Глава 21

— Тебе совсем плохо? Может, мне просто развернуться?
— Нет, не настолько… Думаю, “Тайленола” будет достаточно.

Ли Шин Джэ ответил, не переставая почесывать бедро. Погода портилась, и обе его ноги ныли. Но не настолько, чтобы срывать Со Нанёна, уехавшего всего полчаса назад.

Тяжелые тучи нависли над рекой Ханган, отчего вода казалась мутной, как в сточной канаве. От резкой перемены погоды и предчувствия дождя на душе стало тревожно. Он пультом опустил автоматические жалюзи на всех окнах, а затем включил в доме свет. Яркое освещение изгнало тени из всех углов, и дышать сразу стало легче.

— Открой второй ящик снизу.
— Тот, что рядом с кладовкой, да?

Следуя инструкциям из телефона, он подкатил кресло к шкафчикам. Это было на два ящика ниже того, что был забит психотропными. Здесь хранилась аптечка и базовые лекарства.

Он нашел обезболивающее среди жаропонижающих и средств от простуды. Со Нанён, который уехал «ненадолго заскочить на мероприятие фонда, а потом по своим делам», сказал мягко:

— Я положил их на видное место.
— Угу.

Он послушно хмыкнул, наливая себе воды. Это означало, что он должен сидеть как приклеенный рядом с камерой и ждать. Самочувствие было паршивым. Он еще немного поболтал ни о чем и повесил трубку.

Шин Джэ вытряхнул на ладонь две таблетки. Он посмотрел на продолговатые капсулы и облизал нижнюю губу. Вспомнились другие таблетки — маленькие и круглые. Почему-то возникло дурацкое желание раскусить их, почувствовать вкус, но он молча проглотил “Тайленол”, запив водой.

Однако, вместо того чтобы, как обычно, лечь в гостиной, он поехал кататься по дому.

Когда он открыл дверь в кабинет, черный глазок камеры тут же вспыхнул и уставился на него. Игнорируя этот вездесущий взгляд, Шин Джэ подкатил кресло к книжному шкафу.

Он никогда особо не дружил с буквами, поэтому от одного вида рядов книг, плотно набивших полки, разболелась голова. И все же ему стало любопытно, что читает Со Нанён. Половина книг оказалась медицинскими учебниками, в которых он не понимал ни слова. Он вытащил пару томов, полистал… Идея подарить ему книгу тут же угасла.

Ли Шин Джэ снова почесал бедро, погрузившись в раздумья.

«Какой подарок ему понравится?»

Он так много получал от Нанёна, что хотел подарить что-то действительно значимое, но до сих пор ничего не выбрал. По правде говоря, Нанён будет рад чему угодно. Да и не было ничего, в чем бы он нуждался. В материальном плане у него был полный избыток.

«Может, что-то простое?» — подумал он. Нанён был падок на романтику, так что, если Шин Джэ заморочится и сложит ему что-нибудь из оригами, тот, вероятно, растает. Хотя с его-то руками это будет непросто.

«Или все-таки лучше потратиться? Может, подарить часы? Конечно, чтобы позволить себе что-то под стать ему, придется продать машину, гниющую на парковке».

«А мне она вообще еще понадобится?»

Рука, чесавшая бедро, медленно сползла ниже и принялась скрести гипс. Кости ломило, суставы ныли. Ему казалось, будто под кожей ползают личинки, добираясь уже до колена. “Тайленол” совершенно не помогал.

Он мрачно подумал, наступит ли вообще день, когда он снова сядет за руль.

В конце концов, он задвинул книгу обратно на полку и выехал из кабинета. Снаружи послышался шум дождя. Несмотря на то, что окна были закрыты жалюзи, настроение испортилось окончательно. Ноги болели. Оставаться в одиночестве стало еще невыносимее.

Он решил, что лучше все-таки вызвонить Со Нанёна. Шин Джэ как раз достал телефон.

У-РУ-УМ!

Внезапно, как удар с небес, оглушительно прогремел гром. От неожиданности он выронил телефон. Тот несколько раз стукнулся о пол и закатился в дальний угол коридора.

Шин Джэ тут же покатил кресло за ним. Он наклонился так низко, как только мог, но не доставал до плоского корпуса. Кусая губы от досады, он огляделся.

«Ну, в телефоне нет нужды. Повсюду камеры, он и так меня слышит».

Он уже начал выпрямляться, собираясь отъехать назад, когда…

Внезапно всё вокруг погрузилось во мрак.

Сердце заколотилось, он весь сжался. Ли Шин Джэ в панике принялся шарить рукой по стене тусклого коридора. Нащупал выключатель, щелкнул несколько раз — свет не загорался.

— На… Нанён?..

Он позвал его в пустоту, уверенный, что тот слышит. Шин Джэ ненавидел оставаться один в темноте. По шее покатился холодный пот. В мертвой тишине только стук собственного сердца отдавался в ушах.

— …в связи с неполадками на подземной трансформаторной подстанции, подача электроэнергии будет прекращена на один-два часа…

Откуда-то сверху раздался голос из системы оповещения.

В тот же миг снова сверкнула молния.

За жалюзи мелькнула тень гигантского чудовища, его рука, казалось, потянулась прямо в дом. Леденящий холод коснулся его лодыжек. Шин Джэ замер, широко раскрыв глаза от невероятного зрелища.

И тут же всё снова утонуло в непроглядной тьме.

Ли Шин Джэ вцепился в колеса кресла, лихорадочно озираясь. Это, несомненно, была галлюцинация. Когда ему нездоровилось, в такую погоду ему вечно что-то мерещилось.

Но ноги болели по-настоящему. Он пытался убедить себя, что и эта боль — фальшивка, но продолжал настороженно вглядываться в темноту.

— Нанён!

Он позвал громче. Выкатываясь из гостиной, он доехал до кухни и врезался в «островок». Схватил стоявшую там камеру, чтобы вызвать Нанёна через нее.

Ответа не было. Красный огонек питания погас.

Ли Шин Джэ застыл, сжимая в руке мертвую камеру. Он слышал собственное тяжелое, прерывистое дыхание.

И тут со всех сторон, из темноты, снова послышался шепот. Те голоса, что так долго молчали.

«…УБЕЙ…!»

У-РУ-УМ!

— А-а!..

Со вспышкой молнии рука чудовища снова метнулась к нему и обвила лодыжку. Дьявольская ладонь сияла мертвенно-белым светом. Он попытался вырваться, забился, но от каждого движения ногу пронзала такая боль, словно кости трескались. По лицу катился холодный пот. Его ногти — десять ногтей, подстриженные так коротко, что не могли даже поцарапать, — скребли по гипсу.

Эта боль была ложью. Он знал. Но ему требовалось обезболивающее. Настоящее. Всего одна таблетка, разжевать ее — и он вернется в спокойную реальность. Сможет вернуться в настоящую реальность.

ПИ-РИ-РИ-РИ!

Протяжный звонок эхом разнесся по погрузившемуся во мрак дому.

Он даже не осознал этот звук. Он отчаянно шарил по стенам. Нащупав ящик, он рванул его на себя, а затем потянулся рукой выше, туда, где, как он помнил, лежало нужное.

Из инвалидного кресла было трудно дотянуться. Он загребал рукой вслепую, пытаясь вытащить хоть что-то, и баночки с таблетками посыпались на пол. Несколько упало прямо ему на колени. Он тут же подцепил одну и открыл крышку.

«…УБЕЙ!»
«…ЖУЙ!»

Навязчивый шепот гудел у него в ушах. «Жуй. Жуй. Всего одна».

“Велбутрин”… При каждой новой вспышке молнии, озарявшей комнату, Ли Шин Джэ таращил глаза, пытаясь прочесть название на этикетке. Он высыпал содержимое прямо на ладонь и принялся перебирать таблетки кончиками пальцев. Ему казалось, он сможет узнать нужную на ощупь.

Но гром гремел не переставая, ноги кричали от боли, и сосредоточиться было невозможно. Не в силах больше терпеть, он закинул одну таблетку в рот. Повертел ее на языке и, не выдержав, раздавил зубами.

Едкая горечь мгновенно обожгла язык, и по телу словно прошел электрический разряд. Он тут же понял: это было не обезболивающее.

Но у него не было времени даже выплюнуть. Он продолжал шарить в куче рассыпанных лекарств.

Словно одержимый, он горстями сгребал таблетки и рассовывал их по карманам. В карманы брюк, в карманы худи. Просто набивал их без разбора.

Обезболивающее было необходимо. Всегда. Ему нужно было собрать как можно больше, чтобы подготовиться к тому моменту, когда его снова потащат в подвал.

Он сглотнул горькую слюну, наполнившую рот. Она не стала слаще. Наоборот, сердце забилось так, будто готово было проломить грудную клетку. Одновременно с этим пространство вокруг исказилось от взрывной волны паники.

Ему казалось, что он снова на холодном, твердом полу того погреба. Змеи-цепи ползли к нему, и он отчаянно отползал назад, пытаясь увернуться.

Нужно было к свету, там было легче дышать, но у слепящих жалюзи он видел только когтистую лапу монстра, которая шарила по комнате в поисках жертвы. В нос ударил металлический запах, послышался хруст ломающихся костей.

Та-дак, та-дак… Щелк! Щелк!

Таблетки, дождем сыпавшиеся на пол, крошились под колесами его кресла. Они ломались с тихим стоном, издавая отвратительный звук. От этого шума, преследовавшего его прямо под ногами, он затрясся всем телом.

Голоса в его перегретом мозгу ревели так громко, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Он больше не мог разобрать ни слова.

Он просто в панике пытался спрятаться в самой глубокой темноте. И твердил про себя — слова, прямо противоположные тем, что говорил бледный человек:

«Я не сбегу. Я больше не хочу свободы!»

***

Издалека донесся голос. Глухой, словно пробивающийся сквозь толстую стену. Сердце колотилось так, что ребрам было больно. Холодный пот не переставал течь. Тело дрожало, не в силах успокоиться, кровь неслась по жилам в состоянии крайнего возбуждения.

Ему было до ужаса страшно, что кто-то из темноты схватит его за ноги. Если их сломают еще раз, он точно этого не переживёт.

Ли Шин Джэ изо всех сил пытался сжать дрожащие колени и спрятаться вглубь шкафа, зарываясь в одежду. Он старался не попасться на глаза этому безумцу, но со всех сторон чувствовал колючие, как иглы, взгляды.

Он уткнулся мокрым лицом в какое-то пальто и тяжело дышал. Вокруг пахло Со Нанёном. Ему даже показалось, что он слышит его голос.

— Ли Шин Джэ!

Он узнал этот голос, но не мог ответить.

Это был не тот Со Нанён. В голосе не было ни нежности, ни спокойствия. Шин Джэ чувствовал, как тот скрипит зубами от ярости, более сильной, чем когда-либо.

Он отчётливо слышал быстрые, тяжелые шаги. Ли Шин Джэ затаил дыхание и сжался в комок. Он уже было подумал, что шаги удаляются, но тут они, словно у зверя, почуявшего запах, резко сменили направление и стремительно приблизились.

Дверь комнаты, где он прятался, распахнулась.

Он подскочил. Шаги приближались, давя и кроша рассыпанные по полу таблетки. В темноте Шин Джэ в ужасе попятился, пытаясь спрятаться глубже. В голове была лишь одна мысль: «Спрятаться». Вешалки с одеждой загремели, он ударился спиной о стенку шкафа.

Нужно было втянуть и ноги, но он не мог их согнуть. Его жесткая, загипсованная нога, которую он не успел спрятать, была схвачена. Его выволокли наружу.

— А-а-а!

Он закричал от боли, когда пальцы впились в гипс. Он попытался вырваться, но его запястье тут же перехватили. Хватка была безжалостной, казалось, кости сейчас сломаются.

— Пусти! Пусти!..

Он бился в панике, схваченный той самой рукой монстра, что мерещилась ему за жалюзи. Пугающе низкий голос раздался прямо перед его лицом:

— Я так и знал. Не должен был я тебе верить!

Даже в кромешной тьме он видел эти глаза, горевшие холодным синим огнем. Ли Шин Джэ широко распахнул свои. Он не мог понять, кто перед ним — монстр или его любовник. Дрожа всем телом, он искал того, кого так отчаянно ждал.

— Х-х… Н-Нанён-а?.. Э-это ты?

В тот же миг хватка на запястье, уже готовая утащить его куда-то, слегка ослабла. Сердце билось совершенно ненормально, тело продолжало сотрясаться в судорогах.

Свет над головой несколько раз моргнул и наконец загорелся. Гардеробную залило ярким светом. Глаза пронзило болью, из них хлынули слезы.

Ли Шин Джэ в тумане поднял взгляд на Нанёна.

— Что ты сожрал?

Он тут же заметил неладное. Отпустив запястье, он грубо схватил Шин Джэ за лицо. Тот замотал головой, не в силах вымолвить «не знаю», и простонал, обливаясь холодным потом.

— Я звал тебя столько раз, почему ты не отвечал? Я же сказал тебе быть на виду!

Болела нога, болело запястье, болело лицо, стиснутое его пальцами. Шин Джэ съежился от его ледяного, убийственного тона, от того, как он допрашивал его. Он был рад его видеть и одновременно до смерти напуган. Он вцепился в одежду Нанёна.

— Э-это ты не пришел… Мне было так больно, нога… обезболивающее не помогало… И-и свет погас… Я-я звал тебя…

Говоря это, он другой рукой продолжал остервенело чесать бедро. От обиды, страха и отчаяния у него вырвались всхлипы.

— Ххх… Мне было страшно одному, а тебя не было… Я звал… Я-я правда звал…

Даже когда вокруг стало светло, он не мог отпустить одежду Нанёна и тянул ее на себя.

— Почему ты злишься?.. Я… я ведь ждал тебя…
— …

Взгляд Со Нанёна дрогнул. Его глаза, до этого сверлившие Шин Джэ насквозь, моргнули, и в них вернулся осмысленный блеск. Хватка, стиснувшая его челюсть, ослабла.

Он помолчал мгновение, а затем произнес уже гораздо спокойнее:

— …Ты ждал меня?

Рука, казавшаяся дьявольской клешнёй, полностью разжалась и теперь мягко гладила его по щеке. Со Нанён глубоко вздохнул и прижался своим лбом к его. Только сейчас Шин Джэ понял, каким горячим был его лоб и каким сбитым было дыхание, — он, должно быть, бежал сюда.

— Я испугался, когда не увидел тебя. Подумал, что ты исчез.

Вместо безумца перед ним был нежный любовник, который наконец-то прижал его к себе.

Свет еще не дали, а он уже был здесь. Значит, он развернул машину и помчался обратно в ту же секунду. Он среагировал мгновенно — так, словно и вправду не спускал с него глаз ни на миг.

Он уткнулся лицом в твердую грудь и услышал гулкое, сильное биение сердца. Ли Шин Джэ только глубже зарылся в эти объятия, отчаянно цепляясь за него.

Со Нанён не стал комментировать устроенный на полу беспорядок. Он лишь мягко попытался отстранить его, говоря, что нужно сначала проверить, что именно тот успел съесть.

Но Шин Джэ упрямо не отпускал, и в итоге Нанён просто поднял его на руки и так и вынес из гардеробной. Ли Шин Джэ крепко обвил его шею руками, бросив последний взгляд на хаос из рассыпанных таблеток.

Та-дак, та-дак…

Где-то в тишине раздался тихий стук. Это катились по полу уцелевшие таблетки.

***

«Еще чуть-чуть…!»

Ноги мелко дрожали. Кончики пальцев то отрывались от прохладной стены, то снова в панике цеплялись за нее. Едва удерживая равновесие, Ли Шин Джэ потянулся к костылям.

Но они, прислоненные слишком далеко, были вне досягаемости. Он тянулся к ним изо всех сил, пытаясь удержаться, и в итоге просто смахнул их.

Ба-бах!

Металлический грохот эхом разнесся по кафельному полу ванной. Острая боль пронзила локоть, с которого в последнее время и так не сходили синяки. Не успел он даже охнуть, как дверь распахнулась. На шум прибежал Со Нанён.

— Все в порядке? Ты опять упал?
— А… Да так, пытался выйти и уронил костыли… — Ли Шин Джэ с трудом приподнял отяжелевшее тело, неловко улыбаясь.

Это случалось уже не раз, поэтому Со Нанён без лишних слов подошел и помог ему.

— Я же просил звать меня. Как только ты один идешь в ванную, обязательно падаешь.

Крепкая рука скользнула ему под колени, и Нанён легко поднял его. Шин Джэ так же привычно обвил руками его прохладную шею. Его ноги, уже без гипса, но еще закованные в ортез, беспомощно болтались в воздухе.

— Никак не привыкну к этим костылям. Что, если я так и не смогу ходить? — проворчал он, пока Нанён выносил его из ванной.

Конечно, он лукавил. Восстановление шло быстро, и он начал понемногу ходить на костылях еще до того, как прошло два месяца после операции. Но в какой-то момент, как только кости срослись, прогресс будто остановился.

«Словно я просто разучился ходить».

— Не нужно торопиться. Привыкай потихоньку.
— И все же… Лучше бы научиться ходить побыстрее, верно? Чтобы мы могли нормально встречаться снаружи. — Ли Шин Джэ посмотрел на неизменно спокойного Нанёна, намеренно изображая нетерпение.

Нанён, который даже не думал опускать его на пол, усмехнулся.

— А мне нравится носить тебя на руках. Я бы так всю жизнь и носил.
— Вот именно потому, что ты так говоришь, у меня и нет стимула учиться ходить.

Уголок его губ насмешливо изогнулся. Шин Джэ шутливо, но с укором, прикусил его губу. Прежде чем он успел отстраниться, Со Нанён тут же поймал его, втягивая в глубокий поцелуй. Сквозь их сомкнутые губы прорывался тихий смех.

Обвив ногами его крепкую талию, Шин Джэ отвечал на поцелуй. Нанён, так и не опустив его, присел на диван.

Это было ленивое субботнее утро, солнце уже стояло высоко. Они оба проспали до рассвета, поэтому поздно позавтракали и теперь просто бездельничали. Погода сегодня, на удивление, была прекрасной, гостиную заливало теплым светом.

Сидя на его коленях, Ли Шин Джэ теребил прохладную шею Нанёна и первым нарушил молчание:

— Может, сходим попозже в кино?
— Хочешь посмотреть что-то конкретное? — Со Нанён удивленно приподнял бровь, но в голосе звучала готовность.

Теперь, когда он наконец избавился от инвалидного кресла и перешел на костыли, в их повседневной жизни наметились перемены.

Тот припадок во время дождя стал поворотной точкой. После него Нанён старался не оставлять его одного и стал чаще выводить наружу. Они не просто гуляли: вместе ходили за продуктами, бывали в кино, ездили по магазинам. Конечно, на костылях он был ограничен в передвижениях, поэтому они не уходили далеко и не гуляли подолгу.

Теперь эта рутина казалась ему невероятно комфортной. Гораздо лучше, чем беготня по пьянкам в поисках поверхностных связей. Он сосредоточился на времени, проведенном с одним-единственным человеком. Выходные, которые он проводил только с Со Нанёном, казались ему… правильными.

«Скоро».

Ли Шин Джэ смотрел в его глаза, сияющие от зреющего удовольствия, и думал:

«Пора. Пора сделать ему подарок».

Ему хотелось дать их отношениям четкое определение. У любых отношений бывает переломный момент. Раньше его бесило, когда кто-то пытался навесить ярлык «кто мы друг другу», но теперь он, кажется, начал понимать. Когда чувства переполняют, хочется сменить сосуд, в котором ты их держишь. Ему хотелось сделать это до того, как эта рутина станет настолько удобной, что сотрет всю ее особенность.

Они лениво обсуждали, какой фильм посмотреть днем и куда пойти поужинать. Шин Джэ перебирал пальцы Нанёна. Он игрался с его ладонью, сравнивая со своей, рассматривал аккуратные ногти. И пока он поглаживал эти длинные пальцы, в его голове возникла ясная картина.

Он понял, что именно ему нужно.

— Слушай, мне тут нужно кое-что уладить… Можешь вернуть мне мой бумажник?
— Бумажник? Зачем это вдруг? — Со Нанён поднял на него глаза, явно удивленный этой темой.

Шин Джэ, продолжая теребить его руку, беззаботно улыбнулся:

— Хочу продать свою машину. Она уже несколько месяцев там внизу пылится. Позвоню «Старшему» — дилеру, с которым работал, — скажу, чтобы забрал. Это быстро.

Он подумал о машине, которая стояла на парковке и, вероятно, так и сгниет там. Это была его первая машина, купленная в начале дилерской карьеры, он был к ней привязан, но теперь она казалась просто обузой.

«Может, если я избавлюсь от вещи, напоминающей о прошлой жизни, и потрачу деньги на подарок, это будет похоже на новое начало?»

— Для этого мне нужно удостоверение личности. Да и номер его в моем старом телефоне…
— А зачем ее продавать? — с недоумением спросил Со Нанён.

В его мягком, расслабленном взгляде на мгновение промелькнула тонкая, как нить, тень подозрения.

Но он, кажется, тут же сам одернул себя, и его лицо снова смягчилось.

— Она же не мешает. Пусть стоит.

«Конечно, ему, привыкшему выбирать из десятка машин, этого не понять. Он и представить не может, что значит беспокоиться о деньгах ради одного дорогого подарка».

— Все равно она меня беспокоит, — произнес Шин Джэ. — Да и, честно говоря, все эти накопившиеся сообщения… от них не по себе. …Думаю, пришло время со всем этим разобраться.

Ли Шин Джэ крепче сжал их переплетенные пальцы. Он погладил тыльную сторону большой ладони Нанёна, затем его палец скользнул к пустому безымянному пальцу, и он добавил:

— Ты ведь раньше постоянно говорил мне съехать со съемной квартиры и перебраться к тебе. Причина та же.

Он не отвел взгляда, а посмотрел еще глубже в эти черные зрачки.

— Я хочу всё уладить. Оставить в прошлом всё, кроме тебя.

***

[231 пропущенное сообщение]

За четыре месяца «залегания на дно» телефон завалило СМС и сообщениями из Kakaotalk.

Он не открывал их, лишь бегло просматривал обрывки фраз на экране, быстро пролистывая список.

[Ты чего опять пропал?]
[Что-то случилось?]
[Телефон не отвечает, если сменил номер...]
[Господин Ли, слышал, вы уволились...]
[Распродажа! Только один день...]

Среди общей массы сообщений из групповых чатов и спама значимых было на удивление мало. Он всегда отвечал только клиентам, а сообщения от остальных привычно игнорировал, да и «исчезновения» были для него в порядке вещей. Хотя попадались и те, где сквозь раздражение пробивалось беспокойство.

Но было странно. Он не чувствовал ни радости, ни вины. Полное безразличие. Все эти накопившиеся контакты казались бессмысленными. Тот внешний мир, за который он когда-то так цеплялся, — стоил ли он того на самом деле?

Ли Шин Джэ, повертев в руках телефон, который ему вернули так внезапно, раскрыл и бумажник. Удостоверение личности, водительские права, банковские карты, мятые визитки, пачка старых, выцветших чеков… Казалось, на месте была даже какая-то завалявшаяся монетка.

Но всё это ощущалось чужим. Словно он украл этот бумажник из чужого кармана и теперь тайком его разглядывал.

«Это правда было моим?»

И телефон, и бумажник ощущались как мусор, оставшийся от мертвой, прошлой жизни.

В этот момент его старый телефон, лежавший рядом, зазвонил.

«Как непривычно, что это звонит не Нанён». Он ответил.

— Я правильно еду по адресу, что ты скинул? Ты что, здесь живешь?

В голосе слышалось удивление — еще бы, он вызвал его в элитный жилой комплекс. Это был тот самый «Старший», с которым он близко общался, когда работал в автосалоне. Шин Джэ позвонил ему, как только вспомнил о продаже машины. Оказалось, тот уже три месяца как уволился и открыл свою контору по продаже подержанных авто. Тот, конечно, опешил «Почему ты объявился только сейчас?», но забрать машину охотно согласился. Шин Джэ не стал вдаваться в подробности и сделал вид, что ничего не произошло.

— Да, "Старший". На входе скажете, в какую квартиру, и проходите. Встретимся в холле.

В любом случае, при входе постороннего в системе останется запись о посетителе, так что Шин Джэ заранее предупредил Со Нанёна. К тому же, он целых два дня ныл, что ему нужно «ненадолго выйти одному», и тот в конце концов разрешил.

Нанён, конечно, сомневался «Куда ты пойдешь с больными ногами? Давай я отвезу», но Шин Джэ отказался. И то, что Нанён в итоге сдался, казалось Шин Джэ доказательством их возросшего доверия.

Шин Джэ повесил трубку, но не отложил телефон, продолжая вертеть его в руках. Он качал кончиком стопы, глядя в календарь. «Сегодня 249-й день». Разрыва ведь не было.

Он думал, что будет символичнее вручить подарок ровно на 300-й день, но теперь, когда он точно определился с подарком, ожидание стало невыносимым.

«А впрочем, какая разница, какой это день? Каждый день, проведенный с Со Нанёном, был особенным».

Он с удовольствием представлял себе удивленное и радостное лицо Нанёна, когда телефон снова зазвонил. Старший приехал.

Шин Джэ встал. Взял костыли, прислоненные к стене, и, ковыляя, двинулся к выходу. Был будний день, в квартире он был один.

Только черный глазок камеры молча провожал его спину. Он вошел в гардеробную. Раньше Со Нанён, кажется, покупал ему домашнюю одежду, но теперь здесь висело всё больше вещей для «выхода». Ли Шин Джэ тупо уставился на ряды новой одежды, на которой даже болтались бирки.

Он выбрал толстую худи и, когда снимал ее с вешалки, что-то упало ему на ногу. Тук.

Сердце на мгновение ухнуло.

Это была маленькая, круглая, бледно-желтая таблетка.

Она тут же покатилась и скрылась в узкой щели под встроенным шкафом. Хотя Со Нанён и убрался в тот день после грозы, еще несколько суток то тут, то там выскакивали эти таблетки.

Ли Шин Джэ опустился на колени и принялся шарить в щели. Таблетка закатилась слишком далеко. Он прижался щекой к полу, заглядывая в темный проем. В глубине что-то тускло блеснуло. Он запустил руку так глубоко, как только мог. И кончики пальцев наконец наткнулись на нее.

Он вытащил таблетку и сунул в карман худи.

Он ничего не ел, но во рту вдруг появился отчетливый, едкий привкус горечи. Быстро осмотрев гардеробную, он накинул поверх худи свободную куртку и застегнул молнию.

***

— Это что с ногой? В аварию попал? Что ж ты не позвонил?!

"Старший", стоявший посреди просторного холла, радостно поприветствовал его. Шин Джэ, ковыляя на костылях, подошел к нему. Его бесцеремонный, оценивающий взгляд, скользивший по нему сверху вниз, был неприятен, но Шин Джэ заставил себя улыбнуться.

— Да, вроде того… Извините, "Старший". Был немного не в себе.

Слишком много ушей было вокруг, чтобы вдаваться в подробности. Он пробормотал что-то невнятное в ответ на расспросы «Ты что, в коме был?» и быстро сменил тему. Спросив, как дела у него, Шин Джэ быстро обежал взглядом пустынный холл.

Его глаза встретились с консьержем, стоявшим за стойкой, похожей на ресепшен в отеле. Тот вежливо улыбнулся и тут же отвернулся.

«У него точно такое же лицо, как у того управляющего на вилле», — подумал Шин Джэ. — «Смотрит, но не видит».

Пока они спускались на подземную парковку, "Старший" засыпал его вопросами. Похоже, место встречи будоражило его любопытство больше всего.

— Так это правда твой дом? Я в шоке.
— На самом деле, это квартира моего парня. Мы живем вместе.
— Парня? А-а, тогда понятно, почему ты так посвежел. Что, к свадьбе готовитесь?

В ответ на эти слова Ли Шин Джэ потер щеку. «Посвежел?» Он бросил взгляд на свое отражение в зеркальной стене лифта. За время восстановления вес вернулся в норму, но… странно. Цвет лица по-прежнему был бледным, а глаза — впалыми. Он никак не мог выглядеть «лучше».

Болтая о пустяках, они вышли на парковку.

Среди сверкающих иностранных автомобилей сиротливо, словно гадкий утенок, стояла его машина. Она покрылась толстым слоем пыли — было очевидно, что ее давно забросили.

— Истории аварий нет, говорил?
— Только простая замена переднего бампера.

Ли Шин Джэ, опираясь всем весом на костыли, молча наблюдал, как "Старший" проверяет пробег и заглядывает под капот. Они оба были дилерами, долгие объяснения не требовались. "Старший" попытался было потянуть время, предложив выпить кофе, но Шин Джэ сослался на срочные дела, желая покончить со всем на месте.

Он расписался в документах прямо на капоте. "Старший" протянул ему обещанный пухлый конверт и, не забыв, сунул свою визитку.

— Как будет время, давай поедим где-нибудь.
— Да, "Старший", я наберу!

Он ответил дежурной любезностью, но всем нутром чувствовал: они больше не увидятся.

Машина, которая, словно прикованный призрак, гнила на этой парковке, наконец скрылась из виду.

На душе было одновременно и пусто, и как-то облегченно. Словно оборвалась еще одна нить, связывавшая его с прошлой жизнью.

Он до хруста сжал оставшийся в руке конверт. Постояв так, пока машина окончательно не исчезла, он запихнул деньги глубоко в карман.

***

Ли Шин Джэ забрался на заднее сиденье такси и положил костыли на пол. Пейзаж за окном стремительно проносился мимо. Улицы, обрамленные деревьями в осенней листве, выглядели уныло. Лето давно ушло, и уже чувствовалось дыхание приближающейся зимы. Небо затягивала тусклая дымка.

Он рассеянно смотрел в окно, когда почувствовал на щеке покалывание чужого взгляда. Переведя глаза, он заметил, что таксист, пристально изучавший его через зеркало заднего вида, тут же отвернулся. Обычный мужчина средних лет, которого Шин Джэ видел впервые. «Я же вызвал такси через приложение. Наверное, просто показалось».

Откинувшись на сиденье, Ли Шин Джэ отправил сообщение Нанёну, что только что вышел из дома. Тот, похоже, прочел его в ту же секунду, потому что сразу перезвонил.

— Мне заехать за тобой попозже? Ты куда?
— Да просто по торговому центру пройдусь. Можешь после работы сразу сюда ехать.
— Понял. Я приеду быстро, так что ничего тяжелого не поднимай и будь осторожен.
— Да ладно. Я правда хочу просто один погулять. Никуда не денусь, так что не торопись.

От того, что Шин Джэ сам попросил его забрать, Со Нанён, до этого переживавший, словно ребенка у воды оставил, заметно смягчился. Шин Джэ еще раз повторил, чтобы тот не спешил, и повесил трубку.

За такси он демонстративно расплатился картой Со Нанёна. Выйдя на тротуар, он направился к зданию торгового центра, и тут то самое колючее чувство снова ударило в затылок.

Ли Шин Джэ резко обернулся.

Такси, помедлившее секунду, уже уехало. На том месте, где оно стояло, теперь замер черный внедорожник. Он торчал там, словно гигантская домашняя камера, и, казалось, пялился прямо на него.

«Он приставил ко мне людей?» — мелькнула мысль. Впрочем, это было лишь ощущение, уверенности не было.
«Наверное, это просто нервы. Я так давно не выходил один…»
«Хотя почему нет? Мог и приставить. Это же мой первый выход!»

Заставив себя отвернуться, он сделал вид, что ему все равно. Но взгляд, ощущаемый даже сквозь темную тонировку, казалось, прилип к его затылку. Пока он входил в торговый центр, леденящее чувство, ползущее по спине, так и не исчезло.

У входа толпились люди. Ему почему-то казалось, что он постоянно встречается с ними взглядами, что все они смотрят на него с каким-то скрытым смыслом. Их зрачки одинаково поблескивали, как объективы камер наблюдения.

Внутри здания на него обрушился яркий свет. На потолке было еще больше объективов. Он чувствовал еще больше взглядов. Ему казалось, будто он один стоит на сцене под светом прожекторов. По спине потек липкий пот, щеки загорелись, и к горлу подступила легкая тошнота. «Чрезмерная мнительность». Проблема была в том, что он слишком давно не выходил из дома один.

Осознавая, что нервничает сейчас гораздо сильнее, чем когда выходит с Со Нанёном, Ли Шин Джэ крепче сжал костыли. Он всего лишь хочет устроить особенный день для своего любимого, нет причин так съеживаться.

Это был огромный торговый комплекс: на верхних этажах располагался универмаг с бутиками, а в цоколе — большой супермаркет и продуктовый отдел.

Проигнорировав эскалатор, он направился к лифтам. Время перевалило за четыре, значит, у него был максимум час на все дела. Со Нанён мог приехать и раньше.

План был такой: сначала на третий этаж, в ювелирный, быстро забрать подарок. Потом спуститься в цоколь, купить бутылку вина и еще кое-что по мелочи.

Подошедший лифт тут же открылся, и он вкатился внутрь. За ним вошла семейная пара с коляской, еще одна парочка, женщина и двое мужчин. И снова, без всякой причины, у него волосы на затылке встали дыбом. Прежде чем двери успели закрыться, Шин Джэ торопливо нажал кнопку, делая вид, что что-то забыл, и выкатился обратно. Пока створки сходились, он успел обежать взглядом их лица.

Все они смотрели на него своими темными глазами, и каждый казался ему надзирателем. Ему чудилось, что даже петли для пуговиц на их пальто пялятся на него.

Может, это просто бред. А может, и нет. «Неужели они не пошли внутрь?» Ли Шин Джэ закусил губу и дождался следующего лифта.

***

Вскоре он уже был в ювелирном бутике и называл свое имя. Он слишком долго обдумывал этот подарок, всё разузнал и заранее оформил заказ онлайн, чтобы просто забрать его. Единственной сложностью было тайком измерить палец Со Нанёна.

— Господин Ли Шин Джэ, ваш заказ?
— Да.

Сотрудник, проверив его удостоверение, поставил на бархатный поднос две коробочки. Роскошные футляры цвета бледного золота открылись.

— Семнадцатый и двадцатый размеры, верно? Примерите?

Кольца ослепительно сверкнули в ярком свете витрин. Белое золото, простой дизайн, но они были достаточно широкими, чтобы выглядеть внушительно. «У него такие длинные пальцы, ему пойдет».

Он смотрел на кольца, и их образ вдруг смешался с образом кандалов.

В груди одновременно поднялись тревога и предвкушение. Ему не терпелось увидеть реакцию Со Нанёна. «Это ведь идеальный подарок».

— Господин?

Ли Шин Джэ, который буквально провалился взглядом в кольца, очнулся и поднял голову.

— …А, нет. Пакет не нужен, просто заверните, пожалуйста.

Он попросил упаковать отдельно только одну коробочку. Сотрудник обернул ее той же бледно-золотой бумагой и аккуратно перевязал лентой.

Он не собирался устраивать из этого представление, поэтому просто сунул коробочку в карман куртки. Карман сегодня ощущался непривычно тяжелым, и от этого у него как-то по-особенному трепетало в груди.

«Сегодняшний день точно будет особенным!»