Экстра 4Глава 4

Тонкий чувственный флёр, напоминающий благоухание цветов, мгновенно пробудил дремлющие инстинкты. Даже не размыкая век, Кит безошибочно узнал этот запах — так пах его омега.

Повинуясь порыву, он протянул руку, привлекая к себе податливое худощавое тело, и крепко сжал его в объятиях. Уткнувшись носом в теплую кожу, Кит сделал глубокий вдох, наполняя легкие родным ароматом, и с его губ сорвался тяжелый, полный вожделения вздох. Ощутив, как напряженный в его руках Ёну мелко задрожал, Кит едва заметно усмехнулся.

— Ёну, — едва слышно прошептал он в самое ухо, и от звука этого имени пряный дурман феромонов сгустился, искушая с новой силой.

Застывшее в кольце чужих рук тело начало медленно оживать. Ёну осторожно обернулся, и в этот миг бледный лунный свет озарил его лицо. Уловив во взгляде омеги крайнее замешательство, Кит тихо спросил:

— Помнишь? Чем мы занимались в этой постели.

Ёну не ответил, лишь растерянно хлопал подрагивающими ресницами, пока воздух вокруг стремительно тяжелел от сладкого аромата. Возбуждение альфы передалось и ему, отчего дыхание Ёну стало таким же прерывистым и жарким.

Кит поднял руку, кончиками пальцев невесомо очерчивая линию губ Ёну. Тот вскинул на него трепещущий взгляд, и их глаза встретились. Сердце омеги колотилось столь неистово, что каждый вдох давался ему с трудом.

— Ёну, — выдохнул Кит, понизив голос. — Можно тебя поцеловать?

В словесном разрешении не было нужды. Губы Ёну уже были маняще полураскрыты, и все же Кит ждал ответа. Их дыхание смешалось, лица оказались так близко, что стоило лишь слегка наклонить голову — и поцелуй стал бы неизбежен. Казалось, с каждым вдохом густой дурман феромонов разливался по венам, отравляя рассудок. В паху болезненно пульсировало, а внутренности скручивало от острого желания — казалось, если прямо сейчас не ощутить проникновения, вытерпеть эту пытку будет невозможно.

Издав слабый нечленораздельный стон, Ёну первым прикрыл глаза. Достаточно было малейшего движения, чтобы их губы наконец встретились. Тело омеги била крупная дрожь, и сложно было разобрать, вызвана она возбуждением или предельным напряжением. Глядя на него, Кит подумал:

«Только поцелуй».

Сильнее сжав ладонь на его тонкой талии и прижимаясь всем телом, он словно мантру твердил про себя:

«Я буду только целовать.

Важна стабильность. Всего лишь поцелуй, это ведь не страшно?»

Но в то мгновение, когда их губы почти соприкоснулись, Ёну внезапно дернулся и изо всех сил толкнул его в плечо. Разумеется, вырваться из стальной хватки Кита ему не удалось, но отказ был очевиден и беспрекословен.

Тишину комнаты нарушило тяжелое загнанное дыхание. С трудом сглотнув вязкую слюну, Ёну выдавил из себя:

— Про… простите… Я… я не могу, никак не могу.

Кит опешил, глядя на Ёну, который, задыхаясь, без конца повторял извинения.

Опомнившись, он резко вынырнул в реальность. Ёну совершенно не помнил, что происходило между ними раньше, поэтому неудивительно, что сложившаяся ситуация смутила его, вогнав в панику. Однако, с другой стороны, сама необходимость объяснять подобные вещи казалась Киту нелепой.

— …Ты и я.

Фраза «Да сколько можно повторять, что мы женаты» уже готова была сорваться с языка, но, наткнувшись на заплаканный взгляд Ёну, Кит проглотил едкий упрек.

Ему нестерпимо хотелось выругаться, выплеснуть раздражение, но и этот порыв пришлось подавить. Сейчас важнее всего было успокоить омегу, иначе перспектива бесконечно наблюдать за всхлипывающим Ёну вызывала в душе глухую тревогу. Нужные слова никак не шли на ум, и лишь спустя мгновение, с трудом подобрав оправдание, Кит глухо произнес:

— …Это просто привычка во сне.

И это не было ложью. За время их брака Кит бессчетное количество раз обнимал Ёну во сне — это стало для них чем-то совершенно естественным, неотъемлемой частью ночной рутины.

Ёну осторожно поднял голову. По его мокрому от слез лицу легко читалось, насколько глубоко он сбит с толку и смущен произошедшим.

— Ха… — судорожно выдохнул Кит.

В этот миг он с пугающей ясностью осознал, какой же он все-таки зверь.

«Возбудиться еще сильнее, глядя на такое лицо…»

— Больше этого не повторится, спи, — бросил он, чувствуя, что это единственное, на что его сейчас хватит.

Не в силах больше сдерживать рвущееся наружу напряжение, он резко поднялся с постели.

— Мистер Питтман? — в панике окликнул его Ёну.

Но Кит, не оглядываясь, уже направлялся в ванную. Ему жизненно необходимо было остудить голову ледяной водой.

Оказавшись за закрытой дверью, он тут же встал под душ и выкрутил кран, но даже холодные струи не могли унять пылающее возбуждение. Как назло, именно сейчас его член стоял колом, болезненно напоминая о неудовлетворенной страсти. Увидев, как влажная от предвкушения головка касается напряженных мышц живота, он невольно выругался сквозь зубы:

— Черт!

В приступе ярости он грубо стиснул свой член, и ладонь мгновенно ощутила бешеную пульсацию крови под кожей. Кит не мог поверить, что докатился до такого: ему придется удовлетворять себя самому. Но жестокая реальность диктовала свои условия, как и тот факт, что Ёну остался в спальне совсем один.

Горе тому, кто посмел бы увидеть его в таком состоянии. Испытывая убийственное раздражение, он начал быстро двигать рукой. Но желанная разрядка не наступала. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как он занимался самоудовлетворением; даже в подростковые годы он прибегал к этому крайне редко. Партнеров всегда было в избытке, и нужда браться за член собственной рукой, чтобы сбросить напряжение, просто никогда не возникала.

Одних лишь быстрых движений было недостаточно. Вот если бы Ёну лежал сейчас перед ним, широко раздвинув ноги… одного этого вида хватило бы, чтобы кончить мгновенно. Но сейчас Киту приходилось довольствоваться лишь осколками своей памяти и фантазиями.

В воспаленном воображении тут же возник образ Ёну: раскрасневшееся от желания лицо, разведенные ноги, и откровенно выставленный напоказ, призывно манящий вход.

«Вставь его сюда, Кит.»

В фантазии белые пальцы Ёну скользнули между ног, самостоятельно растягивая податливую плоть. Тяжелое дыхание и фантомный аромат его феромонов, казалось, наяву защекотали ноздри.

«Кит, скорее.» — голос омеги звучал томно, жаждуще. — <Кончи в меня.>

— …Ха!

С глубоким, похожим на стон выдохом Кит наконец излился. Тяжело дыша и пытаясь восстановить ритм сердца, он опустил затуманенный взгляд — белые следы семени испачкали не только его руку, но и кафельную стену душевой.

Однако даже после этого его плоть оставалась твердой, словно камень. Одной разрядки оказалось ничтожно мало. Лишь трижды излившись, он почувствовал, как безумный жар в крови начал спадать.

На смену возбуждению пришла опустошенность — чувство куда более тяжелое и горькое, чем долгожданное облегчение.

«Почему я должен удовлетворять себя сам?»

— …Проклятье!

Кулак с глухим стуком врезался в кафельную стену, а сам Кит со злостью заскрежетал зубами.

«Когда к Ёну вернется память, я ему всё это припомню».

Он мысленно поклялся себе, что воплотит в реальность каждую фантазию, промелькнувшую в голове, пока он занимался собой. Но злая ирония заключалась в том, что стоило лишь на миг воскресить эти образы, как член снова дернулся, реагируя на воспоминания. Грязно выругавшись, Кит вновь обхватил свою плоть.

Гнев душил его, и сдерживаться было невозможно. Собственноручно выжав из себя сперму еще два раза, он наконец смог заставить себя вернуться в спальню.

Резкий звук распахнувшейся двери заставил Ёну, свернувшегося калачиком на краю кровати в зыбкой дремоте, вздрогнуть и мгновенно открыть глаза. К нему решительным шагом приближался мужчина, чьи бедра прикрывало лишь наспех повязанное полотенце.

— Завтра мы едем в город, так что будь готов.

Эти внезапные слова окончательно сбили Ёну с толку:

— Внезапно в город?..

В ответ на вопрос Ёну Кит процедил сквозь зубы:

— За твоим обручальным кольцом, — сквозь зубы процедил Кит, не утруждая себя долгими объяснениями.

Ёну невольно опустил взгляд и сжался. Он хотел было сказать, что всё в порядке и в этом нет нужды, но Кит не дал ему ни единого шанса на возражение.

— Видимо, отсутствие метки и кольца мешает тебе осознать свое положение. Что ж, я заставлю тебя принять истину, шаг за шагом. Ты — мой омега, ты замужем за мной, и ты родил моего ребенка. Это неизменный факт, уяснил? Завтра мы поедем покупать кольца, и ты не снимешь его до конца своих дней. Даже смерть не станет оправданием. Понял меня?

— …

— Отвечай!

— А, да, понял, — поспешно выдохнул Ёну, вздрагивая от резкого окрика.

Кит некоторое время молча сверлил его тяжелым взглядом, а затем резко развернулся и вышел из комнаты. Вокруг Ёну, который лишь ошеломленно хлопал глазами, в воздухе остался висеть тонкий, но угрожающий аромат феромонов разгневанного альфы.

— Здравствуйте. Добро пожаловать, мистер Питтман, Ёну.

Менеджер, которую предупредили о визите заранее, вышла поприветствовать гостей, едва они покинули салон автомобиля. Переводя профессиональный взгляд с уверенно шагающего Кита на семенящего следом Ёну, она тут же подстроилась под их ритм.

— Вы приехали лично… Если бы вы дали знать, мы бы сами всё подготовили и доставили. Но мы уже подобрали для вас варианты, в основном кольца.

Стоило им переступить порог бутика, как за спиной щелкнул замок, а плотные шторы над огромными витринами медленно поползли вниз, полностью изолируя пространство от любопытных взглядов с улицы. Менеджер тепло улыбнулась Ёну, который неловко присел на диван рядом с Китом.

— Ёну, как поживаете? Я часто вспоминала о вас в последнее время, было интересно, как ваши дела. Кстати, тот заказ, что вы делали в прошлый раз, займет еще немного времени. Когда он будет готов, отправить его к вам домой? Или заберете сами, как обычно?

Ёну на мгновение растерялся, силясь понять, о чем идет речь, но затем, словно догадавшись, моргнул и тихо произнес:

— А… Я заберу сам. Спасибо.

Стоило Ёну мягко ответить на приветствие, как менеджер расцвела в улыбке и тут же предложила гостям угощение. Едва сотрудница опустила на столик поднос с изысканным шоколадом, последовал вежливый вопрос:

— Желаете напитки, пока ожидаете? Что вам подать?

— Мне грейпфрутовый сок, а ему — тройной эспрессо, пожалуйста, — слова вылетели сами собой, прежде чем он успел подумать.

Кит искоса взглянул на Ёну, который, не раздумывая, сделал заказ и за него.

«Ой», — мысленно осекся омега. Осознав свою оплошность, он резко повернулся к Киту:

— Или вы будете что-то другое?

Внутри всё сжалось от напряженияю Он заказал то, что Кит пил всегда, но вдруг за это время его вкусы изменились? Пока Ёну с тревогой вглядывался в его лицо, ожидая ответа, Кит негромко произнес:

— …Нет, всё верно.

На его губах заиграла едва заметная улыбка, а глаза довольно сощурились. Увидев, что настроение Кита, кажется, улучшилось, Ёну с облегчением улыбнулся в ответ. Наблюдая за профилем омеги, который потянулся за шоколадом и отправил кусочек в рот, Кит подумал:

«Хорошо, что мы выбрались».

Приказать доставить ювелирные изделия прямо в особняк было бы проще простого. Но он намеренно пошел на эти неудобства, лелея надежду, что прогулка по местам, где часто бывал Ёну, поможет пробудить его память. И то, с какой естественностью Ёну заказал для него кофе, вселило в Кита осторожную веру. Если так пойдет и дальше, шаг за шагом, скоро всё наладится.

С этими мыслями Кит откинулся на спинку дивана, небрежно раскинув руки. Ёну, уже собиравшийся отправить в рот следующую конфету, замер. Их взгляды встретились. Немного помедлив с шоколадом в руке, Ёну тихо спросил:

— …Хотите?

Кит лишь слегка качнул головой, указывая на свои губы. Ёну, поколебавшись мгновение, поднес лакомство к его рту. Но в тот самый момент, когда он осторожно проталкивал сладость между приоткрытых губ, кончик его пальца ощутил влажное прохладное прикосновение. От неожиданности Ёну широко распахнул глаза и рефлекторно отдернул руку.

«Да нет, быть не может».

Он растерянно моргнул, глядя на невозмутимого мужчину. Кит ведь не мог намеренно лизнуть его палец?

— Прошу прощения за ожидание.

Звонкий голос сотрудницы разрезал повисшую между ними тишину. Сплетенные взгляды мгновенно расцепились, потеряв точку опоры. Ёну поспешно отвернулся, уставившись на принесенные лотки с украшениями.

— Эм… Что из этого мне нужно выбрать? — спросил он, делая вид, что всецело поглощен ассортиментом.

Ответ последовал незамедлительно:

— Выбирай всё, что понравится.

Внезапно Ёну, почувствовав прилив смелости, решил пошутить:

— А если мне нравится всё?

Он с улыбкой посмотрел на Кита, а тот в ответ тоже усмехнулся и, доставая сигарету, небрежно бросил менеджеру:

— Отправьте всё в особняк.

— Будет сделано.

— А?

В этот момент паника охватила одного лишь Ёну. Менеджер, не в силах скрыть профессионального восторга, тут же ответила согласием и потянулась за коробкой с драгоценностями, которую только что рассматривал ошеломленный омега.

— По… подождите. Всё это? Мы действительно забираем абсолютно всё?

— Ты ведь сам сказал, что тебе нравится всё, — небрежно бросил Кит, прикуривая сигарету и выпуская струйку дыма в потолок.

Ёну, опешив, попытался поспешно возразить:

— Разве одного обручального кольца недостаточно?

— Ты ведь сам говорил, что мы дарим кольца на каждую годовщину свадьбы.

— Да, всё верно, господин прав, — с готовностью поддакнула стоящая рядом менеджер.

Женщина сияла профессиональной улыбкой, всем своим видом показывая, что наблюдает за милой перепалкой влюбленных, а не за паникой клиента. Кит жестом остановил сотрудницу, которая уже собиралась унести бархатный лоток, и подался вперед. Внимательно осмотрев ряды сверкающих украшений, он вынул одно и протянул свободную руку к Ёну:

— Левую руку.

Ёну по инерции протянул правую, но Кит, недовольно нахмурившись, тут же поправил его. Стоило тому поспешно сменить руку, как Кит перехватил его тонкие пальцы, крепко сжимая их в своей ладони, и притянул ближе к себе.

— Больше никогда его не снимай, — приказал он тоном, не терпящим возражений, и надел выбранное кольцо на безымянный палец.

Ёну растерянно уставился на свою руку. Ослепительный блеск крупного бриллианта был настолько ярким, что на мгновение лишил его дара речи.

Однако покупкой драгоценностей дело не ограничилось. Следом Кит распорядился подобрать для Ёну гардероб. И снова сотрудники, сменяя друг друга, выносили целые охапки вещей. Обувь, ремни, часы и даже шелковые носовые платки — он скупал всё, на что падал взгляд. Практически опустошив ассортимент магазина, Кит наконец вышел на улицу.

«Теперь-то домой?» — с надеждой подумал Ёну, но ошибся. Кит уверенно направился в другой бутик, расположенный всего в квартале отсюда.

— Добро пожаловать, мистер Питтман, Ёну! А Спенс сегодня не с вами?

Менеджер, поприветствовавшая их с явной фамильярностью, тут же спросила о ребенке. Было очевидно, что она давно и хорошо знает эту семью. Ёну на долю секунды выглядел озадаченным, но быстро взял себя в руки, вежливо улыбнулся и ответил:

— Да, так получилось. Позаботьтесь о нас и сегодня.

— Разумеется! У нас поступило много новинок, которые вам наверняка понравятся. Подождите минуту, я всё подготовлю.

Сотрудники проводили их к мягким креслам и тут же засуетились вокруг. Лениво потягивая кофе, Кит искоса наблюдал за мужем. Тот, уже немного расслабившись по сравнению с первым магазинов, перехватил его тяжелый взгляд и неловко улыбнулся. В этот миг Кит едва сдержал порыв притянуть его к себе и поцеловать.

«Не торопись, если не хочешь снова всё испортить».

Воспоминание о прошлой ночи помогало держать себя в руках. Времени у них предостаточно. Проблема заключалась лишь в том, что терпение самого Кита стремительно иссякало. Он перевел взгляд на кисть Ёну. Убедившись, что кольцо, которое он собственноручно надел, сидит на пальце, он хотел было отвернуться, но взгляд скользнул к уху омеги.

Как он ни пытался, разум отказывался это принимать. Ладно память, потеря воспоминаний объяснима, но чтобы вместе с ней бесследно исчезла и метка...

«Прошу прощения. Я никогда не сталкивался с подобными случаями…»

Вспомнив растерянное лицо врача, Кит едва слышно скрипнул зубами, подавляя стон отчаяния. Стоило ему с глухим стуком поставить пустую чашку на блюдце, как Ёну, проявив чудеса проницательности, тут же спросил:

— Хотите еще? Или, может, другой напиток?

Кит выдержал паузу и медленно поднял на него глаза. На его лице застыла странная деланная улыбка, от которой веяло холодом.

— Ёну.

— Да?

Ёну мгновенно напрягся, почувствовав перемену в настроении, а Кит, придав голосу максимум обманчивой нежности, произнес:

— Я же говорил, что ты не мой секретарь, а законный супруг. Сколько раз мне нужно это повторять, чтобы ты запомнил?

Кит сопроводил эти слова улыбкой, настолько приторно-сладкой, что случайный наблюдатель, не слышавший сути разговора, принял бы это за любовное воркование. Однако Ёну сидел слишком близко, чтобы обмануться — он всем телом ощущал истинный смысл сказанного.

— Э-э… да.

— Прекрати вести себя как секретарь. Ты должен вести себя как мой партнер, понял?

— …Понял.

Ёну благоразумно закрыл рот. Интуиция подсказывала — скажи он еще хоть слово, маска благодушия тут же спадет с лица Кита, обнажая ярость. Проблема заключалась лишь в одном. Ёну совершенно не представлял, что именно вкладывает этот мужчина в понятие «вести себя как партнер». К счастью, спасение пришло в лице вернувшихся сотрудников, несущих вещи для показа.

— Это новинка сезона. Число тринадцать — знаковый символ нашего бренда. В этой коллекции мы объединили его с мотивами острова Корсика, и получился вот такой уникальный узор…

Ёну внимательно слушал объяснения консультанта. Кит терпеливо ждал, наблюдая за тем, как тот погружается в процесс. Наконец, словно приняв решение, Ёну повернулся к мужу:

— Мистер Питтман.

— Ёну.

Кит мгновенно оборвал его, назвав по имени. Ёну осекся. Не переставая лучезарно улыбаться, Кит тихо произнес:

— Если ты еще хоть раз назовешь меня по фамилии, я запру тебя на своем острове. И продержу там до тех пор, пока ты физически не сможешь произнести «мистер Питтман», понял?

Ёну растерянно моргнул. Улыбка на лице Кита не дрогнула, но в глазах плескался холод, и назвать его довольным было никак нельзя. Ёну нерешительно начал:

— Но…

— Ёну.

Кит снова перебил его, не позволив очередному «мистер Питтман» сорваться с губ.

— Если сомневаешься — проверь. Думаешь, у меня не хватит духу это сделать?

Кит был не из тех людей, кто бросает слова на ветер. И уж тем более он никогда не шутил подобными вещами. Ёну был вынужден с ужасом признать, что эта абсурдная угроза — правда.

— Тогда как мне…

— Ёну.

Теперь при каждом звуке своего имени, слетавшем с губ Кита, Ёну вздрагивал. Уловив этот испуг, Кит намеренно смягчил тон, и голос его зазвучал еще ласковее:

— Ты же не считаешь, что меня зовут Питтман? Надеюсь, хотя бы это ты не забыл, верно?

— Э-э, м-м…

С губ Ёну снова сорвался растерянный, сдавленный стон. На лице его читалось полное смятение, но Кит продолжал сверлить его тяжелым взглядом, терпеливо ожидая ответа. Разумеется, под таким напором Ёну сдался.

— Значит… Эм… Ки… т?

Имя прозвучало неестественно, с запинкой, но он всё же справился. Кит не был до конца удовлетворен результатом, однако на этот раз решил пропустить шероховатость мимо ушей. Ничего, если повторять часто — привыкнет.

Он снова расслабленно откинулся на спинку дивана, но тут Ёну, искоса и с опаской поглядывая на него, произнес:

— М-м, это, послушайте...

— …

На виске Кита отчетливо вздулась вена. Он медленно повернул голову, и, едва их взгляды встретились, Ёну поспешно отвернулся, спасаясь от этого зрительного контакта.

— Что из этого вам нравится? Вряд ли нам нужно всё, я думаю, может, вот эти сумки?

Кит некоторое время хранил молчание, наблюдая за Ёну, который отчаянно тараторил, пытаясь замять свою оплошность потоком слов.

— …Покупай только то, что нужно.

Получив, пусть и с задержкой, разрешение, Ёну выдохнул короткое «да» и выбрал несколько вещей. Заметив, что в корзину отправились и женские сумки, Кит с легким недоумением спросил:

— Это подарок сестре?

— А? Нет. Зачем мне здесь…

Ёну, слишком бурно отрицавший предположение, ответил, особо не задумываясь, словно следуя старой привычке:

— Ну, разве вы не должны сделать подарки тем людям? Я ведь всегда выбирал и отправлял их, так что, если закажем всё вместе…

— Ёну, — Кит нахмурился, резко обрывая его речь, — Кому ты собрался дарить подарки?

«Эмма? Или матери? Секретаршам?»

Пока Кит мысленно перебирал всех женщин, которых мог знать Ёну, тот пояснил с обезоруживающей простотой:

— У вас же наверняка есть те, с кем вы встречаетесь? Разве мы пришли не для того, чтобы заказать подарки для них?

Повисло молчание. На этот раз оно было куда более долгим и тяжелым, чем когда-либо прежде.

— С кем я встречаюсь? — тихо переспросил Кит. На его лице не осталось и следа улыбки. — О чем ты говоришь? С кем это я встречаюсь? Кто тебе такое сказал?

— Ну… Мне никто не говорил… — Ёну запнулся, растерявшись от такой резкой перемены тона, но все же попытался честно объяснить ход своих мыслей: — Вам же всегда нужен был партнер, чтобы… сбрасывать напряжение от феромонов? Значит, и сейчас кто-то должен быть.

— Ёну, — голос Кита звучал низко и угрожающе глухо. — Ты сейчас предлагаешь мне изменить тебе?

В его глазах внезапно полыхнуло расплавленное золото. Ёну видел этот хищный блеск впервые с тех пор, как выписался из больницы. Сердце испуганно екнуло и забилось где-то в горле. Он явно совершил ошибку, допустил промах, но совершенно не понимал, в чем именно проблема. Ёну растерянно моргал, глядя на мужа.

Кит, стиснув челюсти так, что заходили желваки, сверлил его тяжелым взглядом. Казалось, струна его терпения лопнула, и гнев, сдерживаемый до этого момента, вырвался наружу.

— Э-э, послушайте, это…

Ёну в панике открыл рот, но в голове было пусто. Нужно было срочно что-то сказать, оправдаться. Видя его замешательство, Кит рявкнул:

— Говори! С какой целью ты мне это сказал? Я спрашиваю тебя! Отвечай!

— Н-ну, то есть…

Казалось, крепко сжатый кулак Кита вот-вот врежется ему в лицо. Разумеется, Ёну никогда не видел, чтобы Кит поднимал руку на людей, но сейчас воздух был так наэлектризован яростью, что это казалось вполне возможным. Ёну с трудом протолкнул ответ через спазмированное горло:

— Но ведь у вас всегда были такие партнеры…

— Я столько раз повторял, что мы женаты. Ты что, не понимаешь человеческой речи? Или думаешь, я тут шутки шучу? А может, мне просто заняться нечем, и я устраиваю шоу? Целое представление специально для тебя! Потрясающе, правда? Разве нет?

Выпалив это на одном дыхании, Кит язвительно и грубо добавил:

— Я и сам только сейчас осознал, как безумно тебя люблю. Просто невероятно. Поистине, любовь — великая сила, раз уж я дошел до того, что устраиваю этот дешевый цирк!

— Я… я не это имел в виду.

Щеки Ёну вспыхнули от смущения. Но даже вид совершенно растерянного супруга не мог остудить пыл Кита. Сейчас ничто не могло погасить его гнев. Разве что чудо. Если бы к Ёну сию секунду вернулась память и он, прижавшись к губам, молил о прощении. И, разумеется, если бы вернулась метка.

Но чуда не случилось.

— То, что мы женаты… это, может, и правда, но… — с трудом выдавливая слова, Ёну нерешительно отвел взгляд. — Сколько бы я ни думал, не могу поверить, что вы были только со мной. Не знаю, как так вышло с нами, но ведь у вас всегда были женщины, разве нет? Поэтому я подумал, что даже будучи в браке со мной, у вас наверняка есть кто-то на стороне для… удовлетворения потребностей.

— …Ха.

С губ сорвался пустой безжизненный смешок. Видимо, когда ярость перехлестывает через край, следом неизбежно приходит опустошение. Потрясенный Кит закрыл лицо ладонью.

Похоже, Ёну даже в мыслях не допускал, что Кит хранил ему верность на протяжении всего их брака. И даже до него. Для него такая вероятность просто не существовала.

— За кого ты меня вообще принимаешь? — спросил Кит обессиленным голосом.

От гнева не осталось и следа. Ёну в замешательстве молчал, и эта тишина лишь убедила Кита в том, что он прав.

— Почему тебе так сложно поверить, что ты у меня единственный? В чем, черт возьми, проблема?

Глядя, как Кит сдавленно сглотнул готовое сорваться ругательство, Ёну пробормотал:

— Но… Вы ведь целовались… со стюардессой.

Фраза прозвучала как гром среди ясного неба. Киту потребовалось несколько секунд тишины, чтобы смысл сказанного дошел до сознания.

— …Что?