ЭкстраСахарное общество

Чо Ёно вёл себя так, словно каждый день приезжал к Кихёну после работы по его же просьбе. И то, как он при этом ненавязчиво намекал на совместную жизнь, было вполне в его духе.

Кихён же не видел причин съезжаться прямо сейчас. Решение попытаться довериться Чо Ёно и решение жить с ним под одной крышей — это совершенно разные вещи. Но Ёно, судя по всему, так не считал и со свойственным ему упорством продолжал попытки переубедить Кихёна. То, что будущая детская комната в квартире Кихёна находилась в плачевном состоянии, было одним из его главных аргументов.

С этим Кихён был отчасти согласен — оставлять всё как есть было нельзя. Поэтому он не стал отказываться от предложения Ёно поехать выбрать новые вещи для ребёнка.

Осень уже полноправно вступила в свои права. Кихён стоял в ожидании машины Ёно, надев поверх футболки довольно плотный свитшот. Ещё на прошлой неделе он ходил в шортах, но теперь заметно похолодало, и он сменил их на тёмно-зелёные хлопковые брюки.

Кошелёк всё равно будет у Ёно, так что Кихёну оставалось только стоять и ждать, прихватив с собой лишь телефон. Отчего-то тело казалось тяжёлым, и он присел на остановку такси. Проезжавшая мимо машина уже начала притормаживать, приняв его за клиента, поэтому он поспешно встал и отошёл в сторону.

Спустя пару минут Кихён наконец заметил машину Ёно. Остановившись прямо перед ним, седан опустил стекло, и Ёно, слегка высунувшись наружу, с улыбкой посмотрел на него.

— Господин Со, прошу в машину.

— Пробки? — спросил Кихён, садясь в салон.

Ему показалось странным, что Ёно задержался после работы.

Ёно, высунувшись из окна и молча просверлив взглядом сигналящие позади машины, повернулся к Кихёну и ответил:

— Хотел уже выезжать, но старик вцепился в меня и не отпускал.

— И что сказал дедушка?

— Вы с ним что, так близки? Это даже не твой дед, а ты его так уважительно называешь.

Нахмурившись, Ёно потянулся и сам пристегнул Кихёна. Тот, опешив от такого заявления, во все глаза уставился на него, но Ёно уже переключил передачу и тронулся с места.

— Чего ты цепляешься к словам? Разве плохо, если я буду в хороших отношениях с твоей семьёй?

Если они всё же съедутся, Кихёну в любом случае придётся считаться с мнением старших. Так не лучше ли заранее наладить с ними контакт? Но у Ёно было другое мнение на этот счёт.

— Думаешь, гены ни при чём? Посмотри на Чо Ёнсина. Думаешь, он просто так к тебе полез? Ставлю свой член, что у этого ублюдка на тебя встал.

— ...Что-что ты ставишь?

— А, прости. Надо было сначала с тобой посоветоваться. Тело Ёно ведь принадлежит моему малышу, так?

Это был уже какой-то откровенный бред. Кихён решил просто проигнорировать его и отвернулся к окну, но Ёно не унимался:

— И старик такой же. Да и Ёнвон доверия не внушает.

Его голос звучал так низко и серьёзно, что это уже не походило на шутку. Не веря своим ушам, Кихён снова посмотрел на профиль Ёно. И понял, что тот говорит абсолютно серьёзно.

— ...То есть ты хочешь сказать, что твой дедушка... смотрит на меня...

— Не говори гадости. Наш ребёнок всё слышит.

Он протянул руку и накрыл ладонью низ живота Кихёна. «Сам же начал этот разговор, а теперь...»— возмутился про себя Кихён и, шлёпнув Ёно по руке, убрал её.

— Ты же первый начал. Забыл?

— Не забыл, но из твоих уст мне это слушать противно. Так что не смей при мне говорить о других Альфах.

Он произнёс это без тени улыбки, совершенно серьёзно. Кихён был в шоке: нормально ли вообще называть собственного деда «другим Альфой»? Ответа он не находил. Сам он Альфой не был, да и ни одного из своих дедов в глаза не видел.

Однако, зная, что отношения между Ёно и его дедом далеки от нормальных, Кихён постарался отнестись к этому с пониманием. Тем временем машина подъехала к универмагу в центре города.

Кихён отговаривал Ёно покупать самые дорогие вещи только по одной причине: он хотел, чтобы ребёнок вырос хорошим человеком, а не избалованным принцем. Когда он сказал об этом Ёно, тот выглядел немного растерянным. Потерев бровь указательным пальцем, он слегка покачал головой и ответил:

— В таких вещах ты разбираешься лучше... Тогда скажи, в каких пределах мне можно его баловать?

В его мягком вопросе сквозила лёгкая тревога. Видимо, слова Кихёна его напугали. Кихён попытался успокоить его, сказав, что сам пока ничего не знает и что всё придёт само собой, когда ребёнок родится, но Ёно, похоже, это не особо убедило.

Ёнвон сейчас безумно любила сына, но в детстве практически им не занималась. Про отца и говорить не стоило. Не имея перед глазами нормального примера, Ёно, очевидно, боялся предстоящего отцовства. Кихён хотел сказать ему, что нет причин для страха, но, не будучи сильным в словах, лишь беззвучно открывал и закрывал рот.

Чо Ёно не был из тех, кто кичится собой на каждом углу, но и не отрицал той уверенности, которую давало ему его положение. Эта уверенность незримо исходила от него, и каждый раз, замечая такое выражение на лице Ёно, Кихён испытывал странное, ни с чем не сравнимое чувство.

И каждый раз поражался тому, что Ёно становится таким уязвимым именно из-за него. И то, что он сейчас настороженно относится даже к собственному деду, стало для Кихёна полной неожиданностью.

Казалось бы, со стороны именно Кихёну следовало бы опасаться окружения Ёно. Немного поколебавшись, Кихён произнёс:

— ...Вообще-то, я не особо люблю Альф.

— Что?

Ёно резко повернулся к нему. Выругавшись сквозь зубы, он поспешно вернул взгляд на дорогу. Машину не сильно повело, но они выехали за пределы полосы, так что машина сзади даже посигналила. Кихён тоже слегка испугался.

Поняв, что выразился неясно, он поспешил объясниться:

— Я имею в виду... мне никогда не нравился никто, кроме тебя. Неважно, какой у человека пол или статус. Так что у меня нет какого-то определённого вкуса.

— ......

Ёно промолчал. Вены на его руках, сжимающих руль, вздулись. Кихён подумал: «Опять я сказал что-то не то?»Может, вообще не стоило начинать этот разговор? Сгорая от смущения, Кихён уже собирался отвернуться к окну, как вдруг...

— ...Тогда почему ты не приходишь посмотреть на золотых рыбок?

— Что?

Вопрос прозвучал совершенно неожиданно. Кихён думал, что Ёно сейчас, как обычно, с игривой усмешкой начнёт отпускать пошлые шуточки, но его голос звучал пугающе низко и мрачно.

Кихён не сразу понял, о чём речь, но потом вспомнил и посмотрел на Ёно. Заметив красный свет светофора, тот плавно остановил машину и встретился с ним взглядом.

— Я спрашиваю, почему ты не приходишь на них посмотреть. Они же так по тебе скучают.

— ......

Поняв, что речь идёт вовсе не о рыбках, Кихён несколько раз моргнул и спросил:

— ...Ты хочешь, чтобы я приехал?

— Да.

Ответ прозвучал незамедлительно. Кихён поджал губы и тихо сказал:

— Но ты же меня не приглашал.

— Потому что я всё время оглядываюсь на тебя, боюсь быть навязчивым.

Его голос потеплел, став похожим на кошачье мурлыканье. Кихён не знал, что делать. Ему казалось, что если он хоть раз останется у Ёно на ночь, то утром обнаружит, что все его вещи уже перевезены в эту квартиру.

Кихён бросил взгляд в окно. А когда сзади раздался сигнал машины, снова повернулся к Ёно. Тот, не отрываясь, смотрел прямо на него.

Кихён глубоко вздохнул и сказал:

— ...Ладно, поехали уже.

Ёно тут же вдавил педаль газа. Машина рванула с места с такой скоростью, что стало не по себе, и лишь после нескольких глубоких вдохов Ёно сбавил скорость и повёл машину более плавно.

— Ты серьёзно?

— Да, серьёзно.

То, как его низкий, хрипловатый голос прозвучал, странным образом отозвалось дрожью в позвоночнике. Кихён едва сдержал рвущийся наружу вздох и прикусил губу.

Дальше они ехали в молчании. Скорость была невысокой, но Кихён почему-то не мог вымолвить ни слова. Изначально они встретились, чтобы купить вещи для ребёнка, но седан Ёно направлялся совсем в другую сторону.

Вскоре машина остановилась на подземной парковке дома Чо Ёно. Поскольку на каждую квартиру здесь был отдельный лифт, Кихён поднялся вместе с Ёно, так никого и не встретив.

Всё это время Ёно не произнёс ни слова, лишь крепко держал Кихёна за запястье. Он не сжимал руку сильно, но было ясно: если Кихён попытается вырваться, Ёно просто пойдёт за ним и ни за что не отпустит.

Когда лифт остановился, и они вышли в прихожую, Ёно попытался набрать код на электронном замке, но несколько раз ошибся. Его руки дрожали.

— Просто скажи код, — тихо вздохнув, Кихён мягко опустил его руку.

Его собственные уши тоже горели. Ёно продиктовал цифры, а сам обнял Кихёна со спины и уткнулся лбом ему в шею. Тяжёлые выдохи обжигали кожу. Кихён почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Казалось, феромоны Ёно тяжелым облаком оседают на плечах Кихёна.

— Ты же помнишь, что я приехал только посмотреть на рыбок, — с лёгким упрёком произнёс Кихён, открывая дверь после звукового сигнала об успешном вводе пароля.

Но Ёно резко распахнул дверь до конца, втянул Кихёна за талию внутрь и заявил:

— Ага, помню. Но я ведь предложил тебе зайти поесть рамен.

— При чем тут рамен? Мы про рыбок говорили.

На эти слова Ёно опустил голову, посмотрел на Кихёна странным, нечитаемым взглядом и сказал:

— Кихён-а, я сейчас говорю о том, что хочу с тобой переспать. И рыбки с раменом тут ни при чём.

От этих слов по спине Кихёна пробежал холодок, и всё тело напряглось. Ёно, глядя на него сверху вниз, слегка прищурился, а затем потянул его за свитшот и спросил:

— Папе нашего ребенка прилично в таком ходить?Скажи честно, на улице к тебе часто клеятся девчонки?

Речь шла о женщинах-бетах. Только что он ревновал к Альфам, а теперь уже и к женщинам. Кихён понимал, что говорить «нет» бесполезно — Ёно всё равно не поверит.

Видя, что Кихён молчит, Ёно с нетерпением в голосе потребовал:

— Давай поцелуемся.

И, не дожидаясь ответа, прижался к его губам своими. Почувствовав, как чужие губы размыкают его собственные, Кихён невольно вздрогнул.

Кончик языка провёл по нёбу и начал жадно исследовать рот, словно желая попробовать Кихёна на вкус, а затем с громким чмоканьем отстранился.

— Если я сделаю это прямо в прихожей, ты ведь больше никогда мне не дашь, верно?

— Еще и спрашиваешь?

Усмехнувшись этим словам, Ёно наклонился, чтобы снять с Кихёна кроссовки. Но Кихён, не желая участвовать в этой неловкой сцене, поспешно наступил на пятку одного кроссовка другим и скинул их сам.

Ёно с разочарованным видом цокнул языком, стянул свои броги и вошёл следом. Не успели они пройти коридор, ведущий в гостиную, как Ёно уже стянул с Кихёна свитшот, развязал шнурок на брюках и в два счёта оставил его в одном белье и носках.

Кихён, оставшийся стоять посреди коридора в одних белых хлопковых носках, нахмурился, чувствуя всю нелепость ситуации.

— Сам тоже раздевайся. Что я один как дурак?

— Такие вещи должен делать муж.

С этими словами Ёно вытащил конец своего галстука из-под жилета и вложил его в руку Кихёна. Тот сжал ткань в кулаке и, не говоря ни слова, потянул Ёно за собой прямиком в спальню. Ёно, явно не ожидавший такого поворота, покорно пошёл следом, тихо посмеиваясь.

Кихён хотел было сказать «не смейся», но передумал. Смех Ёно был ему приятен.

Самым большим плюсом наступления безопасного периода беременности стало то, что Кихён перестал засыпать на ходу в любое время суток, и его режим сна немного сдвинулся.

Раньше Кихён отключался так быстро, что Ёно редко удавалось кончить больше одного раза. Но, с тех пор как Кихён начал заниматься спортом и, видимо, почувствовал себя легче, он почти перестал засыпать прямо во время секса.

Конечно, когда Кихён засыпал, Ёно продолжал двигаться, но входил лишь наполовину и очень осторожно. Чтобы хоть как-то компенсировать нехватку удовольствия, он зажимал член у него подмышкой или тёрся набухшей головкой о соски. Но теперь всё было иначе, секс длился дольше, и это Ёно чертовски радовало.

— Ха... здесь? Мм? Скажи, если нравится. Я потру здесь головкой, ладно?

Кихён, изо всех сил сдерживающий стоны, только зыркнул на него, всем своим видом говоря: «Можешь заткнуться со своими пошлостями?». Но Ёно, чей член сейчас нещадно сжимали горячие стенки, и сам мог лишь судорожно глотать воздух, содрогаясь всем телом.

К тому же, это был Со Кихён, лежащий на егокровати, сминающий егопростыни. От одного этого вида член Ёно уже заходился в предвкушении. Раньше, когда Кихён засыпал, Ёно просто лежал рядом и смотрел на него, а на следующее утро выслушивал ворчание: «Ты опять не уехал домой?». Но сегодня он вообще не собирался никуда отпускать Со Кихёна, так что можно было не волноваться.

— До конца... не входи... Ах, ах...

— Да, это не до конца. Правда, ах, ха... Хочешь потрогать? Хотя мой член в тебе, наверное, уже совсем расплавился, да? Ах, Кихён-а, ха...

Ёно плотно прижался тазом и начал двигаться короткими, вибрирующими толчками, натыкаясь на какое-то мягкое, податливое место внутри. Стоило ему зацепить его краем головки и слегка потереться, как Кихён, не в силах вынести эти ощущения, стиснул челюсти, запрокинул голову и задрожал. Ощущения были настолько сильными, что в его глазах читался испуг.

— Ребёнок... вдруг что-то случится...

— Ты... вечно ребёнком прикрываешься в такие моменты. Блядь, ха... С ребёнком всё отлично, ах... Папочка просто здоровается, что в этом, ха-а, такого...

Вместо словесного предупреждения больше так не говорить, Кихён просто вцепился Ёно в волосы. В результате Ёно, с растрёпанным гнездом на голове, мог только сдавленно хихикать.

Внутри Кихёна было столько вязкой смазки, смешанной с его феромонами, что она затекала Ёно прямо в уретру, вызывая такой зуд, что хотелось вколачиваться со всей силы, до потери пульса. Но Ёно видел своё глупое отражение в тёмных, полных негодования глазах Кихёна, и это казалось ему до боли смешным.

В конце концов, уткнувшись лицом в шею Кихёна, он не выдержал и рассмеялся:

— А-ха, а-ха-ха...

Кихён, который поначалу был полностью поглощён удовольствием и лишь тяжело дышал, глядя на смеющегося Ёно, тоже невольно фыркнул.

— О? Ты улыбнулся.

— Я смеюсь над тем, как нелепо ты выглядишь с этой причёской. Что не так?

В итоге Кихён тоже обнял Ёно и рассмеялся. Ёно чувствовал, как вибрация от этого смеха передаётся ему через прижатую грудь Кихёна, и ему это безумно нравилось.

Ему нравился не просто секс, ему нравилось входить в Со Кихёна. И то, что он был единственным, кого пускали внутрь, было просто невыносимо прекрасно...

В конце концов Ёно вытащил член. Переживания Кихёна о ребёнке всё же заставили его остановиться. Кихён с недоумением посмотрел вниз.

— Почему...

— Ты же устал.

— ...А?

Переспросив, Кихён замолчал. Ёно, не придав этому значения, с всё ещё полностью вставшим членом, потянул Кихёна на себя, собираясь отнести его в ванную и помыть.

— Давай помоемся и спать.

— ...Ты так и ляжешь?

Кихён удивлённо покосился на всё ещё подёргивающийся член Ёно. Заметив этот взгляд, Ёно лишь пожал плечами. Всем своим видом показывая: «А что в этом такого?». Кихён тяжело вздохнул, его лицо слегка порозовело, и он спросил:

— Мм, может, мне помочь?

— Помочь с чем?

Не поняв, что тот имеет в виду, Ёно переспросил. Кихён прочистил горло. Заметив, что у Кихёна покраснели глаза, а кадык нервно дёрнулся, Ёно удивлённо спросил:

— ...Чего? Хочешь сказать, ты отсосёшь мне?

Он ожидал услышать возмущённое «Что за бред!» и получить шлепок по бедру, но вместо этого Кихён вдруг положил руки ему на бёдра, отчего Ёно вздрогнул.

— ...Ты чего делаешь...?

Со Кихён, чья макушка выглядела сейчас верхом целомудрия, сжимал бёдра Ёно, сидя на краю кровати, и внимательно разглядывал его член.

— Мм, высота не та.

Не ответив на вопрос Ёно, Кихён опустился на колени перед кроватью и приблизил лицо прямо к паху Ёно. Тот в панике попытался отстраниться, но Кихён упёрся ладонями ему в ягодицы, не давая сдвинуться с места.

— Эй, подожди, постой, Кихён-а. Я правда в порядке...

Кровь так прилила к голове Ёно, что у него закружилась голова. Он опустил взгляд и увидел Кихёна, который послушно смотрел на него снизу вверх. Ёно крепко сжал губы. Всё происходящее казалось нереальным.

Поскольку тесный контакт и передача альфа-феромонов были полезны для тела Кихёна, Ёно не надевал презерватив. Сейчас его член блестел от смеси смазки Кихёна и его собственного предсемени, напоминая толстый леденец, покрытый сахарным сиропом. И то, что Кихён сидел перед ним на коленях и так смотрел на него... это просто сводило с ума.

— ...Я тоже могу сделать это ртом. Думаю, я смогу примерно повторить то, что делаешь ты...

— Угх...

В тот самый момент, когда Кихён произнёс это, член Ёно резко дёрнулся, уретра раскрылась, и из неё хлынула сперма. Несмотря на то, что он уже кончил в Кихёна, спермы было много — с характерным звуком она брызнула Кихёну на щёку, в уголок глаза и даже на лоб.

— Э-э...

В спальне повисла тишина. Ёно мгновенно залился краской с головы до пят.

Кихён вскинул руки к лицу, не в силах вымолвить ни слова, и лишь беззвучно ловил ртом воздух. Однако, когда член Ёно снова дёрнулся, с влажным шлепком ударив его по упругому низу живота, самообладание окончательно покинуло его. Ладони Кихёна невольно соскользнули вниз, вцепляясь в ягодицы Альфы. Он почувствовал, как мышцы на бедрах Ёно напряглись, став твердыми как камень, и снова открыл рот, пытаясь что-то сказать...

— Да ты просто...

Ёно, чьё лицо всё ещё пылало, подхватил Кихёна на руки.

— Эй! Ты меня напуг…

Не дав ему договорить, Ёно практически поволок его, перекинув через плечо, в ванную.

— Я отомщу тебе, Со Кихён. Какого чёрта только я... Теперь твоя очередь.

— Эй, какая ещё очередь, пусти!

Кихён в панике заколотил Ёно по спине, но того это даже не шелохнуло, что жутко бесило. В конце концов Ёно опустил его на пол, зажав между собой и стеной ванной комнаты. Ошарашенный Кихён зажмурился и снова открыл глаза.

— Что ты творишь, отойди...

— Дай мне тоже пососать. Хочу попробовать твой.

Только тогда Кихён заметил, что во взгляде Ёно появилось что-то безумное.

— Что? Нет, подожди…!

Не успел он запротестовать, как Ёно опустился перед ним на колени и скользнул языком по члену Кихёна. От прикосновения влажного языка к уже набухшей головке Кихёна прошило острой волной возбуждения.

— Ах...

Кихён невольно запрокинул голову и зарылся пальцами в волосы Ёно. В ванной отчётливо раздавались влажные звуки. От прикосновений мягкого языка мышцы на бедрах Кихёна задрожали. Он попытался помотать головой, словно это могло избавить его от нахлынувших ощущений, но безуспешно.

Чо Ёно вёл себя так, словно всю жизнь только и мечтал о теле Кихёна, — было просто невозможно поверить, что этот человек когда-то избегал отношений с Бетами. Взяв член в рот, он не отпускал его даже после того, как Кихён кончал.

Он, как мужчина, прекрасно знал, насколько чувствителен член сразу после эякуляции, но всё равно не отпускал Кихёна, продолжая жадно вылизывать его.

Ощущение того, как он обхватывает головку губами, сводило с ума. Каждый раз, когда между ног раздавался этот влажный причмокивающий звук, Кихён от бессилия лишь закрывал лицо руками и стонал.

Но Чо Ёно не позволял ему даже этой маленькой защиты. Он поймал руку Кихёна, прижал её к своему затылку и с силой надавил. Словно приказывал: «Держи меня и трахай прямо в рот»

— А-а, нет... не надо, ах...

Как бы Кихён ни сопротивлялся, его движения неминуемо превращались в толчки. Дрожа всем телом, он попытался отстранить от себя голову Ёно. Но тот не поддался, и от этого движения член Кихёна лишь глубже скользнул ему в горло.

— Ах-! Ха-а... ха, а...

Перед глазами словно взорвались тысячи звёзд. Мягкие, гладкие стенки горла плотно обхватили головку.

Колени Кихёна подогнулись, и член протолкнулся ещё глубже.

Ёно сдавленно застонал — видимо, ему было тяжело дышать, — но при этом только крепче стиснул ягодицы Кихёна, притягивая его к себе. Его глаза закатились так, что были видны белки, а с приоткрытых губ стекала слюна.

Бёдра Кихёна сами собой начали подрагивать, каждый раз слегка толкаясь в рот Ёно. Не в силах больше это терпеть, Кихён вцепился ему в волосы и оттащил от себя.

— Что, кх... не понравилось?

Голос Чо Ёно совершенно осип. Кихён, глядя на него, смотрящего снизу вверх таким покорным взглядом, схватился за свой член, чувствуя, что сейчас сойдёт с ума. Казалось, из него вот-вот вырвется не только сперма.

— Я... я больше не могу... в туалет...

— Это не моча. Просто кончай. Давай я ещё пососу?

Ёно облизнул губы, глядя на него затуманенным взглядом. Не в силах больше сдерживать разрывающий позыв, Кихён оперся о его плечо и попытался вырваться. От резкого движения он чуть не упал, и Ёно наконец отпустил его.

Кихён кое-как добрался до унитаза. Тяжело дыша, он убрал руку от члена, но, несмотря на невыносимое желание помочиться, из него не вышло ни капли.

— Ха, а... что за...

В этот момент кто-то встал у него за спиной. Кихён хотел сказать ему уйти, но Ёно не отступил, и он чётко ощутил, как между его влажных ягодиц прижался толстый член.

— П-прекрати... А... ах...

Не слушая его, Ёно начал проталкиваться внутрь. Как только головка раздвинула узкое кольцо мышц, Кихён ахнул, и его колени снова подогнулись. От падения его спасло лишь то, что Ёно крепко держал его за талию.

Внутри всё невыносимо зудело. Уретра пульсировала, готовая вот-вот излиться, но ничего не происходило, и это было мучительно. Кихён попытался оттолкнуть Ёно, мотая головой, но тело его совершенно не слушалось.

— Подожди, ха... мне нужно... сходить в туалет... ха, а... ах...

— ...Сходи. Я буду трахать тебя прямо здесь.

Видимо, из-за того, что ребёнок давил на мочевой пузырь, позывы стали ещё сильнее. Ощущение того, что сейчас польётся, но что-то мешает, сводило с ума. В этот момент Ёно, крепко сжимая талию Кихёна, с силой подался вперёд. Раздался влажный хлюпающий звук, когда толстый член вошёл в узкое, скользкое нутро.

— А-а!

— Угх, ха...

Кихён прижался к стене и задрожал, приоткрыв рот. Ёно уткнулся лицом ему в шею, тяжело дыша. Он вошёл на всю длину.

В тот самый момент, когда Кихён сдавленно всхлипнул от сводящего с ума чувства, раздалось тихое журчание, и с кончика его члена сорвалась струйка жидкости.

— ......

Оба мгновенно замерли, не издавая ни звука. Кихён залился краской до самых корней волос и инстинктивно закинул руку назад, закрывая Ёно глаза. А тот из-за его плеча неотрывно смотрел на член, из которого всё ещё тонкой струйкой лилась жидкость.

— Ах, ну почему это так охренительно возбуждает...

— ...Т-ты, блядь, я тебя точно убью...

Пробормотал Кихён, густо покраснев. В ответ Ёно лишь поцеловал его в шею, явно не боясь угроз.

Но в тот день Кихёну было не до мести — Ёно вылизывал его везде, где только можно, пока он окончательно не лишился сил. Ёно хихикал, приговаривая, что это вовсе не моча, за что снова получил по голове. К несчастью для Кихёна, в его руках совсем не осталось сил, поэтому удар вышел слабым. Ёно помыл его, а затем снова опустился на колени и взял его член в рот.

Каждый раз, обхватывая его губами, он спрашивал: «Нравится?». Ощущение зубов, скользящих по члену, доводило Кихёна до дрожи, и ему оставалось лишь тереться затылком о стену и тихо стонать.

Он мысленно клялся, что припомнит Ёно всё это, но, когда они наконец вышли из ванной, он был настолько истощён, что клятвы вылетели у него из головы.

Проснувшись чистым и свежим, Кихён обнаружил, что Ёно приготовил говяжье рагу, которое ему в последнее время очень нравилось. «Скажи спасибо, что вкусно, иначе бы я тебя прикончил», — подумал Кихён, уплетая еду за обе щеки. Затем он оглянулся. В аквариуме, украшавшем гостиную, мирно плавали две золотые рыбки, которых они с Ёно завели вместе. «Как вы тут?», — мысленно поздоровался с ними Кихён и вдруг выпалил:

— Дай ещё порцию.

Ёно расплылся в улыбке, словно радовался этому больше, чем если бы ел сам. Кихён бросил на него короткий взгляд и постарался запомнить эту улыбку, чтобы вспоминать её снова и снова.

В тот день они поехали за детскими вещами только ближе к вечеру. Когда пришло время прощаться, Ёно замялся, явно нервничая, а Кихён как ни в чём не бывало спросил:

— Я забыл покормить рыбок. Можно я зайду и покормлю их?

Услышав это, Ёно замер, облизал пересохшие губы и, улыбаясь так, что на лице появились морщинки, крепко обнял Кихёна.

Такими теперь были их будни.

***

В день, когда они поехали знакомиться с Чо Гюдоком, там была и Ёнвон. Видимо, старик её не звал, потому что смотрел на неё не слишком дружелюбно.

— Ты почему здесь? Я тебя не звал.

— Ах, отец, о чём вы? Я здесь на правах матери Кихёна

Произнося это, Ёнвон улыбалась легко и уверенно. Кихёну стало спокойнее — похоже, даже после развода она сохранила хорошие отношения с семьёй бывшего мужа.

И её слова о том, что она здесь на правах его матери, были правдой. Ёнвон часто заменяла ему покойную мать.

После того как они с Ёно начали встречаться, Кихён из чувства вины стал реже звонить ей, и последние несколько лет они почти не общались. Но теперь он хотел всё исправить. Ведь если бы Ёнвон тогда не рассказала ему правду, он бы так и не решился сделать шаг навстречу Ёно. К тому же было просто приятно, что она не против их отношений и по-прежнему заботится о нём.

Ужин прошёл в довольно тёплой атмосфере. Чо Гюдок оказался вовсе не таким вредным стариком, каким его представлял Кихён.

— Господин Со, верно? Попробуйте вот это.

Он то и дело пододвигал к Кихёну разные блюда, но делал это ненавязчиво, так что Кихён с благодарностью принимал угощения. Правда, Ёно почему-то это жутко бесило.

— Ему такое нельзя, у него желудок слабый. Ешьте сами, чего вы лезете?

— Ах ты ж паршивец... Решил отчитать деда прямо при господине Со?

— Я сам его покормлю. А вы следите за своей тарелкой. Если завидуете, идите на кладбище и поднимайте свою жену, пусть она с вами ест. Чего вы к чужому мужу пристаёте?

Кихён опешил и тут же одёрнул Ёно. Лицо старика, испещрённое морщинами, потемнело от гнева.

— Что ты несёшь? Совсем от рук отбился.

Ёно лишь пожал плечами и положил в тарелку Кихёна кусочек манду. Чо Гюдок с изумлением наблюдал за этой сценой.

— И давно он такой послушный?

Он обращался к Ёнвон, всем своим видом выражая крайнюю степень недоумения. Забыв о том, что только что выговаривал ей, он ждал ответа. Ёнвон с лёгкой улыбкой кивнула:

— И не говорите. Он ещё с университета был сам не свой. Как только у Кихёна начинался отпуск, он тут же снимал номер рядом с академией...

Услышав это, Кихён жутко смутился и с тех пор ел молча, не поднимая глаз. Когда тарелки почти опустели, Чо Гюдок как бы невзначай поинтересовался, когда они планируют свадьбу.

Но на этот раз, прежде чем Ёно успел открыть рот, вмешалась Ёнвон:

— Ну что вы, отец. Зачем вы лезете в дела молодёжи? Сейчас многие живут без росписи. Если бы хотели, уже давно бы поженились.

— ...У тебя всегда язык был без костей?

Чо Гюдок сердито нахмурился, но Ёнвон лишь улыбнулась своей изящной улыбкой, так похожей на улыбку Ёно, и ласково сказала Кихёну, ловко уходя от темы:

— Кушай, Кихён-а. На выходных тётушка принесёт тебе твоих любимых маринованных крабов.

В общем, ужин прошёл вполне неплохо. Кихён почувствовал облегчение — его приняли в семью Ёно. Он так переживал из-за ребёнка, но, к счастью, никто не был против.

...Что касается его собственного отца, то тот в последнее время вообще не выходил на связь, и Кихён понятия не имел, где он и чем занимается.

После того инцидента в его квартире отец постоянно звонил и требовал вернуться домой, но теперь звонки прекратились.

Тот случай, когда отец, всегда спокойный и сдержанный, вдруг словно сошёл с ума и разнёс будущую детскую, стал для Ёно отличным поводом взять инициативу в свои руки и с энтузиазмом обставить комнату заново.

— Не звонит и ладно. У него явно проблемы с головой, зачем тебе о нём думать? Или ты правда собирался сбежать к нему?

Так ответил Ёно, листая каталоги детских колясок. Под конец он окинул Кихёна подозрительным, ревнивым взглядом.

Кихён молча смотрел на него и вынужден был признать: он и правда падок на красивое личико. Потому что Ёно, смотрящий на него так, был просто неотразим.

Но самым нелепым было то, что, поддавшись на эту красоту, Кихён не глядя подписал договор на коляску за десять миллионов вон. Потом он долго корил себя за то, что не отговорил Ёно, а на следующий день предложил выбрать модель попроще, но Ёно с виноватым видом развёл руками.

— Там же делают на заказ, так что отменить уже вряд ли получится. Пусть катается в лучшем. Это же первая машина нашего ребёнка.

Кихён сомневался, можно ли вообще называть коляску «машиной», но её цена вполне этому соответствовала. Когда он позже рассказал об этом Бомхи, она только фыркнула:

— Да где это видано, чтобы заказ нельзя было отменить? Я же говорила тебе быть осторожнее с этим лисом. Он и дальше будет обводить тебя вокруг пальца.

Слушая её, Кихён не понимал: то ли она его проклинает, то ли просто шутит.

Так или иначе, сегодня вечером он снова оказался возле дома Ёно, рассчитывая на ужин. Приехав как раз к окончанию рабочего дня Ёно, Кихён завершил свою прогулку походом в пекарню, расположенную на первом этаже того же здания.

***

— Добро пожаловать.

Девушка-стажёрка, устроившаяся сюда подрабатывать после академического отпуска, чтобы не сидеть без дела, каждый день возвращалась домой насквозь пропахшая маслом и тестом для выпечки. Она постоянно задавалась вопросом: «И сколько мне ещё это терпеть?». Но недавно у них появился новый постоянный покупатель, и её жизнь озарилась светом.

Всё дело было в его невероятной красоте. Его волосы, отливающие синевой, были коротко и аккуратно подстрижены, придавая ему сходство с элитным офицером. Высокий рост, широкие плечи, узкие бёдра, идеально сидящие брюки — всё это создавало безупречный силуэт.

Бледная кожа, густые брови, точёный нос и бесстрастное, холодное выражение лица. Казалось, заговори с ним — он ответит вежливо, но попроси номер телефона — тут же отрежет: «А, извините» ...

— Сколько с меня?

— Ой, да-да?

Кихён, глядя на остолбеневшую стажёрку, слегка приподнял уголок губ и повторил:

— Я бы хотел оплатить.

Девушки, которые до этого хихикали между собой, но замерли при его появлении, дружно покраснели до самых ушей и бросились упаковывать выпечку. Кихён, не подозревая, какое впечатление производит его лицо на окружающих, раздумывал, стоит ли просить не упаковывать сосиску в тесте, чтобы съесть её по дороге.

В этот момент прозвенел колокольчик, и в пекарню вошёл ослепительно красивый мужчина. Родинка на переносице, чёрная водолазка из тончайшей ткани, которая, несмотря на цвет, подчёркивала каждый рельеф его мощных мышц.

С появлением этих двоих крошечная пекарня словно стала тесной. Стажёрки снова застыли, не в силах даже выдавить дежурное «Добро пожаловать». Кихён, не замечая, как смягчилось его лицо, обернулся на реакцию девушек и сказал вошедшему:

— Пришёл?

— Пробки, блядь, просто пиздец. Эти ублюдки ползут на своих корытах, так бы и поубивал всех.

Кихён лишь покачал головой и, снова повернувшись к кассе, спросил: «Карту можно вставить?». Девушки, до этого с румянцем разглядывавшие обоих мужчин, после слов Ёно напряглись, уткнулись в пакеты и молча продолжили упаковывать хлеб.

Кихёну было и смешно, и одновременно жаль стажёрок, у которых случился когнитивный диссонанс от контраста между внешностью Чо Ёно и его манерой речи. Он быстро забрал протянутый пакет и поспешил выйти из пекарни.

Ёно, следуя за ним по пятам, снова чем-то недовольный, спросил мрачным тоном:

— Ты часто сюда заходишь?

— Каждый раз, когда приезжаю к тебе. А что?

Они шли бок о бок. Когда Кихён оттеснил Ёно на безопасную сторону тротуара, тот перестал хмуриться, расслабленно улыбнулся и обнял Кихёна за талию.

— Эти продавщицы так на тебя пялятся... Носи пуховик, что ли.

«Ты совсем с ума сошёл? Ещё даже осень не закончилась»

Ёно, непринуждённо забрав у Кихёна пакет, пробормотал:

— У тебя такая задница... Когда ты просто идёшь, все на неё пялятся. Тебе это нравится? Извращенец, кайфуешь от чужих взглядов?

— Эй... Ребёнок же слышит, прекрати.

Услышав это, Ёно приложил ладонь к низу живота Кихёна и заявил:

— Он спит.

Кихён усмехнулся:

— Откуда ты знаешь?

— Ещё бы мне не знать. Я ради него каждый день фрукты таскаю, кукурузу запекаю, фасоль жарю, баклажаны тушу... Из шкуры вон лезу.

Послушать его, так между ними и впрямь должна была возникнуть крепкая связь. Снова рассмеявшись, Кихён не стал убирать руку Ёно, поглаживающую его живот. Услышав смех, Ёно поцеловал его в подбородок.

— Я же просил не делать этого на улице. Ты вообще меня слушаешь?

— Я всегда тебя слушаю. Ты вчера сказал, что устал, так что сегодня я планировал только отсосать тебе.

Не выдержав, Кихён легонько пошлёпал Ёно по губам. Тот лишь ответил, что от этого они только припухнут и станут ещё сексуальнее, что было настолько нелепо, что Кихён рассмеялся в голос прямо посреди улицы.

И Ёно, глядя на него, не мог отвести взгляд. Его лицо смягчалось, а глаза лучились теплом, словно лепестки цветка, распустившегося в тёплой воде.

Осень, которую Со Кихён впервые встречал вместе с Чо Ёно, только начиналась.