Экстра 4

— Ах...

Единственная крошечная клеточка мозга Блисса на миг усомнилась в происходящем, но тут же обо всем забыла — Кассиан очень вовремя покрутил его сосок. Дыхание стало прерывистым и тяжелым, а в голове поплыл густой туман.

«Так хорошо...» — отрешенно подумал он, поджимая пальцы ног.

По всему телу пробежали мурашки, от которых дыбом встал даже легкий пушок на коже — но это ничуть не пугало и не вызывало отторжения. Напротив, от разливающейся по жилам сладкой дрожи бешено колотилось сердце, а поясница прогибалась, словно выпрашивая большего. Заметив это безотчетное движение, Кассиан осторожно, совсем не больно прикусил завиток его уха.

— Да, малыш просто играет. Ведь ничего страшного, правда?

— Угу, м-м...

На самом деле Блисс уже плохо соображал, о чем вообще речь. Да и какая разница, когда ему так невероятно хорошо?

Услышав это бессвязное мычание, Кассиан беззвучно рассмеялся:

— Вот и славно.

Он перестал сдерживаться и принялся всласть ласкать и мять набухшие бусинки. Стоило зажать пальцами тугой упругий бугорок и покатать его, как дыхание Блисса тут же сбилось. Но Кассиан не стал на этом останавливаться и расстегнул ширинку его брюк. Когда ладонь скользнула под тонкую ткань белья и обхватила еще мягкий член, Блисс со всхлипом втянул воздух.

Кассиан на секунду насторожился, ожидая возмущенного возгласа: «Младенцы так не делают!», однако ничего подобного не последовало. В окончательно расплавившемся мозгу Блисса не осталось и следа воспоминаний о том, как они дошли до жизни такой и чем вообще собирались заниматься изначально.

Убедившись, что Блисс окончательно разомлел и обмяк в его руках, Кассиан без колебаний начал наглаживать зажатую в ладони плоть. Когда пальцы принялись одновременно ласкать и соски, и член, Блисс вовсе потерял голову.

— Ах, там... потри сильнее, так хорошо...

Даже в таком затуманенном состоянии он четко знал, чего хочет, и прямо об этом просил. Усмехнувшись, Кассиан послушно сжал руку крепче, и тело Блисса тут же отозвалось крупной дрожью.

— А-а, м-мх, ха-а...

Выступившая на разгоряченной головке смазка смочила пальцы Кассиана, а сладкие стоны, смешиваясь с горячим дыханием, лились прямо в уши. Внизу живота разлилась тяжелая истома. Прижав ладонь к груди Блисса и круговыми движениями растирая сосок, Кассиан потерся пахом о его ягодицы.

«Черт, зря я это сделал».

Сожаление накрыло мгновенно: даже этого короткого трения хватило, чтобы к горлу подкатила горячая волна, и он едва позорно не кончил прямо в штаны.

— ...Фух.

Чудом избежав такого фиаско, Кассиан облегченно выдохнул. Однако он прекрасно понимал, что долго так не протянет: до предела налившийся кровью член разбух так сильно, что, казалось, вот-вот разорвет ткань брюк.

Сейчас спасти его могло только одно: до упора вогнать свой разгоряченный ствол в эту аппетитную задницу и наконец унять жар. Разумеется, многие промежуточные этапы при этом опускались, но суть оставалась неизменной.

— Блисс, приподними бедра.

— Угу...

В голосе самого Кассиана уже сквозила хриплая одышка. Когда Блисс послушно приподнял таз, он одним движением стянул с него брюки вместе с бельем.

— Ха-а...

С губ Кассиана сорвался долгий восхищенный выдох. Округлые половинки, идеально ложившиеся в его широкие ладони, были невыносимо мягкими. С каждым неспешным сжатием податливая плоть словно сама льнула к пальцам. Крепко прижав Блисса к себе и с наслаждением сминая его ягодицы, Кассиан взволнованно прошептал:

— Все-таки ты настоящий маршмеллоу.

Ну как человеческое тело может быть настолько нежным, упругим и тающим? Его хотелось буквально съесть целиком. Не совладав с этим порывом, Кассиан приподнял Блисса и ощутимо вонзил зубы в упругую половинку.

— Ай! Ты чего?!

До этой секунды сладко плавившийся в его объятиях Блисс от неожиданности громко вскрикнул.

«Вот черт».

Подняв голову, Кассиан встретился взглядом с широко распахнутыми глазами Блисса и только теперь осознал, что натворил.

— Ты... ты чего это сейчас...

От потрясения тот часто-часто заморгал.

«Плохи дела», — пронеслось в голове у Кассиана. Если Блисс сейчас придет в себя, то плакала их близость — останется только выслушивать гневные тирады. Отступать было поздно. А раз нагоняя всё равно не избежать, нужно хотя бы утолить собственные желания.

Приняв решение, Кассиан сгреб Блисса в охапку. Пока тот растерянно хлопал глазами и лепетал: «Э? А?», он стремительно накрыл его губы поцелуем и глубоко скользнул языком. Стоило привычно пройтись по горячему нёбу, как из груди Блисса вновь вырвался взволнованный вздох.

«Пронесло», — мысленно выдохнул Кассиан. Не разрывая поцелуя, он усадил Блисса к себе на бедра и одной рукой ухватил и покрутил его сосок — этого хватило, чтобы едва начавший проясняться рассудок Блисса окончательно испарился.

— Там... хорошо, больно... хорошо-о...

Услышав этот жалобный, полный истомы лепет, Кассиан коротко усмехнулся прямо в чужие губы.

— Так хорошо или больно? — спросил он между тяжелыми вдохами, и Блисс, протяжно простонав, взмахнул затуманенными ресницами:

— Больно, но хорошо...

При взгляде на это раскрасневшееся лицо из груди вырвался глухой стон.

«И как в таком маленьком теле помещается столько чувствительных мест?»

Кассиан то пораженно усмехался, то замирал от восхищения. То, как легко отзывалось тело Блисса, оставаясь при этом трогательно неопытным, и как старательно он пытался поспевать за ласками, казалось бесконечно очаровательным.

«Боже правый, неужели это сокровище и правда принадлежит мне?»

Кассиан невольно вознес небесам искреннюю молитву благодарности. Что бы с ним стало, не приди тогда Блисс к нему сам? Что, если бы его придирки и издевки ранили Блисса настолько, что тот бы ушел и они больше никогда не встретились?

Даже думать об этом было страшно. Наверное, остаток его дней превратился бы в пустое, подобное смерти существование.

— Ха-а... Кассиан, как хорошо...

От сладкого голоса, раздавшегося прямо у груди, губы Кассиана дрогнули в нежной улыбке. Пылающий от жара Блисс смотрел на него затуманенным, подернутым поволокой взором.

Встретив этот взгляд, Кассиан с новой силой осознал одну простую истину.

Всё это стало возможным лишь потому, что Блисс от него не отказался.

Это ощущалось как самое настоящее откровение свыше: Блисс был даром небес, посланным на землю лишь затем, чтобы связать свою судьбу с Кассианом и принадлежать ему одному.

— Касси... Кассиан. У меня... у меня внутри всё так щекочет... щекочет...

Не в силах больше выносить нарастающее возбуждение, Блисс принялся жалобно тереться ягодицами о его бедра. В этот миг последние крохи выдержки Кассиана разлетелись в щепки — терпеть дальше было свыше его сил.

— И когда только ты научился так бесстыдно напрашиваться?

В тоне сквозил шутливый упрек, хотя сам Кассиан был в полном восторге. Сгорая от нетерпения, он осторожно уложил Блисса на диван. Рука потянулась к собственной ширинке, но расстегивать брюки и высвобождать член, одновременно осыпая возлюбленного непрерывными поцелуями, оказалось задачей не из легких. Пальцы то и дело соскальзывали, с губ едва не сорвалось ругательство, но даже в такой спешке он наконец сумел справиться с одеждой.

Устроившись между разведенных ног Блисса, он вдруг встретился с ним глазами. От каждого горячего, прерывистого вдоха плоская грудь под ним часто вздымалась. Кассиан завороженно замер, а Блисс медленно улыбнулся и широко раскинул руки, приглашая в свои объятия — так, словно всю жизнь только его и ждал.

В это мгновение Кассиан не сдержался и выдохнул:

— Я люблю тебя, Блисс.

— И я те... ах!..

Ответ Блисса потонул в протяжном стоне. Когда Кассиан медленно подался вперед, и толкнулся внутрь от пронзительного удовольствия на кончике головки мозг буквально прошибло током. На какую-то долю секунды даже почудилось, будто он потерял сознание. Впрочем, не исключено, что от столь запредельного наслаждения рассудок и правда на миг отключился.

— Ах, ха-а, м-м, а-ах, ах!..

То, что происходило дальше, сам Кассиан помнил лишь урывками. В памяти отпечаталось только исступленное ощущение того, как он раз за разом врывался в горячую тесноту тела Блисса, да сладкие стоны, от которых при каждом толчке искрило перед глазами. А когда он наконец пришел в себя, Блисс уже лежал без чувств, с головы до ног залитый его спермой после бог весть какого по счету оргазма.

❈ ❈ ❈

— Э-э-э?

Глаза Блисса внезапно распахнулись. Не меняя позы, он скосил глаза сначала в одну сторону, затем в другую.

«Что вообще произошло?»

Он честно попытался пораскинуть мозгами, чтобы оценить обстановку, но выжатые досуха извилины наотрез отказывались шевелиться.

«Да ну же, думай, думай давай!»

— Ты что творишь?

В тот самый миг, когда он по старой привычке занес кулак, чтобы хорошенько стукнуть себя по лбу и перезапустить мыслительный процесс, чья-то рука перехватила его запястье. Озадаченно подняв голову, Блисс увидел склонившегося над ним встревоженного Кассиана.

«Ась?»

Глядя на Блисса, который всё еще хлопал глазами в полной прострации, Кассиан растерянно спросил:

— Ты чего это вдруг? Что случилось? Где-то болит?