Глава 31

— Кха…

Снова подкатила тошнота. Я поморщился, с трудом сглатывая подступившую к горлу горькую желчь.

Я плохо себя чувствовал уже почти месяц. Постоянно мутило, так что я даже не мог нормально поесть. Кое-как держался на воде и напитках, но порой даже от них выворачивало наизнанку.

— Тебе так плохо, что же делать, — с тревогой в голосе произнесла Эмма.

В ответ я лишь слабо улыбнулся. Не было сил даже на то, чтобы говорить. Похоже, мое тело просто не выдержало постоянного напряжения. Проводя целые дни в офисе, я не мог не следить за каждым шагом и вздохом Кита, и нервы мои были натянуты до предела. Разумеется, это выматывало до полного изнеможения.

С того самого дня Кит непрестанно искал виновника. Но сколько бы он ни старался, поиски не давали результатов. Его собственное местонахождение в тот день было окутано тайной, а из-за прошедшего дождя найти хоть какие-то следы стало еще сложнее. Надо же было такому случиться: в местности, известной тем, что дождей здесь не бывает чуть ли не круглый год, ливень хлынул именно в тот день. И именно в тот день у Кита начался гон, из-за чего он потерял память. Можно сказать, что на него разом свалилась целая гора несчастий. Хотя для меня, конечно, это была большая удача.

После появления метки Кит перестал искать себе партнеров. Теперь у него не было причин заниматься сексом, который даже не приносил удовольствия. Ведь у него была метка.

Говорят, лучше всего поддерживать постоянные отношения с тем, кто оставил метку. Но вроде как даже само ее наличие в какой-то степени стабилизирует феромоны. Кто-то когда-то выдвинул романтическую теорию: якобы это происходит потому, что человеку больше не нужно блуждать в толпе незнакомцев в поисках своей пары.

Сейчас я считаю это полной чушью, но феромоны и вправду успокоились. Прошло уже больше месяца с тех пор, как Кит с кем-либо спал, но его феромоны, похоже, больше не накапливались. Доказательством тому служил Уиттакер, который радовался, что его машина больше не ломается, а сам он не страдает от воздействия чужого запаха.

И это было естественно. Ведь теперь только я один мог чувствовать феромоны Кита. Он больше никого не сможет соблазнить своим проклятым запахом.

Он весь, целиком и полностью, стал моим.

То, что у Кита осталась метка, было хорошо для всех.

За исключением его самого.

— И как это понимать, его до сих пор не нашли? — в очередной раз взорвался Кит.

Я выдал заученный ответ:

— В тот день шел дождь и смыл все следы. К тому же, когда Чарльз нашел вас, господин Питман, вы были без сознания. Он отнес вас в дом и вымыл, а вся мокрая и грязная одежда была немедленно утилизирована.

Когда Кит очнулся ото сна, на его теле не осталось и следа. Это разозлило его еще больше. Но, несмотря на гнев, в целом его состояние казалось куда лучше, чем прежде. Проблема теперь была во мне.

Пока Кит изливал свой гнев, я молча стоял и ждал, когда все закончится. Внезапно перед глазами все потемнело.

— ...Что с тобой? — первым заметил неладное Кит.

Подкосились колени, и я едва не рухнул на пол. Кит тут же бросился ко мне из-за стола, но я остановил его, выставив вперед руку.

— Все в порядке. Не прикасайтесь ко мне, пожалуйста.

Кит замер на месте. Он остановился в нескольких шагах и просто смотрел на меня. Опершись о стол, я подождал, пока головокружение немного утихнет. Фух... Я с трудом выдохнул и привел себя в порядок. Все это время Кит молча наблюдал, а затем заговорил:

— Может, тебе стоит сходить в больницу?

— Все в порядке. Я просто немного устал, — повторил.

Кит больше ничего не сказал, лишь продолжал смотреть на меня тяжёлым взглядом.

— Если у вас больше нет указаний, я пойду, — нарочито сухо произнес я, чтобы скрыть смущение.

С этими словами я повернулся, чтобы уйти, но Кит вдруг выпалил:

— Хватит, иди домой.

— Что, простите?

От таких неожиданных слов я обернулся. Кит раздраженно провел рукой по волосам.

— Уходи. Поезжай домой и отдохни. Мне тошно смотреть, как ты еле на ногах держишься.

— Я в поряд…

— Это я не в порядке! Да послушай ты наконец, черт возьми!

Кит вдруг с грохотом ударил кулаком по столу и грязно выругался. Я вздрогнул от неожиданности и широко распахнул глаза. Ничего не оставалось, кроме как ответить:

— Да, сэр.

Когда я поспешно выходил из кабинета, он бросил мне в спину, словно предупреждение:

— Через десять минут я проверю, ушел ли ты. Если ты попадешься мне на глаза — пеняй на себя.

Я ошарашенно обернулся, но он и не думал шутить. Мне пришлось снова выдавить из себя:

— Да, сэр.

Меня практически вышвырнули из офиса, но до конца дня было еще очень далеко. Мелькнула мысль неспешно прогуляться по парку, но из-за плохого самочувствия эта идея не вызывала энтузиазма. Я сидел в машине, убивая время, и вдруг вспомнил, что сегодня назначена консультация у доктора Стюарда. В больнице был уютный холл для отдыха, где можно выпить кофе и расслабиться, даже если приедешь немного раньше. Не раздумывая ни секунды, я завел двигатель.

— Ёну, здравствуйте. Вы сегодня рано, — узнав меня, улыбнулась девушка на ресепшене.

Я ответил ей короткой улыбкой.

— Да, сегодня удалось освободиться пораньше. Прием ведь нельзя перенести на сейчас?

Я задал этот вопрос, уже зная ответ. Как и ожидалось, с она сочувствием посмотрела на меня.

— К сожалению, сейчас перед вами есть еще один пациент. Как только его консультация закончится, доктор сможет вас принять. Думаю, это займет около двух часов. Подождете?

Даже так это было раньше назначенного мне времени, поэтому я кивнул.

— Да, я подожду в холле.

— Хорошо, конечно.

Девушка любезно встала со своего места, чтобы проводить меня, хотя в этом не было нужды — я был здесь уже много раз. Тем не менее она настояла на том, чтобы пройти вперед.

— Спасибо.

Когда я поблагодарил ее и вошел внутрь, то замер на месте, уловив знакомый сладкий запах. И лишь потом я увидел его. Мужчина, который уже был в холле, как раз опускал чайный пакетик в чашку, когда обернулся. Он посмотрел на меня, застывшего в дверях, и одарил знакомой улыбкой.

— Ого, какими судьбами? Никогда бы не подумал, что Ёну способен на такую дерзость — сбежать с рабочего места в разгар дня.

— Мистер Миллер.

Я поздоровался с Грейсоном, чувствуя, как каменеет лицо. В тот момент, когда за спиной закрылась дверь, вдруг стало нечем дышать. Сам того не осознавая, я вытер вспотевшие ладони о брюки. Хотелось сделать глубокий вдох, но сладкий запах, проникавший в легкие, лишь усиливал удушье. Увидев мое состояние, Грейсон неожиданно скрыл свои феромоны. Запах заметно ослаб, и я с облегчением перевел дух. Но всё же не смог скрыть недоумения на лице.

— Ну, мы же так давно не виделись. Будет очень обидно, если ты снова от меня сбежишь. Я не такой уж страшный человек, правда, — он приложил руку к груди и с преувеличенной искренностью покачал головой.

— Спасибо, — сухо пробормотал я.

Грейсон оперся на стойку и указал на один из диванов.

— Садись. Не волнуйся, я отсюда не сдвинусь.

Я все еще медлил, и он сказал с улыбкой:

— Да нет у меня причин что-то с тобой здесь делать. Уж поверь, я не настолько в отчаянии.

Кажется, именно для таких моментов и придумали фразу «излишняя мнительность». Стало неловко, и я почувствовал, как к лицу приливает жар.

— …Прошу прощения.

— Ничего страшного.

Грейсон принял мои извинения с видом величайшего снисхождения и, дождавшись, пока я сяду, заговорил:

— Тебе принести чаю? Или кофе?

— Я сам.

Я попытался снова встать, но внезапный приступ головокружения заставил рухнуть обратно на диван.

— Ты в порядке? — удивленно спросил Грейсон.

— А, да… Просто в последнее время… я очень устал, — пробормотал я что-то невнятное и прикрыл глаза.

Вдруг совсем рядом раздались шаги. Я рефлекторно открыл глаза и напрягся от приближения Грейсона. Но он просто поставил на столик передо мной стакан с теплой водой.

— …Спасибо.

Как раз хотелось пить. Я и раньше догадывался, что Грейсон очень проницателен, но сейчас он словно прочитал мои мысли. Это поражало. Вдобавок ко всему, его фиалковые глаза, смотревшие на меня сверху вниз, были необычайно нежными.

В любой другой ситуации я бы насторожился, но сейчас, ослабленный недомоганием, поддался этому взгляду.

В этот миг я в полной мере осознал, почему этот мужчина даже среди отъявленных альф, печально известных своей распущенностью, слыл непревзойденным ловеласом. Разве найдется хоть кто-то, кто устоит перед таким взглядом?

Как только я невольно пришел к этому выводу, Грейсон произнес самым ласковым тоном, на какой был способен:

— Я слышал, нашелся один смельчак, что оставил метку на самом Ките?

Я выдержал паузу и ответил:

— Мистер Миллер, вы случайно не работаете в ФБР или ЦРУ?

— Что? О чем ты? — переспросил он с таким видом, будто и вправду ничего не понял.

— У вас, должно быть, выдающийся талант допрашивать людей без применения пыток, — серьезно пояснил я.

Грейсон расхохотался. Он всегда улыбался, но я редко видел, чтобы он смеялся вот так в голос. Я смотрел на него со странным чувством. Наконец, едва переведя дух, он заговорил:

— Мне вечно твердят, чтобы я нашел себе работу. Пожалуй, стоит рассмотреть и этот вариант. Спасибо, Ёну, за ценный жизненный совет.

— Не стоит благодарности, — все так же сухо ответил я.

Еще немного, и я бы выложил все подчистую. Нужно быть осторожнее, чтобы не сболтнуть лишнего, мысленно напомнил я себе. Грейсон пересел на диван напротив. Вынув из чашки чайный пакетик, он положил его на блюдце и снова заговорил:

— Так что, виновника до сих пор не нашли?

— Нет, до сих пор не нашли, — повторил я его слова и, сделав вид, что пью воду, отвел взгляд.

Грейсон хмыкнул, склонил голову набок и усмехнулся.

— Ну и головная боль свалилась на Кита.

— ...

— А ты, Ёну… ты-то в порядке?

Услышав этот осторожный, прощупывающий вопрос, я поднял голову. Он смотрел на меня с непривычно серьезным выражением лица. К счастью, я был к этому готов и сумел отреагировать как обычно.

— О чем вы?

— Ты ведь любишь Кита.

Он никогда не ходил вокруг да около. Это был удар прямо в цель, и на мгновение я потерял дар речи. Но Грейсон воспринял мое молчание как ответ.

— Омеги все-таки жестокие существа. Заполучить партнера в вечное рабство всего одной меткой… несправедливо, не находишь?

От этого горестного сетования я лишь растерянно моргнул. Он поставил на стол нетронутую чашку с чаем и глубоко откинулся на спинку дивана.

— Альфы могут оставить метку на бесчисленном количестве партнеров, но в этом нет никакого смысла. Даже омега с моей меткой может чувствовать запах другого альфы. К тому же, метки могут исчезнуть сами по себе или же другой альфа может перекрыть ее своей. Я однажды видел омегу с пятью метками одновременно. Пять альф делили одного омегу. Это нормально? Если так, можно ли вообще назвать этого омегу «своим», даже если ты его пометил?

Он нахмурился. Улыбка, так редко сходившая с его лица, полностью исчезла.

— А вот омега, — продолжил Грейсон, — может владеть одним-единственным партнером, причем всю его жизнь. Ведь их метка не исчезает до самой смерти.

Он тяжело вздохнул.

— Несправедливо.

В какой-то степени я был согласен со словами Грейсона. В конечном счете, метки, оставленные альфами, ничего не значили. Омеги всегда оставались свободны. В заложниках у метки оказывались только альфы. Однако цена, которую омеги платили за эту свободу, была ужасающей.

— …Из-за этого многие омеги погибают.

Я решил напомнить ему о реальности. Десятки омег ежегодно становились жертвами. Бывало, что партнеры помечали друг друга по любви, но чувства альфы остывали, и он убивал омегу, чтобы избавиться от метки. Или метка исчезала сама по себе, и омегу убивали, заподозрив в неверности.

Они рисковали своей жизнью ради одной-единственной метки. Чтобы вечно владеть своим партнером.

Грейсон посмотрел на меня странным изучающим взглядом.

— Кит рвет и мечет, клянется убить этого омегу. Как думаешь, он сможет его найти?

— Кто знает, — спокойно отозвался я.

Грейсон усмехнулся.

— Теперь Кит будет чувствовать запах только этого омеги. Так что, если виновник где-то поблизости, он ведь скоро его учует, верно? — Он многозначительно посмотрел на меня и сощурился. — У блокаторов, скрывающих запах, тоже есть свой предел.

Вместо ответа я задал встречный вопрос:

— А что бы вы сделали, мистер Миллер, если бы ваш омега пришел к вам с меткой другого альфы?

— К чему ты это?

— Просто любопытно.

Грейсон хмыкнул и задумчиво потер подбородок.

— Если мой омега придет ко мне с меткой другого ублюдка… — он сделал вид, что на мгновение задумался, а затем ослепительно улыбнулся. — Я его убью, разумеется.

— Обоих?

В ответ на мой вопрос Грейсон лишь удивленно округлил глаза.

— Ну что ты. Я убью только того ублюдка, что посмел покуситься на моего омегу. Своего омегу я убить не смогу.

Тут же он напустил на себя серьезный вид и пробормотал:

— Убить не смогу… но что же тогда с ним делать?

Казалось, он глубоко погрузился в раздумья, но уже через секунду вновь беззаботно улыбнулся.

— Никогда об этом не думал.

В этот момент в дверь постучали, и в проеме показалось знакомое лицо сотрудницы.

— Мистер Миллер, ваше время.

— Ох, уже? — произнес он тоном, в котором не было и тени сожаления, и обратился ко мне: — Был рад повидаться, Ёну. Искренне надеюсь, с тобой все будет в порядке.

Он уже поднялся, чтобы уйти, но вдруг остановился.

— Ах, да.

Вся последовательность его движений, включая этот разворот, казалась тщательно отрепетированным театральным жестом, но я сделал вид, что ничего не заметил.

— Знаешь, что ответил Кит, когда я сказал ему, что виновник, возможно, находится совсем рядом?

Он выжидающе смотрел на меня, хитро улыбаясь. Мне казалось, Грейсон уже все понял. Возможно, он просто играл на моих чувствах, чтобы выведать правду. Поэтому я спросил сугубо официально:

— И что же он сказал?

— Он ответил мгновенно, без малейшего колебания. Я такого совершенно не ожидал, — Грейсон намеренно тянул паузу. — Он сказал: «Ёну никогда бы на такое не пошел».

Я молчал, и он рассмеялся в голос.

— Я был поражен, с какой уверенностью он это произнес. Похоже, он тебе безгранично доверяет.

— …А может, он просто считает, что я бы никогда не осмелился на подобный поступок.

— Неужели? — Грейсон задумчиво потер подбородок, а затем пожал плечами. — Что ж, еще увидимся, Ёну.

Одарив меня короткой улыбкой, он вышел. Оставшись один, я наконец почувствовал, как натянутые до предела нервы немного ослабли. Я закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. С запозданием нахлынули головокружение и головная боль. Несмотря на то, что Грейсон скрыл феромоны, мы все это время были в одном помещении. Вдвоем. И у меня не случилось истерики. Неужели я наконец освободился от страха?

Но вместо радости и ликования я чувствовал лишь растерянность. Казалось, стоит мне сейчас выйти за дверь, как я снова начну задыхаться и рухну на пол. А может, я именно этого и желаю? Если у меня снова случится припадок…

…тогда Кит снова будет нежен со мной.

— Ха… — вырвался короткий вздох. Я действительно безнадежен. Не верится, что я до сих пор цепляюсь за эту жалкую надежду.

Грейсон прав. Я не смогу скрывать это вечно. Рано или поздно Кит все узнает. Узнает, что метку оставил я.

И когда этот момент наступит, что я почувствую? Торжество… или лишь опустошение?

— …ну… Ёну.

От мягкого прикосновения к плечу я открыл глаза. Похоже, я задремал. Девушка-администратор криво усмехнулась.

— Вы, должно быть, очень устали. Так крепко спали.

Мне стало неловко, и я промямлил:

— А… да, я в последнее время… неважно себя чувствую.

— Выглядите вы неважно. Вам стоит поберечь себя.

С этими словами она проводила меня в кабинет доктора Стюарда. Он, как и всегда, встретил меня с радостной улыбкой.

— Так-так… Вы хотите сказать, что провели больше десяти минут в закрытом помещении наедине с Грейсоном Миллером, и у вас не было ни малейшего приступа? — переспросил он, удивленно повторяя мои слова.

— Ну, он ослабил свои феромоны, но… — с горечью добавил я.

Доктор Стюард покачал головой.

— Нет-нет, этого более чем достаточно. Давайте-ка прекращать прием лекарств. Вам и так пришлось нелегко все это время…

Вдруг его голос стал удаляться. Я невольно нахмурился. Странно, картинка перед глазами поплыла. Похоже, мне и вправду было совсем плохо. Может, стоит пройти полное обследование?..

— …ну! Ёну!

Сознание резко вернулось. Я моргнул, широко раскрыв глаза, и увидел перед собой встревоженное лицо доктора Стюарда. Лишь потом я понял, что смотрю на потолок. Я растерянно огляделся, и доктор торопливо заговорил:

— Вы в порядке? Вы так внезапно упали в обморок, я ужасно перепугался. Постойте, не вставайте. Медленно, вот так…

С его помощью я осторожно приподнялся и тут же лег на кушетку. Голова все еще кружилась, и доктор с тревогой произнес:

— Ваше давление упало, и вы ужасно бледны. Вы в последнее время нормально питаетесь? Мне кажется, вы похудели с нашей последней встречи.

Звуки гулко отдавались в ушах, и я непроизвольно поморщился. Заметив мое состояние, доктор Стюард замолчал. Выждав пару секунд, я с трудом выговорил:

— Меня просто… тошнит.

Последние слова прозвучали совсем безвольно. От одной мысли об этом к горлу снова подкатила дурнота. Но я ничего не ел, так что и вырвать было нечем. Во рту ощущался лишь привкус желудочного сока. Из груди вырывалось прерывистое дыхание.

— Сейчас из-за господина Питмана такой переполох, наверное, вы слишком много нервничали, да? — сказал доктор Стюард, глядя на меня сверху вниз.

— Да… вроде того, — я неловко ушел от ответа.

Доктор, видимо, списал мое состояние на переутомление.

— Не перенапрягайтесь так. Уверен, господин Уиттакер со всем разберется, — он еще мгновение смотрел на меня, а потом с беспокойством добавил: — Господин Питман, конечно, человек требовательный, но и вы, Ёну, слишком усердствуете. Постарайтесь относиться ко всему проще. Вам не нужно взваливать все на себя одного…

Именно эти слова я постоянно твердил себе.

Ничего страшного, если это буду не я. Если не я, то кто-нибудь другой займет мое место. Не нужно внушать себе, будто без меня не справятся.

Хотя это и так очевидно.

— …Ёну?

В уголках глаз внезапно защипало, я сам удивился этой реакции. Доктор Стюард тут же вытащил салфетку и протянул мне. Я тихо поблагодарил его.

— Кажется, я просто очень устал, — виновато произнес я.

Он лишь горько усмехнулся.

— Не переутомляйтесь так. Виновника обязательно найдут, стараетесь вы или нет.

— …Наверное, вы правы.

И до того, как это случится, я должен уехать отсюда. Прежде, чем Кит догадается. Нет, пока никто даже не начал ничего подозревать.

У меня не было такой роскоши, как «сначала найти новую работу». Я понял, что должен как можно скорее привести свои дела в порядок. Главное — выбрать правильный момент. Момент, когда мое исчезновение не вызовет ни у кого подозрений.

Когда этот день настанет, я исчезну навсегда.

Уеду туда, где Кит никогда не сможет меня найти.

Раздался резкий звук, что-то с грохотом упало на пол.

Кажется, Кит снова не смог сдержать свой гнев и бушевал в кабинете. Впрочем, его можно было понять. Его жизнь оказалась в заложниках у неизвестного, а прошло уже больше двух месяцев без единой зацепки, не говоря уже о личности преступника.

Спустя мгновение из кабинета вышел Уиттакер с совершенно убитым видом.

— Похоже, скоро я останусь без работы, — вздохнув, сказал он и покинул приемную.

В наступившей тишине я разобрал документы и вошел внутрь.

Кабинет был полностью разгромлен. Казалось, Кит швырял все, что попадалось под руку — ни один предмет не остался на своем месте. Даже тяжелое кожаное кресло, в котором он всегда сидел, было перевернуто и отброшено в угол. Надо же было так разозлиться, чтобы швырнуть его.

Хотя, вспоминая рельефные мышцы, я понимал, что для него это не составило бы труда. Он мог с легкостью подхватить меня на руки и взбежать по высокой лестнице, перешагивая через две ступеньки. И при этом даже не запыхаться. Дыхание Кита становилось тяжелым и прерывистым лишь в одном случае — когда он был возбужден во время секса.

Я до сих пор не понимал, зачем он тогда так поступил. Если бы Кит всерьез захотел применить силу, ему не понадобились бы феромоны. Он мог бы с легкостью одолеть меня одной лишь физической силой. Так зачем он обрушил на меня всю мощь своего запаха?

Наверное, так было проще.

А может, он просто счел меня ничтожеством, потому что я омега. В любом случае, результат был один. Я мельком взглянул на перевернутое кожаное кресло и перевел взгляд на него. Кит провел рукой по растрепанным волосам и зажал в зубах сигарету. Я молча смотрел, как он щелкает зажигалкой. Лишь после того, как он глубоко затянулся и медленно выдохнул дым, я заговорил:

— Если вы собираетесь сменить команду охраны, пожалуйста, предупредите заранее. Сформировать отряд из гамм — задача не из легких.

— Я знаю. Не собираюсь я никого менять, — процедил Кит сквозь зубы.

Похоже, Уиттакер пока не лишится работы. Почувствовав, что груз на совести стал чуточку легче, я положил принесенные бумаги на стол.

— Это документы по поводу вечеринки на выходных. Проверьте отмеченные пункты. Если будут дополнения, сообщите мне сегодня. Как поступим с вашим партнером? Мне составить список кандидатов или вы выберете сами?

Кит смотрел на меня, медленно втягивая сигаретный дым. Алый огонек на кончике разгорелся и тут же погас. Он выдохнул облако дыма и сказал:

— Подготовь список.

— Будет сделано.

Я поклонился и уже собирался уходить, когда Кит внезапно остановил меня.

— Стоять.

Мне ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он, нахмурившись, отдал следующий приказ:

— Подойди.

На мгновение я замер. Но Кит не шутил. Помедлив секунду, я шагнул вперед. С каждым шагом сердце тревожно колотилось в груди. Кит неотрывно следил за мной сощуренными глазами.

Я остановился в паре шагов от него. Кит, до этого не проронивший ни слова, вдруг протянул руку. В тот миг, когда его длинные пальцы коснулись моей щеки, я вздрогнул и напрягся. Он тут же замер. Я затаил дыхание, пытаясь угадать, что будет дальше, но смотрел он не на мое лицо. Его странный, смещенный в сторону взгляд вызвал у меня недоумение. Но вскоре я все понял. Кит смотрел на мое ухо. Обычное ухо без всяких меток, не такое, как у него.

Внезапно Кит наклонил голову. Прежде, чем я успел увернуться, он уткнулся носом мне в шею. От неожиданности я замер и перестал дышать.

Сердце забилось как сумасшедшее. Я стоял, окаменев, не в силах даже вздохнуть. Прямо у уха я услышал глубокий вдох. Медленный выдох. Горячее дыхание обожгло и пощекотало кожу. Он замер на мгновение, а затем снова принялся втягивать мой запах, постепенно перемещаясь от шеи к ключице и мочке уха. Я не мог сдвинуться с места.

— Ха-а-а… — наконец Кит вздохнул.

Когда он поднял голову, на его лице, как ни странно, отразилось разочарование. В глубине души я почувствовал облегчение.

— Что-то не так? — притворившись, будто ничего не понял, смело спросил я.

Кит мгновение смотрел на меня сверху вниз.

— Нет, — сказал он и тихо добавил: — Ничего.

Он снова замолчал. На его лице отразилась сложная гамма чувств, словно он о чем-то напряженно размышлял. Вдруг он нахмурился.

— Ты все еще принимаешь лекарства?

В этот миг я невольно сглотнул. Неужели он догадался? Я дал ему повод для подозрений? Какое у меня сейчас выражение лица?

За те несколько секунд, что тянулась тишина, в голове пронесся ураган мыслей. Но по лицу Кита нельзя было ничего прочесть. Стараясь выглядеть как можно безразличнее, я ответил по-деловому:

— Нет. Вы все равно не чувствуете мой запах, так что в этом нет необходимости.

Морщинка между его бровей стала глубже. Неужели он понял, что я лгу? Или начал подозревать? Сердце замерло в ожидании следующих слов.

Мы молча смотрели друг на друга. Наши взгляды были цепкими, изучающими, но никто не решался нарушить тишину. Казалось, заговори я первым, и мое сердце тут же разорвется на куски. Я стоял, затаив дыхание, и терпел это удушающее напряжение.

— …Можешь идти.

Услышав эти слова, я чуть не рухнул на пол. С трудом изобразив невозмутимость, я поклонился и вышел из кабинета. Стоило огромных усилий дойти до своего стола. Я тяжело дышал, хватая ртом воздух, пока не дошел до стула и не рухнул на него. Тут же нахлынуло головокружение, и я упал грудью на стол. Я закрыл глаза, но комната продолжала вращаться.

Это все из-за блокаторов?

Возможно, из-за постоянного приема лекарств начались побочные эффекты. Но если бы я их не пил, меня бы тут же раскрыли. Кит мог и не поверить в мою ложь. И если так…

Что, если он уже подозревает меня?

Я стиснул и разжал вспотевшие ладони.

Нужно найти способ уволиться так, чтобы это выглядело естественно. И сделать это нужно до того, как он что-то поймет.

— Да, цветы оставьте на этом месте. Ах, чуть правее. Да, отлично.

Я метался среди снующей туда-сюда прислуги, отдавая распоряжения. Нужно было закончить все до прибытия гостей. Мы с приглашенным организатором вечеринок все тщательно продумали, чтобы избежать любых ошибок, но, сколько ни проверяй, непредвиденные ситуации случаются всегда. Я с тревогой гадал, что же пойдет не так на этот раз, и переключился на проверку меню.

Вечеринка устраивалась в честь скорого начала съемок нового фильма. Мы уже не раз проводили подобные мероприятия, но это было особенным — его должен был посетить Чейз Миллер. Он был не только самым кассовым актером современности, но и доминантным альфой. Нам нужно было не просто провести все на высшем уровне, но и уделить ему особое внимание.

Чейз Миллер, который до этого долго морочил нам голову, споря о роли, после «теракта» с Китом внезапно изменил свое решение и с готовностью подписал контракт. Меня поразила такая резкая перемена. Словно он только этого и ждал. С другой стороны, Кит мог быть прав, и тот просто вредничал. В любом случае, было очевидно, что он — гость не из простых.

Помимо людей, непосредственно связанных с фильмом, было приглашено множество знаменитостей. Поэтому мы наняли дополнительную охрану и с особой тщательностью подошли к выбору еды и напитков. Партнерша для Кита на этот вечер также была уже выбрана и обо всем проинформирована.

Ею стала восходящая модель, которая, как и большинство предыдущих партнерш, была бетой. Она уже успела засветиться в нескольких местах, и я был уверен, что после этой вечеринки ее популярность взлетит до небес, и она станет топ-моделью в своей сфере. Она, видимо, тоже на это рассчитывала.

— Я слышала, у господина Питмана появилась метка. Ему все еще нужна партнерша? — спросила она с блестящими глазами.

Новость о метке мгновенно разлетелась по всей стране. Мы спешно пытались заблокировать публикации и заставить издания удалить статьи, но слухи уже расползлись по своим каналам. К тому же, Кит не мог вечно прятать свое ухо на публичных мероприятиях. В итоге всех волновал лишь один вопрос.

«Кто же та смелая омега, что оставила метку на этом высокомерном доминантном альфе?»

Разумеется, никто и представить не мог, что это я. Даже Уиттакер, который видел меня каждый день.

— Это так затруднительно, — жаловался он мне, даже не подозревая, что говорит с тем самым виновником. Я и сам не знал, радоваться или огорчаться тому, что для окружающих я был настолько бесцветным существом.

Да и кто бы мог поверить в то, что Кит пешком пришел ко мне домой, занялся со мной сексом и так же пешком ушел обратно? Даже я сам порой сомневался, не было ли все это сном. Почему именно я? Зачем он, будучи без сознания, проделал весь этот путь, чтобы обнять меня и уйти?

Версия о том, что на потерявшего сознание Кита напала какая-то омега с дурными наклонностями, оставила метку и сбежала, звучала куда убедительнее. Я и сам иногда думал, что, может, все так и было.

Лишь метка на ухе Кита напоминала о том, что это была реальность. Каждый раз, глядя на нее, я снова это осознавал. И вспоминал сладкий цветочный аромат, что наполнял мой рот.

Этот высокомерный мужчина — мой.

Я чувствовал тайное наслаждение и одновременно горькую пустоту.

Подумать только, вот она — моя единственная тайна, о которой не знает никто в мире.

Вдруг зазвонил мой мобильный. Я поспешно посмотрел на номер.

— Да, господин Уиттакер.

— Машины начинают прибывать, — сказал он. — Думаю, пора готовиться.

— Понял, спасибо.

Я закончил разговор и окинул взглядом помещение. Снаружи доносился непрекращающийся гул голосов. Собрались репортеры и зеваки, жаждущие новостей или просто зрелищ. Кит должен был скоро прибыть вместе со своей партнершей на сегодняшний вечер. Я дождался Чарльза, вернувшегося с кухни, и сказал ему:

— Я пойду встречать гостей. Прошу вас проконтролировать все остальное.

— Да, не беспокойтесь.

Для Чарльза вечеринка такого масштаба была сущим пустяком. Я улыбнулся его деловому ответу и уже собирался уходить, когда он вдруг окликнул меня:

— Ёну, с вами все в порядке? Вы похудели еще сильнее с нашей последней встречи.

— Что, простите? — растерянно переспросил я.

— Не перенапрягайтесь, — продолжил он. — Как только основная суета уляжется, можете ехать домой. С остальным я справлюсь… Боже мой, да вы вообще едите? У вас совсем нет кровинки в лице.

Если уж Чарльз, обычно такой сдержанный, позволил себе подобные слова, выглядел я и впрямь ужасно. Я в панике коснулся своего лица.

— В последнее время я плохо сплю… Все в порядке. Спасибо за беспокойство.

Я поспешно закончил разговор и отвернулся. Снова тошнило, и голова шла кругом. Симптомы стали хроническими, и я почти перестал обращать на них внимание. Но слова Чарльза заставили забеспокоиться.

…Может, мне и правда стоит сходить в больницу?

Причина могла быть лишь одна. Я подумал о блокаторах и тут же поспешно замотал головой. С другой стороны ко мне приближалось знакомое лицо. Я натянул профессиональную улыбку и пошел ему навстречу.

— Господин режиссер, добро пожаловать. Как поживали?

— Ёну! Давненько не виделись. Ох, что-то у вас вид измученный! Скажите господину Питману, чтобы перестал вас так гонять.

Бросив легкий упрек в адрес Кита, он коротко пожал мне руку, представил свою спутницу и прошел в зал. Вслед за ним один за другим начали прибывать гости. Я приветствовал каждого, быстро сверяясь в уме со списком приглашенных. Некоторые из них, обеспокоенные моим бледным видом, предлагали познакомить с хорошим врачом или достать чудодейственное лекарство. Разумеется, я лишь вежливо отшучивался.

Все шло гладко. Я старался не расслабляться, внимательно следя за всем, что происходило в зале. Чарльз был полностью поглощен приемом гостей. Время от времени он замечал, что кому-то что-то нужно, или чувствовал назревающий конфликт и тут же подходил, чтобы решить проблему. Благодаря ему у меня было гораздо меньше дел. Главное — поддерживать эту атмосферу до приезда Кита.

И в тот миг, когда я об этом подумал, охватило странное предчувствие. Я инстинктивно обернулся и тут же понял его причину. Восторженные возгласы толпы стали в несколько раз громче. Прибыл Чейз Миллер. Я поспешил к нему навстречу, но, увидев его вблизи, застыл на месте.

Он перекрасил свои роскошные светлые волосы в черный. Вероятно, это было нужно для роли, но из-за этого его и без того несносный характер, казалось, стал еще заметнее. Может дело было в черных волосах, но Чейзу Миллеру на удивление шло избитое клише «дьявольски красив». Тем более что и роль, которую он играл, была близка к злодейской. Если бы он еще и надел повязку на глаз, как того требовал образ, это была бы настоящая катастрофа.

Он был поистине красивым мужчиной. На его необычайно белой коже не было ни единого изъяна. С миловидным лицом, которое не уступало в красоте лицам актрис, и по-мальчишески очаровательной улыбкой, он, тем не менее, превращался в настоящего зверя, когда злился. За это в народе его открыто прозвали «Бешеный пес».

Но никто не мог отрицать, что, когда Чейз Миллер просто стоял и дышал, он был прекрасен, словно видение.

К тому же, он был неплохим актером. До сих пор было стыдно вспоминать, как я смотрел фильм с ним в главной роли и не мог сдержать слез. Тогда пришлось досидеть до конца сеанса и выйти из зала с красным лицом, лишь когда все разошлись. Я и сейчас иногда пересматривал этот фильм. Разумеется дома в одиночестве, потому что от финальной сцены до сих пор щипало в глазах.

Вспомнились недавние новости, как фанаты Чейза Миллера устроили давку у телестанции, где он появлялся, и это едва не привело к трагедии. В этот момент он вдруг провел рукой по волосам. Окрашенные в черный цвет пряди мягко скользнули между длинными пальцами и снова легли на место. На показавшемся запястии холодно блеснули часы известной марки.

Я узнал эти часы. Та же марка, что и у тех, которые мне подарил Кит. Точно, я же где-то слышал, что Чейзу Миллеру нравится этот бренд…

Я стоял, погруженный в бесполезные мысли, когда в воздухе вдруг появился другой запах. Он вырвал меня из задумчивости, и я поспешно обернулся.

— Господин Питман, — поприветствовал я, только сейчас осознав, что он приехал.

Но выражение лица у Кита было не из лучших. Он раздраженно сверлил меня взглядом.

Что с ним такое?

Я удивленно моргнул. Он продолжал молча смотреть на меня сверху вниз, нахмурив брови. Лишь потом я заметил его спутницу, висевшую у него на руке, и поздоровался с ней. Разумеется, это был еще и предлог, чтобы уклониться от его взгляда.

— Добро пожаловать. Вы сегодня как всегда прекрасны.

Не успел я договорить, как Кит хмыкнул будто в насмешку.Вспомнилось, как однажды он уже издевался надо мной за то, что я всегда говорю одно и то же. Но ни тогда, ни сейчас не было ни малейшего желания менять заученную фразу. Вместо этого я улыбнулся его спутнице и продолжил уже деловым тоном:

— Большинство гостей уже прибыли. Скоро вам нужно будет произнести приветственную речь. Мне подготовить все необходимое?

Я мельком взглянул на свои часы — время уже подходило. Но Кит был на удивление молчалив. Его цепкий неотрывный взгляд заставлял меня нервничать.

Неужели он что-то узнал?

От этой мысли дико заколотилось сердце, ведь мне было что скрывать. В такие моменты нужно вести себя смело, но это было нелегко. Лучше промолчать, чем неосторожным словом выдать себя. Я сделал вид, что ничего не замечаю, и еще раз посмотрел на часы, безмолвно поторапливая его. Лишь когда я снова поднял на него взгляд, он наконец заговорил:

— Подготовь.

— Будет сделано, — тут же ответил я, бросил деловую улыбку его партнерше и развернулся. Спиной чувствовал, что Кит продолжает смотреть мне вслед.

Все в порядке, этот мужчина ничего не знает. Я точно выпил лекарство, а если бы от меня пахло феромонами, он бы так просто меня не отпустил, верно? Он ничего не знает. Так что все в порядке.

Настоящая проблема — это головокружение.

Я невольно нахмурился. Снова заболел живот. Нужно было бросить принимать блокаторы, но я не мог этого сделать. Нужно было продержаться хотя бы до тех пор, пока я не уволюсь и не уеду отсюда.

Кит никогда не найдет виновника.

Я ощутил горько-сладкое удовольствие, но того чувства триумфа, что было вначале, уже не было и в помине. Осталась лишь усталость и желание, чтобы все это поскорее закончилось.

— Ха-а-а.

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Находиться в толпе всегда утомительно, но готовить вечеринку и следить за всем до самого конца — тем более. К счастью, Чарльз был рядом и взял на себя большую часть забот, но из-за моего недавнего недомогания усталость чувствовалась вдвойне.

Хочу домой, отдохнуть.

Обычно вечеринками в особняке полностью занимался Чарльз, но эта была приурочена к началу съемок фильма, поэтому я не мог остаться в стороне. Любая проблема на вечеринке могла отразиться на фильме. К счастью, пока все шло гладко.

Страшно кружилась голова. Я прислонился к стене, закрыл глаза и попытался отдышаться. Одышка, скорее всего, была вызвана головокружением.

Анемия?

В последнее время голова кружилась все сильнее, а желудок отказывался принимать пищу. Похоже, от блокаторов и правда могут быть серьезные побочные ээфекты…

— …?

Внезапно к горлу подступила рвота. Я поспешно зажал рот рукой и бросился прочь. Времени искать туалет не было. Я в панике выбежал в сад.

— Ха-а, ха-а.

С трудом добравшись до тенистого уголка сада, скрытого за густыми деревьями, я наконец позволил себе согнуться в приступе тошноты. Но наружу ожидаемо вырвалась лишь горькая желчь.

— Ха-а… — тяжело выдохнув, я рухнул на землю. Головокружение было невыносимым. Все плыло перед глазами, ноги ослабли — казалось, я вот-вот потеряю сознание.

Надо сказать Чарльзу… чтобы он… убрал…

— Ха-а, ха-а.

Мысли постоянно обрывались. Из-за сбитого дыхания голова отказывалась работать. Прежде всего нужно было справиться с головокружением. Я заставил себя затаить дыхание, стараясь свести движения к минимуму. Постепенно напряжение спало, и звон в ушах утих.

Нужно еще немного отдохнуть и возвращаться. Когда вечеринка будет в самом разгаре, спрошу, можно ли мне уйти…

…

Мысли стали путаться, сознание медленно уплывало. Показалось, что издалека доносятся крики. Яркий солнечный свет, Кит, улыбающийся верхом на лошади.

…Он тогда на меня разозлился…

— С вами все в порядке?

От неожиданного голоса я вздрогнул. Сознание резко вернулось, но чтобы открыть глаза, потребовалось время. Мужчина, похоже, не собирался ждать. Он взял меня за плечо и коротко встряхнул, словно проверяя, в сознании ли я. Пришлось с усилием разлепить веки.

Я так устал...

Кое-как подняв голову, я увидел склонившегося надо мной красивого мужчину со светлыми волоами.

— Вам плохо? Вызвать 911? — с тревогой спросил он.

Я лишь моргнул. Видимо, решив, что мое состояние оставляет желать лучшего, он не отходил.

— …Нет… все в поряд… ке, — с трудом выговорил я.

Мужчина свел свои красивые брови. Что-то мне сегодня мне везло на красивых мужчин.

— Сможете встать? — любезно спросил он.

Я коротко кивнул, но сдвинуться с места не мог. Просто сидел, бессмысленно прислонившись к дереву. Мужчина посмотрел на меня, о чем-то задумался, а затем вдруг протянул руку. Я решил, что он хочет помочь мне подняться, но ошибся. Он резко подхватил меня под мышки и одним движением поставил на ноги.

— Ч-что вы делаете?! — запоздало вскрикнул я от удивления.

Он оказался ожидаемо высоким. Запаха от него не исходило — похоже, он был бетой. Но найти бету с такой внешностью было непросто. От этого стало как-то не по себе. И только тогда я заметил наушник в его ухе.

— А, это по работе, — заметив мой взгляд, с улыбкой сказал он. — Я телохранитель. Мой клиент присутствует на этой вечеринке, так что я здесь с ним. А сейчас у меня что-то вроде перерыва.

Наушник, полностью закрывавший ушную раковину, даже на вид казался высокотехнологичным. Наверняка с таким можно было принимать сигнал даже со значительного расстояния. Когда я осознал, кем является этот мужчина, стало немного спокойнее.

— …Спасибо, теперь все в порядке, — с трудом выговорил я.

Во рту постоянно пересыхало, и говорить было трудно. Он молча смотрел на меня сверху вниз, а затем что-то протянул.

— Будете? А, это новая бутылка, не беспокойтесь.

Это была пластиковая бутылка с водой. В любой другой ситуации я бы отказался, но сейчас не хватало сил даже на то, чтобы здраво рассуждать. Я безвольно принял ее, но даже не подумал о том, чтобы открыть крышку. Заметив мое состояние, он забрал бутылку обратно. Раздался тихий щелчок — он с легкостью открутил крышку и снова протянул бутылку мне.

— …Спасибо.

Я приложил бутылку к губам и осторожно начал пить. Холодная вода показалась вкуснее всего на свете. Жадно глотая, я залпом выпил больше половины.

Когда стало лучше, я понял, он все еще стоял и смотрел на меня.

— Вам лучше? — улыбнулся он.

Я был заворожен. Высокий рост, стройное, но крепкое тело — он идеально подходил для работы телохранителем. Возможно, помехой могла стать лишь его чрезмерно красивая внешность. Такое лицо любой запомнит навсегда. Дружелюбная улыбка напоминала об идеальных, привлекательных и добродушных спортсменах со обложек журналов.

Надо же, оказывается, внешность может вот так полностью обезоружить человека.

Я впервые осознал это в полной мере. С Китом все было иначе. Он чаще всего был бесстрастен, и из-за холодного вида к нему было трудно подойти, несмотря на всю его красоту. Поэтому, видя его редкую улыбку, я не мог отвести взгляда.

…Вот почему я влюбился в него еще сильнее.

От нахлынувших воспоминаний я горько усмехнулся, и мужчина удивленно склонил голову набок. Я поспешно замахал руками.

— Ничего. Просто задумался… Скажите, вы уже ели? Может, мне попросить, чтобы для вас приготовили что-нибудь перекусить?

— О, правда можно? Мы как раз подумывали, что пора бы подкрепиться, и осматривались по сторонам. Вот меня и отправили на разведку.

Вполне естественно, что за знаменитостями всегда следовала охрана, поэтому на таких мероприятиях мы всегда готовили сэндвичи и легкие закуски для тех, кто не мог покинуть свой пост. Я кивнул и сказал:

— Думаю, уже все готово. Я попрошу, чтобы поторопились. Из напитков принести воду?

— У нас есть один любитель газировки, так что лучше всего понемногу. — На его красивом лице появилась кривая усмешка. — У него довольно суровый нрав, и если не дать ему газировки, он просто взорвется. Ох, с ним очень непросто.

Его тон был таким, будто он молил о спасении, и я невольно улыбнулся. И в этот самый момент…

— Что ты здесь делаешь?

От внезапно раздавшегося ледяного голоса я вздрогнул и резко обернулся. В нескольких шагах от нас стоял высокий, до боли знакомый мужчина.

Кит.

Я растерянно моргнул. Он смотрел на меня и на телохранителя страшным прожигающим взглядом.