Экстра 20

— Ну, как вам? Может быть, чего-то не хватает? — взволнованно спросила Пенелопа.

Блисс внимательно оглядел себя в зеркале с головы до ног, покрутился на месте и с довольным хмыканьем кивнул:

— Идеально! Ты как всегда на высоте, Пенелопа!

Стоило ему показать большой палец, как экономка молитвенно сложила руки у груди и радостно ахнула:

— Правда? Значит, не зря я ночи напролёт ломала над этим голову! Как же я тронута тем, что сегодня своими глазами увижу вашу помолвку… Быть рядом с вами обоими в такой чудесный, безупречный момент — настоящее счастье для старой Пенелопы!..

Глядя на её блестящие от слёз глаза, Блисс и сам почувствовал, как в груди разливается тёплая нежность. И в который раз подумал о том, как же правильно он поступил, выписав Пенелопу в герцогское поместье.

❈ ❈ ❈

Около недели назад.

— Уф-ф, ну и устал же я-а-а…

Весь день Блисс провёл на ногах, выбирая наряд и аксессуары для предстоящей помолвки, поэтому, едва переступив порог спальни, тут же без сил рухнул на кровать. Вслед за его усталым вздохом в комнате воцарилась тишина. Ведь в ней, кроме самого Блисса, никого не было.

— Да ну вас!

Демонстративно громко фыркнув, он рывком сел на постели и хмуро уставился на дверь. С тех самых пор, как он сам её закрыл, та так и хранила невозмутимое молчание. В конце концов Блисс обиженно надул губы и недовольно пробурчал:

— Ну и чудаки эти аристократы! Мы же супруги — с какой стати нам спать в разных комнатах?

Он мог возмущаться сколько угодно, но толку от этого не было никакого. Впервые узнав, что им с Кассианом отвели отдельные спальни, Блисс страшно растерялся. Однако и герцог с герцогиней, и даже сам Кассиан восприняли это как нечто само собой разумеющееся, так что все возражения попросту застряли у него в горле. В итоге Блисс вот уже которую ночь подряд коротал в полном одиночестве.

«Он же без меня глаз не сомкнёт».

От мысли о том, как Кассиан будет до утра ворочаться без сна, на сердце стало совсем тоскливо. Но пойти и начистоту объяснить ситуацию он тоже не мог — мешала одна фундаментальная проблема.

Герцог и герцогиня до сих пор не знали, что Кассиан пережил мутацию и стал альфой.

— Скрывать такое от родителей просто непростительно! — вслух повторил Блисс то самое нравоучение, которое недавно читал жениху.

Впрочем, учитывая, сколько всего он сам в своё время утаил от Эшли и Кои, звучало это не слишком убедительно. Кассиан же тогда лишь отмахнулся: «Скажем, когда придёт время. Сейчас неподходящий момент». Но всё равно…

— Вот поэтому герцогиня нас и расселила!

Блисс со всего размаху впечатал кулак в подушку. Когда он так валится с ног от усталости, Кассиан вообще-то должен разминать ему икры, мять попку, радовать отличным сексом — да мало ли у них важных дел! А вместо этого приходится торчать тут одному.

Ночевать порознь в тех же самых комнатах, которые они занимали ещё до того, как стали по-настоящему близки, было невыносимо скучно. Конечно, дёргать по пустякам герцога с герцогиней, с головой погружённых в подготовку к приёму, не стоило…

— Ха-а-а…

Блисс утешал себя тем, что сразу после праздника они вернутся домой и нужно лишь немного потерпеть, но тяжёлые вздохи рвались наружу сами собой. Снова повалившись на спину, он невидящим взглядом уставился в потолок.

«Может, позвонить папочке?»

Он уже потянулся было за телефоном, но тут же опустил руку.

«Нет, теперь я должен всё обсуждать с Кассианом, а не с папочкой».

Вспомнив наставления Кои, Блисс понял, что жаловаться родным нельзя.

«Тогда, может, набрать его самого?»

Он снова бодро схватил смартфон, но через секунду опять отложил его в сторону.

— Он же там разрывается с подготовкой к помолвке…

Свободного времени в этом доме сейчас было в избытке только у самого Блисса. Когда ему объявили, что приём будет сюрпризом и от него требуется лишь выбрать себе наряд, он с восторгом согласился, но теперь чувствовал себя так, словно его попросту оставили за бортом. Готовиться к празднику всем вместе было бы куда веселее! В графском поместье Пенелопа всегда привлекала его к делам и не давала скучать.

«…Пенелопа».

Стоило перед мысленным взором всплыть знакомому лицу, как Блисс широко распахнул глаза.

«Точно, у меня же есть Пенелопа!»

Подскочив на кровати, он радостно схватил телефон. С ней можно поделиться чем угодно. В конце концов, если сам граф занят, вполне логично посоветоваться с его экономкой, разве нет? Она ведь тоже человек из их поместья!

Придя к такому железному умозаключению, он торопливо зажал кнопку быстрого набора. После пары монотонных гудков в трубке раздался долгожданный голос:

— Алло, господин Блисс. Это Пенелопа. Как поживаете?

От одного этого тёплого родного тона к глазам вдруг подступили слёзы.

«Ну вот ещё, чего это я раскис? Это же просто Пенелопа».

Поспешно потерев глаза тыльной стороной ладони, Блисс оживлённо заговорил:

— Привет, Пенелопа, это я. Конечно, у меня всё отлично! А как вы там, все в порядке?

— Да, не извольте беспокоиться, здесь у меня всё под строгим контролем. Как продвигается подготовка к помолвке? Наверное, совсем с ног сбились? — как и всегда, её голос зазвучал на нотку выше от радостного возбуждения.

Блисс протяжно промычал и закивал:

— Да уж, все крутятся как белки в колесе. А я так… слоняюсь без дела. Вообще-то приёмом занимаются герцогиня… то есть матушка, отец и Кассиан, а мне велели просто подготовиться самому. Сказали, мол, если я узнаю обо всём заранее, не будет никакого сюрприза. Я сначала согласился, но…

По мере того как он говорил, слова неслись всё быстрее и быстрее. Устроившись на кровати поудобнее, Блисс принялся обстоятельно изливать душу:

— Ты только послушай, Пенелопа! Представляешь, герцогиня… то есть матушка распорядилась выделить нам разные спальни! Говорит, у аристократов так заведено — спать порознь. Да как так можно?! Мы же женаты, зачем нас разлучать? Мы тут прямо как Гамлет и Ромео! Кассиан ведь без меня совсем спать не может — а ну как он прямо посреди приёма рухнет в обморок от недосыпа?..

— Ох, беда-то какая… Вот оно, значит, как.

Выслушивая жалобы Блисса, Пенелопа то и дело удивлённо охала, горячо принимая его сторону.

— И то верно, чистая правда. У господ аристократов ведь всё не как у нас, простых людей… Я-то всю жизнь им прислуживаю, вот и привыкла, даже не задумывалась, но вас, господин Блисс, такие порядки, понятное дело, возмущают. Ещё бы, как же иначе! Ох ты боже мой, надо же такому случиться…

Пенелопа умело поддакивала ему в нужных местах, и лишь когда Блисс наконец выговорился и с облегчением перевёл дух, мягко и утешающе произнесла:

— Понимаю, как вам сейчас нелегко, но до праздника осталась всего неделя, так что потерпите ещё самую малость. Господин граф маялся бессонницей не один год, поэтому от пары-тройки ночей с ним ничего страшного не станется. Я куда больше переживаю за ваше здоровье, господин Блисс. Лишние волнения вам ни к чему, так что, если снова станет тоскливо, звоните мне в любое время. Ваша Пенелопа всегда на месте и готова вас выслушать.

— Пенелопа…

От её слов в груди сладко заныло. Растроганный до глубины души Блисс прижал ладонь к сердцу и с чувством выдохнул её имя, а экономка, словно видя его насквозь, добавила:

— Все мы здесь желаем вам и графу Херингеру только счастья. Не тревожьтесь, приём в честь помолвки пройдёт просто чудесно, и вы непременно со всеми подружитесь. А я буду изо всех сил болеть за вас отсюда, из поместья.

«А?»

Блисс, слушавший её с благоговейным умилением, вдруг осёкся. Ему показалось, будто он упустил из виду какую-то очень важную деталь. Но какую? Несколько секунд он лишь растерянно хлопал ресницами, а потом коротко ахнул и вскочил на кровати в полный рост.

«Точно! Как мне это раньше в голову не пришло?!»

Схватившись свободной рукой за голову, он едва не закричал в беззвучном ужасе.

«Пенелопа ведь наверняка тоже хотела бы посмотреть на нашу помолвку!»

Она столько лет верой и правдой служила Кассиану и с самого начала горячо поддерживала их отношения — но при этом даже не попала в список гостей! Осознание этого обрушилось на Блисса как удар обухом по голове.

— Господин Блисс? — обеспокоенная затянувшимся молчанием, снова позвала его Пенелопа.

— Да-да, я тут! — торопливо отозвался он, заставляя свои вечно дремлющие клеточки мозга работать на полную катушку.

«Что же делать? Неужели мы так и проведём помолвку? Без Пенелопы?!»

В следующее мгновение он решительно сжал кулак.

«Ну уж нет, ни за что!»

— Слушай, Пенелопа… А как там вообще дела в поместье? У вас ведь всё спокойно, да?

Он повторил тот же самый вопрос, с которого начал разговор, но теперь вложил в него совершенно иной смысл. Не подозревая о его замысле, экономка простодушно ответила:

— Разумеется. Все только и говорят о том, каким великолепным будет ваш приём. А я всем и каждому твержу, что торжество пройдёт безупречно и господин Блисс всех покорит.

Услышав её добродушный смешок, Блисс окончательно утвердился в своём решении.

— Понял тебя, Пенелопа. Так и сделаем!

Ответ прозвучал совершенно невпопад, но экономка даже не удивилась — лишь ласково проворковала: «Да-да, конечно, поступайте как знаете». Столь безоговорочная вера в любое его начинание придала Блиссу ещё больше воодушевления, и он радостно выпалил:

— Я прямо сейчас поговорю с Кассианом! До скорой встречи!

Едва дождавшись её прощания, он сбросил вызов и одним прыжком слетел с кровати. Следующим, кому он тут же набрал, был Кассиан.

— Блисс?

И прежде чем жених успел спросить, не случилось ли чего, Блисс во весь голос потребовал:

— Кассиан, мне нужна Пенелопа! Немедленно вызови её сюда!