Экстра 10

В тишине кабинета мерно попискивал монитор.

Кассиан долго вслушивался в звук, прежде чем медленно приподнять отяжелевшие веки. Взгляд сфокусировался не сразу: прямо над ним нависал потолок, расчерченный ровными квадратами плит. Скользнув глазами в сторону, он заметил мужчину, который стоял у сложного прибора и внимательно следил за ползущими по экрану графиками. Словно почувствовав чужой взгляд, тот обернулся и приветливо улыбнулся:

— Всё готово, можете вставать.

Кассиан молча поднялся и сел на край кушетки. Врач тут же подошёл ближе и, отсоединяя закреплённые на его теле датчики с проводами, поинтересовался:

— Никакого дискомфорта не ощущаете? Если вас вдруг что-то беспокоит…

— Всё в порядке.

— Всё в порядке, — сухо бросил Кассиан, пресекая дежурный вопрос.

Да и с чего бы ему чувствовать себя плохо? Всё обследование свелось к паре закреплённых датчиков и снятию показателей. Доктор Норман Стюард — преемник своего отца и признанное светило в изучении вторичных полов — лишь понимающе кивнул и взял в руки стопку свежих распечаток.

— Результаты просто превосходные. Все показатели строго в пределах нормы. Пожалуй, именно так я и доложу мистеру Миллеру.

В улыбке врача сквозило что-то неуловимо отталкивающее. Не проронив ни слова, граф поднялся со смотровой кушетки. Пока он приводил в порядок одежду, мысли невольно вернулись к разговору с Эшли Миллером: это обследование было замаскированным приказом, отданным сразу после того, как тот с видимой неохотой дал согласие на брак.

«Раз уж произошла мутация, мало ли какие осложнения она могла дать — обязательно проверься».

Тогда Кассиан, разумеется, пообещал всё исполнить. Но под предлогом визита к родителям за благословением сразу увёз Блисса в Англию — и попросту выкинул тот разговор из головы. Вот только Эшли Миллер ничего не забыл и при первой же возможности призвал зятя к ответу. От этого воспоминания Кассиан лишь досадливо покачал головой.

«Раз уж дал слово, ничего не оставалось, кроме как покорно явиться на осмотр».

Безусловно, всплыви в анализах хоть малейшее отклонение, Эшли Миллер тут же ухватился бы за него как за повод расстроить свадьбу. К счастью, результаты оказались безупречными, а значит, очередная попытка будущего тестя помешать их союзу пошла прахом, однако…

— То, что феромоны доминантного омеги способны изменить чужую природу, — факт известный, но чтобы мутировать сразу в доминантного альфу… Случай поистине уникальный.

Внезапно прозвучавший за спиной голос заставил Кассиана замереть. Он медленно обернулся: Стюард всё так же стоял у прибора, уткнувшись взглядом в зажатые в руке бумаги.

— Подобных прецедентов почти не зафиксировано. Стать не обычным альфой, а сразу доминантным…

Лишь теперь доктор оторвал глаза от распечаток и пристально посмотрел на Кассиана. Задумчиво поглаживая подбородок свободной рукой, он некоторое время изучал молчавшего собеседника, а затем неторопливо спросил:

— У вас самого случайно нет никаких догадок на этот счёт? Как именно это могло произойти?

Кассиан спокойно выдержал его взгляд и небрежно ушёл от ответа:

— Кто знает. Если уж ведущий специалист в замешательстве, то мне это тем более неведомо.

Глядя издалека в висевшее на стене зеркало, он аккуратно поправил узел галстука.

— Впрочем, раз вы говорите «почти не зафиксировано», значит, в прошлом подобные прецеденты всё же встречались. Разве изучение тех случаев не должно дать вам все ответы?

Он повернулся к врачу и заметил, как на губах Стюарда заиграла странная улыбка. Кассиан настороженно прищурился от столь многозначительной реакции, и тот наконец произнёс:

— Разумеется, я их изучал. И даже пришёл к определённым выводам. Вот только выборка слишком мала, чтобы с уверенностью утверждать, верна ли моя гипотеза…

Доктор явно играл в недомолвки. Кассиан сохранял бесстрастное лицо, терпеливо ожидая продолжения. Однако Стюард явно наслаждался моментом и не торопился раскрывать карты. Молчание затягивалось. И граф, раздражённый этой мелкой манипуляцией, заговорил первым:

— Если вас так смущает малая выборка…

— Просто такой человек был всего один.

Неожиданный ответ снова заставил Кассиана осечься. Наблюдая за его реакцией, Стюард широко и беззаботно улыбнулся:

— Включая вас — двое. Конечно, не исключено, что в мире существуют и другие не учтённые наукой примеры, но, по крайней мере, мне на сегодняшний день известно лишь о двух.

Выходит, за всю историю наблюдений зафиксировано всего два случая, когда под воздействием феромонов доминантного омеги человек мутировал в доминантного альфу. При такой исключительной редкости о полноценных клинических исследованиях не могло быть и речи, но…

— Если вы удовлетворите моё любопытство, я, так и быть, поделюсь с вами тем, что знаю сам, — с самым невинным и доброжелательным видом предложил сделку Стюард.

Кассиан вполне мог бы проигнорировать эту уловку и уйти, но всё же решил выслушать врача.

— И что же вас интересует?

Ледяной тон собеседника ничуть не смутил Стюарда, и он тут же перешёл к сути:

— До того как вас накрыло нынешней течкой Блисса, вам когда-нибудь доводилось попадать под удар его феромонов?

В кабинете снова повисла тишина, но на сей раз ненадолго.

— Доводилось, — бесстрастно ответил Кассиан. — Около десяти лет назад, когда у Блисса впервые проявилась сущность, я оказался рядом. Выброс феромонов тогда был просто колоссальным.

— Вот оно что… Как я и предполагал.

Стюард удовлетворённо закивал. Теперь настал черёд Кассиана требовать ответы.

— Между моим случаем и тем, первым, есть что-то общее?

— Безусловно, — без малейших колебаний отозвался доктор. — Неполная мутация.

От незнакомого термина Кассиан невольно нахмурился. Заметив его замешательство, Стюард понимающе усмехнулся:

— Когда перестройка организма происходит не за один раз, а протекает в несколько этапов или вовсе обрывается на полпути — словом, любые подобные отклонения от стандартного процесса мы называем неполной мутацией. Явление крайне редкое, поэтому широкой огласки не получило, но, как бы то ни было, ваш случай для науки не в новинку.

Окинув Кассиана внимательным взглядом с головы до ног, он продолжил:

— Пациент с аналогичным анамнезом изначально тоже был бетой. Под воздействием феромонов доминантного омеги он прошёл лишь частичную мутацию: организм отреагировал кратковременным гормональным всплеском, после чего вернулся к исходному состоянию. Однако позже случился повторный контакт — с тем же омегой. И именно эта вторая доза запустила необратимый процесс, окончательно сформировав в нём доминантного альфу. Критических патологий мы не зафиксировали, но без осложнений не обошлось. Полагаю, у вас после первой встречи тоже появились симптомы, с которыми вы прежде не сталкивались?

В памяти Кассиана мгновенно всплыли годы мучительной бессонницы и раскалывающих череп мигреней, однако откровенничать с врачом он не собирался, отделавшись лишь сухим и уклончивым:

— Вот как.

Стюард выжидающе уставился на замолчавшего собеседника. В наступившей короткой тишине профессиональный голод учёного читался без труда, но Кассиан лишь тонко улыбнулся и произнёс:

— Это всё? Свою часть уговора я уже выполнил, так что добавить мне больше нечего.

Стюард явно рассчитывал услышать захватывающие подробности из первых уст, а потому разочарованно вздохнул. Впрочем, тянуть признания клещами он не стал и быстро вернул на лицо прежнее приветливое выражение:

— Если со временем надумаете чем-то поделиться — обязательно дайте знать. Чем больше данных мы соберём, тем дальше продвинемся в исследованиях.

В этих словах сквозил прозрачный намёк: результаты таких изысканий могут сослужить добрую службу и самому Кассиану. Вместо ответа граф лишь коротко кивнул и сменил тему:

— Значит, теперь с моей сущностью полный порядок? И никаких скрытых патологий нет?

— Именно так, ведь процесс мутации полностью завершён. Что ж, мне пора отнести заключение мистеру Миллеру. У вас ведь больше нет ко мне вопросов?

Заметив, как врач бросил взгляд на наручные часы, Кассиан снова кивнул и повернулся к выходу:

— В таком случае, всего доброго.

Ограничившись коротким прощанием, Кассиан покинул кабинет. Стюард сразу же вышел следом и направился в другое крыло.

Коротко постучав для проформы, Стюард толкнул дверь в малую гостиную, где его уже дожидался второй гость. Доктор прошел в комнату, опустился на диван напротив мужчины и с мягкой улыбкой произнёс:

— Мистер Миллер, прошу прощения, что заставил вас так долго ждать.

Эшли Миллер оторвал губы от чашки с чаем и негромко поставил её на столик.

— А этот где? — тихо спросил он.

— Выслушал результаты и сразу же ушёл, — охотно ответил Стюард.

Бровь Эшли Миллера едва заметно дёрнулась. Раздражённо цокнув языком, он снова поднёс чашку к губам. До самого исследовательского центра они добирались порознь — перед вылетом Кассиан как ни в чём не бывало заявил:

«Я полечу на своём самолёте».

Но и этим дело не ограничилось. Даже прибыв на место, они ни разу не пересеклись. Каждый приехал на собственной машине, каждого проводили в отдельное помещение: один проходил обследование, другой дожидался вердикта врачей. И вот теперь, стоило процедуре закончиться, этот мальчишка тут же преспокойно укатил — словно счёл свой долг полностью выполненным.

«Наглый щенок».

Скрипнув зубами от досады, Эшли со стуком опустил чашку на блюдце и требовательно протянул руку. Стюард без лишних слов передал ему принесённую папку. Пока Миллер бегло просматривал распечатанные графики, доктор негромко пояснил:

— Никаких серьёзных отклонений не обнаружено. Уровень феромонов в норме, показатели стабильные. Полагаю, поводов для беспокойства нет… по крайней мере, на данный момент.

Нахмурив брови, Эшли пролистал несколько страниц и с глухим стуком швырнул документы на стол.

— Что ж, рад слышать.