Глава 3

Услышав ласковое предложение, малыш тут же озвучил своё желание. Кои с улыбкой кивнул, и Грейсон, словно только этого и ждавший, тут же шагнул вперёд.

— Можно я пойду с ним? Ты ведь не против, Блисс?

Глядя на лучезарно улыбающегося сына, Эшли уже открыл было рот, но Кои успел ответить первым:

— Конечно, идите вдвоём. Видишь, вон там?

Дети проследили за направлением, указанным папочкой, и дружно кивнули. Взяв Блисса за руку, Грейсон подвёл его к стойке с мороженым. Получив из рук портье заветный рожок с клубничным лакомством, он протянул его младшему брату:

— Держи.

— Спасибо. Большое спасибо.

Гнев, похоже, немного поутих. Блисс спокойно поблагодарил служащего, на что тот расплылся в довольной улыбке и вежливо кивнул. При виде любимого десерта настроение мальчика мигом взлетело до небес. Он широко, во весь рот, разинул рот и уже собирался откусить солидный кусок нежного крема, как вдруг...

— Ай-яй-яй...

Опухший глаз прострелило острой болью, и Блисс невольно заскулил. Сморщив нос, он приложил ладошку к больному месту. Услышав это, Грейсон, стоявший рядом, неодобрительно поцокал языком:

— Ц-ц-ц. Ну вот зачем было себя калечить, балда?

Эти слова сработали как искра. Едва утихшая ярость Блисса вспыхнула с новой силой.

— Я же объяснял! Этот придурок издевался надо мной из-за того, что у меня глаза не фиолетовые!

В то время как Блисс, свирепо тараща здоровый глаз, яростно отстаивал свою правоту, Грейсон оставался абсолютно невозмутимым.

— Я и говорю, зачем было себя калечить? — лениво повторил он и резонно добавил: — Ты же сам себе сделал хуже. С какой стати из-за слов какого-то идиота ты должен был специально делать свой глаз фиолетовым?

Этот неожиданный аргумент заставил Блисса опешить. А ведь и правда, если так подумать...

— А что... что тогда надо было сделать? — растерянно и немного робко спросил он.

В ответ Грейсон широко и лучезарно улыбнулся:

— Сделать так, чтобы этот придурок больше никогда не смог сказать ничего подобного.

Маленький мозг Блисса не сразу справился с такой нестандартной мыслью.

— ...А?

— Сделать так, чтобы он больше не смел вякать про то, фиолетовые у тебя глаза или нет.

Видя, что до младшего всё ещё не доходит, Грейсон сузил глаза, и на его губах заиграла лёгкая усмешка:

— Хочешь, научу как?

— Да! — из-за того, что брат тянул время, Блисс сгорал от нетерпения и отчаянно закивал. — Говори! Ну же, Грейсон, говори! Что нужно было сделать? Быстрее, рассказывай!

Наблюдая за тем, как младший брат от нетерпения приплясывает на месте, Грейсон с самым самодовольным видом выдал рецепт:

— Просто прострели ему рот. И тогда никто и никогда больше не посмеет сказать тебе ни слова.

От такого немыслимого ответа глаза Блисса округлились до размера блюдец.

— Из... пистолета?

Пистолет? Разве папа не говорил тысячу раз, что такие вещи трогать категорически запрещено? Да, в доме было оружие, но оно надёжно хранилось в секретном сейфе. Блисс знал о его существовании лишь в теории, но ни разу даже не видел. И тут Грейсон вот так запросто предлагает пустить в ход ствол. Разве так можно?

Блисс инстинктивно оглянулся и увидел папу с папочкой, которые всё это время наблюдали за ними. Перехватив взгляд папочки, с улыбкой машущего ему рукой, мальчик отвернулся и, словно боясь, что их подслушают, заговорщически зашептал:

— Да как я из пистолета-то выстрелю? У меня же его...

— Ну, разумеется, если под рукой нет ствола, как сегодня, то ничего не попишешь.

Не успел Блисс возразить «нельзя!», как следующая фраза брата снова выбила у него почву из-под ног.

«Я вообще-то не это имел в виду!» — пронеслось в его голове, но он лишь молча хлопал ресницами, пока Грейсон с всё той же беззаботной улыбкой излагал альтернативный план:

— Тогда просто берёшь первое, что попадётся под руку, и бьёшь прямо по зубам. Выбьешь парочку — он больше так не скажет. А если ещё и язык откусишь или отрежешь, чтобы он на всю жизнь онемел — вообще идеально. Он же больше никогда в жизни не сможет нести такую чушь, верно? Да и для остальных это станет отличным уроком.

— Э-э...

Технически, в словах Грейсона не было ни единого изъяна. Если не считать того, что где-то в глубине души Блиссу от них стало слегка не по себе. Растерянно моргая, он в конце концов медленно кивнул: «Угу».

Увидев эту реакцию, Грейсон высокомерно вздёрнул подбородок:

— Если будут проблемы — обращайся ко мне. Я всегда предложу тебе лучшее решение, как сегодня.

— А... ага.

Всё ещё находясь в лёгком замешательстве, Блисс снова кивнул и послушно поблагодарил:

— Спасибо, Грейсон.

— Не за что, — тепло улыбнулся брат, забирая у служащего своё ванильное мороженое, и добавил: — Помогать другим — моя величайшая радость.

❈ ❈ ❈

«О чём они там шепчутся?»

Наблюдая за тем, как двое его сыновей о чём-то секретничают у стойки с мороженым, Эшли Миллер едва заметно нахмурился. Только бы Грейсон не вбивал в голову Блисса какую-нибудь очередную дичь. В этот момент тревожных раздумий стоявший рядом Кои тихо пробормотал:

— Стоило только на секунду отвести взгляд, как такое случилось.

Эшли скосил на него глаза. Кои, точно так же не сводя взгляда с детей, продолжил:

— Никогда бы не подумал, что Блисса это так заденет. Я думал, он ещё слишком мал, чтобы понимать такие вещи, как вторичный пол...

Все в семье, за исключением Кои и самого Блисса, обладали одним и тем же статусом. Фиолетовые глаза — это визитная карточка доминантных альф. При пробуждении сущности первоначальный цвет радужки менялся на фиолетовый. У самого Эшли до пробуждения глаза были пронзительно-голубыми, но сейчас они ничем не отличались от тёмно-фиолетовых глаз его детей.

Только у Кои и Блисса глаза оставались голубыми. Кои был доминантным омегой, а Блиссу исполнилось всего шесть, и его статус ещё не пробудился. Если он тоже окажется доминантным альфой, Кои станет единственным в семье с таким цветом глаз.

«Конечно, если он вообще станет доминантным альфой...»

От этой мысли на душе у Эшли стало тяжело. Тот факт, что пятеро из шести их с Кои детей оказались доминантными альфами, до сих пор казался суровой насмешкой судьбы. И если даже младший, Блисс, так похожий на Кои, окажется доминантным альфой, Эшли всерьёз задумается о том, чтобы отречься от бога.

Хотя он и так в него не особо верил.

— Послушай... — осторожный голос любимого вырвал Эшли из раздумий.

Он молча перевёл взгляд на Кои, призывая продолжать.

— Как думаешь, может, стоит рассказать Блиссу про вторичный пол?

— Нет.

Эшли покачал головой, даже не раздумывая.

— Он ещё слишком мал и вряд ли всё поймёт. К тому же, никто не знает, каким именно вторичным полом он в итоге будет обладать.

— Твоя правда... — с явной неохотой согласился Кои.

Если Блисс узнает все подробности, то наверняка начнёт чего-то ждать. И если в итоге его вторичный пол окажется не таким, как у остальных, это станет для малыша страшным ударом. Так что, возможно, пока действительно лучше оставить всё как есть.

Даже если Эш в глубине души отчаянно надеялся на другой исход.

— Да Блисс всё равно ничего не поймёт. Он же тупой.

В разговор бесцеремонно встряла Стейси — сестра-близняшка Грейсона. Услышав это безапелляционное заявление, Кои растерялся.

— Стейси, нельзя так говорить о родном брате... Эх, ладно, проехали.

Он хотел было отчитать дочь, но махнул рукой. Сколько раз за сегодня он уже повторял одно и то же? Чувствуя себя абсолютно вымотанным, Кои тяжело вздохнул. Заметив его усталость, Эшли решил свернуть мероприятие:

— Обсудим это позже... Раз с делами покончено, предлагаю возвращаться.

Его слова прозвучали как сигнал. Натаниэль первым развернулся и направился к выходу. Убедившись, что младшие потянулись следом за широко шагающим старшим сыном, Эшли остался ждать возвращения Грейсона и Блисса.

«Остальное обсудим дома. На сегодня с нас хватит...» — с облегчением подумал он.

Но не тут-то было. Внезапно Блисс сорвался с места и убежал куда-то в сторону, а Грейсон вернулся к родителям в гордом одиночестве. Эшли нахмурился:

— В чём дело? Почему ты бросил брата и пришёл один?

— Он пошёл отлить, — как ни в чём не бывало ответил Грейсон.

Тяжёлый вздох невольно вырвался из груди Эшли. Устало потерев лоб рукой, он заговорил своим обычным, ровным голосом.