Глава 5Игра с огнем

«Сегодня, первого апреля, на побережье Беллакоув сохранится сухая и ясная погода. Ожидается густой морской туман, однако к полудню небо прояснится и будет солнечно. Лёгкий бриз с океана сделает этот день идеальным для пикника или прогулки по пляжу».

Мягкий голос ведущей прогноза погоды из включенного на кухне телевизора служил фоновой музыкой для начала нового дня.

Войдя, Чонин увидел Сьюзи, которая с аппетитом ела завтрак из йогурта с ягодами, семенами чиа и гранолой. Он подошел сзади, положил руку ей на плечо и, наклонившись, легонько поцеловал в щеку.

— Доброе утро, мам.

Сьюзи с теплой улыбкой повернулась и погладила его по щеке. Обогнув стол, Чонин достал из холодильника пакет соевого молока. Но в тот самый момент, когда он поставил стакан на столешницу, за его спиной раздался лукавый голос мамы:

— Хм-м… А ведь странное дело приключилось прошлой ночью, правда? Если мне не изменяет память, было уже около половины второго, когда я совершенно отчетливо услышала, как щелкнул замок на входной двери.

Рука Чонина, уже готовая налить молоко, замерла в воздухе.

— Мам, это...

Он уже приготовился к долгой лекции и оправданиям, но реакция Сьюзи оказалась совершенно неожиданной.

— Надеюсь, впредь такое будет случаться чаще.

— ...А? — не сразу понял Чонин.

— Наслаждайся молодостью, вот что я говорю. — Сьюзи даже развернулась на стуле, чтобы лучше его видеть, сверкнув глазами от любопытства. — Ну, так кто она?

— ...Да так, просто кое-кто знакомый, — неопределенно пробормотал Чонин, наконец наливая себе молоко.

— Это та дальняя родственница Джастина? Кристина, кажется?

— Нет.

Даже если бы он попытался рассказать правду, мама бы всё равно не поверила. Потому что это был не «она», а «он». И не просто парень, а не-азиат. Парень со светлыми волосами и голубыми глазами, словно сошедший с экрана сериала «Спасатели Малибу», который Сьюзи любила включать, чтобы «глаза отдохнули». Звездный квотербек из хорошей семьи, бессменный король всех школьных балов. Это казалось нереальным даже ему самому. Если рассказать кому-нибудь, они решат, что такого человека в принципе не существует в природе.

Чонин одним махом допил молоко и быстро ополоснул стакан в раковине.

— Кстати, есть хорошие новости, — сказала Сьюзи ему в спину.

— Какие?

— Стивену наконец-то одобрили инвестиции от семьи Прескотт. Это значит, что о твоих расходах на учебу можно больше не беспокоиться.

Эта новость была настолько хороша, что казалась нереальной. Чонин вышел из дома в приподнятом настроении.

— Да у кого вообще есть время таскаться на всякие выпускные? Ну правда, Джей? — поравнявшись с ним, театрально произнес Джастин. Он закатил глаза с таким видом, будто презирал всех, кто тратит время на подобные глупости.

— И тебе привет, Джастин.

— Через три дня весенние каникулы! Свобода! Ура!

Весенние каникулы — это недельный перерыв в учебе в американских школах и университетах. В отличие от корейских каникул, они устраивались не в конце учебного года, а в середине семестра.

— И что толку? Всё равно придется пахать. SAT, олимпиады, гора домашки.

— Да уж… — плечи Джастина поникли, а его восторженное предвкушение сдулось так же быстро, как проколотый воздушный шарик.

«А, так вот что он имел в виду, говоря про маримо, которое то всплывает, то опускается на дно», — внезапное воспоминание о вчерашнем разговоре заставило Чонина невольно усмехнуться.

— Ты чего смеешься? — с удивлением спросил Джастин.

— Да так, ничего.

Джастин лишь пожал плечами, не придав этому ни малейшего значения. И эта его незаинтересованность так разительно отличалась от настойчивости Чейза, который вчера не успокоился, пока не докопался до причины.

От этой мысли стало почти физически тошно. Всего за пару дней вся его вселенная, кажется, начала вращаться вокруг Чейза Прескотта. Чонин резко тряхнул головой, словно пытаясь выкинуть из нее навязчивые мысли.

В тот момент, когда он поворачивал замок своего шкафчика, Джастин прошептал:

— О, смотри, футболисты идут.

Чонин бессознательно повернул голову ко входу. Чейз и другие игроки, как всегда, шли широким клином, смеясь и заполняя собой весь коридор. Сердце тут же пропустило удар. Движения, пока он доставал из шкафчика нужные распечатки, замедлились.

Шумные голоса приближались. К подступающему напряжению примешивалось и робкое ожидание.

«А что, если он сейчас подойдет? Если заговорит со мной первым?»

— Чей, я же сказала, что мы пойдем вместе!

Звонкий голос Вивиан Синклер даже в гуле голосов школьного коридора звучал как песня. Она впорхнула в компанию футболистов, изящным жестом откидывая с лица прядь огненно-рыжих волос. При виде этого у Чонина что-то болезненно кольнуло в груди.

«Неужели это она сегодня утром ехала в его кабриолете?»

Он инстинктивно развернулся и теснее прижался к шкафчику. Внутри все смешалось в кучу странных чувств.

Торопливо запихивая бумаги в сумку, он отчаянно пытался сохранить самообладание и зацепиться за реальность.

— Ты что планируешь делать на каникулах? — нарочито бодрым тоном спросил он Джастина. — А в тур по кампусам? Все-таки решил поехать?

— Ага. Еле уговорил.

В последние недели среди одиннадцатиклассников только и было разговоров, что о поездках по университетам. Это была ознакомительная программа, во время которой можно было заранее оценить вуз своей мечты и пообщаться как приёмной комиссией, так и со студентами. Джастин метил в лучшие технологические институты страны, вроде Калтеха, который был совсем рядом, и MIT, но его родители были категорически против поездки на Восточное побережье ради учебы в последнем.

— О, Хейли, — вдруг прошептал Джастин, тут же напрягшись всем телом.

Чонин проследил за его взглядом. К ним приближалась Хейли Симмонс. Он был уверен, что она, как обычно, пройдет мимо, не удостоив их и взглядом, но ошибся. Замшевые сапоги на высоком каблуке замерли прямо перед Джастином.

Она лениво прислонилась к соседнему шкафчику и с легкой улыбкой произнесла:

— Привет. Как тебя, говоришь, зовут?

Глаза Джастина расширились от ужаса и восторга.

— Д-д-д-Джастин Вонг... мы же три года в одном классе... — запинаясь, пролепетал он.

— Правда? — с сомнением протянула она. — А! Точно. Так это ты написал за меня то эссе по истории?

— У-гу...

— Спасибо. Я благодаря тебе хорошую оценку получила.

Чонин знал, что они действительно были одноклассниками три года, но впервые видел, чтобы Хейли разговаривала с Джастином дольше трех секунд. Кровь бросилась Джастину в лицо, залив румянцем все от шеи до кончиков ушей.

— Скоро уже выпускной, — безразлично бросила Хейли, разглядывая плакат на стене.

— Д-да… — казалось, Джастин еле складывал буквы в более-менее осмысленную речь.

— Уже решил, с кем пойдешь?

— А, нет... я, наверное, не пойду.

— Почему?

— Просто... не с кем.

— Правда? — она сделала паузу, а затем с лукавой улыбкой подалась чуть вперед. — Тогда, может, со мной пойдешь?

— Что? — Джастин вскинул голову, его глаза расширились от недоверия.

— Мне нравятся умные парни.

По спине Чонина прошла дрожь. Что-то в этой сцене было неправильным. Нехорошее предчувствие подсказывало, что нужно немедленно вытаскивать Джастина из этой ловушки.

— Джастин. Скоро звонок на урок, нам пора, — твердо сказал он, тронув друга за локоть.

Но Джастин уже провалился в свой личный сказочный момент с Хейли, и слова Чонина до него просто не долетали. Он, запинаясь и заикаясь, ответил ей, заливаясь густым румянцем:

— Если ты не против, я с радостью... с удовольствием...

На несколько секунд повисла тишина. Неловкое молчание казалось невыносимо тяжелым. И вдруг эту тишину разорвал громкий заливистый хохот Хейли.

— Вы это видели! Я же говорила, что он поведется! — победоносно крикнула она своей компании, и все вокруг, словно только этого и ждали, разразились издевательским смехом. — Это первоапрельский розыгрыш, придурок. Думаешь, мне в голову выстрелили, чтобы я с тобой на выпускной пошла?

Для шутки это было слишком жестоко, особенно для Джастина, который был искренне влюблен в Хейли.

Лицо Чонина окаменело. Он видел, как дрожат щеки Джастина, словно в судороге. «Ну же, отшутись», — мысленно умолял он друга. — «Скажи, что ты тоже просто шутил!» Но Джастин лишь беззвучно шевелил губами, не в силах выдавить из себя ни слова.

— Ой, смотрите, он сейчас расплачется! — донесся насмешливый голос из толпы.

Тут же ему поддакнул другой:

— Да ладно, это же просто первоапрельская шутка, чего так убиваться?

— Видимо, для ботана это слишком сильный удар.

— О, он что, плачет? Давайте снимем и сольем в «Wincrest Wire»!

Винс Лоуден, один из главных подпевал Хейли, тут же выхватил телефон. Взгляд Чонина метнулся к Джастину. Его друг стоял, ссутулив свои округлые плечи, и при виде этой беззащитной дрожи на фоне гогочущей толпы у Чонина болезненно сжалось всё внутри.

— Проваливайте! — его резкий голос эхом разнесся по коридору. В глазах горела нестерпимая ярость.

— Ты чего, его личный телохранитель? — ухмыльнулся кто-то. — Или это у вас взаимовыручка для ботанов?

Чонину было физически больно смотреть на съежившегося Джастина. Да, он и сам за глаза называл Хейли заносчивой выскочкой, но это было скорее от зависти. А вот Джастин… Джастин был по-настоящему влюблен в нее уже три года.

— Я сказал, проваливайте! — рявкнул Чонин, делая шаг вперед.

И в тот самый миг, когда палец Винса Лоудена уже готов был коснуться кнопки записи, из-за его плеча метнулась тень. Длинная рука, появившаяся словно из ниоткуда, выхватила телефон. Шумный коридор разом смолк, погрузившись в тишину.

Это был Чейз Прескотт.

Словно это был его собственный телефон, Чейз небрежным движением большого пальца проверил галерею, убеждаясь, что запись не началась. Затаившая дыхание толпа наблюдала за каждым его жестом. Кажется, все впервые видели, какими пронзительно-холодными могут быть его голубые глаза, когда в них не было и тени привычной усмешки.

— Это не смешно.

Одного его голоса хватило, чтобы заморозить атмосферу. Убедившись, что компромат отсутствует, он, даже не глядя, швырнул телефон обратно опешившему Винсу.

— Мы не в начальной школе. Пора бы уже повзрослеть, — закончил он, обведя толпу тяжелым взглядом.

Лицо Хейли Симмонс, зачинщицы всего представления, вспыхнуло от унижения, а веко нервно задергалось. Обычно Чейз держался в стороне, с ленивым интересом наблюдая за чужими драмами. Иногда он даже усмехался, и ради этой усмешки некоторые были готовы устроить скандал похлеще. Но он никогда, ни разу не вмешивался.

«Что в этих ботанах такого особенного?» — пронеслось в голове у Хейли, когда он решил нарушить свое правило.

Чейз, не сказав больше ни слова, развернулся и ушёл. Его компания последовала за ним. Чонин тут же подхватил Джастина под локоть и увлек за собой. Позади осталась растерянная толпа, провожавшая их взглядами. Они молча дошли до кабинета математики и сели за свою парту

— Джастин... ты в порядке? — осторожно спросил Чонин.

Пухлые кулаки Джастина, лежавшие на парте, мелко дрожали.

— Эта злая... злая... — Джастин со злостью стиснул зубы и с трудом выговорил, но так и не смог оскорбить Хейли. — Она даже не знает, кого потеряла.

— Когда-нибудь ты создашь что-то круче «Снэпчата» и станешь миллионером, — прошептал Чонин, ободряюще похлопывая его по плечу. — Вот тогда она локти кусать будет, а? И какой-нибудь Винс Лоуден, может, будет водить твой лимузин.

— К тому времени это, наверное, будет уже киберлимузин?

— Точно. Киберлимузин, — с серьезным видом подтвердил Чонин.

Уголки дрожащих губ Джастина наконец-то поползли вверх, тронутые слабой улыбкой. Он глубоко вздохнул и кивнул, давая понять, что всё в порядке. И только тогда Чонин позволил себе облегченно выдохнуть, чувствуя, как напряжение отпускает.

— Слушай, Джей, — тихо позвал Джастин.

— А?

Он помедлил, глядя куда-то в угол парты, и наконец нерешительно произнес:

— Может, мы… сотрем пару строчек про Чейза Прескотта из нашей «Тетради позора»?

Чонин удивленно приподнял бровь, но тут же на его лице появилась теплая улыбка. Значит, Джастин действительно оценил поступок Чейза. Это было важнее всего.

— И что же мы сотрем?

— ...Ну-у… — протянул Джастин, серьезно нахмурившись. — Думаю, запись про сосиску размером с рудимент можно и убрать.

Чонин не сдержал смешка. Джастин произнес это с таким видом, будто делал Чейзу величайшее одолжение в его жизни.

Тем временем в классе воцарилась тишина — начался урок. Чонин сделал вид, что внимательно смотрит на доску, а сам скользнул рукой в карман и под партой достал телефон. Пальцы сами нашли нужный контакт.

Я:

Спасибо за то, что было раньше

Едва он нажал «отправить», как сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле. Он уже собирался убрать телефон, но тут на экране появились три точки — ему печатали. То, что Чейз отвечал немедленно, прямо во время урока, заставило сердце Чонина заколотиться еще сильнее.

Чейз Прескотт:

Твой друг в порядке?

От неожиданной заботы в его вопросе у Чонина потеплело внутри. Он искоса взглянул на Джастина. Глаза у друга все еще были красноватыми, но он уже крепко сжимал карандаш и сосредоточенно что-то выводил в тетради.

Я:

Придет в себя

Спасибо

Снова появились три точки. Они помигали, исчезли и появились опять. Эта небольшая задержка заставила Чонина напрячься. Наконец пришел ответ.

Чейз Прескотт:

Ну что, теперь я тебе нравлюсь хоть немного больше?

Чонин почувствовал, как щеки заливает краска. «Серьезно?» — подумал он. — «Разве в нашей ситуации не больше бы подошло: "Теперь ты меня ненавидишь хоть немного меньше?"» Но эта мысль тут же улетучилась, вытесненная смущением и чем-то еще. Он торопливо застучал по экрану.

Я:

Немного

Урок углубленной истории, как всегда, проходил в полусонной тишине. Чонин как раз собирался убрать телефон и достать учебник, когда учительница подняла над столом розовый бланк — разрешение на выход с урока.

— Джей Лим? — ее голос прозвучал неожиданно громко. — Вас вызывают в кабинет директора.

Чонин, которого назвали так внезапно, вскинул голову. Все взгляды в классе тут же обратились к нему.

— Я? А что случилось?

— Не имею ни малейшего понятия, — безразлично отозвалась учительница, протягивая ему листок. — Сходите и узнаете.

По классу пронесся едва слышный шепот. Чувствуя на себе десятки любопытных взглядов, Чонин молча встал, сгреб свои вещи со стола и направился к выходу.

Шаги гулко отдавались в пустом коридоре, пока он шел к кабинету директора. В голове суматошно метались мысли, одна тревожнее другой. «Что я натворил? Завалил какой-то тест? Может, что-то случилось с мамой?» Он проверил телефон и не обнаружил никаких пропущенных. Но это не успокаивало.

У самой двери он затормозил. На скамейке, развалившись и уставившись в пол, сидел огромный парень. Это был Дериус Томпсон, один из парней из компании Чейза. Выглядел он так, будто его только что приговорили к смертной казни.

Поколебавшись секунду, Чонин осторожно присел рядом. Дериус поднял на него глаза и коротко кивнул.

— Хей.

Он вел себя довольно дружелюбно, видимо, потому что они уже несколько раз пересекались. Чонин выдавил из себя неловкую улыбку.

— Тебя тоже директор Смит вызвал?

Дериус молча кивнул, не меняя позы.

— Есть идеи, зачем? — уточнил Чонин.

На этот раз Дериус покачал головой, и на этом разговор иссяк. К счастью, неловкое молчание прервала открывшаяся дверь. Директор Смит, вежливо попрощавшись с какой-то родительницей, заметил их на скамейке. Его лицо тут же приняло деловое выражение.

— А, вот и вы. Заходите, оба.

Чонин и Дериус прошли в просторный кабинет и уселись на стулья перед массивным директорским столом. Мистер Смит опустился в своё кресло и сцепил пальцы.

— Вы знакомы? — начал он, переводя взгляд с одного на другого. — Это мистер Дериус Томпсон, нападающий тэкл нашей сборной и будущая суперзвезда НФЛ, а это мистер Джей Лим, наш лучший ученик.

Дериус кивнул и сказал:

— Мы знакомы.

— Правда? Отлично, это очень хорошо.

Дело, по которому вызвал директор Смит, было простым и одновременно невероятно сложным. Дериус Томпсон, подающий большие надежды игрок, должен был отправиться в Университет Южной Калифорнии, известный своей футбольной программой, на полную стипендию. УЮК был не только престижным учебным заведением, но и одним из лидеров по числу выпускников, попавших в НФЛ. Там у Дериуса Томпсона был реальный шанс стать звездой.

Была, однако, проблема. И заключалась она в ужасной успеваемости. Настолько ужасной, что он мог не выполнить даже базовые требования для выпуска.

— Он рискует упустить этот шанс, если не получит в этом семестре оценку «C» или выше по алгебре-1.

— Что? По алгебре-1? — ошарашенно спросил Чонин.

В Корее алгебру-1 проходят примерно в первом классе средней школы. Да он сам, если уж на то пошло, прошел ее еще в четвёртом классе начальной. Это вообще возможно — завалить алгебру-1 в выпускном классе?

— Вот именно. Поэтому у меня есть для вас предложение, мистер Лим. Я хочу, чтобы вы подтянули Дериуса по математике до конца семестра, — он поднял руку, пресекая возможные возражения. — Разумеется, не просто так. Мы оформим это как официальную программу тьюторства, и я лично прослежу, чтобы вам зачли все необходимые волонтёрские часы. Я заглядывал в ваше личное дело, там как раз не хватает волонтёрской деятельности.

— Я собирался заняться волонтёрством летом, — спокойно заметил Чонин.

— То есть… мне расценивать это как отказ? — с досадой спросил директор, постукивая пальцами по столу.

Но Чонин молчал, глядя на директора. В его голове уже начал складываться план.

— Нет. Я говорю о том, что одних волонтёрских часов недостаточно... У меня сейчас нет времени кого-то учить. Мне нужно готовиться к SAT, сдавать ACT, писать эссе. Я должен буду тратить на это свой время, и такая награда просто несоразмерна затратам.

Директор Смит потерял дар речи. Чонин, не давая ему опомниться, нанес решающий удар:

— Поэтому, вдобавок к волонтёрским часам, я хочу, чтобы вы написали мне рекомендательное письмо. Вы ведь раньше преподавали литературу? Уверен, у вас получится отличное письмо…

Рот директора открылся. Он, казалось, на мгновение онемел от вежливой, но прямой манеры Чонина.

— Послушайте, мистер Лим. Я директор этой школы. Вы хоть представляете уровень моей загруженности?

Директора школ редко писали рекомендательные письма, так как были полностью поглощены административными делами.

В этот момент в разговор вмешался Дериус.

— Мистер Смит. Давайте честно, я безнадёжно туп. Тот, кто возьмется меня учить, заслуживает и рекомендательного письма, и чего угодно ещё.

Директор Смит искоса посмотрел на Дериуса. Тот был прав. Успешное поступление учеников в хорошие университеты шло в зачет и самой школе. А выпустить звезду НФЛ — это была еще большая честь. К тому же, не стоило забывать, что большинство успешных спортсменов впоследствии делали щедрые пожертвования своим школам.

Смит тяжело вздохнул, признавая поражение.

— Хорошо. Сделка. Дериус Томпсон получает «C» или выше по алгебре-1, а мистер Лим получает мое личное рекомендательное письмо. Но предупреждаю, это будет адски трудно.

Когда они вышли из кабинета, Дериус сочувственно похлопал Чонина по плечу, которое оказалось где-то на уровне его локтя.

— Он правду говорит. Заранее извиняюсь.

Выйдя из кабинета директора после успешных переговоров, Чонин горел решимостью.

«Если это получится, то с рекомендациями покончено. Одну напишет руководитель математического кружка, который знает меня лучше всех, а вторая от директора — это будет очень сильная комбинация».

— Отлично, — заявил он, останавливаясь посреди коридора. — Тогда начнем прямо завтра.

Дериус посмотрел на своего нового репетитора и, кажется, немного испугался.

〰〰〰

И было чего. Уже на следующий день Чонину пришлось извиняться перед Джастином, объясняя, что обеденный перерыв теперь принадлежит не им, а математике. Какое-то время он будет тратить обед на Дериуса.

Джастин беспокоился, сможет ли он учить такого грозного спортсмена, не побьют ли его во время занятий, но Чонин уже несколько раз сталкивался с Дериусом. За огромным телом и суровой внешностью скрывался добрый и простой парень.

Они устроились в самом тихом углу столовой. Чонин разложил на столе листы с заданиями. Дериус смотрел на них с великой тоской. Он сидел, понурив свои массивные плечи, и даже не прикоснулся к ручке, чтобы решить простейшую задачу для диагностики.

— Прости... Наверное, тебя бесит, что я такой тупой... — Дериус глубоко вздохнул и посмотрел на Чонина. — Ты уж пойми. Как ребята и говорят, меня часто били по голове... наверное, все клетки мозга отмерли.

Чонин посмотрел на первое нерешенное уравнение, потом на отчаявшегося Дериуса, и решительно сжал кулак.

— Я не собираюсь сдаваться.

Конечно, он имел в виду свое драгоценное рекомендательное письмо. Но Дериус услышал совсем другое: «Я не собираюсь сдаваться в борьбе за тебя». Он поднял на Чонина глаза, и в них светилась такая искренняя и глубокая благодарность, что Чонину даже стало немного неловко.

— Представь, что «икс» — это мяч, — терпеливо объяснял Чонин, рисуя на листе бумаги схематичное поле. — Твоя цель — донести мяч до зачётной зоны, так? А для этого нужно что? Прорваться через защитников.

— Ага, — сосредоточенно кивнул Дериус, глядя на уравнение как на команду противника.

— Вот. Эта цифра — защитник. Просто отправь его на другую сторону поля. Вот сюда, за линию ворот.

Чонин изо всех сил старался говорить на его языке. И это, кажется, работало. Дериус все еще соображал мучительно медленно, но, по крайней мере, в его глазах появился азарт.

Каждый раз, когда у Чонина начинало дёргаться веко от того, как его подопечный пыхтит над простейшим примером, он заставлял себя вспомнить прошлое. Мисс Уэнди, школьного консультанта. Джастина. Тех, кто так же терпеливо объяснял ему элементарные вещи, когда он только приехал в Америку и не мог связать двух слов по-английски. Без них он бы не справился.

— Так, а теперь попробуй сам решить вот эти.

Дериус решительно взял карандаш. В его огромной руке он выглядел спичкой. Чонин, пользуясь моментом, доел свой сэндвич и аккуратно свернул обёртку в крошечный квадратик.

Вскоре Дериус с выражением надежды и страха на лице протянул ему тетрадь. Чонин пробежал глазами по корявым цифрам.

— Отлично, — кивнул он. — Все три правильные.

— Есть! — Дериус, решив три примера уровня начальной школы, радостно вскинул кулаки. Но на этом его восторг не закончился.

Он вдруг вскочил со стула и, прежде чем Чонин успел пикнуть, подхватил его и закинул себе на плечо. На мгновение тот почувствовал себя трофеем.

— Эй! Т-ты что делаешь!

— Спасибо, учитель! Ты мой герой!

Рост Дериуса был больше двух метров, и от головокружительной высоты у Чонина на мгновение перехватило дыхание. Он колотил его по широченной спине, но это было все равно что стучать по стене. Весь этот цирк происходил на глазах у всей столовой, и от сотен устремленных на них взглядов Чонину хотелось провалиться сквозь землю.

— А-а-а! Я понял, Дериус, хватит! Поставь меня на место!

— Ничего не поделаешь. Придется мне тебя и вправду усыновить.

И в этот момент чья-то рука уверенно легла на талию Чонина, мягко снимая его с плеча гиганта. Знакомый запах лосьона после бритья ударил в нос. Теплое тело прижалось сзади. Чейз, опустив его на пол, не разжал объятий, а вместо этого положил подбородок ему на плечо.

— Джей, ты что, мне изменяешь?

Столовая, до этого гудевшая от голосов подростков, мгновенно затихла, словно кто-то нажал на кнопку «без звука».

Чейз Прескотт. Принц школы «Уинкрест», чье имя не требовало представлений, обнимал какого-то безымянного ботана, на которого обычно и не взглянул бы, и тёрся подбородком о его плечо, словно котенок.

Гробовая тишина взорвалась гулом, похожим на растревоженный улей. «Что, чёрт возьми, происходит?», «Кто этот парень?» — наверняка шептались все вокруг.

Чонин, который за всю свою жизнь не привлекал столько внимания, запаниковал и рванулся из кольца рук. Инстинктивно он отскочил к Дериусу, рядом с которым сейчас казалось безопаснее. Лицо Чейза на мгновение дрогнуло, став похожим на лицо обиженного ребенка, у которого только что отобрали любимую игрушку.

— Что вы здесь устроили? — тон Чейза снова стал таким, как всегда, но было в нём что-то холодное. — Томпсон, так это с Джеем у тебя была встреча на обед?

Дериус, оказавшийся между двух огней, смущенно почесал затылок.

— Мне поставили ультиматум. Если я завалю математику, УЮК отзовет свое предложение. Так что Джей будет моим репетитором.

— Значит, Калински наконец-то от тебя отказался? — пошутил Макс Шнайдер, стоявший рядом с Чейзом. Но тот его даже не услышал, не сводя взгляда с Дериуса.

— Репетитором? — с удивлением переспросил Чейз.

Дериус кивнул. Чейз перевел взгляд с него на Чонина и обратно. Они стояли рядом, и со стороны могло показаться, что эти двое — давние друзья.

— Репетитор, значит… И надолго это?

— До конца семестра.

Услышав ответ Дериуса, Чейз с серьезным, задумчивым видом кивнул.

— Хм-м-м… Долго, — протянул он. Его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались серьезными, и от этого становилось не по себе. — Но ведь это я подружился с Джеем первым.

От этих слов, похожих на детскую обиду, у Чонина дернулась бровь. Это прозвучало как ревность. Нет, возможно, это и была ревность. И Чейз, словно прочитав его мысли, решил подлить масла в огонь.

— Джей, следи за своим поведением, — сказал он с притворной строгостью. — Если станешь неверным супругом, опека над Снежком может полностью перейти ко мне.

С этими словами он прошел мимо них, снова улыбаясь своей обычной мягкой улыбкой. Дериус, проводив его недоумевающим взглядом, повернулся к Чонину.

— А когда вы с Чейзом поженились?

— ...Не было. Ничего такого.

Чонин смотрел вслед Чейзу, чувствуя, как его щеки горят огнем.

〰〰〰

Чонин сидел на диване в гостиной у Джастина.

Если попытаться описать этот дом в двух словах, то лучше всего подошло бы «ИКЕА на стажировке в Китае». Куда ни глянь, взгляд натыкался на Азию: расписные веера на стенах, вазы с драконами и множество других вещей, которые, по мнению родителей Джастина, должны были символизировать их корни.

Напротив дивана, в старом кресле-качалке, восседала бабушка Мэйлин в вязаном кардигане и плиссированной зелёной юбке до самых щиколоток. Как всегда, она смотрела телевизор, а на ее коленях покоилось вязание. Кресло мерно поскрипывало, и в такт этому скрипу покачивался край юбки.

По телевизору, разумеется, шёл сериал. Сюжет достиг своего пика: злой брат-близнец главного героя соблазнял главную героиню. Бабушка ткнула вязальной спицей в экран и громко провозгласила, обращаясь то ли к Чонину, то ли к персонажу:

— ¡Farsante! ¡Farsante!

Хотя испанский был у Чонина вторым иностранным, это слово он не узнал. Быстрый поиск в телефоне выдал: «самозванец, обманщик».

— Когда Джастин спустится? — спросил Чонин у бабушки, зная, что ответа не последует. Он бросил взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж. Его друг обещал «быстренько собраться», но, видимо, его понятие о времени сильно отличалось от общепринятого.

Сегодня, в первый день весенних каникул, они собирались в магазин ретро-игр — место, где можно было зависнуть на старых аркадных автоматах или взять напрокат игру.

Бабушка, как и ожидалось, полностью его проигнорировала. На экране пожилой священник давал совет убитой горем героине. Бабушка, погруженная в драму, эхом повторила его слова:

— ¡Juega con fuego!

Для Чонина бабушка Мэйлин была как живое печенье с предсказаниями. Фразы, которые она выхватывала из сериалов, казались случайными, но удивительно часто попадали в точку. Он не был уверен, понимает ли она сама их смысл, но одно знал точно: благодаря сериалам ее испанский был куда лучше английского. Чонин вообще ни разу не слышал, чтобы она сказала хоть слово по-английски.

Он задумчиво наклонил голову, снова открыл браузер в телефоне и вбил испанскую фразу целиком. Поисковик тут же выдал полную версию пословицы.

[El que juega con fuego, se quema.]

«Тот, кто играет с огнем, обожжется».

— Долго ждал?

Наконец со второго этажа спустился Джастин. Судя по всему, большая часть времени ушла на то, чтобы усмирить и идеально уложить его непослушные кудри.

В тот же миг из кухни, словно почуяв сына, вышла его мама, Рэйчел. Она смерила Джастина взглядом, полным материнской тоски, и заговорила с ним на быстром китайском, в котором слышались и упрек, и мольба.

— Мам, говори по-английски. Я же ничего не понимаю, — вздохнул Джастин, привычно пожав плечами.

Рэйчел картинно прижала руки к груди и переключилась на английский, обращаясь уже к Чонину:

— Джей, скажи, а ты тоже совсем забыл корейский?

— Нет, но я ведь там долго жил.

— Вот видишь! — она снова повернулась к сыну. — Сьюзи повезло. А мой Джастин, кажется, из кожи вон лезет, чтобы забыть свои корни.

Глядя на ее театральное горе, Чонин не смог сдержать улыбку. Рэйчел, заметив это, сокрушенно вздохнула и попыталась пригладить влажной от кухонных дел рукой тщательно уложенные волосы Джастина.

— Подумать только, этот кроха летит на самолёте совсем один в свой тур по колледжам…

— Мам! — запротестовал Джастин, уворачиваясь. — Где ты видела такого большого кроху?!

Но Рэйчел так просто не сдавалась.

— Джей, ну хоть ты ему скажи! Разве можно так бессердечно бросать своих бедных родителей?

— Не могу. Вы же знаете, я тоже в Гарвард целюсь.

— Ох, ну и бессердечные же вы, дети!

Наконец вырвавшись из материнских объятий, Джастин поспешил к выходу, и Чонин последовал за ним. У самой двери он обернулся, чтобы попрощаться.

— До свидания!

— Дети! Никаких наркотиков! — крикнула им вслед Рэйчел.

Джастин только устало покачал головой. Глядя на него, Чонин усмехнулся. В доме его друга всегда было так — шумно, немного суматошно, но невероятно тепло. Конечно, ему и с его мамой было очень хорошо, но здесь царила совершенно другая, ни с чем не сравнимая семейная энергия.

Они уже дошли до конца Палмгроув-драйв, когда Джастин вдруг резко остановился и схватил Чонина за плечи, словно его осенила самая гениальная идея в истории человечества.

— Джей! У меня есть мысль! А что, если… что, если ты поедешь со мной в тур по кампусам?

— А? Я?

Чонин как раз собирался поехать с мамой, но во время летних каникул. Видя его замешательство, Джастин затряс его с еще большим энтузиазмом.

— Ты и я! Только представь! Мы вдвоём покорим Кембридж!

MIT и Гарвард находились очень близко друг к другу, в городе Кембридж, штат Массачусетс, всего в двух милях друг от друга. Джастин, будучи собой, уже подал заявки на туры по кампусам в оба университета.

— Ну же! Вместе будет гораздо веселее, а?

— Я не знаю, Джастин…

— Да что тут думать? — затараторил он. — Волонтерские часы ты закроешь, подтягивая Дериуса. Я только что заходил на сайт. Регистрация все еще открыта. Сегодня. Последний. День.

— …Ладно, — сдался Чонин. — Только мне нужно сперва спросить у мамы.

— Ура! — Джастин радостно запрыгал на месте.

В этот момент мимо них проехал пикап. В кузове валялось несколько досок для серфинга, а из открытых окон гремела музыка. Проехав пару метров, пикап резко дал по тормозам и сдал назад.

Из пассажирского окна высунулся Брайан Коул. За рулем сидел Алекс Мартинез. Брайан картинно сдвинул солнечные очки на кончик носа.

— Знакомое лицо! Приёмный сын Томпсона, я прав? Как тебя, Джесси?

— Джей, — коротко поправил его Чонин. После всех событий спортсмены теперь всегда здоровались с ним при встрече, хоть и с долей иронии.

— Точно. Короче, мы устраиваем вечеринку на пляже. Будем сёрфить. Если есть желание — приходите! Твой муженек тоже там будет! — крикнул Брайан.

Не успел Чонин отреагировать, как пикап с визгом шин рванул с места. Джастин, проводив его взглядом, фыркнул.

— Сколько раз нас уже так разыгрывали? Придем, а они просто посмеются над нами.

Такое случалось с ними слишком часто. То их звали на вечеринку, где никого не оказывалось. То им сообщали неверный дресс-код, и они приходили в костюмах персонажей «Звездного пути», став главным посмешищем вечера. После пары таких унижений они научились не доверять подобным приглашениям.

— Таким, как они, никогда не принять нас в свою компанию, — с тихой горечью согласился Чонин.

Они пошли прямиком в магазин ретро-игр, где с головой ушли в сражения на старых автоматах. Джастин с восторгом набрал стопку игр напрокат.

Когда солнце начало садиться, окрашивая Палмгроув-драйв в огненные тона, они разошлись. Джастин пошел домой, а Чонин медленно побрел в сторону Уиллоу-стрит. Эта дорога вела к его дому. А в противоположной стороне начиналась Сидарбрук-стрит, которая спускалась прямо к пляжу.

Пока он шел, в голове сама собой всплыла фотография из инстаграма Чейза Прескотта: он, улыбающийся и залитый солнцем, натирает воском свою доску для серфинга на фоне океана.

«Может, если я сейчас пойду на пляж, то увижу, как серфит Чейз».

Чонин замер, словно на перепутье.

Вспомнились слова бабушки Джастина. Тот, кто играет с огнем, обожжется.

«Может, это и есть та опасная игра с огнем, в которой я могу пострадать?» — подумал он, — «Возьми себя в руки, Им Чонин. Если ты пойдешь на пляж, то будешь полным идиотом. Хочешь стать незваным гостем? Ты ведь это чувство испытывал бесчисленное количество раз за семь лет».

В его голове проносились тысячи мыслей.

Но спустя мгновение он свернул на Сидарбрук-стрит.