Экстра 5

Встревоженный Кассиан засыпал его вопросами.

«Да что вообще происходит?»

Сколько Блисс ни ломал голову, причины понять не мог. Разве еще совсем недавно они не предавались самой сладостной и упоительной близости? Конечно, в памяти наверняка и половины не осталось, но ведь он кончил несколько раз и уснул со счастливой улыбкой на губах.

Глядя на него сверху вниз, Кассиан как раз всерьез размышлял: перенести ли Блисса в спальню для еще одного раунда или все-таки остановиться на достигнутом...

«И вдруг он едва открывает глаза — и тут же пытается треснуть себя по лбу! Что на него нашло?»

Сердце внезапно ухнуло в пятки. Ведь Блисс сейчас в положении, а он совершенно об этом позабыл и совсем не сдерживался.

«Вот же кретин, я обязан был об этом помнить. Неужели... Нет, быть такого не может, но...»

«А вдруг что-то пошло не так?»

За какие-то доли секунды в его воображении пронеслись самые страшные картины: врач, сообщающий об угрозе для ребенка; заливающийся слезами Блисс; Эшли Миллер, летящий по его душу с хоккейной клюшкой наперевес; собственный отец, размахивающий клюшкой для гольфа, и матушка, восторженно подбадривающая их со стороны...

Но страшнее всего была мысль, что могло пострадать здоровье самого Блисса. Стоило представить его безжизненно обмякшее тело, как у Кассиана потемнело в глазах и закружилась голова — казалось, из жил разом отлила вся кровь.

«Так, стоп. Тогда мне некогда тут рассиживаться!»

Нужно спешить. Немедленно вызвать врача... или быстрее будет отвезти его в больницу самому? Да, надо поднять вертолет. В клинике, которую спонсирует их семья, Блисса примут без очереди. Сначала нужно подготовить VIP-палату и построить всех врачей по стойке «смирно». Надо связаться с секретарем.

«Телефон, где же телефон? Проклятье, куда он запропастился?!»

— Блисс, всё хорошо. Всё в порядке, не волнуйся. Ничего страшного не случится, всё обойдется...

Белый как полотно Кассиан без конца твердил одно и то же, словно пытаясь успокоить самого себя. Он мысленно убеждал себя, что с Блиссом ничего не стряслось, что тот не может вот так внезапно покинуть его, а даже если случится непоправимое — тоже не беда, ведь он просто в ту же секунду отправится следом...

— Кошмар! Что же теперь делать?!

Резкий возглас мгновенно вернул Кассиана в реальность. Опустив взгляд, он увидел, что Блисс, бледный от ужаса, рывком сел на диване. Перепуганный Кассиан тут же бросился придерживать его за плечи:

— Блисс, осторожнее...

— Заняться таким прямо в детской комнате! Какое бесстыдство! — во весь голос выкрикнул тот и обеими руками схватился за голову.

А Кассиан на миг лишился дара речи.

Повисла тишина. На самом деле она длилась всего несколько секунд, но Кассиану они показались вечностью.

«Да что тут вообще творится?»

Сначала Блисс ни с того ни с сего распахивает глаза и пытается стукнуть себя по лбу, а теперь вот бьется в истерике, причитая о каком-то бесстыдстве. Кассиан давно считал, что рядом с Блиссом уже ничему не удивляется и со всем смирился, однако нынешняя выходка поставила в тупик даже его.

И пока он задумчиво гадал, от каких еще ожиданий забыл избавиться, крошечные клеточки мозга Блисса работали на пределе возможностей.

«Сомнений нет, мы этим занялись! Причем очень, просто невероятно много раз!»

Едва придя в себя, Блисс с опозданием сложил два и два, но поезд уже ушел. Сам он лежал совершенно голый на диване в будущей детской, а полураздетый Кассиан возвышался над ним.

«О боже, мы и правда это сделали! Да как же так?!»

Видя, что Блисс снова вцепился в волосы, Кассиан поспешно потянулся его остановить, но тот вдруг убито выдал:

— Я плохой папочка.

«С чего вдруг?»

Кассиан продолжал непонимающе хлопать глазами, а совершенно подавленный Блисс принялся сокрушаться:

— Возбудиться в тот момент, когда малыш кушал молочко! Какой же я испорченный! Извращенец, ничтожество, просто мусор!

«А-а, так вот он о чем».

Кассиан наконец с огромным облегчением перевел дух. Со здоровьем Блисса всё было в полном порядке.

«Тоже мне проблема, нашел из-за чего переживать», — с улыбкой подумал он, однако веселье быстро улетучилось.

— Что же делать, как мне теперь быть...

Когда Блисс залился горькими слезами, скудные остатки совести Кассиана мучительно застонали.

— Да еще и устроить такой разврат прямо в детской комнатке!

Блисс ничком рухнул на диван и безутешно разрыдался. Кассиан не находил слов, но при этом никак не мог оторвать взгляда от его голой попки. Слабый писк совести испарился без следа. Завороженно наблюдая за тем, как в такт всхлипам подрагивают округлые ягодицы, он безотчетно протянул руку и крепко сжал аппетитную половинку.

— А-а-ах! Ты что творишь?!

От неожиданности Блисс закричал, подскочил на месте и отвесил Кассиану звонкую пощечину. Всё произошло за долю секунды, и лишь ощутимо тяжелая рука вернула Кассиана с небес на землю. Блисс яростно пыхтел, его грудь ходила ходуном — он явно был вне себя от гнева. Но даже сейчас, потирая горящую щеку, Кассиан не сводил жадного взгляда с припухших, покрасневших сосков.

— Да ты опять за свое?!

Стоило Кассиану потянуться к его груди, как Блисс грозно рявкнул и с силой ударил его по руке. Кассиан молча принялся растирать онемевшую тыльную сторону ладони, и эта невозмутимость окончательно вывела Блисса из себя. Топая ногами, он гневно выпалил:

— Да будь ты хоть каплю серьезнее! Я тут убиваюсь из-за того, какой я ужасный родитель, а у тебя на уме одни пошлости! Разве с таким подходом из тебя выйдет хороший отец?!

Поясница до сих пор ныла, а всё тело было усыпано багровыми отметинами. Но хуже всего то, как сильно распухли соски! Драгоценные соски, предназначенные для их будущих малышней, этот бесстыжий папаша довел вот до такого состояния!

Уперев руки в бока, Блисс сурово отчитал Кассиана:

— А ну быстро раскайся в своем поведении!

Прозвучало весьма грозно, вот только должного эффекта не возымело.

«Сколько ни грози кулачком в таком-то виде...»

Кассиан задумчиво разглядывал обнаженного супруга, но праведный гнев Блисса и не думал утихать. Неловко почесав затылок, Кассиан поинтересовался:

— И как же нам теперь быть?

— Как-как! Говорю же, кайся давай!

Блисс упрямо стоял на своем, однако Кассиан искренне не понимал сути претензий:

— Мы что, банк ограбили? В чем именно мне каяться?

Блисс аж даже потерял дар речи.

«Боже правый, он что, и правда не понимает?!»

— Папа с сыном такими вещами не занимаются! — в праведном негодовании выкрикнул он, указывая на главную несостыковку, но Кассиан и бровью не повел:

— Разумеется. Ведь я тебе не сын.

От такой непробиваемой наглости у Блисса перехватило дыхание.

«Подумать только, мужчина, которого я выбрал, оказался таким бесстыдником!»

— Ах ты негодяй! Бессовестный! Животное, которое думает только тем, что ниже пояса!

— Ай, ай-яй-яй! Блисс, хватит, да прекрати же!

Блисс с наскока принялся осыпать его градом ударов, и Кассиану пришлось спешно обороняться. Так и не выпустив весь пар, Блисс сердито засопел и демонстративно отвернулся. Ощутив, как даже от макушки Блисса веет праведным гневом, Кассиан наконец выбросил белый флаг — пусть сам он так и не понял, в чем вообще провинился.

— Ладно, ладно, сдаюсь, — покорно вздохнул он и учтиво добавил: — Прошу прощения за то, что творил непотребства в комнате наших малышей.

Но даже после извинений Блисс упрямо продолжал сидеть к нему спиной. Видя, что тот всем своим видом показывает глубокую обиду, Кассиан моментально сменил тактику.

— Эх...

Издав тяжелый, полный скорби вздох, он закрыл лицо рукой. Блисс, который как раз украдкой косился через плечо, при виде страдающего выражения испуганно развернулся обратно:

— Ты... ты чего?

На этот осторожный вопрос Кассиан убитым голосом ответил:

— Да так... Просто меня вдруг захлестнуло отвращение к самому себе от мысли, что я осквернил комнату наших драгоценных крошек.

Блисс тут же навострил ушки. От его недавнего гнева не осталось и следа — моментально оттаяв, он с воодушевлением затараторил:

— Вот-вот, и тебе тоже, да?! Прямо сердце кровью обливается, правда? Ага? И перед малышами так стыдно-стыдно? Да? Ну да же?

— Да, именно так.

Кассиан отнял руку от лица и с самым мрачным видом кивнул. Наконец-то Блисс почувствовал, что они на одной волне.

«Он меня понимает! Он искренне разделяет мои чувства!»

Подсмотрев сквозь пальцы за тем, как лицо Блисса расплылось в довольной улыбке, Кассиан тяжело вздохнул и поднял голову:

— И поэтому... может, утешишь меня немного? А то у меня так болит душа, что я сейчас умру от горя.

— Умирать нельзя! Ладно, иди сюда. Обниму.

Шустро перебравшись поближе, Блисс широко раскинул руки и заключил возлюбленного в объятия. Кассиану пришлось сложиться в три погибели, чтобы пристроить свое крупное тело и уложить голову на хрупкое плечо.

— Мне так грустно, Блисс.

— Ну-ну, тише. Я всё понимаю. Еще бы, конечно, на душе теперь так тяжело.

Пока Блисс неуклюже похлопывал его по спине, Кассиан изо всех сил изображал в его объятиях душевные муки. Из-за внушительной разницы в габаритах со стороны казалось, будто это Кассиан сгреб Блисса в охапку, однако сам Блисс свято верил, что бережно баюкает мужа у себя на груди.

«Будем считать, что он обнял меня всей широтой своей души».

Решив ковать железо, пока горячо, Кассиан вкрадчиво пробормотал:

— Блисс, мне нужно утешение посерьезнее...

— А у меня как раз есть отличная идея!