Глава 20Выпускной класс

Чонин проснулся сам, задолго до будильника. Впрочем, этой ночью он почти не спал. Он притянул к себе лежавшего рядом Снежка и зарылся пальцами в его мягкую, пушистую шерсть, по которой успел так соскучиться. Несколько раз моргнул, чтобы согнать с себя остатки сна и тяжесть в голове.

Вернуться в страну за день до начала учебы… Сумасшедший график. Но только так он мог целиком закончить двухмесячную стажировку в лаборатории биомедицинских больших данных при Корейском университете. Он должен был прилететь вчера днем, но из-за проблем с рейсом пришлось лететь через Даллас, а потому оказался дома поздно ночью.

Мама уговаривала его отдохнуть сегодня, но пропустить первый учебный день он не мог. К тому же была причина поважнее — ему не терпелось увидеть Чейза.

Не успел он об этом подумать, как с первого этажа донесся голос Сьюзи:

— Чонин! Ты еще спишь?

Но он уже был на ногах. Стоило открыть дверь, как в нос ударил аппетитный сладкий запах.

— Наконец-то, первый день выпускного класса, — с теплой улыбкой встретила его Сьюзи. Она подхватила с вафельницы свежеиспеченную вафлю и с ловкостью художника полила ее сиропом, украсила ягодами и нарисовала улыбку взбитыми сливками. — Праздничная вафля в честь первого дня.

— Выглядит аппетитно.

Чонин сел за стол и взял в руки вилку и нож. Сьюзи с тревогой вглядывалась в его лицо.

— Ты в школе не уснешь? Может, сварить тебе кофе?

— Да все нормально. Первые дни мы все равно только получаем учебники и расписание.

Он как ни в чем не бывало отрезал большой кусок. Вафля, хрустящая снаружи и нежная внутри, буквально таяла во рту.

— Очень вкусно.

— А с Чейзом... у вас все по-прежнему? — искоса взглянув на него, осторожно поинтересовалась Сьюзи.

— Мам, — от его твердого укоризненного тона она тут же пошла на попятную.

— Я просто из любопытства!

— Если бы все могло закончиться лишь потому, что мы были в разлуке два месяца, то оно бы и не начиналось, — спокойно произнес Чонин, аккуратно разрезая вафлю на части.

Сьюзи поджала губы и замолчала. На ее губах появилась горькая улыбка, будто отражая невысказанное: «Я сделала все, что могла». Разве сам Чонин не боялся этой двухмесячной разлуки? Нет, именно он боялся и переживал больше всех. Но она, как мать, должна была попытаться. Впрочем, родители почти всегда проигрывают своим детям, если те чего-то по-настоящему хотят.

— Ты с детства был таким, — сказала она уже со смирением в голосе. — Всегда со всем справлялся сам. Прямо как эти новые роботы-пылесосы, которые и убирают, и тряпку за собой стирают.

Чонин тихо усмехнулся.

— Надо же было сравнить меня с пылесосом.

Сьюзи улыбнулась в ответ. Это было знаком капитуляции. Чонин поднялся из-за стола и крепко обнял ее.

— Прескотт он там или кто, — проговорила Сьюзи, похлопывая сына по спине. — Если эта семейка посмеет тебя обидеть, я молчать не стану.

— И что ты сделаешь?

— ...Придется перевести наш кредит в Bank of America.

Чонин заливисто рассмеялся.

〰〰〰

Парковка старшей школы «Уинкрест» была окутана белесой утренней дымкой. Из-за близости к морю такие туманные дни были не редкостью. Развалившись на скамейке, галдела компания футболистов в бомберах, обсуждая итоги летнего тренировочного лагеря.

— Как там колымага тренера Маккарти? Все тот же пикап «Тойота»? — не унимался Макс Шнайдер.

— А что, хочешь ему шину проколоть?

Джеймс Маккарти, их главный тренер, был бывшим игроком НФЛ, чью карьеру оборвала травма. Свой деспотичный характер он в полной мере вымещал на них. Этим летом он поставил команде простую цель — «играть менее тупо» — и устроил настоящий ад на поле. Чейз за эти два месяца стал только сильнее и выносливее. Отчасти потому, что вся его тоска по уехавшему возлюбленному находила выход в изнурительных тренировках.

— Знаете, что он мне ляпнул? Мол, если будешь бросать мяч, как в бейсболе, можешь валить в «Доджерс».

Чейз в их трепе не участвовал. Пока парни обменивались грубоватыми шутками, он, не отрываясь, смотрел на зону высадки, куда одна за другой подъезжали родительские машины.

— Прес? Ты вообще здесь? — толкнул его в плечо Алекс.

— ...Нет.

Проследив за его взглядом, Алекс понимающе усмехнулся.

— А, ну все ясно. Своего парня ждешь, да?

— Парня? Джей вернулся из Кореи? — тут же оживились остальные.

И в этот миг Чейз, до этого неподвижный, подскочил на ноги. К зоне высадки плавно подкатила красная «Камри», и его тело среагировало раньше, чем мозг успел отдать приказ. Он рванул через парковку, огибая машины с той же инстинктивной точностью, с какой ловил на поле пас.

Пассажирская дверь открылась, и первое, что он увидел — черные, как смоль, волосы.

Чейз замер на другой стороне дороги. Он и вышедший из машины Чонин встретились взглядами. Время не то чтобы остановилось — оно сжалось в один-единственный удар сердца. Чонин. Не на экране телефона, а настоящий, живой, всего в нескольких шагах. Ошеломленный, Чейз не мог сдвинуться с места, пока Чонин сам не пересек дорогу и не встал прямо перед ним.

— Я вернулся, Чей.

Сил сдерживаться больше не было. Одним рывком Чейз притянул его к себе. Чонин просто исчез в его огромных объятиях, уткнувшись лицом куда-то в грудь. Родное тепло, знакомый запах… Два месяца. Два чертовых месяца.

Макс заливисто свистнул.

— Снимите комнату! — донесся выкрик Брайана.

Чонин лишь слабо улыбнулся и положил руку на широкую спину Чейза. Сейчас ему было плевать на чужие взгляды. Кроме человека, стоявшего перед ним, ничего не имело значения.

Отстранившись, Чейз всмотрелся в его лицо. Такое родное и почему-то немного непривычное. И первое, что сорвалось с его губ, было:

— Чонин, а где твои очки? — Он вглядывался в знакомые черты, но чего-то не хватало. — Ты что, в линзах?

— А как ты думаешь?

Чейз на секунду замер, переваривая ответ.

— А?

— Я сделал операцию по коррекции зрения, — с улыбкой пояснил Чонин. — Удивлен?

Лицо Чейза на мгновение стало растерянным. А затем сменилось полным недоумением. Выражение лица Чонина, ожидавшего поздравлений, тоже стало неопределенным.

— Ты не рад? Я теперь хорошо вижу...

— Я… рад. Правда рад, но… — слова прозвучали неубедительно. На самом деле Чейза захлестнула волна досады, которую он тщетно пытался скрыть.

Операция означала, что теперь он всегда будет ходить с открытым лицом.

— Почему ты мне не сказал? — в голосе Чейза прорезалось откровенное недовольство.

Мысли в его голове неслись вразнобой. Там что, вечная зима? Чонин казался бледнее, чем обычно. Эта его фарфоровая кожа, черные как смоль волосы, алые губы… Контраст бил по глазам. Раньше эти дурацкие очки в толстой оправе нейтрализовали, а теперь он был беззащитно открыт.

Чейз украдкой огляделся и метнул испепеляющий взгляд в сторону проходящих мимо людей, которые бесстыдно пялились на Чонина. Подойдя ко входу в школу, он мягко взял его за руку. Чонин вздрогнул от неожиданности, но тут же расслабился, переплетая их пальцы. Они договорились больше не скрываться.

Новый учебный год принес с собой привычные перемены: новые шкафчики, другое расписание обедов и особые привилегии для выпускников. В этом семестре они с Чейзом вместе ходили на микроэкономику, а сразу после Чонину предстояла линейная алгебра с Джастином.

— Пошли?

Стоило войти в главный коридор, как тут же на них устремились десятки пар глаз. Без привычного барьера в виде очков Чонин ощущал себя голым. Быть центром внимания Чейза стало для него обычным делом, но не для остальных. Стоило поймать на себе чужой взгляд, появлялось странное чувство, будто по коже водят кончиками невидимых перьев.

— Привет, Прес. Привет, Лим, — бросил кто-то из старших, и от этого простого признания по спине Чонина пробежала приятная дрожь. Вчера он был невидимкой. Теперь оказался в центре внимания.

— Привет, ты ведь Джей Лим? Мы были в одном классе на первом году.

— Джей, у тебя красивая рубашка. Где купил?

Пока они шли, к ним то и дело подходили девушки, задавая вопросы, которые раньше никому не пришли бы в голову. Кто-то даже похвалил его клетчатую рубашку, которую он носил постоянно. Все хотели разгадать загадку — почему Чейз Прескотт выбрал его? На все это Чонин мог отвечать лишь вежливой, немного растерянной улыбкой. Что ж, к этому придется привыкнуть. Такова цена за то, чтобы быть рядом с Чейзом. Так начался выпускной год самой известной пары «Уинкреста».

〰〰〰

Тренировка в тот день закончилась особенно поздно. Приняв душ, Чейз сразу поехал к дому Чонина. От одного вида света, горевшего в окне его спальни, сердце забилось чаще. Он помнил этот маршрут наизусть: ухватиться за ствол, подтянуться, взобраться на крышу и скользнуть в окно. Прошло немало времени, та самая ветка, на которую он всегда опирался, сломалась, но для его натренированного тела это не было преградой.

Едва он закинул ногу на толстый сук, как подъездную дорожку залил свет фар. Сердце Чейза ухнуло в пятки. Это была красная «Камри» Сьюзи. Двигатель заглох, хлопнула дверь. Чейз, повиснув на дереве, затаил дыхание.

«Проходите. Просто проходите мимо», — только и мог думать он.

И в этот самый момент где-то рядом с треском скакнула белка. От неожиданности рука соскользнула. В тишине двора громко хрустнула ветка, и Чейз со всей своей двухметровой грацией рухнул прямо в кусты.

На несколько секунд воцарилась тишина. Затем послышались шаги. Они прошли мимо… и остановились. Чейз замер, превратившись в часть ландшафта.

— Чейз, — голос Сьюзи прозвучал спокойно и ровно, но от этого стало только страшнее. В кустах никто не отозвался. — Я знаю, что ты там. Вставай.

Чейз тяжело вздохнул и медленно поднялся, отряхивая с волос листья и мелкие ветки. Пытаясь изобразить на лице непринужденность, он неловко помахал ей.

— Ха-ха... здравствуйте...

Сьюзи, глядя на торчащую из кустов макушку, смиренно вздохнула. А потом не выдержала и тихо рассмеялась. Ситуация и правда была нелепой.

— Я тут как раз корейскую курочку готовлю. Будешь ужинать с нами?

— Еще бы! — с сияющими глазами выпалил Чейз.

Готовить втроем оказалось на удивление весело и слаженно. Кухня наполнилась шумом и слаженным движением: один панировал кусочки курицы, другой жарил в раскаленном масле, третий обваливал готовую партию в соусе. В этот раз она получилась идеальной.

Устроившись на диване, они уплетали курицу прямо из большой миски и смотрели «Нетфликс». Когда в сериале главный герой мучился над предложением о повышении, Чонин и Сьюзи вынесли единогласный вердикт.

— Эй, нельзя так просто соглашаться.

— Точно. Иначе все решат, что его пропихнули по блату.

Чейз, который до этого сосредоточенно строил на своей тарелке гору из костей, недоуменно посмотрел на них.

— Почему? Это же хороший шанс. Разве это не слишком оборонительная позиция?

— Ух, ты, привилегированный белый мужчина, откуда тебе понять, — тут же накинулся на него Чонин.

— И правда, — с готовностью поддакнула Сьюзи, — альфа-самец, которого в жизни никто не дискриминировал.

— Эй, у меня тоже есть чувства! — с преувеличенной обидой в голосе воскликнул Чейз, картинно прижимая ладонь к сердцу.

Но его протест был проигнорирован. Чонин и Сьюзи переглянулись и тихо хихикнули. Иерархия в этом доме была очевидна: привилегированный альфа-самец находился на самой нижней ступеньке пищевой цепи. Комната, наполненная запахом курицы, утопал в их дружном смехе.

Когда серия закончилась, Чейз, словно у себя дома, собрал посуду и отнес в раковину. Чонин легонько потянул его за рукав и, повернувшись к маме, сказал:

— Мы пойдем… поиграем у меня в комнате.

— Играйте с открытой дверью, — с лукавой улыбкой бросила в ответ Сьюзи.

— Мам! — воскликнул Чонин со вспыхнувшими щеками.

Чейз, едва сдерживая рвущийся наружу смех, молча последовал за ним. Чонин пропустил его в комнату и плотно прикрыл дверь. Но в тот миг, как он обернулся, Чейз одним шагом сократил расстояние, вжал его в дверь и впился в губы.

— М-м-м… — Чонин отступил на полшага, но уперся спиной в холодное дерево. Одна рука Чейза уже скользила по его спине, очерчивая позвонки, другая зарылась в волосы на затылке.

— Ч-что... Чей!

Упираясь ладонями ему в грудь, Чонин мягко отстранил его. Чейз послушно отступил, но взгляд его по-прежнему горел голодным огнем.

— Вот поэтому взрослые и говорят играть с открытой дверью, — цокнув языком, пробормотал Чонин.

— Нам и целой ночи не хватит, чтобы наверстать упущенное за два месяца.

Он снова притянул его к себе, на этот раз целуя медленнее, глубже. Не разрывая поцелуя, он повел его к кровати, шаг за шагом, пока ноги Чонина не уперлись в мягкий матрас. Он усадил его, навис сверху и уже почти уложил на подушки, но почувствовал, как тот, упершись локтями, сопротивляется.

Куда бы Чонин ни уворачивался, губы Чейза находили его. В конце концов силы оставили его, и он просто рухнул на кровать. Говорят, настоящий джетлаг бьет на третий день, но, видимо, его накрыло раньше. Веки наливались свинцом, мысли путались. Словно в поисках спасения, он нащупал рядом пушистого Снежка и обнял его.

Прим: Джетлаг — синдром смены часовых поясов, который возникает из-за нарушения внутренних биологических ритмов организма после быстрой смены часовых поясов, чаще всего во время авиаперелета.

— Давай сделаем это, — пробормотал он, уже проваливаясь в сон.

Едва он это произнес, как Чейз резко выпрямился. А затем, словно одержимый, опустил руку к своему поясу.

— Наконец-то...

— А?

Взгляд Чейза затуманился от предвкушения.

— Я готов, — выдохнул он, и его пальцы уже возились с пряжкой ремня. — Я буду очень нежен. Обещаю, тебе не будет больно...

— Ты о чем говоришь? — раздался приглушенный смех из-под подушки. — Я еще к смене часовых поясов не привык. Просто вырубаюсь на ходу, вот и все.

— А… — выдохнул Чейз. — Жестоко.

С этими словами он, будто подкошенный, рухнул рядом на кровать. В голове тут же всплыл дурацкий вопрос Макса, который тот задал ему сегодня утром в раздевалке: «Эй, свитч-хиттер, до какой базы добрался?»

Свитч-хиттер — в бейсболе означает игрока, отбивающего с обеих рук, а на сленге — бисексуала.

Базы — это метафора для стадий физической близости: 1-я база (поцелуй), 2-я (ласки верхней части тела), 3-я (нижней) и хоум-ран (секс).

— Чей, я же говорил. Мы еще...

— Да знаю я, знаю… — глухо пробубнил Чейз в одеяло. — Слишком маленькие…

Внезапно он вскинул голову, и в глазах его блеснула надежда.

— Мой день рождения — двенадцатого сентября!

— Знаю. И что с того?

— В следующем месяце я стану совершеннолетним! — с жаром выпалил он. В их школе те, кто родился в сентябре, становились совершеннолетними первыми. — Когда я стану взрослым, тебе не придется меня защищать.

— А мой день рождения в июне, — с виноватой улыбкой напомнил Чонин.

— Ах, точно… — Чейз театрально вздохнул и снова рухнул лицом в одеяло. — Вот же ребенок.

Он перевернулся на спину, подхватил Снежка и поднес к уху, делая вид, что плюшевый хорек ему что-то шепчет.

— Да. Что такое? А-а-а… надоело быть единственным ребенком в семье? Извини. Я бы с радостью подарил тебе братика… но твой второй папа такой упрямый.

— Прекрати, — Чонин со смехом потряс его за плечо. — Все, уходи. Мне нужно в душ и спать.

— Какая бессердечность, — проворчал Чейз, но послушно поднялся, по привычке быстро чмокнул Чонина в щеку и решительно направился к окну.

— Чей. Дверь в другой стороне.

— А… — он замер на полпути, только сейчас сообразив, что сегодня, как цивилизованный человек, вошел через парадный вход. От его воровских замашек Чонин расхохотался, а Чейз, смущенно почесав затылок, пошел к лестнице.

Внизу его встретила Сьюзи.

— Я пойду.

— Уже? А где Чонин? — с удивлением спросила она, увидев его одного.

— Отправился спать. Кажется, он совсем вымотался.

— Хорошо, поезжай осторожно.

Она уже собиралась уйти на кухню, когда Чейз, помедлив секунду, окликнул ее.

— Простите… миссис Лим.

— Вообще-то, Лим — не моя фамилия, — улыбнулась она. — В Корее жены не берут фамилию мужа. Но ничего страшного, зови, как тебе удобнее.

Он глубоко вздохнул, собираясь с духом, и посмотрел ей прямо в глаза. Голос его прозвучал неожиданно твердо и серьезно:

— Я знаю, что вы приняли трудное решение. Вы не пожалеете.

Сьюзи на мгновение замерла, вглядываясь в его лицо. В ее глазах промелькнуло что-то теплое — может быть, удивление, а может, и облегчение. Наконец, она кивнула, и ее улыбка стала искренней.

— Да. Поезжай осторожно.

Это было не просто прощание. Это было разрешение. С легким сердцем Чейз вышел из дома. Прежде чем завести мотор, он еще раз посмотрел на фасад. Свет в окне на втором этаже погас. «Совсем вымотался», — с нежностью подумал Чейз. Он еще раз обвел взглядом этот маленький скромный двухэтажный дом. Место, где всегда пахло вкусной едой и уютом. И теперь у него было чувство, что в этом тепле нашлось место и для него. На губах Чейза сама собой появилась улыбка.

〰〰〰

— Итак, класс, — мистер Хендерсон обвел учеников усталым взглядом. — Если ценовая эластичность спроса на рынке больше единицы, что это означает для нас?

Но для одного ученика вопрос прозвучал как выстрел стартового пистолета. Рука Чонина взлетела вверх раньше, чем учитель успел договорить.

— Мистер Лим?

— Это означает, что спрос эластичен. При изменении цены объем спроса изменяется в большей степени, чем сама цена.

Весь урок Чонин был воплощением концентрации. Углубленные курсы были не тем, чем он мог себе позволить пренебрегать.

— Да, верно. Тогда, класс, что произойдет с общим доходом, если цена вырастет?

Рука Чонина взметнулась вновь, на этот раз еще решительнее. Мистер Хендерсон с надеждой посмотрел на других учеников.

— …Кто-нибудь еще?

Чонин потянулся еще выше, едва не вставая со стула. Чейз, сидевший позади него, с трудом подавил смешок, прикрыв рот ладонью.

— …Да, мистер Лим, — со вздохом сдался учитель.

— При эластичном спросе повышение цены приведет к уменьшению общего дохода. Потому что процентное сокращение спроса будет больше, чем процентное увеличение цены.

— И снова в точку, — кивнул Хендерсон.

Чонин опустил руку и гордо улыбнулся. Чейз, наблюдавший за ним со своего места, невольно усмехнулся. Ну вылитая белка, которая хвастается самым большим желудем в лесу. Пусть кто-то и назвал бы его безнадежным романтиком, но Чонин в такие моменты был настолько очарователен, что сопротивляться было невозможно.

Когда прозвенел звонок, они вместе направились в столовую. Совместное появление в коридорах «Уинкреста» давно перестало вызывать перешептывания. Теперь это была просто данность. Чейз, по-хозяйски закинувший руку ему на плечи. Чонин, который больше не вздрагивал от этого жеста.

— Прес, — Джастин с подносом плюхнулся на стул рядом с ними. Чейз лениво стукнулся с ним кулаками, но на душе скребли кошки. Он замечал каждый брошенный на Чонина взгляд, и это раздражало его все сильнее.

Поэтому он и принес это. С заговорщицким видом он достал из рюкзака продолговатый футляр.

— Что это? — Чонин с любопытством открыл его. Внутри, на бархатной подложке, лежали очки в роговой оправе, точь-в-точь как его старые.

— Очки для защиты зрения, — с довольной улыбкой объявил Чейз. — Ты же сделал операцию. Нельзя, чтобы зрение снова упало от экранов.

За столом послышался сдавленный смешок. Джастин, кажется, мгновенно раскусил его истинные мотивы.

Чонин повертел очки в руках, поднял их на свет, словно изучая под микроскопом.

— Вообще-то, нет убедительных научных доказательств, что линзы с фильтром синего света действительно защищают зрение, — невозмутимо произнес он. — Большинство исследований на эту тему крайне противоречивы.

Чейз озадаченно моргнул. Его тщательно продуманный план давал трещину.

— Но раз уж ты их подарил… — добавил Чонин, и уголки его губ дрогнули в улыбке, — а мнения офтальмологов все равно расходятся, то буду надевать, когда долго сижу за ноутбуком. Спасибо.

Джастин, который до этого момента давился своим сэндвичем, пытаясь не расхохотаться, наконец, не выдержал и фыркнул. Он сочувственно похлопал Чейза по плечу.

— Держись, друг.

Чейз, чей хитроумный план по «маскировке» Чонина с треском провалился, лишь криво усмехнулся.

— А, Прес! Я вчера по твоему совету стрельнул номер у той баристы из «Коув Кафе», — сменил тему Джастин.

Чонин скептически приподнял бровь. Чейз Прескотт — советчик по отношениям? Мир определенно сошел с ума.

— Сказал все слово в слово, как ты мне написал.

— И как успехи?

Джастин молча протянул ему свой телефон. Чейз заглянул в экран. В контактах было написано «Приходи через 10 лет».

У Чейза вырвался сочувственный стон, а Чонин лишь скорбно покачал головой. Джастин же, не унывая, забрал телефон.

— Осталось всего девять лет, одиннадцать месяцев и двадцать семь дней. Разве не круто? Когда начнем встречаться, обязательно сходим на двойное свидание.

— Да. Обязательно, — медленно кивнул Чонин, сдерживая улыбку. Что ж, если уж ему, Чонину Лиму, удалось заполучить Чейза Прескотта, то и для Джастина в этом мире нет ничего невозможного.

〰〰〰

Осень для выпускников пролетела в тумане дедлайнов. Август ушел на адаптацию, сентябрь — на бесконечные правки эссе и подготовку к тестам. В октябре все это — оценки, список достижений, два рекомендательных письма и лучший результат SAT — было загружено на платформу «Common App». Гарвард принимал документы до первого ноября, но Чонин отправил все еще в начале октября. И впервые за долгое время выдохнул. Теперь оставалось только ждать.

Он ходил на каждую игру Чейза, неизменно надевая джерси с номером «7». А после финального свистка Чейз, весь в грязи и ссадинах, всегда находил его на трибунах, утверждая, что Чонин — его талисман на удачу. За эти месяцы Чейз стал экспертом в приготовлении корейской курочки, а Сьюзи окончательно приняла его как второго сына. Это было их время. Спокойное, солнечное, наполненное мелочами, из которых и складывается счастье.

Сегодня они впервые шли к Джастину вместе. Его мама, Рэйчел, зная, что Чонин обожает ее жареную свинину с луком, позвала его на ужин. А Джастин предложил Чейзу присоединиться. Тот, конечно, не отказался.

— А у Джастина дома так же, как у тебя? — спросил однажды Чейз, когда они шли по улице. — Ну, в смысле… дружно? Какие у него родители?

— Хм-м… они его немного гиперопекают. На первый взгляд могут показаться строгими, но на самом деле очень теплые люди.

Дом Вонгов оказался гораздо больше скромного домика Чонина. Чейз с любопытством разглядывал аккуратные грядки с овощами у входа — настоящая редкость для американских дворов. Едва он постучал, как дверь тут же распахнулась.

— Йоу, вассап! Здарова, Пи-Дог! — выпалил Джастин и по-рэперски толкнул его плечом.

— Хей… Вонг-Мани?.. — Чейз на секунду растерялся, а потом неуверенно подыграл.

Чонин, шедший следом, не выдержал и фыркнул.

— Не смейся, Лил Джей, — не оборачиваясь, с деланой серьезностью бросил ему Чейз.

Обменявшись рэперскими именами, они вошли внутрь. Взгляд Чейза тут же зацепился за китайские фонарики и красно-золотые узоры на стенах.

— Ух ты, у тебя очень крутой дом, Джас.

— Сказал парень, который живет в особняке Брюса Уэйна, — рассмеялся в ответ Джастин.

В гостиной, в большом кресле перед телевизором, сидела пожилая женщина. Она даже не повернула головы.

— Здравствуйте, миссис Вонг, — вежливо произнес Чейз.

И вот тогда в комнате повисла оглушительная тишина. Сериал на экране продолжал что-то кричать, но его никто не слышал. Бабушка Мэйлин, не моргая, смотрела на Чейза.

— Бабуль! Это не инсульт? Бабуль? — засуетился Джастин, подбегая к ней.

Та в ответ что-то недовольно проворчала по-китайски. Джастин наклонился к ней, но она лишь отмахнулась от него, не сводя глаз с Чейза, и снова что-то сказала.

— Она говорит, чтобы я отошел, — шепотом перевел Джастин. — Я ей белого парня загораживаю.

Из кухни, привлеченная их голосами, вышла Рэйчел.

— Джастин, ты же говорил, что девушка Джея придет?

— Мам, я сказал «возлюбленный». Не «девушка».

Рэйчел растерянно моргнула, ее взгляд перебегал с одного парня на другого, словно пытаясь собрать пазл. Наконец, она с недоверием выдохнула:

— Не может быть!

— Здравствуйте, миссис Вонг, — мягко произнес Чейз, чуть склонив голову.

— Джей, он правда твой возлюбленный? Но ведь он... — не находя слов, Рэйчел умоляюще посмотрела на Чонина.

Последовала неловкая пауза, которую Чонин и Рэйчел нарушили одновременно:

— …парень.

— ...белый.

Казалось, фокус ее удивления был немного смещен.

— А Сьюзи разрешила? Встречаться с белым?

— Мам, тебя в этой ситуации смущает только то, что он белый? — не выдержал Джастин.

— Ну, и это тоже, конечно, но… он же белый?..

Рэйчел, казалось, напрочь забыла про гостей. Она перевела суровый взгляд на собственного сына.

— Джастин Вонг! Предупреждаю, ты можешь встречаться только с китаянкой! Ты меня понял?

Джастин издал глубокий страдальческий вздох. Большинство китайских родителей мечтали, чтобы их дети создавали семьи внутри своей культуры, и его родители не были исключением.

— Я, наверное, всю жизнь проживу один. Быстрее будет робота себе собрать, который на мне женится, — обреченно пробормотал он.

Чейз сочувственно похлопал его по плечу.

Ужин прошел в компании родителей и бабушки Джастина. Бабушка Мэйлин на удивление покинула свой пост у телевизора и села за общий стол. Все это время она не сводила с Чейза пронзительного взгляда, отчего тот несколько раз давился едой. В конце концов, Джастин, заявив, что «спасает жизнь его друга», утащил Чейза к себе в комнату.

— А! Что будем мутить на этот Хэллоуин? — с горящими глазами спросил Джастин, едва они уселись на его кровати.

Чейз тут же вклинился в разговор:

— Прости, Джастин, но я, вообще-то, планировал замутить парный костюм со своим самым первым в жизни парнем.

Чонин удивленно посмотрел на него. Джастин же заметно сник. Раджеш предупреждал, что рано или поздно он станет «третьим колесом». Обычно он был только рад за них. Но сейчас дошло, что некоторые вещи, которые они с Чонином всегда делали вдвоем, теперь останутся в прошлом.

— А какие у вас раньше были костюмы? — быстро спросил Чейз, чувствуя, что нужно сменить тему.

— В прошлом году я был Исааком Ньютоном, а Джастин — яблоком, которое упало ему на голову. А до этого?

— Ты был котом Шрёдингера, а я — коробкой, — тут же подхватил Джастин, немного оживившись.

— Точно. Изначально Джастин тоже хотел быть котом…

— Да кто же знал, что кошачий костюм будет таким маленьким.

Чейз приложил ладонь ко лбу. Он вдруг с острой болью осознал, как много потерял, не зная этих очаровательных ботанов раньше. Мысль о том, что он упустил шанс увидеть Чонина в костюме кота, была настолько невыносимой, что он, кажется, даже после смерти не сможет упокоиться с миром.

— Эм… я знаю пару классных костюмов для троих… — нерешительно протянул Джастин. — Как насчет БЛТ-сэндвича? Я — бекон, Джей — помидор, а ты, Прес, — салат… нет, бред какой-то.

Он на секунду задумался и вдруг хлопнул в ладоши.

— Точно! Может, как в старые добрые времена — Тимон и Пумба?

— Джастин!

Чонин сгорал от стыда. Он попытался закрыть Джастину рот, но было уже поздно. В глазах Чейза зажегся опасный огонек любопытства.

— Тимон и Пумба?

— Джастин, это же в глубоком детстве было! — простонал Чонин.

— Всего шесть лет назад. Наш самый первый парный костюм, — с ностальгической улыбкой произнес Джастин. — Все соседи говорили, что мы идеально смотримся.

Чонин тогда был совсем маленьким, а Джастин — почти таким же, как сейчас. Один — тощий сурикат в красной бейсболке, другой — массивный бородавочник с торчащими кабаньими клыками.

— Нам просто нужен Симба! Смотри! — Джастин ткнул пальцем в сторону Чейза. — У него и цвет волос подходящий!

Но Чонин, у которого не было ни малейшего желания снова наряжаться сурикатом, решительно похоронил эту идею.

〰〰〰

В день Хэллоуина школа гудела с самого утра. По коридорам, украшенным искусственной паутиной и гирляндами из тыкв, разгуливали супергерои, зомби и персонажи из фильмов. Джастин был в абсолютном восторге. Еще бы, ведь в этот раз он делал костюм-трио с главными знаменитостями школы.

Их идея оказалась простой и гениальной. Чейз — доктор в белом халате поверх хирургического костюма, со стетоскопом на шее. Джастин — медбрат в зеленой униформе и с планшетом в руках. А Чонин — пациент в свободной больничной пижаме и тапочках.

Проблема была в том, что стоило Чонину отойти на пару шагов, как к «доктору Прескотту» тут же слетались другие «пациентки». Пока он был в туалете, очередная симулянтка уже буквально висела на Чейзе.

— Доктор, мне так одиноко и грустно в последнее время… — девушка в обтягивающем костюме Черной Вдовы томно смотрела на Чейза.

«Нарядиться в одного из сильнейших персонажей Marvel только для того, чтобы строить из себя слабую и беззащитную? Какая ирония», — подумал Чонин.

— Он не просто врач, а хирург, — не выдержав, вмешался он, подходя ближе. — С такими симптомами вам лучше обратиться к своему психотерапевту.

Мстительница в черном смерила его уничтожающим взглядом и, гневно цокая каблуками, удалилась.

— У-у, как страшно. Что это за мини-Вивиан на нас наехала? — поежился Джастин.

Чейз с трудом скрыл улыбку, поняв, что Чонин определенно ревнует. Не обращая внимания на любопытные взгляды, он подошел ближе и как ни в чем не бывало поправил ему волосы.

— Ох, кажется, моему главному пациенту требуется внимание доктора.

— …Не лечи других пациенток, — тихо, но твердо произнес Чонин.

Со временем он становился все более прямолинейным в своих желаниях. Джастин посмотрел на них с видом довольного свата, чья миссия увенчалась успехом.

— Вы что тут, «Анатомию страсти» разыгрываете? Тогда у меня есть идея получше. — Не дав им опомниться, он схватил их за руки и потащил в сторону пустой кладовки. — Вот! В сериалах они всегда делают это в подсобках. Я постою на стреме!

Он протолкнул их внутрь и захлопнул дверь. В полутьме, которую едва рассеивала тонкая полоска света из-под двери, Чейз тихо рассмеялся.

— Мне очень нравится твой друг.

— Наш друг, — поправил Чонин.

— Да, — его голос стал мягче. — Наш друг.

Чейз надел стетоскоп и, наклонившись к самому уху Чонина, прошептал низким томным голосом:

— Итак, пациент. На что жалуемся? Где болит?

Чонин подыграл, со страдальческим видом прижимая ладонь к груди.

— Когда доктор рядом, у меня сердце так сильно колотится…

— Если оно перестанет колотиться, вот тогда у нас будут проблемы. А пока… дайте-ка послушать.

Чейз чуть приподнял край его больничной пижамы и просунул холодный стетоскоп под ткань. Взгляду открылась изящная линия ключицы. Чейз глубоко вздохнул, заставляя себя отвести взгляд. От прикосновения холодного металла по коже Чонина пробежала дрожь.

— Тш-ш… Я слушаю сердце. Не двигайся.

От шепота у самого уха сердце Чонина пропустило удар, а затем забилось еще быстрее. Дыхание сбилось. Чейз прижал холодный металл стетоскопа плотнее к его груди.

— Хы-ыт… — от незнакомого, щекочущего прикосновения у него вырвался сдавленный вздох.

— Слишком частый пульс. Похоже, пациенту требуется экстренная терапия.

Не давая опомниться, Чейз обнял его и накрыл губы своими. Чонин, словно только этого и ждал, обвил его шею руками. У Чейза вырвался тихий стон. От его напора Чонин отшатнулся, ударившись спиной о полку. Сверху с глухим стуком посыпались какие-то коробки, но им было уже все равно.

В тот самый момент, когда они, забыв о времени, полностью растворились в поцелуе, из-за двери донесся отчаянный вопль Джастина:

— Д-доктор? К-код красный! Код красный!

Он кричал так, будто в больнице и вправду объявили чрезвычайное положение. Они поспешно отстранились друг от друга. Дверь распахнулась, и в темном проеме вспыхнуло красное платье.

Это была Вивиан Синклер. Сегодня она выбрала образ Бетти Буп: обтягивающее мини-платье, тонкие изогнутые дугой брови, густо накрашенные ресницы и алые губы сердечком. Говорили, она бросила чирлидинг, потому что ее популярность в соцсетях росла с такой скоростью, что понадобилось собственное агентство.

— Нам нужно поговорить. Джей Лим, — властно произнесла она, игнорируя остальных.

Чейз тут же шагнул вперед, загораживая собой Чонина.

— В чем дело?

— Сверхзаботливый бойфренд, может, не будешь вмешиваться? — бывшие лучшие друзья обменялись ледяными взглядами.

— Все в порядке, — тихо сказал Чонин, потянув Чейза за рукав. Он спокойно кивнул Вивиан. Та одержала победную улыбку.

Они вышли на улицу и, как по негласному уговору, остановились под той самой гигантской секвойей.

— Слушай сюда. Знаешь, какой контент самый популярный у таких фэшн-стримеров, как я? — начала она без предисловий.

«И ради этого вопроса она устроила целый спектакль?» — подумал Чонин. И Вивиан произнесла одно-единственное слово:

— Преображение.

Преображение. Полная смена чьего-то стиля. Особенно популярны в соцсетях ролики, где из обычного, ничем не примечательного человека делают звезду.

— И что с того?

— У меня уже несколько недель как застряло девятьсот двадцать тысяч подписчиков.

— Ух ты… — невольно вырвалось у Чонина. Для него, у которого на общем с Джастином канале было два подписчика, эта цифра казалась астрономической.

— Я не прошу тебя восхищаться, — отрезала она.

— А что тогда?

— Ты хоть знаешь, что тех, у кого меньше миллиона, называют макро-инфлюенсерами, а тех, у кого больше — мега? Мега-инфлюенсеров приглашают даже на «Грэмми».

— О-о… — снова искренне поразился Чонин.

— Ботан! Я же сказала, сейчас не время для восторгов!

Вивиан с трудом подавила приступ раздражения.

— Мне нужен мощный контент. Думаю, нужно запустить проект по преображению. — Видя его недоумение, она невозмутимо продолжила: — Для этого мне нужен кто-то с хорошими исходными данными, но чудовищным чувством стиля. И тут Мэдисон рассказала мне про тебя.

Глаза Чонина тут же сузились.

— А что не так с моим стилем?

— Ты это серьезно спрашиваешь? Будто сам не знаешь? — хмыкнула Вивиан. — Ладно, очки ты снял, но в остальном ничего не изменилось. Эта твоя вечная клетчатая рубашка, волосы, будто ты только с постели встал, гиковские футболки и штаны непонятного кроя.

— И ты считаешь, что после такого вступления можешь просить меня об одолжении? — ошарашенно произнес Чонин.

— Ты встал между мной и Чейзом. Ты увел его у всех девчонок этой школы, и да, я до сих пор считаю, что ты ему совершенно не ровня. Так что да, ты мне должен.

— Это просто поразительно, как долго можно разными словами говорить «я тебя ненавижу».

— Ха-ха, — без тени веселья усмехнулась Вивиан.

У них были все причины ненавидеть друг друга. Но, как ни странно, Чонину не было неприятно это странное внимание с ее стороны. Может, потому что она объективно красива? Нет. В ней была какая-то притягательная, хищная сила.

— Я не прошу делать это бесплатно, — сменила она тон на деловой. — Я заплачу тебе гонорар и, само собой, отдам всю одежду, которую мы купим.

Стивен обещал оплатить только первый год учебы, а колледж требовал огромных денег. Чонин как раз подумывал о подработке.

— Хм-м...

— И подарочные сертификаты в Goldenfild Grill тоже дам, — видя его сомнения, Вивиан решила добавить наживку.

Их семейная сеть ресторанов прошла реструктуризацию после консультации с Prescott Capital. Финансовое положение стабилизировалось, хоть Прескотты и получили долю в их бизнесе. Чонин серьезно задумался. Предложение было чертовски выгодным. Можно и заработать, и, чего уж там, удивить Чейза. К тому же, его мама обожала этот ресторан.

— Сколько сертификатов? — спросил он деловито.

Вивиан рассмеялась. А он мысленно прикидывал стоимость любимого стейка мамы и самого дорогого вина в меню. Завершив подсчет, он выдал:

— Пять.

— Что?

— Не хочешь — как хочешь.

Вивиан на мгновение опешила от его наглости, но тут же взяла себя в руки. Эти его мягкие черты лица и правда напоминали ту шведскую модель. И, в отличие от инфлюенсеров, которые снимали фейковые преображения с подставными актерами, у этого ботана были сотни реальных свидетелей его «до». Контент будет золотым.

— ...Хорошо. Пять, — согласилась она.

— Авансом.

— ...Ладно. Авансом, — процедила Вивиан сквозь зубы.

— Но само преображение… можно сделать чуть позже? Скажем, через полгода.

— Что?! Почему через полгода?!

— Потому что тогда будет выпускной.

На мгновение лицо Вивиан застыло. А затем на нем промелькнуло понимание, тут же сменившееся хищным блеском в глазах. Она уставилась на него так, будто увидела впервые.

— Ты… не говори мне…

— Да. Я тоже хочу хоть раз в жизни сходить на выпускной бал.

Выпускной, который он всегда презрительно считал сборищем идиотов. Возможно, это был лишь самообман, как у лисы из басни про зеленый виноград.

— Десять, — вдруг выпалила Вивиан, и ее глаза сверкнули так, что стало немного жутко.

— ...А?

— Десять подарочных сертификатов.

Чонин с подозрением посмотрел на нее. За такими щедрыми предложениями всегда скрывались дополнительные условия.

— Я сделаю из тебя звезду этого вечера. Помогу со всем, от подготовки идеального предложения пойти на бал до твоего финального выхода. Все будет так круто, как тебе и не снилось. Взамен… ты позволишь мне снять об этом влог. Полный. От начала и до конца.

Чонин погрузился в раздумия. Он всю жизнь убегал и прятался. Может, стоило хоть раз рискнуть и пойти в атаку?

— Гонорар плюс десять сертификатов, — спокойно произнес он. — И видео должно быть удалено через три месяца после публикации. На таких условиях я согласен.

Теперь задумалась Вивиан. Видео наберет большую часть просмотров в первые же дни. К тому же, это шанс заполучить в свой блог не только этого симпатичного ботана, но и самого Чейза Прескотта, который неизбежно попадет в кадр. А еще… можно создать образ современной прогрессивной девушки, которая поддерживает чужую любовь. Среди ее подписчиц было немало тех, кто мечтал о лучшем друге-гее. Имидж — это все.

— Хорошо, — кивнула она.

Заключив сделку, они обменялись настороженными взглядами и, наконец, пожали друг другу руки. 

〰〰〰

Сегодня был день икс. Чонин проснулся без будильника, задолго до рассвета. Сегодня, в семь часов вечера, он должен был узнать свою судьбу. День объявления результатов досрочного зачисления в Гарвард.

— Это что? — спросил он у Сьюзи, увидев на кухонном столе тарелку с липким белым прямоугольником.

— Это киримоти, японский рисовый пирожок на удачу. Корейских в магазине не было.

— Мам, это все суеверия. Твой сын станет ученым.

— Где будете проверять результаты? — спросила Сьюзи, делая вид, что не заметила, как он все-таки откусил кусочек.

— У Джастина.

Джастин два дня назад получил письмо о зачислении в MIT. Говорят, его мама Рэйчел рыдала от счастья три часа без остановки. Если Чонин поступит в Гарвард, они будут учиться в пяти минутах езды друг от друга.

Сразу после школы они с Чейзом поехали к Джастину. Его родители, как всегда, были на работе, а бабушка Мэйлин, увидев Чейза, снова впала в благоговейный транс. Они втроем поднялись в комнату Джастина. Чейз и Чонин сели рядом на кровать, каждый со своим ноутбуком на коленях.

— О, дождь пошел, — заметил Джастин, глядя в окно, по которому заскользили первые капли.

— Как же я тебе завидую, Джастин. У тебя все уже позади.

— А я вот думаю, надо было в основной поток подавать. Знаешь, MIT объявляет результаты в День Пи, во время Тау.

Массачусетский технологический институт объявлял результаты ровно 14 марта в 6:28 вечера, отдавая дань числам π (3.14) и τ (6.28).

— Ты сейчас издеваешься? Это все равно что махать мороженым перед голодным ребенком.

— Точно, — поддакнул Чейз, легонько толкая Чонина плечом. Джастин смущенно рассмеялся. А затем, бросив взгляд на часы, напрягся.

— Час настал!

Шесть пятьдесят девять. Джастин торопливо втиснулся на кровати между ними. Секундная стрелка неумолимо ползла к двенадцати.

— На счет «три» обновляем страницу. Готовы? — от слов Джастина Чонин, затаив дыхание, кивнул. Чейз молча положил пальцы на тачпад. — Раз… два… три!

Щелк.

Экраны на мгновение моргнули. И на них появились два совершенно разных сообщения.

Одно гласило: «Поздравляем!».

Другое: «Рассмотрение отложено».

Чейз шумно выдохнул и провел рукой по лицу, будто пытаясь стереть с него тень. Но Чонин ничего этого не замечал. Мир сузился до экрана ноутбука. Буквы плясали перед глазами, отчетливые, но абсолютно бессмысленные.

— Джей… — с горечью в голосе позвал его Джастин.

Но Чонин не двигался, продолжая смотреть в одну точку.

Статус заявления: Рассмотрение отложено.

Благодарим вас за подачу заявления в Гарвардский университет. Мы были очень рады узнать о ваших академических достижениях, внеклассной деятельности и мечтах.

После тщательного рассмотрения, ваше заявление было перенесено на основной этап отбора.

В этом году в Гарвардский университет было подано еще больше заявлений, чем в предыдущие годы, в связи с чем конкурс был как никогда высок. Хотя мы не можем предложить вам зачисление на данном этапе, ваше заявление все еще находится на рассмотрении...

Дальше Чонин не читал. Спустя, кажется, целую вечность, застывшие губы едва смогли разомкнуться.

— Почему... — голос дрожал. Словно в горле застрял камень. — ...Что пошло не так?..

— Может, это системная ошибка? — осторожно предположил Джастин.

— Нет… — Чонин слабо покачал головой. Эти слова не приносили ни капли утешения.

Джастин открыл было рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл. В такие моменты любые слова кажутся фальшивыми и бесполезными.

— Почему?.. Чего мне не хватило?

У Чонина был идеальный средний балл, лучший в школе. Более чем достаточный результат SAT. Он выиграл олимпиаду по математике и даже получил патент на проект по очистке вредных веществ с помощью мха. К этому прилагались высшие баллы по всем углубленным предметам и сильные рекомендации. И сколько же ему пришлось работать ради всего этого.

— Давай дочитаем до конца, а? — осторожно предложил Джастин.

— И что это изменит? — резко бросил Чонин.

Из них троих не поступил только он.

— Ха-а… прости… — не в силах сдерживать рвущиеся наружу рыдания, он закрыл лицо руками.

— Если ты не поедешь, я тоже не поеду, — тяжелым голосом произнес Чейз.

Глаза Джастина расширились, и он с ужасом подумал: «Что он несет?!». Он недоверчиво посмотрел на Чейза, потом на Чонина. Тот медленно опустил руки. Взгляд его был пустым и холодным.

— …Что ты сказал?

— Какой в этом смысл, если я буду там не с тобой.

Джастин за его спиной отчаянно замахал руками, беззвучно умоляя его заткнуться, но Чейз его не видел, полностью поглощенный болью Чонина.

— Прости, Чонин. Если бы я мог отдать тебе свое место, я бы это сделал не раздумывая.

— Что? Ты издеваешься? — прошипел Чонин. Он швырнул ноутбук на кровать и вскочил на ноги. — Что значит «ты не поедешь, и я не поеду»? Кто-то жизнь на это положил, а для тебя так легко от всего отказаться?

Чейз хотел что-то ответить, но лишь тяжело вздохнул. Не желая больше ничего слышать, Чонин развернулся, чтобы уйти. Чейз инстинктивно схватил его за запястье.

— Чонин, может, хватит убегать каждый раз, когда что-то идет не так?

— Отпусти! Я домой! — он попытался вырваться, но хватка Чейза была стальной. — …Больно.

Только тогда Чейз разжал пальцы. Все для него было так легко — и получить, и отказаться, и удержать силой. Даже в этом простом движении Чонин почувствовал себя окончательно проигравшим. Разъяренно сверкнув глазами, он вылетел из комнаты и сбежал по лестнице. Чейз, не выдержав, бросился за ним. Растерянный Джастин, на секунду застыв на месте, побежал следом.

В гостиной была только бабушка.

— Вы их не видели? — спросил Джастин.

Та молча указала пальцем во двор.

Они стояли под проливным дождем и продолжали ругаться. Что-то скрипнуло. Джастин обернулся и увидел, как бабушка Мэйлин, устроившись в кресле-качалке на веранде, наблюдает за драмой. Кажется, это было интереснее её сериала.

— Почему я должен ждать?! — голос Чонина срывался на крик. — Ты ведь захотел этого всего пару лет назад! А я мечтал об этом с самого детства!

Чейз стоял под хлещущими струями дождя и молча смотрел на него, позволяя словам хлестать себя так же, как и каплям.

— Я же сказал, что мне жаль.

— А почему ты извиняешься?!

— А что мне тогда делать?!

— Я знаю, что ты не виноват! Знаю, что я сейчас несу бред! Я все знаю! — задыхаясь, кричал Чонин, и слезы смешивались с дождем на его щеках. — Но… что мне делать, если я так зол?!

Лицо Чейза исказилось от боли.

— Не смотри на меня так!

Чонин отворачивался, пытаясь уйти, но Чейз снова и снова ловил его за руку, не давая разорвать этот мучительный круг.

— Ты ведь даже не дочитал до конца. Тебя не отвергли. Твое рассмотрение просто отложили.

Наконец силы оставили Чонина. Ярость сменилась отчаянием, и сдавленный всхлип вырвался из груди. Эта сцена закончилась тем, что Чейз рывком притянул его к себе и крепко обнял.

— Что мне делать… что я скажу маме… — бормотал Чонин, уткнувшись ему в грудь.

— Сейчас самый расстроенный человек на свете — это ты. Зачем ты думаешь о других? — Чейз обеими руками обхватил его лицо, заставляя посмотреть на себя. Мокрое от слез и дождя, оно выглядело совершенно беззащитным. Он большими пальцами осторожно вытер его щеки. — Поехали домой. Я отвезу. Сначала примешь горячий душ, выпьешь какао. А потом мы спокойно дочитаем то, что ты не дочитал. Хорошо?

Чонин, немного успокоившись, молча кивнул. Крепко обняв за плечи, Чейз повел его к машине.

〰〰〰

Как только входная дверь открылась, Сьюзи увидела их на пороге — промокших, опустошенных — и замерла.

— Чонин?..

Тот молча поднял на нее глаза. У него, казалось, не было сил даже на одно слово. Подбородок мелко дрожал. Он с трудом открыл рот, но, не в силах больше держаться, развернулся и взбежал по лестнице в свою комнату.

Сьюзи растерянно смотрела ему вслед, а потом перевела взгляд на Чейза.

— Пришли результаты... что с Чонином?

— ...Его рассмотрение отложили.

— Ох... а ты, Чейз?

— А я поступил.

— Что ж… это хорошо. Я тебя поздравляю, Чейз, — тихо произнесла она. В ее голосе прозвучала искренняя, хоть и печальная, нежность. Не обращая внимания на то, что с него ручьем стекает вода, она шагнула вперед и крепко его обняла.

— …Простите, — опустив голову, прошептал Чейз.

— Чейз, — тихо позвала Сьюзи. Она взяла его лицо в свои ладони, заставляя посмотреть на себя. — Я очень расстроена, потому что расстроен мой сын. И ты тоже расстроен, верно?

— ...Да.

— Но это не то, за что ты должен извиняться. Понимаешь?

Чейз медленно кивнул, не в силах поднять взгляд. От Сьюзи исходило тепло, которого он никогда прежде не знал. Прямая, непоколебимая, нежная любовь. Та самая, которую Чонин, без сомнения, унаследовал от нее.

— А теперь мне нужно пойти и утешить своего сына. Поезжай осторожно.

Чейз коротко кивнул. Только тогда тяжелый камень на его сердце стал немного легче. Выйдя на улицу, он еще раз обернулся. От одного вида этого маленького двухэтажного дома на душе становилось теплее.

〰〰〰

Чонин сделал все, как сказал Чейз. Он долго стоял под горячим душем, позволив воде смыть с него холод и отчаяние. Выпил горячее какао со взбитыми сливками, которое принесла мама. А затем, сев за стол, снова открыл страницу с результатами и заставил себя прокрутить вниз.

Мы были глубоко впечатлены вашими выдающимися академическими достижениями и значимыми проектами. Однако, помимо этого, мы бы хотели глубже узнать вас как личность.

Для более тщательной оценки вашей кандидатуры, мы предлагаем вам предоставить дополнительное эссе, которое лучше раскроет вашу биографию, увлечения и индивидуальность.

Темами для эссе могут быть:

— Опыт, оказавший значительное влияние на формирование вашей личности или мечты.

— Преодоленные трудности и ваш рост в этом процессе.

— Личная история, раскрывающая ваш уникальный взгляд на мир.

Если вы хотите предоставить дополнительное эссе, пожалуйста, загрузите его через портал для абитуриентов до конца следующей недели.

Мы глубоко ценим ваш неослабевающий интерес к Гарвардскому университету и с нетерпением ждем возможности ознакомиться с вашими обновленными материалами.

Срок в неделю был сжатым. Но это было всего одно эссе. Словно герой драмы, ожесточившийся после испытаний, Чонин сверкнул глазами.

— Гарвард, ах ты, сукин сын, — прошипел он. — Так сильно хочешь узнать обо мне? Хорошо. Я тебе расскажу.

Он с хрустом размял пальцы. Клавиши застучали в бешеном ритме. Эссе началось с истории отца, о которой он так долго молчал. За ней последовали его чувства после иммиграции, история мамы. И то, как он, ненавидя Чейза, в итоге отдал ему свое сердце.

Чонин писал о себе — о мальчике, цеплявшемся за достижения, чтобы избавиться от чужих предрассудков. Но в итоге осознавшем, что и сам был полон ими.

Оглядываясь назад, он понимал, что все это — далеко не сказка. Он был предвзят, его разоблачали, он в страхе убегал, но в конце концов встречал все лицом к лицу. Слова лились, сметая все плотины, которые строились годами.

Только тогда Чонин понял. Только сейчас он по-настоящему писал свою историю.

Он не спал всю ночь. А на следующее утро, с покрасневшими от усталости глазами, без малейших колебаний загрузил новое эссе на портал. А затем, рухнув на кровать, уснул как убитый.

Проснувшись после обеда, Чонин почувствовал панику. Ту, что бывает, когда отправляешь слишком откровенное письмо в порыве чувств. Он в отчаянии пнул одеяло.

Но через несколько дней на его почту пришло письмо от приемной комиссии. Не стандартный шаблон, а личное сообщение.

Я с огромным удовольствием прочитал ваше эссе. Оно было настолько интересным, что я прочел его на одном дыхании, и благодаря ему я смог живо представить, что за человек Им Чонин. И в то же время, мне стало любопытно ваше будущее.

Еще раз, спасибо, что поделились своей драгоценной историей.

Прямого ответа не было. Но когда он показал это письмо мисс Мендес, та сказала, что это почти равносильно зачислению. И через несколько месяцев он действительно получил письмо о поступлении.

〰〰〰

Чонин вынырнул из вязкой дремы от настойчивой трели телефона. Не открывая глаз, он наощупь нашарил аппарат на тумбочке. На экране горело:

Код красный: Требуется осторожность 🚨

Это была Вивиан Синклер.

— …Алло, — прохрипел он.

— Ботан! Только не говори, что ты еще спишь! Ты знаешь, который час?

— Нет, я давно проснулся...

— Врешь. Думаешь, я не слышу по голосу, что ты только что глаза продрал?

Ну и манера разговаривать, — проворчал про себя Чонин, хмуро глядя в потолок.

— Зачем звонила?

— Чтобы преображение выглядело эффектнее, приходи сегодня в своем самом убогом виде.

— В убогом? Это как?

— Просто оденься как обычно, — в трубке послышался сдавленный смешок. — А, и не забудь свои очки!

Выдав еще с десяток повелительных инструкций, она повесила трубку. Сегодня был тот самый день. День предложения пойти на выпускной. Точнее, тот день, когда он должен был его сделать. Чонин сам до конца не понимал, как позволил Вивиан втянуть себя в эту авантюру, поверив ее обещаниям все устроить. Вчера даже пришлось тайно репетировать в школе. Было задействовано слишком много людей, и отступать было поздно.

Надев свою привычную клетчатую рубашку и очки, подаренные Чейзом, он впервые за долгое время поехал в школу на велосипеде. Даже привычная красота рассвета в Беллакоув не могла унять нервную дрожь. Школа встретила его предрассветной тишиной.

Но в главном холле уже вовсю кипела жизнь. Запах лака для волос смешивался с нервным возбуждением. Чирлидерши в полной форме поправляли макияж перед зеркалами. Все суетились, готовясь к съемке для блога Вивиан. На стене, как всегда, висел плакат.

[До выпускного 30 дней. Вы уже нашли пару?].

Концепция была простой и безумной. Чонин в роли чирлидера приглашает квотербека школьной команды на выпускной бал.

— Готовность номер один! Машина «цели» въехала на парковку! — скомандовала Вивиан, и все замерли, как по команде.

Сердце Чонина ухнуло в пятки. Он нервно встал на свое место, спрятавшись за спинами других парней. Чирлидерши выстроились в два живых коридора.

Наконец, в холл вошел Чейз. Едва он шагнул внутрь, как по сигналу ударили барабаны. Девушки, одна за другой, начали поворачиваться к нему, скандируя:

— ВЫ-ПУСК-НОЙ! ВЫ-ПУСК-НОЙ!

Темп нарастал. Мэдисон пронеслась по центру, выполняя акробатические трюки. Вивиан и остальные ответили ей серией сальто и фляков. И в кульминационный момент двое парней подбросили Чонина вверх. На одно короткое мгновение он парил в воздухе, а затем приземлился на их плечи и рывком развернул большой плакат:

[Номер 7! Пойдешь со мной на выпускной?]

Но что-то было не так. Чейз был одет… как аристократ из романа Джейн Остин. Фрак, белоснежная рубашка с высоким воротником, аккуратно повязанный галстук-крават. Рядом с ним стоял Дериус в похожем наряде. А венчал эту странную процессию Макс Шнайдер в огромной маске осла.

Внезапно Чонина осенило. Чейз. Тоже. Собирался. Делать. Предложение. Сегодня. Чейз с растерянным видом посмотрел на него, а затем, словно обессилев, медленно провел рукой по лицу.

— Чейз Александер Прескотт, пойдешь со мной на выпускной? — выдавил из себя Чонин, чувствуя на затылке испепеляющий взгляд Вивиан.

В холле воцарилась тишина. Все взгляды были прикованы к Чейзу. Тот выдержал мучительную паузу и, наконец, медленно произнес:

— Да.

Толпа взорвалась оглушительными криками. Чирлидерши осыпали их дождем из конфетти и взорвали хлопушки. Пробираясь сквозь ликующих учеников, Чейз медленно подошел к Чонину.

— Я, пожалуй, заберу своего парня, — с улыбкой произнес он, обращаясь к парням, на чьих плечах сидел Чонин. Он аккуратно обхватил его за талию и мягко опустил на пол. А затем, все еще держа, притянул к себе и легко поцеловал. Волна аплодисментов и одобрительных криков накрыла их с новой силой.

Конечно, в этой толпе были и те, кто смотрел на них с неодобрением. Но голоса тех, кто их поддерживал, заглушали все остальное. Предложение, несмотря на весь хаос, прошло идеально.

— Как… как ты все это провернул? — спросил Чейз, нежно убирая блестящий кружок конфетти с его волос.

— Вивиан помогла. Не бесплатно, конечно, — кивнул Чонин на камеру в углу, где оператор ловил каждый их взгляд.

Чейз посмотрел в сторону Вивиан. Та, скрестив руки на груди, стояла с видом гениального режиссера, довольного своей работой.

— Вивиан, — кивнул он ей. — Спасибо.

Она на мгновение удивленно моргнула. А затем, фыркнув и резко отвернувшись, подошла к Дериусу и Максу, которые все еще стояли в своих нелепых нарядах.

— А вы во что нарядились? В Шрека?

— …Что? — ошарашенно переспросил Макс.

Вивиан невозмутимо продолжала:

— Ну да. Чейз — Прекрасный Принц, Дериус — Шрек, а Макс — Осел. Я что, не права?

— Осел?! — взревел Макс и с отвращением швырнул на пол свою маску. В толпе снова рассмеялись.

— …Это «Гордость и предубеждение», — тихо объяснил Чейз Чонину. — Я — мистер Дарси. Дериус — Бингли, а Макс должен был быть моей лошадью.

— Ох...

— Видишь, Томпсон! Я же говорил, что Бингли должен быть я! — послышался возмущенный голос Макса. — Это расизм! Потому что Бингли — белый!

— А что мне делать, если на меня не нашлось костюма лошади!

Чейз, отвернувшись от их перепалки, снова посмотрел на своего парня. Когда-то он в шутку называл Чонина, полного предубеждений, Элизабет.

— Этот урок и этот роман… они были для нас особенными. Я хотел спросить первым. Но, кажется, опоздал.

— ...Спрашивай.

— Чонин Элизабет Джей Лим. Окажешь ли ты мне честь пойти со мной на выпускной? — с преувеличенно-серьезным лицом спросил Чейз, склонив голову.

Чонин на секунду замолчал, а затем, не в силах сдержать широкую счастливую улыбку, ответил:

— Да.

Их губы снова встретились.

〰〰〰

В тихом, залитом вечерним светом доме раздался стук в дверь. Сьюзи, выйдя из кухни, поспешила открыть. На пороге стоял Чейз. В идеально скроенном темно-синем костюме, он выглядел как главный герой романтического фильма.

— Здравствуйте.

— Боже мой… Чейз, ты просто великолепен.

— Рад, что вам нравится.

— Подожди, я позову Чонина, — сказала Сьюзи и крикнула по направлению к лестнице: — Чонин! Чейз пришел!

Вскоре наверху послышались шаги, и на лестнице появился Чонин. Он выглядел… совершенно иначе. Темно-синие брюки и блейзер сидели на нем идеально, подчеркивая стройную фигуру. Под блейзером — белоснежная рубашка с едва заметной вышивкой на воротнике. Галстука не было. Волосы, обычно небрежно спадавшие на глаза, были аккуратно уложены, открывая лоб.

На мгновение у Сьюзи перехватило дыхание.

— О боже… Чонин! Ты так красив. Чейз, скажи?

Чейз замер, приоткрыв рот. Он не мог вымолвить ни слова, лишь смотрел на Чонина так, будто видел его впервые.

— Что… что Вивиан с тобой сделала… — наконец выдохнул он.

На эти слова Чонин лишь улыбнулся. Последние три дня он провел в персональном аду шопинга с Вивиан. Но, судя по ошеломленному выражению на лице Чейза, все это было не зря.

— Ребята! Посмотрите сюда! Идеально! А теперь вот так, вместе! — Сьюзи, не переставая восхищаться, щелкала затвором телефона, пытаясь запечатлеть каждую секунду.

— Все, мам, хватит. Нам пора, — мягко остановил ее Чонин.

— Подождите, ребята, — сказала Сьюзи и, скрывшись в своей комнате, вернулась с маленькой пластиковой коробочкой. Внутри на подушечке лежали две бутоньерки из нежно-розовых роз и гипсофилы.

— Мам… — пробормотал Чонин.

На выпускном было принято, чтобы пара сама прикалывала друг другу корсаж или бутоньерку. Сьюзи позаботилась о той детали, о которой они в своей суматохе даже не подумали.

— Ну как же без цветов.

— Спасибо, — Чейз с искренней благодарностью легко обнял Сьюзи.

— Ну же, приколите их друг другу. Традиция есть традиция, — с улыбкой подгоняла она.

Неуверенными движениями они прикололи бутоньерки к лацканам пиджаков друг друга. Хрупкая розовая роза идеально смотрелась и на темно-синем блейзере Чонина, и на пиджаке Чейза.

— Вы ведь придете чуть позже? — спросил Чейз у Сьюзи.

— Да, конечно.

Сьюзи часто пропускала школьные мероприятия, ссылаясь на занятость. Да и на выпускных ей бывать не доводилось — Чонин на них просто не ходил. Но в этот раз все было иначе. Потому что Чонин лично пригласил ее быть шапероном. Хоть это и была всего лишь роль надзирателя за порядком, для Сьюзи этот выпускной тоже был первым и последним.

Когда они вышли на улицу, у обочины их ждал длинный белый стретч-лимузин.

— Это еще что? — удивленно выдохнул Чонин.

— Традиции нужно соблюдать, — усмехнулся Чейз.

Смокинги, платья, бутоньерки и лимузин. Незыблемые символы американского выпускного. Возможно, это было банальным клише, но Чонин не мог поверить, что он сам стал его частью. Лимузин плавно въехал на школьную парковку, где уже царило предпраздничное волнение.

У входа в спортзал гремела музыка. Сегодня был выпускной. Рядом с ним был Чейз. Чонин взял его за руку, и они вместе вошли внутрь.

Перед ними раскинулся совершенно другой мир. С потолка, словно ночные звезды, свисали мерцающие гирлянды, и в их свете медленно вращался огромный золотой диско-шар. В углу стоял стол с десертами и гигантская чаша с имбирным элем. Музыка сменяла ритм, и вот уже под первые аккорды гитары разнесся голос Эда Ширана. Пары начали выходить на танцпол.

— Потанцуем? — спросил Чейз, протянув ему руку.

Чонин на мгновение опустил взгляд. В груди поднялась волна эмоций. Король выпускного, с которым он мог быть вместе лишь в своих самых смелых мечтах, человек из совершенно другого мира, стоял перед ним и звал его танцевать.

Подростковый возраст безжалостен. Глупое, неполноценное, хрупкое время. Но именно в этом возрасте можно было найти любовь всей своей жизни.

Чонин глубоко вздохнул, поднимая глаза. И медленно вложил свою ладонь в ладонь Чейза.

Они вышли в центр зала. Чейз нежно обнял его за талию, а Чонин легко положил руки ему на плечи. И они начали медленно двигаться в такт музыке, растворяясь в ее потоке.

— Смотри, мама пришла, — прошептал Чейз.

В дверях, в простом, но элегантном платье, стояла Сьюзи. Чейз кивнул ей, Чонин помахал. Глядя на них, она растрогалась и улыбнулась.

Чонин снова посмотрел на Чейза. В его темных глазах плясали те же огни диско-шара, которые окрашивали золотистые волосы Чейза в медовые и платиновые оттенки. Глядя в голубую бездну его глаз, в которой он когда-то утонул, а затем нашел себя, он дрожащим голосом произнес:

— Спасибо.

— За что?

— За все. Если бы не ты, я бы столько всего не узнал.

Чейз открыл для него целый новый мир.

— Это я должен был сказать, — тихо ответил Чейз.

И наоборот.

Время потекло иначе, складываясь из глупых снимков в фотобудке, стаканчиков со сладким пуншем и смеха. И вот, музыка стихла, и свет в зале потускнел. Приблизился кульминационный момент — объявление короля и королевы. Прожекторы сошлись на сцене, и к микрофону подошел завуч.

— В этом году этот момент будет иметь особое значение. Потому что это последний год, когда мы выбираем короля и королеву выпускного.

По залу пронесся тихий гул.

Традиция выбора короля и королевы выпускного менялась. Все больше школ переходили на гендерно-нейтральные титулы. Завуч с многозначительной улыбкой продолжил:

— Итак, я объявляю имена последних в истории «Уинкреста» короля и королевы.

Сюрпризов не произошло. Зал взорвался аплодисментами, когда назвали их имена: Чейз Прескотт и Вивиан Синклер. Они медленно поднялись на сцену под оглушительные крики. На них надели блестящие короны, а на Чейза — бархатную королевскую мантию.

Чейз обошелся без речи, лишь коротко поблагодарил всех и пожелал хорошего вечера. Теперь была очередь Вивиан. Грациозно, как настоящая королева, она взяла микрофон. В своем блестящем платье в пайетках, с копной рыжих волос, она была похожа на ожившую Джессику Рэббит.

— Я рада быть избранной последней королевой вместе с моим давним другом, Чейзом. Я довольствуюсь этой короной и хочу уступить свой первый танец другому человеку.

Первый танец был важной традицией, когда король и королева открывали танцевальную часть вечера.

— Хватит скромничать, выходи, Джей Лим.

Не успела она договорить, как кто-то легонько подтолкнул Чонина в спину. Он оказался в центре зала, в одиноком луче прожектора. Свет в зале приглушился, и заиграла тихая, нежная мелодия.

В этот момент Чейз сошел со сцены. Не обращая внимания на аплодисменты и удивленные взгляды, он медленно пошел сквозь расступающуюся толпу. Остановился прямо перед Чонином. А затем медленно снял свою корону и опустил ее на голову Чонина.

— Могу я пригласить вас на танец, мой король? — с театральным поклоном произнес он.

— Дурак, — прошептал Чонин сквозь счастливый смех.

Они снова взялись за руки. И, плавно двигаясь под тихую музыку, закружились в своем последнем школьном танце.

Их ночь, полная мерцающих огней и тихой музыки, только начиналась.

Конец 3 тома