Глава 22

Чонён потянулся за пакетом, рассчитывая легко подхватить его, но едва не потерял равновесие. Вес оказался гораздо больше, чем он ожидал. Нет, это была не просто тяжесть — с таким грузом впору приезжать на телеге! Сколько же месяцев рассчитан этот запас лекарств? Теперь стало ясно, почему бабушка так настойчиво напутствовала:

«Это отличные целебные травы, не пропускай ни дня и обязательно выпей всё до последней капли».

— Почему он такой тяжёлый?! — возмутился Чонён, ошеломленно глядя на Дохона, который нес эту ношу через весь район, даже не переводя дыхания.

— Просто вводи код, — равнодушно бросил тот, с лёгкостью выхватывая пакет.

— …Ладно, — пробормотал Чонён, чувствуя, как лицо заливает жар стыда. Опозориться перед кем угодно, но только не перед этим человеком, который и без того считал его слабаком!

Он сжал губы и быстро вбил код от подъезда, а после разблокировал дверь квартиры. Хорошо хоть новая квартира располагалась на первом этаже, так что идти пришлось всего несколько шагов.

— Оставьте здесь.

Дохон вошёл внутрь и опустил пакет на пол.

— Спасибо большое. Ну, тогда… счастливого пути! — поспешно сказал Чонён, всеми силами пытаясь намекнуть, что задерживаться не стоит.

Но Дохон даже не шелохнулся. Он спокойно стоял у обувного шкафчика, явно не собираясь уходить.

— Можно стакан воды? Что-то в горле пересохло, — вдруг произнес он.

— Не похоже, чтобы вы запыхались, — подозрительно прищурился Чонён, скрестив руки на груди.

В ответ Дохон лениво размял плечо и с бесстрастным лицом произнёс:

— Я устал.

Чонён прищурился сильнее. «Ты хотя бы делай вид, что тебе тяжело! Неужели нельзя было попить воды у себя дома?». Он бросил на Дохона странный взгляд — бычно он так себя не вёл. Что с ним сегодня?

Но, как ни крути, выгнать человека, который только что помог дотащить этот неподъемный груз, было бы слишком жестоко. Со вздохом Чонён махнул рукой в сторону квартиры.

— Ладно, проходите.

— Спасибо, — произнёс Дохон и переступил порог.

«Если тебе неудобно, можешь просто уйти…» — Чонён едва не выпалил это вслух, но вовремя прикусил язык.

Вздохнув, он открыл холодильник, надеясь найти хотя бы одну бутылочку воды. Но на полках стояли исключительно банки с пивом. Ни воды, ни сока — ничего более подходящего.

Угостить бывшего мужа пивом? Не лучшая идея.

Он украдкой взглянул на Дохона, который с интересом принялся оглядывать гостиную. Чонёну было бы неприятно показывать ему, что он живёт в доме, где даже воды не найдётся.

— Заварю вам чай, — наконец решил он. Если уж выбора нет, можно хотя бы согреть воду.

— Отлично, — без раздумий согласился Дохон.

Чонён мысленно поблагодарил судьбу за то, что Дохон был любителем чая. К тому же, как подарок судьбы, дома завалялась целая упаковка чайных пакетиков, купленных по скидке.

Он указал гостю на маленький обеденный стол и наполнил электрочайник водой.

— Садитесь и подождем немного, — сказал Чонён, стараясь казаться гостеприимным.

Дохон, не возражая, бесшумно устроился на стуле.

— Ах да… У меня нет чёрного чая. Зелёный подойдёт?

— Да.

Повисла напряженная тишина. Чонён включил чайник и уставился на него, словно желая ускорить процесс закипания. Он чувствовал себя крайне неуютно, отчаянно пытаясь найти хоть какое-то занятие, чтобы отвлечься от неловкости.

Наконец, чтобы занять руки, он достал чашку и бросил в неё чайный пакетик. Чайник вскипел через несколько минут, и он поспешно налил кипяток в чашку.

— Вот, держите, — произнес он, аккуратно ставя чай перед Дохоном.

Не в силах успокоиться, Чонён открыл окно. Он чувствовал, что находиться слишком близко к Дохону сейчас опасно. Последнее, чего ему хотелось, — это чтобы его собственные феромоны выдали его чувства.

— Надеюсь, пить можно? — спросил он, наблюдая, как Дохон спокойно отпивает глоток, даже не глядя на упаковку.

Ответом была тишина. Ни похвалы, ни хотя бы вежливой реплики. Чонён поморщился:

— Выпивай быстрее и уходи.

— Я должен был сказать, что вкусно? — после недолгого молчания поинтересовался Дохон.

Чонён взбесился:

— Конечно! Раз уж я проявил заботу, так что, даже солгать трудно?

— Чай нормальный.

— Всё, поздно.

— Хорошо, в следующий раз скажу, что вкусно.

— Лучше в следующий раз пейте чай у себя дома.

Дохон внезапно поднял на него взгляд:

— Ты всегда был таким болтливым?

— Потрясающе! Кажется, мы мыслим одинаково. Я только что подумал о вас то же самое, — раздраженно ответил Чонён, специально подчеркивая каждое слово.

Однако Дохон совершенно не отреагировал на его колкость, продолжая невозмутимо потягивать кипяток, который, на самом деле, и чаем тяжело было назвать. Делал он это с таким изысканным видом, что Чонёну становилось еще досаднее.

Оглядев квартиру, он снова ощутил неловкость. Они сочетались друг с другом примерно так же, как нутелла с шампиньонами — то есть никак. Низкие потолки, безвкусные обои, тесное пространство и крошечный стол — всё это делало Дохона похожим на взрослого, забредшего в детский домик.

И хотя Чонён считал свое жилище вполне сносным, на фоне Дохона оно казалось жалким и убогим.

— У тебя паутина на потолке, — вдруг заметил Дохон, подняв голову.

Чонён проследил за его взглядом и вздохнул:

— О, и правда.

После нескольких столкновений с многоножками и тараканами он уже почти привык к таким соседям и давно смирился с необходимостью делить с ними пространство.

— Опасно, — коротко заметил Дохон.

— Паутина?

— Всё это в целом.

В этот момент сверху послышался грохот. Очевидно, соседи вновь затеяли шумную ссору — через тонкие стены отчетливо доносились крики и брань.

Чонён снова вздохнул, уже привычно:

— Здесь есть крыша, вода не течет, дверь закрывается нормально. Что тут может быть опасного?

— Этот дом не способен защитить тебя.

— Меня он устраивает.

— И ещё здесь слишком шумно. — Дохон пытался зацепиться за столь явный недостаток. Но Чонёну было плевать.

— Это же жилой район. Естественно, здесь будет шумно.

Дохон никогда не выносил шум. Когда они жили вместе, в их доме царила почти гробовая тишина. Так что нетрудно было догадаться, что нынешняя обстановка ему явно была не по душе.

Как раз в этот момент за окном протяжно закричали коты. Дохон поставил чашку на стол, словно больше не мог терпеть эту обстановку.

— Ю Чонён, — тихо и серьёзно произнёс он, внимательно глядя на бывшего мужа, который инстинктивно отодвинулся ближе к стене. — Вернись ко мне.

«…Что?»

Чонён моргнул, не сразу осознавая смысл услышанного.

«Неужели он только что предложил… снова сойтись?»

— Ч-что вы сказали?

— Вернись ко мне, хотя бы до тех пор, пока не найдешь жилье получше этого… убожества.

«Ах, так вот оно что. Ну хоть не попытка восстановить отношения — уже легче.»

Но облегчение быстро сменилось раздражением. Как бы то ни было, предложение Дохона было совершенно неприемлемо.

— У меня есть свой дом. Зачем мне жить у кого-то ещё?

— Если вернешься, тебе хотя бы не придётся ночевать в таких трущобах. И стоять под дождем по несколько часов тоже.

Чонён внимательно всмотрелся в его лицо. Спокойные глаза Дохона были совершенно серьезны, без намека на насмешку.

«Ох, даже смешно.»

Только теперь он понял, как Дохон смотрел на него всё это время. Все его нынешние проблемы — подработка, попытки вернуться в актерство, эта тесная квартирка, в которой Чонён поселился после развода, — в глазах Дохона были лишь бессмысленными трудностями, которых легко можно было избежать, оставшись рядом с ним.

Чонён с трудом сглотнул.

— Мне здесь удобно. Я ушёл из того дома, потому что больше не мог там оставаться. Зачем мне возвращаться?

— Ты правда считаешь, что жить в этой развалюхе лучше, чем в нашем доме? — нахмурился Дохон. — Тут мебель буквально гниёт.

— Что за чушь? — возмутился Чонён и проследил за его взглядом. Только сейчас он понял, что Дохон говорил о его потасканной жизнью мебели.

«Да, старые. Но уж точно не гнилые.»

И вообще, этот разговор не имел никакого смысла. Возможно, Дохон и правда испытывал нечто похожее на жалость, глядя на условия, в которых теперь жил его бывший муж. Но для Чонёна подобная «забота» была не только неприятной, но и унизительной.

Он поднял со стола чашку и вылил остатки чая в раковину.

— Ладно, уходите уже. Как видите, у меня тут не те условия, чтобы радушно принимать гостей.

Дохон молча поднялся.

— Почему ты не разделил имущество через адвоката?

— …

— Я сказал тебе воспринимать его как своего представителя и обсудить это с ним.