Глава 176

В голове Лариэн складывался новый план. Разумеется, всё, что она только что поведала Блиссу, было беззастенчивой ложью — от первого до последнего слова. Правда выглядела куда прозаичнее и уж точно не выставляла её в столь благородном свете.

Если бы Эшли узнал, что именно Лариэн помогла Блиссу провернуть эту нелепую тайную операцию с похищением, он бы не оставил от неё живого места. Поэтому ей требовалось любой ценой замести следы и не позволить отцу добраться до истины.

Для начала она затащила в постель одну из его секретарш — впрочем, к обоюдному удовольствию — и между делом вытянула из неё сведения о местонахождении начальника охраны. Дальше всё сложилось на редкость удачно: суровый громила оказался как раз во вкусе Стейси. Оставалось лишь слегка подтолкнуть события в нужную сторону. Так Лариэн одним махом замела следы и избавилась от назойливого ухажёра, благополучно спихнув его сестре.

Она была уверена, что всё прошло гладко и теперь можно спокойно выдохнуть…

Но тут перед ней возникло новое препятствие.

Блисс смотрел на неё сияющими, по-детски невинными глазами, даже не подозревая, что превратился в ходячую бомбу замедленного действия. Обвести вокруг пальца самого Блисса было проще простого. Беда заключалась в другом: никогда нельзя было предугадать, что он ляпнет в следующую минуту и кому именно. Стоило ему случайно пересказать хотя бы половину этой истории папе — и всё пропало. Эшли хватит нескольких неосторожно брошенных слов, чтобы распутать весь клубок.

Лариэн не могла этого допустить.

— Блисс, мне кажется, это плохая идея.

— Почему это?

Брат ожидаемо растерялся. Лариэн же сохранила невозмутимый вид и продолжила мягким голосом:

— Как ни крути, мы всё-таки пытались обмануть папу. Если он узнает, то наверняка страшно разозлится. Пожалуйста, давай сохраним всё в тайне? Ты ведь знаешь, каким он бывает в гневе.

Она извлекла из своего богатого арсенала самое несчастное выражение лица — и Блисс немедленно заглотил наживку.

«А ведь и правда», — ясно отразилось в его глазах. Глубокомысленно кивнув, он с жаром заверил:

— Конечно! Вы же ради меня старались! С чего бы мне вас выдавать? Спасибо, Лариэн! Огромное спасибо! Я так тебя люблю!

— И я тебя люблю, Блисс.

«Сработало».

Довольная собой Лариэн крепко обняла брата. Его мягкое, податливое тело уютно устроилось в её руках. Настроение тут же поползло вверх. В глубине души она довольно усмехнулась, однако вслух произнесла слабым и жалобным голосом:

— Ох, Блисс, я так перенервничала… Не мог бы ты немного меня успокоить? Думаю, если я вдохну твои феромоны, тревога сразу пройдёт.

Как и следовало ожидать, Блисс снова ни о чём не заподозрил.

— Конечно! Это я запросто! Давай, нюхай! Дыши сколько влезет!

На самом деле Блисс по-прежнему совершенно не умел управлять своими феромонами. Но сейчас это лишь сыграло Лариэн на руку: брат щедро окутал её своим ароматом, неосознанно отдавая всё без остатка.

— Спасибо, Блисс. Всё-таки семья — это самое главное.

Подбирая слова, которые гарантированно придутся ему по душе, Лариэн уткнулась носом в его макушку и жадно втянула воздух. Блисс, не подозревавший о корыстных мотивах сестры, ласково поглаживал её по спине и с умилением думал:

«Всё-таки только родная семья заботится обо мне по-настоящему».

❈ ❈ ❈

Вернувшись в гостиную, они обнаружили, что за время их отсутствия там появился ещё один гость. На месте, которое прежде занимал Блисс, теперь сидел его старший брат и о чём-то беседовал с отцом.

— Натаниэль! Нэл!

Восторженно взвизгнув, Блисс бросился к нему. Натаниэль, до этого с самым серьёзным видом обсуждавший что-то с Эшли, повернул голову. Их взгляды встретились, однако старший брат даже не шелохнулся.

Впрочем, подобное отсутствие энтузиазма Блисса ничуть не смущало. Если Нэл не собирался идти к нему в объятия, значит, он сам на него запрыгнет.

— Я так скучал! Сколько лет, сколько зим!

Блисс с размаху повис у него на шее.

— Угу, — по привычке отозвался Натаниэль.

Он уже поднял руку, собираясь машинально погладить младшего по голове, но внезапно замер. Его брови едва заметно нахмурились, однако уже в следующую секунду лицо вновь стало непроницаемым. Не подав виду, Натаниэль снял с себя прилипнувшего Блисса.

— Значит, у тебя всё-таки появились феромоны.

Как обычно, в его голосе не прозвучало ни единой эмоции.

— Ага! — Блисс расплылся в гордой улыбке. — Теперь я полноценный омега!

Словами было невозможно передать, насколько его распирало от гордости.

«Во мне тоже пробудилась природа! Я больше не какой-то там бракованный полуфабрикат! Я такой же Миллер, как и остальные. Настоящий, полноценный член семьи!»

— Что ж, неплохо, — всё так же равнодушно отозвался Натаниэль.

На этом его интерес к младшему брату, судя по всему, иссяк. Он как ни в чём не бывало снова повернулся к отцу, фактически оказавшись к Блиссу спиной. Впрочем, сделал это настолько естественно, что тот даже не подумал обижаться.

Натаниэль уже собирался вернуться к прерванному разговору, но Эшли поднял руку, призывая его подождать, и внимательно посмотрел на Блисса.

— Ничего не случилось?

Вопрос был адресован Блиссу, однако тяжёлый о неотрывно следил за Лариэн. Почувствовав это безмолвное обвинение, она лишь мило улыбнулась, всем своим видом изображая невинную овечку. Впрочем, оправдываться ей не пришлось: не дав сестре и рта раскрыть, Блисс бодро отрапортовал:

— Нет, папа, всё отлично! Просто мы давно не виделись и решили немного посекретничать вдвоём.

На его сияющем лице не было и тени лукавства. Блисс действительно не считал, что кого-то обманывает. В конце концов, это был всего лишь их маленький секрет на троих — его, Лариэн и Стейси.

При одной мысли о «секрете» младший сын невольно хихикнул, и взгляд Эшли немного смягчился. Разумеется, это вовсе не означало, что он поверил Лариэн. Однако явных причин устраивать допрос пока не было.

Эшли снова повернулся к старшему сыну и коротко кивнул, позволяя продолжить. Натаниэль немедленно вернулся к прерванному докладу:

— …Нам удалось заручиться поддержкой достаточного числа конгрессменов. Для надёжности сейчас мы пытаемся переманить на свою сторону ещё пятерых. Так что вопрос с законопроектом о выходе из соглашения можно считать закрытым. Его отклонят без особых проблем.

— Отлично. Хорошая работа.

Эшли удовлетворённо кивнул.

Блисс, который в это время жадно разглядывал вазочку со сладостями, пытаясь решить, что бы незаметно стащить, вдруг замер.

«Чего? Какое ещё соглашение? О чём они говорят?»

Обычно он не понимал и половины заумных разговоров между Натаниэлем и отцом — да и, по правде говоря, совершенно не стремился их понимать. Но на этот раз знакомое слово неприятно царапнуло слух. Почему оно казалось таким важным? Откуда взялось ощущение, что он совсем недавно слышал нечто подобное?

— А-а! — внезапно воскликнул Блисс, когда разрозненные мысли наконец сложились воедино.

Кои удивлённо посмотрел на сына, но тот даже не заметил его взгляда.

«Точно! Мы же Ромео и этот… как его там!»

Опустим тот факт, насколько сногсшибательно выглядел его мужчина, выступая перед парламентом. Сейчас важнее было другое: что именно Кассиан там говорил.

Сам Блисс не понял и десятой доли его речи, однако с помощью своего лучшего друга Джепетто всё же сумел вычленить главное:

«Выходит, Кассиан и папа враждуют».

Он встревоженно посмотрел на Эшли. Джепетто совершенно ясно сказал, что именно папа был главным инициатором выхода из соглашения. Но Натаниэль только что заявил, что они добились отклонения соответствующего законопроекта.

Какая-то бессмыслица.

Концы с концами решительно не сходились. Юридическая фирма Миллер славилась тем, что бралась за самые громкие дела и практически гарантировала своим клиентам победу в суде. Однако её настоящей силой всегда было умение продавливать нужные решения в высших эшелонах власти и бизнеса. До сих пор фирма, действуя по указанию Эшли, неизменно добивалась желаемого. А главным исполнителем в этих закулисных играх был не кто иной, как Натаниэль — её нынешний глава.

Следовательно, если папа выступал за выход из соглашения, Натаниэль должен был сделать всё возможное, чтобы законопроект приняли.

На этом мысль Блисса окончательно забуксовала.

Ведь сейчас Натаниэль говорил, что законопроект отклонят. И папа явно был доволен результатом. Как это вообще понимать?

— Э-э… папа… — не выдержал Блисс.

Любопытство всё-таки пересилило робость. Когда все присутствующие разом посмотрели на него, он слегка стушевался. Вдруг сейчас его снова поднимут на смех и назовут дураком?

Впрочем, страх мелькнул и тут же исчез.

«Да и плевать. Они меня всё равно постоянно так называют».

К вечным поддразниваниям братьев и сестёр Блисс давно привык. Сейчас куда важнее было получить ответ. Он осторожно посмотрел на Эшли и произнёс:

— Я тут… спросил у ИИ насчёт этого соглашения. Там было написано, что ты, папа, выступаешь за выход. Но почему тогда…

Блисс неуверенно покосился на Натаниэля и умолк, не решаясь закончить вопрос.

Кои смотрел на сына с таким обожанием, словно тот только что самостоятельно доказал Великую теорему Ферма.

— Умница ты моя, Блисс. Ты даже такие сложные вещи изучаешь.

Однако восторгов Кои остальные члены семьи ожидаемо не разделили.

— Спорю на что угодно, он полез гуглить только потому, что увидел там имя графа Херингера. И всё равно нихрена не понял, — тут же вставил Грейсон.

Как всегда, едко и по существу. Но Блисс пропустил насмешку мимо ушей. Сейчас его волновало лишь одно: папа с Кассианом враги или всё-таки нет?

Затаив дыхание, он напряжённо ждал ответа. Эшли некоторое время молча смотрел на сына, а затем медленно произнёс:

— Политика, Блисс, порой требует умения поддерживать определённые иллюзии.

Из всей фразы Блисс понял только одно слово.

— Иллюзии? То есть обманывать? А кого ты обманываешь?

Губы Эшли тронула циничная усмешка.

— Идиотов, которые искренне верят, что Земля плоская. К сожалению, их голоса имеют тот же вес, что и голоса разумных людей. Вот и приходится крутиться.

В действительности Эшли никогда не собирался выходить из соглашения. Однако, когда бредовая идея обретает достаточно сторонников, её уже нельзя просто игнорировать. По крайней мере, публично. В конце концов, политики должны создавать впечатление, будто прислушиваются к мнению избирателей.

Разумеется, потакать каждому абсурдному требованию Эшли не собирался. Достаточно было убедить людей, что их услышали, — а для этого у него имелось более чем достаточно власти и ресурсов.

Публично он громче всех поддерживал нелепый законопроект. За кулисами же незаметно дёргал за нужные ниточки, направляя события к совершенно противоположному результату. Подобные политические игры всегда были настоящей специализацией фирмы Миллер, и на этот раз она вновь отработала безупречно.

Проще говоря, они позаботились о том, чтобы законопроект благополучно похоронили.

Натаниэль действовал с привычной быстротой, один за другим перетягивая на их сторону голоса конгрессменов, и всё шло как по маслу. Однако существовала ещё одна деталь, о которой знали лишь единицы.

У Миллеров был могущественный союзник.

И этим союзником был граф Херингер.