострились до предела. Каждый волосок на теле встал дыбом. Казалось, он в помещении — не было ни малейшего дуновения ветерка, но по спине уже струился холодный пот.

— Эй... Есть тут кто-нибудь?...

Он продолжал бормотать, извиваясь всем телом. Вокруг, похоже, никого не было. Стояла такая тишина, что он слышал лишь оглушительный стук собственного сердца.

Кое-как повернув голову, он потерся щекой о твердый пол, пытаясь сдвинуть повязку. На ощупь ткань была мягкой, как шелк... «Похоже на галстук».

Его шея, затекшая от долгого пребывания в неудобной позе, невыносимо болела. Он извернулся, прикладывая все силы, и наконец ему удалось сдвинуть повязку на пару миллиметров.

Появилась крошечная щель обзора. Он увидел блеклый серо-каменный пол, темно-красную кирпичную кладку стены и стул, стоявший неподалеку.

Он понятия не имел, где находится. Сердце панически колотилось в груди. Он не чувствовал ладоней, но они были мокрыми от пота. Он пытался вертеть головой, используя эту «игольную» щель, чтобы хоть что-то понять, когда...

Щелк.

Звук открывающейся двери. Ли Шин Джэ замер.

Шарк... шарк...

Легкие шаги, скользящие по полу. Кто-то приближался. Инстинкт взвыл, что нельзя показывать, что он очнулся. Он затаил дыхание.

Скр-р-рип!

Резкий, царапающий звук стула, который поволокли по полу. Звук раздался так близко, что, казалось, резанул по барабанным перепонкам. Он изо всех сил старался не дернуться.

Но он не был уверен, что у него получилось. Пот стекал по позвоночнику.

— ...

И снова тишина.

Губы пересохли. Сердце грохотало. В голове роились тысячи вопросов, но он не смел издать ни звука. Ему казалось, что стук его сердца такой громкий, что его невозможно не услышать. Он пытался притвориться мертвым, но тело мелко дрожало от напряжения.

Тот, кто придвинул стул и сел, молчал. Странно, пугающе молчал.

В крошечную щель между повязкой и щекой Шин Джэ видел только ноги.

Две ноги в аккуратных тапочках, совершенно не вязавшихся с этой грязной, похожей на стройплощадку, комнатой. Это были мягкие гостиничные тапочки.

Он также видел край светло-бежевых брюк. Идеально отглаженные, без единой складки. Из-под брючин виднелись голые лодыжки. На подъеме стопы и у косточек слабо проступали синие вены и сухожилия.

Даже по этим ступням и крепким лодыжкам было понятно, что это крупный мужчина. Больше он не мог разглядеть ничего.

Тишина была такой гнетущей, что, если бы он не видел эти ноги, он бы подумал, что человек не вошел, а ушел.

«Блядь... Что происходит? Связать человека и...»

Ему казалось, что на него смотрят. Пристально, в упор. Хотя, возможно, это была лишь паранойя. Он же ничего не видел.

Под языком скопилась слюна, но он боялся даже сглотнуть. Он пытался выиграть время, притворяясь без сознания, но мысли путались.

Он заставил себя вспомнить всё с самого начала. У него всегда была дурная привычка «терять» память после пьянок.

Итак, вчера вечером он встретился с клиенткой. Выпил. Потом они поехали в мотель... Нет. Он не остался там. Он ушел под утро.

Он вернулся в квартиру Нанёна. Хотел проскользнуть незаметно, но столкнулся с ним нос к носу. И сказал, что уходит. «Да, способ был дерьмовый... но я это сделал». Он порвал с ним. И тут же вышел из квартиры. Он точно помнил, как обувался и открывал входную дверь.

Он вышел. А что... что потом? Куда он пошел? Домой? В свою съемную квартиру? Или... это был сон? Он не мог понять, где заканчивается реальность и начинается бред.

Дыхание, которое он так долго сдерживал, начало сбиваться. Стянутая веревками грудь вздымалась всё чаще. Эта поза, скрученная и неподвижная, была пыткой. Он не знал, как долго так лежит, но тело уже затекло и болело.

И ему казалось, что тот, другой, знает, что он очнулся. Он это чувствовал.

Не в силах больше выносить это давящее молчание, Ли Шин Джэ заговорил первым.

— Кто... Кто Вы?

Голос сорвался на полуслове, прозвучав сипло и неуверенно.

В ответ — та же тишина, тяжелая и всепоглощающая.

— Что... Что Вам нужно?

Он задал этот идиотский вопрос, но ему снова не ответили. Пот ручьем тек по спине. Это молчание было страшнее крика.

В голове проносились самые жуткие сценарии. Висок невыносимо болел, будто он сильно ударился. Мысли метались. Он попытался найти хоть какое-то логичное объяснение.

— ...Вы из-за денег? Я... Я думал, я давно всё выплатил...

Когда он только стал совершеннолетним, ему срочно понадобились деньги, и он взял крупный аванс в баре, где работал. Гордость не позволила пойти в хосты, он устроился официантом, но благодаря смазливой мордашке ему хорошо платили. Он почти всё выплатил, когда забегаловка прогорела, и его долг перепродали коллекторам. Пришлось несладко.

Здоровенные мужики любили пугать его, но, оглядываясь назад, он понимал, что именно благодаря им он и вкалывал как проклятый, чтобы рассчитаться. Но это дело было давно закрыто.

Тогда... личная месть? О, вот тут вариантов было море. У него задрожали губы. Наверное, что-то недавнее. Внезапно вспомнилась бывшая, которая при расставании визжала: «Береги свою шкуру, ублюдок!». Она была той еще стервой, они тогда жутко поругались.

— Вам... Вам заплатили? Снять меня голым... и разослать видео?

Учитывая, что с него сняли всю одежду, это казалось вполне вероятным. Какая-нибудь бывшая, затаившая обиду. Да, это был самый правдоподобный вариант.

«Если только... если только это не... Нет». Он перебирал в уме всех, кому мог насолить, но был один человек, в котором он был уверен. Он бы так не поступил.

Ли Шин Джэ, больше не в силах сдерживать панику, задыхаясь, тараторил всё, что приходило в голову, надеясь на хоть каплю сочувствия.

Но в ответ — тишина. И от этого становилось только страшнее.

— Сколько бы Вам ни заплатили... Я дам больше! Просто... просто развяжите меня, пожалуйста...

И в этот момент тот, кто молчал, издал звук.

Ли Шин Джэ тут же заткнулся. Ледяной ужас пронзил его.

Кх...

Это был сдавленный смешок. Звук, который долго сдерживали, но он все же вырвался наружу.

Прежде чем Шин Джэ успел что-то осознать, его словно ударило по затылку. В голове вспыхнула та самая мысль, которую он до этого гнал как абсурдную. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

— ...Сколько же нужно было ждать. Чтобы ты наконец назвал мое имя...

Голос, полный укора, был при этом невыносимо мягким.

«Нет. Я думал об этом. Но этого не может быть. Потому что он... он не такой. Он не способен на такую тупую, животную жестокость».

Он был уверен. В нем одном он был уверен.

Темная тень нависла над ним. Знакомый свежий аромат коснулся его ноздрей.

И тут же яркий свет ударил в глаза. Галстук сорвали.

Ли Шин Джэ зажмурился. Мир на секунду ослепительно вспыхнул и утонул в белом. Затем зрение начало медленно возвращаться.

— Рад снова тебя видеть, хён.

Бледно-розовые, красиво очерченные губы... изогнулись в форме улыбки.

Силуэт человека, стоявшего против света, медленно обретал черты.

Ли Шин Джэ, до этого щурившийся, распахнул глаза. Его зрачки расширились от ужаса. Рот безвольно открылся.