Экстра 2

Выйдя из столовой, Блисс крепко взял Кассиана за руку и прямиком направился в детскую. Комната буквально ломилась от подарков, присланных обеими семьями, и вещей, которые супруги накупили сами. Здесь было абсолютно всё. Не хватало лишь главных хозяев этой спальни — самих малышей.

— Та-ак, садись сюда.

Блисс первым забрался на диван — невероятно мягкий, лично выбранный в магазине после обстоятельной «примерки» лежа, — и похлопал ладонью рядом с собой. Кассиан послушно опустился рядом, но в следующее мгновение Блисс перехватил его за плечи и потянул на себя. Толком не сообразив, что происходит, тот легко поддался, и вот уже его голова лежала на чужих бедрах. Оставалось лишь сдерживать любопытство, глядя на омегу снизу вверх.

— Вот теперь отлично.

Глядя на ничего не понимающего Кассиана, Блисс ослепительно улыбнулся.

— Ну же, малыш. Скажи: «Папочка».

Повисла неловкая тишина. Кассиан, даже не моргая, уставился на Блисса.

«Что вообще происходит? Он решил устроить вечеринку-сюрприз? Повода я, правда, не припомню, но уж Блисс-то нашел бы любой предлог».

Однако ни хлопушек, ни радостных возгласов гостей не последовало. Повисла тишина. Кассиан всё еще лежал на коленях Блисса, отвел взгляд в сторону, а затем снова на него посмотрел.

— …Кажется, я не совсем улавливаю суть.

Он с усилием растянул губы в вежливой улыбке, но сияющее лицо Блисса тут же сделалось хмурым и обиженным.

— Я же сказал, что нам нужно потренироваться! Ты что, до сих пор не понял?

«Да нет, быть того не может. Я просто отказывался в это верить».

Увы, суровый взгляд омеги красноречиво говорил о том, что придется принять эту абсурдную реальность, как бы разум ни пытался ее отрицать. В конце концов Кассиан неохотно разомкнул губы:

— Ладно, допустим. Но почему роль младенца досталась мне? Мы ведь могли бы потренироваться на кукле.

Разве это не самое логичное решение? С какой стати тут вообще развалился он сам?

«Хотя… в духе Блисса до такого додуматься».

Поймав себя на том, что почти смирился с этим аргументом, Кассиан мысленно встряхнулся и тут же одернул себя: «Стоп. Нет, так рассуждать категорически нельзя».

Он попытался вернуть ситуацию в русло здравого смысла, но у Блисса на сей счет имелось свое мнение.

— От куклы нет никакой отдачи! А чтобы тренировка прошла не зря, всё должно быть максимально приближено к реальности.

От столь безапелляционного тона Кассиан лишился дара речи. Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот, но безропотно мириться со своей участью все равно не собирался. Кассиан уже хотел было возразить, однако не успел опомниться, как тренировка началась.

— Тише, малыш, баю-бай…

Ощутив, как ладонь принялась мерно похлопывать его по груди под это ласковое воркование, Кассиан пришел в неподдельный ужас.

— Погоди, Блисс. Прекрати.

— Лежи смирно.

Он порывисто попытался подняться, но Блисс решительно надавил ему на грудь, вжимая обратно в диван. Кассиан тут же перехватил его руку, отвел в сторону и быстро сел. Разумеется, в него тут же впились полные укоризны глаза.

Приложив немало усилий, чтобы голос звучал спокойно, Кассиан заговорил:

— Блисс, это… не самый удачный метод.

Пришлось сделать небольшую паузу, чтобы подобрать более деликатное выражение вместо напрашивавшегося слова «идиотский». Глядя на продолжавшего сверлить его возмущенным взглядом омегу, Кассиан принялся максимально мягко увещевать супруга:

— Мы наймем для детей самых опытных нянь. И сможем всему научиться у них шаг за шагом, понимаешь? Более того, тебе вообще не обязательно чему-то учиться — достаточно просто любить малыша и баловать его. Я клоню к тому, что нет никакой нужды так изводить себя заранее. Ты меня понял?

— Нет, нужно. Обязательно нужно.

Несмотря на все терпеливые и логичные доводы, упрямство Блисса оказалось непоколебимым. Глядя на его надутое лицо, говорящее, что отступать он не намерен, Кассиан невольно вздохнул. Он плотно сжал губы, перевел дух и после небольшой паузы спросил:

— И почему вдруг тебе вообще пришла в голову эта идея?

Вопрос попал в самую точку: губы Блисса напряженно дрогнули, а взгляд предательски метнулся в сторону. Почувствовав неладное, Кассиан понял, что тот явно что-то скрывает, и решил так просто это не оставлять.

— Блисс.

Тихо позвав омегу по имени, он бережно накрыл его ладони своими. Когда тот вздрогнул и удивленно поднял на него глаза, Кассиан подарил ему самую нежную улыбку.

— Расскажи мне. Всё хорошо, я слушаю.

Ободряюще поцеловав тыльную сторону его ладони, Кассиан снова мягко улыбнулся. От этой ласки упрямство с лица Блисса как ветром сдуло. В огромных распахнутых глазах теперь отражался лишь нежно улыбающийся супруг.

Какое-то время Блисс завороженно смотрел на него, а затем тихонько охнул, пришел в себя и беспокойно забегал глазами по комнате. Слова давались ему с трудом, но Кассиан молча и терпеливо ждал. Наконец, низко опустив голову и долго промявшись в нерешительности, Блисс тяжело выдохнул и заговорил:

— Я хочу стать для них таким же хорошим родителем, как мои папочка и папа.

Выходит, вся эта затея с тренировкой ради высокой цели. Логика все еще хромала на обе ноги, но это было настолько в духе Блисса, что Кассиан воспринял его слова с легким сердцем.

— Ты и так им станешь. Без всяких тренировок.

Однако помрачневшее лицо омеги ничуть не прояснилось. И только тогда Кассиан осознал, что проблема куда глубже, чем ему показалось на первый взгляд.

— Тебя что-то тревожит?

Блисс украдкой бросил на него робкий взгляд. Он долго колебался, покусывая губы и косясь в сторону, но в конце концов решился выложить всё начистоту:

— А что, если малыши пойдут в меня и родятся глупыми?

Кассиан замер. Тем временем Блисс совершенно подавленным голосом продолжил бормотать:

— Им ведь нельзя быть такими, как я… Им предстоит унаследовать графский титул, они должны быть умными. Иначе герцог с герцогиней ужасно разочаруются…

А потом совсем тихо добавил:

— Папа с папочкой, конечно, вряд ли расстроятся, но все же…

Кассиан смотрел на поникшего супруга, а в груди теснилось сложное щемящее чувство.

«Подумать только, Блисс мучается из-за таких вещей».

Ему всегда казалось, что его Блисс живет легко и беззаботно, не обременяя себя лишними думами, поэтому подобное признание стало полной неожиданностью. Хотя, если задуматься, в страхах Блисса не было ничего удивительного. Переезд в Англию, беременность — всё это было для него в новинку и наверняка пугало до чертиков. А он, Кассиан, даже не попытался заглянуть ему в душу, самонадеянно решив, что Блисс совершенно счастлив и ни о чем не переживает.

«Это моя вина».

Он безоговорочно признал собственную слепоту. Блисс ведь только недавно стал совершеннолетним. Наивный мальчишка, совсем не знающий жизни, забеременел, да еще и оказался в чужой стране, вдали от родного дома, вынужденный привыкать к совершенно незнакомому миру… Сколько же тревог, должно быть, роилось в этой светлой голове?

Мысленно похвалив себя за то, что минутой ранее сдержался и не произнес вслух слово «идиотский», Кассиан осторожно присмотрелся к возлюбленному. Тот глубоко вздыхал и выглядел до того потерянным, что слова приходилось подбирать с особой тщательностью.

— Блисс, ты вовсе не глупый. Просто немного… непосредственный. Совсем чуть-чуть.

Он постарался выразиться максимально мягко, но Блисс так и не поднял головы. Кассиан лихорадочно перебирал в уме варианты, как никогда отчаянно пытаясь найти слова утешения, но в голову, как назло, ничего путного не шло.

«Как же быть? Что ему сказать? Нужно что-то, что придется Блиссу по душе, что мгновенно поднимет ему настроение, что-то в его духе… Точно».

Глаза Кассиана блеснули от внезапного озарения. Перед тем как перейти к делу, он помедлил лишь долю секунды. Стоило взглянуть на поникшего Блисса, как вся его аристократическая гордость тут же показалась пустой и никчемной шелухой.

Не теряя больше ни мгновения, Кассиан повалился на диван, устроив голову прямиком на коленях супруга.

— К-Кассиан? Ты чего? — от неожиданности Блисс даже вскрикнул.

Глядя снизу вверх в распахнутые от изумления глаза, Кассиан как ни в чем не бывало вальяжно улыбнулся:

— Ты абсолютно прав. Давай тренироваться.

Блисс продолжал молча хлопать глазами. Не отводя взгляда, Кассиан невозмутимо продолжил:

— Мы ведь должны стать для наших малышей отличными папой и папочкой. Опыта нет ни у тебя, ни у меня, так что практика определенно пойдет нам на пользу. Верно?

Когда он подкрепил свои слова мягкой улыбкой, оцепеневший Блисс медленно залился румянцем. Одной этой реакции хватило, чтобы Кассиан окончательно убедился в своей правоте. Вот оно — идеальное лекарство от хандры Блисса. Опуститься до его уровня… то есть, конечно же, подстроиться под ход его мыслей.

Будто подтверждая его выводы, порозовевший до кончиков ушей Блисс горячо закивал:

— Угу! Хе-хе.

От его прежней грусти не осталось и следа. Глядя на то, как омега сияет от переполняющего его восторга, Кассиан и сам невольно улыбнулся. Когда Блисс вот так бесхитростно и открыто проявлял свои чувства, Кассиан всем существом осознавал, что значит любить кого-то до беспамятства. И понимал, что ради этого создания он без колебаний вырвал бы из груди собственное сердце.

«Изображать младенца, конечно, тошнотворно, но всяко проще, чем вырвать себе сердце. Главное — договориться с чувством собственного достоинства, и дело в шляпе».

Мысленно настроившись на нужный лад, Кассиан спросил:

— Итак, что от меня требуется? Просто лежать?

Приказ последовал незамедлительно и звучал предельно твердо:

— Назови меня папочкой.

В этот миг Кассиан вполне серьезно задумался: а не проще ли все-таки вырвать себе сердце?