Глава 169

После бесконечной череды потрясений Кассиану начало казаться, что его мозг вот-вот получит необратимые повреждения. А возможно, уже получил. Некоторое время он просто сидел, бессмысленно приоткрыв рот. Лишь невыносимо счастливая улыбка Блисса помогла кое-как вынырнуть из оцепенения и собрать воедино остатки рассудка.

— Стей… кто?

Конечно, он понимал, о ком говорит Блисс. Вот только здравый смысл упрямо ускользал от него.

«Родная сестра учит младшего брата подобной грязи? Разве такое вообще мыслимо?!»

Однако Блисс, сиявший абсолютно невинной улыбкой, разбил последние крупицы его надежды.

— Моя старшая сестра! Близняшка Грейсона. Она настоящий профессионал во всяких специфических штуках. Ну, знаешь: связывать, пороть, прижигать… И всё такое. Ух!

— Погоди. Подожди, Блисс. Остановись и дай мне хотя бы секунду.

Кассиан осадил, прежде чем тот, разгорячившись от восторга, успел продолжить. Блисс уже вовсю ёрзал на месте и возбуждённо размахивал сжатыми кулаками, словно рассказывал не о пытках, а о каком-нибудь захватывающем спортивном матче.

Когда он озадаченно склонил голову набок, Кассиану пришлось окончательно смириться с чудовищной правдой. Как бы сильно ни хотелось верить, что он всё неправильно понял.

— То есть ты хочешь сказать, что твоя родная сестра научила тебя тем… словам? И… тем танцам?

Он запнулся дважды, в последний момент проглатывая определение «грязным», и от напряжения едва не прикусил язык.

Нужно было проявить осторожность. Стоило сорваться — и Блисс снова мог принять его слова близко к сердцу. И всё же градус безумия в семье Миллеров явно давно превысил любые допустимые пределы.

Выслушав вопрос, Блисс беззаботно кивнул. По спине Кассиана тем временем уже стекала ледяная капля пота.

— Ага! Она, конечно, ворчала, что я её достал, но всё равно ответила на все мои вопросы. А я очень старательно учился! Я был хорошим студентом.

— Кхм.

Блисс самодовольно вздёрнул подбородок, явно ожидая заслуженной похвалы. Однако Кассиан не торопился ни хвалить его, ни гладить по голове.

С совершенно бескровным лицом он ещё долго сидел молча, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь логику в происходящем. И наконец выдавил:

— Но… ради всего святого, зачем Стейси вообще стала учить тебя такому?

— Как зачем? Я же сам её попросил!

— Я понял, что ты её попросил. Но почему?

К концу вопроса Кассиан всё-таки не выдержал, в голосе против воли прозвучало раздражение. Он тут же осёкся и захлопнул рот, однако, к счастью, Блисс лишь невинно захлопал ресницами, не замечая никакой проблемы.

— Ну… я подумал, что тебе такое понравится.

Это был очередной ответ, совершенно не поддающийся человеческой логике. Кассиан медленно вдохнул через нос, из последних сил подавляя желание закричать во весь голос.

— И с чего бы мне такое нравилось?

Теперь Кассиан уже не просто хотел получить ответ — он мысленно молил о нём небеса. О чём, чёрт возьми, думала эта неугомонная капибара, когда разыгрывала перед ним весь тот безумный спектакль?

Однако стоило объяснению наконец прозвучать, как Кассиан окончательно лишился дара речи.

— Ты ведь сам говорил, что я тебе нравлюсь, но до последнего отказывался со мной спать! И это после того, как я так старательно тебя соблазнял!

Кассиан ошеломлённо уставился на него. Блисс же обиженно надул губы и одарил мужчину таким недовольным взглядом, словно именно тот был виноват во всём произошедшем.

— Вот я и решил, что обычные вещи тебе просто не нравятся. Я, между прочим, места себе не находил! Столько всего перепробовал и ужасно старался ради тебя!

У Кассиана не осталось сил даже возмутиться. Опустошённо глядя на Блисса, он медленно выдохнул:

— А вариант «я сдерживался, потому что ты мне дорог» в твоей голове вообще не рассматривался?

— А? — Блисс изумлённо распахнул глаза.

Кассиан обречённо прикрыл веки и коротко кивнул.

— Да, Блисс. Я сдерживался именно потому, что ты мне нравился. Я хотел беречь тебя и относиться к тебе, как к величайшей драгоценности.

— Ты… хотел быть со мной, но всё это время терпел? — от потрясения Блисс даже начал заикаться.

— Именно, — мягко подтвердил Кассиан. — Ты ведь только-только стал совершеннолетним. Я считал, что нам нужно дать друг другу время. Не спешить, двигаться шаг за шагом, постепенно привыкать друг к другу…

Он тяжело вздохнул, однако реакция Блисса оказалась прямо противоположной.

«Боже мой! Так вот какие милые мысли всё это время крутились у него в голове!»

Синие глаза тут же засияли и, казалось, вот-вот превратятся в два огромных сердца. Крепко сцепив руки перед грудью, он с пылким обожанием уставился на Кассиана и многозначительно вытянул губы трубочкой.

«Вот он! Идеальный момент для поцелуя!»

— Стой.

Кассиан решительно выставил ладонь и припечатал её к лицу Блисса, останавливая устремившиеся к нему губы. Затем нахмурился и строго спросил:

— А кто тогда был тот волосатый мужчина?

Блисс замер.

— Тот жуткого вида громила в моём саду, которого ты назвал своим женихом, — пояснил Кассиан. — Разве не он учил тебя всем этим… приёмам?

Возмущение Блисса из-за сорванного поцелуя моментально испарилось. На смену ему пришёл явный испуг.

— Так ты… ты всё-таки это видел?

— Случайно заметил, — сухо уточнил Кассиан.

Почему-то именно это излишне сдержанное пояснение заставило Блисса окончательно смутиться. Он неловко рассмеялся и принялся чесать затылок, судорожно размышляя, как лучше подать произошедшее.

«Ну и какой теперь смысл что-то скрывать? Раз уж мы решили выложить все карты на стол…»

Тем более по сравнению с историей о его семье это была сущая ерунда. Пустяковая ложь, лёгкая, как пёрышко.

— Это был начальник моей охраны, — смущённо признался Блисс.

— Что?

Кассиан снова решил, что ослышался. Почувствовав огромное облегчение оттого, что больше не приходится лгать, Блисс тут же затараторил:

— Я тогда хотел сделать вид, что голодаю из-за тебя, чтобы ты меня пожалел. Но голодать по-настоящему оказалось слишком тяжело! Вот я и попросил начальника охраны тайком проносить мне еду. А потом…

— Проносить еду… — машинально повторил Кассиан, но на полуслове осёкся.

Последняя деталь встала на своё место, и разрозненные воспоминания внезапно сложились в единую, совершенно безумную картину.

Перед глазами одно за другим пронеслись события тех дней: мрачное лицо экономки, её возмущённые речи о том, что Блисс отказывается есть, тревога, которая день за днём разъедала Кассиана изнутри. Он терзался чувством вины, не находил себе места и представлял, как несчастный омега медленно угасает из-за его жестокости.

А этот невыносимый мальчишка тем временем прятался в кустах и тайком уплетал свои припасы.

— …Ха.

От абсурдности происходящего и внезапно навалившегося бессилия Кассиан невольно рассмеялся. Смех вышел коротким и надломленным, больше похожим на тяжёлый стон. Медленно покачав головой, он прикрыл глаза.

— Почему ты сразу не сказал мне правду? Если бы я знал…

Ведь даже тогда, когда Кассиан устроил настоящий скандал и потребовал назвать человека, научившего Блисса всем этим непристойностям, тот всё равно предпочёл солгать.

Однако у Блисса была причина.

— Ты ведь ненавидел мою семью, — тихо сказал он. — Если бы узнал, что меня всему научила Стейси, то возненавидел бы их ещё сильнее.

От этого простого признания Кассиан вновь лишился дара речи.

Вся эта нелепая, растянувшаяся на годы драма оказалась следствием его собственной юношеской бравады — пары необдуманных фраз, которые он сам едва помнил. Но Блисс запомнил. Принял их близко к сердцу. И всё это время пытался защитить свою семью от его неприязни.

Осознание этого лишало Кассиана последних сил. Заметив, что он молчит, Блисс заговорил мягче:

— Я рассказываю тебе всё это сейчас, потому что между нами больше не должно быть ни лжи, ни тайн.

Кассиан ничего не ответил. Он лишь молча вглядывался в лицо Блисса, пытаясь отыскать хотя бы след сомнения или смущения. Но в его открытом взгляде не было ничего подобного. Только искренность и спокойная уверенность в собственных словах.

Медленно подняв руку, Кассиан бережно коснулся его щеки.

— Ты ведь больше ничего от меня не скрываешь?

— Ничего, — твёрдо ответил Блисс. — Совсем ничего. Больше никаких секретов.

Он накрыл своей ладонью руку Кассиана и нежно прижался к ней щекой.

Глядя на эту светлую улыбку, обращённую только к нему, Кассиан наконец почувствовал, как напряжение понемногу покидает тело. Разгладились сведённые брови, расслабились челюсти, стало легче дышать.

«Да. Теперь между нами действительно ничего не осталось».

Ни лжи. Ни недосказанности. Ни призраков прошлого.

Они наконец дошли до конца этого долгого и мучительного пути.

Кассиан медленно склонился к нему, и Блисс послушно прикрыл глаза. На этот раз никто не пытался их остановить. Не было ни сомнений, ни неловкости, ни внезапных признаний, способных вновь разрушить момент.

Когда их губы наконец соприкоснулись, в тишине прозвучал тихий, полный удовлетворения вздох. Чей именно — Блисса, Кассиана или их обоих сразу, — понять было невозможно. Их дыхание смешалось, границы на мгновение исчезли, и весь остальной мир словно отступил куда-то далеко.

Но одно Кассиан знал совершенно точно. Во всём мире не существовало поцелуя идеальнее этого.

И сейчас этого было более чем достаточно.

❈ ❈ ❈

— Ла-ла-ла, ла-ла-ла…

Переполненный восторгом Блисс беззаботно напевал себе под нос, покачиваясь в такт незатейливой мелодии.

Небо над городом затянули тяжёлые серые тучи. Спёртый воздух давил на грудь, на дороге со всех сторон надрывно сигналили машины, а возле витрины какого-то магазинчика двое мужчин уже успели схватить друг друга за грудки и затеять драку.

Однако Блиссу весь этот хаос казался на редкость очаровательным. Ещё бы. Ведь сейчас он возвращался домой и вёз с собой невероятно радостную новость.

— Ты точно справишься один? — в очередной раз с беспокойством спросил Кассиан, сидевший рядом.

Блисс повернулся к нему и просиял:

— Конечно! Это же мой дом!

Строго говоря, дом принадлежал Кои — когда-то Эшли подарил его своему супругу. Но разве это имело значение? Для Блисса это всё равно было родное место, где его неизменно встречали с распростёртыми объятиями.

— Тем более у меня для них такие хорошие новости-и-и…

Он мечтательно растянул последние слова, а затем вновь не выдержал:

— Хе-хе-хе.

Прикрыв рот ладонью, Блисс забавно затряс плечами, заранее представляя реакцию семьи. Кассиан посмотрел на него с нежностью и мягко провёл ладонью по светлым волосам.

— Береги себя. Если тебе что-нибудь понадобится, сразу звони мне.

— Ага, не волнуйся! Я со всем справлюсь! — бодро отрапортовал Блисс, даже выпрямив спину.

Однако в глазах Кассиана он всё равно выглядел сущим ребёнком.

«И именно этого ребёнка я умудрился заставить забеременеть…»

От этой мысли он внутренне похолодел.

«Если Эшли Миллер решит залить меня бетоном и сбросить в Гудзон, мне даже нечего будет ему возразить».

Кассиан легко поцеловал Блисса в макушку и в который раз строго напомнил:

— Пока мы не найдём тебе нового личного помощника, мои секретари возьмут на себя все твои дела. Поручай им что угодно. Не пытайся разбираться со всем самостоятельно.

— Понял. Спасибо, Кассиан!

Блисс лучезарно улыбнулся и смачно чмокнул его в щёку. Хотелось провести с Кассианом ещё хотя бы несколько минут, однако машина уже плавно замедлилась и остановилась у пункта назначения.

Дверь распахнулась. Кассиан вышел первым и протянул Блиссу руку, помогая осторожно выбраться наружу.

— Ну, тогда до скорого, Кассиан… — начал Блисс, ступив на тротуар.

Однако стоило ему обернуться, как улыбка мгновенно сползла с его лица. Кассиан не вернулся в машину. Напротив, он спокойно захлопнул дверцу и уверенно встал рядом с ним.

— Пойдём. Я провожу тебя до двери.

В голове Блисса тревожно взвыла сирена.

Если бы дома находился только Кои, ещё можно было бы рискнуть. Папочка наверняка сначала удивился бы, потом расплакался от счастья, обнял их обоих и немедленно усадил пить чай.

Но проблема заключалась в том, что сегодня Кои был не один.

— Нельзя! — в ужасе выпалил Блисс. — Папа тоже дома!