Глава 171

Голос Эшли прозвучал так холодно и резко, что Кои невольно напрягся.

Как же долго он ждал этого разговора, изводя себя тревожными догадками. Так хотелось быть рядом с сыном во время осмотра, своими ушами услышать заключение врача и первым узнать, всё ли в порядке. Однако Блисс отказал ему и в этом.

«Отныне я буду делить все радости и горести только с Кассианом. Поэтому, пожалуйста, уважайте мою независимость».

После столь категоричного заявления возражений не нашлось даже у Эшли, привыкшего добиваться своего любой ценой.

С того самого мгновения, как Блисс и Кассиан бок о бок переступили порог дома, Кои уже догадывался, какой ответ услышит. И всё же сердце бешено колотилось в груди, никак не желая успокаиваться. Он замер, едва смея дышать, когда Блисс, сияя от неподдельного восторга, звонко выпалил:

— У нас будут двойняшки! Разве это не потрясающе?!

Кои и Эшли разом лишились дара речи.

Они так и остались стоять посреди гостиной, ошеломлённо глядя на младшего сына.

Комната погрузилась в тишину.

Никто не проронил ни слова.

Один лишь Блисс совершенно не замечал атмосферы и продолжал восторженно щебетать:

— Представляете, сразу двое! Кассиан был в шоке, и я тоже! Кто вообще мог подумать, что такое бывает-а-а-а-а! Это же невероятно, правда? Как думаете, будут мальчики или девочки? А когда мы устроим вечеринку, чтобы узнать пол? Папочка, ты просто обязан мне помочь, у тебя же столько опыта! Божечки, это же с ума сойти! Двойняшки-и-и-и!..

Совершенно не чувствуя повисшего в воздухе напряжения, он возбуждённо кружился на месте.

Эшли всё это время не произносил ни слова. Лишь неподвижно стоял, сверля Блисса тяжёлым взглядом.

— …Прошу меня простить. Я отойду на минуту.

Прозвучало это настолько тихо и мрачно, что у Кои по спине пробежал холодок. Он вздрогнул и испуганно обернулся к мужу, но Эшли уже отвернулся.

Не дожидаясь ничьей реакции, он тяжёлыми шагами пересёк гостиную, поднялся по лестнице и скрылся за дверью спальни.

А спустя всего несколько мгновений…

Грохот! Бам! Треск!

Оглушительный шум прокатился по дому, сотрясая стены и перекрытия.

Блисс, как раз исполнявший очередной радостный пируэт на одной ноге, от неожиданности споткнулся и, взмахнув руками, едва не рухнул на пол.

— А-а-а-а!

— Би!

Лишь благодаря реакции Кои, успевшего подхватить сына, Блисс чудом избежал болезненного падения. Он побледнел и испуганно захлопал ресницами.

— Ч-что… Что это было? Что там случилось?!

Увидев его напуганное лицо, Кои заставил себя взять тревогу под контроль. Сейчас главное было не дать Блиссу разволноваться ещё сильнее.

— Всё хорошо, милый. Не переживай, — как можно спокойнее произнёс он. — Наверное, Эш просто что-то уронил. Посиди пока на диване, отдохни, ладно? Я поднимусь и посмотрю, что произошло.

Он заботливо придвинул к сыну тарелку с закусками и, всем своим видом показывая, что ничего из ряда вон выходящего не случилось, неторопливо поднялся на ноги.

Однако стоило скрыться из поля зрения Блисса, как показное спокойствие тут же исчезло. Кои сорвался на бег и почти взлетел по лестнице, направляясь к спальне.

— Эш!

Он резко распахнул дверь и окликнул мужа, но уже в следующую секунду застыл на пороге.

Спальня была разгромлена.

На полу валялись опрокинутые вещи, обломки мебели и всё, что ещё несколько минут назад находилось на своих местах. Посреди этого хаоса возвышался Эшли. Его широкая спина казалась окаменевшей от напряжения, и одного взгляда на неё было достаточно, чтобы понять: отец семейства пребывал в ярости, которую с трудом удерживал под контролем.

— Ха-а…

Кои тяжело выдохнул, после чего осторожно приблизился к мужу.

— Эш, успокойся. Ты до смерти напугал Би.

Он мягко провёл ладонью по чужому предплечью, пытаясь хоть немного умиротворить Эшли. Но тот лишь скрипнул зубами и глухо прорычал голосом, искажённым от злости:

— Я должен был прикончить этого ублюдка.

— Перестань нести чушь, — строго оборвал его Кои.

Эшли резко обернулся. Услышать такой тон от Кои можно было нечасто. Этих слов хватило, чтобы окончательно прорвать плотину, за которой до сих пор сдерживалось всё негодование.

— Он сделал беременным нашего маленького мальчика! — рявкнул Эшли. — Причём не одним ребёнком, а сразу двумя! И это даже не взяв его в мужья!

Он был вне себя. Любой другой, столкнувшись с такой плотной аурой разъярённого доминантного альфы, едва ли осмелился бы поднять на него глаза. Однако на Кои подобные правила никогда не распространялись.

Он лишь вздохнул и совершенно невозмутимо заметил:

— Вообще-то, ты тоже сначала сделал меня беременным и только потом взял в мужья. Будем считать это нашей славной семейной традицией.

Эти слова мгновенно заставили Эшли замолчать.

Он уже открыл рот, готовясь возразить, но так и не сумел подобрать убедительного ответа. Несколько секунд он потрясённо смотрел на Кои, а затем наконец опомнился и возмущённо выпалил — совсем как мальчишка, которого несправедливо в чём-то обвинили:

— Это совсем другое! Мы любили друг друга!

С последним утверждением Кои, разумеется, спорить не собирался. Они действительно любили друг друга — так сильно, что в своё время тоже были готовы пойти наперекор всему миру. Вот только принципиальной разницы между их историей и положением Блисса он по-прежнему не видел.

Сохраняя невозмутимое спокойствие, Кои продолжил увещевать мужа:

— У Би всё точно так же. Если бы граф Херингер не любил нашего сына всем сердцем, он бы ни за что не решился прийти сюда и просить его руки. Особенно зная, что ты вполне способен убить его прямо на месте.

Эшли снова нечего было возразить. Он лишь стиснул челюсти, явно пытаясь обуздать кипевшую внутри ярость. Видя, каких усилий ему это стоит, Кои утешающе провёл ладонью по его напряжённой руке.

— Давай простим его. Что мы теперь можем изменить? Дети уже случились. К тому же ты и сам видишь, как сильно Би его любит.

— …

— М-м? — вопросительно протянул Кои, терпеливо ожидая ответа.

Эшли крепко зажмурился и запрокинул голову. Несколько мгновений он стоял неподвижно, глубоко дыша, пока бушевавшие внутри эмоции понемногу не начали отступать. Когда он снова посмотрел на Кои, прежней ярости в его глазах уже не осталось. Однако выражение лица по-прежнему было суровым и непреклонным.

— Если он хоть пальцем тронет Би… Если заставит его плакать, я убью его собственными руками.

Кои внимательно всмотрелся в его лицо и без тени улыбки кивнул:

— Договорились. И на этот раз я не стану тебя останавливать. Более того, я помогу.

Он нисколько не преувеличивал.

Если этот наглый аристократ, так бесцеремонно похитивший их драгоценного младшенького, однажды посмеет причинить ему боль или разбить сердце, Кои и сам не останется в стороне.

Заметив в его глазах такую же решимость, Эшли наконец немного расслабился. Напряжение покинуло его плечи, а жёсткие черты лица заметно смягчились.

Он перехватил ладонь Кои, бережно коснулся губами кончиков его пальцев, а затем прикрыл глаза и ласково прижался щекой к тёплой руке.

Кои невольно улыбнулся. Свободную ладонь он положил мужу на макушку и мягко провёл пальцами по волосам. Эшли послушно склонил голову, позволяя ему неспешно перебирать пряди.

Одновременно Кои незаметно выпусти тонкий, успокаивающий аромат феромонов.

Эшли глубоко вдохнул, задержал дыхание на мгновение, а затем с долгим облегчением выдохнул:

— Фу-ух…

— Ну что, немного полегчало?

— …Да, — после короткой паузы признал Эшли.

Он обхватил мужа за талию, притянул к себе и заключил в крепкие объятия, наконец позволяя себе опереться на него всем телом.

Кои охотно ответил на них и принялся нежно поглаживать его по широкой спине.

— Всё будет хорошо, — тихо заверил он. — Это же Би. Наш ребёнок. Он справится.

— Ещё как справится, — эхом отозвался Эшли, мысленно добавив: «Я об этом позабочусь».

Он немного отстранился и поднял голову. Ладонь привычно легла на затылок Кои, мягко поглаживая его у основания шеи. Тот инстинктивно прикрыл глаза и сам потянулся навстречу.

Их губы соединились легко и естественно. Словно за долгие годы они выучили друг друга наизусть. Комнату почти сразу наполнил сладкий аромат феромонов Кои.

Это был запах единственного омеги, который Эшли мог воспринимать без малейшего отторжения. Единственный, который не вызывал в нём ни раздражения, ни неприязни, а, напротив, успокаивал, наполнял теплом и дарил ощущение дома.

Его единственный истинный партнёр. Человек, ради которого Эшли однажды пожертвовал всем и ни разу об этом не пожалел.

«Мой Кои».

Лишь теперь бушевавшая в крови ярость окончательно утихла. Почувствовав, как тело мужа расслабляется, Кои нехотя разорвал поцелуй и лукаво улыбнулся:

— Ну что, пойдём вниз? А то Би там, наверное, уже места себе не находит от беспокойства.

— …Пойдём, — после короткой паузы согласился Эшли.

Только когда разум окончательно прояснился, он наконец заметил, во что превратилась спальня. Перевёрнутая мебель, сорванные покрывала, разбросанные вещи и следы ударов на стенах красноречиво свидетельствовали о том, насколько бурно он переживал случившееся. Кои тоже неторопливо оглядел разгромленную комнату, а затем с едва заметной усмешкой покосился на мужа.

— Каким бы сильным ни был гнев, насилие — не выход, дорогой.

Эшли молча посмотрел на него, однако достойного ответа так и не нашёл. Оставалось лишь обречённо покачать головой, признавая поражение.

Кои взял его за руку и потянул к выходу.

И только тогда супруги поняли, что, пока они наверху выясняли отношения, кто-то из их детей уже успел приехать домой.

❈ ❈ ❈

— Добро пожаловать, господин Миллер, — вежливо произнёс швейцар.

Грейсон Миллер даже не повернул головы.

Он прошёл мимо, оставив служащего растерянно смотреть вслед. Обычно этот гость неизменно одаривал персонал расслабленной улыбкой, перебрасывался парой дружелюбных фраз и оставлял щедрые чаевые. Сегодня же его лицо было мрачнее грозовой тучи.

Впрочем, самому Грейсону сейчас было совершенно плевать, какое впечатление он производит на окружающих.

Он быстро пересёк вестибюль, остановился перед лифтом, который вёл прямо в пентхаус, и поднял взгляд на табло.

Кабина находилась на самом верхнем этаже.

Грейсон раздражённо нахмурился. Стиснув зубы, он с такой силой вдавил кнопку вызова, словно именно она была виновата в том, что лифт не оказался перед ним в ту же секунду.

«Что, чёрт возьми, там вообще происходит?»

Скрестив руки на груди, Грейсон неотрывно следил за цифрами на дисплее, которые менялись с мучительной медлительностью. Нервы были натянуты до предела. В конце концов он не выдержал, и носок его ботинка принялся нетерпеливо постукивать по мраморному полу.

Обычно Грейсон никогда не позволял себе настолько явной несдержанности. Подобная привычка казалась ему едва ли не вульгарной. Однако сейчас он был слишком взвинчен, чтобы заботиться о приличиях.

Грейсон Миллер был вторым сыном Эшли Миллера. Как и остальные дети в семье — за исключением Блисса, — он родился доминантным альфой. Фиолетовые глаза, доставшиеся ему и его сестре-близняшке Стейси, с первых дней жизни выдавали в них носителей редкой и необычайно сильной генетической особенности.

Но если его старший брат Натаниэль смотрел на мир с неизменным ледяным цинизмом, то Грейсон всегда считал себя неисправимым романтиком.

С раннего детства он наблюдал за трепетной, непоколебимой любовью папы и папочки и мечтал однажды испытать то же самое. Встретить единственного человека, ради которого всё остальное вдруг потеряет значение. Найти свою истинную судьбу.

Он ждал этой встречи всю жизнь. Буквально всю свою жизнь.

«И как, скажите на милость, Блисс умудрился опередить меня?!»

Это не укладывалось в голове.

Младший брат, которого вся семья привыкла опекать и считать почти ребёнком, не только нашёл себе партнёра, но уже успел почти обзавестись детьми. А Грейсон, посвятивший поискам настоящей любви едва ли не всё своё существование, до сих пор оставался один.

Именно поэтому он и примчался сюда, едва услышал новость. Ему необходимо было увидеть всё собственными глазами и убедиться, что происходящее — не чья-то особенно нелепая и жестокая шутка.

— Проклятье, почему так медленно? — процедил он сквозь зубы.

Скоростной лифт, обычно преодолевавший расстояние между этажами за считаные секунды, сегодня двигался с издевательской неторопливостью.

Грейсон не сводил глаз с дисплея и рассеянно грыз ноготь большого пальца — ещё одна привычка, которую в обычном состоянии счёл бы недопустимой. Наконец цифра сменилась на единицу, и по вестибюлю разнёсся мелодичный сигнал прибытия.

Он мгновенно выпрямился.

Едва створки начали разъезжаться, Грейсон шагнул вперёд, намереваясь войти, но тут же замер как вкопанный.

Кабина оказалась не пустой.

Стоявший внутри мужчина как раз собирался выйти, однако, заметив Грейсона, тоже остановился. Двое альф застыли по разные стороны порога, разделённые лишь узкой металлической полосой, и молча уставились друг на друга.