Экстра 2Любовная лихорадка

Я:

Ты где?

Чонин пришёл в аудиторию первым. Достав телефон, он отправил короткое сообщение Чейзу и огляделся. Просторный лекционный зал, уходящий амфитеатром вверх, постепенно наполнялся гулом голосов — студенты стекались на совмещённую пару по биологии.

На первом курсе, для снижения нагрузки, стандартной практикой было выбрать четыре основных предмета и один семинар факультативно. Они с Чейзом оба взяли по четыре курса, но вот незадача — пересекались только здесь, на биологии. Впрочем, это было логично. Чейз тяготел к занятиям, построенным на дискуссиях и самостоятельных исследованиях, тогда как Чонин предпочитал более структурированный подход — классические лекции и лабораторные.

Чей:

В твоём сердце.

Чонин невольно фыркнул, уставившись в экран, и в то же мгновение почувствовал, как сзади неслышно подошёл Чейз. Тот легко поцеловал его в щёку и невозмутимо опустился на соседнее место.

Куда бы ни приходил Чейз, вокруг неизменно становилось чуть шумнее, и университет не стал исключением. Чонин уловил боковым зрением, как тут же зашептались девушки на ряду позади. Их взгляды, казалось, мгновенно примагнитились к Чейзу.

Чонин-то наивно полагал, что, окончив школу, они наконец выбрались из джунглей. Как бы не так. Дикие хищницы, видевшие в Чейзе лакомую добычу, всё ещё водились в избытке.

Не прошло и минуты, как одна из них, набравшись смелости, отделилась от подруг, подошла к Чейзу и протянула ему сложенный пополам голубой листок.

— Привет, Прескотт. Сегодня вечером у нас вечеринка в Уинтроп-хаусе. Приходи, если будет время.

В Гарварде первокурсники селились в общежитиях на территории Гарвард-Ярда, а со второго курса их распределяли по «домам» — резиденциям для старшекурсников. Уинтроп-хаус как раз и был одним из таких «домов».

— Прости, — Чейз вежливо вернул ей приглашение. — Мы с моим парнем сразу после занятий идём на фестиваль.

Девушка с лёгким удивлением переспросила:

— О, вы тоже идёте на «Гиперволну»?

— Да.

С разочарованным, но смирившимся видом девушка кивнула и вернулась на своё место.

Чейз сильно изменился со времён старшей школы. Тот, прежний Чейз вёл себя двусмысленно со всеми подряд. Раньше он расточал бессмысленные комплименты, лишь бы скрыть своё безразличие и цинизм; теперь он будто намеренно держал дистанцию с девушками, которые пытались с ним сблизиться, не давая им ни малейшего повода для надежды.

Чонин, искоса наблюдая за ним, незаметно гордо улыбнулся.

Едва в аудиторию вошёл профессор, лекция началась. Занятие уже перевалило за середину, когда на проекционном экране появился слайд со схематическим изображением процесса репликации ДНК.

— Эта схема есть и в ваших учебниках. Откройте страницу восемьдесят восемь.

Чонин быстро пролистал книгу. В середине страницы ему на глаза попалась иллюстрация: две нити двойной спирали, обвивая друг друга, устремлялись вверх.

Сидевший рядом Чейз незаметно наклонился и что-то начертил карандашом прямо в учебнике Чонина.

— Не рисуй, — одними губами прошептал Чонин. Он легонько шлёпнул Чейза по большой руке и потянулся к пеналу за ластиком. Однако, прежде чем стереть, он взглянул на страницу и не смог сдержать тихого смешка.

Двойная спираль, изгибающаяся плавными линиями, и вправду была похожа на сердце. Рядом с ней Чейз аккуратно вывел буквы «C» и «J» — их инициалы.

Чонин убрал ластик обратно в пенал. Чейз, не сводивший с него глаз, тихо и довольно улыбнулся.

А в следующую секунду под столом его колено медленно придвинулось к Чонину. Нога коснулась голени. Лёгкое, тёплое прикосновение не исчезало, и казалось, все ощущения Чонина сосредоточились в этой одной точке. Он прекрасно знал, что Чейз сделал это нарочно, но отодвигаться не стал. Разве что кончики пальцев, переворачивающие страницу, стали двигаться чуть медленнее.

Едва закончились занятия, они заскочили в кондоминиум Чейза, только чтобы сбросить сумки, и тут же вышли на Гарвардскую площадь. План был прост: пораньше поужинать и отправиться в Фенуэй-парк, где проходил музыкальный фестиваль.

Фестиваль шёл три дня, захватывая выходные и понедельник, и гремел с полудня до поздней ночи. В дневной программе выступали в основном новички и инди-артисты, а главные звёзды, хедлайнеры, выходили на сцену в восемь вечера. Вивиан и Мэдисон сняли жильё поблизости и отрывались там с самого начала, но Чонин и Чейз сознательно решили пойти только на заключительное выступление в последний день.

Они уже почти дошли до места, где собирались поесть, когда Чонин вдруг остановился.

— О? Чей, может, заглянем туда на минутку?

Он указал на один из многочисленных сувенирных магазинов, то и дело попадавшихся в окрестностях Гарварда.

Даже став полноправным студентом, Чонин всё ещё не до конца свыкся с мыслью, что он здесь. Трепет и какой-то детский восторг перед самим словом «Гарвард» всё ещё жили в нём.

Они вместе вошли в магазинчик.

Внутри всё, разумеется, было оформлено в цветах Гарварда — багрово-красном и белом. На полках в строгом порядке выстроились кружки с логотипом университета, рядом — наборы ручек и блокнотов, чуть поодаль — бейсболки багрового цвета. На стене висели худи и спортивные штаны с символикой вуза, а в небольшом уголке теснились магнитики и памятные значки. Тут же лежали стопки открыток с фотографиями знаковых зданий — библиотеки Уайденера и Мемориального холла.

Блуждая взглядом по рядам, Чонин зацепился за одну футболку. Ярко-красная, с крупной белой надписью «Мама из Гарварда». При виде неё он тут же подумал о Сьюзи.

Пока он стоял, раздумывая и вертя футболку в руках, к нему подошёл хозяин магазина.

— Если хотите отправить в подарок, мы можем оформить доставку. Нужно будет только доплатить за пересылку, — с пониманием сказал он. У дородного владельца, очевидно, был намётанный глаз.

Чонин выбрал футболку нужного размера и взял со стойки у кассы открытку с изображением библиотеки Уайденера. Одолжив у хозяина ручку, он пристроился тут же и начал выводить короткое послание.

К нему тихо подошёл Чейз и, наклонившись, стал внимательно следить за тем, как Чонин выводит аккуратные корейские буквы.

— Можно я тоже кое-что напишу внизу? — спросил Чейз.

— Моей маме?

— Угу.

От этих простых слов у Чонина почему-то потеплело на душе. Такие вот неожиданные моменты и дарят самые сильные эмоции. Он молча протянул Чейзу ручку, и вскоре понял, почему тот так хотел что-то дописать.

Чейз сжал ручку, совсем как ребёнок, который впервые взял в руки карандаш, и, полностью сосредоточившись, уставился на её кончик. Под поздравлением с Рождеством, рядом с подписью «from 정인'이라는», он принялся выводить:

and 채이스 프래콘.

«from 정인'이라는» — от Чонина.

С Чейзом интереснее. «and 채이스 프래콘» — неверное написание его имени. Правильное написание на хангыле «체이스 프레스콧». Его версия — типичная ошибка новичка.

Ошибки здесь двойные:

Он использует гласную ㅐ (короткая «э», как в cat) вместо ㅔ ( «э», как в set). Впрочем, в современном корейском языке эти звуки почти неразличимы на слух, и эту ошибку допускают даже сами корейцы.

Что еще важнее, он интуитивно упрощает незнакомую ему слоговую структуру. Вместо сложного «Пре-с-котт» (프레스콧), он опускает срединный звук [с] и заменяет конечный [т] на [н], получая «П(ы)-рэ-кон» (프래콘).

Он пишет фонетически, основываясь на звучании своего английского имени, а не как оно пишется по правилам корейской транскрипции. 

Буквы получились кривыми и косыми, он явно путался в согласных и гласных. Но видно, что старался изо всех сил. Для двух дней изучения корейского это было поразительным результатом.

— Чей…

Эмоции вдруг захлестнули Чонина — даже сильнее, чем в тот момент, когда Чейз просто попросил ручку. Глаза мгновенно увлажнились.

— У меня получилось? — спросил Чейз с сияющими глазами, как ребёнок, ждущий похвалы.

— Да. Идеально.

— Ха, что же делать? Кажется, у меня талант к корейскому.

Этот большой парень буквально лучился гордостью, и от этого был таким невыносимо милым

Хозяин магазина смерил их лукавым взглядом и ухмыльнулся.

— Ну просто парочка влюблённых голубков. Приятно на вас смотреть.

Чонин вспыхнул, тут же принявшись смущённо теребить край футболки. Чейз, наоборот, с невозмутимой гордостью улыбнулся.

— Вот здесь напишите адрес для отправки.

От одной мысли о том, как обрадуется мама, получив посылку, у Чонина поднялось настроение. Он написал адрес в Беллакоув, оплатил покупку, и они вышли из магазина.

Косые лучи солнца заливали улицу мягким золотистым светом.

Следующим пунктом их назначения был американский ресторанчик с уютной домашней атмосферой. Место было не из дешёвых — здесь подавали свежие устрицы, морепродукты и стейки. Над фасадом из красного кирпича висел полосатый чёрно-белый навес, под которым мерцали тёплым светом маленькие лампочки. Вдоль здания тянулся ряд столиков на открытом воздухе, которые в такую хорошую погоду всегда были заняты. Им повезло — они успели занять последний свободный.

Чейз, быстро пробежавшись по меню, заказал дюжину устриц, стейк и пасту.

Первым принесли блюдо с серебристыми уэллфлитскими устрицами на подушке из прозрачного колотого льда. Сверху они были сбрызнуты зелёным соусом миньонет и каплями красного коктейльного соуса. В воздухе тут же разлился свежий, яркий аромат огурца и океана.

С игривым огоньком в глазах Чейз многозначительно произнёс:

— А ты знаешь, что устрицы — афродизиак? Казанова съедал по пятьдесят штук каждое утро.

Чонин в ответ лишь слегка приподнял бровь. А затем с невозмутимым видом протянул руку и перетащил блюдо с устрицами, стоявшее перед Чейзом, к себе.

— Тогда тебе, Чей, их есть нельзя.

Чейз вдруг громко расхохотался.

— С ума сойти. Ты такой милый, когда так делаешь.

Чонин посмотрел на него с недоумением. То, что нравилось этому парню, всегда было непредсказуемым.

— Как ты можешь нравиться мне с каждым днём всё больше? Я люблю тебя, Чонин, — сказал Чейз, смеясь и щуря свои ясные, как чистая вода, голубые глаза.

— …Я тоже.

От неожиданного признания Чонин растерялся и ответил с небольшой задержкой.

Над головами двух влюблённых медленно опускался закат.

〰〰〰

Как только они вышли из такси, тела пронзила вибрация от гулких басов, сотрясавших землю. Территория вокруг Фенуэй-парка кипела фестивальной энергией. Следуя указателям, Чонин и Чейз направились ко входу.

После быстрой проверки безопасности на входе им на запястья надели RFID-браслеты с логотипом «Гиперволны». Когда браслет со щелчком застегнулся, сердце Чонина забилось в предвкушении чего-то нового и захватывающего

Стадион был до отказа забит зрителями, желающими насладиться последним вечером фестиваля. На газоне пестрели пледы и складные стульчики. Люди со смелым макияжем и ярким фейс-артом, на который вряд ли решишься в обычной жизни, смеялись, фотографировались и непринуждённо общались.

В специально отведённой зоне продавали пиво, а рядом теснились ряды фуд-траков и палаток с сувенирами. Людей было столько, что яблоку негде упасть, поэтому пришлось рядно потрудиться, чтобы отыскать Вивиан и Мэдисон.

— Джей! Чейз! Мы здесь! — первой их заметила Мэдисон.

Одетая в платье с мелким цветочным принтом и коричневые замшевые сапоги, она радостно махала рукой. Рядом стояла Вивиан в облегающей белой майке, с несколькими тонкими цепочками на шее и в светлых выцветших джинсах. Обе выглядели идеально для фестиваля.

Выступление хедлайнеров ещё не началось, поэтому у фуд-кортов было даже больше людей, чем у главной сцены. Чейз сказал, что раз они получили билеты бесплатно, то напитки он купит сам. Мэдисон вызвалась пойти с ним. Как только они отошли, Вивиан смерила Чонина недовольным взглядом.

— Я думала, ты выбросил все эти свои клетчатые рубашки.

— …Купил новую.

На самом деле он их не выбрасывал. И не собирался. Клетчатые рубашки были частью его идентичности и любимым предметом гардероба.

Острый, сканирующий взгляд Вивиан опустился ниже, к его лодыжкам.

— Я-то думала, мы подобрали тебе красивые брюки, но эти носки… ты серьёзно?

— …А что?

— Ты их что, купил в каком-нибудь супермаркете, в упаковке по несколько пар?

— А как ты догадалась?

Вивиан глубоко вздохнула, затем молча сняла с Чонина рубашку и повязала её ему на пояс. После этого сняла со своей шеи одну из цепочек с круглым кулоом, похожем на одноцентовую монету, и надела на него. Прежде ничем не примечательная белая футболка благодаря этому маленькому аксессуару мгновенно преобразилась.

— Ух ты… — с удивлением выдохнул Чонин.

Вивиан великодушно разрешила ему оставить ожерелье себе.

Вскоре на сцене начали гаснуть огни, возвещая о начале выступления хедлайнера. Толпа перед сценой, на секунду затаив дыхание, тут же взорвалась энергией.

Они вчетвером протиснулись глубже в толпу. Сначала они держались вместе, но мощная людская волна быстро оттеснила Мэдисон и Вивиан, и те мгновенно скрылись из виду

В этот момент на сцене появилась хедлайнер — Никси.

Певица и автор песен, прославившаяся своей музыкой на стыке EDM и гиперпопа. В своих песнях она рассказывала о собственных травмах, взрослении и внутренних конфликтах. Она неоднократно занимала первые строчки Billboard, и Чонин знал как минимум три её хита

Выступление началось в тишине, но эта тишина продлилась недолго. Глухо ударил бас, и в тот же миг сцену прорезали ослепительные вспышки пиротехники. Это послужило сигналом: толпа взорвалась оглушительным рёвом и тут же пришла в неистовое движение.

Бит качал, не останавливаясь ни на секунду, огни стробоскопов бешено вспыхивали в такт музыке. Площадка перед сценой обратилась в бурлящее море людей. Чонин изо всех сил тянулся на цыпочках, пытаясь разглядеть сцену, но за лесом рук, взметнувшихся над головами, не мог уловить даже силуэта Никси. Чейз же, благодаря своему росту, не прилагал никаких усилий — он спокойно смотрел на происходящее, плавно покачивая головой в такт.

Чонин не выдержал и подпрыгнул. На одно лишь мгновение ему удалось поймать взглядом Никси в её сверкающем сценическом костюме, но она тут же снова утонула в толпе.

И тогда Чейз протянул ему руку.

— Хочешь забраться?

А? — не понял Чонин, перекрикивая музыку.

— Я посажу тебя на плечи.

Чонин колебался, и Чейз, не дожидаясь ответа, просто подошёл к нему сзади и присел. Прежде чем тот успел возразить, Чейз легко просунул голову между его ног.

— Держись крепче.

Он не успел договорить, как одним движением выпрямился, и в тот же миг Чонин взмыл над толпой. Сцена, огни, Никси с микрофоном в руке и тысячи голов под ними — всё открылось как на ладони.

— Теперь видно? — донёсся снизу голос Чейза.

— Да!

На них устремились взгляды окружающих. В толпе было ещё несколько человек, сидевших на плечах, но эти двое — высокий блондин и парень у него на плечах — притягивали к себе всё внимание. Кто-то вполголоса шептался: «Эй, смотри», а какая-то девушка даже украдкой сфотографировала их со спины на телефон.

Но Чейзу, похоже, не было никакого дела до этих взглядов. Он крепко держал Чонина за лодыжки, полностью погрузившись в музыку и происходящее. Чонин, ловя на себе завистливые взгляды других зрителей, которые так же, как и он мгновение назад, тщетно пытались разглядеть сцену, испытал невольную гордость.

Его руки, до этого лишь легко лежавшие на золотистых волосах Чейза, вдруг сместились, обхватили его подбородок и заставили поднять лицо. А затем Чонин наклонился и коротко поцеловал его в кончик носа.

— Вау, вы, ребята, крутые! Откуда вы? — неожиданно обратилась к Чейзу девушка, стоявшая совсем рядом. Чонин тут же сделал вид, что безраздельно поглощён сценой, но сам прислушался.

— Из соседнего городка. Кембридж.

— Вы там живёте?

— Не совсем. Учимся в Гарварде. Я и вот, мой парень.

— Да ладно?! — выдохнула девушка.

Чейз улыбнулся с таким видом, будто ему было всё равно, верят они или нет. Девушки, у которых от удивления округлились глаза, тут же принялись возбуждённо перешёптываться.

— Можно ваш номер?

— Спросите разрешения у моего парня.

— Ой, мы не с плохими намерениями! — тут же затараторила она. — Просто хотим подружиться. Мы из Бостона, учимся в Беркли! Я на скрипке, а она — на композитора!

Не успела она договорить, как к ним протиснулась ещё одна компания.

— Пойдёмте с нами в дринк-зону? Мы угощаем!

Кто бы мог подумать, что незнакомая гей-пара вызовет такой ажиотаж. Чонин, не привыкший к подобному вниманию, на мгновение растерялся. Со всех сторон на них были устремлены любопытные взгляды, и сквозь жар толпы и грохот музыки он вдруг отчётливо осознал. Он больше не невидимка. Чейз же был привычен к такому ажиотажу.

— Простите, мы попробуем найти место получше. Веселитесь, — с вежливой улыбкой отказался Чейз и, всё так же неся Чонина на плечах, двинулся сквозь толпу.

Но куда бы они ни смещались, история повторялась. К ним тут же подходили другие люди, парни и девушки, предлагая потусоваться вместе или спрашивая номер телефона.

— А вы откуда, ребята?

— Из Кембриджа.

Этот короткий диалог повторялся уже в который раз. Но в этот момент на небрежный ответ Чейза последовала неожиданная реакция.

— О? Вы случайно не из Гарварда?

Чейз и Чонин одновременно повернулись на голос. Перед ними стояла пара — девушка в футболке с психоделическим принтом и одежде в стиле бохо и худой парень с россыпью веснушек на носу.

Девушка, заметив вопросительный взгляд Чейза, улыбнулась.

— Мы тоже из Гарварда. Вы первокурсники, да?

«А это они как узнали?» — Чонин и Чейз обменялись недоумёнными взглядами. Парень девушки, заметив их замешательство, решил пояснить:

— Вы же та самая знаменитая парочка из Sidechat, верно?

Sidechat — это анонимное приложение для американских студентов. Чтобы зарегистрироваться, нужно было подтвердить свою университетскую почту. Там сидели студенты со всей страны — из Гарварда, МТИ, Стэнфорда, Йеля — обсуждая в реальном времени сплетни, отношения и слухи. Чейз и Чонин знали о существовании этого приложения, но не пользовались им.

Тут девушка, улыбнувшись их реакции, задала ещё один каверзный вопрос:

— Один из вас живёт в Кэнадей-холле, да?

Широко раскрытые глаза Чонина были красноречивее любого ответа.

Девушка понимающе кивнула и протянула руку Чейзу.

— Для меня честь познакомиться со знаменитостями. Я Мириам Кэллоуэй, а это мой парень, Колби Лонгфилд.

Они оказались второкурсниками и жили в Мэтер-хаусе, одном из домов для старшекурсников. Чейз, всё ещё выглядя немного ошарашенным, пожал ей руку.

— Чейз Прескотт, а это Джей Лим. Так вы, значит, видели нас в Sidechat?

— Вы что, и правда ничего не знаете?

Оказалось, что они, сами того не ведая, стали настоящей достопримечательностью Гарварда.

Как только отгремел последний аккорд фестиваля, они вернулись в кондоминиум Чейза. Ещё гудящие от музыки и перевозбуждённые, они немедленно скачали Sidechat и прошли регистрацию. Процесс подтверждения университетской почты оказался на удивление запутанным и занял некоторое время.

Спустя два дня ожидания они наконец получили доступ и сразу же открыли вкладку «Гарвард», начав просматривать посты. Обнаружив десятки постов о себе, они потеряли дар речи.

Аноним

20XX-XX-XX 16:33

Народ, вы в курсе, что среди первокурсников Гарварда есть просто нереальная гей-пара?

Обедал в Анненберг-холле и увидел парня-азиата… такой красивый, я ещё подумал, что он похож на героя из корейской дорамы. И тут внезапно появляется какой-то парень, похожий на супергероя из Marvel, и жанр резко меняется. Оказалось, они встречаются.

👍 183 / 👎 15

Аноним 1: Знаю, о ком ты. Они знамениты. Кажется, часто ужинают на Гарвардской площади.

Аноним 2: Мой друг работает в ресторане Noel House Tavern, говорит, они там часто бывают. Очень вежливые и оставляют просто сумасшедшие чаевые.

Аноним

20XX-XX-XX 22:47

Видел ту самую знаменитую пару первокурсников на «Гиперволне».

Пошёл на последний день фестиваля и увидел их. Блондин, похожий на квотербека из молодёжного фильма, нёс на плечах милого парня-азиата. Это было просто как в кино.

👍 209 / 👎 31

Аноним 1: Так этот блондин и есть квотербек. Вы удивитесь, если узнаете, кто он. Из Калифорнии + из семьи, которую вы все знаете.

Аноним 2: Простите, вы сейчас обсуждаете фанфик с Wattpad? Это точно про реальную жизнь? Не выдумки?

Аноним (автор поста): Я не шучу. Может, кто-нибудь выложит видео? Я видел, как минимум три человека снимали. Это было просто безумие.

Аноним

20XX-XX-XX 23:28

Кто-нибудь снял ту сцену с гарвардской парой на «Гиперволне»?

Пожалуйста, выложите видео.

👍 693 / 👎 4

Аноним 1: Здесь нельзя выкладывать видео. Ищите на NicNack.

Аноним 2: http://nicnack.voidwave.app/98024235

Аноним 3: Жесть. Только что посмотрел видео. Они правда студенты Гарварда? Это же не может быть правдой?

Аноним 4: Вы видели, как он держит его за лодыжки? Так бережно, будто бокал с вином. А меня тем временем игнорит партнёр по проекту по экономике…

〰〰〰

Чонин и Чейз любили библиотеку Уайденера, и дело было не только в том, что она считалась символом Гарварда. В её тихих уголках они могли часами сидеть на полу, прислонившись спинами к стеллажам, заниматься и читать. А иногда, будучи уверенными, что их никто не видит, украдкой целоваться.

Сегодня отдел «Карты и атласы» снова был в их полном распоряжении.

По многим предметам профессора требовали, чтобы студенты прочитывали весь материал к лекции наперёд. Сами занятия отводились под ответы на вопросы и углублённое обсуждение темы. Да, Гарвард был тем ещё испытанием.

Закончив с очередным заданием, Чонин тихо потянулся, разминая затёкшую спину. В тот же миг сидевший рядом Чейз низким, мягким шёпотом спросил:

— Всё прочитал?

— Угу.

Словно только этого и ждал, Чейз тут же наклонился к нему. Его большая тёплая ладонь легла на щеку Чонина, слегка прикрывая ухо, а губы приблизились и очень нежно коснулись чужих. От этого сладкого медленного прикосновения Чонин прикрыл глаза. Чейз облизал сначала его нижнюю, затем верхнюю губу, легонько втянул их, а потом, чуть повернув голову, углубил поцелуй. Горячий язык скользнул между приоткрытых губ и проник вглубь.

Большим пальцем он нежно поглаживал зеку, пока язык медленно, дразняще исследовал рот Чонина, сплетаясь с его собственным.

Голова Чонина откидывалась всё дальше. Едва его затылок коснулся твёрдых корешков книг на полке, рука Чейза, до этого лежавшая на щеке, соскользнула ниже. Он крепко обхватил его затылок и осторожно опустил голову Чонина на ковровое покрытие.

Поцелуй становился всё более страстным и глубоким. Повинуясь инстинкту, другая рука Чейза скользнула под свитер Чонина. Но как только его пальцы коснулись талии, Чонин мягко перехватил его запястье. Другой ладонью он мягко оттолкнул Чейза за плечо и сел, тут же взглянув на часы.

— Сегодня показывают фильм. Если хотим успеть, нужно выходить.

Чейз, которому явно было мало, не сводил жадного взгляда с его покрасневших влажных губ.

— Давай ещё немного поцелуемся и пойдём, а?

— Нет. Сегодня показывают «Историю любви». Я её не видел.

— Посмотрим со мной потом.

— Смотреть на улице, с кучей людей — это совсем другое.

В знак протеста Чейз легонько боднул его плечо головой. Он походил на щенка, которому не дали погулять. Такой же милый и надутый. Чонин не сдержал смеха и взъерошил его светлые волосы.

— Пойдём, а?

— Если возьмёшь меня за руку.

Чонин улыбнулся и молча протянул ему руку, и Чейз, крепко сжав её, поднялся с места.

Вечерний воздух заметно посвежел, но на лужайке перед библиотекой Уайденера всё равно собралось немало людей. Здесь показывали фильмы, снятые в Гарварде. Эта программа на открытом воздухе пользовалась у студентов огромной популярностью. На прошлой неделе давали «Блондинку в законе», пару дней назад — «Умницу Уилла Хантинга», а сегодня была классика гарвардских романтических фильмов — «История любви».

На экране, в приглушённых выцветших тонах, сменяли друг друга виды Гарвард-Ярда, тихих аудиторий, заснеженного кампуса.

Оливер, студент юридического факультета из богатой семьи, увлекающийся хоккеем, и Дженни, студентка музыкального факультета из простой семьи, встречаются в библиотеке, идут по коридору, смеются, переглядываясь.

Пока на экране разворачивалась классическая история любви на фоне знакомого кампуса, Чонин невольно чувствовал себя героем этого фильма. А когда тёплая рука Чейза обняла его за плечи, этот момент показался ему ещё более романтичным, чем само кино.

В сцене, где главные герои признаются друг другу в чувствах и впервые целуются, Чейз прошептал ему на ухо:

— Можно мы продолжим то, что начали в библиотеке?

— Только если без языка.

Чейз кончиками пальцев мягко приподнял его подбородок и нежно поцеловал. Чонин, даже не глядя, чувствовал на себе взгляды окружающих. Он тихо фыркнул и пробормотал:

— Сегодня в Sidechat будет шумно.

Он сказал это, стараясь придать голосу ворчливости, но сквозь неё всё равно пробивалась улыбка.

На небе одна за другой зажигались звёзды. Сладкое послевкусие от фильма и их общее тепло медленно разливались по лужайке перед библиотекой. Эта ночь была романтичнее любого фильма о любви.