Экстра 1

Блисс уехал.

Закончив разговор с матерью, Кассиан опустил трубку и снова взглянул в зеркало. Какое-то время он стоял неподвижно. Вернее будет сказать, он просто оцепенел и не мог пошевелиться. И неудивительно: человек в зазеркалье, знакомый ему уже больше двадцати лет, вроде бы оставался прежним, но в то же время казался совершенно чужим.

Фиолетовые глаза.

Кассиан медленно прикрыл веки и снова распахнул их. Ничего не изменилось.

В этот миг он уловил незнакомый аромат. Неужели это феромоны? Верилось с трудом, однако в ванной комнате больше никого не было. Пришлось принять очевидное: и чужое отражение, и этот новый, прежде незнакомый запах принадлежали ему самому. Пусть все происходящее до сих пор казалось каким-то сюрреалистичным сном.

Впрочем, времени на растерянность не осталось. Навалилась очередная волна тяжелой дремоты. Пошатываясь, Кассиан добрался до кровати и тут же провалился в забытье.

Он несколько раз вот так просыпался и снова впадал в беспамятство, а когда наконец окончательно пришел в себя, радужка вернула прежний цвет, да и запах феромонов бесследно выветрился. Вот только перемены в самом теле никуда не делись.

Он считал, что давно перестал расти, но внезапно вытянулся еще на десять сантиметров, а выносливость возросла до немыслимых пределов. Теперь он мог провести в седле целый день, не чувствуя ни малейшей усталости. Как бы сильно Кассиан себя ни изматывал, в каких бы суровых условиях ни оказывался — его не брала даже банальная простуда. Он мог пить всю ночь напролет и оставаться трезвым, мог сутками не смыкать глаз перед экзаменами, совершенно не ощущая утомления.

Казалось, сам его организм шагнул на новую ступень эволюции.

А расплатой за это стали чудовищные мигрени и бессонница.

❈ ❈ ❈

Где-то за окном защебетали птицы, возвещая о наступлении утра.

Сладко потянувшись с тихим стоном удовольствия, Кассиан повернулся было на бок, но вдруг замер. На сгибе руки ощущалась знакомая приятная тяжесть. Впрочем, он прекрасно знал, кто это.

Кассиан с легкой улыбкой открыл глаза и увидел ровно ту картину, которую и ожидал.

— Хр-р… хр-р-р…

В его объятиях, всю ночь проспав на его руке, как на подушке, безмятежно похрапывал Блисс. От одного присутствия маленького возлюбленного лицо Кассиана смягчилось, а губы тронула нежная улыбка. Больше никаких мучительных головных болей. Никакой бессонницы. Ведь теперь рядом с ним был Блисс.

Кассиан молча рассматривал спящее лицо, но вскоре просто наблюдать стало невмоготу. Не удержавшись, он наклонился к самому уху омеги и тихонько прошептал:

— Блисс, просыпайся.

— Хр-р-р… хр-р-р…

Ответом послужил лишь мерный храп. В груди тут же шевельнулось озорное желание немного повредничать. Кассиан поднял руку и легонько зажал пальцами маленький нос — в спальне мгновенно воцарилась тишина. Храп оборвался на полуноте, однако покой продлился недолго.

— Хр-кх!

Громко всхрапнув, Блисс резко запрокинул голову. Он недовольно сморщился, яростно заскрипел зубами, но уже через пару секунд снова провалился в глубокий сон. Глядя на это, Кассиан беззвучно засмеялся. Хотелось просто спокойно полежать, любуясь спящим омегой, но задача оказалась непосильной. Очаровательные пухлые щечки, полуоткрытые алые губы, аккуратный носик и изящная длинная шея — каждая черточка притягивала взгляд, лишая всякого самообладания. В конце концов он сдался и потянулся за поцелуем.

Когда Кассиан принялся осыпать звучными поцелуями щеки, губы, кончик носа и подбородок, Блисс снова нахмурил брови.

— Ну хвати-ит… — сонно проныл он, но Кассиан и ухом не повел, продолжая свое занятие.

— Говорю же, переста-ань!

На этот раз протест прозвучал куда отчетливее. Взмахнув руками, Блисс перевернулся на другой бок. Но Кассиан и не думал так просто отступать. Он прижался со спины, обвил руками талию и принялся покрывать поцелуями затылок, беззащитную шею и плечи, пока остатки и без того скромного терпения Блисса окончательно не иссякли.

— Ай, да ну тебя!..

Стоило раздраженно крутануться обратно, как Кассиан тут же накрыл его губы своими. Вместо гневной тирады с приоткрытых для возмущения губ сорвался лишь тихий, мягкий звук поцелуя. Незаметно для самого себя Блисс прикрыл глаза и, тихонько постанывая, принялся усердно отвечать на ласку.

В этот момент он был до того умилительным, до того невыносимо очаровательным, что Кассиан не рассчитал сил и сжал его в объятиях слишком крепко.

— М-м-мх… — сдавленно промычал Блисс.

Спохватившись, Кассиан тут же ослабил хватку, но выпускать того из рук все равно не стал. Он нежно прижимал к себе теплое, разомлевшее со сна тело и, даря ему еще один мягкий поцелуй, думал: «Идеальное утро».

❈ ❈ ❈

— Мало.

Заявление прозвучало так громко, а вид был настолько надутым, что Пенелопа замерла с чайником в руках и удивленно обернулась. Кассиан тоже замер с чашкой в руке, посмотрев на Блисса. Оказавшись под перекрестным прицелом двух пар глаз, тот и бровью не повел. Напротив, раздул щеки еще сильнее, всем своим видом выражая крайнее недовольство. Кассиан вернул чашку на блюдце, так и не пригубив чай.

— Чего именно?

Вопрос прозвучал совершенно спокойно, но Пенелопа тут же засуетилась, растерянно переводя взгляд с одного на другого.

«Уж не стоит ли прервать подачу завтрака и удалиться, чтобы не мешать серьезному разговору хозяев?»

Однако Блисс, ничуть не смущаясь присутствием экономки, которая отчаянно пыталась уловить атмосферу за столом, веско повторил:

— Мало. Катастрофически мало.

Ответ по-прежнему не прояснял ровным счетом ничего. Между бровей Кассиана залегла легкая складка.

— Так чего же именно не хватает?

Посмотрев прямо в глаза переспросившему супругу, Блисс наконец выдал:

— Мы совершенно не готовы к появлению малышей.

Выслушав его, Кассиан с самым серьезным видом погрузился в раздумья. Горы подарков от герцога и герцогини, необъятные мешки вещей, присланные семьей Миллер, да еще и ворох всевозможных мелочей, которые они с Блиссом скупили лично… Мысленно перебрав все это богатство, Кассиан медленно произнес:

— Видимо, мы все-таки что-то упустили из покупок.

Сказать по правде, вещей для будущего ребенка уже хватило бы на целый небольшой городок. Но если Блисс считает, что этого мало — значит, так оно и есть.

— Хорошо. После обеда поедем и докупим все остальное.

Кассиан полагал, что на этом вопрос исчерпан, однако жестоко просчитался. Щеки Блисса снова надулись до предела, и он в сердцах выпалил, поражаясь чужой бестолковости:

— Да я вообще не об этом! Мы с тобой не готовы, понимаешь?!

Глаза Кассиана удивленно расширились, после чего он молча поднял ладонь. Уловив безмолвный жест с просьбой оставить их наедине, Пенелопа поспешно ретировалась. Когда дверь закрылась и в столовой больше никого не осталось, Кассиан снова заговорил:

— Хорошо, Блисс. Рассказывай. Что еще нам нужно сделать?

Его голос звучал глубже и спокойнее обычного. Убедившись, что Кассиан воспринимает его слова со всей серьезностью, Блисс воодушевленно сверкнул глазами. Над этой проблемой он ломал голову последние несколько дней.

— Нам нужно потренироваться быть папой и папочкой.

Кассиан не сразу уловил суть. Несколько секунд в комнате висела тишина, а затем одна его бровь медленно поползла вверх.

— Потренироваться?

— Именно. — Блисс энергично закивал. — Чтобы стать хорошими папой и папочкой, без практики никуда. Ведь ни у тебя, ни у меня такого опыта нет.

Договорив до этого места, Блисс вдруг осекся и в ужасе вытаращил глаза.

— Только не говори, что у тебя…

— Не волнуйся, Блисс. Внебрачных детей я нигде не прячу.

Кассиан уже неплохо научился читать мысли своего омеги, потому невозмутимо пресек бурную фантазию на корню. Блисс с громким выдохом облегченно прижал ладонь к груди. Что ж, одной проблемой меньше.

Вернув на лицо прежнюю решимость, он снова уставился на Кассиана.

— В общем, нам нужна тренировка.

Кассиан вальяжно откинулся на спинку стула, переплел пальцы и удобно сложил руки на животе.

— Ладно. И как же мы будем тренироваться?

Стоило прозвучать этому тихому вопросу, как губы Блисса растянулись в широченной ухмылке. От его коварного «хе-хе-хе» и хитрого прищура Кассиан невольно напрягся.

— Я уже все продумал!