Экстра «Розы и поцелуй»Часть 4

Время шло, банкет был в самом разгаре. Атмосфера накалялась: кто-то уже напился и начал буянить, кто-то горланил песни, повсюду царили шум и веселье.

— Вот же придурки, — скривившись, процедил Владимир, но Михаил был другого мнения.

— Да брось ты, пусть повеселятся. Не каждый день выпадает такой случай.

Как раз в этот момент кто-то из бойцов пустился в нелепый пляс, вызвав взрыв хохота. Михаил, громко рассмеявшись вместе со всеми, повернулся к Владимиру:

— Может, и ты нам что-нибудь покажешь? Точно, ты же раньше вроде фокусы показывал.

— Вы об этом?

Владимир неожиданно протянул руку и коснулся уха Ивона. Тот от неожиданности отшатнулся и схватился за ухо, но тут же увидел монету, зажатую в пальцах Владимира, и всё понял.

— А-а, — только и смог выдать Ивон.

— Кстати, — заметил Михаил, глядя на пустой бокал сына. — Суён совсем не переносила алкоголь, а ты, смотрю, неплохо держишься.

Он с удивлением наблюдал, как Ивон осушает уже неизвестно какой по счёту бокал шампанского.

— Могу выпить, да, — ответил Ивон.

В разговор встрял Лев:

— Говорят, корейцы вообще народ пьющий. Ты тоже не промах?

Лев, похоже, тоже был уже хорош. В руке он сжимал стакан с водкой, лицо раскраснелось, а язык слегка заплетался. Ивон неопределённо улыбнулся, и тут снова вмешался Владимир:

— Да куда им до русских. Алкоголь-то у нас разный.

«И к чему эта странная гордость?»

— У вас напитки определённо крепче, — усмехнулся Ивон. — Зато в Корее постоянно придумывают новые способы пить.

— Новые способы? — переспросил Владимир.

— Пить должно быть весело.

Ивон посмотрел на свой бокал, а затем одарил их лукавой улыбкой.

— Я вас научу.

Пока все с любопытством наблюдали, Ивон подозвал официанта и сделал заказ. Вскоре на длинном столе выстроилась бесконечная вереница бокалов, в которые щедро налили алкоголь. Владимир, нахмурившись, следил за происходящим.

«Что он вообще задумал?»

К удивлению собравшихся, Ивон поверх выстроенных бокалов поставил ещё один ряд маленьких рюмок.

— Это называется «волна».

Когда в эти маленькие рюмки начали наливать ещё более крепкий алкоголь, гости в недоумении переглянулись. Заполнив последнюю рюмку, Ивон с улыбкой обернулся к толпе.

— А теперь пьём по цепочке.

С этими словами он легонько подтолкнул самую крайнюю рюмку. Словно только этого и дожидаясь, рюмки одна за другой, как костяшки домино, начали эффектно падать прямо в большие бокалы с алкоголем. Увидев это зрелище, все ахнули от восторга. Владимир тоже смотрел во все глаза. Ивон схватил один из получившихся коктейлей, накрыл стакан салфеткой, с силой крутанул его и тут же влил в себя.

Глядя, как у него ходит кадык, пока он залпом осушает бокал, мужчины удивлённо вытаращились. Наконец, со стуком поставив пустой стакан на стол, Ивон лучезарно улыбнулся. Раздались одобрительные аплодисменты, мафиози ринулись к столу и начали разбирать бокалы. Наблюдая, как все пьют и чокаются, Ивон потянулся за следующей порцией, но тут заговорил Владимир:

— В Корее все так пьют?

— Не все.

Ивон снова ухмыльнулся, глядя на него. Владимир на секунду замер и посмотрел на него сверху вниз.

— Что? — спросил Ивон, беря с подноса проходящего мимо официанта креветочный коктейль.

Под пристальным взглядом молчащего Владимира он целиком засунул креветку в рот и принялся жевать её, словно жвачку. ТОТ смотрел на него с немым возмущением, но Ивону было всё равно, И он просто опрокинул в себя следующий стакан виски. Владимир поморщился и пробормотал:

— Вы совсем не похожи.

Услышав это, Ивон скосил на него глаза, хищно изогнув узкий разрез глаз. Владимир вдруг часто заморгал. Взгляд Ивона ясно говорил: «Есть что сказать — говори», но тот молчал. После нескольких секунд неловкой паузы Владимир внезапно тихо выругался, развернулся и ушёл. Ивон лишь недоумённо пожал плечами и залпом допил остатки алкоголя. А после выпил ещё несколько бокалов.

Когда до него дошло, что он, кажется, перебрал, полбутылки виски уже не было.

«Завтра я об этом точно пожалею».

Эта мысль промелькнула в его затуманенном алкоголем мозгу. Он выпил гораздо больше, чем планировал. Недаром говорят — «поддался атмосфере».

«А этого ублюдка и след простыл».

Изначально он собирался выловить Цезаря и устроить ему допрос с пристрастием, но в итоге всё свелось к пьянке и план сорвался. Впрочем, этот человек видит людей насквозь, наверняка он предвидел такой исход.

Ивону стало обидно, но он тут же отмахнулся от этой мысли.

«Напишу ему пару ласковых в сообщениях. Хорошо бы завтра утром нашлось чем похмелиться».

— Ты в порядке?

Услышав голос Михаила, Ивон повернул голову. Отец смотрел на него с тревогой. Ивон ответил «Да» и взъерошил свои и без того растрёпанные волосы.

— За завтрашнее утро не ручаюсь, но сейчас всё отлично.

— Говорят, в Корее на следующий день после попойки варят специальный суп? — с улыбкой спросил Михаил.

— Да. Как раз об этом и думал.

— Понимаю.

Ивон промолчал. Михаил всю жизнь прожил с тоской по его матери. Здесь не нужны были лишние слова. Наоборот, казалось, стоит только облечь эти чувства в слова, как они превратятся в жалкие пустые жалобы. Ивон предпочитал разделять эти эмоции в молчании.

Он уже собирался что-то сказать, когда вдруг почувствовал странное волнение в зале. Ивон непроизвольно повернул голову и замер. Михаил тоже застыл. Все взгляды были устремлены в одну точку — ко входу в зал.

— Царь.

Низкий голос Михаила скользнул по уху Ивона. Он сказал, что придёт, и они его ждали, но когда этот момент настал, Ивон растерялся. Хмель как рукой сняло.

Ему хотелось верить, что это пьяные галлюцинации, но происходящее было реальностью. Все смотрели туда, забыв, как дышать. Перепутать его с кем-то другим было невозможно.

В мире не могло быть второго мужчины со столь прекрасными серебристыми волосами.

В этот момент, должно быть, все подумали об одном и том же. Шумная, разгульная атмосфера мгновенно испарилась, и под перекрёстным огнём взглядов Цезарь шагнул вперёд.

Шаг. Ещё шаг.

В этой тишине все вслушивались в мерный стук его шагов.

— Это ты тоже предвидел? — прошептал на ухо Владимир, бесшумно возникший за спиной.

Ивон бросил на него короткий взгляд, но промолчал. Тот тоже отвёл взгляд от Ивона и свирепо уставился на вошедшего мужчину. Несмотря на пугающую тишину, Цезарь, не выказывая ни малейших признаков страха, неспешно шёл вперёд, глядя прямо перед собой.

Наконец, остановившись в нескольких шагах от Михаила, он замер. В тот же миг все затаили дыхание. Даже Ивон сглотнул пересохшим горлом, когда Цезарь заговорил:

— Михаил Петрович.

Его голос звучал так же холодно и гладко, как шёлк. Все в тишине ждали продолжения.

— Давно не виделись. Выглядите бодро.

— ...Твоими молитвами.

Михаил ответил сухо, с явным недовольством, подозрительно оглядывая Цезаря с головы до ног, словно спрашивая: «Какого чёрта ты здесь забыл?». Не обращая внимания на его враждебный взгляд, Цезарь обвёл глазами зал. Когда их взгляды с Ивоном встретились, Владимир внезапно рявкнул:

— Зачем ты припёрся?!

Ивон, так и не найдя что сказать, закрыл рот. Цезарь лишь скосил глаза на говорившего. Напряжение подскочило до предела. Открыв рот, Цезарь с небольшой задержкой ответил:

— Потому что меня пригласили.

— Но ты же сам напросился, — заскрежетал зубами Владимир.

Цезарь криво усмехнулся.

— Но вы ведь не отказали?

Он многозначительно посмотрел на Михаила. Тот, нахмурившись, ответил таким же тяжёлым взглядом. Очевидно, что Цезарь здесь был нежеланным гостем. Более того, если бы они захотели, то могли бы прямо здесь и сейчас превратить его в решето. О чём он вообще думал, явившись сюда? Да ещё и один. Ивон невольно нахмурился.

«Было интересно, зачем он напросился на банкет, а он просто решил испортить всем настроение?»

У Ивона разболелась голова.

«Я совершенно не понимаю, что творится в голове у этого человека. Может, у мафиози мозги по-другому устроены?»

Так или иначе, причина его визита определённо была связана с Ивоном. Он суетливо огляделся по сторонам и вдруг заметил кое-что подходящее.

— Держи.

Стоило протянуть бокал наполненный до краев бокал Цезарю, все взгляды тут же устремились на него.

— Раз уж пришёл на банкет, выпей, — он намеренно улыбнулся. — Ты же не драться сюда пришёл?

Молча смотревший на него сверху вниз Цезарь едва заметно изогнул губы в подобии улыбки. Невероятно, но его лицо смягчилось, когда он принял бокал из рук Ивона.

— Разумеется.

Длинные пальцы Цезаря, забирая стакан, словно в ласке скользнули по чужому запястью. Мягко и интимно мазнув по тыльной стороне ладони, рука перехватила бокал. Ивон машинально потёр руку, все еще ощущая фантомное тепло чужого прикоснования, а Цезарь, не отрывая от него взгляда, поднёс бокал к губам.

Не прерываясь ни на секунду, он осушил его до дна. Ивон во все глаза смотрел, как резко двигается его кадык. Выпив термоядерную смесь водки и виски залпом, не оставив ни капли, Цезарь поставил пустой бокал на стол.

Тихий стук показался абсурдно громким в повисшей тишине. Цезарь коротко улыбнулся и сказал:

— Спасибо.

Услышав этот интимный шёпот, Ивон тут же отвернулся и громко произнёс:

— Ну что, кто следующий?

Он демонстративно потряс бутылкой водки.

— Думаю, люди Синдиката Ломоносовых могут пить в два раза быстрее.

При этих словах в глазах мужчин вспыхнул азарт.

— Ещё бы! Тащи ещё выпивку!

— Мешай, мешай всё подряд!

— Чего мелочиться с бокалами? Давай прямо из горла!

— Сергеевы, убью! Всех порешу!

Среди грубых ругательств и криков банкетный зал мгновенно вернулся в состояние хаоса. Наблюдая за этим буйством, Ивон с облегчением выдохнул. Повернув голову, он обнаружил, что Цезарь исчез. Ивон машинально огляделся по сторонам, и Владимир сказал:

— Он ушёл. Этот ублюдок.

— Уже? — вопрос сорвался с губ Ивона сам собой. — Какого чёрта он вообще приходил?

— А пёс его знает! Твою мать.

Выругавшись, Владимир резко развернулся и ушёл, тяжело печатая шаг. Ивон, опешив от такого поведения, только цокнул языком. И в этот момент внезапно почувствовал вибрацию в кармане. Достав телефон, он замер.

«Жду на горячих источниках на улице».

Всего одна строчка, но отправителя можно было и не проверять.

«Вот же ублюдок. Появился, исчез, а теперь присылает одно-единственное сообщение?»

— Что стряслось, Ивон? Какие-то хорошие новости?

— А?

Ивон поднял голову — отец смотрел на него с любопытством. Только сейчас он осознал, что улыбается. Почему-то вместо злости или раздражения на душе была... радость. Видимо, он и правда сильно напился, раз одна строчка от этого мерзавца заставляет его так глупо улыбаться.

— Э-э, ну... — Ивон замялся, что было на него совершенно не похоже. — У меня тут кое-какое дело появилось. ...Я ненадолго. Извините.

Он уже развернулся, чтобы убежать, когда Михаил окликнул его:

— Если нужно позвонить, можешь говорить здесь. Я выйду.

— Нет-нет, всё в порядке! — крикнул он уже на бегу, даже не остановившись.

Михаил, недоумённо глядя ему вслед, вдруг улыбнулся. Была лишь одна причина, по которой молодой парень мог так радостно и поспешно убежать. Он сам через это проходил, да и, наверное, все в мире.

Он влюбился.

***

На территории отеля было несколько открытых бассейнов с термальной водой, но Ивон уверенно направился к одному конкретному. Он находился в уединённом месте, скрытом от посторонних глаз, и, при желании, его можно было арендовать на несколько часов за отдельную плату. Ивон не сомневался, что Цезарь ждёт его именно там.

— Эй.

Когда запыхавшийся Ивон добрался до места, мужчина, расслабленно сидевший по грудь в воде, лениво поприветствовал его.

«Наверное, я всё-таки слишком много выпил», — растерянно подумал Ивон. Почему было так радостно видеть эту наглую морду? Что хорошего он вообще сделал?

«...Да какая разница».

Стоило увидеть лицо Цезаря, как все обиды вылетели из головы. Ивон, даже не раздеваясь, шагнул прямо в воду.

— Опа.

Во все стороны полетели брызги, и Цезарь тут же подхватил его на руки.

— Ха-ха-ха-ха.

Ивон не выдержал и громко рассмеялся, а Цезарь, глядя на него со снисходительной усмешкой, констатировал:

— Пьянчуга. Сколько ты выпил?

Цезарь покачал головой с таким видом, будто имел дело с неразумным ребёнком. Ивон, насквозь промокший, посмотрел на него и заявил:

— Скажи спасибо алкоголю. Если бы не он, я бы тебя прикончил за твои выходки.

— За мои выходки? Ты на меня злился?

— Да.

Он так искренне удивился, словно напрочь забыл о том, что сам же и сорвался на Ивона в их последнюю встречу. Ивон, возмущённый такой наглостью, просто заткнул ему рот поцелуем. Цезарь не стал задавать лишних вопросов. Лишь крепко прижал его к себе и жадно ответил, лаская чужой язык.

«Ах», — мысленно застонал Ивон.

От головокружения он едва держался на ногах. Это от желания или просто алкоголь ударил в голову? Да плевать. Ивон отключил мозги. Прямо сейчас он безумно хотел этого мужчину. Казалось, что если они не займутся этим прямо здесь и сейчас, он просто умрёт.

Видимо, эту мысль он озвучил вслух, потому что Цезарь хрипло застонал и, ухватившись за мокрую одежду Ивона, резко потянул её вниз. Пуговицы с треском разлетелись в разные стороны, обнажая тело.

— А где бельё? — голос Цезаря, стягивавшего с него брюки, внезапно стал ледяным.

Ивон, рассеянно моргнув, ответил:

— А. Сказали, что под этот костюм лучше ничего не надевать, чтобы линии не проступали.

— Кто сказал?

— Отец.

Услышав этот бесхитростный ответ, Цезарь грязно выругался сквозь зубы.

— Держись подальше от Михаила.

Ивон даже не успел спросить «с чего бы это?», как Цезарь снова впился в его губы, и тот крепко обвил руками его спину.

***

«Сама не знаю, почему я тогда тебе поверила».

Её звонкий смех и эта брошенная в шутку фраза вдруг зазвучали в памяти так отчётливо, словно прозвучали не десятилетия назад, а только что. Михаил болезненно поморщился; сеточка глубоких морщин в уголках его глаз стала резче. Он снова с головой погружался в прошлое. Их короткий тайный роман, её тепло, рождение сына... В те дни ему наивно верилось, что это хрупкое счастье не имеет срока годности. Что впереди у них — целая жизнь.

Если бы только отец не отошёл от дел Синдиката так внезапно... Или нет, если бы старая вражда с Сергеевыми не вспыхнула тогда с новой, уничтожающей всё на своём пути силой...

Тогда ему не пришлось бы выбирать. Он мог бы остаться рядом с любимой, мог бы держать сына за руку и видеть, как тот делает первые шаги.

— Михаил Петрович?

Тревожный голос вырвал Михаила из воспоминаний. Лев — человек, чья верность была проверена ещё задолго до того, как Михаил занял кресло босса, — внимательно и напряжённо смотрел на него. Заметив эту обеспокоенность, Михаил почувствовал, как сердце снова сжала тоска по той единственной, что была ему дороже самой жизни.

Он с таким трудом нашёл её и своего сына...

...Только для того, чтобы узнать, что уже слишком поздно.

Лев, услышав его тяжёлый вздох, встревоженно спросил:

— Михаил Петрович, что-то случилось? Плохие новости?

— Нет-нет. Наоборот, новости хорошие. Не волнуйся.

Михаил покачал головой и на мгновение замолчал. Затем, решившись, он посмотрел на ожидающего ответа Льва и произнёс:

— Кажется, у моего сына появилась женщина.

Лев едва заметно выдохнул. Сейчас перед ним сидел не жёсткий бывший глава могущественного Синдиката, а самый обычный, бесконечно уставший, но любящий отец. Лицо Михаила разгладилось, на губах играла тёплая улыбка, а взгляд устремился вникуда.

— Эх, — тихо выдохнул Михаил, поднося к губам бокал с виски. — Я даже не видел, как он рос, а он уже нашёл себе пару. Не знаю, радоваться мне или грустить.

— Уверен, она достойная женщина.

Услышав слова Льва, Михаил улыбнулся поверх бокала.

— Ещё бы. Он же мой сын. Кого попало не выберет.

Он с довольным видом сделал глоток.

— Хотелось бы поскорее с ней познакомиться.

***

— Ха, ах... Ха-а...

Ивон стиснул зубы, давясь собственными стонами. В голове клубился туман. То, что он вообще не отключился, разомлев от алкоголя и горячей воды, казалось настоящим чудом. Едва они выбрались из бассейна, искать кровать или хотя бы ровную поверхность не было ни сил, ни желания. Цезарь взял его прямо там, впечатав мокрое, разгоряченное тело Ивона в свою грудь. Спина и плечи оцарапались о холодный шершавый камень. Ивон не выдержал и протяжно застонал.

«Это какое-то безумие».

В происходящее просто не верилось. Они трахались далеко не в первый раз, так откуда это невыносимое возбуждение? В воспаленном мозгу будто коротило проводку, плавя остатки здравого смысла. Ноги дрожали так крупно, что Ивон едва держался, из последних сил цепляясь побелевшими пальцами за край валуна.

«Только бы никто не пришёл».

Эта запоздалая мысль билась лишь в его голове. Мужчина позади него, тяжело и глубоко вколачивающийся в податливое тело, отдался процессу целиком. Судя по твердости огромного члена и бешеному ритму, с которым он нещадно терзал жаркое нутро, о тормозах Цезарь давно забыл. Да и сам Ивон, одурманенный алкоголем и похотью, уже не мог сдерживать рвущееся наружу пламя.

Понимая, что в таком темпе они будут истязать друг друга еще очень долго, Ивон решил подтолкнуть их обоих к краю. Заведя руки за спину, он впился пальцами в напряженные ягодицы Цезаря, с силой дернув его на себя. Он жадно подался бедрами навстречу жестким толчкам, зажимая плоть пульсирующими мышцами так туго, как только мог. И это сработало. Цезарь яростно вбил свой член до самого основания, выбивая из Ивона дыхание.

— ...!

Плечо больно приложилось о неровный камень, но Ивон лишь сильнее стиснул зубы. Оперевшись обеими руками о валун, он полностью сосредоточился на скольжении внутри. В такт безжалостно глубоким ударам он сокращал нутро, словно засасывая Цезаря в себя, а когда тот с силой оттягивался назад — податливо расслаблялся, следуя за движением.

Стоило члену почти выскользнуть, как он тут же с влажным шлепком вонзался обратно. В то же мгновение распаренное нутро Ивона рефлекторно сжималось, обхватывая пульсирующую плоть. Цезарь резко втянул воздух сквозь зубы. Он терял контроль. И от этого звука собственное возбуждение Ивона взвилось до абсолютного пика.

Движения внутри стали неистовыми, стирая границы между болью и наслаждением. Этот бешеный ритм так легко было сорвать, но их скользкие от воды и пота тела двигались в идеальной гармонии. Стоило лишь раз поймать этот темп, и остановиться стало физически невозможно.

«В таком месте… безумие», — промелькнуло в голове Ивона, но он продолжал исступлённо подаваться навстречу толчкам.

Вопреки всякой логике, Ивона вдруг накрыл иррациональный страх, что Цезарь прямо сейчас остановится. Этот ужас заставил его подаваться назад еще неистовее. Словно уловив эту жажду, Цезарь ускорил темп.

Разум Ивона окончательно расплавился в этой безумной гонке: он уже перестал соображать, кто из них кого ведет и кто кого умоляет о большем.

Стоило мужчине позади дать хоть секундную слабину, как Ивон нетерпеливо терся о него бедрами. Но стоило самому Ивону дернуться, пытаясь сбежать от слишком глубокого проникновения, как Цезарь грубо впечатывал его обратно в камень, отрезая любые пути к отступлению.

Их тела настолько лоснились от горячего пота и смазки, что липкая влага уже стекала по дрожащим бедрам, но Ивону было плевать. Он жаждал большего. Желал, чтобы этот секс не прекращался никогда.

Цезарь потянулся было за поцелуем, но Ивон мотнул головой, тяжело хватая ртом воздух. Ему казалось, что любое лишнее движение разрушит эту геометрию их сцепленных тел. Глубже. Жестче. Еще. Быстрее. Чужой член в его пульсирующем нутре увеличился до предела. У Ивона не было ни времени, ни сил даже дотронуться до собственного члена. Онкрутил бедрами, жадно насаживаясь на каждый сокрушительный удар.

— Нн-н-гх…

Из горла вырвался рваный стон. Ивон замер. Перед глазами взорвались ослепительно-белые искры. Он так и не коснулся себя, когда семя тугими толчками брызнуло наружу. В ту же секунду Цезарь вжал его в валун и обильно кончил глубоко внутрь.

Ивон стоял, расфокусированно пялясь в пустоту. Тело била мелкая, неконтролируемая дрожь, пока сперма Цезаря стекала по внутренней стороне его бедер. Сознание плавало в густом мареве, словно душа на мгновение покинула тело. Как может это влажное ощущение на ногах быть настолько реальным — и одновременно таким дурманящим?

Такого крышесносного секса в его жизни еще не было. Ни с кем из бывших. Даже с самим Цезарем он прежде не испытывал ничего подобного. И за мгновение до того, как его накрыло оргазмом, сквозь дурман пробилась пугающе ясная мысль:

«Теперь я не смогу расстаться с этим мужчиной».

Он познал то, чего не следовало знать. После такого секса близость с кем-то другим казалась просто невозможной.

«Отныне, стоит мне лишь вспомнить о нём, и я буду возбуждаться. Буду желать такой же животной страсти. Днями напролёт. Снова и снова».

И в это мгновение Ивон чётко осознал:

«Надо подсыпать ему таблетки для снижения потенции».

Ивон совершенно не помнил, как оказался в постели. Открыв глаза, он первым делом уставился в высокий свод потолка. Разумеется, совершенно незнакомого.

— Проснулся? — раздался голос Цезаря.

С трудом повернув голову, Ивон почувствовал, как чужая рука лениво оглаживает его обнажённое тело. Цезарь тихо вздохнул, скользя взглядом по его лицу:

— Ты действительно…

— Да. Слаб.

Ивон закончил фразу за него, и в его голосе сквозила глухая обречённость. С него хватит. Слежка это или охрана — теперь, когда все карты брошены на стол, пусть делает, что хочет. Так даже спокойнее, когда не нужно притворяться.

Но кое-что он всё же должен был прояснить.

Не хотелось шевелить даже пальцем, но он всё же заставил себя заговорить:

— Зачем ты сюда приехал?

— Что? — переспросил Цезарь, хотя явно не упустил ни звука.

С каждым произнесённым словом Ивону казалось, что он теряет по десять лет жизни, но он упрямо выдавил из себя:

— Я спрашиваю, зачем ты внезапно заявился сюда? Что ты задумал? Ты хоть понимаешь, какой поднялся переполох из-за слухов, будто Сергеев преследует ушедшего на покой отца?

— Видимо, так оно и было, — равнодушно отозвался Цезарь. — Но я не настолько отчаялся, чтобы бить в спину ушедшего на покой старика.

— Повод для подозрений был более чем веский, — с раздражением парировал Ивон, задетый его равнодушием. — И к тому же, зачем было арендовать весь отель? Естественно, такая масштабная операция вызовет подозрения у любого. Вряд ли ты действовал без чёткого плана, верно?

С явным выражением скуки на лице Цезарь опустил руку ниже, обхватив член Ивона. Было неясно, просто ли он играет от нечего делать или действительно пытается его завести, но Ивон не отреагировал даже дрожью. После того как из него вытрясли всю душу, отзываться на ласки было уже нечему.

Не дождавшись хоть какого-то отклика, Цезарь недовольно цыкнул. Его рука скользнула по внутренней стороне бедра Ивона, и он медленно протолкнул пальцы внутрь. Ивон стиснул зубы, безучастно терпя это тягучее вторжение, когда Цезарь вдруг ровным тоном произнёс:

— Потому что ты пошёл на горячие источники.

— …? И это твой ответ?

Взгляд Ивона ясно говорил «что за бред ты несёшь», но Цезарь лишь предостерегающе добавил:

— Кажется, я просил тебя не пользоваться общественными местами.

Почувствовав, как Ивон напрягся, Цезарь нежно прикусил мочку его уха.

— Запомни это.

— …Неужели только из-за этого? Арендовал весь отель? — Ивон молился, чтобы это оказалось шуткой, но в глубине души знал правду. Это и был ответ.

— Зато тебя никто не видел, так ведь? — рука Цезаря многозначительно скользнула по его голому бедру. — Вот это.

К сожалению для Цезаря, один человек всё-таки видел. Причём со всех возможных ракурсов.

И Ивон сам пошёл на это, несмотря на сопротивление этого человека.

Но делиться этой информацией Ивон не собирался. Если он сейчас проговорится, начнётся настоящая война.

Сглотнув пересохшим горлом, Ивон ответил:

— Никто.

Вытолкнуть из себя эту короткую ложь оказалось тяжело. Будучи адвокатом — а эту профессию в народе не зря считают синонимом мошенничества — Ивон привык лгать с самым невинным выражением лица. Но сейчас фальшь царапала гортань, наотрез отказываясь срываться с языка.

Видимо, оказавшись во власти животных инстинктов, человек против воли теряет способность к притворству.

Впрочем, время для философских изысканий было явно неподходящим. Отчаянно надеясь, что Цезарь не заметил его заминки, Ивон поспешил перевести удар:

— И это вся причина? Тогда тебе незачем было приезжать лично. Ещё и заявляться на вечеринку.

На этот откровенный упрёк Цезарь невозмутимо отозвался:

— Есть ещё одна.

— Какая?

Цезарь резко выскользнул из него пальцами, хваткой вцепился в плечо и рывком перевернул Ивона на спину. Нависнув сверху, он отрезал любые пути к отступлению. Под этим тяжелым взглядом увиливать было невозможно.

— Михаил.

— …? Отец?

— Да, — Цезарь прищурился. — Надеюсь, ничего не было?

Ивону потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное. А когда смысл дошёл до него, внутри всё закипело.

— Ты спятил? Что ты вообще несёшь?!

«Ах ты ублюдок, думающий только членом!»

Ивон порывался врезать ему, но Цезарь молниеносно перехватил его запястье и прижал к кровати.

— Я не шучу. Этот человек слишком сильно тебя любит.

— Потому что он мой отец! А я его сын!

Но подозрения Цезаря не развеялись. Тем же низким голосом он продолжил допытываться:

— Вы точно ничего не делали?

Ивон пару раз открыл и закрыл рот, а затем язвительно бросил:

— А ты со своим отцом трахаешься?

Он приготовился к любому ответу, но следующие слова Цезаря выбили у него почву из-под ног.

— Саша старый.

Ивон уже не понимал, говорит он с человеком или с диким зверем. Кажется, разговор со стеной был бы продуктивнее. По крайней мере, стена не несёт такой чуши.

— Мой отец тоже не молод… Да не в этом дело! — Ивон почувствовал, как начинает болеть голова, и устало ответил: — Я не сплю со своим отцом. Понятно? Мои причины отличаются от твоих, но я этого не делаю.

Цезарь долго и пристально смотрел на Ивона, а затем коротко усмехнулся.

— Тогда всё в порядке.

Поцеловав Ивона в губы, он прошептал:

— Если ты переспишь с другим мужчиной, я убью и тебя, и его.

Его рука выразительно сомкнулась на горле Ивона.

— Очень медленно и мучительно.

«…Пожалуй, о том, что Владимир видел меня голым, лучше молчать до гробовой доски», — в очередной раз поклялся себе Ивон. Лицо исказила гримаса боли, и с его губ сорвался стон, когда Цезарь вошёл в него снова.

***

Выбраться из постели — и из цепких лап Цезаря — Ивону удалось лишь к вечеру следующего дня. Одна только мысль о том, что этот марафон мог растянуться на неделю, приводила его в первобытный ужас. К счастью, спустя сутки хищник всё же разжал челюсти.

— Не спи с другими, — бросил Цезарь у лифта напоследок и скрылся за закрывающимися дверями.

У Ивона не было сил спать вообще ни с кем. Поясница, спина, голова, ноги — всё тело казалось измочаленным, когда он, наконец, добрёл до своего номера.

— Ивон!

Михаил расцвёл, едва завидев его.

— Что стряслось? Ты так внезапно исчез, я чуть с ума не сошёл! Всё в порядке?

— …Да, простите. Появились неотложные дела.

То, с какой лёгкостью отец проглотил эту насквозь фальшивую отговорку, лишь в очередной раз доказывало его безграничную любовь. Несмотря на бессонную ночь, проведённую в тревогах, Михаил не стал устраивать допрос с пристрастием. Ни единого слова упрёка — только добродушный смех радости от того, что сын цел и невредим. И когда Ивона уже начало болезненно покалывать чувство вины, Михаил добавил:

— Если бы Леонид не передал твои слова, я бы перевернул весь отель вверх дном. Сергеев рыщет где-то поблизости, а ты пропадаешь — представляешь, как мы все перепугались…

Дальнейшие причитания отца слились в неразборчивый белый шум. Ивон тупо уставился на Леонида. Тот вальяжно развалился на диване в гостиной и теперь с невозмутимым видом приветливо махал ему рукой.

«Что он здесь делает?»

Это была первая здравая мысль, возникшая в гудящей голове, но на выяснение отношений банально не осталось энергии. Главное — отец спокоен, а остальное подождёт.

Отложив разборки на потом, Ивон обессиленно рухнул на диван. И тут Михаил, прищурившись, поинтересовался:

— И чем же ты занимался всю ночь, раз так вымотался?

Хитрая улыбка на лице отца была более чем подозрительной, но Ивону было слишком лень что-либо объяснять.

— Да так, ничем особенным…

Он попытался уйти от ответа, и, казалось, Михаил снова был готов спустить всё на тормозах. Ивон расслабленно откинулся на спинку дивана, не замечая, как улыбка отца становится всё шире.

— Должно быть, потрясающая женщина, раз за одну ночь выжала из тебя все соки.

Сначала смысл сказанного просто не пробился сквозь туман усталости. Ивон лишь непонимающе заморгал, глядя на отца, а Михаил, явно наслаждаясь произведённым эффектом, добродушно добил:

— Не знал, что мой сын так слаб по мужской части. Может, стоит прописать ему какие-нибудь пилюли, как считаешь, Леонид?

Леонид в ответ лишь широко усмехнулся:

— Должно быть, его партнёршей была лошадь. Или слониха. А может, и вовсе кит?

От этого зоологического ряда сравнений Ивону стало не по себе. Он не смог выдавить из себя даже кривой улыбки.

«Да кто он такой, чёрт возьми?» — билась мысль, пока он смотрел на Леонида. А тот, ничуть не смутившись побледневшего лица Ивона, с притворным сочувствием вздохнул:

— Ивон вернулся совершенно выжатым. Бедняга.

— Что ж там за невероятная женщина… — Михаил покачал головой, поражаясь этому факту, а Леонид в ответ лишь загадочно улыбнулся.

— Ещё какая невероятная. Если бы кто-то фиксировал рекорды, она бы точно попала в Книгу Гиннесса. Бедный Ивон.

Только Ивон понял скрытый смысл этих слов.

«К чему он клонит? Неужели он что-то знает?» — Ивон хмуро уставился на мужчину, от которого так и веяло какими-то странными намеками. Тем временем Михаил заговорил:

— Так не пойдёт. В любом случае, я должен взглянуть на эту женщину. Когда ты нас познакомишь?

— …Что?

Только сейчас осознав, куда свернул разговор, Ивон растерянно моргнул. Михаил рассмеялся с видом человека, который раскусил чужой секрет:

— Можешь больше не скрывать. Леонид мне всё рассказал. Я обижен, Ивон. Вы встречаетесь уже несколько месяцев? Вчера ты так к ней сорвался и вернулся только сегодня, в такое время — неужели ты настолько влюблён, что даже не хочешь представить её мне? Леонид сказал, она даже заговорила о свадьбе.

— Что?! Нет! — в панике выкрикнул Ивон, сам того не ожидая.

«Откуда этот тип вообще это взял?!»

Заметив, как Ивон отчаянно хлопает ресницами, Михаил сначала удивился, но тут же беззаботно отмахнулся:

— Не стоит так смущаться, Ивон. Раз она тебе нравится, я не собираюсь возражать… Но вам обоим — и тебе, и моей будущей невестке — явно не помешает пропить курс витаминов, раз уж ты возвращаешься домой в таком измождённом состоянии.

Поскольку Ивон не нашёлся, что ответить, Михаил лукаво добавил:

— И всё же, довести девушку до того, что она сама делает предложение — это никуда не годится. Такие вещи должен делать мужчина.

— Она не делала предложения, это просто вырвалось к слову…

Ивон совершенно не представлял, как выпутаться из этой ситуации, и только беспомощно запинался, в то время как Михаил радостно продолжал:

— Вот и славно! Тогда купи кольцо и сам надень ей на палец. Это мужская обязанность. Пусть сейчас и эпоха равенства, но есть традиции, которые остаются неизменными.

Дойдя до этой мысли, Михаил посмотрел на сына полным надежды взглядом и добавил:

— Кстати, я слышал, в Корее есть традиция жить вместе с родителями мужа? …Нет-нет, я вовсе не настаиваю на совместном проживании, просто Леонид упомянул об этом. Я тоже не горю желанием жить под одной крышей, но, может, мы могли бы часто видеться, чтобы невестка не чувствовала себя чужой? Разумеется, её желание — закон, и если ей будет некомфортно, то ничего страшного. Меня уже одно то радует, что у тебя есть кто-то, с кем у тебя всё так серьёзно…

Пропуская слова Михаила мимо ушей, Ивон сверлил убийственным взглядом мужчину, сидящего напротив и безмятежно улыбающегося.

***

— Какого чёрта вы творите?

Затащив Леонида в комнату, Ивон тут же перешёл в наступление. Этот человек возник из ниоткуда, наплёл с три короба небылиц и, в конце концов, поставил его в идиотское положение. Ивон был настолько взбешён, что хотелось ударить его прямо сейчас. Однако Леонида гнев Ивона ничуть не смутил, он всё так же добродушно улыбался.

— Я же старался ради вас. Обидно слышать.

— Ради меня вам стоило бы вообще ничего не делать. Вы же всё только усложнили!

Услышав это, Леонид, комично для своих габаритов, склонил голову набок и спросил:

— Вчера Михаил так отчаянно вас искал, что я просто передал ему, что вы с возлюбленной, и вас лучше не беспокоить… Надо было сказать, что вы на горячих источниках?

Ивон на миг осекся. Леонид, лучезарно улыбнувшись, продолжил:

— Я рассудил, что если любящий отец своими глазами увидит, как его сын предаётся дикому сексу со своим заклятым врагом прямо в купальнях, его хватит удар. Это была моя забота о нём, но если вас это задело, приношу свои извинения. Я могу прямо сейчас раскрыть правду и развеять все недоразумения. Позвольте пройти.

— Стой, подожди! — Ивон поспешно схватил Леонида, направлявшегося к двери. — За это… спасибо.

— Не за что.

Эта неизменная улыбочка раздражала, но сейчас было важнее заставить его замолчать. Ивон с трудом подавил гнев и спросил:

— Допустим. Но зачем было плести всё остальное? Какое ещё предложение? Какие несколько месяцев отношений? Что за бред про слонов и лошадей?!

— Михаил был так заинтригован, что мне пришлось немного импровизировать, — на этот раз Леонид изобразил сочувствие. — Он ведь теперь просто одинокий старик на покое, вся его жизнь сосредоточена на единственном сыне. Мне стало его жаль. Но и вы, Ивон, хороши. Давно пора было их познакомить. Видели бы вы, как Михаил обрадовался вчера, когда я ему всё рассказал.

Ивон почувствовал, как невольно скрежещет зубами, и впился в Леонида взглядом.

— Вы… Вы кто вообще такой?

— Простите? — невинно переспросил тот.

Ивон процедил сквозь стиснутые зубы:

— Что вы задумали? Чего вы добиваетесь, распуская слухи обо мне и Цезаре? Денег?

— Что вы, — Леонид отмахнулся. — Я лучше многих знаю, что вы, Ивон, гол как сокол. Я проверял ваши банковские счета.

— Да кто вам позволил!

— Издержки профессии. Я не мог не навести справки.

Эти слова неприятно резанули слух.

— …И зачем же вы наводили обо мне справки?

На вопрос Ивона Леонид ответил без малейшей заминки:

— Причина, по которой я лучший в своём деле, заключается в тщательной подготовке и сборе информации. Именно поэтому я никогда не ошибаюсь.

Мужчина, который до этого момента только и делал, что улыбался, впервые стал серьёзным. Впрочем, губы его по-прежнему кривились в усмешке.

— Позвольте представиться. Моя следующая цель — вы, господин Чон Ивон.

Он сложил пальцы пистолетом и прицелился Ивону прямо в лоб.

— Бах.

Тихо имитировав звук выстрела, он подул на кончики пальцев и широко ухмыльнулся. А затем, глядя на свою опешившую жертву, добавил:

— Мои поздравления. Я лучший в своей сфере, поэтому мои услуги стоят недёшево, но за вас, Ивон, мне заплатили самый высокий гонорар в моей карьере. Заказчик особо просил разорвать вас на куски.

Окинув взглядом побледневшего Ивона, Леонид горько усмехнулся.

— Какая жалость — уничтожать такое прекрасное тело.

Ивон лишь молча смотрел на него, пока тот тихо вздыхал.