Экстра «Розы и поцелуй»Часть 3

— Подозрительное шевеление, говоришь?

Бывших мафиози не бывает. Даже отойдя от дел, они часто подвергаются смертельной опасности или внезапно погибают в результате покушений. В конце концов, даже покинув Синдикат, невозможно разорвать все связи, не так ли? Михаил внутренне напрягся от неприятного предчувствия.

Если уж так хотелось порвать с преступным миром, следовало бы, подобно Саше, навсегда покинуть страну. Но тому нечего было терять. Он не был так привязан к своему ребёнку, как Михаил к Ивону.

«Поэтому он и может позволить себе жить только ради себя», — подумал Ломоносов.

Жалкий человек.

У него нет ничего дорогого сердцу, ничего, что он должен был бы защищать. Он получил свободу в обмен на одиночество, но счастлив ли он?

«...Возможно, он тоже меня жалеет».

Отогнав эти мысли, Михаил вернулся к реальности и приготовился выслушать доклад. Лев продолжал:

— Мы получили информацию, что люди Сергеева забронировали все номера в этом отеле. Исключением является только этот пентхаус, поскольку вы, Михаил Петрович, сняли его заранее. Иными словами, все этажи под нами заняты людьми Цезаря.

От неожиданности Михаил удивлённо моргнул. Вспомнились слова, услышанные в баре, и всё мгновенно встало на свои места. Значит, когда говорили, что все номера заняты, это была работа людей Сергеевых? Но зачем?

— ...Они охотятся за мной?

— Другого объяснения я не вижу, — с напряжённым лицом ответил Лев. — Скорее всего, Царь ещё не отказался от своих планов на ваш счёт.

Лицо Михаила посуровело. Пытаться убить мафиози, вернувшегося к мирной жизни — это всё равно что стрелять в спину солдату, покинувшему поле боя. Он не ожидал от Царя такой низости. Впрочем, раздражённо цокнув языком, старик тут же понял:

«Действительно, ради выгоды этот щенок не задумываясь пустил бы пулю в лоб даже собственному отцу, Саше».

С этим было трудно поспорить, но один вопрос всё же оставался без ответа.

«Какая ему выгода от моей смерти?»

Михаил глубоко задумался. Но сколько бы он ни ломал голову, ответа не было. У него больше нет ни власти, ни влияния в Синдикате. Тогда зачем? Неужели Царю нужен лишь символический жест? Ведь, несмотря на отставку, Ломоносов был бывшим главой клана.

— Немедленно приведи Ивона.

Безопасность сына была превыше всего. Решив обдумать ситуацию позже, Михаил отдал приказ в своей прежней, властной манере.

— Молодой босс лично отправился за ним, — ответил Лев.

Услышав это, Михаил удивлённо спросил:

— Владимир сам пошёл? Он тоже здесь?

— Да. Если вам будет угрожать опасность, он, вероятно, пойдёт хоть на край света.

Михаил коротко вздохнул. Если в дело вмешался сам Владимир, ситуация может выйти из-под контроля. Но остановить его было некому. Единственным человеком, способным сдерживать этого парня, был сам Михаил, но теперь, когда он отошёл от дел, его слова вряд ли возымеют действие.

Этот парень был подобен сорвавшейся с привязи лошади или вырвавшемуся на свободу тигру.

«Хорошо бы, если бы это было простым совпадением».

Появление людей Сергеева именно в этот момент вызывало тревогу, и Михаил никак не мог понять истинных причин. У Царя больше не должно быть повода охотиться за ним, так почему же?

С дурным предчувствием Ломоносов-старший подумал:

«Неужели он хочет втянуть в это Владимира...?»

***

Ивон открыл рот, но звук не шёл. С трудом сглотнув вязкую слюну, он наконец задал вопрос:

— ...Кто вы?

Мужчина с ледяным лицом молча сверлил его взглядом. Глядя в его гетерохромные глаза, Ивон лихорадочно перебирал в голове возможные варианты.

«Кто этот человек? Шпион Цезаря? Для слежки он ведёт себя слишком дерзко. Попался и даже не думает бежать... Может, это как-то связано с делами отца? Не может же он быть простым сотрудником отеля? Уж больно уверенно он на меня пялится. Неужели человек Дмитрия? Но если бы его прислал Дмитрий, он бы не стоял тут столбом. Давно бы уже набросился. Да кто он, чёрт возьми, такой?!»

Перебрав за несколько секунд десятки версий, Ивон холодно произнёс:

— Не знаю, что вам нужно, но я гость этого отеля. Если у вас есть какие-то претензии, обратитесь к персоналу...

— Значит, ты... — мужчина впервые подал голос. От его низкого голоса по спине почему-то пробежали мурашки. — ...сын Михаила Петровича?

Услышав знакомое имя, Ивон кивнул.

— Да, это так. Но вы-то кто?

— Тот самый своевольный адвокатишка, значит.

Вместо ответа незнакомец пробормотал ругательство, что сильно задело Ивона.

«Что он там бормочет, этот ублюдок?»

Потеряв всякое желание продолжать этот абсурдный диалог, он резко поднялся. Когда из воды показалось обнажённое тело, мужчина впервые дрогнул. Увидев, как тот с каменным лицом отступает на шаг, Ивон почувствовал мстительное удовлетворение.

— ...Прикрывать низ — правило хорошего тона, — невольно бросил мужчина.

Ивон вышел из воды и намеренно встал прямо перед ним. Абсолютно голый. Со стекающими по телу каплями воды.

— Мы с вами раньше встречались? — грубо спросил Ивон, отвечая хамством на хамство.

— Нет.

Незнакомец, к его удивлению, отвёл взгляд. Ивон встал, широко расставив ноги, и с вызовом бросил:

— В таком случае, это вам следует поучиться хорошим манерам. Не знаю, какие у вас отношения с моим отцом, но я не считаю ваше поведение по отношению к незнакомому человеку нормальным. К тому же, вы-то меня знаете, почему бы не представиться в ответ? Сначала хамите человеку, которого видите впервые, а потом читаете нотации о приличиях? Думаете, если я прикрою яйца, всё будет в порядке? Какая наглая бесцеремонность.

Закончив свою тираду, он взял с лавки банный халат и накинул его на плечи. Только тогда мужчина соизволил повернуть голову. Ивон заметил, что, несмотря на то что они оба мужчины, этот тип довольно остро реагирует на чужую наготу.

Впрочем, и сам Ивон не горел желанием разглядывать чужое хозяйство. Наверное, это была нормальная реакция, просто он настолько привык иметь дело с одним бесстыдным ублюдком, что у него, похоже, притупилось чувство стыда. И это при том, что сам Ивон отнюдь не был человеком такого сорта.

— Так кто вы такой?

Считая себя абсолютно правым, Чон Ивон всё же решил дать незнакомцу шанс. Только когда он задал этот вопрос, мужчина повернул голову и посмотрел ему в глаза.

— Я Владимир Михайлович... Человек, который принял руководство Синдикатом после Михаила Петровича.

Представление мужчины застало Ивона врасплох.

«Так это он — преемник?»

Он знал о нём лишь по редким упоминаниям отца. Они впервые встретились лицом к лицу. Ивон вообще не думал, что когда-нибудь его увидит.

Надо признать, его рост и крупное телосложение внушали определённый трепет. Казалось, он был всего на 3-4 сантиметра выше, но мощная, мускулистая фигура делала его визуально ещё больше. Ивон, как всегда, выпрямил спину и посмотрел на него.

Внешне он вполне походил на босса мафии, но эти гетерохромные глаза... Любой, кто заглянет в них, невольно оцепенеет. Босс мафии с таким редким цветом глаз — если его объявят в розыск, придётся туго.

«А, ну да,» — вдруг осенило Ивона. — «Цветные линзы.»

Тут же сообразив, что к чему, Ивон затянул пояс халата и спросил:

— И что случилось? Зачем вы так внезапно появились?

— ...Из-за Михаила Петровича.

— С отцом что-то стряслось?!

При его невольном вопросе Владимир нахмурился. На мгновение в голове пронеслись самые мрачные сценарии, но реакция мужчины была на удивление сухой.

— Сначала пойдём.

Ивон, ошарашенный и с тяжёлым сердцем, последовал за широкой спиной удаляющегося мужчины.

***

Войдя в номер, он увидел Михаила и Льва, сидящих друг напротив друга.

— Отец.

Когда Ивон в замешательстве окликнул его, Михаил тут же встал и пошёл навстречу.

— Проходи, Ивон. Надеюсь, у тебя всё в порядке?

— Я был на горячих источниках, — объяснил тот. — Вы выглядели уставшим, поэтому я решил вас не будить. Простите, если заставил волноваться.

Михаил отрицательно покачал головой.

— Нет, что ты. Ты ведь за этим сюда и приехал. Просто... возникла небольшая, непредвиденная проблема...

— Что случилось? Почему вдруг такой экстренный сбор?

Ивон поочерёдно переводил взгляд со Льва на Владимира. Михаил удивлённо переспросил:

— Тебе ничего не сказали?

— О чём?

Взгляд Ломоносова, полный немого вопроса «в чём дело?», обратился к Владимиру, но тот отвернулся, делая вид, что это его не касается.

Михаил нахмурился, но затем, словно смирившись, снова обратился к сыну.

— Дело в том... Когда я поручил секретарю забронировать это место, ничего подобного не было.

Его странная заминка показалась Ивону подозрительной. Он небрежно спросил:

— Инцидент с наркотиками?

В присутствии бывшего и нынешнего боссов мафии, а также второго лица Синдиката, этот вопрос напрашивался сам собой. Или уклонение от уплаты налогов? Убийство?

Но Михаил тут же отверг его криминальные фантазии.

— Что ты! Нет... И даже если бы что-то подобное произошло, меня это уже не касается. Я мирный житель.

Он ответил серьёзно, чётко обозначая границы, но в его тоне прозвучала странная нотка, заставившая Ивона насторожиться, хоть он и кивнул.

— Понял. Так что же всё-таки стряслось? Зачем было устраивать эту внезапную встречу?

Едва он язвительно упомянул бесцеремонного Владимира, как в разговор вмешался Лев:

— Прости, этот парень не отличается красноречием... Но он должен был ввести тебя в курс дела.

То, как он отчитывал босса, словно строгий отец нерадивого сына, показалось Ивону непривычным. Впрочем, он слышал, что преемник рано потерял родителей, бродяжничал, и Синдикат Ломоносовых взял его под своё крыло. Должно быть, Лев опекал Владимира с самого детства.

«В таком случае, подобная реакция вполне объяснима», — подумал Ивон.

Как и ожидалось, Владимир не выказал ни малейшего недовольства, пропуская нравоучения мимо ушей, точь-в-точь как бунтующий подросток, слушающий родительские нотации.

«…Довольно свежо».

Наблюдая за мужчиной, чьё поведение разительно отличалось от привычных мафиози, Ивон некоторое время молча разглядывал его, а затем неожиданно спросил:

— …Сколько вам лет?

— М?

— Что?

Михаил и Лев одновременно обернулись к Ивону. Тот, не отрывая взгляда от Владимира, пояснил:

— Сколько вам лет? Просто интересно.

— Какое тебе дел…

— Ему 26.

Владимир вспылил и уже открыл было рот, чтобы огрызнуться, но Лев проигнорировал его выпад и сразу дал ответ. Ивон протянул задумчивое «хм-м», а Владимир в ответ одарил его демонстративно свирепым взглядом, словно говоря: «Ну давай, скажи ещё что-нибудь».

— Младше меня, значит.

Владимир осекся. На комментарий Ивона, брошенный в пустоту, Михаил кивнул:

— Верно. Совсем ещё юнец. В его годы я всё ещё был на побегушках и набирался опыта, а он взвалил на себя руководство Синдикатом ради меня...

В это мгновение Владимир преобразился.

— Ну что вы, Михаил Петрович. Для меня огромная честь, что вы доверили управление Синдикатом такому неопытному юнцу, как я.

Куда только делась вся его надменность? Глядя на то, как он, подобно кроткому агнцу, рассыпается в благодарностях, Ивон не выдержал абсурдности ситуации и усмехнулся. Это было ошибкой. Стоило уголкам его губ едва заметно дрогнуть в усмешке, как Владимир, обладающий сверхъестественным чутьём, мгновенно уловил это и уставился на него с пугающе свирепым выражением лица.

При виде этого взгляда Ивон вспомнил их инцидент на горячих источниках. А затем до него вдруг дошло, что он так и не услышал причину, по которой его сюда вызвали.

— Так что стряслось-то? В конце концов.

Когда после долгих блужданий вокруг да около вопрос наконец вернулся к сути, все присутствующие, казалось, только сейчас опомнились.

«На этот раз нужно постараться не портить атмосферу», — подумал Ивон, ожидая ответа.

— Люди Сергеева забронировали этот отель.

— Что?

Он твёрдо решил, что отреагирует спокойно, что бы ему ни сказали, но не тут-то было. Из груди непроизвольно вырвался удивлённый возглас, и Михаил, словно ожидая такой реакции, продолжил:

— Не знаю, что вдруг произошло. Когда мой секретарь наводил справки, в отеле было полно свободных номеров. Поэтому я снял только этот этаж целиком. А сегодня внезапно выясняется, что все остальные этажи забронировали люди Сергеева.

Ивон ошарашенно моргнул. Михаил продолжил:

— Ума не приложу, почему они выбрали именно этот отель, да ещё и выкупили все этажи. Вот Лев и примчался срочно сообщить мне об этом. И Владимир тоже.

— Разумеется, я должен был приехать. Безопасность Михаила Петровича превыше всего, — с серьёзным лицом заявил Владимир, и Лев кивнул в знак согласия.

Отец горько усмехнулся, а вот Ивон оказался в затруднительном положении, не зная, как объяснить эту ситуацию. Он говорил ему, что поедет на горячие источники, но конкретного места не называл.

Однако тот заявился сюда с точностью самонаводящейся ракеты. Разве могло это быть простым совпадением?

Первой мыслью Ивона была слежка. Очевидно, человек, который за ним шпионил, подслушал его разговор в кафе и доложил боссу. Но даже зная, куда он направляется, зачем было тащиться за ним сюда? Что он, чёрт возьми, задумал?

— Поэтому мы рассмотрели возможные варианты действий, — напряжённым голосом продолжил Владимир.

— Мы планируем выкупить отель целиком. Сейчас мы ведём переговоры с владельцем, но если он продолжит упрямиться, нам придётся применить силу.

«Что за бред он несёт?»

Пока поражённый Ивон переваривал услышанное, до него донёсся голос Льва, поддержавшего эту безумную идею:

— Они говорят, что не могут отменить бронь Сергеевых, потому что боятся их. Значит, нужно показать им, что Ломоносовых стоит бояться не меньше. Это открытая провокация. Совершенно очевидно, что Сергеевы нацелились на Михаила Петровича. Царь не из тех, кто отступает. Мы должны купить отель и пресечь их действия на корню. В сложившейся ситуации у нас нет другого способа защитить вас. Иначе весь отель будет кишмя кишеть людьми Сергеева.

Владимир в ярости скрипнул зубами и добавил:

— Для начала мы забронировали все номера в отеле напротив. В случае чего наши люди будут здесь через десять минут. Но всё же лучше вырвать проблему с корнем.

Ситуация стремительно выходила из-под контроля. Наблюдая за тем, как трое мужчин с предельно серьёзными лицами обсуждают план действий, Ивон, знавший истинную подоплёку, не понимал, то ли ему смеяться, то ли пытаться их отговорить.

— Эм… Прошу прощения.

Не в силах больше оставаться в стороне, Ивон вмешался в разговор. Взгляды мужчин тут же скрестились на нём, и он, тщательно подбирая слова, продолжил:

— Разве обязательно заходить так далеко? Вполне возможно, что они просто приехали отдохнуть на горячих источниках.

— И из множества отелей в округе выбрали именно этот? — резко парировал Владимир, и Лев тут же поддакнул ему:

— Выкупить все этажи — это равносильно открытому вызову. Как это вообще можно трактовать иначе?

— Но отец ведь отошёл от дел...

— Бывших мафиози не бывает, — с непроницаемым лицом произнёс Михаил.

Ивон почувствовал, как нарастает тревога — даже отец, на чьё благоразумие он так рассчитывал, поддался паранойе. Зная кое-что из истории их конфликтов, Ивон понимал, что у их подозрений есть веские основания. Но и пустить всё на самотёк он не мог.

«Нужно остановить это безумие, пока не поздно».

Когда разговор зашёл о том, что необходимо вооружиться и привести людей в боевую готовность, Ивон не выдержал и снова вмешался:

— Вместо того чтобы бросаться в крайности, не лучше ли просто понаблюдать за ситуацией?

Мужчины снова уставились на него. По их лицам было ясно, что предложение им не по душе. Ивон постарался звучать максимально хладнокровно, пытаясь достучаться до их разума:

— «Бывших мафиози не бывает» — это становится правдой именно из-за таких вот реакций. Разве так поступают обычные, мирные люди?

Никто не произнёс ни слова, но и признаков того, что его аргументы возымели действие, тоже не наблюдалось. Ивон продолжил:

— Бурно реагировать, не зная истинных намерений противника — это всё равно что пить яд. Вы же сами сказали, что подкрепление из отеля напротив прибудет за десять минут. Одной этой угрозы должно быть вполне достаточно.

— Но…

Ивон не дал Льву закончить:

— В крайнем случае, можно просто взять отель в кольцо. Тогда противник сам окажется в ловушке, как крыса. Если вы боитесь, что отца могут взять в заложники — просто усильте охрану на этом этаже. Люди Сергеева тоже не идиоты. Вряд ли они станут устраивать полномасштабную бойню ради устранения босса, отошедшего от дел.

Владимир дёрнул бровью, услышав это намеренно брошенное замечание. Лев с сомнением посмотрел на Михаила, а тот, потирая подбородок, погрузился в раздумья.

— Ты прав, — наконец произнёс отец. — Видимо, я так и не смог стать обычным человеком. Первая мысль, которая пришла мне в голову — ответить ударом на удар в лучших традициях Синдиката. Не зря говорят, что человеческую натуру не изменить.

— Неправда, — Ивон возразил на его горькие слова. — Новости действительно тревожные. К тому же, если босс и его правая рука лично приехали с докладом, даже я бы занервничал. У вас были все основания для беспокойства. Я лишь предлагаю не пороть горячку и немного подождать.

Когда Ивон немного смягчил тон, Лев вопросительно посмотрел на Владимира, безмолвно спрашивая его мнения. Тот, глядя на Ивона, процедил:

— Легко рассуждать так беспечно, когда ты не принадлежишь к нашему миру. Интересно, запоёшь ли ты ту же песню, когда в твоём теле проделают пару лишних дырок?

Михаил недовольно поморщился, услышав этот язвительный выпад. Заметив реакцию наставника, Владимир тут же сбавил обороты:

— Но если Михаил Петрович считает, что так будет лучше — я не смею возражать. Мы будем ждать в отеле напротив. Если что-то случится, немедленно свяжитесь с нами.

Он уже собирался откланяться, когда Михаил неожиданно предложил:

— Зачем вам куда-то идти? Оставайтесь здесь.

— Что?

От неожиданности Владимир, уже собравшийся уходить, замер на месте. Ивон тоже посмотрел на отца с немым вопросом: «Вы серьёзно?». А Михаил невозмутимо продолжил:

— Сергеевы выкупили весь отель, но не этот этаж. Он полностью в моём распоряжении, так что можете занять любую свободную комнату. Места здесь предостаточно.

Это предложение явно застало Владимира врасплох. То, как он растерянно моргал, делало его похожим на огромного пса. На питбуля, если уж на то пошло. Несмотря на отсутствие откровенно бандитской внешности, его аура и грубая манера речи выдавали именно эту породу. Казалось, в драке он, подобно питбулю, вцепится в противника мёртвой хваткой и не отпустит, пока не прикончит. Перейдешь такому дорогу — и пиши пропало.

«Нужно быть с ним поосторожнее».

Хотя, вспоминая его злобные взгляды, возможно, уже слишком поздно. Ивон отвернулся, делая вид, что ему всё равно. Владимир бросил на него короткий взгляд, а затем обратился к Михаилу:

— Если вы позволите… Так мне тоже будет спокойнее.

— Разумеется. Лев, ты тоже останешься?

На предложение Михаила Лев отрицательно покачал головой.

— Нет. Кто-то должен следить за ситуацией из отеля напротив. Спасибо за приглашение, но...

— Понимаю. Как знаешь.

Михаил благосклонно кивнул и они обменялись рукопожатиями. Ивон тоже попрощался со Львом. Напоследок Владимир пожал ему руку, что-то шепнул на ухо и выпроводил за дверь.

— Что ж, пора навёрстывать упущенный сон, — Михаил расправил плечи и обернулся. — Комната Ивона там, так что занимай любую другую, какая приглянется.

— Благодарю вас, Михаил Петрович.

После вежливого поклона Михаил скрылся в своей спальне. Щёлкнул замок, и Ивон остался с Владимиром один на один.

Повисла неловкая тишина. Только сейчас Ивон осознал, что стоит перед ним в одном банном халате, даже без нижнего белья. От этой мысли стало не по себе. Он откашлялся и бросил:

— Ну, я пойду.

Владимир промолчал. Он лишь сверлил Ивона тем же пугающим взглядом, что и при их первой встрече на горячих источниках.

«Да почему он меня так ненавидит? Мы же только познакомились».

Ивону было не по себе, но у него не было ни малейшего желания тратить энергию на выяснение отношений посреди ночи. Игнорируя молчание Владимира, он развернулся и пошёл к себе.

Сейчас это не главное.

Закрыв за собой дверь, Ивон мгновенно изменился в лице и раздражённо вскинул голову.

«О чём он вообще думает? Этот ублюдок».

Как и предупреждал сотрудник бара, на следующий день с самого утра в отеле было не протолкнуться. Ожидаемо всё было забито людьми из Синдиката Сергеева. Причина такого наплыва была до смешного проста: из всех возможных мест для отдыха их босс ткнул пальцем именно в этот отель с горячими источниками.

За завтраком, который они заказали в номер, Владимир не проронил ни слова. Ивон, даже не удосужившись пригладить вечно торчащие по утрам волосы на затылке, молча жевал хлеб, щедро намазанный маслом и вареньем.

— Похоже, у персонала сегодня с утра пораньше полно работы, — заметил Михаил.

Официант, прислуживавший им, натянул дежурную улыбку и ответил:

— Да, господин. Сегодня ожидается большой заезд.

Снова повисла тишина. Никто из них ничего не сказал, но было ясно, официант прекрасно понимает, кто перед ним. Как минимум, он узнал Владимира. А раз так, то и Ивон с Михаилом, сидящие с ним за одним столом, вряд ли казались ему обычными постояльцами. Подавив вздох, Ивон сделал вид, что ничего не замечает, и продолжил есть. Михаил, оставив чаевые, отпустил официанта.

Только когда они остались втроём, отец обратился к Ивону:

— Вчера тебе так и не удалось толком отдохнуть. Какие планы на сегодня? Я тут забронировал спа... Нет ничего лучше хорошего массажа, чтобы снять усталость.

— Михаил Петрович, сегодня вам лучше остаться в номере, — вмешался Владимир, опередив Ивона. — Пока мы не выясним, что задумали Сергеевы, любые перемещения могут быть опасны. Наши люди уже прощупывают почву. Понимаю, сидеть взаперти утомительно, но прошу вас проявить терпение.

— Да мне-то что...

Михаил бросил извиняющийся взгляд на Ивона. Было очевидно, что он расстроен сорванными планами, ведь они специально приехали сюда ради совместного отдыха. Ивон, промокнув губы салфеткой, небрежно бросил:

— Я тоже не против. На источниках я вчера уже побывал, так что денёк в тишине и покое мне не повредит.

— Вот и славно.

Отец облегчённо улыбнулся. В этот момент его глубокие морщины почему-то показались Ивону особенно болезненными. Он едва сдержал внезапный порыв погладить отца по щеке, и, к счастью, пронзительный взгляд Владимира быстро вернул его с небес на землю.

— Вам налить кофе? — спросил Ивон, заметив, что чашка Михаила пуста.

Тот молча кивнул. Ивон заворожённо наблюдал, как тёмно-коричневая жидкость, описывая изящную дугу, льётся в фарфоровую чашку.

«Это вам не мой дешёвый чайник дома».

Его домашний чайник был верхом практичности, созданный исключительно для кипячения воды. Но это не значило, что Ивон не способен оценить красоту и изящество этого великолепного фарфорового кофейника.

«Впрочем, на вкус воды это не влияет, да и в моей крошечной квартирке такая роскошь смотрелась бы нелепо».

С этими мыслями Ивон наполнил и свою чашку. То, что чашка Владимира тоже пуста, он заметил только тогда, когда уже поставил кофейник на стол. Ситуация вышла неловкая, но снова браться за кофейник, чтобы услужить ему, было бы странно, поэтому Ивон просто продолжил трапезу. Он как раз пережёвывал салат с лососем, когда Владимир заговорил:

— Если позволите, я узнаю, нельзя ли организовать спа-процедуры прямо здесь, в номере.

«Наверняка просто запугает персонал», — мысленно хмыкнул Ивон, но промолчал. Михаил, видимо, подумал о том же, потому что лишь коротко бросил:

— Без фанатизма, пожалуйста.

— Я всегда действую в рамках необходимого, — сухо отозвался Владимир.

Снова повисла гнетущая тишина. Ивон, чувствуя, что кусок хлеба вот-вот встанет поперёк горла от этого невыносимого напряжения, сделал большой глоток кофе, чтобы протолкнуть еду.

— Пожалуй, я пойду к себе.

Закончив завтрак, Михаил поднялся из-за стола. Владимир тут же вскочил следом.

— Если вам что-нибудь понадобится, только скажите. Я мигом всё устрою.

— Да? ...Тогда, будь добр, купи мне какой-нибудь бестселлер. Давно я не брал в руки хорошую книгу. А тебе, Ивон?

В ответ на вопрос отца Ивон назвал последний роман своего любимого автора. На лице Владимира отразилось явное недовольство тем, что его превратили в мальчика на побегушках, но вслух он покорно произнёс:

— Слушаюсь.

Когда Михаил скрылся за дверью своей спальни, Ивон снова остался наедине с Владимиром. Вчерашняя неловкость ещё не выветрилась, а они опять оказались в той же дурацкой ситуации. Ивон торопливо дожевал остатки завтрака и встал из-за стола.

— Ну, я пойду.

Он сухо попрощался и уже повернулся к двери, когда Владимир внезапно бросил ему в спину:

— Думаешь, только тебе одному здесь некомфортно?

Голос преемника был пропитан такой неприкрытой враждебностью, что Ивон невольно обернулся. Владимир, продолжая сидеть, процедил:

— Меня тошнит от того, как все носятся с таким эгоистичным ублюдком, как ты, только потому, что ты сын Михаила Петровича. Ты хоть малейшее представление имеешь о том, как устроен Синдикат, чтобы разевать пасть?

Владимир невзлюбил его с первой же секунды. Стоило им остаться наедине, как эта неприязнь выплёскивалась наружу.

«Опять за своё», — обречённо подумал Ивон. Мало кому понравится, когда малознакомый человек с порога начинает поливать тебя грязью, но Ивону было жаль тратить время на препирательства. Всё равно они вряд ли когда-нибудь ещё увидятся... Наверное.

Хотя, пока он связан с отцом, подобные инциденты неизбежны. Сейчас это Цезарь, но у Синдиката полно и других врагов.

Отмахнувшись от этих мыслей, Ивон попытался уйти. Но Владимира, похоже, взбесило то, что его игнорируют. Раздался резкий скрежет отодвигаемого стула, и в следующую секунду он грубо схватил Ивона за плечо.

— Что ты будешь делать, если из-за тебя Михаил Петрович окажется в смертельной опасности?!

— В опасности?

Ивон неохотно повернулся к нему. Владимир, сверкая глазами, прорычал:

— Весь отель кишит людьми Сергеева! Если что-то пойдёт не так, будет слишком поздно. Подкрепление из отеля напротив через десять минут? Да за одну минуту можно перебить кучу людей!

— Это паранойя.

— Да что ты вообще знаешь?! — сорвался на крик Владимир. — Михаил Петрович всю жизнь пытался уничтожить этого ублюдка Царя! И Царь отвечал ему тем же! Они без конца взрывали друг друга, устраивали перестрелки, подсылали снайперов — ни секунды передышки! Думаешь, раз Михаил Петрович ушёл на покой, что-то изменилось?! Он и сам это прекрасно понимает, поэтому и хотел стянуть сюда наших людей. А из-за тебя он отменил приказ! Ради тебя он бросил Синдикат! Ты хоть понимаешь, что это значит?! Понимаешь или нет?!

Только сейчас Ивон начал осознавать истинную причину враждебности Владимира. Преемник винил его в том, что отец покинул Синдикат. Вся эта ярость была вызвана уверенностью в том, что Ивон разрушил дело всей жизни Михаила.

Проблема заключалась в том, что это было неправдой. Но прежде чем Ивон успел возразить, Владимир продолжил наступление:

— Пусть формально Михаил Петрович и отошёл от дел, для нас он навсегда останется истинным лидером. Мы все ждём его возвращения! И Царь наверняка это знает. Поэтому он и припёрся сюда — чтобы добить Михаила Петровича!

— Это не так, — твёрдо возразил Ивон.

Он попытался всё объяснить, но Владимир и слушать не хотел, продолжая сыпать обвинениями:

— Да что ты знаешь! Появился из ниоткуда и разворошил весь Синдикат, как улей! Чего ты вообще добиваешься?! Зачем ты припёрся и всё испортил?!

— Успокойся и выслушай меня.

— Ты — ходячая катастрофа! Из-за тебя Михаил Петрович теперь рискует жизнью!

— Да нет же! Просто послушай! Сергеевым не нужен отец, они приехали сюда не за ним!

Сам того не замечая, Ивон вышел из себя и сорвался на крик. Он тут же осёкся, но Владимир уже сверлил его убийственным взглядом.

— И на чём же основана такая уверенность?

Как Ивон и просил, Владимир перестал орать, но его тон оставался ледяным. В ушах Ивона всё ещё звенело от собственного крика, когда он тихо ответил:

— ...Просто интуиция. Предчувствие.

По-другому он объяснить не мог. Услышав этот неуверенный, сдавленный ответ, Владимир недобро сверкнул глазами.

— Какая потрясающая логика, господин адвокат, — процедил он сквозь зубы, явно решив сменить тактику и перейти на сарказм. — И ты думаешь, я поверю твоей жалкой «интуиции»? Ты и клиентов своих по интуиции выбираешь? «Этот невиновен, а этот — виновен. Этого защищаю, а этого — нет». Тебе бы не в суде выступать, а на картах гадать!

— Адвокат обязан безоговорочно верить в невиновность своего клиента. Без этой веры невозможна защита, — попытался возразить Ивон, но Владимир пропустил его слова мимо ушей.

— Ну давай, провидец, используй свою хвалёную интуицию и ответь мне ещё на пару вопросов. Зачем Сергеевы приехали сюда? Зачем выкупили весь отель? Если их цель — не Михаил Петрович, то кто?!

«Из-за меня. Они приехали из-за меня! И отель выкупили из-за меня!»

Ивон, не в силах выкрикнуть эту правду вслух, зажмурился и начал мысленно считать. Досчитав до трёх тысяч ста двадцати четырёх, он открыл глаза и уже собрался сказать, что разговор окончен. Если, конечно, эти односторонние нападки вообще можно было назвать разговором. Владимир, разумеется, и не думал останавливаться.

— Что, слишком сложно? Тогда давай попроще. Как насчёт этого: какого цвета на мне сейчас бельё? Уж с этим-то твоя интуиция справится?

«И с какого перепугу я должен угадывать цвет твоих трусов?»

Будь Ивон женщиной, он бы уже вкатил ему иск за сексуальное домогательство. Этот вопрос был задан исключительно ради того, чтобы унизить и спровоцировать его. Ивону до смерти хотелось прекратить эту идиотскую перепалку, но Владимир явно не собирался отступать. Он продолжал издеваться:

— Ну же, с такой-то интуицией не можешь угадать то, что прямо перед носом? Просто ляпни первое, что придёт в голову. А вдруг повезёт? Ах да, это же не везение, это мастерство! Интуиция — это тоже навык, верно?

Слушая этот непрекращающийся бред, Ивон окончательно вышел из себя и рявкнул:

— В ЖЁЛТУЮ ПОЛОСКУ!

В тот же миг Владимир замер, словно громом поражённый. Вся его агрессия и спесь куда-то испарились. Он лишь ошарашенно моргал, тупо уставившись на Ивона.

— ...Угадал?

Ивон во все глаза уставился на него, но, опомнившись, сбросил с плеча чужую руку и отвернулся.

— ...Ты ведь просто пальцем в небо ткнул, да? — неуверенно спросил Владимир ему в спину.

Ивон бросил на него короткий взгляд через плечо и ответил:

— Я же сказал, интуиция.

Пока Владимир не нашёл новый повод докопаться, Ивон поспешно юркнул в свою комнату. В щёлочку закрывающейся двери он успел заметить, что тот так и стоит с совершенно обалдевшим лицом.

«Надо же, с утра пораньше и такие пошлые шуточки».

Закрывая дверь, Ивон мысленно утешал себя тем, что хотя бы полюбовался на это дурацкое выражение лица Владимира.

«Я ведь просто ляпнул первое, что в голову пришло от злости».

Развернувшись, вдруг нахмурился.

«Неужели и правда в жёлтую полоску?»

Вспомнив свои собственные простые белые трусы, Ивон попытался представить на их месте что-то в жёлтую полоску, но фантазия отказывалась работать. Особенно это не вязалось с суровым, не по годам серьёзным лицом Владимира. В конце концов, Ивон покачал головой и цокнул языком.

«Конечно, нижнее бельё — это тоже элемент стиля, но он же не тигр какой-нибудь. И надо же, носит такие кричащие труселя».

***

Трое мужчин провели день каждый в своей комнате: кто-то отдыхал, кто-то читал. Ближе к вечеру к ним заглянул Лев.

— Как прошёл день? Всё в порядке? — спросил он, в первую очередь обращаясь к Михаилу, а затем с серьёзным лицом перешёл к докладу. — Весь день мы вели наблюдение. У Сергеевых тихо. Были небольшие стычки между рядовыми членами, но, похоже, сверху поступил чёткий приказ не высовываться. Бригадиры быстро всё пресекли, так что до серьёзных конфликтов дело не дошло.

— ...Вот как, — задумчиво пробормотал Михаил. Было видно, что он совершенно не понимает происходящего.

Опираясь на свой многолетний опыт, он расценивал бронирование отеля как явную угрозу. Но их реальное поведение никак не вязалось с этим, и он не мог взять в толк, что же они задумали. Ивон — единственный, кто знал правду — вынужден был молчать.

В глубине души до смерти хотелось расспросить про Цезаря. Узнать, где он и чем занимается. Ивон планировал при первой же возможности хорошенько прижать его к стенке и вытрясти всю правду, но удастся ли ему это — большой вопрос. Мало того, что он делит номер с отцом, так теперь к ним ещё и Владимир присоседился.

Кстати, о нём.

После той дурацкой утренней перепалки Владимир больше не показывался.

«Лишь бы не натворил дел».

Михаил и Лев, не зная подоплёки, естественно, были на взводе, а Ивон лишь раздражённо вздыхал. Но и рассказать им правду он не мог.

«Всё из-за этого Цезаря. Какого чёрта он вообще за мной следит? Даже в отпуск спокойно не съездишь. По сути, эта поездка тоже по его вине, но он-то, конечно, так не думает...!»

В этот момент щёлкнул замок, и в комнату вошёл Владимир. Все трое, включая Ивона, повернули к нему головы, но тот демонстративно проигнорировал последнего.

— Как раз собирался доложить обстановку. Садись, — сказал Лев, невольно указывая на свободное место рядом с Ивоном.

Однако Владимир намеренно обошёл стол и сел как можно дальше от него. Его демарш был настолько очевиден, что Михаил неодобрительно нахмурился, Лев растерялся, а на лице Ивона ясно читалось: «Я так и знал». Тем не менее, никто не сделал ему замечания.

— Если вам уже доложили, то мне добавить нечего, — сухо бросил Владимир и замолчал.

То ли ему было стыдно за свою утреннюю истерику, то ли он был разочарован тем, что так ничего и не произошло — по его лицу было не понять. Лев, списав его поведение на чрезмерную подозрительность, плавно перевёл тему:

— Бдительность мы, разумеется, ослаблять не будем. Но как вы смотрите на то, чтобы вечером устроить банкет? Заодно покажем Сергеевым, что нас голыми руками не возьмёшь.

Михаил удивлённо моргнул.

— Банкет? Прямо здесь?

— Да, — кивнул Лев. — Мы уже уведомили людей Царя, что сегодня вечером банкетный зал и ресторан будут в нашем полном распоряжении. К нашему удивлению, они охотно согласились, но...

— Охотно? Но?

Михаил тут же ухватился за эти два подозрительных слова. Лев с виноватым видом пояснил:

— Дело в том, что Царь тоже попросил приглашения.

Владимир внезапно вскинул глаза на Ивона. Это произошло впервые с тех пор, как он вошёл в комнату, и Ивон внутренне напрягся. Во взгляде Владимира явно читалось желание что-то выведать, но что именно — оставалось загадкой. Ивон быстро отвёл глаза и сосредоточился на насущной проблеме.

Что ж, раз Цезарь придёт на ужин, это даже к лучшему. Нужно будет оттащить его в сторонку, подальше от посторонних глаз, и хорошенько допросить, что он задумал. При одной только мысли об этом Ивон непроизвольно нахмурился.

«О чём, чёрт возьми, думает этот ублюдок?»

***

Отель был спроектирован так, что при необходимости все перегородки между залами можно было раздвинуть. К вечеру пространство, включавшее в себя ресторан и прилегающие холлы, объединилось в один огромный зал, по размерам не уступавший футбольному полю. Повсюду были расставлены бесчисленные столы, ломившиеся от угощений, и люди Синдиката начали собираться задолго до начала.

Ивон, облачившись в костюм, который Михаил заказал специально для него, спустился вниз. Появление бывшего главы вызвало шквал восторженных возгласов и почтительного гула. Михаил лично обошёл всех, пожимая руку каждому, вплоть до рядовых бойцов, и называя каждого по имени.

— После того как я потерял тебя и твою мать, мне было очень одиноко, — пробормотал Михаил, словно обращаясь к самому себе, когда первая волна приветствий схлынула.

Ивон вспомнил слова Льва. Синдикат финансирует сиротский приют, а иногда подбирает беспризорников прямо с улицы и берёт под своё крыло. Владимир — один из них. Получается, их с детства готовят к тому, чтобы стать мафиози? Ивон усмехнулся про себя.

«Этакая программа для одарённых детей».

Звучало цинично, но Ивон понимал, что для многих из них, не имеющих других шансов выжить, это был единственный выход. Наверняка кто-то из них в итоге выбрал честный путь.

«Но точно не этот парень».

Ивон молча потягивал шампанское, наблюдая, как Владимир целеустремлённо направляется к ним.

— Михаил Петрович.

Поздоровавшись с боссом, он снова сделал вид, что Ивона не существует, и доложил:

— На данный момент поблизости нет ни одного человека Сергеевых. Можете отдыхать спокойно.

— Отличная работа.

Михаил добродушно рассмеялся и похлопал его по плечу.

— И не лень тебе возиться с отошедшим от дел стариком?

— Что вы говорите. Вы навсегда останетесь истинным лидером Синдиката.

Ивон молча разглядывал профиль совершенно серьезного Владимира.

«Да уж, он куда больше подходит для этой работы, чем я. Слепая передача власти по наследству, независимо от способностей — это верный путь к краху».

«...Хотя, учитывая, что это мафия, может, крах — это не так уж и плохо».

Почувствовав, что запутался в собственных рассуждениях, Ивон поморщился. Он молча сделал глоток шампанского, и тут их взгляды с Владимиром внезапно пересеклись. Отца рядом уже не было — он куда-то отошёл. Ивон, решив отплатить той же монетой, проигнорировал взгляд Владимира и допил своё шампанское.

К его удивлению, Владимир не ушёл, а остался стоять на месте. Казалось, он хочет что-то сказать, но слова застревают в горле. Впрочем, Ивон не собирался облегчать ему задачу. Он поставил пустой бокал на поднос проходящего мимо официанта, взял новый и только тогда Владимир, словно решившись, заговорил.

— ...Говорят, ты знаком с Царём. Это правда?

Его тихий голос разительно отличался от привычного рявканья. Когда Ивон повернулся к нему, Владимир всё так же избегал его взгляда.

— Я встречался с Царём. Он спрашивал, как поживает Михаил Петрович. Я был настороже, но... на этом всё и закончилось.

«Этот ублюдок сказал, что знает меня?»

Ивон усилием воли проглотил рвущиеся наружу слова. Возможно, он узнал об этом от отца или от кого-то ещё. Судя по поведению Владимира, ничего криминального Царь не сказал. Ивон продолжал хранить молчание, и Владимир заговорил снова:

— И когда я сказал, что сегодня мы устраиваем банкет, он без лишних слов приказал своим людям отступить. На всякий случай я велел прочесать весь город — они действительно ушли, оставив лишь минимальную охрану. Такое чувство, будто ему и в голову не приходит, что мы можем воспользоваться моментом и перерезать ему глотку.

— Не стоит кусать руку, которая проявляет к тебе благосклонность, — Ивон мягко осадил его пыл.

Владимир промолчал. Ивон бросил на него короткий взгляд — лицо мужчины оставалось бесстрастным, но, по крайней мере, в нём больше не было той свирепости.

— Как бы там ни было, твоя интуиция не подвела. Поздравляю, — добавил Владимир. — Надеюсь, всё так мирно и закончится.

— Всё будет хорошо, — ответил Ивон с непроницаемым лицом, чувствуя на себе взгляд Владимира. Слегка наклонив бокал, он добавил: — Я же говорил, у меня отличная интуиция.

Владимир, сохраняя всё то же нечитаемое выражение лица, не проронил ни слова.