Глава 170

Блисс побледнел как полотно и, раскинув руки, заслонил собой Кассиана. Перед его глазами тотчас ожила недавняя сцена: окровавленный Кассиан падает на пол после серии ударов хоккейной клюшкой, которой безжалостно орудовал папа.

Заметив, как Блисс дрожит от страха, Кассиан притянул его к себе и заключил в объятия.

— Всё хорошо, Блисс, — тихо прошептал он. — Этого больше не повторится.

— Н-но…

Тревога, охватившая Блисса, никак не желала отступать. Осознание того, насколько глубоко события того дня ранили его, отзывалось в сердце Кассиана болью. И всё же где-то на самом дне души теплилось тихое, почти постыдное удовлетворение. Блисс так за него боялся.

Кассиан прижал возлюбленного ещё крепче, осыпал лёгкими поцелуями его щёки и губы, а затем ласково соприкоснулся с ним лбами.

— Не волнуйся. Господин Миллер больше не станет распускать руки.

Разумеется, если Кассиан когда-нибудь посмеет причинить Блиссу боль, всё изменится. Однако он готов был поклясться собственной жизнью, что этого не произойдёт.

Впереди их ждала долгая совместная жизнь, и в ней не могло быть ничего важнее, чем оберегать это невероятно милое создание, так доверчиво прильнувшее сейчас к его груди.

Заметив, что сомнение по-прежнему не покидает лицо Блисса, Кассиан ободряюще улыбнулся:

— Твой отец позволил нам остаться в палате совершенно одним. Разве это не лучшее доказательство того, что он смирился с нашими отношениями? К тому же…

Он слегка отстранился. Блисс тут же поднял на него непонимающий взгляд, и тогда Кассиан, понизив голос, лукаво спросил:

— Если господин Миллер снова попытается меня избить, ты ведь меня защитишь?

Конечно, он не говорил всерьёз. Прежде чем чужой удар успел бы достичь цели, Кассиан сам заслонил бы Блисса своим телом. И всё же услышать его ответ было невыносимо заманчиво.

— Ага, доверься мне! Я тебя защищу! Никому не позволю тебя обидеть! — с неожиданной горячностью пообещал Блисс.

При виде его исполненного отваги лица Кассиан не смог сдержать счастливой улыбки. Как можно быть настолько очаровательным? Он ожидал чего-то подобного, однако реальность всё равно превзошла любые ожидания. Сердце забилось в несколько раз быстрее, захлёбываясь нахлынувшей нежностью.

— Спасибо, Блисс, — с удовлетворением прошептал Кассиан и нежно его поцеловал.

Блисс послушно прикрыл глаза и обвил руками его шею. Хотелось остановить время, навсегда остаться в этом коротком, безмятежном мгновении, но…

Ещё несколько секунд ласково сминая его губы, Кассиан всё же нехотя отстранился. Блисс проводил его поцелуй откровенно разочарованным взглядом. Улыбнувшись, мужчина провёл большим пальцем по его припухшей нижней губе, стирая невидимый след влаги, и тихо предложил:

— Ну что, пойдём наверх?

❈ ❈ ❈

Роскошный пентхаус на верхнем этаже небоскрёба, из панорамных окон которого открывался потрясающий вид на Центральный парк, достался Эшли в наследство вместе с семейным бизнесом. Однако теперь он по праву принадлежал Кои: пентхаус был лишь одним из бесчисленных свадебных подарков, которыми муж осыпал его после заключения брака.

Именно в этих стенах зародилась жизнь их первенца, Натаниэля, поэтому едва ли не каждый уголок дома хранил дорогие сердцу воспоминания. Среди всей многочисленной недвижимости семьи Миллер этот пентхаус занимал в душе Кои почётное второе место.

Впрочем, большую часть времени он пустовал. Некогда здесь жил Натаниэль, однако, встретив свою судьбу, почти сразу покинул родительское жильё. Остальные дети, один за другим выпорхнувшие из семейного гнезда, останавливались в пентхаусе лишь во время редких визитов на Восточное побережье. Тем же негласным правилом пользовались Эшли и Кои.

Поэтому решение всей семьи Миллер одновременно собраться под этой крышей без преувеличения можно было назвать событием века.

Лично обзвонив каждого из детей и созвав их на семейный совет, Кои теперь вместе с мужем томился в ожидании младшенького. Правда, если Эшли невозмутимо сидел на диване в просторной гостиной и неспешно пил чай, окутанный тонким успокаивающим ароматом трав, то папочка совершенно не находил себе места. Он беспокойно мерил комнату шагами, то и дело поглядывая в сторону прихожей.

— Сядь уже. Он скоро будет, — наконец нарушил тишину Эшли, опуская чашку на блюдце.

Кои неохотно остановился.

— Угу…

Однако присесть так и не решился и продолжил напряжённо смотреть на входную дверь.

Мелодичный сигнал домофона, возвестивший о прибытии гостей, прозвучал всего несколько минут назад. Первым из детей приехал главный виновник сегодняшнего собрания — их ненаглядный Блисс. С минуты на минуту лифт должен был доставить его на последний этаж.

Кои отчаянно хотелось броситься вниз, стиснуть сына в объятиях и лично убедиться, что с ним всё хорошо. Лишь невероятным усилием воли он заставлял себя оставаться на месте.

Пришла пора смириться с неизбежным: им предстояло отпустить своего младшего мальчика во взрослую, самостоятельную жизнь.

Когда Кассиан потерял сознание и оказался на больничной койке, Блисс безапелляционно заявил:

— Я останусь рядом с Кассианом.

Родители долго пытались уговорить его вернуться домой. Обещали нанять лучших врачей и сиделок, клялись, что графа ни на минуту не оставят без присмотра, однако сын проявил поразительное упрямство.

— Если у Кассиана начнётся амнезия, нужно действовать незамедлительно! Это всё из-за папы, но разгребать последствия буду я!

В переводе с особого языка Блисса это звучало примерно так: «Папа перегнул палку».

Формально прямого обвинения не прозвучало, однако скрыть неподдельный укор, плескавшийся в синих глазах сына, было невозможно.

Сам Эшли считал, что у него остались незаконченные дела. Прежде чем отступить, он собирался лично проверить, действительно ли граф говорил правду.

— Когда Кассиан очнётся, тогда мы всё и обсудим!

Но позиция Блисса оставалась непоколебимой. Какие бы доводы ни приводили родители, он неизменно возвращался к одному железобетонному условию: никуда не уйдёт, пока Кассиан не придёт в себя.

В конце концов им пришлось уступить.

Кои и сам понимал, что муж повёл себя чрезмерно агрессивно, поэтому убедил Эшли оставить сына в покое и вернуться домой.

Весть о том, что спустя полтора дня Кассиан наконец пришёл в себя, принесла всей семье огромное облегчение. С тех пор миновало три дня — и вот теперь их мальчик возвращался домой, чтобы встретиться с родными.

Кои шумно и протяжно выдохнул.

Он только успел вновь набрать полную грудь воздуха, как в прихожей мелодично зазвенел дверной звонок. Кои рефлекторно обернулся к мужу.

Эшли даже не шелохнулся. Сохраняя совершенно непроницаемое выражение лица, он лишь невозмутимо поднёс чашку к губам и сделал небольшой глоток. Со стороны он мог показаться ледяной скалой, которую не способно поколебать ничто на свете, однако Кои слишком хорошо знал своего альфу.

За этим демонстративным спокойствием бушевала целая буря. На душе у Эшли скребли кошки, просто он ни за что не позволил бы кому-либо это заметить.

От этой мысли в сердце Кои болезненно кольнуло.

В следующую секунду в прихожей щёлкнул замок. Дверь распахнулась, и по просторному холлу разнеслись торопливые шаги. Лицо Кои мгновенно просияло. Он едва не бегом бросился навстречу своему драгоценному ребёнку.

— Би!

Заметив сына, спешащего к нему с раскрасневшимися от волнения щеками, Кои радостно окликнул его. Блисс сиял так ярко, что, казалось, сам мог осветить весь пентхаус. Широко раскинув руки, он ускорил шаг.

— Папочка! Папочка!

— Би! Мой мальчик!

Они порывисто заключили друг друга в объятия, крепко прижались и принялись счастливо тереться щеками. Со стороны можно было подумать, что они не виделись долгие годы, хотя в действительности прошло меньше недели.

Наконец Кои немного отстранился и с тревогой всмотрелся в лицо младшего сына. Радость в его взгляде мгновенно сменилась безграничным родительским беспокойством.

— Мой бедный Би… Ты такой бледный. Тебе нездоровится?

Блисс весело фыркнул и энергично замотал головой.

— Совсе-е-ем нет! Мне так хорошо! Тело такое лёгкое, того и гляди взлечу!

— Правда?..

«Ну, если так, слава богу», — с облегчением подумал Кои и нежно погладил сына по щеке. Лишь в этот момент он с запозданием осознал одну важную деталь: Блисс приехал не один. В нескольких шагах от них неподвижно стоял Кассиан. Дождавшись, когда на него обратят внимание, граф вежливо склонил голову.

— Добрый день, господин Найлз.

Появление незваного гостя застало Кои врасплох. Он растерянно моргнул, не сразу найдясь с ответом, но тут из-за его спины донёсся голос Эшли, который даже не пытался скрыть раздражения:

— А тебя сюда никто не приглашал.

Все присутствующие разом повернулись к нему.

Сегодня был особенный день. Семья собралась под этой крышей, чтобы официально объявить о предстоящем замужестве Блисса и его беременности. Поэтому подтекст слов Эшли звучал предельно ясно:

«Ты не Миллер. Тебе здесь не место».

Кассиан, разумеется, прекрасно уловил скрытый в словах Эшли враждебный посыл. Воздух в прихожей мгновенно сгустился, наполнившись напряжением двух столкнувшихся доминантных аур.

Блисс, всё ещё находившийся в объятиях Кои, беспокойно переводил взгляд с одного альфы на другого. Каждая мышца в его теле напряглась. Он был готов в любую секунду сорваться с места и грудью заслонить Кассиана от возможного удара.

Но прежде чем Блисс успел что-либо предпринять, Кассиан совершенно спокойно шагнул вперёд.

— Не… — в панике выдохнул Блисс, дёрнувшись вслед.

Однако тот, ничуть не смутившись, одарил Эшли вежливой улыбкой дипломата.

— Я лишь хотел убедиться, что Блисс благополучно добрался домой. Прошу простить мою бестактность. Я уже ухожу.

«А?..»

С безукоризненным спокойствием завершив свою речь, Кассиан поочерёдно поклонился Эшли и Кои, а затем перевёл тёплый взгляд на Блисса.

«Поцелуй? Сейчас будет поцелуй?!»

«Хе-хе».

Мысленно захихикав, Блисс проворно вынырнул из родительских объятий и подался навстречу возлюбленному. При виде его хитренького лица, буквально сиявшего от предвкушения, Кассиан едва не рассмеялся в голос. Смешок удалось подавить лишь чудом, но улыбка всё равно неудержимо расползлась по губам.

Однако вместо долгожданного поцелуя он лишь игриво ущипнул Блисса за раскрасневшуюся щёку.

— Я заеду за тобой позже.

— А как же поцелуй? — растерянно пискнул Блисс.

Но Кассиан уже развернулся и направился к лифту.

«Э-э? Он что, правда уходит?!»

Пока Блисс ошеломлённо хлопал глазами, пытаясь осознать весь масштаб предательства, двери лифта распахнулись, впуская того внутрь. Напоследок Кассиан махнул рукой, после чего створки безжалостно сомкнулись, скрыв его из виду.

Он ушёл.

В самом деле взял и ушёл — даже не поцеловав!

— С ума сойти можно, — обиженно пробормотал Блисс.

С крайне недовольным видом он потёр щёку, за которую его только что ущипнули.

Наблюдавший за этой сценой Кои осторожно вмешался:

— Кхм… Блисс, милый. Может, присядем и поговорим? Сегодня всё-таки особенный день. Вся семья впервые за долгое время собралась вместе.

Обида всё ещё скреблась в груди, однако Блисс понимал, что срывать раздражение на папочке было бы несправедливо.

«Ну держись, нахальный индюк! Вот вернёшься — я тебе задам! Да так горячо и пошло, что мало не покажется!»

От одной этой фантазии настроение стремительно поползло вверх.

«Хи-хи-хи».

Радостно хихикая про себя, Блисс пружинистой походкой направился в гостиную. Кои усадил его на диван и собственноручно налил чашку ароматного травяного чая.

— Спасибо!

Блисс сделал крошечный глоток горячего напитка, а затем тут же вцепился зубами в предложенное печенье, одним махом откусив добрую половину.

Сидевший напротив Кои тревожно покосился на мужа.

Эшли всё это время хранил угрюмое молчание. Он дождался, пока сын с аппетитом прожуёт и проглотит угощение, и лишь после этого сухо спросил:

— В больнице был?