Глава 17

— Здесь негде нормально присесть, да и альф вокруг слишком много. Как же я мог оставить вас одного, господин Чонён? Я ждал прямо перед зданием, пока не объявят результаты прослушивания.

— Что?..

Спокойный тон секретаря Шима и его слова настолько поразили Чонёна, что он на мгновение потерял дар речи. Выходит, тот всё это время ждал его здесь по такой нелепой причине? Да и утверждение про толпу альф явно было преувеличением.

Чонён не понимал, зачем вообще бывший секретарь его экс-мужа продолжает его сопровождать. Дохон — его единственный начальник, а между ними давно нет ни юридических, ни личных связей.

— Спасибо, что подвезли, но вам правда не стоит больше оставаться. К счастью, я получил роль, а теперь мне нужно переодеться и приготовиться к съёмкам.

— Значит, менеджер или кто-то из персонала, кто мог бы о вас позаботиться, ещё не приехал?

— Судя по тому, что от них до сих пор нет вестей, они и не собираются. У малоизвестного актёра вроде меня откуда бы взялся менеджер?

Чонён оглядел площадку, а секретарь Шим нахмурился, оценивая обстановку. Погода была мрачной, и, казалось, вот-вот пойдёт дождь. Съёмочная группа суетилась, готовясь к работе, но удобного места, где можно было бы просто присесть и передохнуть, действительно не находилось.

Разумеется, гримёрные предоставляли лишь звёздам. Главные актёры могли спокойно переодеться в своих личных фургонах, а тем, у кого не было машины, как Чонён, приходилось довольствоваться туалетами или случайными пустующими комнатами.

— В таком случае, я останусь с вами до конца съёмочного дня.

Тон Шима не оставлял места для возражений — он уже принял решение.

— Что? Зачем? Я прекрасно справлюсь сам. Почему вы вообще хотите остаться? Если вы так надолго покинете работу, Дохон ничего не скажет?

— Господин Дохон гораздо больше разозлится, если узнает, что я оставил вас здесь одного.

— ……

— Я не стану вам мешать и постараюсь быть полезным. Просто считайте меня вашим временным менеджером.

Менеджером? Слишком громкое слово для столь незначительной услуги. Чонён с лёгким замешательством скользнул взглядом по лицу Шима.

Казалось, тот всерьёз верил в заботу Дохона о нём. Хотя вряд ли он совсем ничего не знал о деталях их брака. Если бы он понимал, насколько Чонён был безразличен Дохону, то не говорил бы таких вещей. Возможно, это всего лишь дань вежливости, продиктованной сочувствием.

Впрочем, если вспомнить прошлое, Дохон всегда относился к нему, как к ребёнку. Даже когда Чонён просто выходил за покупками или встречался с друзьями, ему обязательно предоставляли сопровождающего. Похоже, он мог позволить Чонёну страдать морально, но не физически.

— ...Делайте, как хотите.

Как только Чонён сдался, Шим без лишних слов забрал у него костюм.

— Лучше переодеться в машине. Я припарковался неподалёку, идти недалеко.

Чонён молча смотрел ему вслед. Теперь, когда секретарь решил остаться, он не мог просто взять и прогнать его. Да и если признаться самому себе, быть одному в этом чужом месте действительно было неуютно.

Он устало вздохнул и пробормотал:

— Чем это я вообще занимаюсь с секретарём Мун Дохона?..

Вздохнув, Чонён всё же последовал за ним.

— Господин Чонён, вам нужно поесть.

Чонён, сидевший в общей комнате ожидания и сосредоточенно изучавший сценарий, вздрогнул от внезапного появления секретаря Шима. Он держал в руках два переполненных подноса — такое количество еды казалось рассчитанным на кого-то с огромным аппетитом.

— Как вы вообще это достали? — ошеломленно спросил Чонён, медленно откладывая испещрённый пометками сценарий..

Он прекрасно знал негласные правила съёмочной площадки: сначала питание получали главные актёры и ключевой персонал, а таким, как он — второстепенным сотрудникам — оставалось лишь терпеливо ждать, стараясь не попадаться на глаза. Чонён уже смирился с мыслью, что пробудет голодным целый день.

— Просто встал в очередь и взял, — ответил Шим с невозмутимостью человека, сообщающего очевидный факт.

Его длинные пальцы аккуратно расставили одноразовые приборы, будто сервируя стол в хорошем ресторане. Высокая, подтянутая фигура в идеально сидящем костюме выглядела здесь чужеродным элементом, притягивая любопытные взгляды. Когда Шим объявил о намерении остаться, окружающие словно по негласному сигналу начали расступаться, освобождая пространство. Чонён слегка напрягся — внимание всегда было для него испытанием, хотя сейчас оно неожиданно работало в его пользу.

— Зачем вы взяли столько еды? — спросил он, обводя взглядом щедро наполненные тарелки.

— Когда я сказал, что у меня хороший аппетит, на раздаче сами положили больше.

— Понятно…

— Ешьте.

Шим без лишних слов подтолкнул поднос ближе. Размышлять было уже поздно — желудок, не получавший с утра ничего, кроме чашки горького кофе, настойчиво напоминал о себе. Чонён решил не отказываться и взялся за приборы.

— Дождь пошёл, — кто-то пробормотал вполголоса.

Чонён оторвался от сценария и поднял глаза к окну. С самого утра небо висело низкими свинцовыми тучами, и вот теперь первые тяжёлые капли застучали по стеклу.

— Съёмки опять задержатся...

— Ужас, моя укладка не переживёт этой влаги.

Вокруг зашевелились, зашуршали недовольные шепотки, но вскоре снова воцарилась привычная тишина ожидания. Бывалые актёры и персонал, наученные годами подобных пауз, равнодушно устроились поудобнее, привычно убивая время.

— В Сеуле тоже дождь, как думаете? — вдруг вырвалось у Чонёна, прежде чем он успел осознать собственные мысли.

Шим, методично доедавший свою порцию, лишь коротко кивнул:

— Судя по прогнозу, уже начался.

Капли за окном стекали по стеклу извилистыми дорожками, напоминая Чонёну о чем-то давно забытом. Он ненавидел дождь. Эти серые, бесконечные дни, когда влажный воздух пропитывал все вокруг, вытягивая последние силы. За три года он научился ненавидеть пасмурную погоду всем существом — достаточно было увидеть низко нависшие тучи, и перед глазами сразу вставал особняк с бесконечными коридорами.

Их первая серьёзная ссора случилась в дождь. Когда Дохон улетал в Америку — тоже. Даже в тот день, когда врачи произнесли свой вердикт о бесплодии, за окном моросил противный осенний дождь.

И в день своего последнего дня рождения он проснулся под монотонный стук капель по подоконнику.

Той ночью Дохон вернулся домой за полночь, объяснив задержку работой. Чонён хотел поверить, что муж просто забыл. Хотя ещё совсем недавно, за ужином, он как бы невзначай обмолвился: «Может, сходим в кино?» Возможно, Дохон не расслышал. Или не придал значения.

Он пытался убедить себя, что это неважно. Но где-то в глубине души теплилась глупая надежда. Чонён дождался полуночи, устроившись в гостиной, пока за окном лил бесконечный дождь. Усталость взяла верх, и он уснул под его монотонный шепот.

Проснулся он уже в спальне. Воздух был густо пропитан знакомым запахом феромонов — Дохон перенес его сюда. На тумбочке лежали два подарка: коробка с элитными туфлями и новые ключи от машины.

Чонён машинально потянулся к ним, глаза сами искали хотя бы клочок бумаги, пару слов: «С днем рождения».

Но ничего не было.

Дорогие вещи не радовали. Они лишь подчеркивали пустоту, делая одиночество еще более невыносимым.

— Этот человек вообще когда-нибудь отдыхает?.. — неожиданно вырвалось у Чонёна.

— Простите, что? — переспросил Шим.

Чонён резко выпрямился, осознав, что проговорился вслух. По щекам разлилось жаркое пятно смущения.

— Вы о директоре? — уточнил Шим, заканчивая с едой и аккуратно вытирая салфеткой пальцы.

— …Да.

— В последнее время он почти не отдыхает. Мне кажется, он чувствует себя неважно.

— Что значит «неважно»? — Чонён, задумавшись, замер с палочками в руке.

— Он плохо спит.

— Раньше я об этом не слышал...

Чонён замолчал, мысленно перебирая воспоминания. Дохон всегда был как стальная пружина — мог работать сутками без признаков усталости. Как доминантный альфа, он никогда не позволял себе показывать слабость.

Но если теперь даже его железная выносливость дала сбой...

— Ему бы сбавить темп.

— Он недавно взял трёхдневный отпуск.

— Правда? — удивлённо переспросил Чонён.

Трёхдневный отпуск? Для Дохона это было немыслимо. Он нахмурился, обдумывая эту неожиданную информацию.